Жанр: Боевик
Красный шторм поднимается
...олнения задания детально
подготовлен, что оттуда их переправят в другое убежище и там они пять дней
будут ждать прибытия советских воинских частей. "Вы, — произнес капитан, --
отборные военнослужащие, сливки Советской Армии, прошедшие продолжительную
подготовку, направленную на осуществление самых опасных операций в тылу
врага, и потому представляете особую ценность для государства. Каждый из вас
воевал в горах Афганистана, — напомнил он им. — Вы отлично подготовлены к
операции".
Солдаты выслушали речь своего командира именно так, как и полагается
выслушивать такие речи служащим элитарных частей, — в полном молчании.
Выбранные в состав спецназа прежде всего за высокий интеллект и способность
принимать мгновенные решения в самой неожиданной обстановке, они понимали,
что обращение командира ничего не значит, что это пустое сотрясание воздуха.
Успех операции зависит прежде всего от везения, а им не везло с самого
начала. Каждому хотелось, чтобы действиями группы руководил майор Чернявин,
и они подозревали, что операция уже раскрыта. И тем не менее, каждый из них
заставил себя забыть об этом и в который раз стал повторять, как он будет
выполнять свое задание при осуществлении операции, целью которой было
уничтожение Ламмерсдорфа.
Водителями мини-фургонов были агенты КГБ с большим опытом работы в
западных странах. Им в голову приходили те же мысли. Машины следовали одна
за другой, соблюдая правила уличного движения. Сидевшие в них с подозрением
смотрели на ехавшие рядом автомобили. У каждого мини-фургона имелся
радиоприемник со сканером, настроенным на частоту полицейской связи, и еще
по одному радиоаппарату, с помощью которого они могли общаться друг с
другом. Офицеры КГБ час назад обсудили подробности операции. Из московского
центра им сообщили, что части НАТО еще не приведены в состояние высшей
боевой готовности. Водитель первого мини-фургона, обычно работавший
таксистом в ФРГ, подумал, а не считают ли в центре, что "высшая" боевая
готовность НАТО означает парад на Красной площади.
x x x
— Поворачивают направо. Машина три, сближайтесь. Машина один,
поверните налево на следующем перекрестке и обгоните их. — Для связи
полковник Вебер пользовался системой тактической радиосвязи, предназначенной
для групп огневой поддержки. Засада была подготовлена несколько дней назад,
и как только солдаты спецназа вышли из дома, в котором укрывались, сообщение
об этом молниеносно передали по всей ФРГ. Части НАТО, уже заранее
оповещенные, были тут же приведены в состояние наивысшей боевой готовности.
Нападение групп спецназа на центры связи НАТО могут означать лишь одно --
начало войны.., если только, признался Вебер, они просто не переезжают из
одного укрытия в другое, чтобы ждать окончательного приказа. Он не знал,
какой характер приобретут дальнейшие события, хотя боевые действия,
несомненно, скоро начнутся. В этом он не сомневался.
x x x
Мини-фургоны ехали на юго-восток через Германо-Бельгийский природный
заповедник по живописной дороге, весьма популярной среди туристов и
любителей природы. Эту дорогу выбрали потому, что она позволяла избежать
крупных автомагистралей, по которым двигались военные колонны, но, проехав
Мюлартсхютте, водитель мини-фургона, который шел первым, с неудовольствием
заметил вереницу низких трейлеров, везущих танки. Ему показалось странным,
что танки размещены орудиями назад, а стволы огромных пушек смотрят в
сторону машин спецназа. Британские танки, заметил он, новые "челленджеры".
Впрочем, на бельгийской границе вряд ли можно ожидать появления немецких
"леопардов". С самого начала было трудно рассчитывать на то, что ФРГ
откажется от мобилизации своих армий, и офицер КГБ попытался убедить себя,
что остальные страны НАТО не сумеют действовать так же быстро. Да, если их
операция пройдет успешно, то каналы связи НАТО будут нарушены, и в этом
случае устремившиеся в Германию танковые колонны советских войск, может
быть, действительно успеют прийти на помощь. Трейлеры начали тормозить.
Водитель подумал было о том, чтобы обогнать их, но вспомнил о приказе никак
не выделяться.
x x x
— Все готовы? — просил Вебер из своей машины.
— Готовы. — Чертовски сложная операция, подумал полковник Армстронг.
Танкисты, подразделения особого назначения и немецкие группы борьбы с
террористами — все действуют вместе. Впрочем, захват подразделения спецназа
стоит того. Колонна трейлеров остановилась в том месте, где шоссе
расширялось и справа находилось место для отдыха проезжающих туристов. Вебер
свернул на обочину за сотню метров. Теперь все в руках английской группы
захвата.
Вдоль бортов двух мини-фургонов пронеслись ракеты.
x x x
Водитель переднего фургона вздрогнул, оказавшись под таким ярким
светом. Затем он посмотрел вперед и увидел, что ствол танка, находившегося в
пятидесяти метрах перед ним, приподнялся с упора и огромный черный зрачок
уставился прямо в середину ветрового стекла его машины.
— Внимание! — прогремел по-русски усиленный динамиком голос. --
Солдаты спецназа, внимание! Вы окружены мотострелковой ротой. Выходите из
машин по одному и без оружия. Если откроете огонь, будете немедленно
уничтожены.
И тут же послышался другой голос:
— Говорит майор Чернявин. Товарищи, выходите из машин. У вас нет
шансов на спасение.
Русские коммандос с ужасом посмотрели друг на друга. Капитан, сидевший
в переднем мини-фургоне, начал выдергивать чеку из ручной гранаты. На него
навалился сержант и схватил за руку.
— Мы не имеем права сдаваться в плен! Таков приказ! — крикнул
капитан.
— К чертовой матери приказы! — рявкнул сержант. — Выходите из
машины, товарищи, по одному, с поднятыми руками. И без резких движений!
В задней дверце машины появился солдат и стал медленно двигаться
вперед.
— Идите на звук моего голоса, Иванов, — произнес Чернявин, который
сидел в инвалидной коляске. Майору пришлось рассказать все, что он знал,
чтобы спасти жизнь своим подчиненным. Он служил с этими парнями два года и
не хотел стать свидетелем бессмысленной их гибели. Одно дело быть преданным
государству и совсем иное быть преданным солдатам, которых он много раз вел
в бой. — Вас не тронут. Если у вас есть оружие, бросьте его. Я знаю,
рядовой Иванов, что у вас есть нож... Очень хорошо. Следующий.
Все происходило очень быстро. Объединенная группа сотрудников немецкой
службы по борьбе с терроризмом и английских коммандос выстроила своих
русских коллег, обыскала, надела каждому наручники и повела в сторону, чтобы
завязать глаза. Скоро в одном мини-фургоне осталось лишь двое спецназовцев.
Завершению операции мешала граната. К этому времени капитан понял тщетность
своих усилий, но предохранительная чека от гранаты куда-то подевалась и
найти ее он не мог. Сержант крикнул Чернявину, предупреждая его об
опасности, однако Чернявин не смог бы подойти к месту событий, потому что
был прикован к инвалидному креслу. Наконец капитан последним вышел из
машины. Ему хотелось бросить гранату в майора, который, по его мнению,
предал свою страну, но тут он увидел, что тот сидит в инвалидной коляске, а
ноги его в гипсе.
Чернявин увидел выражение лица офицера.
— Андрей Ильич, неужели вы хотите, чтобы ваша жизнь закончилась так
глупо?
— спросил он. — Эти подонки дали мне наркотики и узнали все
подробности о предстоящей операции в Ламмерсдорфе. Я не мог допустить, чтобы
вы все погибли.
— Но у меня в руке взведенная граната! — громко воскликнул капитан.
— Я брошу ее в мини-фургон. — И граната полетела внутрь машины, прежде чем
кто-нибудь успел помешать ему. Через мгновенье фургон взорвался, и в клубах
огня сгорели все карты и планы операции. Впервые за неделю на лице майора
Чернявина появилась широкая улыбка:
— Молодец, Андрей!
Глава 17
"Царство грез"
Германия, передний край района боевых действий
Для большинства людей панорама казалась бы пугающей. Над головой, на
высоте четырех тысяч футов нависла сплошная масса облаков. Он летел сквозь
завесы ливней, которые скорее слышал, чем видел этой темной ночью, и черные
силуэты деревьев словно протягивали ветви-руки, чтобы схватить мчащийся
истребитель. Только безумец согласится лететь в такую ночь на бреющем полете
— ну что ж, тем лучше, улыбнулся он в свою кислородную маску.
Полковник Дуглас Эллингтон кончиками пальцев одной руки легко касался
ручки управления истребителя "гоустрайдер", F-19A, а его другая рука
покоилась на рычаге управления тягой двигателя, расположенном на левой
стенке кабины. Дисплей, проецируемый на ветровое стекло, показывал скорость
625 узлов, высоту 106 футов, курс ноль-тринадцать градусов, а вокруг цифр
виднелось моноцветное голографическое изображение проносящейся внизу
местности, передаваемое установленной в носу истребителя камерой, которая
работала в инфракрасном диапазоне. Изображение увеличивалось и усиливалось
невидимым лазером, посылающим пучки лучей вниз восемь раз в секунду. Для
облегчения периферического зрения шлем на голове полковника был снабжен
очками, усиливавшими интенсивность визуального изображения.
— Над нашими головами идет настоящая битва, — доложил второй пилот,
сидящий позади Эллингтона. Майор Дон Эйсли следил за поступающими радарными
и радиосигналами, а также вел наблюдение за приборами их истребителя. — Все
системы работают нормально, до цели девяносто миль.
— Ясно, — отозвался Дюк. Как и следовало ожидать, таким стало
прозвище человека с фамилией Эллингтон, который даже внешне немного
напоминал знаменитого джазового музыканта.
Полковник Эллингтон наслаждался полетом. Они скользили на север на
безрассудно малой высоте над пересеченной местностью Восточной Германии, и
их "фризби" — летающая тарелка, — не поднимаясь выше двухсот футов от
земли, то взмывала, то ныряла, повинуясь малейшим движениям руки пилота.
Фирма "Локхид", которая произвела на свет этот истребитель, дала ему
прозвище "гоустрайдер", а летчики называли его "фризби". F-19A был
разработан в полной тайне с использованием технологии "стеяс". У этого
истребителя не было углов, отсутствовали резкие очертания корпуса, что
мешало лучам радиолокаторов отражаться прямо от него. Высоко расположенные
турбореактивные двигатели были спроектированы таким образом, что в лучшем
случае давали расплывчатое инфракрасное изображение. Если смотреть сверху,
его крылья напоминали очертания церковного колокола. При взгляде спереди
крылья слегка изгибались каким-то странным образом вниз, из-за чего
истребитель и заслужил ласковое название "фризби", по имени летающей
тарелки, так любимой детьми. Несмотря на то, что этот самолет представлял
собой шедевр электрон ной технологии, обычно он не использовал свои
электронные системы в активном режиме. Радиолокаторы и радиоприборы излучают
электронные сигналы, которые мог обнаружить противник, а весь смысл создания
"гоустрайдера" заключался в том, что он словно вообще не существовал.
Высоко-высоко в небе над их головами по обеим сторонам границы сотни
истребителей занимались смертельной игрой, будто угрожая нападением и в
последнее мгновение поворачивая назад. Обе стороны стремились заставить
противника напасть первым и таким образом нарушить хрупкий мир. У каждой
стороны имелись самолеты радиолокационного обнаружения, с помощью которых
они управляли этой смертельной игрой, стремясь добиться превосходства в
войне, которая уже началась, хотя мало кто об этом знал.
А мы наносим быстрый и решительный удар, подумал Эллингтон. Наконец-то
мы делаем что-то разумное! Ему довелось во Вьетнаме совершить сотню вылетов
на первых штурмовых истребителях F-11. Дюк являлся лучшим специалистом
военно-воздушных сил по операциям, проводимым над самой землей, и о нем
говорили, что он мог без промаха попасть в барсучью нору темной полночью во
время бушующего канзасского торнадо. Это не совсем соответствовало истине.
"Фризби" не смог бы выдержать могучего вихря торнадо. Печально, но факт --
F-19 являлся плохо управляемым самолетом и из-за своей неуклюжей формы летал
с грацией поросенка. Но Эллингтону было наплевать на это. Его истребитель
был призраком, невидимкой, а это намного лучше хорошей маневренности, считал
он, зная, что вот сейчас сумеет доказать свою правоту или
продемонстрировать, как ошибается.
В данный момент эскадрилья F-19A проникала сквозь самый плотный заслон
противовоздушной обороны в мире, вооруженный ракетами класса "земля-воздух".
— Расстояние до основной цели — шестьдесят миль, — сообщил Эйсли. --
Все бортовые системы работают нормально. Радиолокационные станции противника
не засекли нас. Похоже, все идет хорошо, Дюк.
— Понял. — Эллингтон чуть подал от себя ручку управления и нырнул
вниз, как только они пролетели над вершиной небольшого холма, и выровнял
истребитель на высоте восьмидесяти футов над полем, засеянным пшеницей. Дюк
использовал до предела весь свой опыт, накопленный за многие годы полетов на
малой высоте. Их основной целью являлся советский самолет типа АВАКСа Ил-76,
"мэйнстей" {Здесь и далее автор пользуется классификацией НАТО, принятой для
самолетов советского производства "Mainstay" — "поддержка" (англ.), самолет
раннего радиолокационного обнаружения, переоборудованный из Ил-76.},
руководивший летными операциями. Сейчас Ил-76 с мощным радиолокационным
комплексом на борту описывал круги над Магдебургом и находился в
непосредстзенной близости — всего в десяти милях — от запасной цели,
мостов на шоссе Е-8 через реку Эльбу у Хохенроарте. Операция становилась все
более опасной с каждой секундой. Чем ближе подлетал истребитель к
"мэйнстею", тем больше радиолокационных сигналов обрушивалось на корпус
самолета, причем интенсивность их возрастала в квадрате. Рано или поздно
достаточно сильный сигнал отразится от "гоустрайдера", попадет на антенны
"мэйнстея" и будет опознан бортовым компьютером советского самолета,
несмотря на изогнутую форму крыльев, изготовленных из композитных
материалов, поглощающих радиолокационное излучение. Технология "стеле"
затрудняла обнаружение истребителя, но отнюдь не исключала его. Итак, сумеют
ли радиолокаторы "мэйнстея" обнаружить их и, если сумеют, насколько быстро
отреагируют на это русские?
Продолжай вести его как можно ближе к земле, на бреющем полете, сказал
он себе. Соблюдай правила, в осуществлении которых ты столько практиковался.
Они репетировали эту операцию в течение девяти дней на "Царстве грез",
совершенно секретном полигоне, расположенном в районе авиабазы ВВС Неллис в
штате Невада. Даже самолет раннего обнаружения Е-ЗА "сентри" с трудом
замечал их на расстоянии сорока миль, а ведь "сентри" представлял собой
намного более совершенную платформу для радиолокационного наблюдения, чем
"мэйнстей", правда?
Именно это тебе и предстоит сейчас выяснить, парень... На боевом
дежурстве находилось пять "мэйнстеев", все на расстоянии сотни километров от
границы, разделявшей Германию на две части. Вполне безопасное расстояние,
особенно когда между ними и границей находится более трехсот истребителей.
— Двадцать миль, Дюк.
— Ясно. Постоянно сообщай расстояние. Дон.
— Понял. По-прежнему никаких излучений, свидетельствующих о наведении
ракет "воздух-воздух", да и поисковые радиолокаторы не останавливаются на
нас. Масса радиопереговоров, но главным образом к западу. Почти никаких
радиосигналов со стороны цели.
Эллингтон протянул левую руку и перевел четыре ракеты AIM-9M
"сайдуайндер", подвешенные под крыльями истребителя, в состояние боевой
готовности. Индикатор дружески замигал смертоносным зеленым светом.
— Восемнадцать миль. Цель ведет себя нормально, описывает круги, не
предпринимает маневров уклонения.
Десять миль до открытия огня, рассчитал в уме Эллингтон, одна минута
сорок секунд полета.
— Шестнадцать миль. — Эйсли считывал цифры с компьютерного дисплея,
подключенного к спутниковой навигационной системе НАВСТАР.
У "мэйнстея" не будет ни малейших шансов на спасение. F-19A начнет
набирать высоту лишь после того, как он окажется под целью. Четырнадцать
миль. Двенадцать. Десять. Восемь. Шесть миль до огромного пассажирского
самолета, превращенного в воздушную платформу радиолокационного обнаружения.
— "Мэйнстей" только что изменил курс — да, он начал маневр уклонения.
Только что над нами пролетел "фоксфайэр", — бесстрастно произнес Эйсли.
Сейчас их начал разыскивать советский перехватчик МиГ-25, действующий,
очевидно, по указаниям, полученным от Ил-76. Обладая мощным двигателем и
отличной маневренностью, советский истребитель вполне мог отыскать их,
несмотря на технологию "стеле", — но первым, должно быть, обнаружил
"мэйнстей".
— Радиолокаторов ракетного наведения незаметно?
— Пока нет. — Взгляд Эйсли не отрывался от приборов, указывающих на
появление опасности. До настоящего момента на "фризби" не замкнулись лучи
наведения. — Находимся под целью.
— Понятно. Набираем высоту. — Эллингтон потянул на себя рычаг и
включил форсаж. Двигатели истребителя позволяли развивать скорость лишь в
1,3 Маха, но сейчас нужно было использовать весь их ресурс. Судя по
сведениям метеорологов облачность достигала двадцати тысяч футов, а Ил-76
будет находиться в пяти тысячах футов над ее верхней кромкой. Теперь
"фризби" стал уязвим. Он больше не скрывался в массе радиолокационных
сигналов, отражающихся от земли, двигатели работали на полную мощность и
давали отчетливую инфракрасную отметку, и потому, несмотря на технологию
"стеле", самолет ясно извещал о своем присутствии. Быстрей набирай высоту,
бэби...
— Ага! — громко воскликнул Эллингтон по системе внутренней связи в
тот момент, когда истребитель прорвался сквозь облака и системы ночного
видения мгновенно обнаружили "мэйнстей" в пяти милях от них. Тот пикировал
вниз, пытаясь укрыться в облаках. Слишком поздно. Самолеты сближались со
скоростью свыше тысячи миль в час. Полковник навел лазерный прицел на Ил-76.
Тут же в наушниках его шлема послышались меняющиеся трели: самонаводящиеся
боеголовки "сайдуайндеров" обнаружили цель. Большим пальцем правой руки он
повернул рычажок пуска и указательным пальцем дважды нажал на кнопку. Ракеты
вылетели из-под крыльев истребителя с промежутком в полсекунды. Сверкающие
ракетные выхлопы на мгновение ослепили его, но Эллингтон не отводил взгляда
от ракет, мчащихся к цели. На это им потребовалось восемь секунд. Обе ракеты
чуть свернули в сторону к правому крылу "мэйнстея". На расстоянии тридцати
футов от цели лазерные детонаторы сработали, и туча смертоносных осколков
ударила по основанию крыла. Все произошло молниеносно. Оба правых двигателя
Ил-76 взорвались, крыло отвалилось, и советский самолет начал, кувыркаясь,
падать вниз. Через несколько секунд он скрылся в пелене облаков.
Господи! — подумал Эллингтон, делая поворот и ныряя к земле,
гарантирующей безопасность. Совсем не как в кино. Цель уничтожена в
мгновение ока. Ну что ж, это оказалось просто. Главная цель уничтожена.
Дальше все будет намного труднее.
x x x
Техники радиолокационного наблюдения на борту самолета Е-ЗА "сентри",
кружащего над Страсбургом, с удовлетворением отметили, что все пять
советских самолетов радиолокационного слежения сбиты в течение двух минут.
Все получилось очень удачно, F-19A действительно застали их врасплох.
Бригадный генерал, непосредственно руководивший операцией "Царство
грез", наклонился вперед в своем кресле и включил стоящий перед ним
микрофон.
— Трубач, трубач, трубач, — произнес он и выключил микрофон. --
Молодцы, парни, — выдохнул он. — Теперь за работу.
Из скоплений тактических истребителей НАТО, барражирующих у границы,
вырвались около сотни истребителей и на бреющем полете устремились вперед.
Половину этой сотни составляли F-111F "аардварк", другую половину --
"торнадо". Все они несли максимальную нагрузку — их крылья были увешаны
запасными баками с горючим и "умными" бомбами. Они следовали за второй
волной истребителей-невидимок "фризби", которые уже углубились на шестьдесят
миль над Восточной Германией и разлетались в разные стороны к своим целям.
За истребителями поднялись всепогодные перехватчики "иглы" и "фантомы",
направляемые самолетами радиолокационного наведения "сентри", описывающими
круги над Рейном, и атаковали самонаводящимися ракетами советские
истребители, которые только что потеряли систему управления. Наконец, через
границу устремилась третья волна самолетов НАТО, летящих над самой землей и
уничтожающих наземные радиолокационные станции, которые пытались заменить
уже сбитые "мэйнстей".
Хохенроарте, Германская Демократическая Республика
Эллингтон облетел свою цель на высоте тысячи футов, в нескольких милях
от нее. На этот раз его целью был двойной мост из двух бетонных арок ярдов
по пятьсот длиной и шириной в две полосы каждая, пересекающий Эльбу в
середине ее плавного изгиба. Красивый мост, подумал полковник. Наверно,
решил он, его построили в тридцатые годы, потому что шоссе из Берлина в
Брауншвейг было одним из первых автобанов в Германии. Может быть, сам старик
Адольф проезжал по этим мостам, размышлял Эллингтон. Ну что ж, тем лучше.
В этот момент телевизионная камера в его системе наведения, способная
работать при слабом освещении, показала, что по мосту идут русские танки
Т-80, направляющиеся на запад. Эллингтон, глядя на экран, оценил ситуацию.
Это мог быть только второй эшелон армии, разворачивающейся для нападения на
войска НАТО. На вершине холма 76, к югу от моста на западном берегу,
располагалась батарея зенитных ракетных установок "земля-воздух",
предназначенная для защиты переправы. Сейчас она наверняка находилась в
состоянии полной боевой готовности. В наушниках полковника непрерывно
раздавались трели, исходящие из приемника радиолокационных сигналов,
поскольку волны поисковых радаров из десятков противовоздушных батарей то и
дело обтекали его самолет. Стоит одному из них удачно отразиться от
композитной поверхности... Фактор случайности, мрачно подумал Эллингтон.
— Как там "пэйв тэк"?
— Наготове, — коротко ответил Эйсли. Оба пилота — первый и второй --
испытывали крайнее напряжение.
— Осветить цель, — скомандовал Эллингтон. Эйсли, сидящий в кресле
позади полковника, включил лазер установки "пэйв тэк", осветивший цель.
Сложная система "пэйв тэк" располагалась в чуть опущенном носовом
конусе "гоустраядера". В самой нижней части находилась вращающаяся башенка,
в которой размещались лазер, работающий на углекислом газе, и телевизионная
камера. Майор направил телевизионную камеру на мост, затем включил лазер. В
центре северной арки моста появилась невидимая точка. Компьютерная система
будет теперь удерживать ее на цели до тех пор, пока не поступит другая
команда, а видеомагнитофон произведет визуальную запись того, насколько
успешным оказался залп.
— Цель освещена, — доложил Эйсли. — Все еще не отмечено замкнутых на
нас радиолокационных станций наведения.
— Немо, это "Тень-4". Цель освещена.
— Понял.
Через Пятнадцать секунд первый "аардварк" с ревом промчался на юг всего
в тридцати футах над речной поверхностью, сбросил бомбу лазерного наведения
GBU-15 "пейвуэй" и тут же резко повернул на восток. Оптическая компьютерная
установка в носу бомбы заметила отраженный луч, вышла на него и должным
образом повернула хвостовые стабилизаторы.
Командир зенитной батареи ракет "земля-воздух", расположенной к югу от
моста, пытался определить источник шума. Его поисковый радиолокатор не
обнаружил "фризби". Во время инструктажа ему сказали не ожидать появления
своих самолетов — полоса их полета располагалась в пятнадцати милях к
северу, над базой фронтовой авиации в Мальминкеле. Может быть, шум и
доносится оттуда, подумал он. Никакого извещения о вероятности нападения не
поступало...
Северный горизонт осветился яркой желтой вспышкой. Хотя командир
зенитной батареи не знал этого, четыре "торнадо" Люфтваффе только что
пролетели над Мальминкелем и сбросили сотни кассетных бомб на взлетную
полосу. Полдюжины советских истребителей производства фирмы конструктора
Сухого мгновенно взорвались, и в воздух взлетел огненный шар реактивного
топлива, осветивший дождливое небо.
Командир батареи больше не колебался — он скомандовал подчиненным
перевести радиолокаторы управления огнем из пассивного режима в активный и
направить лучи вдоль "своих" мостов. И тут же один из радаров обнаружил
истребитель F-111, приближающийся вдоль реки.
— О, черт! — выкрикнул стрелок "аардварка" и мгновенно выпустил
противорадарную ракету "шрайк" в зенитную батарею, на всякий случай еще одну
в поисковый радар, вторую бомбу "пэйвуэй" в мост, и сразу резко отвернул
налево.
Офицер пусковой установки побледнел, когда увидел, что словно ниоткуда
появилось у него на экране, и выпустил навстречу три ракеты. Мчащийся к
мосту самол
...Закладка в соц.сетях
