Жанр: Боевик
На грани потопа дирк питт
...- Ну да, конечно, разбежался один такой! - язвительно фыркнул адмирал. - А
ты не задумался о том, что тогда у китайцев появится идеальный предлог, чтобы
проделать то же самое с одним из наших круизных судов с парой сотен пассажиров на
борту? Нет, это не метод. Найдутся и другие - не столь чреватые и куда более
практичные - способы подрезать Шэню крылышки.
- Например? - немедленно встрял итальянец.
- Ответы на вопросы! - рявкнул разгневанный Сэндекер. - Ответы, которые я
приказываю найти именно вам троим, прежде чем снова свяжусь с руководством
Службы иммиграции и натурализации!
- Но мы не шпионы и не детективы, сэр, - развел руками Питт, ничуть не
тронутый вспышкой ярости босса. - Допустим, нашли мы ваш лайнер. Что дальше?
Подняться на борт, заплатить за проезд, поселиться в апартаментах для новобрачных и
до конца рейса донимать дурацкими вопросами капитана и экипаж?
- Я понимаю, что задание не вызывает у вас особого энтузиазма, - несколько
сбавил тон адмирал, хорошо знающий по опыту, что этих людей можно только
убедить, но нельзя заставить, - однако вынужден повторить, что необходимая нам
информация жизненно важна для защиты национальных интересов нашей родины.
Страна на грани потопа, и мы обязаны сделать все возможное, чтобы предотвратить
катастрофу. Мразь вроде Шэня в открытую возрождает в Америке рабовладельческий
строй, не гнушаясь нацистскими методами. - Он укоризненно посмотрел на Питта. -
И тебе, Дирк, известно об этом лучше других. Ты ведь своими глазами видел, на что
они способны!
- Видел, - мрачно кивнул Питт. - Кошмар!
- Неужели правительство не в состоянии вмешаться и помочь жертвам
контрабандистов освободиться от кабальной зависимости? - задал вопрос Руди.
- Каким образом? - прищурился Сэндекер. - Во-первых, все они проникли на
территорию США незаконно. Во-вторых, большая часть из них сразу после
пересечения границы уходит в подполье и попросту растворяется в общей массе своих
соотечественников.
- Можно организовать специальные следственные группы, поручив им розыск
исчезнувших и борьбу с криминальными структурами, удерживающими их в рабстве,
- предложил Ганн.
- Ты же сам слышал на совещании у президента, что в распоряжении комиссара
Харпера, начальника следственного департамента Службы иммиграции и
натурализации, меньше двух тысяч агентов, - напомнил адмирал. - Они и так не
справляются, хотя только за минувший год сумели задержать почти триста тысяч
нелегалов. А если на них еще и эту обузу взвалить, число сотрудников придется
удвоить, а то и утроить!
- Сколько же тогда всего нелегальных иммигрантов ежегодно проникает в
Штаты? - изумился приведенным цифрам Питт.
- Точно никто не знает, - вздохнул Сэндекер, - но, по оценкам некоторых
аналитиков, только из Китая, Мексики и Центральной Америки поступает порядка
двух миллионов человек.
Питт встретился взглядом с пучеглазой камбалой, равнодушно взирающей на него
со дна аквариума, и со злостью стукнул кулаком по столу.
- Кто-нибудь в состоянии дать аргументированный ответ, к чему это ведет и чем
может закончиться? - раздраженно спросил он.
- По данным последней переписи, - сообщил адмирал, - население США
составляет примерно четверть миллиарда; учитывая прогрессирующий рост
рождаемости вследствие притока китайцев и латиноамериканцев, традиционно
тяготеющих к большим семьям, к середине двадцать первого столетия демографы
прогнозируют его увеличение до трехсот шестидесяти миллионов.
- Сто с лишним миллионов за какие-то полвека! - в притворном ужасе
перекрестился Джордино. - Очень надеюсь, что к тому времени боженька уже
приберет к себе любимого сыночка моей мамочки, привыкшего к широким просторам!
- Трудно даже представить ожидающие страну перемены, - задумчиво произнес
Ганн.
- История учит, что все великие империи либо клонились к закату и рушились в
результате коррупции и падения нравов внутри государства, - заметил Сэндекер, -
либо радикально изменялись, в процессе ассимиляции покоренных и добровольно
присоединившихся народов.
Джордино откровенно скучал. Его мало волновало, что случится на свете через
пятьдесят лет. В отличие от друзей, он не видел смысла в копании в прошлом и привык
жить настоящим. Руди Ганн, погрузившийся в абстрактные теоретические выкладки,
рассеянно пялился в пространство, пытаясь осмыслить последствия перенаселения, с
которыми придется столкнуться уже следующему поколению американцев. Питт тоже
надолго замолчал, о чем-то усиленно размышляя, потом сухо резюмировал:
- На мой взгляд, джентльмены, дело сводится к тому, что президент в своей
неизреченной мудрости вообразил нас всех юными героями, исполненными
патриотического пыла и готовыми затыкать дырки в плотине не только пальцами, но и
другими частями тела.
Итальянец аккуратно снял обертку с огромной сигары, неторопливо прикурил ее от
зажигалки, с удовольствием выпустил несколько колец ароматного дыма и невинным
голосом спросил:
- Надеюсь, вода окажется не слишком холодной, а то как бы простатит не
заработать?
Адмирал побагровел и чуть не задохнулся от ярости, увидав в зубах Джордино
родную сестрицу своих драгоценных никарагуанских сигар, изготовляемых по
специальному заказу и ежемесячно присылаемых ему прямо из Манагуа. Сэндекер вот
уже несколько лет терялся в догадках, каким образом этот наглец ухитряется таскать
их из его личного сейфа, но ни разу не сумел уличить итальянца в воровстве,
поскольку при пересчете неизменно обнаруживалось, что адмиральские сигары все до
одной на месте. С трудом удерживаясь от нестерпимого желания вырвать ее изо рта
Ала и воткнуть обратно тлеющим концом, глава НУМА сердито откашлялся и снова
заговорил:
- Перейдем к делу, джентльмены. По прибытии в международный аэропорт
Манилы вас должен встретить человек по имени Джон Смит.
- Очень оригинально! - пробормотал Джордино. - Всю жизнь мечтал наконецто
познакомиться с парнем, чье имя постоянно соседствует с моим в регистрационной
книге каждого отеля, где мне случалось останавливаться.
Постороннему человеку, окажись он вдруг в обществе четверых мужчин,
составляющих высший эшелон руководства НУМА, могло показаться, что те относятся
друг к другу не только без должного уважения, но порой и с открытой враждебностью.
На самом деле все обстояло совершенно иначе. Питт, Джордино и Ганн безгранично
доверяли Сэндекеру, восхищались своим боссом и питали к нему искреннюю любовь,
сравнимую разве что с сыновней. Каждый из них без колебаний отдал бы жизнь за
адмирала и не однажды рисковал ею, защищая его и своих ближайших друзей. А
бесконечные взаимные препирательства и розыгрыши служили лишь внешним фоном,
успешно скрывающим их истинные чувства. Слишком независимые и самостоятельные
по натуре, чтобы безропотно и без обсуждения подчиняться приказам, они всякий раз с
удовольствием затевали никогда не надоедающую им шуточную пикировку,
позволяющую и критику в глаза начальству высказать, и юмором блеснуть. Сам же
Сэндекер, формально считаясь режиссером, всегда внимательно прислушивался к
репликам своих ведущих актеров и с готовностью поддерживал любую исходящую от
них разумную инициативу, нередко меняя на ходу собственные домашние заготовки.
- Итак, мы высаживаемся в Маниле и ожидаем появления на сцене Джона Смита
в исполнении Шона Коннери, - охотно подхватил и развил Питт реплику итальянца.
- Это весь ваш план, сэр, или только вводная его часть?
- Смит проводит вас в док, - невозмутимо продолжал инструктаж адмирал, -
где вы подниметесь на борт старого каботажного судна. Сразу предупреждаю, что за
невзрачной внешностью скрывается в высшей степени необычная начинка. Впрочем, в
этом вы и сами скоро убедитесь. Исследовательская мини-подлодка НУМА "Си догдва"
уже доставлена и погружена. Вам предстоит выйти на ней в море, найти "Юнайтед
Стейтс" и произвести детальную фото- и видеосъемку подводной части лайнера ниже
ватерлинии. Все ясно или повторить?
- Час от часу не легче! - возмутился Питт. - Детальную съемку, говорите?
Между прочим, у него эта самая подводная часть площадью в три футбольных поля,
если не больше. За пару суток как раз управимся, если только подручные Шэня не
догадаются налепить сенсоров ниже ватерлинии. - Он обернулся к Джордино. - Ну и
как тебе задачка, Ал?
- Да проще простого, - лениво отмахнулся итальянец недокуренной сигарой. -
Все равно что соску у младенца отобрать. Я вот другого не понимаю: как мы на
субмарине-малютке, дающей не больше четырех узлов, угонимся за махиной,
развивающей все тридцать пять?
Сэндекер окинул Джордино жалостливым взглядом, каким обычно дарят дебилов,
олигофренов и круглых сироток, и раздельно произнес:
- Съемку будете производить в порту, когда "Юнайтед Стейтс" бросит якорь.
- В каком именно? - насторожился Питт.
- Агент ЦРУ в Николаеве сообщил, что лайнер направляется в Гонконг, откуда
после окончательной отделки салонов и пассажирских кают отправится в свое первое
после долгого перерыва круизное плавание к берегам Америки. С заходом во все
крупнейшие порты.
- ЦРУ тоже задействовано?
- А как же?! Президент обязал все силовые ведомства помогать Службе
иммиграции и натурализации в расследовании.
- А этот загадочный каботажник с двойным дном кому принадлежит?
- Знаю, о чем ты думаешь, - усмехнулся Сэндекер. - Успокойся, это частное
судно и к разведке отношения не имеет. Прямого, во всяком случае. Большего я вам
пока открыть не могу.
Джордино выдохнул большое облако табачного дыма, на миг заслонившее пеструю
стайку рыбок за аквариумным стеклом, и небрежно заметил:
- Между Филиппинами и Гонконгом около тысячи миль. Старые посудины
обычно плетутся со скоростью восемь-девять узлов, из чего следует, что тащиться нам
туда суток пять, не меньше. Или не следует?
- Смею вас заверить, джентльмены, - снова усмехнулся адмирал, - что в
Гонконг вы прибудете сразу вслед за "Юнайтед Стейтс" и не позднее, чем через
тридцать шесть часов после выхода из Манилы.
- Хотелось бы верить в подобное чудо, - скептически поднял брови итальянец.
- Лично я на своем веку таких шустрых каботажников еще не встречал.
15
Ровно в одиннадцать вечера по местному времени Питт и Джордино спустились по
трапу "Боинга-747", доставившего их в Манилу прямым коммерческим рейсом из
Сиэтла. Пройдя таможенный контроль, друзья очутились в главном зале ожидания
международного аэропорта имени Ниноя Акино, где перед выходом толпились
встречающие с плакатиками в руках или на груди с именами прибывающих
пассажиров. На одном из них красовалась надпись большими буквами: "ДЖОН
СМИТ".
Возможно, мистер Смит когда-то боролся или поднимал штангу на олимпийских
играх в тяжелом весе, но с годами обрюзг и потерял форму, отрастив взамен огромное
пивное брюхо, почти на фут выпирающее над потертым ремешком засаленных
джинсов. Кирпичного цвета харю - иначе не скажешь! - усеивали многочисленные
рубцы и шрамы, а здоровенный шнобель столько раз ломали и плющили в кабацких
драках, что его совсем перекосило на левую сторону. Трехдневная щетина покрывала
толстые, как у хомяка, щеки и квадратный подбородок. Непропорционально
крошечные глазки отливали нездоровой краснотой - то ли от недосыпа, то ли с
перепою; грязные черные волосы топорщились на макушке облысевшим ежиком;
редкие неровные зубы пожелтели от никотина. Только мощные бицепсы на
татуированных ручищах размером со свиные окорока внушали определенное уважение
к этому явно опустившемуся типу. Довершали картину промасленная рабочая куртка и
драная футболка с давно вылинявшим логотипом неизвестной фирмы.
- Ущипни меня, друг, - шепотом взмолился Джордино. - Или я сплю, или
перед нами Черная Борода собственной персоной!
Не обращая внимания на причитания итальянца, Питт приблизился к громиле и
учтиво осведомился:
- Вы случайно не нас встречаете? Меня зовут Дирк Питт, а это мой напарник, Ал
Джордино.
- Вас, кого ж еще, - осклабился Смит. - Топайте за мной, парни, кэп уже
заждался.
Весь багаж друзей состоял из пары легких спортивных сумок со сменой белья и
туалетными принадлежностями, приобретенными еще в Сиэтле, поэтому в аэропорту
их больше ничто не задерживало. Смит вывел их из здания воздушного терминала на
забитую машинами парковку и остановился у потрепанной "тойоты". Микроавтобус
выглядел таким разбитым и обшарпанным, будто всю жизнь гробился на горных
гималайских трассах. Половина боковых стекол отсутствовала, вместо них окна
закрывали кое-как приклеенные изолентой листы фанеры. Красили его в последний
раз, наверное, еще на заводе-изготовителе; с крыльев хлопьями сыпалась ржавчина. Но
Питт с первого взгляда заметил на колесах совершенно новую резину от
американского внедорожника и с нарастающим интересом вслушался в равномерное
урчание мощного двигателя, заработавшего сразу после легкого поворота ключа
зажигания.
Смит сел за руль, а пассажиры разместились на потертых и дырявых сиденьях
салона. Питт незаметно ткнул итальянца локтем под ребра и намеренно повысил голос,
чтобы водитель смог расслышать его слова за шумом мотора.
- Скажите, мистер Джордино, это правда, что вас считают чрезвычайно
наблюдательным человеком?
- Истинная правда, - с готовностью подтвердил итальянец, мгновенно
разгадавший замысел напарника и охотно включившийся в игру. - Ничто не может
ускользнуть от моего проницательного взгляда. Но и вы не скромничайте, мистер
Питт. Я слышал, что ваш взор, как рентгеновские лучи, способен проникать в самую
суть вещей! Быть может, вы не откажетесь наглядно продемонстрировать ваш
несравненный талант?
- Не откажусь.
- В таком случае позвольте узнать, что вы думаете об экипаже, в котором мы с
вами имеем сомнительную честь находиться?
- Ну почему же сомнительную, мистер Джордино? - возразил Питт. - Он
только с виду такой безобразный, что самый распоследний бродяга побрезгует его
угонять. Но если заглянуть в суть вещей, как вы предлагаете, нельзя не обратить
внимания на новенькие покрышки за пару тысяч зелененьких и далеко не старенький
форсированный движок лошадок в четыреста. К чему бы это, как вы полагаете?
- Целиком с вами согласен, мистер Питт. Ваши наблюдения полностью
совпадают с моими. И я уверен, что за всем этим кроется какая-то таинственная и
романтическая история. Вроде Золушкиной.
- А теперь ваша очередь, мистер, Джордино, проявить свой дар. Что скажете о
нашем жизнерадостном толстяке-водителе?
- Драчун, пьяница, чревоугодник, неряха, мошенник и попрошайка, - все больше
увлекаясь, бойко отрапортовал итальянец. - Брюхо, правда, меня немного смущает.
Косое оно какое-то, ненатуральное.
- Быть может, мистер Смит привязал к животу подушечку, желая повыгоднее
подчеркнуть в глазах прекрасных дам свою выдающуюся фигуру? Вам не приходила в
голову такая версия?
- Точно! - просиял Джордино. - И как я сразу не догадался?! Да еще эти шрамы
на физиономии и свернутый нос... Не многовато ли украшений для одной персоны?
- Думаете, тут поработал гример? - невинным голосом осведомился Питт.
- Ладно, хорош издеваться, парни! - хмуро проворчал Смит, но итальянец уже
завелся и останавливаться на достигнутом не собирался.
- Безусловно, но далеко не профессионал, - кивнул Джордино. - На голове,
разумеется, парик, обработанный бесцветной губной помадой...
- Разумеется! - буркнул водитель, начиная звереть.
- А татуировки, надо полагать, нанесены от руки обыкновенными чернилами, -
невозмутимо закончил итальянец.
- Снимаю шляпу перед вашей наблюдательностью, мистер Джордино, - покачал
головой Питт, - но по последнему пункту позвольте с вами не согласиться. За десять
шагов заметно, что татуировки нанесены тушью и не от руки, а по трафарету.
- Вынужден признать свою ошибку, мистер Питт, вы абсолютно правы!
- Заткнитесь, умники, - окончательно рассвирепел Смит, - не то я сейчас коекого
безо всякого грима так разукрашу!
- Как скажете, - кротко согласился Питт, и друзья послушно заткнулись,
достаточно повеселившись по поводу изъянов в маскировке сопровождающего. Да и
раздражать его уязвленное самолюбие понапрасну не стоило - адмирал вряд ли
позволил бы своим лучшим сотрудникам связываться с сомнительной личностью.
Они хранили молчание, пока микроавтобус не въехал на пирс. Лихо лавируя между
портальными кранами, штабелями ящиков и грудами металлолома, водитель остановил
"тойоту" у края причала, к которому была пришвартована четырехместная шлюпка с
подвесным мотором. Выйдя из машины, он жестом указал на трап. Питт и Джордино
переглянулись и без возражений последовали за ним. Смит уселся на кормовую банку,
отвязал швартов и завел мотор. Шлюпка отвалила от причала и направилась к
небольшому судну, стоящему на якоре примерно в полумиле от пирса. По соседству с
ним перемигивались скопища разноцветных огней, обозначающих места стоянки
других судов, ожидающих своей очереди на разгрузку или погрузку. Небо было ясным
и усыпанным тысячами ярких звезд, а по всей периферии необъятной Манильской
бухты мерцали одинокие светлячки фонарей рыбачьих лодок, выходящих на ночной
промысел.
По мере приближения к цели контуры корпуса судна вырисовывались все более
отчетливо, и Питт с некоторым удивлением отметил, что перед ними вовсе не
заурядный торговец-бродяга, как можно было предположить со слов адмирала.
Открытые трюмы и отсутствие палубных надстроек в районе шкафута выдавали в нем
лесовоз, более характерный для Западного побережья Америки, чем для
экваториальных вод Азии. Специфическим назначением судна определялись и
некоторые отличия в дизайне и планировке служебных помещений. Каюты экипажа, к
примеру, размещались не на баке, как обычно, а в кормовой части, прямо над
машинным отделением. Там же находилась рулевая рубка, за которой торчала длинная
стальная мачта; вторая такая же мачта возвышалась над форштевнем. Питт на глаз
прикинул габариты: водоизмещение от четырех до пяти тысяч тонн, длина около
трехсот футов, ширина - сорок пять. Не гигант и не карлик, но миллиона три
кубических футов древесины загрузить может. Если, конечно, найдется заказчик.
Времена таких лесовозов давно прошли, и большинство собратьев этого реликта
минувшей эпохи доживали свой век, ржавея на корабельных кладбищах или на
морском дне, уступив место более экономически выгодным буксирным или
самоходным баржам.
- Как называется? - поинтересовался он у Смита.
- "Орегон".
- В свое время, должно быть, перевез немало дровишек, - заметил Питт.
Смит смерил его подозрительным взглядом, смачно сплюнул и пожал плечами.
- Может быть. Не пойму только, откуда об этом известно городскому красавчику
вроде тебя?
- В молодости мой отец подрабатывал на обучение в колледже, нанимаясь в
перерывы между семестрами на такой же лесовоз, курсировавший между Сан-Диего и
Портлендом. К защите диплома он успел совершить десять рейсов. Фотография того
судна до сих пор висит на стене у него в офисе.
Выражение лица все еще дующегося на пассажиров Смита заметно смягчилось.
- "Орегон" четверть века ходил от Ванкувера до Сан-Франциско, - сообщил он и
мрачно добавил: - Пока не списали на металлолом.
- Сколько ему лет?
- Да уж постарше нас с вами будет, - фыркнул рулевой, разворачивая шлюпку
параллельно борту, некогда темно-апельсинового цвета, а ныне грязно-серому от
ржавчины; трапа не обнаружилось, вместо него с фальшборта свисал шторм-трап,
слабо освещенный навигационными огнями. - Ты первый, красавчик, - жестом
указал наверх Смит.
Ловко цепляясь за перекладины, Питт начал быстро взбираться на борт. Джордино,
громко сопя, полез следом. Где-то на полпути Дирк незаметно провел пальцами по
поверхности корпуса, оказавшейся неожиданно гладкой на ощупь и не оставившей ни
единого пятнышка на подушечках. На палубе беспорядочно громоздились штабеля
бревен, какие-то ящики и контейнеры, закрепленные столь небрежно, словно ими
занималась банда пьяных шимпанзе. Любой человек, хоть немного смыслящий в
морском деле, сразу пришел бы к неутешительному выводу, что экипажу все "до
лампочки". Да и не было наверху никого из команды, а единственным признаком
жизни стали звуки радио, доносившиеся из кормового кубрика. Прислушавшись, Питт
узнал мелодию Штрауса, хотя, на его взгляд, в такой обстановке куда уместнее был бы
похоронный марш. Он огляделся, высматривая "Си дог-2".
- А где наша субмарина?
- В том большом контейнере на баке, - махнул рукой Смит.
- Как нам найти капитана?
Вместо ответа тот нагнулся и с усилием приподнял и сдвинул в сторону покрытый
заклепками стальной лист, ничем не отличающийся от соседних, открыв уходящий
вниз металлический трап.
- Вам туда.
- На всех судах мира капитанская каюта размещается прямо под рулевой рубкой
или в непосредственной близости от нее, - заметил Питт, не проявляя особого
желания нырять в эту темную дыру.
- Давай, красавчик, не дрейфь! - ухмыльнулся Смит.
- Неужто наш адмирал все-таки дал промашку? - пробормотал сквозь зубы
итальянец, инстинктивно повернувшись спиной к напарнику и пригнувшись в боевой
стойке.
Неторопливо и хладнокровно, как на тренировке, Питт одним движением
расстегнул молнию бокового отделения спортивной сумки и извлек оттуда свой старый
кольт сорок пятого калибра. Прежде чем Смит успел сообразить, что происходит,
ствол револьвера больно уперся ему в подбородок.
- Ты уж извини, приятель, что не упомянул об этом раньше, но последний раз я
разнес черепушку одному парню, который тоже называл меня красавчиком.
- Музейная вещица, - похвалил Смит, ничуть не изменившись в лице. - И в
отличном состоянии. Только будь добр, направь ее в какую-нибудь другую сторону. Ты
же не хочешь нарваться на неприятности, правда?
- Если кто и нарывается на неприятности, то уж точно не я, - покачал головой
Питт.
- Оглянись, и ты увидишь, как сильно заблуждаешься, - посоветовал проводник.
Древнейшая уловка в истории человечества, но Питту нечего было терять, и он
огляделся. Пустынная прежде палуба внезапно ожила. Из тени выступили молчаливые
люди с автоматами в руках. Их было шестеро. И все такие же здоровые и неряшливо
одетые, как Смит. Питт и бровью не повел, только вдавил дуло револьвера еще на
четверть дюйма под нижнюю челюсть последнего и ласково осведомился:
- Хочешь сказать, что тебя устроит такой расклад: твоя жизнь в обмен на мою?
- Плюс жизнь твоего напарника, - с ехидной усмешкой напомнил Смит. - Если
верить тому, что мне о тебе известно, такой расклад в первую очередь не устроит тебя!
- И что же тебе обо мне известно?
- Сначала убери пушку, тогда и поговорим.
- Я и так тебя отлично слышу, - невозмутимо парировал Питт.
- Расслабьтесь, парни! - гаркнул Смит. - Представление окончено. Пора
наконец проявить гостеприимство и оказать нашим друзьям должное уважение.
К вящему изумлению гостей из НУМА, члены экипажа "Орегона" тут же опустили
оружие и дружно расхохотались.
- Так тебе и надо, шкипер! - давясь от смеха, бросил один из них. - Сам нас
пугал, что припрутся какие-то столичные неженки, которых придется поить молоком
из соски и кормить отварной капусткой.
- А пива у вас на борту разве не держат? - невинно спросил итальянец,
включаясь в игру.
- Дюжину сортов на любой вкус, - пообещал матрос, от души хлопнув его по
плечу. - Приятно все-таки иметь дело с пассажирами, которые не только языком
болтать умеют.
Питт опустил револьвер, поставил его на предохранитель и задумчиво произнес, ни
к кому конкретно не обращаясь:
- У меня такое ощущение, что нас обоих слегка поимели.
- Не обижайтесь на нас, ладно? - миролюбиво сказал Смит. - В таком бизнесе,
как наш, ошибаться нельзя. - Он повернулся к подчиненным и возвысил голос: - По
местам стоять, с якоря сниматься! Курс на Гонконг.
- Адмирал Сэндекер упоминал, что ваше судно в высшей степени необычно, -
заметил Питт, аккуратно убирая кольт на прежнее место, - но ни словом не
обмолвился о команде.
- Думаю, нам нет смысла и дальше ломать комедию, - согласно кивнул Смит. -
Пойдемте вниз, я все вам покажу и объясню. - Он первым нырнул в открытый
палубный люк; Питт и Джордино спустились вслед за ним и очутились в устланном
коврами просторном салоне, обшитом ореховыми панелями. Смит распахнул одну из
боковых дверей и отступил в сторону. - Располагайтесь, джентльмены. Распакуйте
вещички, примите душ, а потом заходите познакомиться с капитаном. Его каюта
четвертая от кормы по левому борту.
Питт вошел внутрь и включил свет. Размеры и обстановка каюты меньше всего
напоминали тесный матросский кубрик древнего каботажника. Такого великолепия
друзьям не доводилось встречать и на самых роскошных круизных судах. Не хватало
только раздвижной панели, ведущей на обзорную палубу. Вместо нее в переборке
слепо таращилось закрашенное черной краской отверстие иллюминатора, забранное,
правда, симпатичными шторками.
- А где же бар с напитками и ваза с фруктами? - обиженно надулся итальянец.
Питт окинул их новые владения восхищенным взглядом.
- Не ной, напарничек, - усмехнулся он, - подумай лучше, где нам с тобой
раздобыть смокинги, отправляясь на прием к капитану?
Лязг выбираемой якорной цепи и мерный приглушенный рокот судовых
двигателей возвестили о том, что "Орегон" покидает Манильскую бухту и
отправляется в Гонконг. Четверть часа спустя освеженные душем друзья уже стучались
в дверь капитанской каюты.
- Войдите, - послышался изнутри уверенный мужской голос.
Если отведенная им каюта соответствовала классу "люкс", то эту трудно было
назвать иначе как королевскими апартаментами. Нечто подобное Питт видел лишь
однажды - на выставке дизайна в Беверли-Хиллз. Мебель антикварная и безумно
дорогая, но подобрана с редкостным вкусом. Переборки из ценных пород дерева
отделаны резным орнаментом или искусно задрапированы. Ворс цельного персидского
ковра такой толщины, что нога утопает в нем по щиколотку. На стенах несколько
полотен маслом в старинных позолоченных рамах. Питт подошел к ближайшему и с
трудом удержался от возгласа удивления. Картина изображала морской пейзаж. На
переднем плане маленький шлюп со сломанными мачтами,
...Закладка в соц.сетях
