Жанр: Боевик
Красный шторм поднимается
...о отправляются к месту назначения. У нас нет времени
ждать формирования рот. Как с аэропортом Рейкьявика?
— Его охраняет стрелковая рота, и через двадцать минут прибудет еще
одна. Нам не оказали никакого сопротивления. Гражданские авиадиспетчеры и
технический персонал под арестом. Патруль, проехавший по улицам Рейкьявика,
сообщил, что они пусты. Из нашего посольства передали, что правительство
обратилось по радио к народу с призывом не покидать домов. Этот призыв
выполняется почти всеми.
— Передайте патрулю, чтобы немедленно захватили центральную телефонную
станцию. Телевизионную и радиостанции пусть не трогают, но телефонную
станцию захватить сейчас же! — Генерал повернулся и увидел, как отделение
десантников приблизилось к толпе на другой стороне порта. В толпе местных
жителей было человек тридцать. Восемь вооруженных солдат спустились с
грузовика и направились к толпе, держа наготове автоматы. Навстречу им,
отчаянно размахивая руками, пошел мужчина. Его тут же застрелили. Толпа
рассеялась и обратилась в бегство.
Генерал громко выругался.
— Выясните, кто сделал это!
Подводный ракетоносец ВМС США "Чикаго"
Макафферти вернулся в центр управления боевыми действиями,
предварительно побывав в гальюне. Кофе не дает тебе уснуть, подумал он, --
то ли от возбуждающего действия кофеина, то ли от ощущения переполненного
мочевого пузыря. События уже развивались не слишком благоприятно. Тот самый
гений, который распорядился убрать американские субмарины из Баренцева моря,
надеясь избежать опасного "инцидента", своего добился: дорога советским
подлодкам была открыта. "Как раз вовремя для начала войны", — проворчал
капитан, забыв о том, что еще совсем недавно эта мысль казалась ему совсем
не такой и плохой.
Придерживайся они первоначального плана, он бы уже нанес немалый ущерб
советскому флоту. Но вместо этого кого-то охватила паника, когда он доложил
в центр о расположении советских подводных ракетоносцев, и, насколько понял
Макафферти, этот кто-то не смог решить ничего определенного. Советские
субмарины, вырвавшиеся на полной скорости из Кольского залива, не повернули,
как предполагалось, на юг, в Норвежское море. Судя по данным
гидролокационного поста, шумы, издаваемые ими, обнаружились далеко к северу
от "Чикаго" и направлялись на запад, постепенно затихая. Значит, Иван
посылает свои подводные лодки через Датский пролив? Если так, то благодаря
противолодочному рубежу, протянувшемуся между Исландией и Гренландией, это
им может дорого обойтись.
Подводный ракетоносец ВМС США "Чикаго" плыл на глубине пятисот футов
чуть севернее шестьдесят девятой параллели, примерно в сотне миль от
скалистого побережья Норвергии. Между ним и берегом находились норвежские
дизельные подводные лодки, охраняющие свою страну. Макафферти понимал это,
хотя и не одобрял.
До сих пор еще ничего не происходило, и капитана это тревожило. Правда,
подобного следовало ожидать, и он мог подавить свое беспокойство. В конце
концов Макафферти всегда полагался на собственную подготовку и опыт. Он
знал, на что способна его субмарина, и имел неплохое представление о том, на
что способны русские подводные лодки. Он понимал, что технические
возможности его ракетоносца превосходят возможности противника, однако
какому-нибудь русскому капитану могло повезти. Такова война. Это ситуация,
не поддающаяся решениям арбитров и твердым правилам. Ошибки, допущенные
сейчас, не обойдутся письменными критическими замечаниями командира
соединения. А пока везло только противнику.
Макафферти посмотрел на своих людей. Он не сомневался, что они думают о
том же, но все полагались на него. Практически команда его подводной лодки
являлась физическим продолжением его собственного разума. Он стоял во главе
целого организма, известного как американский ракетоносец "Чикаго", и
впервые почувствовал, как колоссальна ответственность, возложенная на него.
Если он допустит ошибку, погибнут все эти люди. Умрет и он — с сознанием,
что стал причиной их гибели.
Нельзя думать об этом, решил капитан. Такие мысли разъедают душу.
Гораздо легче находиться в боевой ситуации, когда мышление ограничивается
немедленными действиями. Макафферти посмотрел на часы. Отлично.
— Всплыть на перископную глубину, — скомандовал он. Пора проверить,
не поступили ли приказы, и попробуем пробежать по радиодиапазонам --
выясним, что происходит.
Это не было простой процедурой. Субмарина всплывала медленно, осторожно
поворачиваясь, позволяя акустикам убедиться, что поблизости нет кораблей.
— Поднять антенну.
Техник-электронщик нажал кнопку, и мачта с антенной для приемника
широкого диапазона поползла вверх. Вспыхнул дисплей.
— Масса электронных шумов, сэр. Три поисковых источника, множество
других. Много разговоров и в диапазоне УКВ-частот. Веду запись.
Да, конечно, подумал Макафферти. Пожалуй, трудно предположить, что
здесь кто-то охотится за нами.
— Поднять перископ.
Капитан направил поисковый объектив вверх, чтобы посмотреть, нет ли
вблизи пролетающего самолета, затем быстро оглядел горизонт. Что-то
показалось ему странным, и Макафферти пришлось опустить угол объектива,
чтобы получше рассмотреть предмет.
На расстоянии меньше двухсот ярдов от них на поверхности моря плавал
буй, из которого кверху поднималась струя зеленого дыма. Макафферти
вздрогнул и снова поднял объектив перископа. Из дымки прямо на них летел
многомоторный самолет.
Капитан протянул руку и, крутанув ручку перископа, опустил его.
— Немедленное погружение! Полный вперед! Опускаемся на восемьсот
футов! — Откуда взялся этот проклятый самолет, черт побери?
Двигатели субмарины словно взорвались от хлынувшей в них энергии.
Несколько приказов, и рулевой, стоявший у рулей глубины, опустил их до
предельного угла.
— Слышу торпеду с правого борта! — донесся крик акустика. Реакция
Макафферти была немедленной:
— Лево на борт!
— Есть лево на борт! — Лодка двигалась со скоростью десять узлов, и
скорость быстро нарастала. Они уже погрузились ниже сотни футов.
— Пеленг на торпеду один-семь-пять. Ее гидролокатор посылает" активные
сигналы. Она еще не засекла нас.
— Выпустить источник шума.
В семидесяти футах от поста управления в сторону кормы пусковое
устройство выплюнуло пятидюймовую миниатюрную торпеду, которая тут же начала
испускать самые разнообразные шумы, стараясь привлечь к себе вражескую
торпеду.
— Источник шума выпущен!
— Руль вправо пятнадцать градусов. — Макафферти взял себя в руки. Ему
не раз приходилось попадать в подобную ситуацию. — Курс один-один-ноль.
Акустик, мне нужен пеленг на торпеду.
— Слушаюсь. Пеленг на торпеду два-ноль-шесть, меняется с левого борта
на правый.
"Чикаго" миновал отметку глубины в двести футов. Подлодка быстро
опускалась вниз под углом в двадцать градусов. Рулевые и почти все техники
были пристегнуты ремнями, удерживающими их на местах. Офицеры и старшины,
которым приходилось передвигаться по лодке, были вынуждены хвататься за
поручни и пиллерсы.
— Мостик, докладывает акустик. Похоже, торпеда движется кругами.
Сейчас направляется с левого борта на правый, пеленг один-семь-пять. Все еще
ведет активную гидролокацию, но, мне кажется, она нас так и не обнаружила.
— Хорошо, акустик. Продолжайте докладывать. — Макафферти поднялся в
сторону кормы к прокладочному планшету. — Похоже, торпеду сбросили
неудачно.
— Наверно, — согласился штурман. — Но каким образом, черт побери...
— Скорее всего сработал детектор магнитной аномалии. Мы вели запись? Я
не успел как следует разглядеть ее. — Капитан посмотрел на прокладку.
Сейчас они находились на расстоянии полутора миль от того места, где была
сброшена торпеда. — Акустик, доложите о рыбе.
— Пеленг один-девять-ноль, прямо за кормой. Все еще описывает круги,
мне кажется, она опускается чуть глубже. Думаю, источник шума отвлек ее, и
она пытается следовать за ним.
— Двигатели вперед на две трети мощности. — Можно сбавить скорость,
подумал Макафферти. Подлодка ушла довольно далеко от района первоначального
обнаружения, и экипажу самолета понадобится несколько минут для того, чтобы
оценить обстановку, прежде чем начать новый поиск. К этому моменту они будут
в двух или трех милях от самолета, под слоем термоклина, и продолжат
движение почти бесшумно.
— Есть вперед на две трети, сэр. Выравниваемся на восьмистах футах.
— Можете снова дышать спокойно, парни, — произнес Макафферти,
чувствуя, что голос его звучит не так уверенно, как ему хотелось бы. Он
впервые заметил, что у кое-кого из команды дрожат руки. Точно, как после
автомобильной катастрофы, подумал он. Начинаешь дрожать, когда поймешь, что
уцелел. — Лево руля, пятнадцать градусов. Новый курс два-восемь-ноль. --
Если самолет сбросит другую торпеду, лучше быть наготове и заранее изменить
курс. Но теперь они находились в относительной безопасности. Весь эпизод,
заметил капитан, длился меньше десяти минут.
Макафферти прошел к передней переборке, перемотал видеокассету и
включил видеомагнитофон. На экране он увидел то, что охватил объектив
перископа, поднявшись над морской поверхностью. Он быстро вращался,
осматривая горизонт... Вот буй со струей дыма над ним. И тут же появился
самолет. Макафферти остановил перемотку ленты. На экране отчетливо виднелся
застывший в полете самолет.
Самолет походил на "Локхид": Р-3 "Орион".
— Но ведь это один из наших! — заметил дежурный техник. Капитан
прошел в гидролокационный пост.
— Рыба сбавила скорость и уходит в сторону кормы, капитан.
По-видимому, все еще пытается догнать источник шума. Думаю, что, когда
торпеда опустилась на воду, она начала двигаться в противоположном от нас
направлении.
— Каков звуковой почерк ее двигателя?
— Очень походит на одну из наших сорок шестых. — Старший акустик
вздрогнул:
— Очень походит на сорок шестерку! — Он перемотал пленку и включил
звук двигателя на динамик. Визг двухвинтовой торпеды был настолько
характерным, что у присутствующих волосы встали дыбом. Макафферти кивнул и
вернулся на корму.
— О'кей, это мог быть норвежский Р-3. С другой стороны, на нас мог
напасть и русский "май". Они очень походят друг на друга и выполняют одну и
ту же задачу. Молодцы, ребята. Теперь мы уходим из этого района. --
Макафферти мысленно поздравил себя. Ему только что удалось увернуться от
первого боевого нападения — и к тому же со стороны одного из своих
самолетов. Но он все-таки сумел ускользнуть от торпеды. Значит, не только
противнику может постоянно везти. Или все-таки может?
Фрегат ВМС США "Фаррис"
Моррис дремал в своем капитанском кресле на мостике, силясь понять,
чего не хватает ему в жизни. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать,
что отныне он не занимается канцелярской работой, которая обычно заполняла
послеобеденное время. От него требовалось каждый час докладывать свои
координаты, сообщать о всех происшедших контактах, если таковые случались,
— пока их не было, — однако рутинное перекладывание бумаг, поглощавшее
столько времени, осталось в прошлом. Как жаль, подумал он, что понадобилось
разразиться войне, чтобы избавить его от этого занятия! Моррису начало
казаться, что это ему даже нравится.
Караван судов по-прежнему находился в двадцати милях к юго-востоку от
него. "Фаррис" оставался во внешнем охранении. Его задачей было обнаруживать
с помощью своих гидролокаторов и уничтожать всякую подводную лодку,
пытающуюся сблизиться с караваном. Осуществляя эту задачу, фрегат то
устремлялся вперед на максимальной скорости, то неслышно дрейфовал по
морской поверхности, позволяя своим акустикам с наибольшей эффективностью
прислушиваться к шумам, доносящимся из морских глубин. Если бы караван
двигался по неизменному курсу со скоростью двадцать узлов, это было бы
практически невозможно. На самом деле, однако, три колонны торговых судов,
следующих в кильватер друг за другом, постоянно меняли курс, и это облегчало
задачу судов охранения. А вот для команд торговых кораблей это оказалось
крайне сложно, потому что постоянные повороты были для них столь же
непривычными, как и маршировка для штатских.
Моррис поднес ко рту бутылку кока-колы и сделал пару глотков. День был
жарким, и потому кофеин предпочтительно было потреблять в холодном виде.
— "Тальбот" передает сообщение, сэр, — доложил вахтенный офицер.
Моррис встал и вышел на правое крыло мостика, где посмотрел на
"Тальбот", приложив к глазам морской бинокль. Он гордился, что умеет читать
азбуку Морзе едва ли не лучше своих сигнальщиков:
ИСЛАНДИЯ АТАКОВАНА И ЗАХВАЧЕНА СОВЕТСКИМИ ВОЙСКАМИ тчк ОЖИДАЕТСЯ
УВЕЛИЧЕНИЕ ОПАСНОСТИ СО СТОРОНЫ САМОЛЕТОВ И ПОДВОДНЫХ ЛОДОК ПРОТИВНИКА тчк
— Опять хорошие новости, шкипер, — заметил вахтенный офицер.
— Да.
Авианосец ВМС США "Нимиц"
— Как это им удалось? — удивился Чип.
— Не имеет значения, — отозвался Тоуленд. — Нужно срочно сообщить
адмиралу. — Он снял телефонную трубку, произнес несколько слов и тут же
отправился в каюту командующего боевой группой.
По пути он едва не заблудился. На авианосце было больше двух тысяч
кают, кубриков и служебных помещений. Адмиральская каюта являлась лишь одной
из них, а Тоуленд побывал там всего один раз. У двери каюты стоял
вооруженный морской пехотинец. Вместе с адмиралом уже сидел командир
авианосца капитан первого ранга Свенсон.
— Сэр, мы только что получили шифровку-молнию о том, что советские
войска атаковали и захватили Исландию, использовав, по-видимому,
значительные силы.
— У них там есть самолеты? — сразу спросил Свенсон.
— Это нам неизвестно. Командование НАТО постарается выслать туда
разведывательный самолет и прояснить ситуацию — скорее всего британский, --
но у нас не будет надежной информации в течение по крайней мере шести часов.
Наш предыдущий спутник пролетел над тем районом два часа назад, а следующий
появится над Исландией только через девять часов.
— О'кей, доложите, что вам известно, — распорядился адмирал. Тоуленд
изложил отрывочные сведения, содержавшиеся в сообщении, переданном из
Норфолка.
— Судя по всему, операция была очень рискованной, но вроде бы прошла
успешно, — заключил он.
— Никто не утверждает, что Иван такой уж дурак, — мрачно пробормотал
Свенсон. — Нам передали какие-нибудь приказы?
— Пока нет.
— Какие части высадили русские на острове? — спросил адмирал.
— Мы не получили никаких сведений об этом, сэр. Команда на Р-3 видела,
что четыре десантных корабля на воздушной подушке дважды высадили на берег
пехотинцев. Если считать по сто солдат на корабле, то это восемьсот человек,
по крайней мере батальон, даже почти полк. Океанский корабль, доставивший
десант к Исландии, вполне может перевезти целую бригаду с полным
снаряжением. В одной из книг Горшкова говорится, что такие корабли отлично
приспособлены для подобных десантных операций.
— Десантная группа морской пехоты не сможет справиться с таким мощным
противником, сэр, — заметил Свенсон. Действительно, десантная группа
представляла собой всего лишь усиленный батальон морской пехоты.
— Даже если их поддержат три авианосца? — фыркнул адмирал Бейкер,
потом задумался. — Может быть, вы и правы. Какая опасность может угрожать
нам с воздуха?
— В Исландии базировалась эскадрилья истребителей F-15 и пара
самолетов АВАКС раннего оповещения. Они могли бы обеспечить нам надежное
прикрытие, но оказались уничтожены. Таким образом, мы утратили возможность
раннего оповещения, системы снабжения и слежения за самолетами противника.
— Свенсону это совсем не нравилось. — Вообще-то мы справимся с их
"бэкфайерами" и своими силами, но с помощью базирующихся в Кефлавике "иглов"
это было бы намного легче.
Бейкер отпил кофе из кружки.
— Наше задание осталось прежним.
— Что еще происходит в мире? — спросил Свенсон.
— По Норвегии нанесен мощный удар, но подробности нам пока неизвестны.
То же самое касается и Германии. Военно-воздушные силы должны были здорово
ударить по советским войскам, но и об этом у нас нет никакой информации. Еще
слишком рано для получения надежных данных, обработанных на основании
материалов разведки.
— Если Ивану удалось подавить норвежцев и полностью вывести из войны
Исландию, опасность воздушного удара по нашему соединению увеличивается по
крайней мере вдвое, — заметил Свенсон. — Мне нужно встретиться с
командирами эскадрилий и обсудить эту проблему.
Командир авианосца ушел. В течение нескольких минут адмирал Бейкер
молчал. Тоуленду тоже пришлось сидеть и думать. Командующий еще не отпустил
его.
— Значит, они нанесли удар по Кефлавику?
— Так точно, сэр.
— Узнайте, кто еще мог остаться на острове, и сообщите мне.
— Слушаюсь, сэр. — Направляясь к помещению, где размещалась
разведывательная служба, Тоуленд думал о том, что он сказал жене: авианосец
имеет самую лучшую охрану из всех боевых кораблей флота. Однако его командир
был явно обеспокоен...
Высота 152, Исландия
Они начали думать об этой высоте почти как о доме. По крайней мере
защищаться здесь было просто. Никто не мог приблизиться к высоте 152
незамеченным — для этого требовалось пересечь поток застывшей лавы и затем
вскарабкаться по крутому голому склону. На расстоянии километра Гарсия
обнаружил маленькое озерцо, которое, по-видимому, лишь недавно растаяло.
Сержант Смит заметил, что воду из него неплохо было бы смешать с бурбоном --
будь у них бурбон.
Все испытывали голод, но у них были с собой пайки, рассчитанные на
четыре дня, и они устроили пир из консервированных бобов с ветчиной. Эдварде
узнал новое, достаточно непристойное название этого блюда.
— Кто-нибудь знает, как разделать и приготовить овцу? --
поинтересовался Роджерс. В нескольких милях к югу они заметили большое стадо
этих животных.
— Готовить — на чем? — спросил Эдварде.
— А-а... — Роджерс огляделся вокруг — нигде не было видно ни единого
деревца. — Почему здесь нет леса?
— Роджерс прибыл сюда всего месяц назад, — объяснил Смит. — Солдат,
в течение этого месяца здесь не было ни единого безветренного дня.
Единственный способ вырастить дерево на этом острове — это залить его
бетоном. Мне приходилось тут быть свидетелем такого сильного ветра, что он
прямо-таки сдувал грузовики с шоссе.
— Вижу самолеты. — Гарсия поднял бинокль и показал рукой на
северо-восток.
— Много самолетов.
Эдварде поднес к глазам свой бинокль. Самолеты были еще далеко и
казались всего лишь черными точками, но быстро приближались и обретали
очертания. — Я насчитал шесть больших, похожих на наши С-141.., значит, это
русские Ил-76, по-моему. И вроде их сопровождают истребители. Сержант,
возьмите блокнот и карандаш — нам нужно сосчитать их.
Они потратили на это несколько часов. Первыми совершили посадку
истребители, они тут же покатили на заправку и заняли одну из коротких
взлетно-посадочных полос. Транспортные самолеты приземлялись каждые три
минуты, и Эдварде не мог не почувствовать уважения к тому, насколько все
было точно рассчитано. Транспортные самолеты Ил-76 — по терминологии,
принятой в странах НАТО, их называли "кэндидами" — выглядели огромными и
неуклюжими, в точности как и американские транспортники. Летчики сажали свои
машины, разворачивали их и отводили по рулежной дорожке с главной посадочной
полосы, протянувшейся с севера на юг, — все без малейших колебаний, словно
месяцами практиковались в этом. Впрочем, подумал Эдварде, они наверняка
готовились к операции заранее. У здания аэропорта самолеты разгружались,
направлялись к заправочным цистернам и тут же взлетали, точно координируя
свои действия с посадкой приземляющихся самолетов. Взлетающие самолеты
пролетали совсем недалеко от высоты 152, так что Эдварде сумел записать
номера некоторых из них. Насчитав пятьдесят самолетов, он включил
радиопередатчик:
— Говорит Эдварде с высоты 152. Как слышите меня? Прием.
— Слышу вас хорошо, — тут же донесся голос. — С этого момента ваш
позывной
— "Ищейка". Наш — "Конура". Продолжайте передачу.
— Понял вас, "Конура". Наблюдаем переброску советских войск по
воздуху. Пока насчитали пятьдесят — пять-ноль — транспортных самолетов
типа Ил-76. Они совершают посадку в аэропорту Рейкьявика, разгружаются и
вылетают обратно в направлении на северо-восток.
— "Ищейка", вы уверены в точности подсчета, повторяю, вы уверены в
точности?
— "Конура", подтверждаю точность. При взлете они проходят прямо у нас
над головами, и мы записываем их число. Можете не сомневаться, мистер,
насчитали пять-ноль самолетов. — Смит поднял блокнот и указал пальцем на
страницу:
— Нет, уже пятьдесят три самолета, и операция продолжается. Кроме
того, мы видим шесть одноместных перехватчиков в конце взлетно-посадочной
полосы номер четыре. Как слышите, "Конура"?
— Понял, пять-три транспортных самолета и шесть истребителей. О'кей,
"Ищейка", нам нужно как можно быстрее передать эти сведения наверх.
Оставайтесь на месте, и будем придерживаться согласованного времени
радиосеансов. У вас надежное укрытие?
Вот это хороший вопрос, подумал Эдварде, мне самому хотелось бы знать
ответ.
— Слышу вас, "Конура". Остаемся на месте. Конец связи. — Он снял
наушники.
— Как считаете, сержант, мы здесь в безопасности?
— Конечно, лейтенант. Такого безопасного укрытия у меня не было со
времен Бейрута.
Хафнарфьердур, Исландия
— Великолепно проведенная операция, товарищ генерал. — На лице посла
появилась широкая улыбка.
— Вы оказали нам бесценную поддержку, — солгал генерал. В советском
посольстве в Исландии работало свыше шестидесяти человек, подавляющее
большинство из них значилось за разведывательными службами. Вместо того
чтобы сделать что-то полезное, к примеру, захватить телефонную станцию, они
надели мундиры и отправились арестовывать местных политических деятелей.
Арестовали почти всех членов одного из самых старых в мире парламентов --
альтинга. Необходимый шаг, тут у генерала не было возражений, но провели его
слишком грубо. Один из членов альтинга был убит во время ареста, а еще двое
ранены. Куда разумнее мягко обращаться с исландцами, подумал генерал. Это не
Афганистан. У исландцев нет воинских традиций, и более мягкий подход принес
бы куда больше пользы. Однако эта часть операции осуществлялась под
руководством КГБ, группа их руководителей уже прибыла на место и
распоряжалась действиями персонала посольства. — С вашего разрешения,
товарищ посол, я вернусь к своим солдатам. Предстоит еще многое сделать.
Генерал поднялся по трапу на борт "Фучика". Неприятности возникли при
разгрузке зенитно-ракетного дивизиона. Баржи, в которых находилось его
снаряжение, сильно пострадали при атаке американского самолета. Недавно
установленные аппарели заклинило, и их пришлось прожигать ацетиленом.
Генерал пожал плечами. Ничего не поделаешь. До настоящего момента операция
"Северное сияние" развивалась без сучка и задоринки, прямо как в учебнике.
Совсем неплохо для команды, собранной в такой спешке. Основная часть
транспорта — двести бронетранспортеров, БМП и большинство грузовиков --
была уже выгружена на причал. Солдаты и снаряжение отправились на нем к
месту назначения. Оставался только ракетный дивизион, вооруженный зенитными
ракетами СА-11 типа "земля-воздух".
— У меня для вас плохие новости, товарищ генерал, — доложил командир
дивизиона.
— И мне еще нужно ждать, когда вы соизволите проинформировать меня? --
резко бросил генерал. Позади был очень длинный и очень напряженный день.
— У нас осталось всего три исправных ракеты.
— Всего три?
— Обе баржи при взрыве американской ракеты сильно пострадали. Сила
взрыва вывела из строя несколько наших ракет. Однако большинство пострадало
при тушении пожара.
— Но ведь это ракеты, запускаемые с подвижных установок, — возразил
генерал. — Неужели проектировщики не приняли во внимание то обстоятельство,
что на них может попасть вода?
— Эт, о обстоятельство учли, товарищ генерал, но никто не подумал о
том, что на них будет литься соленая вода. Ракеты не имели защиты от соленой
воды и сильно пострадали от коррозии. Пожар тушили весьма энергично, и почти
все ракеты были залиты. Сильнее всего пострадала проводка и боеголовки,
которые наводятся с помощью радиолокационных средств. Мои техники проверили
все ракеты. Три из них полностью исправны. Еще четыре нам, возможно, удастся
почистить и привести в порядок. Остальные вышли из строя. Следовало бы
доставить новые.
Генерал с трудом сдержал ярость. Итак, операция поставлена под угрозу
из-за мелочи, о которой никто не подумал. На морских судах пожары гасят
соленой водой. Надо было запросить морской вариант этих ракет. Самые большие
неприятности всегда связаны с мелочами.
— Расставьте пусковые установки, как запланировано. Все исправные
ракеты направьте в Рейкьявик, а те, которые вы надеетесь исправить, оставьте
в Кефлавике. Я немедленно зап
...Закладка в соц.сетях
