Жанр: Боевик
На грани потопа дирк питт
... на палубе которого
безжизненно распростерся чернокожий мужчина, а вокруг барражирует стая акул.
- Если не ошибаюсь, это "Гольфстрим" Гомера Уинслоу, - заметил Питт. -
Только я всегда считал, что она висит в одном из музеев Нью-Йорка.
- Это всего лишь копия, хотя и очень неплохая, мистер Питт, - любезно
пояснил, поднимаясь из-за большого письменного стола красного дерева, высокий
светловолосый и голубоглазый мужчина лет сорока пяти. - Здесь только копии,
потому что ни одна страховая компания, учитывая мой род занятий, не согласится
застраховать оригинал. - Он протянул руку, продемонстрировав длинные холеные
пальцы и покрытые бесцветным лаком ногти. - Разрешите представиться.
Председатель Хуан Родригес Кабрильо.
- Председатель? В смысле "председатель правления"?
- Вы не ошиблись, - улыбнулся капитан. - Мы предпочитаем называть себя
корпорацией. Наш "Орегон" соответственно считается корпоративной собственностью,
а все члены экипажа входят в совет директоров.
- Как интересно! - загорелся Джордино. - Нет, не рассказывайте, я сам
попробую угадать. Президент компании, вероятно, ваш старший помощник?
- Нет, старший механик. - Кабрильо покачал головой. - А старпом - всего
лишь исполнительный вице-президент.
- Если память мне не изменяет, - прищурился Питт, - ваш полный тезка в
начале шестнадцатого века открыл Калифорнию. Случайно не родственник?
- Вряд ли, - рассмеялся капитан, - хотя отец до конца дней своих утверждал
обратное. Мои дед с бабкой переселились из Мексики в тридцать первом году.
Пересекли границу пешком, а пять лет спустя получили американское гражданство.
Когда появился на свет ваш покорный слуга, они настояли, чтобы меня назвали в честь
знаменитого соотечественника.
- По-моему, мы с вами уже где то встречались, - сказал Питт.
- Ага, в аэропорту, - поддакнул Джордино.
- Ваша маскировка под портового пьяницу выглядела весьма впечатляюще,
сеньор председатель Кабрильо, он же мистер Смит, - поздравил капитана Питт.
- Боюсь, я был несколько небрежен, - принужденно улыбнулся тот. - Хотя вы
первые, кто сумел проникнуть под мою личину.
Парик, татуировки, шрамы и сломанный нос бесследно исчезли, а под накладным
брюхом обнаружились тонкая талия и узкие бедра. Цвет глаз тоже изменился -
очевидно, благодаря контактным линзам.
- Не огорчайтесь, вы были на высоте, - успокоил его Питт. - Я заподозрил
неладное только после того, как увидел новую резину на колесах вашего драндулета.
- Да уж, на резину грим не наложишь, - кивнул Кабрильо.
- Быть может, вы нам все-таки расскажете, что все это означает?
- Присаживайтесь, джентльмены, - гостеприимным жестом указал хозяин на
обитую тисненой кожей софу. - Хотите вина? - спросил он, открывая створки бара.
- Благодарю вас, с удовольствием, - сказал Питт.
- А мне бы лучше пивка, - откликнулся Джордино.
Кабрильо разлил напитки и протянул итальянцу большую глиняную кружку.
- Рекомендую попробовать. Пиво местное, "Сан-Мигель", но очень неплохое. А
это калифорнийское шардонне из Александр-Вэлли, - сообщил он, передавая бокал
Питту.
- У вас отменный вкус, сеньор председатель, - поздравил хозяина Дирк,
пригубив вино. - Надеюсь, он распространяется не только на ваши винные погреба,
но и на кухню тоже?
- Своего шеф-повара - называть его коком язык не поворачивается! - я сманил
из одного эксклюзивного ресторанчика в Брюсселе, - усмехнулся Кабрильо. - Могу
также сразу добавить, что в случае гастрита или язвы на почве переедания либо других
нежелательных последствий к вашим услугам оснащенный по последнему слову
медицинской техники лазарет и великолепный врач-хирург, освоивший на досуге и
специальность дантиста.
- Так чем же занимаетесь вы и ваша команда, сеньор Кабрильо? - возобновил
разговор Питт. - И на кого работаете, если не секрет?
- На борту "Орегона" установлены новейшие приборы и уникальное
оборудование для сбора разведывательной информации и проведения тайных
операций, - ни секунды не колеблясь, сообщил капитан. - Мы способны забраться
туда, куда нет доступа военным кораблям. Мы можем заходить в различные порты и
доставлять любой секретный груз, не вызывая подозрений. А работаем на любую
силовую структуру правительства Соединенных Штатов, которой в тот или иной
момент требуются наши услуги.
- То есть ЦРУ вы не подчиняетесь? - уточнил Питт.
- Мы никому не подчиняемся, - улыбнулся Кабрильо. - Хотя в состав экипажа
входит несколько бывших разведчиков, большая его часть - отставные морские
офицеры различного профиля. Все универсалы и профессионалы элитного уровня.
- А под чьим флагом ходите?
- Под иранским. Согласитесь, неплохо придумано: едва ли кто заподозрит
иранское судно в связях с США.
- Иначе говоря, вы наемники, не так ли?
- Не буду утверждать, что в восторге от этого термина, - слегка поморщился
Кабрильо, - но мы действительно занимаемся своим делом ради заработка. Хочу
лишь заметить, что все нелегальные операции проводятся "Орегоном" и его командой
исключительно в интересах нашей страны и чувство патриотизма играет далеко не
последнюю роль в мотивации моих людей. А если при этом еще и платят хорошие
деньги... - Он развел руками и выразительно подмигнул.
- А кто владелец "Орегона"? - поинтересовался Джордино.
- Мы все акционеры. Конечно, у кого-то акций больше, у кого-то меньше, но
совокупный капитал каждого члена экипажа составляет минимум пять миллионов
долларов.
- Насколько я понимаю, Федеральная налоговая служба об этом не догадывается?
- насмешливо поднял бровь Питт.
- Существует секретный правительственный фонд для финансирования
подобного рода операций, - пояснил капитан. - Платежи проводятся через сеть
зарубежных банков, которые недоступны контролю аудиторов.
- Ловко устроились, - одобрительно кивнул Питт.
- Не забывайте о риске, - покачал головой капитан. - "Орегон" - наше третье
судно. Оба предыдущих погибли в результате ответных действий противника. Кроме
того, за тринадцать лет существования корпорации мы потеряли только убитыми более
двадцати человек.
- Утечка информации?
- Нет, наше прикрытие вполне надежно. Были другие обстоятельства, - туманно
ответил Кабрильо, не вдаваясь в подробности.
- Кто же вас нанял на этот раз?
- Между нами говоря, заказ поступил прямо из Белого дома, - ухмыльнулся
шкипер.
- Да уж, выше не прыгнешь. - Итальянец поежился.
Питт в упор посмотрел на собеседника.
- Вы уверены, сеньор председатель, что сможете подобраться достаточно близко к
"Юнайтед Стейтс"? Нам предстоит обследовать пару акров днища, а емкость
аккумуляторов "Си дог-2" весьма ограниченна. Если вы бросите якорь в миле от
объекта, мы истратим половину энергии только на то, чтобы дойти до него и вернуться
обратно.
- Я подброшу вас на такую дистанцию, - с самоуверенным видом пообещал
Кабрильо, - что вы сможете с палубы "Орегона" запускать воздушных змеев над
трубами лайнера. - Он наполнил опустевшие бокалы и поднял свой. - За успешное
окончание нашей миссии, джентльмены!
16
Питт вышел на верхнюю палубу. Сигнальные огни фок-мачты покачивались над
головой на фоне мерцающей спирали Млечного Пути. Опираясь на леера фальшборта,
он провожал взглядом темнеющую громаду острова Коррехидор, охраняющего, как
бессменный часовой, выход из Манильской бухты. Среди редких проблесков света на
территории острова выделялись пульсирующие красным огни прожекторов на вершине
трансляционной башни. Трудно было представить, сколько крови и смерти изведали в
военные годы эти ощетинившиеся скалами каменистые берега. Количество
американцев, сложивших здесь головы в сорок втором, и японцев, погибших в сорок
пятом, исчислялось тысячами. А вот и рыбацкая деревушка близ обветшалого пирса, с
которого разбитый генерал Дуглас Макартур ступил на палубу торпедного катера
коммандера Бакли, чтобы эвакуироваться в Австралию и с триумфом вернуться назад
через три года.
Уловив запах сигарного дыма, Питт повернул голову и узнал в приблизившемся к
нему мужчине лет пятидесяти Макса Хенли, представленного ему ранее за ужином в
качестве вице-президента корпорации "Орегон", отвечающего за оперативное и
информационное обеспечение. Выйдя в море, Хенли, как и все остальные члены
экипажа и совета директоров, несколько расслабился и сменил маскирующие обноски
на удобный полуспортивный костюм, вполне приличествующий полю для гольфа
какого-нибудь фешенебельного загородного клуба. Сейчас он был в легких кроссовках,
белых шортах и рубашке "сафари" с короткими рукавами. Выгоревшие на солнце
редкие светлые волосы, зачесанные назад, внимательные карие глаза и мясистый нос
картошкой вкупе с подтянутой, мускулистой фигурой вызывали ассоциацию с
удачливым бизнесменом, удалившимся от дел, чтобы пожить в свое удовольствие.
- Никогда не подумаешь, - заметил Хенли, сделав глоток кофе из чашки,
которую держал в руке, - что эта кучка скал - самый настоящий сгусток истории. Я
всегда поднимаюсь на палубу, когда мы проходим мимо острова.
- Сейчас тут тишина, - охотно поддержал разговор Питт.
- Мой отец погиб на Коррехидоре в сорок втором. Он служил наводчиком
артиллерийского орудия. Прямое попадание японской бомбы во время авианалета на
Манильский рейд.
- Вместе с ним отдали жизнь еще много отличных парней.
- Это верно, - согласился Хенли и посмотрел прямо в глаза собеседнику. - Я
буду непосредственно заниматься спуском и подъемом вашей субмарины, мистер
Питт. Поэтому хотелось бы заранее выяснить, нет ли у вас каких-либо замечаний или
пожеланий? Мои помощники неплохо разбираются в электронике и подводном
снаряжении, так что подумайте, пока есть время.
- Есть одно пожелание, - сказал Питт после небольшой паузы.
- Слушаю вас?
- Не могли бы вы быстренько перекрасить "Си дог-2"? Бирюзовые цвета НУМА
будут слишком заметны на мелководье.
- В какой цвет? - лаконично осведомился Хэнли.
- Думаю, лучше всего подойдет темно-зеленый. Чтобы сливался с водой в гавани.
- На рассвете велю своим ребятам заняться покраской, - пообещал Хенли;
повернувшись, он прислонился спиной к поручням, задумчиво глядя на клубы дыма,
вырывающиеся из черной трубы лесовоза. - А вам не кажется, что было бы проще
использовать для операции какую-нибудь роботизированную систему с
дистанционным управлением? Я слышал, у вашей конторы такие штучки имеются.
- Да, такие игрушки в нас есть, - с улыбкой подтвердил Питт, - но в данном
случае они не годятся. Площадь обследуемой поверхности слишком велика, чтобы
доверить съемку машине. Человеческий глаз способен уловить много больше, чем
объектив видеокамеры. Да и подводные манипуляторы "Си дог-2" могут оказаться
полезными.
Хенли достал старинные карманные часы на цепочке, прикрепленной к поясу,
откинул крышку и озабоченно покачал головой.
- Пора заняться делом, - пояснил он. - Мы уже вышли в открытое море, и
теперь моя обязанность ввести новую программу в навигационную систему и
машинный контроль, чтобы увеличить скорость до предела.
- Но мы и так даем узлов десять, куда же больше? - удивился Питт.
- Это только для отвода глаз, - ухмыльнулся Хенли. - На виду у посторонних
- в порту или при встрече в море с другими судами - "Орегон" всегда выглядит
старой посудиной, пыхтя-щей из последних сил, чтобы выжать эти самые десять узлов.
На самом же деле в машинном - два новейших турбодизеля, способных развить все
сорок!
- Даже при полной загрузке и максимальной осадке, как сейчас? - усомнился
Питт.
Хенли окинул пренебрежительным взглядом загромождающий палубу груз и
махнул рукой.
- Камуфляж, мой друг, пустышка, - снисходительно пояснил он. - В
контейнерах и ящиках воздух, а внутри штабелей древесины голая арматура. Осадку
же обеспечивают специальные балластные цистерны, как на подводной лодке. Стоит
их продуть сжатым воздухом, как "Орегон" поднимется на добрых шесть футов и
помчится по волнам в четыре раза быстрее, чем предусматривалось при его закладке на
верфи.
- Волк в овечьей шкуре?
- И с очень острыми зубками! - не удержался от похвальбы Хенли. -
Поинтересуйтесь у председателя Кабрильо - он вам с удовольствием покажет, как и
чем при случае может огрызнуться наш мирный барашек.
- Обязательно поинтересуюсь.
- Доброй ночи, мистер Питт.
- Доброй ночи, мистер Хенли.
Минут через десять Питт почувствовал ощутимое усиление вибрации палубы под
ногами. Одновременно резко возросли обороты машин, а кильватерная струя за кормой
из расходящихся под углом белопенных лучей превратилась в кипящее варево.
Ахтерштевень осел на целый ярд, форштевень на столько же вздыбился над водой,
обтекающей борта в стремительных завихрениях, подобно опилкам и стружкам под
взмахами гигантской метлы. Бесконечная морская гладь искрилась тысячами
отраженных звезд, и лишь где-то далеко на горизонте затаилась редкая цепочка
грозовых облаков. Классическая ночная панорама Южно-Китайского моря -
достойный сюжет для живописной почтовой открытки.
Менее чем через двое суток "Орегон" достиг Гонконга и на закате второго дня
бросил якорь в дальней оконечности гавани. Совершенный в рекордный срок переход
лишь дважды сопровождался встречей с другими судами. Заранее предупрежденный
оператором радара об их появлении, капитан Кабрильо приказывал сбросить скорость,
а на палубу поднималась "шутовская команда" - переодетая в лохмотья и срочно
загримированная группа членов экипажа. Они располагались на баке и равнодушно
пялились на встречное судно. По неписаной морской традиции матросы и офицеры
встречающихся в море гражданских судов стараются не проявлять эмоций по
отношению друг к другу. К пассажирам это не относится, но все остальные, как
правило, ограничиваются ленивым взмахом руки или вообще обходятся без какихлибо
жестов. Когда же незнакомое судно удалялось на безопасное расстояние,
Кабрильо отдавал распоряжение вновь продуть балластные танки и прибавить
обороты.
Ближе к полудню второго после выхода из Манилы дня плавания Питт и
Джордино получили приглашение капитана совершить обзорную экскурсию по
"Орегону", на самом деле оказавшемуся в высшей степени необыкновенным судном.
Верхняя палуба, заваленная пустотелыми штабелями, бутафорская рулевая рубка,
матросский кубрик и каюты офицеров на юте, где никто не жил, намеренно
содержались в ужасающем беспорядке, чтобы отвести глаза портовым и таможенным
чиновникам, поднимающимся на борт для досмотра. Сложнее обстояло дело с
маскировкой машинного отделения. Чиф, он же президент корпорации, наотрез
отказался захламлять подведомственные ему отсеки, но изобретательный Хенли нашел
выход. В ведущем к сердцу судна длинном извилистом коридорчике было темно,
грязно и ужасающе воняло гнилой капустой. А перед входом маслянисто поблескивала
при свете единственной лампочки огромная лужа мазута. До лужи редко кто добирался
- обычно хватало одного взгляда в открытый люк, из которого несло помоями, чтобы
отбить охоту у самого ревностного служаки. Никто и представить не мог, что за этим
неприглядным фасадом скрывается ярко освещенное помещение, сравнимое по
чистоте и стерильности с реанимационной палатой или операционной крупной
больницы.
В действительности каюты экипажа и оснащенная суперсовременным электронным
оборудованием настоящая рубка размещались в нижней части трюма под грузовыми
отсеками. Но истинную гордость "Орегона" составляло его вооружение. Подобно
закамуфлированным во времена мировых войн под безобидные транспортные или
рыболовные суда германским, британским и русским рейдерам, за фальшивыми
бортами которых скрывался внушительный арсенал корабельных орудий, зениток,
пулеметов и торпедных аппаратов, скромный лесовоз таил за ржавой обшивкой
корпуса несколько пусковых установок, оснащенных противокорабельными и
зенитными ракетами, и немало чего еще в том же духе. Ничего подобного друзья
никогда не видели, а Питт почти не сомневался, что другого такого судна,
представляющего собой столь же безупречный образчик для обмана зрения, как
цилиндр циркового фокусника, попросту не существует в природе.
Завершив экскурсию, Питт и Джордино отправились на камбуз, где отдали дань
обеду, приготовленному и поданному самим шеф-поваром - очаровательной дамой
средних лет по имени Мари дю Гар. Эта симпатичная бельгийка обладала таким
послужным списком, что любой ресторатор или владелец отеля от Токио до Марселя
не пожалел бы последней рубашки, лишь бы заполучить такого шефа в свое заведение.
В состав экипажа "Орегона" Мари попала по вполне прозаической причине: галантный
Кабрильо сделал ей предложение, от которого она не смогла отказаться. Благодаря
более чем щедрой оплате своих профессиональных услуг и выгодным вложениям
капитала, практичная мадам дю Гар рассчитывала уже через пару рейсов открыть
собственный ресторан французской кухни в деловой части Манхэттена.
Предложенное ею меню поражало воображение. Джордино, с его давно
атрофированными вкусовыми рецепторами, ограничился boeuf a la mode - тушеным
мясом в желе с печеным картофелем-пай - и пивом; Питт же дал волю разыгравшейся
фантазии гурмана и заказал свое любимое ris de veau ou cervelles au beurre noir -
поджелудочную железу теленка в темном масляном соусе с гарниром из шляпок
молодых шампиньонов, запеченных с крабовым мясом и отварными артишоками под
голландским соусом. По совету шефа он выбрал к горячему блюду великолепное сухое
"Феррари-Карано Сиена" урожая 1992 года, разлитое в графстве Сонома в Южной
Калифорнии. Ничего более вкусного Питт давно не едал - во всяком случае, на борту
судна в море.
Выпив по чашечке "эспрессо", друзья направились в рулевую рубку -
бутафорскую, а не настоящую, которой больше подошло бы название "центр
управления полетами", - где их ожидал капитан Кабрильо. Подниматься пришлось по
скользкому трапу, заляпанному потеками машинного масла и ржавчины. Наверху их
взорам открылась не менее безрадостная картина. Мусор под ногами, облупившаяся
краска, испещренный подпалинами от окурков письменный стол, древнее
навигационное оборудование, половина которого не функционировала... Лишь
надраенные, согласно нерушимой морской традиции, медные детали нактоуза да
рукоятки штурвала и машинного телеграфа сияли нестерпимым блеском в свете
шестидесятиваттных лампочек за грязными плафонами на потолке.
Кабрильо стоял на крыле мостика с трубкой в зубах, наблюдая за тем, как "Орегон"
входит в канал Вест-Ламма, ведущий в гавань Гонконга. Оживленное движение
снующих туда и обратно судов требовало особой внимательности. Чтобы не
выделяться из общей массы, капитан приказал снизить ход до самого малого и
пригласить на борт лоцмана. Наполнив забортной водой балластные цистерны еще в
двадцати милях от порта, "Орегон" почти ничем не отличался от десятков столь же
великовозрастных сухогрузов, морских буксиров и угольщиков, входящих в гавань или
покидающих ее акваторию. Рубиновые огни антенн телебашни на вершине горы
Виктория равномерно мигали, предупреждая пилотов о необходимости соблюдать
режим высоты. Праздничная иллюминация знаменитого плавучего дворца-ресторана
"Джумбо" отражалась сотнями разноцветных светлячков в водах бухты Абердин.
Если находившиеся в рубке члены экипажа и осознавали степень риска, связанную
с заходом в самое логово противника, их бесстрастные лица ничем не отражали
владеющие ими чувства. Судя по репликам собравшихся вокруг стола, в данный
момент их статус куда более соответствовал членам совета директоров солидной
компании, нежели безродным морским бродягам, как можно было предположить по их
одежде. Весь разговор вертелся вокруг биржевых котировок на азиатских финансовых
рынках. Казалось, игра на повышение или понижение акций занимает этих людей
гораздо сильнее, чем предстоящая акция против "Юнайтед Стейтс".
Кабрильо заметил присоединившихся к компании Питта и Джордино и подошел к
ним.
- Мои источники в Гонконге сообщают, что лайнер несколько часов назад бросил
якорь в доке терминала, принадлежащего "Шэнь Цинь маритайм лтд". Это к северовостоку
от Цзюлуна, в бухте Куай Чжун. Нужные чиновники уже получили взятку, и
нам разрешено встать на стоянку в пятистах ярдах от него.
- Почти полмили в оба конца, - быстро подсчитал Питт, и лицо его омрачилось.
- На какой срок хватает аккумуляторов вашей субмарины? - спросил капитан.
- На четырнадцать часов, - ответил Джордино и добавил, подумав: - В режиме
экономии.
- А если мы отбуксируем вас поближе на катере? В подводном положении,
разумеется?
- Было бы неплохо, - одобрительно кивнул Питт. - Такой вариант позволит
нам выиграть лишний час для осмотра. Только я сразу предупреждаю: "Си дог-2" -
дама солидная. Обычной моторке с ней не справиться.
- Не волнуйтесь, - заверил его Кабрильо, - в нашем распоряжении на берегу
имеется такая мощная техника, что вам и не снилось.
- Тогда и спрашивать не стану, - махнул рукой Питт. - Нисколько не
сомневаюсь, что вам вполне по силам выиграть "Золотой кубок" в гонках на скорость.
- Вы и так уже узнали достаточно, чтобы написать книгу о корпорации "Орегон",
- усмехнулся капитан, следя одним глазом за приближающимся лоцманским катером.
Тот лихо развернулся и впритирку пришвартовался к правому борту судна. Движок
катера не успел еще умолкнуть, а юркий китаец уже взбирался по сброшенному с
лесовоза шторм-трапу. Легко сориентировавшись на палубе, лоцман быстро нашел
дорогу в рубку. Кабрильо обменялся с ним рукопожатием и приказал рулевому
уступить место за штурвалом.
Питт вышел на мостик, чтобы полюбоваться раскинувшейся перед ним панорамой
крупнейшего торгово-финансового центра Юго-Восточной Азии, в то время как
"Орегон", ведомый уверенной рукой лоцмана, неторопливо пробирался к назначенному
ему месту стоянки. Тянущиеся вдоль набережной бухты Виктория небоскребы издали
напоминали лес опутанных гирляндами огней рождественских елок. С 1997 года, когда
британское правительство передало бразды правления китайцам, город внешне почти
не изменился, как не изменилась и жизнь большинства его обитателей. Покинули
Гонконг, опасаясь коммунистов, лишь наиболее зажиточные горожане и крупнейшие
корпорации, перебравшиеся главным образом на Западное побережье США. Джордино
присоединился к напарнику, и оба, стоя бок о бок, молча наблюдали, как
приближается, вырастая на глазах, невообразимо огромный стальной монстр, некогда
составлявший красу и гордость американского гражданского флота.
Во время перелета в Манилу друзья внимательно изучили переданное адмиралом
подробное досье на бывший трансатлантический лайнер. Детище инженерной мысли
величайшего судостроителя двадцатого века Уильяма Френсиса Гиббса, "Юнайтед
Стейтс" начали строить в 1950 году на верфях Ньюпорта. Автор проекта Гиббс
прославился в своей области ничуть не меньше, чем архитектурный гений и его
современник Фрэнк Ллойд Райт в своей. И ему удалось осуществить главную мечту
своей жизни - создать самое прекрасное и быстроходное пассажирское судно в
истории. Творение его рук и разума впоследствии было признано высочайшим
достижением эпохи и долгое время оставалось одним из культовых символов Америки
наряду со статуей Свободы и небоскребом Эмпайр-стейт-билдинг.
Разрабатывая конструкцию "Юнайтед Стейтс", Гиббс уделял особое внимание
уменьшению собственного веса судна и обеспечению пожарной безопасности. Своей
цели он сумел достичь, заменяя где только возможно сталь и железо алюминием. Из
этого легкого металла или его сплавов были изготовлены не только 1 200 000 заклепок,
а также корпуса и весла спасательных шлюпок, но и такие далекие, казалось бы, от
судостроительной практики вещи, как высокие детские стульчики, плечики для
одежды, трубы и краны в ванных комнатах и даже рамы украшавших пассажирские
салоны картин. Единственными деревянными предметами, допущенными на борт
лайнера, были концертный рояль "Стейнвей", покрытый специальным защитным
лаком, и здоровенная колода для рубки мяса. В итоге Гиббс смог уменьшить
предварительную расчетную массу судна на целых две с половиной тысячи тонн, что
позволило придать ему небывалую остойчивость и маневренность.
Имея водоизмещение в 53 329 регистровых тонн, длину в 990 и ширину в 101 фут,
"Юнайтед Стейтс" несколько уступал по этим параметрам "Куин Мэри" и "Куин
Элизабет" - двум прославленным "королевам" знаменитой "Кунард Лайн". Первая
превосходила американский лайнер грузоподъемностью на 30 000 тонн; вторая была на
41 фут длиннее. Внутренняя отделка английских трансатлантиков в стиле барокко с
широким использованием украшенных резьбой и орнаментом деревянных панелей
конечно же сильно отличалась пышной вычурностью от строгих функциональных
интерьеров "Юнайтед Стейтс", однако скорость, надежность и комфортабельность
"американца" в глазах знатоков заметно перевешивали показную роскошь обеих
конкуренток. 694 просторные каюты с воздушным кондиционированием обеспечивали
клиентам максимум удобств. Девятнадцать лифтов непрерывно курсировали между
палубами. Помимо обычных коммерческих магазинчиков, торгующих буквально всем,
от дешевых сувениров до мехов и драгоценностей, к услугам пассажиров имелись три
библиотеки, два кинозала, театр и собственная церковь.
Но главным достоинством лайнера, по настоянию военных, державшимся в секрете
несколько лет, пока сведения не просочились в печать, была его фантастическая
скорость. Проект Гиббса предусматривал возможность переоборудования "Юнайтед
Стейтс" в сжатые сроки - от двух до трех недель - в военно-транспортное судно,
способное за один рейс перевезти порядка 14 000 солдат. Перегретый пар из восьми
циклопических котлов приводил в движение четыре сверхмощные турбины фирмы
"Вестингауз", каждая из которых давала 60 000 лошадиных сил и вращала один из
четырех гигантских винтов, что позволяло развить неслыханную скорость в пятьдесят
узлов . Еще одним ценным преимуществом лайнера перед собратьями была его
сравнительно небольшая осадка, благодаря которой он легко проходил недоступный
для большинства из них Панамский канал. Выйдя из Нью-Йорка, он мог пересечь
Тихий океан, добраться до
...Закладка в соц.сетях
