Жанр: Боевик
Её легионер
...лин Шнайдер-Адамс". Письмо оказалось приглашением на деловую
беседу, естественно, предлагалось заранее договориться о месте и времени встречи
по телефону. В качестве постскриптума имелась приписка: "Если вас интересует
контракт на 250 тысяч долларов, то не откладывайте это дело на потом".
Боксон зашел позвонить в небольшую аптеку, он предпочитал хранить в тайне
любые подробности предстоящих контрактов, поэтому телефон в кафе "Виолетта" не
годился - не стоило искушать Сюзанну и Филиппо возможностью подслушать.
Трубку взяла, видимо, горничная, так что пришлось некоторое время
подождать, пока послышался голос хозяйки:
- Рада слышать вас, господин Боксон!
- Вы хотели меня видеть?
- В письме указан мой адрес, вы его прочитали?
- Да, авеню Виктора Гюго...
- Вы можете подъехать ко мне прямо сейчас?
- Я смогу быть у вас примерно через полчаса.
- Хорошо, приезжайте, я сообщу консьержке.
Подъехав к нужному дому, Боксон сказал сидящей у двери женщине:
- Я к мадам Шнайдер-Адамс.
- Да-да, - заговорила консьержка, - мадам Шнайдер меня предупредила,
несчастная женщина, нам всем её так жаль...
Боксон постучал в дверь на третьем этаже.
- Входите, открыто! - раздался голос из квартиры.
Он шагнул за порог и увидел сидящую в инвалидной кресле-коляске женщину, с
отлично сделанной прической, умело подобранной косметикой и в платье, явно
купленном не в дешевом универмаге ТАТИ. Подол платья свободно свисал с переднего
края кресла - ниже колен ног у женщины не было.
- Добрый день, господин Боксон! - ответила она на приветственные слова. -
Закройте, пожалуйста, дверь на замок и проходите за мной.
- Присаживайтесь, где вам будет удобно, - продолжила она в гостиной,
обставленной в стиле последнего Луи Бурбона.
Боксон расположился на диване, лицом к двери в прихожую, другая дверь была
ему хорошо видна в зеркале над камином.
- Я предполагала, что вы сядете именно здесь, господин Боксон.
Он молча улыбнулся, потом придал лицу выражение внимательного ожидания.
- Я - Жаклин Шнайдер, сестра Гуго Шнайдера.
Боксон встал:
- Примите мои искренние соболезнования, мадам Шнайдер. Ваш брат был моим
очень давним знакомым.
- Спасибо, Боксон. Надеюсь, вы позволите мне не употреблять приставку
"господин"? Вы можете называть меня Жаклин.
- Насколько я понимаю, речь должна пойти о контракте. Поэтому я буду
называть вас мадам Шнайдер. Или мне лучше называть вас мадам Адамс?
- Адамс - фамилия моего покойного мужа. После его гибели я предпочитаю
фамилию Шнайдер.
- Я слышал о вашем несчастье, мадам Шнайдер. Все это очень печально.
- Можете курить, Боксон, - она открыла стоящую на столике шкатулку. - Это,
конечно не кубинские, которые вы курили в Анголе, но никарагуанские, говорят,
тоже неплохи.
- Благодарю вас.
Маленькая сигарная гильотина, серебряная настольная зажигалка и
хрустальная пепельница с вделанным в дно серебряным талером Марии-Терезии стояли
рядом с сигарной шкатулкой. Сама Жаклин Шнайдер курила сигареты "Муратти".
- Я отпустила прислугу, поэтому в квартире мы сейчас одни.
Конфиденциальность разговора будет соблюдена. Надеюсь, вы тоже примете это
условие.
- Да, мадам Шнайдер.
- Прекратите называть меня "мадам Шнайдер"! Вы для меня - Чарли Боксон, я
для вас - Жаклин Шнайдер. Это не фамильярность, это - знак доверия. Вы согласны?
- Хорошо, Жаклин, я согласен, но когда меня призывают к доверительности, я
настораживаюсь.
- И не отводите так старательно взгляд от моих отсутствующих ног. Я могла
бы надеть протезы, но капроновые чулки на неподвижной розовой пластмассе выглядя
безобразно.
- Простите, Жаклин, я не хотел вас обидеть...
- Оставим это, Боксон, перейдем к делу!
- Я весь внимание.
Она достала из прикрепленной к коляске сумочки чековую книжку, ручку и
выписала чек. Боксон наблюдал за её действиями, не выказывая никакого интереса.
- Вот чек на пятьсот тысяч франков. Это - аванс. Ещё пятьсот тысяч вы
получите после выполнения работы. Всего получится около ста двадцати тысяч
долларов.
- Это очень значительная сумма, - отреагировал Боксон, покосившись в
сторону лежащего на столе чека. - Мне бы хотелось узнать, за что нынче платят
такие деньги.
- Я хочу отомстить за смерть моего брата.
Боксон не смог сдержать удивления:
- Но ведь убийца вашего брата был застрелен полицией при аресте! Мой
марсельский адвокат сообщил мне о закрытии дела.
- Тот перуанский бродяга всего лишь инструмент в чужих руках. Я хочу
уничтожить истинных виновников смерти Гуго.
Боксон помолчал, старательно подбирая слова.
- Мадам Шнайдер, вы не похожи на сумасшедшую...
- Я надеюсь на это...
- Если у вас есть какие-то причины считать кого-то виновным в смерти
вашего брата, сообщите об этом в полицию.
- Полиции нет до этого дела, потому что сведения, которыми я располагаю,
просто осядут в полицейских досье, но не дадут законных оснований для
привлечения кого-либо к суду. Мне нужна обычная месть, Боксон!
- Это звучит чересчур литературно, мадам Шнайдер, а мы с вами пока ещё не
литературные персонажи...
- Жизнь зачастую литературнее любой литературы!
- Совершенно с вами согласен, но если вам некуда девать деньги, то отдайте
их в фонд помощи детям погибших полицейских.
- Боксон, ваш юмор сейчас неуместен, я разговариваю с вами вполне
серьезно...
- А если серьезно, то я - наемный солдат, а не наемный убийца!
Она достала из пачки новую сигарету, Боксон щелкнул зажигалкой.
- Отлично, Боксон! - после некоторой паузы сказала Жаклин Шнайдер. -
Сейчас приступим к следующей стадии переговоров. Если хотите что-нибудь выпить,
то бар справа от вас.
- Вы считаете необходимым продолжить переговоры?
- Если бы вы сразу схватили чек, я бы не решилась продолжить. Вы оправдали
мои ожидания.
- Вы в том уверены?
- Абсолютно. Налейте себе чего-нибудь и приготовьтесь слушать.
- Пока вы не начали говорить, уточним: вы уверены, что я - именно тот
человек, которому вы можете доверить конфиденциальные сведения? Кстати, может
быть, вам тоже чего-нибудь налить?
- Да, пожалуй, там есть сухое "Мартини". Пейте свой "Джонни Уокер" и
слушайте.
12
- Прежде всего: почему я пригласила именно вас. Гуго иногда рассказывал
мне о вашем знакомстве. И однажды он сказал: "Если тебе понадобится надежный
человек, зови Чарли Боксона"...
- Очень мило с его стороны...
- Разумеется, для моего дела мне нужен надежный человек. Я навела о вас
некоторые справки - полученные данные меня устраивают. Вы ведь профессиональный
диверсант? А мне нужен именно диверсант.
- По-моему, вам нужен был киллер...
- Как вы представляете себе мои поиски киллера? Дать объявление в газету?
Или позвонить на биржу труда? Теперь о самом главном.
- Простите, вы по-прежнему уверены, что не пожалеете о предоставлении мне
ваших конфиденциальных данных?
- Вы уже задавали этот вопрос, Боксон. И я тоже задавала этот вопрос себе.
Так вот: вы единственный человек, которому я могу довериться. Вас рекомендовал
мой брат Гуго - лучшей рекомендации мне не надо. И не бойтесь услышать чего-либо
лишнего. Бояться следует того, о чем вам не расскажут. Если все-таки хотите
выпить, то в холодильнике есть лед и содовая.
Жаклин Шнайдер дождалась, когда Боксон смешает коктейль, и продолжила:
- Вы знаете, что три года назад в автомобильной катастрофе погибли мой муж
и мой сын, а мне ампутировали ноги. Несколько месяцев я была в депрессии, со
мной занимались разные психоаналитики и так далее. Не знаю, сколько бы это
продолжалось и чем бы все закончилось, я была готова на самоубийство, но однажды
Гуго предложил мне быть его помощницей. Несомненно, он сделал это, чтобы отвлечь
меня от прошлого. Но я ухватилась за эту идею и постепенно вошла в курс всех его
операций. Со временем мне стал неинтересен его легальный бизнес - торговля
пиротехникой, все эти фейерверки и промышленный аммонал. Гораздо увлекательнее
оказались его сделки с оружием. Я всерьез занялась темой и обнаружила, что рынок
буквально переполнен мелкими и средними дилерами, конкуренция же между ними
просто разоряет их всех. Постоянно на рынок прорывается товар не только из-за
"железного занавеса", но и из третьего мира. Причем оружие из Азии хуже по
качеству, но несравненно дешевле по цене. И я предложила брату создать в Европе,
а потом и в мире подпольную оружейную монополию...
- Весьма занятная мысль... - Боксон улыбнулся.
- Вы правы, Гуго тоже не сразу принял этот проект. Но я предложила
торговать оружием из Китая, причем брать на продажу только аналоги европейских
систем. За много лет оружейного бизнеса у брата сложились обширные связи в
различных околооружейных сферах, в том числе и криминальных. Через китайскую
мафию Гуго вышел на производителей оружия в континентальном Китае. После этого
брат связался с одной из итальянских семей, а именно с Джулиано Джамбетта - не
самым крупным, но вполне весомым поставщиком оружия в Латинскую Америку.
Совместно они создали очень простую систему: покупатель, например, из Бразилии
привозил в Европу деньги, оплачивал заказ, а из Китая напрямую, по отлаженным
каналам семьи Джамбетта оружие поступало в Бразилию. Проследить движение денег и
товара крайне сложно. Постепенно, но очень быстро другие дилеры не выдержали
ценовой конкуренции с дешевым китайским оружием. Некоторые из них пытались
организовать нечто подобное, но люди Джамбетта их попросту убивали - всегда
легче убить, чем договориться. Гуго такой поворот дел не очень понравился, но
отступать было уже поздно. Тем более что прибыль невероятно возросла. Но, к
конце концов, Джулиано Джамбетта решил получать ещё больше и устранить моего
брата из дела. Просто послать киллера ему показалось обременительным, на
убийстве надо было нажиться. Поэтому был придуман такой трюк: одна из перуанских
революционных организаций оплатила крупную партию оружия, и доставить им это
оружие должен был ближайший помощник Гуго - Эндрю Прайс... Вам знакомо это имя?
- Где-то я его слыхал...
- В 76-м, в Анголе, американец Эндрю Прайс воевал в вашем батальоне.
- А, ну конечно! Мы вместе выходили из окружения. Теперь я вспомнил.
Сообразительный парень и неплохой солдат. Мир действительно тесен, если Энди
Прайс работал с Гуго Шнайдером.
- Так вот Эндрю Прайс, с благословения Джулиано Джамбетта, продал оружие
третьей стороне - куда-то в Колумбию. Деньги они поделили между собой. И чтобы
Гуго не успел разобраться в той махинации, они сообщили перуанцам, что Гуго их
обманул, что ни денег, ни оружия они не получат, что Гуго Шнайдера необходимо
примерно наказать в назидание другим. Вероятно, подкрепили свои слова некоторым
пожертвованием на дело революции. Из Перу приехал киллер и брата не стало.
- В последнюю нашу встречу Гуго говорил мне, что партия оружия
предназначалась для Гватемалы...
- В Гватемале оружие должен был принять на борт какой-то перуанский
траулер. Но ему пришлось уходить пустым. Теперь дальше. Я назвала вам два имени
- Джулиано Джеамбетта и Эндрю Прайс. Но приговор моему брату вынесли ещё двое:
консультант Джамбетты Серджио Брунелли и главный китайский посредник - один из
боссов китайской мафии Гарри Ло. Все четверо живут в Нью-Йорке. Мне нужно, чтобы
они были убиты.
- Ни больше, ни меньше...
- Вы способны шутить - это хороший знак. Я назвала вам сумму и цель. Ваш
ответ?
- Я - наемный солдат, а не наемный убийца...
- Это я уже слышала. В таком случае найдите наемного убийцу и выплатите
ему гонорар из тех денег, что получите от меня. Разницу оставьте себе в качестве
комиссионных.
- Боюсь, что это будет крайне неразумно. Мне придется нанимать четырех
киллеров. В криминальном мире контакты очень тесны - меня вычислят сразу же. И
закатают в асфальт где-нибудь в Бронксе. Возможно, при этом я буду ещё жив. К
тому же, за мной начнет охотиться американская полиция, точнее, ФБР.
Электрический стул - тоже не самая заманчивая перспектива.
- Браво, Боксон! Я знала, что вы ответите именно так. Поэтому следующий
мой вопрос будет таков: на каких условиях, и при каких обстоятельствах вы бы
взялись за это дело?
Боксон растерянно развел руками:
- Мадам Шнайдер, я никогда не думал об этом. Наверное, я не смогу ответить
на ваш вопрос.
- А если вопрос поставить так: что заставило бы вас взяться за это дело?
- Наверное, только судьба! - весело ответил Боксон.
Жаклин помолчала минуту.
- Чарли, вы смотрите на меня с ожиданием. Вы ждете, что я начну вас
уговаривать?
- Нет, скорее, мне интересно, как именно вы будете это делать.
- Как? Очень просто - посмотрите на себя, Боксон. Вы носите одежду от
Келвина Клэйна, обувь ручной работы, катаетесь на "корвете". Вы любите богатую
женщину, но ваше достоинство не позволит вам опуститься до уровня какого-нибудь
пляжного жиголо. Но вы - вовсе не богатый человек. За пятнадцать лет своих
авантюр вы не накопили особых богатств. Конечно, три года назад вы неплохо
заработали на контрабанде золота, но вам постоянно необходим очередной контракт
- ваш образ жизни не позволяет экономить. Поэтому мое предложение для вас -
далеко не пустяк. И ещё один аргумент: неужели вам неинтересно организовать и
осуществить ликвидацию двух боссов мафии и двух их подручных?
- И уцелеть при этом, - снова улыбнувшись, добавил Боксон.
- Да, именно - и уцелеть при этом. Может быть, у вас есть более заманчивые
контракты?
- На сегодня - нет. Но и этот контракт не заставляет меня прыгать от
восторга.
- Если отбросить ваше заклинание, что наемный солдат - не наемный убийца,
то - что вас не устраивает?
Боксон встал, молча подошел к окну, посмотрел на припаркованный внизу
голубой "шевроле-корвет", потом обратил внимание на белый БМВ-316 со швейцарским
номером, вернулся на диван, задумчиво посмотрел на шкатулку с сигарами и начал:
- Прежде всего, меня смущает сам мотив ваших действий. Вендетту забыли
даже на Корсике, а вы приехали из тишайшей Швейцарии. Также я не уверен в
обеспечении секретности этого дела - а без строжайшего соблюдения секретности
мафия меня найдет даже в джунглях Зимбабве. Откуда вы могли узнать о моих
сделках с золотыми крюгеррэндами? Значит, кто-то снабдил вас информацией обо
мне. Вы можете сказать, кто?
- О вас мне рассказывал Гуго. Откуда ему было известно о крюгеррэндах - я
не знаю. А что до вендетты - то Гуго оставался для меня самым близким человеком;
когда погибли мой муж и мой мальчик, то прямых виновников не было - несчастный
случай. Но сейчас я не могу простить смерть моего брата. Вы полагаете, этого
недостаточно для мести? Теперь о секретности. Через две недели после гибели Гуго
я наняла частного детектива. Его имя - Дидье Грамон, в прошлом он был
инспектором в отделе по борьбе с наркотиками. Я рассказала ему все, что знала о
работе Гуго, и детектив провел свое расследование. Примерно месяц он работал в
Нью-Йорке; оттуда прислал свой отчет. А потом я получила известие, что Дидье
Грамон был насмерть сбит машиной на нью-йоркской улице.
- Мадам Шнайдер, вы понимаете, что он был убит за свое расследование?
Возможно, его ударили машиной, чтобы полученные во время пыток переломы были
похожи на обыкновенные автомобильные травмы.
- Боксон, но хоть сейчас-то вы поняли, что я предлагаю вам очень серьёзное
дело?
- Да уж куда серьёзнее...
- Давайте вопрос поставим так: вы возьметесь организовать мою личную
безопасность путем устранения опасности?
- Когда был убит Грамон?
- Три недели назад, а что?
- У мафии было достаточно времени, чтобы добраться до вас. Вряд ли Грамон
молчал на допросе. В последние дни подозрительные люди к вам не приходили?
- Нет, ко мне никто не приходил. Может быть, они расспросили прислугу, и
узнав, что я сижу в инвалидной коляске, решили, что я им не опасна?
- Вряд ли, ведь вы посылали Грамона...
- Отчет Грамона я получила по почте. В нем не только результат
расследования, но и краткие характеристики всех четверых - адреса, образ жизни и
так далее. Если вы возьметесь за это дело, получите этот отчет в свое
распоряжение.
- Я ещё не дал своего согласия...
- Сколько времени вам нужно на размышление?
- Два дня. И все же...
- Вы - наемный солдат, а не наемный убийца?
- Именно так. Скорее всего, я откажусь.
- Может быть, увеличить гонорар?
- Вы рискуете разориться...
- Пока нет - Гуго оставил мне немного денег, а на тотализаторе я не играю.
Думайте, Боксон...
...Сидя за столиком маленького бистро, цепляя вилкой тончайше нарезанный
жареный картофель и прилагающийся к нему бифштекс, Боксон размышлял и не мог
отделаться от мысли о ненатуральности произошедшего. "Бред какой-то! Месть за
смерть брата, оружейная монополия, частный детектив Грамон, шестьдесят тысяч
долларов аванса... Но на сумасшедшую она не похожа, душевнобольные прежде всего
перестают следить за своей внешностью, а её прическу делал классный мастер;
платье, похоже, шили в салоне "от кутюр". А было бы интересно повоевать в
пресловутых каменных джунглях Нью-Йорка... Ага, а потом просить политического
убежища на Кубе - там тепло и сахар..."
На десерт Боксон заказал мороженое. И продолжал обдумывать ситуацию,
наблюдая заодно, как от столика к столику ходит уличный художник, предлагая
желающим нарисовать их портрет за пару минут. "Когда-то также ходил нищий
наркоман Модильяни - и теперь его рисунки продают за бешеные деньги... А ведь Энди
Прайса убить будет легче всего... А Гарри Ло наверняка из Гонконга, там у них у
всех английские имена и китайские фамилии. Значит, из "Триады". А Джулиано
Джамбетта - из "Коза Ностры". Бедняга Гуго! Он был обречен с самого начала..."
Он пытался прогнать из головы мысли о предложении Жаклин Шнайдер, но потом
смирился с их существованием и продолжал размышлять, управляя "шевроле-корветом"
на парижских улицах.
"Итак, Гуго Шнайдер - подпольный торговец оружием. Преступники убили
другого преступника - и мне предлагают за него отомстить. Так сказать, Немезида
по имени Чарли Боксон... Давай без вранья - мне предлагают стать обыкновенным
киллером. И меня это давно уже не возмущает, достаточно вспомнить... Стоп, это
нельзя даже вспоминать! Да и такие деньги на дороге не валяются... Легионер
становится киллером... Закономерная эволюция... Нет, мадам Шнайдер, мне это по
зубам, но почему-то не по нраву..."
...Припаркованный у тротуара маленький белый "ситроен" вдруг лопнул огненным
шаром, и проезжавший в тот момент мимо него голубой "шевроле-корвет" Боксона
швырнуло на встречную полосу. Ехавший сзади серый "фиат" взрывной волной
развернуло поперек дороги, а двигавшийся навстречу черный "мерседес" всей мощью
ударил "корвет" в правый бок. Разбрызганный горящий бензин взорвавшегося
"ситроена" плеснулся на сбившиеся в кучу машины, и умевший правильно реагировать
на внезапные взрывы Боксон успел только отстегнуть ремень безопасности и
вывалиться на дорогу, как его обдало жаром заполыхавшего "корвета". Огонь
перебросился на серый "фиат", и там закричали, но Боксон рванулся в черному
"мерседесу", у которого горел мотор, а неподвижные фигуры за лобовым стеклом
даже не шевелились - видимо, у людей был шок. Боксон сумел выдернуть из
"мерседеса" женщину и водителя, и в автомобиле взорвался бензобак.
Люди из "фиата" выбрались сами, но многоголосый крик звенел в кафе, куда
взрывная волна сотней кинжальных осколков швырнула большие стеклянные витрины.
Потом Боксон пытался хоть как-то помочь раненым, одной женщине перетянул
разрезанную ногу галстуком вместо жгута, потом примчались машины "скорой помощи,
и Боксон помогал санитарам, стараясь не смотреть на груду обгорелого железа,
которое когда-то было голубым "шевроле-корветом", и вечером, подписав в
полицейском участке свои свидетельские показания, не удержался и добавил:
- На месте террористов я бы через двадцать минут рядом взорвал бы вторую
бомбу, а ещё через полчаса - третью. Паника затянулась бы на сутки.
- Будем надеяться, что Ильич Карлос не столь умен, господин Боксон, -
хмуро ответил инспектор.
Выходя из участка, полковник привычно потянулся рукой за ключами от
автомобиля, вспомнил и засмеялся. Дежурный полицейский недоуменным взглядом
проводил странного смеющегося человека с пятнами крови на грязном дорогом
костюме.
Боксон позвонил Алиньяку из ближайшего таксофона.
- Жан-Лу, я сегодня опять выжил. У тебя, помниться, был холодильник? А в
нем есть лед? Тогда я беру виски и еду к тебе.
Такси довезло его на Монмартр, в студию Алиньяка. Богемной публики на этот
раз было очень много, Боксон держался в углу, не привлекая к себе внимания;
какой-то бездельник, уже много лет ожидающий вдохновения, чтобы приступить к
созданию не то картины, не то романа (он сам ещё не решил, в чем он будет
одарен), предложил марихуану по невысокой цене (классический сорт из турецкого
Курдистана), но был послан к Вельзевулу, и Боксона оставили в покое.
Он тихо рассказал Алиньяку о взрыве, и Алиньяк предложил закусывать виски
дыней. Боксону стало весело от такой реакции друга на трагический рассказ, а
художник добавил:
- Чарли, ты удачлив, как кошка. Веселись и радуйся сегодняшнему дню - ведь
даже у кошки могут закончиться семь её жизней. Обрати внимание вон на ту
блондинку в черном; её муж в прошлом году умер от передозировки, и она обожает,
когда её называют "черная вдова". В медальоне у неё кокаин.
- Спасибо, Жан-Лу, говорят, что кокаин пополам с виски делает человека
чересчур болтливым, но о чем с этими людьми можно говорить, если они до сих пор
думают, что Браунинг - это английский поэт, а Бенелли - это итальянский
композитор?
- Болтливая блондинка в постели лучше молчащего ничего!
- Ты опять прав, но мне сегодня нужна особенная ясность мысли.
- И ты хочешь её достичь с помощью виски?
После полуночи гости стали распадаться на пары и группы; к утру в студии
остался один Боксон. Он позволил себе пьянеть, и перед тем, как заснуть,
установил будильник своего хронометра на полдень. В назначенное время
швейцарский механизм сработал безупречно и разбуженный его жужжанием, Боксон
подошел к телефону. Взглянув на визитную карточку, он набрал номер:
- Мадам Шнайдер? Это Боксон. Увеличьте гонорар вдвое, и я беру ваш
контракт.
- Вам не кажется, что вы запрашиваете слишком много?
- Мадам Шнайдер, сейчас я продаю дьяволу свою душу, а это весьма ценная
вещь...
- Душа, которая продается, стоит немного...
- Неужели вы собираетесь прочесть мне проповедь?
- Конечно, нет. Я согласна, Боксон, приезжайте за чеком.
...По дороге он зашел в небольшое частное сыскное бюро - когда-то с Клодом
Сантари, владельцем этой конторы, они учились в Сорбонне. Потом Клод успешно
работал в полиции, но в перестрелке с бандой знаменитого налетчика Джимми Кобба
был тяжело ранен и, после увольнения в отставку, занялся более спокойным делом,
не изменив, однако, выбранному пути. Боксон передал ему сведения о Жаклин
Шнайдер, свои наблюдения и некоторые выводы. Потом сформулировал задание:
- Мне интересны все её деловые контакты. Не исключено, что за ней уже ктонибудь
следит - пусть твои люди будут осторожны...
При встрече Жаклин Шнайдер пыталась торговаться, но Боксон был непреклонен
- он решил взять за этот контракт максимальную цену. В женевском банке его
секретный счет увеличился на сто двадцать тысяч долларов - аванс, ещё столько же
он должен был получить при полном выполнении задания. "Если вернусь живой!" -
добавлял про себя Боксон.
На оперативные расходы полковник решил брать деньги со своего счета в
"Лионском Кредите". Затрат предстояло много - не исключалась возможность закупки
даже противотанкового оружия.
Для необходимых разъездов по Парижу, Франции и всей Европе он взял
напрокат бежевый "опель-рекорд" - достаточно комфортную и нетребовательную
машину.
Во Франкфурте маленький лысый старичок за приемлемую цену изготовил
водительские права и карточку социального страхования на имя Антонио С.
Рамиреса, жителя города Сан-Антонио, штат Техас, а также запасной комплект
документов на имя Эндрю Б. Джексона, город Денвер, штат Колорадо. Старичок был
профессионалом, по изготовленным им документам работали от Токио до Лиссабона,
его адрес и рекомендацию дал старый приятель, с которым Боксон когда-то
переправил в Европу партию южно-африканского золота. Фотография на новых
документах изображала Боксона в очках и с бородой.
Боксон понимал, что старичок мог временами осведомлять полицию о своих
клиентах, а также и мафию, но этот риск был необходим - без хороших документов
качественная работа нереальна.
В галантерейных магазинах Парижа Боксон целый день искал, и, наконец,
купил несколько пар перчаток - нитяных, а также из тончайшей лайки и замши -
оставить где-либо свои отпечатки пальцев было равносильно подписи под
приговором.
Каждый день он заходил в мексиканский ресторанчик в XX-м округе; подолгу
болтал с барменом - следовало отшлифовать мексиканский диалект; литературным же
вариантом испанского Боксон владел свободно.
Каждый день полковник посещал спортивный зал и восстанавливал свои навыки
рукопашного боя. Когда-то, будучи студентом Сорбонны, он тренировался здесь под
руководством японского мастера Акиро Хаката. Однажды Боксон пожаловался сенсею:
- Мне трудно бороться, учитель. Когда мы с соперником стоим, вцепившись
друг другу в кимоно и пытаемся провести подножку, я ловлю себя на мысли: "Вот
сейчас я бы отключил его, ударив ногой в живот". А когда боремся в партере, то я
вижу, как соперник открыт для удара головой в лицо. Я не могу сосредоточиться на
чистом дзю-до...
Хаката печально покачал головой:
- Тебе не быть великим спортсменом, Чарли. Но в уличной драке ты будешь
непобедим...
Нынешний владелец зала, тренирующий молодых парней, мечтающих стать
профессиональными боксерами, в первую же тренировку подошел с вопросом:
- Новый контракт, Чарли?
- Вроде того...
- У меня есть на примете надежные ребята. Если нужна помощь...
- Спасибо, тренер, в последнее время я не терял своих людей...
В спортзале многие знали, что Боксон - наемник высокого ранга, и однажды к
нему обратился молодой парень,
...Поділитися у соцмережах
