Жанр: Боевик
Красный шторм поднимается
...ризонтом, по двухкилометровому склону
застывшей лавы — молчаливого свидетельства вулканического происхождения
Исландии.
Они шли быстро, не останавливаясь на отдых. Позади было море, и, пока
они видели его, люди на морском берегу тоже видели их. Следы от сапог на
пыльном грунте выдавали путь, по которому они шли, и рядовой Гарсиа,
замыкающий в маленькой процессии, время от времени возвращался на несколько
ярдов назад, чтобы убедиться, что за ними никто не идет. Остальные смотрели
вперед, по сторонам и вверх. Они не сомневались, что Иван доставил на остров
по крайней мере один вертолет, может быть, даже больше. Мало что заставляет
чувствовать себя таким уязвимым, как мчащийся к тебе вертолет, — особенно
если поблизости нет укрытия.
Местность вокруг была почти голой. Здесь и там сквозь скалы к
солнечному свету пробивались пучки травы, однако в остальном все походило на
лунный ландшафт — не случайно американские астронавты, готовясь к полетам
на своих "Аполлонах", тренировались где-то в Исландии, вспомнил Эдварде.
Слабый ветерок, проносящийся над их головами, сдувал пыль с поверхности
склонов, на которые они взбирались, и лейтенант то и дело чихал. Эдварде уже
пытался решить, как они поступят, после того как у них в рюкзаках кончатся
пайки. В такой местности трудно найти съестное. Он пробыл в Исландии всего
несколько месяцев и не успел даже проехать по острову. Всему свое время,
сказал себе Эдварде. Люди всюду занимаются сельским хозяйством. Здесь где-то
должны быть фермы, их можно найти на карте.
— Вертолет! — крикнул Гарсиа.
У этого парня великолепное зрение, заметил лейтенант. Шума вертолета
еще не было слышно, но на горизонте действительно появилась черная точка,
приближающаяся со стороны моря.
— Всем лечь! — скомандовал Эдварде. — Дайте мне бинокль, сержант. --
Он опустился на скалистую поверхность и протянул руку. Смит уже лежал рядом,
прижав к глазам бинокль.
— Это "Хип", сэр. Десантный вертолет, он применяется для переброски
солдат. — Сержант передал бинокль офицеру.
— Верю вам на слово, — ответил Эдварде. Милях в трех от них он увидел
неуклюжие очертания вертолета, направлявшегося на юго-восток к
Хафнарфьердуру.
— Похоже, он летит в сторону причала. А-а, понятно. Русские прибыли
сюда на корабле. Они хотят войти в гавань и намереваются сначала захватить
район порта.
— Да, разумное решение, — согласился сержант Смит. Эдварде следил за
вертолетом, пока тот не исчез за портовыми сооружениями. Не прошло и минуты,
как он снова взлетел, возвращаясь на северо-запад. Лейтенант внимательно
осмотрел горизонт.
— К берегу приближается корабль.
Лихтеровоз "Юлиус Фучик"
Харин медленно вернулся к штурманскому столику, сопровождаемый
санитаром. Насосы уже не успевали откачивать воду. "Фучик" осел в носовой
части примерно на полметра. В трюмах установили пожарные помпы, которые
забирали морскую воду и выбрасывали ее за борт через пробоину от ракеты.
Капитан через силу улыбнулся. Армейский санитар ни на шаг не отставал от
него. Генерал едва ли не силой принудил Харина, чтобы тот позволил врачу
ввести себе плазму и сделать укол морфия, чтобы снять боль. Харин был
особенно признателен за последнее — боль все еще оставалась, но сделалась
переносимой. Пластмассовая бутылка с плазмой причиняла массу неудобств:
санитару приходилось держать ее над головой, следуя вплотную за капитаном,
когда тот ходил по рулевой рубке. Но Харин знал, что это необходимо. Нужно
было оставаться в живых еще несколько часов — впрочем, кто знает, подумал
он, если полковой хирург достаточно опытен, я, может, даже выживу.
Но сейчас предстояло самое важное. Харин был отлично знаком с планом
порта, хотя никогда раньше тут не бывал. К тому же на корабле не было
лоцмана, портовые буксиры отсутствовали, а крошечные катера в разбитом
кормовом отсеке предназначались для буксировки барж и никак не могли помочь
при швартовке.
Завершив первый вылет в район порта, теперь вертолет описывал круги над
кораблем. Он чудом уцелел, после того как второй вертолет, стоявший рядом,
взорвался от потока снарядов, выпущенных пролетевшим истребителем. Механикам
удалось быстро погасить пожар и отгородить его от горящего вертолета водяной
завесой. Правда, потребовались кое-какие исправления, в боках виднелась
дюжина пробоин, но вертолет все-таки сумел взлететь и вот теперь завис над
палубой, за надстройкой, и стал спускаться.
— Как вы себя чувствуете, товарищ капитан? — спросил генерал.
— А вы не видите? — Харин постарался смело улыбнуться, но ответной
улыбки не последовало. Генерал понимал, что вообще-то капитана надо было
силой отвести в полковой госпиталь, но кто тогда ошвартует корабль у
причала? Он видел, что капитан Харин умирает прямо на ногах. Врач так ему и
сказал. Капитан погибал от внутреннего кровотечения. Плазма и бинты не могли
спасти его, только отдаляли конец. — Ваши люди сумели захватить военные,
объекты? — спросил он.
— Мне сообщили, что на авиабазе все еще идет перестрелка, но скоро там
все будет кончено. Взвод, высаженный в порту, передал, что там никого не
было. Все будет в порядке, товарищ капитан. Вы бы немного отдохнули, а?
Харин упрямо, но неуверенно, как пьяный, покачал головой:
— Скоро отдохну. Еще десять миль. Мы и так идем слишком быстро. У
американцев в воздухе еще могут оказаться самолеты, направляющиеся к нам.
Нужно ошвартоваться и разгрузить ваше снаряжение до полудня. Слишком много
моих людей погибло, чтобы допустить мысль о неудаче.
Хафнарфьердур, Исландия
— Нужно сообщить обо всем, — негромко произнес Эдварде. Он снял с
плеч ремни рации и откинул переднюю панель. В прошлом ему доводилось
наблюдать за тем, как работает радист, а сейчас еще он увидел, что правила
обращения с рацией напечатаны на крышке. Лейтенант быстро нарастил антенну,
вставив один в другой шесть отрезков, сунул в разъем вилку наушников и
включил рацию.
Он знал, что антенну, похожую на развернувшуюся чашечку цветка, следует
направить в сторону спутника на тридцатом меридиане, но у него не было
компаса, Смит развернул карту и выбрал утес примерно в том направлении.
Эдварде повернул антенну в нужную сторону и начал медленно покачивать ее,
пока не услышал несущую частоту спутника связи.
— О'кей. — Эдварде повернул ручку настройки частоты на заранее
установленный канал и нажал кнопку "Передача".
— Всем, кто слышит меня на этой частоте, говорит лейтенант ВВС США
Майк Эдварде. Я веду передачу из Исландии, прием. — Ответом было молчание.
Эдварде снова прочитал инструкцию, чтобы убедиться, что не допустил ошибки,
и передал вызов еще три раза.
— Тот, кто говорит на этой частоте, назовите себя, прием, — внезапно
услышал он.
— Эдварде, Майкл Д., лейтенант, ВВС США, личный номер 328-61-4030. Я
офицер-метеоролог 57-го авиакрыла истребителей-перехватчиков в Кефлавике. С
кем я говорю? Прием.
— Если ты не знаешь этого, приятель, тебе нечего делать на этой
частоте. Все, отключайся, этот канал нужен нам для работы, — послышался
холодный голос. Эдварде уставился на рацию, едва сдерживая ярость, и наконец
взорвался.
— Слушай, мудак! Парень, которому поручена связь по этому передатчику,
погиб, и больше никого, кроме меня, у тебя нет. Семь часов назад авиабаза в
Кефлавике захвачена русским морским и воздушным десантом. Повсюду солдаты
противника, сейчас в гавань Хафнарфьердура входит русский транспортный
корабль, а ты занимаешься идиотскими играми! Вот что, мистер, берись за
дело. Прием!
— Вас поняли. Ждите. Нам нужно проверить, кто вы на самом деле. --
Никаких признаков раскаяния.
— Черт побери, эта штука работает на батарейках. Вы что, хотите, чтобы
я разрядил их, ожидая, пока вы проверите кадровые вопросы?
Из динамика донесся другой голос:
— Эдварде, с вами говорит старший офицер связи. Отключайтесь
немедленно. Вас могут засечь. Мы проверим, кто вы, и снова свяжемся с вами
ровно через тридцать минут. Понятно? Прием.
Вот это уже больше походило на разумный подход. Эдварде посмотрел на
часы.
— Понял вас. Вернусь на связь через тридцать минут. Конец связи. --
Лейтенант выключил рацию. — Пошли отсюда. Может быть, нас и вправду сумели
засечь. — По крайней мере хорошо было уже то, что сеанс связи продолжался
меньше двух минут и теперь они уходили с места передачи.
— Сарж, давайте направимся к этой высоте 152. Оттуда у нас будет
хороший обзор, и по пути мы пересечем ручей.
— Это горячий ручей, сэр, сернистые воды. Лучше не пить это дерьмо --
надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду.
— Как вам угодно. — Эдварде надел лямки рации и потрусил вверх по
склону. Однажды, еще мальчишкой, ему пришлось сообщить полиции о замеченном
пожаре. Тогда ему поверили. Почему не поверят сейчас?
Лихтеровоз "Юлиус Фучик"
Харин понимал, что сейчас он завершает работу, начатую американцами. Он
вел свой корабль в гавань Хафнарфьердура на скорости восемнадцать узлов --
это было более чем безрассудно. Дно здесь было не песчаным, а скалистым, и
потому столкновение с мелью означало просто разорванное днище. Но налета
американских истребителей капитан боялся куда больше; он не сомневался, что
эскадрилья истребителей с бомбами и ракетами на борту направлялась сейчас в
сторону его корабля, чтобы отнять у него успех, к которому он стремился всю
жизнь.
— Прямо руля! — скомандовал он.
— Руль прямо, — отрепетовал рулевой. Несколько минут назад капитану
сообщили, что его старший помощник мертв — умер от ран, полученных во время
первого налета.
Его лучший рулевой с мучительными стонами погиб у него на глазах вместе
с другими опытными членами команды. Остался всего один офицер, который мог
взять пеленги на береговые объекты, чтобы определить местоположение корабля.
Но Харин уже видел причал и решил положиться на собственный опыт и морской
глазомер.
— Средний ход, — приказал он. Рулевой тут же передал распоряжение
капитана по машинному телеграфу.
— Право на борт. — Харин следил за тем, как нос корабля начал
медленно поворачиваться направо. Он стоял в центре рулевой рубки, направляя
гюйс-шток на причал. В команде не осталось никого, кто мог бы закрепить
швартовы. Вряд ли солдаты смогут справиться с этой задачей.
Корабль коснулся дна залива. Харин упал на палубу и громко выругался от
боли и ярости. Он допустил ошибку в расчетах. "Фучик" задрожал всем
корпусом, скользя по скалистому дну. У капитана не было времени взглянуть на
карту и проверить глубины. С началом отлива поток воды, которая хлынет в
море, превратит швартовку огромного Корабля в невероятный кошмар.
— Прямо руля! — Через минуту корабль снова был полностью на плаву.
Капитан не обращал внимания на тревожные гудки, которые свидетельствовали о
том, что днище "Фучика" пробито или швы корпуса от удара разошлись еще
больше. Теперь это не имело значения — причал был всего в тысяче метров,
массивное сооружение из гранитных камней. — Стоп машины!
Корабль двигался вперед слишком быстро, чтобы успеть остановиться.
Солдаты на причале поняли это и стали медленно отступать от края, опасаясь,
что причал рухнет, когда корабль врежется в него. Харин мрачно усмехнулся.
Ну конечно, где им принимать швартовы. Восемьсот метров.
— Полный назад!
Шестьсот метров. Корпус корабля задрожал от усилий машины замедлить его
ход. "Фучик" шел к причалу под углом в тридцать градусов со скоростью восемь
узлов. Харин подошел к переговорной трубе, связывающей рубку с машинным
отделением.
— По моей команде остановить машины, включить противопожарную систему
и немедленно покинуть машинное отделение.
— Что вы собираетесь предпринять? — спросил генерал.
— Мы не можем ошвартоваться у причала, — коротко ответил Харин. --
Ваши солдаты не умеют обращаться с тросами, а моя палубная команда почти вся
погибла. — Место, выбранное капитаном у причала, имело глубину ровно на
полметра меньше осадки корабля. Он снова подошел к переговорной трубе:
— Действуйте, ребята!
В глубине корабля старший механик отдал приказ. Механик выключил дизели
и бросился к аварийному трапу. Стармех рванул ручку включения
противопожарной спринклерной системы и последовал за механиком,
предварительно сосчитав машинистов, покидающих отсек, чтобы убедиться, что в
машинном отделении никто не остался.
— Право на борт!
Через минуту носовая скула "Юлиуса Фучика" коснулась причала на
скорости пять узлов. Борт смялся, как бумажный, весь корабль отбросило
вправо, и посыпался дождь искр. Силой удара пробило днище, и в трюм хлынула
вода. Мгновенно нижние палубы оказались затопленными, и "Фучик" осел на дно
всего на пару футов ниже уровня причала. Корабль капитана Харина никогда
больше не поплывет по морям, но сейчас он выполнил свое предназначение.
Харин жестом подозвал к себе генерала:
— Мои люди спустят на воду буксирные катера, что находятся в кормовых
отсеках. Передайте им, чтобы они поместили баржи между кормой и концом
пирса. Вам покажут, как правильно ошвартовать баржи, чтобы их не унесло в
море. Затем используйте свое мостовое снаряжение и погрузите машины с
подъемника на баржи, а с барж на причал.
— Мы справимся с этим. А теперь, товарищ капитан, вы отправитесь в
госпиталь. Я не потерплю дальнейших споров. — Генерал сделал знак своему
ординарцу и вдвоем они помоги Харину спуститься вниз. Может быть, его еще
удастся спасти, подумал генерал.
Высота 152, Исландия
— Вам удалось выяснить, кто я такой? — раздраженно спросил Эдварде.
Помимо всего прочего его выводило из себя то, что приходилось ждать четверть
секунды, пока слова достигнут спутника и вернутся обратно.
— Да, удалось. Дело, однако, заключается в следующем: откуда мы знаем,
что это действительно вы? — У офицера связи в руке был телекс,
подтверждающий, что лейтенант Майкл Д. Эдварде действительно служил
офицером-метеорологом при 57-й эскадрильи истребителей-перехватчиков в
Исландии. Впрочем, эту информацию легко могли заполучить русские еще до
начала атаки.
— Слушай, кретин, сейчас я сижу на высоте 152 к востоку от
Хафнарфьердура, понимаешь? Вокруг летает русский вертолет, и чертовски
большой корабль только что ошвартовался у причала в гавани. Из-за слишком
большого расстояния я не вижу флага, но очень сомневаюсь, что этот сукин сын
пришел из Нью-Йорка. Русские захватили остров. Они разбомбили Кефлавик,
повсюду их солдаты.
— Опишите корабль.
Эдварде поднес бинокль к глазам.
— Черный корпус, белая надстройка. На борту огромные печатные буквы.
Первое слово начинается с "Л". Не могу разобрать все, но похоже на "какие-то
линии". Это напоминает лихтеровоз. В данный момент буксирный катер ведет
куда-то баржу.
— Вы видели русских солдат?
Эдварде подумал, прежде чем ответить:
— Нет, не видел. Я всего лишь слышал радиопереговоры наших морских
пехотинцев в Кефлавике. Они отступили перед превосходящими силами
противника. С тех пор их радио молчит. Вижу на причале людей, но не могу
сказать, кто это.
— О'кей, мы все это проверим. Пока советую вам найти хорошее укрытие и
не вести передач. Если нам понадобится связаться с вами, мы будем вызывать
вас каждый четный час. Если вам понадобится что-то сообщить нам, эта частота
будет всегда открыта. Понятно?
— Понял вас. Конец связи. — Эдварде выключил рацию. — Просто не верю
в происходящее.
— Никто не знает, что случилось, лейтенант, — заметил сержант Смит.
— Почему они должны нам верить? Мы тоже не понимаем, что происходит.
— Это уж точно! — Эдварде уложил рацию в рюкзак. — Стоит этим
идиотам поверить мне, и они послали бы сюда истребители-бомбардировщики,
которые уничтожили бы этот корабль к чертовой матери меньше чем за два часа.
Господи, до чего же он большой! Сколько снаряжения можно погрузить на такой
корабль для морской пехоты?
— Много, — тихо произнес Смит.
— Как, по-вашему, они попытаются высадить дополнительные части?
— Похоже. Вряд ли они атаковали Кефлавик большими силами — думаю, не
больше батальона. Исландия — чертовски большой остров. Будь я на их месте,
мне потребовалось бы куда больше солдат, чтобы удержать его. Правда, я всего
лишь сержант.
Хафнарфьердур. Исландия
Генерал Андреев взялся наконец за дело. Он начал с того, что поднялся
на борт единственного уцелевшего вертолета, который теперь совершал полеты с
набережной. Пилоты были счастливы, увидев, что корабль опустился на дно у
причала. Генерал оставил стрелковую роту для охраны порта, послал вторую в
Рейкьявик для захвата аэропорта и поручил последней роте заняться выгрузкой
снаряжения дивизии с корабля на берег. Затем он вылетел в Кефлавик, чтобы
оценить ситуацию.
Он увидел, что пожары продолжают бушевать. Склад горючего,
расположенный рядом с аэродромом, тоже пылал, но главные цистерны с горючим
в пяти километрах от летного поля казались нетронутыми. Генерал обратил
внимание на то, что их уже охраняли БМП и вооруженные солдаты. Командир
штурмового полка встретил его на одной из неповрежденных взлетно-посадочных
полос.
— Авиабаза Кефлавика в наших руках, товарищ генерал, — доложил он.
— Каким было сопротивление?
— Отчаянным. Оборона была беспорядочной — одна из ракет попала в
командный пункт, — но солдаты храбро сражались. У нас девятнадцать убитых и
сорок три раненых. У американцев большие потери среди морских пехотинцев и
охраны авиабазы, и немало их захвачено в плен.
— Сколько вооруженных солдат и офицеров сумело скрыться?
— Насколько нам известно, скрыться не удалось никому. Разумеется,
слишком рано делать определенные выводы, и к тому же многие погибли при
пожарах. — Полковник показал рукой на разбитую авиабазу, в сторону востока.
— Как с кораблем? Я слышал, в него попала ракета.
— Верно, и нас обстреляли американские истребители. Корабль стоит у
причала, ведется разгрузка снаряжения. Мы сможем пользоваться аэродромом?
— Жду доклада. — Радист полковника передал ему наушники и микрофон.
Офицер говорил примерно минуту и выслушал ответ. С второй группой
десантников высадились пять офицеров ВВС, которые занимались оценкой ущерба,
нанесенного аэродрому.
— Товарищ генерал, радиолокаторы и средства радиосвязи базы
уничтожены. Взлетно-посадочные полосы усыпаны обломками, и понадобится
несколько часов для их очистки. Трубопровод для подачи горючего поврежден в
двух местах. К счастью, возгорания не произошло. Пока для доставки топлива
придется воспользоваться машинами-заправщиками. Похоже, все заправщики
уцелели.., специалисты советуют перебрасывать остальные части дивизии в
Рейкьявик. Мы сумели захватить аэропорт там?
— Да, и он совершенно цел. Можно узнать что-нибудь из документов,
находившихся в американских самолетах?
— К сожалению, нет, товарищ генерал. Наши ракеты взорвали многие
самолеты. Те, что остались целы, были сожжены собственными экипажами. Как я
уже говорил, американцы сопротивлялись отчаянно.
— Очень хорошо. Я направлю к вам остальных солдат и снаряжение, как
только приведем все в порядок. Пока третий батальон мне нужен в порту.
Установите сторожевые посты и принимайтесь за очистку аэродрома. Он
понадобится нам как можно быстрее для воздушных операций. Соберите пленных и
подготовьте их к отправке. Сегодня вечером мы увезем их отсюда. Проследите,
чтобы с ними хорошо обращались. — Приказы, полученные генералом
относительно этого, были ясными и недвусмысленными. Пленные — это тоже
немалая ценность.
— Все будет исполнено, товарищ генерал. Прошу прислать мне техников
для ремонта трубопровода.
— Хорошо. Вы справитесь со своей задачей, Николай Геннадиевич.
Генерал подбежал к вертолету. Итак, погибло всего девятнадцать солдат.
Он ожидал, что потери будут намного большими. Удивительно повезло, что
ракета попала в командный пункт морской пехоты. Когда вертолет совершил
посадку у причала, снаряжение уже разгружали на причал. У корабельных барж в
носу были аппарели, как у миниатюрных десантных судов, что позволяло машинам
выезжать прямо на берег. Сходящие с корабля подразделения сразу выстраивали
на причале и на берегу. Генерал увидел, что его офицеры умело справляются со
своими обязанностями. Операция "Северное сияние" пока протекала на удивление
успешно.
Когда вертолет совершил посадку, его тут же заправили с помощью шланга,
переброшенного через борт корабля. Андреев подошел к начальнику оперативного
отдела.
— Аэропорт в Рейкьявике тоже в наших руках, товарищ генерал, --
доложил тот. — Система заправки функционирует нормально. Вы считаете, что
переброска по воздуху будет осуществляться в Рейкьявик?
Генерал задумался. Аэропорт Рейкьявика был небольшим, но ему не
хотелось ждать, пока авиабазу Кефлавика с ее длинными взлетно-посадочными
полосами подготовят к эксплуатации. — Да. Передайте шифровку в центр: пусть
начинают воздушную переброску немедленно.
Высота 152, Исландия
— Танки, — произнес Гарсиа, глядя в бинокль. — Много — и на всех
красные звезды. Направляются на запад по шоссе 41. Теперь вы сможете убедить
их, когда свяжетесь по радио, сэр.
Эдварде взял бинокль. Он увидел танки, но не сумел рассмотреть красные
звезды.
— Что это за танки? На настоящие непохожи.
— Это боевые машины пехоты, сэр, — БМП или БМД, — объяснил сержант
Смит. — Вроде наших М113-АРС, бронированные с семидесятитрехмиллиметровыми
орудиями, ракетами и пулеметами, предназначены для транспортировки отделения
солдат. Можете не сомневаться, лейтенант, это русские бронетранспортеры. Я
насчитал одиннадцать, да еще около двадцати грузовиков с солдатами.
Эдварде снова вышел на связь. Гарсиа оказался прав — на этот раз
сообщение лейтенанта привлекло внимание.
— Хорошо, Эдварде, кто еще с вами? Лейтенант назвал фамилии морских
пехотинцев.
— Мы скрылись в горах еще до того, как русские захватили авиабазу.
— Где вы сейчас?
— На высоте 152, в четырех километрах к востоку от Хафнарфьердура.
Отсюда мы видим все, что происходит в порту. Русские машины направляются на
запад, к Кефлавику, и несколько грузовиков — в сопровождении боевых машин
пехоты — не можем определить тип — двигаются по шоссе 41 на северо-восток
к Рейкьявику. Послушайте, парни, если бы вы могли прислать сюда пару
"аардварков", можно было бы уничтожить транспортный корабль до того, как
закончится разгрузка, — предложил Эдварде.
— Боюсь что "варки" задействованы в другом месте, приятель. Может
быть, вы еще не знаете этого, ребята, но в Германии сейчас отражают
наступление русских войск. Десять часов назад началась третья мировая война.
Мы попытаемся направить к вам разведывательный самолет, но потребуется
время. Еще не принято решение, как поступить с вами, так что пока обходитесь
своими силами.
— Вот как, — кивнул Эдварде, глядя на своих солдат.
— Слушайте, Эдварде. Полагайтесь на здравый смысл, избегайте контакта
с противником. Насколько я понимаю, вы остались единственными американцами в
Исландии. Самое ценное, что вы можете сделать, — следить за происходящим и
докладывать нам. Экономьте источники питания рации. Старайтесь действовать
поосторожнее. Мы придем к вам на помощь, но для этого нужно время.
Постарайтесь продержаться. Будем связываться с вами по четным часам. У вас
точные часы? — А тем временем, подумал офицер связи, мы попробуем найти
способ проверить, действительно ли вы тот, за кого себя выдаете, и не стоят
ли позади вас русские с пистолетом у затылка.
— Ясно. Мои часы установлены по Гринвичу. Будем выходить на связь.
Конец.
— Вы только посмотрите — еще танки! — заметил Смит. — На корабле
доставили огромное количество снаряжения!
Хафнарфьердур, Исландия
Генералу с трудом верилось, что все идет так хорошо. Когда он увидел
"гарпун", летящий в борт корабля, то решил, что операция закончится
неудачей. А сейчас уже треть снаряжения была выгружена с корабля и
направлена к местам назначения. Теперь он ждал, когда в Исландию перебросят
остальной личный состав дивизии. Затем сюда доставят вертолеты. В настоящий
момент его окружало сто тысяч исландцев, и на их дружелюбное отношение
рассчитывать не приходилось. Несколько недовольных жителей следили за
разгрузкой снаряжения с противоположной стороны порта, и генерал уже послал
туда отделение солдат с приказом разогнать их. Сколько исландцев звонили
сейчас в разные страны мира? Может быть, система сотовой связи все еще
функционирует? А вдруг кто-то связался с Соединенными Штатами и сообщил о
происшедшем на острове? Приходится беспокоиться обо всем.
— Товарищ генерал, переброска солдат дивизии началась. Первый
транспортный самолет вылетел десять минут назад в сопровождении
истребителей. Самолеты начнут прибывать сюда через четыре часа, — доложил
начальник связи.
— Четыре часа. — Генерал, стоя на мостике корабля, посмотрел на
безоблачное голубое небо. Сколько времени потребуется американцам, чтобы
прийти в себя от неожиданности и прислать сюда эскадрилью
истребителей-бомбардировщиков? Он повернулся к начальнику оперативного
отдела.
— На причале слишком много машин. Как только наберется группа размером
с взвод, пусть немедленн
...Закладка в соц.сетях
