Жанр: Боевик
Сэндсторм
...ерством, - сам того не желая,
привел мину в действие; а по коридору в тот момент проходили юристы-новобрачные
из Орландо, штат Флорида. Им
удалось раздобыть билеты на рок-оперу "Я и моя девушка", и по дороге к лифту они
оживленно обсуждали планы на вечер.
Начальник службы безопасности вежливо кивнул молодоженам, вставил в замочную
скважину ключ и открыл дверь номера.
Сила взрыва была такова, что все трое погибли на месте, а их тела, нашпигованные
семьюстами стальными дробинами,
которые помещались внутри мины, превратились в кровавое месиво.
Дауни, сидевший в салоне "Боинга", который мчался в направлении Египта со
скоростью четыреста пятьдесят узлов на
высоте в тридцать тысяч футов, ничего не слышал. Начальник службы безопасности
гостиницы раньше работал в СкотландЯрде,
а потому боевики Ирландской республиканской армии не преминули позвонить в
редакцию "Тайме", заявив, что этот
взрыв - очередное предупреждение английским ублюдкам. Абдель аль-Хони с
довольной усмешкой прочитал заметку, в
которой приводился текст заявления ИРА, не подозревая, что уже попал в поле
зрения полиции.
Глава 19
Каир
Толщина папки, которая лежала на столе Ричарда Фостера, составляла чуть ли
не целый дюйм, однако весила она совсем
немного, ибо ее содержимое представляло собой сущую ерунду. Фостер прочел все до
единого документа и не обнаружил
ничего такого, что оправдало бы чудовищные расходы на трех агентов, которым было
поручено следить за Дауни в Лондоне.
Фостер буквально кипел от ярости, поскольку был уверен на сто десять процентов,
что каирский американец Чарли Макфи
покинул посольство отнюдь не по своей воле. Кто-то помог Макфи, побудил его к
бегству. Дауни отрицал свою
причастность, однако Фостер практически не сомневался, что именно Джек
организовал побег Макфи.
Дауни определенно что-то замышлял; если можно так выразиться, Фостер
улавливал "запах кухни". Может, Джек
планирует использовать Макфи для установления контакта с ливийским полковникомперебежчиком?
Или у него на уме
иное? Черт побери, Дауни вечно занят какими-то махинациями, причем их столько,
что проследить за всеми попросту
невозможно!
На столе Фостера лежала еще одна папка, с факсами от адвокатов жены Макфи.
Уйма вежливых фраз, смысл которых
сводился к одному: что, в конце концов, стряслось с мужем их клиентки?
Интересный вопрос. Фостер и сам хотел бы это
знать. Он перевернул страницу отчета лондонских агентов. Несмотря на то что
материал поступил в посольство менее суток
назад, папка уже выглядела так, будто ею пользовались чуть ли не год - края
обложек явно пообтрепались. Фостер уставился
на фотографию Дауни, сделанную в баре аэропорта Хитроу. Дауни, обычно
добродушное лицо которого выражало
бесповоротную решимость, сидел за столиком и смотрел на бутылку пива и пакет
хрустящего картофеля. Фостер принялся
изучать следующие снимки, в числе которых был тот, что запечатлел Дауни на
маленькой площади поблизости от Кингзроуд:
округлое лицо Джека казалось неестественно бледным на фоне раскрытого
черного зонта.
Вдобавок в папке имелся добрый десяток фотографий весьма привлекательной
женщины, с которой Дауни встречался в
Лондоне. Дженнифер Форсайт. Фостеру бросился в глаза снимок, на котором Дауни,
сидя в полутемном ресторанчике,
наливал Дженнифер вино из бутылки стоимостью тридцать долларов. Он оставил
фотографии и переключился на
сопроводительный текст. Агент полагал, что во взаимоотношениях Дауни и Дженнифер
Форсайт не было и намека на
любовную интрижку. Фостер разделял мнение агента - эта женщина явно не подходила
на роль очередной пассии Джека.
Однако какие у того могли быть мотивы? Фостер мог назвать лишь два: вопервых,
деньги, а во-вторых, власть. Едва
просмотрев донесение, он распорядился, чтобы ему через некоторое время
представили полный, со всеми подробностями,
материал о прошлом и настоящем Дженнифер Форсайт.
Что же связывает с нею Джека? Фостер повертел в руках фотографию девочки,
которая выбежала из антикварного
магазина через одиннадцать минут после того, как туда вошел Дауни. Должно быть,
девочке лет двенадцать-тринадцать,
очень симпатичная - и удивительно похожа на свою красавицу мать. Фостер отложил
фотографии в сторону и вернулся к
тексту. Из Хитроу Дауни поехал на автобусе в Лондон, агенты следовали за ним по
пятам. Так, перебранка в некоей
забегаловке по поводу чашки чая и булочки с корицей. Господи Боже! Затем Дауни
купил в табачном киоске пакетик мятных
леденцов, которые тут же съел, а пакетик сунул в карман, хотя на его месте любой
другой горожанин бросил бы его на
тротуар. Любопытно, подумал Фостер. Оказывается, Дауни у нас чистюля. Впрочем,
Фостеру было известно, что Джек
Дауни, который немало поездил по свету, обожает Лондон. Возможно, здесь кроется
объяснение его столь неожиданной
аккуратности. А возможно, и нет.
Фостер потер виски и перелистнул страницу. В зоопарке Лауни имел контакт с
пятью или шестью людьми, большинство
которых составляли служители. Мужчина у ворот пропал ему входной билет, женщина
с тележкой - бумажный стаканчик с
кофе и упаковку попкорна. И то и другое полетело затем в урну. Агент сделал
специальное примечание, в котором
говорилось, что вместе с попкорном Дауни вполне мог получить какое-либо
сообщение. Что ж, разумно. Фостер перевернул
страницу. Взяв сдачу, Дауни было направился прочь, но потом вдруг вернулся и
позаимствовал со стойки толстую пачку
бумажных салфеток. Еще одна возможность получить сообщение. А может, просто
хотел высморкаться.
Далее. Битый час Дауни бесцельно бродил по территории зоопарка площадью
тридцать шесть акров, затем миновал
Восточный туннель и вошел в инсектарий. Его поведение застало агентов врасплох;
впрочем, те были уверены, что туннель,
когда по нему проходил Дауни, был пуст. Фостер вздохнул и почесал переносицу.
Стремясь не утратить визуальный контакт, один из агентов последовал за
Дауни в инсектарий. Очевидно, тот служил
излюбленным местом встречи гомосексуалистов. Дауни решил, что его пытаются
соблазнить, отвесил агенту оплеуху, вышел
наружу и по мосту через канал двинулся к Сноудоновскому птичнику. Агент, утирая
кровь с лица, поспешил за ним, а потом
исчез. Сгинул без следа. Последнее сообщение гласило, что кровь заливает лацкан
пиджака, к которому крепился микрофон.
Напарник бедняги прибавлял, что слышал нечто вроде всплеска, но, поскольку
находился в тот момент в туалете, ничего
конкретного сказать не может. Затем Даунк сел в автобус, доехал до метро,
которое довезло его до станции "Слоун-сквер";
выйдя наверх, он заглянул в магазин мужской одежды, где разругался с продавцом,
который пытался всучить ему зонт не той
модели, после чего кружным путем направился к антикварному магазину Дженнифер
Форсайт на Кингз-роуд. Дауни вошел
внутрь, а одиннадцать минут спустя на улицу выбежала дочь Дженнифер, Синтия.
Через десять минут после ее ухода
Дженнифер и Дауни тоже вышли из магазина. Она выглядела растерянной, он держался
натянуто. Они прошли три квартала
и спустились в подвал здания, где помещалась прачечная самообслуживания.
В этом подвале, сообщал агент, находится французский ресторанчик, в котором
в соответствии с правилами пожарной
безопасности две двери - парадная и черная, зато нет ни одного окна.
Предположив, что объекты наблюдения за едой будут
разговаривать и что содержание беседы может представлять интерес, один из двух
уцелевших агентов - женщина - решил
войти в ресторан. Она уселась за столик в другом конце зала, поэтому, чтобы
услышать хоть что-то, ей пришлось
притвориться, будто у нее расстройство желудка; во время очередного путешествия
в туалет она услышала фразу Дауни:
"Надеюсь, ты догадалась, почему я здесь?"
Безусловно, интересно, однако до сих пор неясно что к чему. Твердо можно
сказать лишь одно - слежка за Дауни
обошлась в кругленькую сумму. Фостер стал читать дальше, его взгляд задержался
на третьем абзаце сверху. Получив счет,
Дауни попросил Дженнифер поставить на нем свои инициалы. С какой стати? И для
чего ему понадобилось убирать счет в
бумажник? Неужели речь шла о делах конторы? Или Джек имеет привычку пополнять
таким образом свою мошну? Фостер
вновь принялся изучать фотографии. Он посмотрел на снимок, запечатлевший
Дженнифер в ресторане, потом взглянул на те,
где она сидела на деревянной скамейке под сенью платана напротив витрины своего
магазинчика. С определением на взгляд
возраста у Фостера всегда было туговато; тем не менее он рискнул предположить,
что Дженнифер тридцать с хвостиком,
наверняка не больше тридцати пяти.
Очень привлекательная женщина, настоящая красавица. Крепкий костяк, изящная
фигурка, совершенно потрясающие
волосы. Фостер сказал себе, что возможность романтического увлечения, пожалуй,
все же не стоит сбрасывать со счетов,
хотя, сколько ни старался, так и не смог придумать, что могло привлечь такую
женщину в Джеке Дауни. А если она работает
на проклятых британцев? Фостер отодвинулся от стола, встал, подошел к кофейному
автомату, налил себе полную чашку,
бросил туда кусочек сахара и добавил сливок.
Там, на деревянной скамейке напротив магазинчика, Дауни, по сообщению
агентов, разливался соловьем, а женщина
лишь слушала и не произнесла ни слова. Потом начал накрапывать дождь. Дауни тут
же вскочил, раскрыл зонт и вышел изпод
платана на открытое место - не подозревая, по всей видимости, что риск быть
подслушанным существенно возрастает.
Разумеется, агент не преминул воспользоваться случаем. Дауни повысил голос -
вероятно, с той целью, чтобы Дженнифер
слышала его, несмотря на расстояние между ними и на звук дождевых капель,
которые стучали по зонту и падали на листву,
поблескивая крохотными искорками. Агент разобрал фразу: "У меня есть фильм,
который тебе следует посмотреть".
Вдаваться в подробности Дауни не стал, а Дженнифер, как и прежде, промолчала.
Тем временем дождь усилился; судя по
прилагаемой квитанции из прачечной, которая была сплошь в чернильных пятнах, он
превратился в настоящий ливень.
Дауни повел Дженнифер через площадь.
;Внезапно, словно по волшебству, появилось такси. Агент заметил номер машины.
Лондон обещал проверить и сообщить
Фостеру, если обнаружится что-либо любопытное. Итак: таксист, кассир в кафе,
продавцы в зоопарке и магазине мужской
одежды; кроме того, все те, с кем Дауни сталкивался в том же зоопарке. Их
обязательно установят и выведают всю
подноготную. Однако Фостер почему-то был уверен, что ключ к тайнам Дауни -
Дженнифер Форсайт.
Он в очередной раз просмотрел фотографии, ища какую-либо подробность,
которую, быть может, упустил. Интересно, как
выглядит ее тело, без этого строгого пиджака и свободной плиссированной юбки?
Можно смело биться об заклад, что в
постели она ого-го, видно по глазам. Фостер постучал пачкой снимков о стол,
выровнял их относительно друг друга, затем
пришпилил скрепку и положил фотографии обратно в папку, после чего сунул ту в
стенной сейф, скрытый портретом
президента Буша. Он запустил пальцы в карман и извлек на свет дедовы часы марки
"Марлин" в гравированном золотом
корпусе, с белым эмалевым циферблатом.
Десять минут второго. Фостер подкрутил заводную головку.
Часам было без малого сто лет, а потому, чтобы они шли точно, их следовало
заводить как можно чаще. Он положил часы
в карман, разгладил пиджак, смахнул с лацкана пылинку... Через двадцать минут у
него свидание с молоденькой
машинисткой по имени Шейла, которая прилетела из Вашингтона всего лишь два дня
тому назад. Разумеется, правила
запрещали интрижки между рабочим персоналом и служащими конторы, однако те все
равно случались достаточно
регулярно, чем, по мнению Фостера, и объяснялась сравнительно высокая текучка
кадров в машбюро. Значит, в запасе
двадцать минут. Как раз достаточно, чтобы принять душ и побриться.
Фостер нажал кнопку на селекторе и сообщил Дороти, что его не будет до
конца дня. В голосе Дороти чувствовалось
напряжение, ответ прозвучал несколько неразборчиво, - должно быть, девушка
обедала на рабочем месте. Доказательств у
Фостера пока не было, но он не сомневался, что рано или поздно поймает Дороти в
самый интересный момент. Ричард
Фостер отличался исключительным терпением; кроме того, он обладал талантом
застигать врасплох людей, занятых совсем
не тем, что от них требовалось. По крайней мере так ему казалось.
Чарли размотал повязку на руке Мунго Мартина. С той перестрелки в квартире
миновало шесть дней. Кожа Мунго от
локтя до плеча имела желтоватый оттенок, кое-где на ней проступали лиловые
пятна. Однако опухоль опала, и рана быстро
заживала. Признаков инфекции не наблюдалось. Чарли посмотрел на часы. Чуть
больше двух минут. Он вынул изо рта
Мунго градусник и подошел к окну. Температура практически нормальная. По реке
летела небесно-голубая моторка, за ней
тянулся бурый пенный след. С поверхности воды взметнулась в небо чайка; она
выразила криком свое негодование и
устремилась вверх по течению. Египтяне называли чаек "иракскими орлами".
- Он справится сам или роль палача отведена мне? - осведомился Свитс,
проводя ладонями по коротко остриженной
голове - шедевру гостиничного парикмахера.
Мунго засмеялся так, что кровать заходила ходуном. Ясные глаза, зубы белее
простыни... Чарли сунул градусник в
пластиковый футляр и наложил на рану Мунго свежую повязку. Мартин неожиданно
сел, осторожно отодвинул одеяло и
свесил ноги на пол.
- Что ты делаешь?! - воскликнул Чарли. Врач велел Мунго не вставать с
постели целую неделю, а Дауни прибавил, что
назначает Чарли ответственным за поведение Мартина.
- Уж больно хороший денек. Мне кажется, можно прогуляться. Пройтись до
музея, слегка окультуриться.
- Джек сказал, что ты должен оставаться в постели до его возвращения из
Лондона.
- Думаешь, он ждет, что я послушаюсь? - Подойдя к платяному шкафу, Мунго
распахнул створку, выбрал себе пару яркокрасных
брюк и ядовито-зеленую рубашку с красными пуговицами.
- Эй, это мое! - запротестовал Свитс.
- Переживешь. Вот сыграю в ящик, тогда пожалуйста.
- Я иду с тобой, - заявил Чарли.
- Как угодно. - Мунго повернулся к Свитсу. - А ты, Хьюби?
- Развлекайтесь без меня.
От отеля до Египетского музея было меньше квартала, однако на улице стояла
жуткая жара, и к тому времени, когда они
очутились у цели, Чарли чувствовал себя совершенно обезвоженным. Ему отчаянно
хотелось как можно скорее вернуться в
кондиционированный воздух "Хилтона". Мунго окинул критическим взглядом толпу
туристов у входа и сказал:
- К черту. Пошли лучше перекусим.
Чарли показал на вывеску ресторана, что располагался недалеко от музея.
Войдя в зал, Мунго выбрал столик в дальнем
углу, сел на стул лицом к двери, положил раненую руку на колено, так аккуратно,
словно та представляла собой нечто весьма
хрупкое. Мимо как раз проходил официант. Мунго схватил его за манжету и вынудил
остановиться.
- Два бифштекса с кровью. "Хайнекен" есть? - Официант кивнул. - Тогда
четыре пива, и похолодней.
- Я не голоден, - проговорил Чарли.
- Мясо - то, что нужно, - сообщил Мунго, взмахом руки отпуская официанта. -
Помогает отвлекаться.
- От чего?
Мунго воззрился на Чарли с таким видом, словно тот свалился с неба - вот
только что пробил потолок и рухнул прямо на
стул.
- Говорят, ты из Калифорнии. Откуда именно?
- Из Лос-Анджелеса.
- Джек рассказывал тебе про нас с Хьюби?
Чарли покачал головой.
- - Не держи на него зла. Он всегда такой таинственный. - Тут возвратился
официант с пивом. Мунго начал наливать пиво
из бутылки в стакан. Его рука задрожала. - Ты только посмотри, приятель! До чего
я докатился, даже пива не могу налить!
Чарли вынул из кармана рубашки пластиковый флакончик, положил на стол и
подтолкнул пальцем к Мунго.
- Наркотики?
- Кодеин.
Мунго откупорил флакончик, поднес к губам, легонько потряс, а затем опустил
на стол.
- Сколько таблеток ты принял? - спросил Чарли. Мунго высунул язык. На нем
белели крошечные пилюли - слишком
много, чтобы сосчитать. Мунго подмигнул, взял стакан и одним глотком осушил его
до дна. Чарли, который внимательно
следил за ним, сказал:
- Эйнштейн говорит, что запивать таблетки пивом вредно для здоровья.
- Какой такой Эйнштейн?
- Парень из посольства. Волосы дыбом, ходит в свитере, носит с собой черную
сумку. Джек говорит, что он врач.
- Что-то не припомню, - пробормотал Мунго, одарив Чарли подозрительным
взглядом.
- Ты был в отключке.
- А ты вытирал испарину с моего лба? - Чарли промолчал. - Ладно, я не в
претензии, только не вздумай в следующий раз
вытирать мне задницу. А где был Хьюби?
- Не знаю. Он приходил и уходил.
- Сукин сын! Небось, не терял времени даром, стервец этакий. Впрочем, если
бы подстрелили его, а не меня, я бы
поступил точно так же. - Мунго пристально посмотрел на Чарли. - Хьюби, видно,
усек, что ты горишь желанием поиграть в
доктора, и решил воспользоваться ситуацией. Не надо думать, что ему было все
равно. - С улицы донесся звон разбитого
стекла и лязг металла, потом раздался автомобильный гудок. В ресторане на
мгновение стало тихо. - Помню, такое случалось
в школе, - произнес Мунго. - Все знай себе болтают, и вдруг ни с того ни с сего
- тишина. Слышно, как муха жужжит.
Мамаша говорила мне, что это над нами пролетел ангел, но я терпеть не мог такой
лжи в третьем классе.
- Где ты учился? - полюбопытствовал Чарли, который внезапно сообразил, что
ничего не знает о прошлом Мунго
Мартина. А ведь он целую неделю ухаживал за ним, тратил на того душевные силы.
Словом, Чарли был не прочь хоть как-то
вознаградить себя за труды. - И откуда родом?
- Вроде тебя, из Города ангелов.
- Вы со Свитсом вместе выросли?
- Нет, служили.
- Тебя забрали в армию или ты пошел добровольцем?
- Я что, похож на идиота?
- Ты был во Вьетнаме?
- Был. А ты-то что об этом знаешь? Верно, газетки почитывал? - Мунго
отстранение улыбнулся, должно быть вспоминая. -
В общем, там было в своем роде неплохо.
- Я знаю, - сказал Чарли. - Я тоже там был.
На залитой лучами солнца улице мелькали белые мундиры полицейских. Те
сновали вокруг сцепившихся бамперами
крохотного голубого автомобильчика и дряхлого пикапа.
Кто-то в толпе зевак захлопал в ладоши, очевидно подбадривая полисменов.
Дверь ресторанной кухни распахнулась, и
показался официант; он держал в руках поднос, на котором стояли тарелки с
бифштексами и две бутылки пива. Подойдя к
столику, он переставил на него заказ и удалился, не проронив ни слова. Бифштекс
Мунго оказался надсечен на множество
кусочков. Мартин ткнул в один вилкой, сунул в рот и принялся медленно жевать.
Чарли по-прежнему не испытывал чувства
голода, однако последовал примеру Мунго - так, чтобы хоть чем-то занять себя.
- А чем ты занимался в Лос-Анджелесе? - справился Мунго, промочив горло
пивом. Чарли вкратце рассказал о своем
бизнесе. Мунго подивился забавному совпадению: пока Чарли в поте лица
изготавливал замки, он, будучи еще подростком,
грабил квартиры. Он поинтересовался, где именно Чарли жил, потом спросил насчет
жены и дочери, полюбопытствовал, как
прошла свадьба. - Беверли-Хиллз? Ну, ты даешь! А какая у тебя была машина? Нет,
не говори, я догадаюсь сам. Для "порша"
ты слишком стар. Значит, "мерседес". Или "ролле"? - Чарли с улыбкой покачал
головой. - "кадди"?
- Правильно. Я ездил на "кадиллаке".
- Шик! А какого цвета?
- Белый.
- Небось, с матерчатым тентом? - Чарли кивнул, чувствуя себя круглым
дураком. - Господи Боже, ну и дела! У тебя была
собственная компания, уйма народу вкалывала изо всех сил, чтобы ты мог построить
себе дом на Беверли-Хиллз; тебе все
было дозволено - делай что хочешь, езжай куда заблагорассудится. И вдруг ты
очутился в Каире и стал работать на Джека.
Что стряслось, черт побери? Надеюсь, ты не против просветить меня?
Чарли поведал Мунго о краже со взломом на острове Гезира, упомянул о трех
трупах, рассказал о своем приходе в
американское посольство, объяснил, что Джимми Абраме и Ричард Фостер поместили
его под нечто вроде домашнего
ареста, ибо, очевидно, не знали, как поступить. По мнению Чарли, у них было два
выхода: либо передать беглеца каирской
полиции, либо отправить обратно в Лос-Анджелес, где господина Макфи ждут не
дождутся адвокаты его супруги.
А затем в расклад вмешался Дауни. Мунго внимательно слушал. Когда Чарли
закончил, они снова принялись за
бифштекс; затем официант принес кофе в крохотных чашечках и тарелку сладких
пирожных. Мунго перепробовал их все до
единого и состроил недовольную гримасу. Чарли, убедившись, что запас вопросов
Мартина, по-видимому, иссяк, спросил:
- А как насчет вас? Что вы с Хьюби делаете в Каире?
- Черт его знает. Наверно, нас пригласили провернуть какое-нибудь дельце. -
Мунго салфеткой вытер пальцы, на которых
остался крем. - Джек не соизволил ввести нас в курс дела, однако рано или поздно
язык у него развяжется. - Потом он
рассказал Чарли о том, чем занимался в Колумбии: как они с Хьюби затрудняли
жизнь индейцам, которые выращивали коку.
- Вы работали на колумбийское правительство?
- Не совсем. - Мунго скатал салфетку в шарик и уронил ее в пустой стакан. -
Понимаешь, люди остерегаются связываться
с теми, от кого воняет ЦРУ.
- А здесь тоже замешано ЦРУ?
- Скорее всего, раз всем заправляет Джек. - Мунго поймал взгляд официанта,
подпиравшего стену у двери в кухню, и
помахал рукой, давая понять, что требует счет.
На улице было все так же жарко; вдобавок задул восточный ветер. Они не
спеша направились в сторону отеля, пролагая
путь сквозь запрудившую тротуар толпу. В холле гостиницы Мунго остановился у
вращающейся стойки с почтовыми
открытками.
- Смотри-ка, - он указал на открытку с видом Асуанской плотины, которая,
как показалось Чарли, не представляла
никакого интереса. Мунго произнес вполголоса:
- Парень, которого ты задавил, работал на контору. - Чарли уставился на
открытку: белый бетон, голубая вода... - Он
принадлежал к числу людей Джека, - продолжал Мартин. - Местный. Вольнонаемный.
Из тех, которым платят повременно.
Понял? - Он поставил открытку на место, взял другую - с фотоснимком статуи
Рамзеса Второго на Рамзес-сквер. Позади
громадной золотой статуи, на эскалаторе, расположилась группа японских туристов,
которые позировали своему фотографу.
Мунго перевернул открытку. У любого, кто наблюдал за его действиями, наверняка
сложилось бы впечатление, что он читает
Чарли текст на обратной стороне карточки. - Джек хотел проверить, как ты
поведешь себя в такой ситуации. Вот почему он
нанял того парня и велел ему наставить на тебя пистолет.
- То есть стрелять бы в меня не стали.
- По-моему, Джек предполагал, что ты запаникуешь, и тогда его человек
должен был выкинуть тебя из машины и сесть за
руль.
- Иными словами, он не ожидал от меня такой прыти?
- Знаешь, когда ты поднял руки, я решил, что он не ошибся. Ловко ты всех
нас одурачил, ничего не скажешь. Тот тип
настолько поверил тебе, что подошел слишком близко, начал играть на публику. Что
ж, каждый когда-нибудь ошибается в
последний раз. - Мунго вернул открытку на стойку и наугад ухватил пальцами
следующую. - Это была проверка. Ты ее
выдержал, а человек Джека провалился. Джек не в обиде, для него главное - дело.
Он всегда старается исхитриться так,
чтобы убить одним выстрелом двух зайцев. - Мунго исподтишка огляделся. Как будто
никто не обращал на них внимания.
Карточка, которую он выбрал, изображала танцовщицу, что исполняла танец живота.
Мартин опустил открытку в карман и
двинулся к лифту. Чарли последовал за ним.
- Выходит, он не отпустит меня домой?
- Спроси у него.
- Мне кажется, он хочет, чтобы я участвовал в той операции, в которой
задействованы вы со Свитсом.
Приглушенно загудел электрический двигатель, на световом табло над дверью
ближайшего лифта мигнула лампочка, в
следующее мгновение створки разошлись, и мужчины вошли в кабину. Мунго нажал на
кнопку, и створки почти бесшумно
сомкнулись.
- Вообще-то мы должны были прилететь в Каир втроем.
Наш товарищ, Лайам О'Брэди, погиб приблизительно за неделю до того, как нам
доставили билеты. Он был специалистом
по нейтрализации охранных систем и собаку съел на взрывчатых веществах. Ты имел
дело со взрывчаткой?
- На войне.
- Ну да, где же еще? - Мунго ухмыльнулся. - Выше нос, Чарли. Бери пример с
нас. Тут важнее всего не продешевить.
- Я не хочу ни в чем участвовать!
- А кто хочет, малыш?
Лифт остановился. Как ни странно, дверь в номер оказалась распахнута
настежь. Из дверного проема на ковер, который
устилал пол коридора, падал солнечный луч.
- О нашем разговоре ни гу-гу, - предупредил Мунго, стискивая локоть Чарли.
Тот кивнул. Они вошли в номер и замерли,
словно наткнулись на невидимую преграду.
- Где вас черти носят? - рявкнул Дауни, испепеляя их взглядом. Лицо у него
было цвета спелого баклажана, на шее
вздулись жилы. - Я же сказал: ни шагу из этого поганого отеля!
- Если тебе требовалось беспрекословное повиновение, чего ты не купил себе
дрессированного пуделя? - спросил Мунго.
Свитс засмеялся. Дауни свирепо поглядел на него, а затем уставился вслед
Мартину, который неторопливо прошел в ванную.
Вскоре оттуда донесся плеск воды.
- Где вы были?
- прошипел Дауни.
- В ресторане! - с вызовом заявил Чарли.
- Чья это была идея, твоя или Мунго? - Дауни как будто слегка успокоился.
- Не помню.
Дауни неожиданно усмехнулся. Мунго вышел из ванной, вид у него был
несколько озадаченный.
- Кто украл мою зубную щетку?
- Она в машине.
- Почему?
- Мы уезжаем, - сказал Дауни. - Я решил, что она тебе еще пригодится,
поэтому упаковал ее вместе с остальными вещами.
Операция, развиваясь по плану, достигла той точки, когда, по мнению, Дауни,
им требовалось уединение, вот почему он
арендовал дом в западном пригороде Каира, который назывался Маади. Этот дом
представлял собой приземистое
прямоугольное здание: бетонные стены, крытая выгоревшей на солнце красной
черепицей крыша, открытый внутренний
дворик, на который выходили двери комнат. Вокруг дома тянулся восьмифутовый
з
...Закладка в соц.сетях
