Жанр: Боевик
Красный шторм поднимается
...земле. Четыре истребителя промчались прямо над группой Эдвардса, рядом с
дымящимися остатками разбившегося Б-52, к востоку от Хафнарфьердура. Когда
истребители снова взмыли вверх, небо уже опустело. У "фантомов" едва хватало
горючего на обратный полет. Они не могли продолжить бой и направились домой,
не сбив ни одного русского истребителя. Уцелевшие бомбардировщики надежно
укрылись за завесой радиолокационных помех. Русские истребители развернулись
и вернулись в Кефлавик.
Их первое впечатление было ужасным. Двести бомб упали на территорию
авиабазы, причем девять разрушили взлетно-посадочные полосы. Однако полоса
номер одиннадцать осталась неповрежденной. Прямо на глазах у летчиков
последний остававшийся на земле МиГ взмыл в небо. Его пилот, ругаясь от
ярости, потребовал от наземного персонала, чтобы ему указали на уходящую
цель, но получил приказ патрулировать воздушное пространство над авиабазой,
пока остальные истребители совершают посадку и заправляются.
Первое воздушное сражение тоже закончилось с неопределенными
результатами. Американцы потеряли половину своих бомбардировщиков, зато
повредили три из пяти взлетно-посадочных полос Кефлавика. У Советов были
уничтожены две из трех пусковых установок зенитной ракетной батареи и все
поисковые радиолокаторы, зато авиабазой можно было пользоваться. Уже сейчас
наземный персонал бежал к ремонтному оборудованию, оставленному
американцами. В конце каждой взлетной полосы находилась куча гравия и
полдюжины бункеров со стальными матами. Тяжелые бульдозеры заполнят гравием
воронки на бетонных дорожках, а затем покроют их стальными листами. Кефлавик
серьезно пострадал, но его взлетно-посадочные полосы снова будут готовы для
использования еще до полуночи.
Фрегат ВМС США "Фаррис"
— Мне кажется, капитан, что за этим контактом кроется что-то
серьезное, — негромко произнес начальник противолодочной обороны корабля.
Линия цветных блоков на акустическом пассивном дисплее не исчезала уже
несколько минут. Пеленг медленно менялся в сторону кормы, показывая, что
объект подводного контакта направлялся не к "Фаррису", а в сторону каравана.
Фрегат плыл со скоростью двенадцать узлов и включенной системой
"прерия/маскер". Сегодня акустические условия были хорошими, Плотный слой
термоклина на глубине очень мешал работе поверхностного гидролокатора,
однако "Фаррису" удалось опустить свои буксируемые акустические датчики ниже
его, и вода более низкой температуры под слоем термоклина служила
великолепным каналом, отлично проводящим звуки. Еще лучше было то
обстоятельство, что термоклин являлся препятствием для обеих сторон:
акустические волны, исходящие от гидролокатора подводной лодки, с таким же
трудом проникали сквозь его слой, как и волны поверхностного гидролокатора.
При таких условиях подводная лодка, находящаяся ниже термоклина, практически
не могла обнаружить "Фаррис".
— Как выглядит тактическая ситуация? — спросил офицер, руководивший
тактическими действиями.
— Постепенно проясняется, — ответил начальник противолодочной
обороны. — По-прежнему остается нерешенным вопрос расстояния. Принимая во
внимание погодные условия и известные нам свойства гидролокатора, на
основании надежных акустических прогнозов можно предположить, что расстояние
до контакта варьируется от пяти до четырнадцати миль вдоль линии прямого
распространения акустических волн или до первой зоны конвергенции. Тогда
речь может идти о расстоянии от девятнадцати до двадцати трех миль... --
Зона конвергенции представляет собой физическую загадку. Звук в воде
распространяется во всех направлениях. Шум, направленный вниз, постепенно
превращается под воздействием температуры воды и ее давления в серию кривых,
поднимающихся к поверхности и затем снова изгибающихся вниз. Тогда как
фрегат может слышать шум с расстояния примерно в четырнадцать морских миль,
зона конвергенции представляет собой нечто в форме кольца: водное
пространство между двумя концентрическими кругами, имеющее форму бублика,
где ближайший круг начинается на расстоянии девятнадцати миль и
заканчивается в двадцати трех милях. Расстояние до субмарины было
неизвестно, но, скорее всего, меньше двадцати трех миль. Это было уже
слишком близко. Подводная лодка могла атаковать фрегат или охраняемый им
конвой торпедами или ракетами из подводного положения — техника, впервые
использованная Советами.
— Можете что-нибудь порекомендовать, господа? — спросил Моррис.
Первым заговорил офицер, руководивший тактическими действиями:
— Давайте поднимем вертолет для обзора вблизи и направим "Орион" для
наблюдения за дальним районом.
— Разумное предложение, — согласился офицер противолодочной обороны.
Не прошло и пяти минут, как в воздух поднялся вертолет, обычно
находившийся на палубе фрегата, и, отлетев на пять миль от корабля, начал
сбрасывать акустические буи типа "лофар". Опускаясь в воду, эти миниатюрные
пассивные акустические приборы выпускали вниз, на заранее рассчитанную
глубину всенаправленные акустические датчики. В данном случае датчики
опускались на глубину выше слоя термоклина, чтобь определить, не находится
ли цель близко к фрегату. Полученные от них центром управления боевыми
действиями "Фарриса" данные свидетельствовали об отсутствии какой-либо
информации. Тем не менее пассивный гидролокатор все еще указывал на
вероятное присутствие субмарины или чего-то, издающего похожие звуки.
Вертолет продолжал удаляться от фрегата, сбрасывая по пути акустические буи.
Затем показался "Орион", "Блюберд-3". Четырехмоторный самолет промчался
над кораблем по указанному ему пеленгу, направленному на цель. На его борту
находилось более пятидесяти акустических буев, и скоро он принялся
сбрасывать их на глубину над и под термоклином.
— Слышу слабый сигнал от номера шесть и сигнал средней силы от номера
пять, — доложил акустик. В его голосе звучало волнение.
— Точно, подтверждаю эти данные, — послышался голос офицера с
"Блюберда-3". У него был шестилетний опыт поисков подводных лодок, но и его
взволновала полученная информация. — Сейчас начнем прочесывать район с
помощью ДМА, детектора магнитных аномалий.
— Хотите, чтобы наш вертолет обеспечил поддержку?
— Да, только передайте ему, чтобы летал на малой высоте. Через
несколько секунд вертолет фрегата SH-2F "Си Спрайт" устремился на север. Его
детектор магнитных аномалий висел на кабеле, выпущенном из кожуха на правом
борту. Он представлял собой по сути дела исключительно чувствительный
магнитометр, способный заметить изменение в магнитном поле Земли, являющееся
результатом присутствия значительной массы железа — вроде стального корпуса
подводной лодки.
— Сигнал от буя номер шесть достиг средней силы, то же самое и на буе
номер семь. — Прокладчики нанесли данные на планшет и сделали вывод, что
субмарина направляется на юг.
— Могу сообщить предварительные сведения, — повернулся офицер ПЛО к
координатору тактических действий. — Расстояние от сорока двух до сорока
пяти тысяч ярдов, пеленг от трехсот сорока до трехсот тридцати шести. — С
фрегата немедленно передали эти данные на "Орион".
Они следили на экране радиолокатора, как Р-ЗС "Орион" прочесывает
район, пролетая точно параллельными курсами по прямоугольнику морской
поверхности, определенному акустическими данными, переданными с "Фарриса",
как вероятное местонахождение субмарины. Компьютерная система наносила на
планшет эти курсы, постепенно смещающиеся к югу.
— "Фаррис", говорит "Блюберд". По нашим данным, в этом районе наших
подводных лодок нет. Просим подтвердить, прием, — передали с "Ориона".
— Понял вас, "Блюберд". Подтверждаем, в этом районе нет наших
подводных лодок. — Моррис и сам проверил это полчаса назад.
— Акустический сигнал усиливается у буя номер шесть. Теперь мы
принимаем слабый сигнал у пятого буя. Сигнал у буя номер семь постепенно
затихает. — Оператор гидролокационного поста прилагал все усилия, чтобы
скрыть волнение и говорить бесстрастно, как и подобает профессионалу.
— Расстояние до цели становится более определенным. Оцениваю скорость
цели в восемь узлов, расстояние сорок три тысячи ярдов.
— Звук! Слышу звук! — воскликнул акустик "Фарриса". Со стороны
предполагаемого пеленга на цель донесся металлический удар. Это мог быть
звук захлопнувшегося люка, кто-то мог уронить гаечный ключ, открыть дверцу
торпедного аппарата — словом, источником звука могли стать только действия
человека.
— Подтверждаем металлический звук, отмеченный на буях пять и шесть, --
тут же сообщили с самолета.
— Мы отметили его и на буксируемых акустических датчиках, — сообщил
координатор тактических действий. — Теперь, по нашей оценке, это несомненно
подводная лодка.
— Согласны, — ответил "Орион". — Явно красная субмарина — ДМА!
Внимание, ДМА! Бросаем дымовой буй! Установили контакт с ДМА. — На дисплее
детектора магнитных аномалий плавная кривая внезапно резко подпрыгнула
вверх. И тут же член экипажа нажал на кнопку, сбрасывая дымовой буй, а
самолет начал резкий поворот направо, возвращаясь к точке обнаружения
субмарины.
— Координаты нанесены на планшет. — Тактический координатор отметил
положение цели на своем планшете буквой V.
Вертолет устремился к точке обнаружения, не ожидая, пока "Орион" опишет
круг и вернется обратно.
— Точка ДМА! — произнес оператор, и вертолет сбросил свой дымовой буй
чуть юго-западней буя "Ориона".
Полученные данные поступили к торпедным аппаратам и противолодочным
ракетным установкам фрегата. Ни те, ни другие не могли нанести удар по
подводной лодке — расстояние оставалось слишком большим, — но ситуация
быстро менялась.
— Терпение, — тихо выдохнул Моррис, сидя в своем кресле в центре
управления боевыми действиями, потом произнес громче:
— Не спешите, парни. Давайте поводим его, точно определим
местонахождение и только тогда атакуем.
Команда "Ориона" согласилась с ним. Теперь они могли расслабиться и не
спеша следить за субмариной. Она никуда не уйдет. Р-ЗС и вертолет пролетели
еще раз с севера на юг, пользуясь детектором магнитных аномалий. Теперь
"Орион" сумел засечь подлодку, а вертолет — нет. Еще один пролет — и оба
определили курс цели. Далее они пролетели с востока на запад. При первой
попытке оба не сумели обнаружить субмарину, но при второй засекли ее. Отныне
это был уже не контакт, а цель — несомненно подводная лодка, управляемая
человеком. С этого момента руководство операцией полностью перешло под
контроль офицера тактических боевых действий на "Орионе". Огромный
патрульный самолет описывал круги в двух милях от подводной лодки, пока
вертолет начал завершающий пролет. Летчик тщательно проверил свой
тактический дисплей, затем посмотрел на гирокомпас.
Вертолет устремился вперед, увлекая над самой поверхностью моря
детектор магнитных аномалий. "Орион" следовал за ним в двух милях.
— Аномалия, здесь аномалия! Бросайте буй! — Вниз полетел последний
дымовой буй — струя зеленого дыма взвилась к небу. "Си Спрайт" круто
отвернул вправо, освобождая пространство для летящего на малой высоте
"Ориона". Летчик внимательно следил за дымовой струей, определяя, с какой
стороны ветер, и направляя самолет к цели. Створки бомбового люка Р-ЗС
открылись. Находящаяся внутри торпеда Mk-46 ASW была наготове.
— Сбросить торпеду!
Торпеда вывалилась из бомбового люка. Над нею раскрылся хвостовой
парашют, чтобы она носом врезалась в воду. Тут же "Орион" сбросил еще один
акустический буй, на этот раз пеленгаторный.
— Сильный сигнал, пеленг один-семь-девять.
Торпеда нырнула на глубину двухсот футов, прежде чем, описывая круги,
начать поиски. Когда она достигла заданной глубины, включился
высокочастотный гидролокатор. Теперь события развивались быстро.
Подводная лодка не заметила ничего, что происходило на поверхности. Она
относилась к устаревшему типу лодок. Слишком изношенная и слишком шумная для
боевых действий, она, тем не менее, оказалась здесь, рассчитывая догнать
караван торговых судов, находившихся, по полученным ею сведениям, где-то к
югу. Ее акустик заметил и доложил о возможном всплеске над головой, однако
капитан был слишком занят — он наносил на планшет координаты судов, которые
ему приказано было перехватить. И только уловив излучение гидролокатора
направленного действия, советская лодка включила полную скорость и круто
повернула влево, выполняя маневр уклонения. Внезапно возросший шум кавитации
от ее винтов был услышан несколькими акустическими буями и тактическим
гидролокатором "Фарриса".
Торпеда искала цель, пользуясь активным и пассивным режимом работы
гидролокатора. Когда она завершала свой первый круг, пассивные датчики в ее
носовой части услышали шум кавитации винтов субмарины, и торпеда устремилась
к ним. Скоро активные импульсы гидролокатора стали отражаться от кормовой
обшивки подлодки, поворачивающей влево и вправо в своих попытках уклониться
от торпеды. Наводящее устройство торпеды автоматически перешло на постоянный
активный режим работы, непрерывно посылая короткие акустические импульсы, и
торпеда до предела увеличила скорость, неумолимо устремившись к субмарине --
словно беспощадный механический робот, которым она в сущности и являлась.
Акустики на самолете и в гидролокационном посту фрегата лучше всех
видели, что происходит. У них на глазах курсы субмарины и торпеды начали
сближаться. Подлодка, способная на предельную скорость пятнадцать узлов, не
могла спастись от торпеды, которая развивала скорость сорок узлов. Торпеда
стремительно догоняла лодку. При первой попытке она промахнулась на двадцать
футов, развернулась и снова устремилась вперед. И тут капитан подлодки
допустил роковую ошибку. Вместо того, чтобы продолжать начатый левый
поворот, он повернул направо, рассчитывая обмануть приближающуюся Мк-46.
Повернул и.., столкнулся прямо с нею...
С вертолета, который находился над местом столкновения, увидели, как из
глубины сначала вырвался столб воды, а затем, когда ударная волна взрыва
достигла морской поверхности, пена.
— Боеголовка торпеды взорвалась, — доложил летчик "Ориона". Через
мгновение самолет выбросил вниз пассивный акустический буй. Меньше чем через
минуту они услышали шумы.
Подводная лодка умирала. Они слышали, как воздух врывался в балластные
цистерны, как ревели электрические моторы, вращающие винты, в попытках
преодолеть вес воды, проникшей внутрь корпуса, и поднять гибнущую подлодку
на поверхность. Внезапно шум моторов стих. Две минуты спустя, когда лодка
погрузилась ниже критической глубины, они услышали металлический скрежет
разрываемых давлением воды внутренних переборок.
— Говорит "Блюберд". Считаем, что подлодка потоплена. Можете
подтвердить это? Прием.
— Согласны с вами, "Блюберд", — ответил офицер ПЛО. — Мы слышали
попытки продуть балластные цистерны и шум разорванных переборок.
Подтверждаем, вы потопили подводную лодку. — Члены экипажа издали радостный
крик, на мгновенье забыв о необходимости соблюдать спокойствие, что является
профессиональным качеством охотников за подлодками.
— Прекрасно! Теперь их стало одной меньше. Вы здорово помогли нам,
"Фаррис". Ваши акустики и экипаж вертолета отлично работали. Конец связи. --
"Орион" увеличил обороты своих двигателей и вернулся к месту патрулирования
впереди конвоя.
— "Здорово помогли", черт побери! — огрызнулся офицер ПЛО. — Это мы
установили с ней контакт, мы обнаружили ее. И мы могли с такой же легкостью
выпустить в нее торпеду. — Моррис хлопнул его по плечу и поднялся по трапу
в рулевую рубку.
Все, кто были на мостике, улыбались. Скоро на переборке возле входа в
рубку помощник боцмана нарисует половину силуэта красной подлодки. Им пока и
в голову не пришло, что они только что помогли лишить жизни сотню молодых
мужчин, которые мало отличались от них самих и вот теперь нашли могилу в
бездонных глубинах Северной Атлантики.
— Смотрите, что это? — произнес наблюдатель. — Похоже на взрыв, вон
там, — с правого борта!
Моррис схватил бинокль и выскочил в открытую дверь. Наблюдатель показал
направление.
Столб черного дыма поднимался в небо со стороны конвоя. Кто-то еще
сумел добиться первого успеха.
Авианосец ВМС США "Нимиц"
Еще никогда Тоуленд не видел такого количества огней сварочных
аппаратов. Под наблюдением помощника капитана и трех инженеров-ремонтников
члены команды голубыми языками пламени вырезали поврежденные части летной
палубы "Нимица" и поддерживающих ее стальных бимсов. Даже на первый взгляд
повреждения казались тяжелыми, но при более тщательном осмотре выяснилось,
что положение еще хуже. Были исковерканы шесть огромных стальных бимсов под
верхней палубой, и повреждения уходили в глубь корабля еще на две палубы. На
треть сгорела ангарная палуба. Требовался ремонт почти всей заправочной сети
авианосца и всех лифтов, предназначенных для подъема боеприпасов. Полностью
уничтоженным оказался центр управления боевыми действиями, а вместе с ним
все компьютеры и системы связи, предназначенные для руководства боем.
Требовалось полностью заменить тросы аэрофинишеров. Уничтожен был главный
поисковый радиолокатор. Список повреждений казался бесконечным.
Буксиры втягивали поврежденный авианосец в океанский док Саутгемптона.
Эта задача еще более усложнялась десятиградусным креном огромного корабля.
Каскады воды стекали с гигантского, похожего на утес корпуса авианосца, и
одновременно через пробоины в трюмы поступала новая вода. На "Нимице" уже
находился главный специалист Королевского военно-морского флота по ремонтным
работам и директор Восперской ремонтной верфи, которые осматривали
полученные повреждения и составляли список материалов, необходимых для того,
чтобы авианосец снова вступил в строй. Капитан Свенсон наблюдал за тем, как
на берег летели легкие тросы, подхватываемые докерами, которые с помощью
швартовых лебедок подтянут корабль к причалу. Тоуленд заметил, что у
капитана отвратительное настроение. Уже было известно, что из команды
авианосца погибло пятьсот человек, триста ранены, и подсчет пострадавших еще
не закончился. Наибольшие потери понесли палубные команды, укрытия которых
были уничтожены двумя советскими ракетами. Команда корабля нуждалась в
пополнении, прежде чем "Нимиц" сможет снова выйти в море и принять участие в
боевых операциях. — Тоуленд, вас посылают в Шотландию.
— Извините, сэр?
— Авиагруппу решено разделить. Истребители и "хокай" направляются на
север. Иван нанес тяжелые удары по северной радиолокационной линии англичан,
и их истребители понесли большие потери, когда пытались помочь норвежцам.
"Томкэты" уже вылетели туда, и сейчас мы начнем выгружать на причал их
ракеты — англичане переправят их на север. Поручаю вам действовать
совместно с истребительными группами и постараться установить, куда
намеревается Иван послать теперь свои "бэджеры". Может быть, вы сумеете
помочь нашим парням несколько сократить число этих мерзавцев. Ударные
бомбардировщики пока войдут в состав тактического резерва ВВС НАТО.
— Когда нужно отправляться? — спросил Тоуленд, вспомнив, что ему
ничего не надо брать с собой.. Русская ракета позаботилась и об этом. Первым
делом следует послать телеграмму семье, сообщив в ней, что с ним все в
порядке.
Исландия
— "Конура", это "Ищейка", вы меня слышите? Что случилось, черт побери?
Прием.
— "Ищейка", мне поручили сообщить вам, что на Кефлавик совершен
воздушный налет.
— Да неужели? Б-52 только что рухнул на склон нашей проклятой высоты.
Разве я не передавал сообщение о прилетевших русских истребителях?
— Ваша информация не получила независимого подтверждения, и потому от
ее дальнейшей передачи воздержались. "Ищейка", я возражал против этого.
Продолжайте докладывать.
— Я видел четыре, повторяю, четыре советских одноместных самолета с
двойными вертикальными килями на хвосте. Я не знаю тип этих самолетов, но у
них двойные вертикальные кили. Вы меня слышите?
— Слышу, двойные вертикальные кили на хвосте. Подтвердите, что видели
четыре самолета.
— Да, "Конура", видел четыре — один-два-три-четыре. Я не могу
заставить их организовать воздушный парад у нас над головами. Но если вы
снова пошлете сюда бомбардировщики без прикрытия истребителей, не вините
меня.
— Кто-нибудь уцелел после падения бомбардировщика Б-52 на склоне вашей
высоты?
— Нет. Мы не видели парашютов, а после взрыва никто не мог остаться в
живых. Видели огненный шар на горизонте, но не можем с уверенностью сказать,
чем он был вызван. Насколько успешно действовали "ласки"?
— Не имею права говорить об этом, "Ищейка", но хочу поблагодарить за
информацию о зенитных ракетных батареях.
— У вас есть для меня новые указания?
— В данный момент ваше положение обсуждается. Выйдем на связь через
час.
— Лучше через два, приятель. Нам нужно уйти отсюда, прежде чем
противник вышлет патруль в нашу сторону. Конец связи. — Морские пехотинцы
окружали его с автоматами в руках, готовые к появлению вражеского патруля
или вертолета, а может быть, и того и другого. Эдварде снял наушники и
уложил радиопередатчик в рюкзак. — Пошли отсюда, ребята.
Они уже пробежали целый километр от своего бывшего лагеря, направляясь
на восток, в малонаселенную пустынную местность, типичную для этой части
острова. Смит направлял их по склонам гор, не давая подниматься на вершины,
где их силуэты были бы видны на фоне проясняющегося неба. Слева от них
находилось озеро с множеством домов на западном берегу. Здесь им нужно
проявить осторожность. Не исключено, что кто-то заметит их и сообщит
кому-нибудь. Они пробежали под высоковольтной линией электропередач,
свернули к югу, чтобы скрыться за вершиной горы от большинства домов. Через
час они вышли на лавовое плато Хольсмраун, усеянное невероятным количеством
валунов. Отсюда они отчетливо видели шоссе номер один, одну из двух главных
автодорог Исландии. По шоссе в обе стороны двигались машины. Во многих
сидели солдаты.
— Что мы собираемся делать сейчас, сэр? — подчеркнуто вежливо спросил
сержант Смит.
— Видите ли, сарж, здесь мы находимся в укрытии. Черт побери, да нас
трудно рассмотреть с расстояния в пятьдесят ярдов. Предлагаю подождать, пока
не стемнеет, и перебраться к северу от дороги. Когда мы перейдем на другую
сторону, там население более редкое — по крайней мере так указано на карте.
Оказавшись вдали от населенных пунктов, мы будем чувствовать себя в
безопасности.
— А каково мнение наших друзей на другом конце радиоканала?
— Будет неплохо выяснить это. — Эдварде посмотрел на часы. Он опоздал
с выходом на связь почти на два часа. "Конура" проявила понятное
неудовольствие.
— Почему не выходили на связь?
— Мы только что прошли примерно восемь километров. Вы что, предпочли
бы, чтобы мы остались на прежнем месте и сосчитали количество русских,
копающихся в обломках бомбардировщика? Послушайте, мы здесь совсем одни и
чувствуем себя не в своей тарелке, понимаете?
— Ясно, "Ищейка". Так вот, у нас тут для вас указания. Карта местности
у вас есть?
— Да, масштаб один к пятидесяти тысячам.
— О'кей, они хотят, чтобы вы перебрались к Графархольту. Там есть
гора. Вам нужно найти безопасное место, укрыться и ждать дальнейших
указаний.
— Послушайте, "Конура", прежде чем мы продолжим разговор. Что, если
Иван попробует определить нашу позицию с помощью радиотриангуляции и
обнаружит нас после нескольких радиосеансов?
— Хорошо, что вы спросили об этом. Ваше радио работает на шифрованной
УКВ с боковой несущей. Это означает, что у него тысячи каналов и потому
маловероятно, что противник сумеет услышать тот, по которому мы
разговариваем. Во-вторых, у вас антенна направленного действия. Когда ведете
передачу, расположитесь так, чтобы между вами и противником была
возвышенность. Связь на УКВ действует только в пределах прямой видимости.
Так что в этом отношении вам ничто не угрожает. Теперь чувствуете себя
лучше?
— Да, пожалуй.
— Когда вы доберетесь до этой горы?
Эдварде посмотрел на карту. До горы было примерно семь километров. В
мирное время такое расстояние можно спокойно пройти за пару часов, а по
местности, которая их окружает, за три, а то и четыре. Но им придется ждать
наступления темноты, обходить населенные пункты.., и нужно подумать еще об
одной вещи... — Двенадцать часов, минимум.
— Понял вас, "Ищейка". Двенадцать часов. Отлично. Мы вас вызовем. У
вас есть для нас еще что-нибудь?
— Много транспорта на дороге под нами. Несколько грузовиков армейского
типа, окрашенных в зеленый цвет, легковые автомобили, похожие на джипы.
Правда, нет ни танков, ни бронетранспортеров.
— Хорошо. Не спешите и действуйте осторожно. Ваша задача — избегать
встреч с кем бы то ни было и докладывать обо всем, что увидите. Мы всегда на
приеме. Конец связи.
Офицер с позывными "Конура" откинулся на спинку своего вращающегося
кресла.
— Судя по
...Закладка в соц.сетях
