Жанр: Боевик
Джек Райан 5. Реальная угроза
...торонам с помощью прибора
ночного видения Его оружие было заряжено и курок взведен, но предохранитель
он не снимал Вега, второй, или "свободный", член группы, являлся буфером
между Чавезом, представлявшим острие отделения, и остальными солдатами,
которые следовали в пятидесяти метрах позади. Его пулемет служил грозным
буфером на случай, если авангард натолкнется на кого-нибудь. Чавез и Вега
постараются уклониться от контакта, но если это окажется невозможным, они
должны будут устранить того или тех, кто оказался на пути группы, как можно
быстрее и жестче.
Пройдя два километра за два часа, Динг нашел место для отдыха, это был
заранее согласованный пункт сбора Он поднял руку и покрутил ею над головой,
словно бросая лассо, тем самым давая понять следующим за ним о своих
намерениях. Можно было бы поднапрячься и пройти дальше, однако этот перелет,
как и все продолжительные перелеты на вертолете, оказался утомительным, и
капитан предпочел обойтись без лишнего напряжения К тому же их прибытие к
месту назначения ожидалось лишь следующей ночью А вот при инструктаже чаще
всего повторялось слово "осторожность". Чавез вспомнил, что ухмылялся всякий
раз, когда слышал его Теперь, однако, было не до веселья. Этот Кларк был
прав. В джунглях все оказалось иным. Здесь цена неудачи не измеряется твоим
смущением от совершенного промаха или гудением нагрудного сигнального
устройства, означающего, что тебя якобы убили.
Чавез тряхнул головой, стараясь избавиться от этой мысли У него есть
задание, для выполнения которого он отлично подготовлен и снаряжен и которое
намерен выполнить.
Местом отдыха он выбрал невысокий сухой холм, который, прежде чем сесть
на траву, внимательно осмотрел. Змей не было. Чавез в последний раз окинул
взглядом окружающую местность и лишь после этого выключил очки ночного
видения, чтобы продлить срок действия батареек. Затем достал фляжку.
Хотелось пить. Было жарко, правда, не очень - где-то около тридцати
градусов, подумал Чавез, да и влажность очень высока. Если такая духота
ночью, то не хотелось ниже думать о дневной жаре. По крайней мере. в светлое
время суток они будут отдыхать. К тому же Чавез привык к жаре. При
подготовке в лагере Хантер-Лиггет ему приходилось совершать переходы по
горам при сорока градусах. Нельзя считать, что это доставляло удовольствие,
но он выдерживав и такое, причем без особого труда.
- Как дела, Чавез?
- Muy bien, Capitan, - ответил сержант. - Думаю, мы прошли две мили,
может быть, две с половиной. Вот там находится контрольный пункт "Гаечный
ключ", сэр.
- Ничего не заметили?
- Нет. Только птицы и насекомые. Не попадалось даже диких свиней или
чего-то вроде... Как вы думаете, здесь охотятся?
- Пожалуй, - ответил Рамирес после недолгого размышления. - Это нужно
иметь в виду и быть наготове, Динг.
Чавез огляделся вокруг. Он различил одного из солдат, зато остальные
сливались с растительностью вокруг. У него вызывал беспокойство цвет формы
расцветка хаки представлялась ему менее эффективной, чем та, к которой он
привык, - но в джунглях она оказалась отличной. Динг выпил еще глоток, затем
потряс фляжку, чтобы проверить, насколько громко плещется вода.
Действительно, в пластмассовых фляжках вода плещется не так громко, как в
старых алюминиевых.
Но все-таки плещется, и этого забывать нельзя. В джунглях тебя может
выдать любой шум. Он сунул в рот таблетку от кашля, чтобы не пересыхало во
рту, и сделал знак. что готов продолжать движение.
- Следующая остановка - Контрольный пункт "Цепная пила". Скажите,
капитан, а кто придумывает такие идиотские названия?
Рамирес негромко рассмеялся.
- Я, конечно. Но не стоит расстраиваться по этому поводу. Моей бывшей
жене мой вкус тоже не нравился, поэтому она и ушла от меня к торговцу
недвижимостью.
- Да, есть бабы - настоящие стервы.
- Уж моя-то точно относилась к их числу.
Вот и у капитана, подумал Чавез. Господи, ни у кого из нас не осталось
дома семьи или хотя бы невесты... Эта мысль почему-то беспокоила, но сейчас
главным было миновать контрольный пункт "Гаечный ключ" и меньше чем за два
часа добраться до "Цепной пилы".
При следующем переходе нужно было пересечь дорогу - то, что здесь
называлось дорогой. Она представляла собой широкую прямую тропу, местами
покрытую гравием, которая исчезала в бесконечности в одну и другую стороны.
Приблизившись к дороге, Чавез не спешил пересекать ее. Отделение
остановилось в пятидесяти метрах от обочины, чтобы идущий впереди разведчик
убедился в безопасности перехода. Проверив участок влево и вправо от места
перехода, сержант по-испански коротко доложил по радио капитану Рамиресу:
"Все в порядке". В ответ Чавез услышал в наушниках двойной щелчок - это
капитан дважды нажал на клавишу передачи. Чавез ответил тем же и остался на
обочине, ожидая, пока отделение не окажется на противоположной стороне.
Местность здесь оказалась ровной, отчего сержант с недоумением подумал
о необходимости подготовки в скалистых безвоздушных горах. Скорее всего
из-за того, что лагерь там хорошо укрыт, решил он. Местные леса, или
джунгли, были густыми, но все-таки не такими непроходимыми, как в Панаме.
Повсюду виднелись следы людских рук - многочисленные вырубки
свидетельствовали, что крестьяне очищали здесь поляны для посадок, сжигая
срубленные кусты и деревья. Чавез заметил с полдюжины полуразрушенных
сараев, где бедняки пытались поселиться со своими семьями, чтобы выращивать
бобы или что-то еще, и в результате потерпели неудачу. Свидетельства такой
нищеты действовали угнетающе. Жители этих мест носили имена, мало
отличающиеся от его собственного, и говорили на языке, очень похожем на тот,
которым пользовался в детстве он сам, - разве что без акцента.
Не переселись его прадед в Калифорнию, чтобы стать сборщиком овощей,
может, и он сам вырос бы в таком месте? И тогда кем бы он стал? А вдруг
контрабандистом, перевозящим наркотики, или наемным убийцей для главарей
картеля? Думать об этом было неприятно. Гордость не позволяла серьезно
рассматривать подобную вероятность, однако мысли о ее правдоподобии все
время таились где-то рядом.
Здесь царила нищета, а бедняки хватаются за первую предоставившуюся им
возможность. Да разве может человек посмотреть в глаза свои детям и
объяснить, что не в состоянии накормить их, не совершив что-то, нарушающее
закон? Нет, конечно. Разве ребенок понимает что-то, кроме боли в пустом
желудке? У бедняков невелик выбор. Чавез попал в армию едва ли не случайно и
нашел там уверенность в завтрашнем дне, дружбу, уважение и чувство локтя.
Кроме того, перед ним открылись новые перспективы. Но здесь?..
Бедняги. Но ведь и у жителей его barrio жизнь отравлена, разлагающе
действует среда. Кто виноват во всем этом?
Меньше думай и больше делай, приятель, напомнил он себе и включил
прибор ночного видения для следующего этапа перехода.
Он двигался в полный рост, а не пригнувшись, как можно было бы ожидать.
Ступни его касались земли осторожно, почти нежно, проверяя, нет ли там
сучка, который может треснуть под ногой. Чавез старался избегать кустов - их
листья или шипы, цепляясь за одежду, издают характерный шорох. Он стремился
пересекать поляны у края леса, не выходя на открытое место, где его силуэт
был бы заметен на фоне неба, покрытого облаками. Но его главным ночным
врагом был шум, а не опасность быть замеченным. Поразительно, каким острым
становится человеческий слух в джунглях. Чавезу казалось, что он слышит
каждое насекомое, каждый птичий крик, каждое дуновение ветерка в листве
высоко над головой. Но здесь не было звуков, издаваемых человеком Сержант не
слышал кашля или шепота, позвякивания металла, характерных для человека Хотя
напряжение все-таки не покидало Чавеза, он двигался уверенно, совсем как во
время учений Каждые пятьдесят метров сержант останавливался и прислушивался
к звукам, издаваемым идущими следом. Но все было тихо, даже Осо со своим
пулеметом и тяжелым грузом двигался бесшумно Их безопасность таилась в
тишине Насколько хорошо подготовлен противник? - думал Чавез. Снаряжен
скорее всею неплохо. С такими деньгами можно приобрести любое оружие как в
Америке, так и где угодно. Но имеются ли у него обученные солдаты? Конечно,
нет Итак, насколько опасны те, кто противостоит нам? - задал себе вопрос
Дим.
Наверно, они походят на членов нашей старой банды. Скорее всего, просто
громилы, смелые и уверенные, когда оказываются в большинстве или с оружием в
руках перед безоружными. Так что они не отличаются ни искусством владения
оружием, ни мастерством при проведении полевых операций - они будут
полагаться на устрашение и несказанно удивятся, когда против них выступят
люди, которых не возьмешь на испуг. Некоторые из них могут оказаться
хорошими охотниками, но вряд ли способными действовать вместе, объединенными
силами. Им неизвестны методы несения караулов, огневой поддержки и
флангового маневра. С засадами эти парни, по-видимому, знакомы, а вот
постигнуть тонкости разведки и рекогносцировки им не дано. И с дисциплиной
наверняка дело плохо. Чавез не сомневался, что, выйдя к назначенной цели,
они увидят часовых, курящих на посту. Чтобы приобрести навыки армейской
службы, требуется время - и не только время, а также желание и дисциплина.
Нет, им определенно будут противостоять обычные громилы, а громилы всегда
трусливы. Они всего лишь наемники, исполняющие свои обязанности за деньги
Сам Чавез гордился тем, что выполнял обязанности из чувства патриотизма,
любви к своей стране и, хотя он не задумывался об этом, преданности своим
товарищам-солдатам. Его опасения, возникшие при подъеме вертолета, теперь
рассеялись Несмотря на то, что им предстоит провести только рекогносцировку
- собрать разведданные, он почувствовал, что ему хотелось бы проверить в
деле свой МР-5 802.
Он достиг контрольного пункта "Цепная пила" точно по графику Здесь
отделение снова остановилось для короткого отдыха, и затем Чавез повел его
дальше к заключительному контрольному пункту ночного перехода - "Рашпилю"
Это был небольшой холмик, поросший лесом, расположенный в пяти километрах от
цели.
Динг тщательно осмотрел контрольный пункт "Рашпиль". В первую очередь
его интересовали следы животных, за которыми могут охотиться, и людей,
охотящихся за ними. Однако никаких следов Чавез не обнаружил. Отделение
прибыло через двадцать минут после того, как он оповестил их по радио,
причем они сделали петлю и снова вышли на свой путь следования, чтобы
удостовериться, что за ними никто не идет. Капитан Рамирес осмотрел холм не
менее тщательно, чем Чавез, и пришел к такому же заключению. Солдаты
разбились на пары и нашли места, чтобы поесть и выспаться. Динг оказался в
паре с сержантом Вегой и занял позицию вдоль наиболее вероятного направления
угрозы - северо-западного, чтобы именно здесь разместить один из двух
пулеметов отделения. Санитар, сержант Оливеро, прихватив в помощь одною из
солдат, отправился к ближайшему ручью, чтобы пополнить запас воды во
фляжках, причем особенно позаботился о том, чтобы все пользовались
таблетками для ее очистки. Было выбрано место для временного туалета, и все
пользовались только им, попутно выбрасывая туда же мусор от сухого пайка Но
прежде всего взялись за чистку оружия, хотя оно и не применялось. В каждой
паре оружие чистили по очереди - сначала один, затем второй, и лишь после
этого взялись за пайки - А ведь совсем неплохо, - заметил Вега, наблюдая за
солнцем, поднимающимся над деревьями - Да, местность ровная и без особых
препятствий. - Чавез широко зевнул. День будет жаркий, правда?
- На, выпей. - Вега протянул Дингу пакетик с порошкообразным
концентратом лимонада "Гаторэйд".
- Спасибо, дружище. - Чавез обожал лимонад. Он разорвал пакетик,
высыпал содержимое во фляжку и поболтал ее, чтобы порошок растворился. -
Капитан знает об этом?
- Нет. Я решил не беспокоить его по мелочам.
- Правильно. - Чавез сунул пустой пакетик в карман. - Жаль, что еще не
научились делать растворимое пиво, правда? - Сержанты фыркнули от
сдержанного смеха. Ни один из них, разумеется, не совершил бы такого глупого
поступка, но оба согласились, что выпить холодного пивка - мысль совсем
неплохая, если рассуждать теоретически.
- Кинем, кому спать первым? - предложил затем Вега. Для этой цели у
него в кармане оказался американский двадцатипятицентовик. Каждому было
выдано по пятьсот долларов в местной валюте, но только банкнотами, потому
что монеты звенят. Выпал орел, и Чавез занял место у пулемета.
Динг устроился поудобнее. Джулио выбрал хорошее место. Они
расположились за пышным кустом - сержант не разбирался в местных породах:
впереди поднимался песчаный вал, похожий на бруствер, - хорошая преграда для
вражеских пуль, в то же время не закрывающая обзор, так что перед
пулеметчиком открывалось поле огня на добрые триста метров. Он проверил, в
казеннике ли находится патрон, но пулемет был поставлен на предохранитель, и
взял бинокль, чтобы осмотреться.
- Как обстановка, сержант? - тихо спросил капитан Рамирес.
- Ни малейшего движения, сэр. Почему бы вам не поспать немного? Мы не
сомкнем глаз и будем настороже. - Динг знал, что за офицерами нужно
присматривать, и если этого не сделают сержанты, то кто же тогда?
Рамирес осмотрел место расположения отделения Выбрано превосходно. Его
солдаты поели, освежились, как надлежит в армии, и к заходу солнца - до
которого оставалось больше десяти часов - успеют хорошо отдохнуть. Капитан
похлопал Чавеза по плечу и вернулся на свое место.
- Все готово, сэр, - доложил связист, сержант Инглес. Антенна
спутниковой радиосвязи была установлена два стальных отрезка, напоминающие
школьные линейки, соединенные в виде креста и опирающиеся на кусок
проволоки. Рамирес взглянул на часы. Время для сеанса связи.
- "Переменный", говорит "Кинжал". - Радиосигнал сорвался с антенны и
полетел на высоту двадцати двух тысяч миль к спутнику связи на геосинхронной
орбите, который ретранслировал его вниз, к Панаме. На это понадобилось
примерно две трети секунды, и Прошло еще две, прежде чем поступил ответ.
Эфир был, ни удивление, свободен от радиопомех.
- "Кинжал", говорит "Переменный". Слышим вас хорошо.
- Мы вышли на позицию, контрольный пункт "Рашпиль". Все спокойно,
докладывать не о чем. Конец связи.
- Понятно, приняли. Конец.
Мистер Кларк сидел в углу возле двери в фургоне связи, установленном на
вершине холма. Он не имел отношения к руководству операцией - даже наоборот,
однако Риттер хотел, чтобы он находился здесь на случай, если понадобится
его тактический опыт. На стене фургона, напротив той, что была занята
оборудованием связи, была прикреплена большая карта местности. На карту были
нанесены координаты всех отделений и различных контрольных пунктов. Все
четыре отделения прибыли на свои контрольные пункты в соответствии с
графиком. По крайней мере те, кто планировал эту операцию, знали - или
прислушивались к советам тех, кто знал, - что по силам людям, двигающимся в
джунглях, и что нет. Расстояния между контрольными пунктами и время,
выделенное для их прохождения, были вполне разумными.
Хоть это хорошо, подумал Кларк. Он огляделся по сторонам. В фургоне,
кроме двух техников-связистов, находились два старших офицера из
Оперативного управления.
Ни один из них не обладал тем, что Кларк называл опытом по проведению
подобных операций, зато они работали рядом с Риттером и на них можно было
положиться. Ничего не поделаешь, признался Кларк, люди, обладающие моим
опытом, почти все на пенсии.
Кларк всем сердцем был там, в джунглях, вместе с солдатами. Ему никогда
не приходилось участвовать в полевых операциях в Латинской или Центральной
Америке, по крайней мере не в джунглях, однако он знал, что значит
"побывать" там, - судьба забрасывала его в самые медвежьи углы, где
испытываешь невыносимое одиночество, будучи связанным со своими только
вертолетом, который то ли прилетит, то ли нет, и прикованным к месту
невидимой нитью радиоизлучения. Теперь радиосвязь стала куда надежнее, это
изменило ситуацию к лучшему, насколько можно изменить к лучшему такое
положение. Ведь случись что-нибудь трагическое, радиосвязь не выручит, не
приведет на помощь эскадрилью "небесных спасателей", чьи двигатели через
пятнадцать минут, после того как ты попросил о помощи, на форсажном режиме
взревут в небе, а сброшенные бомбы начнут сотрясать землю. Нет, на этот раз
этого не случится.
Господи, да знают ли об этом парни, находящиеся в джунглях?
Действительно ли они понимают, что это значит?
Нет, не знают. Не могут знать. Они слишком молоды, эти ребята. Да-да,
совсем юные ребята. В данный момент не имело значения, что эти парни старше,
сильнее и жестче его собственных детей. Кларк был одним из тех, кто
действовал в Камбодже и во Вьетнаме, как в Северном, так и Южном. И всегда в
составе небольших групп с автоматами и рациями, почти всегда стараясь
остаться незамеченным, собирая информацию и надеясь выбраться оттуда живым,
прежде чем тебя обнаружат. И всякий раз успешно, хотя бывал и на волосок от
гибели.
- Ну что ж, пока все идет хорошо, - произнес старший сотрудник
Оперативного управления, протягивая руку за чашкой кофе. Его партнер
согласно кивнул.
Кларк только поднял брови. Да вы двое разве понимаете, что предстоит
этим ребятам?
Мойра сразу заметила, что операция "Тарпон" волновала директора. И не
мудрено, подумала она, делая записи. Потребуется примерно неделя, но уже
готовились распоряжения о конфискации. Четыре сотрудника Министерства
юстиции потратили больше суток, изучая предоставленные Марком Брайтом
документы. Ей стало ясно, что электроника намного упростила банковские
операции. Где-то в Министерстве юстиции был кто-то, имеющий доступ к
электронным операциям, ведущимся компьютерами во всех банках мира. А может
быть, и не в Министерстве юстиции. Скажем, в одной из спецслужб, или Это
даже частный подрядчик, потому что законность такого дела несколько
расплывчата. Как бы то ни было, сравнивая документы Комиссии по ценным
бумагам и биржевым операциям с многочисленными банковскими расчетами, уже
удалось обнаружить, что деньги наркобизнеса использовались для
финансирования проектов, в которых "жертва" - по крайней мере члены его
семьи были настоящими жертвами, сказала себе Мойра, - старалась отмыть их.
Ей еще никогда не приходилось видеть, чтобы колеса правосудия вращались с
такой быстротой.
Какие все-таки это высокомерные и наглые люди, собирающиеся вкладывать
и отмывать свои грязные деньги прямо здесь! Да, Хуан был прав, говоря об их
самоуверенности. Ну что ж, теперь улыбки исчезнут с их лиц. Правительство
намеревается конфисковать по крайней мере шестьсот миллионов долларов,
вложенных в акции, и это не считая доходов, на которые они рассчитывали.
Шестьсот миллионов долларов! Сумма поистине колоссальная. Да, ей
приходилось слышать о миллиардах наркодолларов, исчезающих из страны, однако
надежность подобных оценок была сродни метеорологическим прогнозам.
Совершенно очевидно, заметил директор, диктуя заметки Мойре, что картель был
недоволен существовавшей системой отмывания денег, а может быть, обнаружил,
что при возвращении уже отмытых денег в Колумбии снова возникает не меньше
проблем.
Поэтому можно предположить, что, произведя отмывание первоначально
вложенных сумм - и получив при этом значительную прибыль, - они
распоряжались своими средствами таким образом, что создавался колоссальный
фонд капиталовложений, которым распоряжался по их доверенности кто-то иной.
Затем эти инвестиции использовались для того, чтобы совершенно законно
подчинить себе все коммерческие предприятия у себя дома или в любой другой
стране, где им хотелось завоевать надежные политические или экономические
позиции. При этом весьма интересным, продолжал Эмиль, было то
обстоятельство, что подобные шаги могли предвещать попытку очистить самих
себя - используя старую американскую преступную фразеологию, "перейти на
законное положение" - до такой степени, что боссы картеля рассчитывали стать
полностью принятыми в местной латиноамериканской политической системе.
- Эти материалы нужны вам срочно, сэр? - спросила мисс Вулф.
- Завтра утром у меня встреча с президентом.
- Сколько экземпляров?
- Пять, и все пронумерованные. Имейте в виду, Мойра, все это совершенно
секретно, - напомнил ей директор ФБР.
- Закончив работу, я тут же проглочу дискету, - пообещала она. - Вы
обедаете сегодня с заместителем директора Грэди, а министр юстиции отменил
завтрашний ужин. Ему нужно срочно вылететь в Сан-Франциско.
- Отчего такая спешка?
- Его сын решил жениться, причем не откладывая.
- Да, это важная причина, - согласился Джейкобс. - А вам далеко до
такого события?
- Не очень Вы уже знаете, когда состоится ваш визит в Колумбию, чтобы я
могла заняться перестановкой в расписании ваших встреч?
- Извините, пока нет. Впрочем, это вряд ли нанесет большой ущерб нашим
планам. Поездка рассчитана на уик-энд. Так что крупных изменений не
произойдет.
- Тогда хорошо. - Мойра вышла из кабинета директора с улыбкой.
- Доброе утро. - Федеральный прокурор был тридцатисемилетним мужчиной
по имени Эдвин Давидофф Он надеялся стать первым за всю историю поколения
сенатором США европейского происхождения от штата Алабама. Высокий и
крепкий, весом в двести фунтов, бывший борец, выступавший в университетских
чемпионатах страны, Давидофф был назначен на эту должность президентом и
завоевал репутацию настойчивого, делового и безукоризненно честного
защитника интересов народа.
Когда ему приходилось участвовать в процессах, затрагивающих
гражданские права, в своих заявлениях он всегда ссылался на законы страны и
на защиту интересов населения, на которое он рассчитывает. В общем-то
прокурор выступал очень часто. В Алабаме не было клуба или общества, где бы
он не выступал за последние три года, да и на собраниях полицейских
управлений Давидофф был частым гостем.
Его должность главного представителя американского правительства в
сфере юстиции в этом округе являлась в общем-то административной, но время
от времени он выступал на отдельных процессах, как правило очень громких.
Особенно строго Давидофф преследовал политическую коррупцию, к запоздалому
раскаянию трех членов законодательного собрания штата. Сейчас они
разравнивали песок на поле для гольфа в офицерском клубе базы ВВС в Эглине.
Эдвард Стюарт опустился в кресло напротив письменного стола прокурора.
Давидофф был вежливым и хорошо воспитанным человеком и при входе
Стюарта встал.
Вежливые прокуроры очень беспокоили Стюарта.
- Нам удалось, наконец, получить подтверждение относительно личности
ваших клиентов, - произнес Давидофф голосом, в котором можно было бы
заподозрить притворное удивление, но на самом деле он был всего лишь
деловым. Оказывается, оба - граждане Колумбии и в прошлом неоднократно
подвергались арестам - в общей сложности больше десяти раз. Вы вроде
говорили, что они из Коста-Рики?
- Почему потребовалось столько времени для их опознания? - уклонился от
прямого ответа Стюарт.
- Не знаю К тому же это не имеет значения. Я обратился с просьбой о
скорейшем начале процесса.
- А как относительно обещания, данного моему клиенту офицером береговой
охраны?
- Это заявление было сделано после его признания - и к тому же мы не
собираемся использовать это признание в ходе процесса, потому что не
нуждаемся в нем.
- Оно было получено в результате возмутительного нарушения...
- Чепуха, и это вам отлично известно. Впрочем, мы не будем ссылаться на
него. Я исхожу из того, что этого признания просто не существует, понятно?
Эд, ваши клиенты совершили четыре убийства и должны расплатиться за это,
причем сполна.
Стюарт наклонился вперед.
- Я могу предоставить вам информацию...
- Я не нуждаюсь ни в какой информации, - прервал его Давидофф.
Рассматривается дело об убийстве.
- Но так не делается, - возразил Стюарт.
- Может быть, это и есть часть всей проблемы. Этим процессом мы хотим
известить всех о позиции, которую занимаем.
- Значит, вы собираетесь казнить моих подзащитных только ради того,
чтобы объяснить занятую позицию. - Это прозвучало утвердительно.
- Мне известно, что мы расходимся по вопросу о значении смертной казни
как средства борьбы с преступностью.
- Я готов согласиться на то, что мои подзащитные признаются в
совершенных убийствах и предоставят в распоряжение следствия имеющуюся у них
информацию в обмен на пожизненное заключение.
- Нет.
- Вы действительно так уверены, что выиграете процесс?
- Вам известны все доказательства, которыми мы собираемся
воспользоваться, - ответил Давидофф. В соответствии с законом обвинение было
обязано предоставить в распоряжение защиты все улики, которыми располагает,
тогда как о г защиты этого
...Закладка в соц.сетях
