Жанр: Боевик
Дирк Питт 1-6.
...ав свой вопрос ненужным, и вместо этого спросил Дану: - Скажите, а
прежде, чем потерять сознание, что вы видели в самую последнюю секунду, не
смогли бы вы сейчас припомнить?
Дана сделала такое лицо, как если бы всматривалась в некую даль времен. На
фоне бледной кожи лица глаза её казались темно-кофейного цвета и очень большими,
вдобавок.
Сэндекер тактично похлопал её по руке.
- Чуть побыстрее вспоминайте, пожалуйста. У всех очень мало времени, тогда
как у вас очень уж большие паузы.
- Ботинки, - сказала Дана. - Последнее, что я видела, были ботинки... да,
теперь я вспомнила. Точнее даже - сапоги.
- Еще раз?! - потребовал Питт.
- Сапоги. Пара сапог, - сказала Дана и улыбнулась, довольная, что смогла
вспомнить что-то конкретное. - Абсолютно точно помню, это были остроносые
сапоги, такие, как у ковбоев в кино. Не только в кино, разумеется...
- Ковбойские сапоги? - спросил Ганн, по лицу которого было видно, что он
решительно ничего не понимает.
Дана утвердительно кивнула головой.
- Да, я как раз пыталась вытащить косметичку, смотрела вниз. Дергаю
косметичку, и тут... Я даже не знаю... Вдруг откуда-то эти самые сапоги. Такое
впечатление, что они там и прежде были, просто я не сразу обратила внимание... -
Дана замолчала.
- А какого цвета они были, - потребовал Питт.
- Желтоватого. Точнее, светло-желтого.
- А лица вы не заметили? Лица того человека, который носил эти самые
ковбойские сапоги?
Она собиралась отрицательно покачать головой, однако при первом же
движении сморщилась от боли.
- Нет. Все вокруг сразу сделалось черным... Только это и помню... - Голос её
сорвался, выдавая общую слабость.
Питт уже пришел к выводу, что далее задавать вопросы миссис Сигрем
бессмысленно. Большего от неё едва ли удастся добиться. Он посмотрел на Дану, а,
встретившись с ней взглядом, улыбнулся ей. Она в свою очередь улыбнулась Питту,
однако то была неуверенная улыбка женщины, которая хочет заручиться сторонней
поддержкой.
- С вашего позволения, мужчины займутся своими делами, миссис Сигрем. А вы
пока отдохните, придите немного в себя... - сказал Питт. - Если вам что-нибудь
понадобится, только дайте знать. Тут поблизости всегда кто-нибудь будет.
Сэндекер пошел вслед за Питтом к двери, ведущей на центральный трап.
- Ну, что скажешь? - поинтересовался Сэндекер. - Если все это правда,
тогда какой смысл кому-то калечить миссис Сигрем?
- А какой, в таком случае, был смысл убивать Генри Манка?
- Думаешь, кто-то из советских агентов...
- Скорее всего. Думаю, что Дане не повезло. Оказалась не вовремя, да ещё
плюс ко всему не там, где следовало. Вот и получила.
- Только вот раненой бабы на нашу шею не хватало, - Сэндекер тяжело
вздохнул. - Можем считать, что теперь - полный комплект. Как, позволь узнать, я
буду теперь объяснять Джену Сигрему, почему его супруга вдруг оказалась на
"Титанике"? А ведь я уже и радиограмму передал.
- Прошу прощения, сэр, но учитывая обстоятельства дела, я взял на себя
смелость и приказал Ганну не передавать ваше послание Сигрему. Я бы не хотел в
последнюю минуту усложнять и без того не простую ситуацию. Ведь известно, что
там, где появляется женщина, мужчины склонны совершать непростительные ошибки.
Когда речь идет о том, чтобы пожертвовать жизнями дюжины мужчин, мы не
задумываемся, но как только вместо дюжины мужчин оказывается одна-единственная
женщина, мы готовы сто раз подумать, прежде чем принимаем какое-либо решение.
Когда женщине грозит опасность, мужчина совершенно меняется, как правило. А до
тех самых пор, пока сам Сигрем, а также адмирал Кемпер, Президент да и все
прочие в Вашингтоне не узнали, что Дана тут сейчас, у нас, они и нам не будут
нервы трепать. Так что, хоть двенадцать часов наши.
- В общем, я чувствую, что на этом судне мое слово уже ничего для
некоторых не значит, так ведь, насколько я понимаю, получается? - ядовито
уточнил адмирал Сэндекер. - Может, вы ещё что-нибудь не сочли нужным доложить,
Питт? Скажем, у меня возникло такое ощущение, будто некий владелец желтых
ковбойских сапог вам известен. Или нет?
- Тут и гадать нечего. Это Бен Драммер.
- Ни разу не видел у него сапог. Ты-то, собственно, откуда взял?
- Обыскивал его каюту на "Каприкорне", и нашел их под койкой. Точно такие,
как Дана сказала.
- А... Так, стало быть, ко всем прочим твоим достоинствам ты, оказывается,
ещё и по каютам шаришь?! - сказал Сэндекер.
- Не у одного только Драммера, если уж на то пошло. Мы с Джиордино за
последний месяц осматривали личные вещи всех без исключения членов команды.
- Нашли что-нибудь?
- Ничего особенного.
- Кто, по-твоему, ударил Дану?
- Не знаю. Только не Драммер. В этом я совершенно уверен. У него надежное
алиби и десяток свидетелей, включая вас и меня. И все могут утверждать с полным
на то основанием, что Драммер со вчерашнего дня находится на "Титанике". Так что
физически он бы не смог нанести повреждение Дане, которая была совершенно на
Другом судне, за пятьдесят миль отсюда.
В этот самый момент к ним приблизился Вудсон и осторожно ухватил Питта
повыше локтя.
- Прошу прощения, начальник, что прервал ваш разговор. Только что
поступило срочное сообщение с борта "Жюно". Боюсь, плохие известия.
- Выкладывай, - сказал Сэндекер устало. - И без того все у нас до такой
степени паршиво, что хуже уже быть не может. Так что, выкладывай смелее.
- Боюсь, сэр, вы не совсем правы, - позволил себе не согласиться Вудсон. -
Сообщение это передал капитан ракетного крейсера. Вот что здесь сказано... Принял
сигнал бедствия от грузового судна "Лагуна Стар". Его координаты ноль пять
градусов, сто десять миль к северу от вас. Должен отвечать. Повторяю, должен ему
отвечать. Принял решение идти на выручку. Извините, что приходится оставить вас.
Удачи, "Титаник", Вот такая вот информация.
- Удачи, "Титаник", - словно эхо, повторил Сэндекер. Голос его сделался
безжизненным и деревянным. - В общем, настало время нам вывесить на мачте
флажки: "Добро пожаловать, ворье и пираты всех мастей. Мы с нетерпением ожидаем
вас".
"Ну, вот и начинается..." - подумал Питт. Вслух однако ничего не сказал.
Единственное, что он почувствовал в этот момент, так это непреодолимую
потребность отправиться в ванную.
Глава 61
Воздух в кабинете Джозефа Кемпера в Пентагоне представлял чудовищную смесь
табачного дыма и запахов недоеденной пищи. Эмоциональное напряжение достигло
такого накала, что удивительным казалось отсутствие искровых разрядов.
Кемпер вместе с Дженом Сигремом, чуть не животами улегшись на адмиральский
стол, негромко беседовали. Мел Доннер сидел на диване рядом с директором ЦРУ
Уорреном Николсоном: тот и другой положили ноги на соседний журнальный столик и
преспокойно дремали. Но едва в кабинете прозвучал долгий сигнал красного
телефона, нарушивший относительную тишину, как Доннер и Николсон дружно открыли
глаза и спустили w столика ноги. Кемпер послушал, неопределенно хмыкнул в трубку
и положил её на место.
- Звонили с поста дежурного. Президент поднимается сюда на лифте.
Доннер и Николсон посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, встали с
дивана. И едва только они успели смахнуть крошки и мусор с журнального столика,
подтянуть узлы галстуков и оправить пиджаки, как дверь распахнулась и Президент
в сопровождении Маршалла Коллинза, своего советника по делам Советского Союза и
стран Восточной Европы, вошел в кабинет.
Выйдя из-за своего стола, Кемпер обменялся с Президентом рукопожатием.
- Здравствуйте, господин Президент. Прошу вас, располагайтесь, где вам
будет удобнее. Может быть, хотите чего-нибудь?
Президент посмотрел на свои часы и ухмыльнулся.
- Еще остается часа три до закрытия баров. Я бы предложил всем по глотку
"Кровавой Мэри".
Кемпер понятливо улыбнулся и сделал едва заметный жест помощнику.
- Капитан Кейт, - поинтересовался Кемпер, - на вашу долю?..
Кейт утвердительно кивнул.
- Порцию "Кровавой Мэри" я, пожалуй, выпил бы.
- Надеюсь, я не помешаю вашей работе, джентльмены, - тактично спросил
Президент. - Решил, что будет лучше приехать сюда, к вам. Если, ещё раз говорю,
я не помешаю.
- Ни в коем случае, сэр, - за всех ответил Николсон. - Мы всегда очень
рады видеть вас.
- Какие на данную минуту новости?
Адмирал Кемпер, не торопясь, и вместе с тем быстро и толково обрисовал
Президенту ситуацию на данный момент: объяснил специфику урагана Аманда, показал
на большой карте региона точное расположение кораблей, объяснил вкратце, как
именно производится буксировка "Титаника".
- Скажите, а была ли в действительности необходимость для "Жюно" менять
свое местоположение? - поинтересовался Президент.
- Видите ли, на морях считается, что просьба о помощи - это просьба о
помощи, - с достоинством ответил Кемпер. - На такой сигнал принято
незамедлительно откликаться, каковы бы ни были привходящие обстоятельства.
- И потом, нам приходится всякий раз подыгрывать противникам, хотя бы лишь
отчасти, - сказал Николсон. - Иначе игра оказывается невозможной.
- Скажите, адмирал Кемпер, каково ваше мнение, сумеет ли "Титаник"
выдержать этот ураган?
- До тех пор, пока буксировщики тянут его и пока не лопнул трос, без
сомнения. И ураган выдержит, и в Нью-Йорк благополучно доберется, я ни секунды в
том не сомневаюсь, господин Президент.
- А что, если "Титаник" начнет разворачиваться против волн и буксировщикам
не удастся вывернуть его? Тогда что?
На этот вопрос Президента Кемпер ответил неопределенным пожатием плеч. В
глаза Президенту при этом он старался не смотреть.
- На все воля Божья, - в конце концов негромко ответил адмирал.
- И ничего в этом случае нельзя будет сделать, вы хотите сказать?
- Боюсь, что так, сэр. Если какой-нибудь корабль попадает в лапы урагана,
то практически ничего с этим не поделаешь. Тут можно полагаться лишь на удачу.
Так испокон века было, так это и сейчас.
- Так, стало быть...
Раздался отчетливый стук в дверь, после чего в кабинет вошел офицер,
положил на стол Кемперу два листа с каким-то текстом и спокойно, без излишней
суеты удалился.
Кемпер быстро прочитал оба сообщения, и лицо его сделалось ещё более
жестким.
- Это передали с "Каприкорна", - пояснил он. - Сообщаю, господин Сигрем,
что ваша супруга пропала без вести. Они организовали поисковую партию, ребята
облазали все закутки, и нигде её не обнаружили. Существует предположение, что
миссис Сигрем могла оказаться за бортом. Примите мои самые искренние
соболезнования...
При этих словах Сигрем впился пальцами в руку Коллинза. Глаза Сигрема
расширились от ужаса.
- Бог мой... - на вдохе сказал Сигрем, и возглас этот был похож на всхлип. -
Да как же... Боже... Как же я буду... Дана!..
Доннер поспешил на помощь коллеге.
- Ну... ну, Джен! - он ловко положил Сигрема на диван, приподнял тому
голову, тогда как Коллинз уже подкладывал ему подушку.
Кемпер жестом просил внимания. Обращаясь к Президенту, он сказал:
- Тут у меня ещё одна информация, сэр. С борта "Самуэла Р. Уоллеса",
одного из буксировщиков, который тащит "Титаник". С буксировщика передают... Я
лучше почитаю вам: "Трос лопнул. "Титаник" дрейфует в эпицентре урагана".
Трос болтался с кормы "Уоллеса", как дохлая змея. Оборванный конец
волочился в четверти мили позади буксировщика.
Капитан Бутера уставился на электролебедку не в силах поверить собственным
глазам.
- Но каким образом, - заорал он вдруг в ухо Энсину Келли. - Каким образом
трос мог порваться, если он был рассчитан на значительно большие нагрузки.
- Сам не понимаю, - проорал в ответ, стараясь, перекрыть грохот шторма,
Келли. - Я обратил внимание, что в тот именно момент, когда порвался
буксировочный трос, не было ни рывка, ни какой-нибудь особенной нагрузки... Трос
просто так вот - раз...
- Подтаскивай конец, будем смотреть. Тут явно что-то не то.
Младший лейтенант Келли кивнул и тотчас же отдал распоряжение. Фиксатор
был снят, и большое колесо начало вращаться, наматывая на барабан мокрый трос.
Вокруг барабана стоял буквально столб водяных брызг, и каждый, оказавшийся хоть
ненадолго на корме, был вынужден принимать этот душ. Болтавшийся за кормой,
подобно гигантскому хвосту, трос затруднял движение буксировщика, выполняя роль
якоря. И потому всякий раз, когда на корму "Уоллеса" набегала очередная волна,
корабль вместо того, чтобы взмыть на гребне, почти Целиком оказывался на
считанные секунды под водой. От ударов волн буксировщик крупно сотрясался всем
корпусом.
Наконец весь трос был накручен на барабан, и появилась возможность
взглянуть на место разрыва. Бутера и Келли, согнувшись, рассматривали
протершиеся до разрыва волокна. Бутера первым поднял голову. На лице его было
выражение совершеннейшего изумления. Он коснулся волокон, которые были явно
перерезаны горелкой, и затем посмотрел на младшего лейтенанта.
Келли оказался догадливее на сей раз.
- Боже... - произнес он. - Взяли и перерезали трос ацетиленовой горелкой...
В тот момент, когда привязанный к носовой части "Титаника" буксировочный
трос плюхнулся в океан, Дирк Питт находился в грузовом отсеке вертолета. Стоя на
карачках, он осматривал самым тщательнейшим образом все углы.
Снаружи с дьявольской силой завывал ветер. Пит не знал и знать в тот
момент этого не мог, но как только исчезла тянущая "Титаник" сила обоих
буксировщиков, лайнер тотчас начал разворачиваться, стремясь встать носом по
ветру. Ураган с ожесточением принялся нахлестывать в корабельный борт. Корабль
затанцевал на волнах.
За считанные минуты Питт нашел косметичку Даны Сигрем. Она была сжата
соседними складными креслами в полушаге от перегородки, сразу за которой
находилась кабина пилота. Он вполне понял, почему именно Дана не сумела сразу же
вызволить свою косметичку, сделанную из синей нейлоновой материи: не многие
женщины знакомы с элементарной механикой, не была с ней знакома, судя по всему,
и Дана Сигрем. Ей, должно быть, и в голову не пришло начать с того, чтобы
спокойно раскрыть кресло. Вместо этого Дана, видимо, принялась тянуть сумочку
рывками на себя. Дирк Питт разложил кресло и без малейшего труда вызволил
косметичку.
Он её даже и открывать не стал: что там могло заинтересовать его? А вот
что на самом деле показалось ему любопытным, так это небольшая ниша в
перегородке, предназначенная для хранения плота, способного выдержать двадцать
пассажиров. Ниша была на месте, и желтый чехол, прикрывавший плот, также был на
месте, однако самого спасательного плота почему-то не было.
У Питта не было времени обдумывать буквальный смысл находки. В тот самый
момент, когда он вытащил чехол, мощная волна ударила в борт корабля. "Титаник"
начал разворачиваться на месте, и это движение было ужасным: казалось, корабль
так и будет вращаться, не останавливаясь. Питт отчаянно ухватился рукой за
ближайшее кресло, чтобы сохранить равновесие. Однако рука соскользнула, и он со
всего размаха рухнул на пол багажного отделения, при этом сильно ударившись
головой о приоткрытую дверцу.
Рана была серьезная, дюйма в четыре длиной. Благодаря ей следующие
несколько часов были напрочь вычеркнуты из сознательной жизни Питта. Лишь
несколько раз он мог различить штормовой грохот, но каждый раз терял сознание.
Было такое чувство, что в голове у него - клубок спутанной шерсти. Океан, буря,
мечущийся на волнах корабль - все это казалось Питту далеким, неопасным и не
имеющим лично к нему абсолютно никакого отношения.
Он не знал и знать, разумеется, не мог, что в один прекрасный момент
вертолет освободился от трехнайтовых своих креплений, заскользил по
импровизированной взлетной площадке и рухнул на шлюпковую палубу, свернув в
падении себе хвостовую часть и растеряв почти все лопасти винта. Но злоключения
на этом не закончились, вертолет продолжил свое движение вниз по накренившейся
палубе, с налета разворотил поручни и упал в бушующие волны.
Как только шторм чуть поутих, русские воспользовались кратковременной
паузой и забрались на "Титаник". Находившиеся в машинном отделении и в котельной
Спенсер и его парни не смогли решительно ничего сделать, чтобы хоть как-то
противодействовать вторжению. Видя совершеннейшую неподготовленность американцев
к такого рода повороту событий, Превлов лишний раз подумал, что большой грех
жить только по распорядку, работать только по плану.
Небольшое сражение на верхней палубе - хотя для происшедшего больше
подошло бы слово "резня" - закончилось в считанные минуты, по сути так и не
начавшись.
Прежде чем американцы смогли хоть что-то сообразить, в гимнастический зал
ворвались пятеро русских морских десантников в униформах и закрывающих лицо
специальных масках, направили на всех членов спасательной команды автоматы.
Произошло это столь быстро, что никто толком и рта раскрыть не успел.
Первым опомнился Вудсон. Он оторвался от приборов, глаза его расширились,
на лице, обычно бесстрастном, отразился гнев.
- Сукин сын! - крикнул он и бросился под ноги ближайшему десантнику.
Еще секунду назад у русского десантника были руки заняты "Калашниковым", и
вот неожиданно в правой руке непостижимо как вдруг появился нож, сразу же
оказавшийся всаженным по рукоять в грудь Вудсона. Сердечная мышца корабельного
фотографа оказалась разрубленной пополам. Из последних сил, скорее по инерции
Вудсон схватил было врага, но тотчас же оплыл и грохнулся на пол. Еще долю
секунды в его глазах можно было прочитать потрясение, непонимание, злость, но
вскоре все это оказалось подернутым тусклой, непроницаемой пеленой смерти.
Дана, сидя на постели, кричала в полный голос. Начав кричать, она не могла
остановиться. Ее истошный вой был той самой соломинкой, которая перетянула чашу
весов, растерявшиеся и едва не сникшие окончательно, аварийщики начали
действовать. Драммер хорошенько - правым хуком в челюсть - угостил убийцу
Вудсона, однако и сам тут же получил мощный удар в лицо дулом автомата. Стерджис
в красивом выпаде ринулся на одного из русских, однако в тот момент, когда кулак
пилота достиг цели, сам Стерджис получил мощный удар рукояткой пистолета в
висок; на мгновение два тела сплелись в смертельной, как казалось, схватке,
однако чуть погодя русский десантник рывком вскочил на ноги, тогда как
вертолетчик остался лежать на палубе, уткнувшись лицом в металлическую
поверхность.
Джиордино попытался размозжить череп одного из нападавших массивным
гаечным ключом, но тут прогремел выстрел, и рука Джиордино зависла в воздухе, а
гаечный ключ с грохотом упал на палубу. Было такое ощущение, что прозвучавший
выстрел загипнотизировал всех разом. Сэндекер, Ганн, шеф Баском и все остальные
как по команде застыли, сообразив, что защитить без оружия "Титаник" от
вооруженных молодчиков - задача непосильная.
В этот самый момент в помещение вошел сероглазый уверенный в себе мужчина.
Оглядев гимнастический зал, он за три секунды оценил ситуацию и сориентировался.
Андрей Превлов молча глядел на все ещё продолжавшую истерично орать Дану Сигрем,
затем произнес на хорошем английском:
- С вашего разрешения, моя дорогая, хочу вам напомнить, что в моменты
истерического крика у женщин чрезвычайно напрягаются голосовые связки, что
впоследствии может иметь свое продолжение. Подумайте, пожалуйста, о своем горле.
В глазах Даны Сигрем был один только неразбавленный дикий ужас. Однако
обращенная к ней фраза возымела свое действие: она замолчала, закрыла рот,
округлившимися от страха глазами уставилась на медленно вытекавшую из-под Омара
Вудсона лужу густой крови.
- Ну вот, так, пожалуй, будет куда лучше, - сказал Превлов. Он проследил
за направлением взгляда Даны Сигрем, на мгновение посмотрел в сторону Вудсона,
затем перевел взгляд на Драммера, который сидел на полу и отчаянно выплевывал
обломки искрошенных зубов. Посмотрел Превлов также и на Джиордино, ответившего
злобным взглядом; здоровой рукой Джиордино придерживал простреленную, из которой
быстро капала кровь.
- Сопротивление ваше было по меньшей мере глупым, чтобы не сказать хуже, -
произнес Превлов, обращаясь сразу ко всем спасателям в зале. - Один из ваших
убит, трое получили ранения, и все это - за здорово живешь...
- Кто вы такие? - громовым голосом потребовал ответа Сэндекер. - По какому
праву вы забрались на этот корабль и убиваете моих людей?!
- Понимаю ваш гнев, очень хорошо понимаю и очень сожалею по поводу того,
что приходится встречаться со столь достопочтенными джентльменами в такой мало
привлекательной для начальной встречи обстановке, - извиняющимся тоном сказал
Превлов. - Насколько я могу судить, вы адмирал Джеймс Сэндекер, не так ли?
- На этом корабле вопросы задаю я! - обрезал его Сэндекер.
- Понимаю. Однако моя фамилия вам решительно ничего не скажет, - ответил
Превлов. - А что касается ответа на ваш вопрос, так он очевиден. По какому
праву, говорите? А вот по такому и праву, что именем Союза Советских
Социалистических Республик я принимаю на себя командование на этом судне.
- Мое правительство никогда не потерпит столь наглую выходку!
- Вот тут вы не правы. Вашему правительству как раз придется смириться.
- Вы переоцениваете себя и недооцениваете нас. Превлов грустно покачал
головой.
- Дело не персонально во мне, адмирал. Я отлично представляю, на что
способны американцы. И как раз поэтому говорю вам со всей ответственностью, что
Америка никогда не развяжет войну из-за того, что мы на вполне законных
основаниях оказались на борту этого судна.
- На законных основаниях?! - как эхо откликнулся адмирал Сэндекер. -
Согласно нормам морского права и Гражданским нормам в части спасательных
операций считается, что если экипаж какого-либо судна это самое судно покинул
без намерения вернуться и при этом не предпринял ничего для последующего
спасения корабля, то судно признается ничейным. Ну а поскольку на "Титанике" в
настоящее время имеется команда, то ваши действия подпадают под определение
неспровоцированной агрессии или пиратства.
- Давайте не будем обострять ситуацию и воздержимся от популярных лекций
по морскому праву, - сказал Превлов, вытянув перед собой руку. - Может, вы и
правы, но правы лишь на данный конкретный момент.
Намерение русских было вполне очевидным.
- Вы не посмеете сделать так, чтобы "Титаник" лег в дрейф.
- Не волнуйтесь так, адмирал. Не забывайте, что "Титаник" быстро набирает
воду в трюм. Мне сейчас срочно нужен ваш инженер по спасательному оборудованию,
кажется, его зовут Спенсер. Так вот, мне нужен он и его коллеги. До окончания
шторма я хочу, чтобы помпы работали нормально. Как только ураган утихнет, вам и
вашим коллегам будет предоставлен спасательный плот. И как только вы покинете
борт корабля, у нас появится вполне законное право принять участие в спасении
"Титаника".
- Бросьте. Уж я-то знаю, что вы ни за что не оставите в живых ни одного
свидетеля, - сказал Сэндекер. - Ваше правительство не допустит, чтобы после
этого пиратского акта остались какие-либо непосредственные свидетели. И вы
знаете это не хуже, чем это знаю я. Так что не пытайтесь лицедействовать.
Слова Сэндекера не произвели решительно никакого впечатления на Превлова,
не поколебав его нагло-спокойной уверенности в себе.
Превлов отвернулся от Сэндекера, как от пустого места. Он по-русски сказал
что-то одному из своих десантников, который ответил согласным кивком крупной,
коротко остриженной головы, затем склонился над рацией и ударом рукоятки
пистолета превратил её в груду металла, из которого теперь торчали обрывки
проводов.
- Вам это все больше не понадобится, - сказал Превлов, оглядывая
гимнастический зал, переоборудованный в командный пункт. Я уже приказал
оборудовать штаб в салоне на четвертой палубе. Если вы и ваши парни будете столь
любезны последовать за мной, я позабочусь о том, чтобы до окончания этого
жуткого шторма вам было бы уютно на "Титанике" и чтобы вы ни в чем не испытывали
нужды.
- Если позволите, я хотел бы задать только один вопрос, - Сэндекер не
тронулся, однако, со своего места. - Один вопрос, я думаю, не обременит вас.
- Ради Бога, адмирал, задавайте ваш вопрос.
- Где Дирк Питт?
- Мне очень жаль, адмирал, однако я вынужден сказать, - Превлов чуть
улыбнулся, - что уважаемый господин Питт находился внутри вашего вертолета в тот
самый момент, когда машину смыло в океан. Надеюсь, что смерть его была легкой.
Адмирал Кемпер, сидевший напротив Президента, привычным движением насыпал
в свою чашку с кофе третью, а затем и четвертую ложку сахара.
- Авианосец "Бичерз Айленд" приближается к тому району. Как только
рассветет, самолеты авианосца немедленно начнут поиск. - Кемпер натянуто
улыбнулся. - Так что, господин Президент, не волнуйтесь, пожалуйста, к полудню
"Титаник" будет уже взят на буксир. Если хотите, я даю вам слово, что так оно и
произойдет.
Президент взглянул в глаза собеседнику.
- Огромный беспомощный корабль. И надо же такому случиться, что угодил в
эпицентр сильнейшего за последние полвека урагана. Лежал семьдесят с лишним лет
на дне, проржавел насквозь, и вот, когда его вытащили на поверхность... Советское
правительство готово пожертвовать чем угодно, чтобы заполучить "Титаник"... И
после всего этого вы мне говорите, не волнуйтесь. Одно из двух, адмирал, либо вы
чрезмерно самоуверенны, либо же вы неисправимый оптимист.
- Ураган Аманда... - вздохнул адмирал. - Мы рассматривали при разработке
этой операции самые различные варианты, однако даже в самом страшном сне нам не
привиделось бы, что в мае может разыграться столь чудовищный шторм. Он так
неожиданно для нас и так стремительно набрал силу, что мы даже не сумели как
следует сориентироваться и внести в работу соответствующие коррективы.
- А что, если в эту самую минуту, когда мы с вами тут сидим и мирно
беседуем, русские решили воспользоваться ситуацией и уже залезли на "Титаник"?
Кемпер отрицательно покачал головой, давая понять, что такого рода вариант
представляется ему невозможным.
- Высадиться на "Титаник", когда скорость ветра сто одна миля в ча
...Закладка в соц.сетях
