Жанр: Боевик
Ландскнехт
...бразец вел себя прекрасно - все-таки рабочий коллектив
"Ландс-кнехта" потрудился на славу, - и уничтожить его еще никому не удавалось,
но теперь появился уникальный специалист по зачистке, с пеленок натасканный
убивать. И даже оружие против "ландскнехта" у него есть. Хотя экспериментальный
образец будет жаль. Если Мельника удастся победить, значит, он, Семагин, где-то
недора-ботал.
Александр Семенович вздохнул. Ему было грустно и одиноко.
- Проходите, пожалуйста. - Панин пропустил Се-магина в прихожую, закрыл дверь
и придвинул тапочки.
- Как?..
- В порядке.
Полковник был пьян, и ему срочно понадобился Ми-ша. Как только тот вернулся с
кладбища, Панин известил начальника, и он немедленно приехал. Вообще-то у
стар-шего лейтенанта были другие планы на вечер. Миша только что "исполнил"
человека, и Панин хотел задать ему ряд вопросов для выяснения некоторых моментов
поведения. Но полковник торопился, и Панин чувствовал, что случилось нечто
неординарное.
- Здравствуйте, - Миша отдыхал, попивая сок и глядя на экран, на котором пучок
электронов рисовал движущуюся картинку, а из динамика доносились звуки,
имитирующие смех. Мальчик не вдавался в смысл сен-сорной подпитки, прокручивая в
памяти последователь-ные детали операции с целью их анализа. Он был рад, что
пришел полковник. Лезущий в душу Панин изрядно поднадоел.
- Докладывайте, - Семагин опустился в кресло. Он обращался с Мишей как с
младшим офицером, видя, что ему это нравится. Полковник был изрядный негодяй и
душевед. Он был готов удовлетворять самолюбие подчиненного этим дешевым и
незамысловатым способом, если это позволяло надежно манипулировать киллером.
- Оперативная разработка проходила по намеченно-му плану. Была завершена в
семнадцать двадцать, - Ми-ша достал из шкафа пистолет Стечкина и добавил
гиль-зу. - При выходе на маршрут имел место силовой контакт с подростками.
- С какими подростками? - встрепенулся полков-ник.
- Какая-то шпана, - отмахнулся Миша. - Догова-риваться времени не было,
четверых пришлось положить, пятый скрылся. Но, думаю, меня не запомнил из-за
силь-ного стресса.
- Вы так думаете, - пробурчал Семагин. В другое время он устроил бы нагоняй,
но водка приглуши-ла злость, и он ограничился замечанием: - Свидетели были?
- Никак нет.
- Ладно. Объявляю благодарность. А теперь запоми-найте этого человека.
Семагин вытащил из портмоне несколько фотографий "ландскнехта" и бросил их на
стол. Миша внимательно просмотрел одну за другой и разложил в ряд. У него была
превосходная зрительная память.
- Старший лейтенант Панин, - подчеркнуто офици-альным тоном сказал Александр
Семенович.
- Я! - Панин знал, что нужно поддержать спек-такль.
- Перейдите на кухню.
- Есть.
Миша заметно заважничал.
Панин удалился, а Семагин повернулся к киллеру;
- Отправляйтесь сейчас. Улица Влада Тепеша, дом сорок, квартира пять. Ввиду
особой опасности рекомен-дую быть предельно осторожным. Оптимальная зона
по-ражения - голова, передняя часть шеи, - полковник извлек пистолет и придвинул
Мише.
"В бронежилете, что ли?" - удивился мальчик, глядя на оружие. Раньше он такого
не видел. Пистолет имел два автоматических предохранителя - на спусковом крючке
и тыльной стороне рукоятки. Судя по славянской марки-ровке, он был
отечественного происхождения.
Пистолет "Гюрза", рассчитанный на сверхмощный 9х21 мм патрон Юрьева, был
сконструирован для контртеррористических подразделений и обладал повышенным
бронебойным действием. Семагину удалось заполучить образец для испытаний
защитной системы "Ландскнехта", а после подписания акта приема-передачи
материальных ценностей своему преем-нику, главному технологу, перешедшему на
административную работу, выкрасть оружие из сейфа, от ко-торого у
предусмотрительного полковника имелся дубли-кат ключа. Теперь "Гюрза" должна
была использоваться по прямому назначению. Семагин знал, что перед ней
псевдомышцам не устоять.
- Вопросы есть?
- Никак нет.
- Тогда начинайте. - Александр Семенович убрал в карман "стечкин" и
фотографии. - Действуйте по обста-новке.
- Есть, - сказал Миша. Он проводил полковника до дверей.
- И еще...
- Да?
- Удачи, - от чистого сердца пожелал Семагин.
Был первый час ночи, и спальный район спал. На подходе к дому Мельник увидел у
парадного незнакомую иномарку, в которой курили двое.
"За мной, не иначе, - подумал он, запуская руку под куртку. "ПП-90" был
заткнут за ремень, его теплая рукоять успокаивала нервы. - Или не за мной. Мало
ли в доме бандитов".
Мухтар Амир и Нияз Мухаммад просидели без толку целый день и были злы как
черти. Они уже отчаялись увидеть жертву и торчали больше из упрямства, когда
Аллах смилостивился над ними. Нияз сразу узнал чело-века из белой "восьмерки".
- Готовься, - сказал он Мухтару.
Мухтар Амир хищно оскалился и опустил предохра-нитель "калашникова". Неверный
был похож на десантника, с которым Амиру довелось резаться на ножах. Мухтар
пере-грыз ему глотку и выпил кровь. Моджахеддин шумно выдохнул сквозь зубы.
- Алла акбар, - сказал он.
Нияз Мухаммад омыл ладонями лицо, и они, как две стальные пружины, выскочили
наружу.
Предупредительный звоночек в голове заставил Мель-ника не поворачиваться к
иномарке спиной и пройти мимо парадного. Когда из машины выпрыгнули
страхолюдного вида джигиты, он просто дернул вперед, вытаскивая из-за пояса
"ПП-90", и круто развернулся, посылая от живота веер пуль.
Тактика "Черных аистов" была слишком громоздкой для уличного боя, и незнакомец
опередил их. Мухтар. Амир пал на землю, а Нияз Мухаммад вдавил гашетку "Узи",
поливая огнем средний уровень. Разброс получил-ся большой, потому что душман сам
двигался, прячась за капотом, но он попал. Человек согнулся и шмальнул в ответ,
едва не задев. Коротко рявкнул автомат Мухтара. Нияз предпочел нырнуть за
машину, а когда выглянул, противник успел обогнуть дом.
- Зайди с той стороны! - крикнул Мухтар на урду. Вряд ли жертва понимала этот
язык. - Гони обратно или прикончи там.
Нияз вскочил и побежал вдоль дома, чтобы не дать противнику перейти дорогу и
скрыться в соседних дворах. Он был уверен, что зацепил его и рана окажется
смер-тельной.
Не застав объект в квартире, Миша устроился на дет-ской площадке, использовав
в качестве засады деревян-ный домик для малышей. Ему очень не понравился
"Понтиак", стоящий напротив парадного. Во-первых, там были люди, а значит,
свидетели; во-вторых, от них исходила сильная волна ярости и злобы. Миша
чувствовал сейчас их энергетические эманации, характеризующие респон-дентов как
ограниченных, тупых агрессоров. Миша не ошибся. Боевики поломали ему всю игру.
Когда стихли выстрелы, мальчик выбрался из укры-тия, держа наготове "Гюрзу".
Объект не должен уйти. Несмотря на то что за ним тоже охотятся, приказ надо
выполнить наверняка.
Мухтар Амир ощутил движение сзади и обернулся. Его удивлению не было границ,
когда он увидел мальчи-ка лет четырнадцати с пистолетом в руках. Ребенок не
играл - с подобного рода воинами Мухтар был хорошо знаком. Но он был поражен до
глубины души: одно де-ло Афганистан, подвергаемый оккупации на протяжении многих
веков, где оружие стало предметом повседневного обихода, а другое - Россия, в
понимании пуштуна, ог-ромная империя, тянущая свои щупальца по всему миру,
населению которой нет необходимости воевать.
Миша испепелил душмана ненавидящим взглядом. За-метил! Он вскинул пистолет,
целясь в голову.
Устранить свидетеля.
Ребенок не играл. Мухтар имел за плечами слишком большой боевой опыт, чтобы
допускать ошибки. Слов-но отлаженный механизм, он присел за машину, направ-ляя в
мальчика автомат. Амир по-своему любил детей, но с этим было не договориться.
Наверное, какая-нибудь местная оппозиция. Как много он еще не знает об этой
стране!
Мельник сидел на бетонной дорожке под окнами и часто-часто дышал, зажимая
руками развороченный жи-вот. Было очень больно, но неопасно. Мягкие свинцовые
пули "парабеллум", которыми стреляет "Узи", не проби-ли мощный слой псевдомышц,
однако сильно фрагментировались и нанесли обширные поверхностные поврежде-ния.
Такая рана будет заживать достаточно долго, но Мельник был согласен потерпеть,
лишь бы удалось вы-браться из этой заварухи. Гостя больше нет, и ему никто не
помешает.
Во дворе хлопнул пистолетный выстрел, торопливо за-строчил автомат, слившись с
еще одним щелчком, и смолк. Мельник оперся на руку, в которой сжимал "ПП-90", и
подтянул левую ногу, пылающую огнем. Ее тоже прострелили. Пуля прошла насквозь.
Тяжелая пуля 7,62 милли-метров, - судя по звуку, это был "АКМ". Мельник
осто-рожно выглянул из-за угла. Что у них там происходит?
Картина, открывшаяся ему, меньше всего походила на военную хитрость. Рядом с
иномаркой пластом валялся хачик, кровь затекала струйкой под переднее колесо.
Метрах в пятнадцати от машины у края детской пло-щадки катался, повизгивая от
боли, ребенок. Второго киллера не наблюдалось, и Мельник решился на пере-бежку.
Он быстро поскакал на одной ноге, благо машина стояла недалеко, и спрятался за
ней, торопливо озираясь. Ребенок замолк, и Мельник, на секунду упустивший его из
поля зрения, обнаружил, что он исчез.
Нияз Мухаммад запыхался, обегая вокруг длинный дом. На порядочном удалении он
увидел несколько чело-век, которые шли по своим делам, старательно не обращая
внимания на выстрелы. Нияз прокрался вдоль стены и обнаружил в дальнем конце
множество кровавых пятен. Баран сидел здесь, и он здорово ранен. Моджахеддина
охватил охотничий азарт. Красная полоса заворачивала за угол: он выполз на
Мухтара, и тот его добил - вот что означала перестрелка. У неверного кончались
патро-ны, и он хлестал одиночными. Несмотря на железную логику, врожденная
осмотрительность удержала душмана от быстрого выхода на открытое пространство.
"Мудрый человек ступает медленно" - гласит афганская послови-ца, а уж в душе
Нияза она была выведена кровью сослу-живцев.
- Мухтар, брат, не стреляй, это я, Нияз! - крикнул пуштун на своем племенном
диалекте. Он не хотел на-рваться на пулю Амира, в горячке стреляющего по любой
движущейся цели.
- Хоп! - крикнул Мельник. Он сам не знал, что это значит, но был уверен, что
для звериной тарабарщины в качестве отзыва сгодится.
Нияз не узнал голос друга, но получил ответ и шагнул вперед.
В ту же секунду пуля из "калаша" разнесла ему голову.
Как он и предполагал, это был автомат Мухтара.
Мельник устало откинулся на сиденье. Непонятный раненый ребенок куда-то
пропал, однако это его не забо-тило. Сейчас важно было скрыться. Перестрелка
длилась минуты три-четыре, но в спальный район передвижная милицейская группа
примчится очень быстро, возможно, прихватит с собой ОМОН. Ключ торчал в замке
зажига-ния. Мельник повернул его и выжал здоровой ногой сцепление.
Миша проводил взглядом "Понтиак", увозящий объект.
Он провалил задание. Сил едва хватило, чтобы побо-роть шок и спрятаться. Его
не учили вступать в огневой контакт с противником, поэтому и ранили - в бок и
бедро. Миша наложил жгут из ремня, закрутив почти у паха, заткнул носовым
платком рану и потому не боялся умереть от потери крови. Он попытался уползти,
но тело стало ватным, перед глазами заплясали красные точки, и он вырубился,
прижав к груди пистолет.
7
Высокий грузный мужчина в черной куртке и полоса-той футболке купил билет до
Джанкоя и, прихрамывая, зашел в привокзальный бар. До отправления поезда
оста-валось четыре часа. Мужчина выпивал и закусывал в свое удовольствие, а в
дорогу, чтобы не скучать, взял литровик водки.
Мельник ехал к своей любимой в двухместном спаль-ном купе. Сосед ему попался
толстый непьющий яз-венник в очках, ужасный зануда, поэтому "белоглазую"
пришлось душить в одиночку. Что Мельник и сделал, а его довольные ухмылки сосед
воспринял как последствия принятой водки. Однако Мельник смеялся не по этой
причине. От воспоминаний о последних днях в Петербур-ге ему делалось легко и
приятно.
Потому что все закончилось.
Сосед молчал всю дорогу. Он побаивался жутковатой бандитской хари, под завязку
накачанной алкоголем, но бандит только лежал и смеялся, вероятно, наслаждаясь
своей безнаказанностью. Сосед вовсе не был язвенником, как сразу
отрекомендовался при виде бутылки, просто он испугался, что в пьяной беседе он
ляпнет что-то не то и его побьют, ограбят и, возможно, навешают огромных долгов,
за которые придется пахать весь остаток жизни. Но бандит его не тронул, а все
остальное сосед безропотно перенес. Не впервой.
А Мельник ехал домой. И он действительно наслаждал-ся безнаказанностью, только
не той, какую предполагал сосед. Если бы тот узнал, чего удалось избежать его
спут-нику, то язва до конца пути была бы обеспечена.
Но он ничего не узнал. Мельник счастливо улыбался, прокручивая в голове
киноленту предшествующих распи-тию водки событий.
Он благополучно добрался до ведомственного дома на простреленном "Понтиаке", и
Бог миловал его от патруля ГАИ. Во всем городе было лишь одно место, где он мог
рассчитывать на помощь, и, когда израненный Мельник среди ночи ввалился в
квартиру Бурцевых, эта помощь была немедленно оказана. До замужества Антонина
успела проучиться три года в медицинском, и кое-какие навыки у нее сохранились.
В качестве наркоза Мельник дерябнул двести грамм наливочки, и старший лейтенант
Бурцев смог подробно ознакомиться с достижениями отечественной ме-дицины в
области имплантации органически совместимых материалов, ибо, ассистировать жене
выпало на его долю. Антонина извлекла пулевые осколки, наложила швы и обработала
рану на ноге, а утром мужчины вместе вышли из дома. Так было удобнее обоим:
Мельник не волновался, что его сдадут, а Бурцев - что семью не возьмут в
залож-ники. У подъезда бывшие коллеги с облегчением попро-щались и разошлись,
каждый в свою сторону.
Зная методы работы уголовного розыска, Мельник без опаски вернулся в свое
жилище, собрал шмотки и дернул на Московское шоссе. Два снулых
оперуполномоченных бродили по квартирам, проводя опрос населения, и более
никакой работы по этому делу не велось. Подумаешь, пару "черных" замочили?!
Опера, работавшие "на зем-ле", видали в своей практике и не такое.
Поэтому Мельник беспрепятственно выбрался за черту города и сел на автобус,
смененный затем на попутку. Потом у него поднялась температура, и он остановился
в кемпинге. Организм, как мог, сопротивлялся попавшей в рану инфекции и в
конечном итоге победил. К утру на поврежденном участке появилась соединительная
ткань и закончилось выделение гноя. Регенерация могла быть ускорена, доведись
Мельнику попасть в клинику ФСБ, но туда дорога ему была заказана. Двигательные
функции полному восстановлению не подлежали, поскольку нити "МАС-70" сами по
себе не срастались, а соединить их могли только опытные специалисты с
соответствующим обору-дованием. Так что с некоторыми неудобствами в дальней-шей
жизни пришлось смириться. Мельник провел в кем-пинге еще сутки и на попутном
"КамАЗе" добрался до столицы. Затеряться в большом городе не было пробле-мой.
Мельник снял за пятьсот долларов меблированную квартиру, владелец которой
зарабатывал деньги, не зада-вая глупых вопросов, и отлежался до полного
выздоров-ления. Воссоединяться с женой он предпочитал в хорошей спортивной
форме.
Он сошел в Джанкое - узловой перевалочной станции полуострова Крым.
Пятый этаж ИВС на задворках Литейного проспекта был погружен в свою затхлую
тюремную тишину. Миша сидел в любимой камере у выхода и делал массаж шиацу. Он
был почти здоров, во всяком случае так считал сле-дователь, вернувший его из
больницы С. Ф. Гааза обратно в изолятор. Мишу взял ОМОН, вызванный жильцами,
воз-мущенными шумом после двадцати трех часов. Все очень удивились, когда нашли
у него экспериментальный писто-лет. Из-за оружия в основном и поднялся хай.
"Гюрза" была похищена у руководителя секретной научной про-граммы, и главной
задачей вставших на уши сыскарей было найти загадочного вора. На следователя
давил про-курор, на которого тоже давили, а следак жал на маль-чишку, но
добиться чего-либо стоящего от него было невозможно.
Происхождение пистолета и свое участие в перестрелке Миша объяснял тем, что
нашел оружие на помойке и ре-шил свести счеты с "черными", не заплатившими за
уборку мусора на рынке. Связь с Семагиным отрицал, пояснив, что убежал от него
сразу, как только оказался за стенами ИВС. У следователя на этот счет было свое
мнение, но маленький киллер пошел в отказ, а доказать без прямых улик сыскарь
ничего не мог. Выбить показания тоже не получалось. Посаженный на ночь в
пресс-хату, Миша встретил утро с неизменным спокойствием и в полном здра-вии, а
пара ссучившихся боксеров надолго отошла от своих грязных дел. Поэтому мальчик
до сих пор оставался за-гадкой.
Миша как следует размял раненую ногу. Дело шло на поправку. Временами,
особенно после сна на жестком угловатом лежаке, нога немела - видимо, было
нарушено кровообращение, но усиленный массаж давал положитель-ные результаты.
Миша ждал, когда его заберут. Он вы-полнил свою часть негласного договора о
полном молча-нии и вполне обоснованно полагал, что Семагин выполнит свою,
приложив все усилия для его скорейшего освобождения. Миша старательно приводил
себя в форму. Такой совершенный инструмент, как он, всегда должен быть готов к
работе.
Однако Семагин не торопился. Миша продолжал на-ивно считать, что его услуги
необходимы той части Сис-темы, которую представляет полковник, но в последние
дни его уверенность сильно поколебалась. Семагин мог его вытащить, но почему-то
медлил.
За дверью послышались шаги, лязгнул замок. Миша прекратил шиацу и поднял
голову. Дверь открылась.
- Пошли, - хмыкнул цирик. Почему-то ему было весело.
"Опять развлекать", - подумал Миша.
Став местной знаменитостью, он был частенько извле-каем к корпусному, чтобы
повеселить ментов поразитель-ными, как им казалось, фокусами с метанием гвоздей
в стул или работе с веревкой. За это его кормили фрук-тами и шоколадом, а
вкусности Миша любил чисто по детски.
- С вещами, - добавил сержант.
- Куда это? - спросил Миша.
- К следователю. Тебя вроде нагнать собираются. Следователь городской
прокуратуры Смирнов хмуро прислушивался к шагам на галере. С похмелья ему меньше
всего хотелось покидать свой прокуренный кабинет и тащиться в изолятор, однако
по-мощника прокурора города это не волновало.
- Садись, - буркнул он, когда ввели Мишу.
- Благодарю, я лучше присяду, - в тюремной больни-це Миша набрался
арестантских приколов и предложения "сесть" ни в коем случае не принимал.
"Остряк сопливый", - подумал Смирнов и повернул-ся к корпусному:
- Давай распишусь.
Оформив передачу заключенного, он с неприязнью посмотрел на мальчика. Вся его
кропотливая работа све-лась к нулю, а сраному киллеру опять удалось выйти сухим
из воды.
- Прощайте, - сказал Миша корпусному.
- Прощай, - капитан задумчиво кивнул. Интуиция подсказывала ему, что мальчика
он больше не увидит.
Миша и сопровождающий его следак прошли по под-земному переходу, соединяющему
ИВС и корпус ГУВД, и поднялись на второй этаж, где знакомый опер предо-ставил
Смирнову на время свой кабинет.
- Я вас оставлю, - буркнул юрист, введя мальчика в комнату.
- Идите, - разрешил человек, расположившийся за столом опера. Он внимательно
изучал мальчика сквозь толстые стекла очков.
Возглавив руководство научной программой "Ландс-кнехт", Николай Петрович
Мальцев стал проводить свою политику, позволяющую избежать допущенных Семагиным
ошибок. На мальчика он вышел благодаря отыскавшемуся каким-то чудом оружию,
бесследно исчезнувшему из его сейфа. Об этом инциденте Мальцев не стал
докла-дывать наверх и приложил все усилия, чтобы пистолет незаметно вернулся на
свое место. Заодно он выяснил, каким образом опытный экземпляр мог попасть к
мальчи-ку, и был немало удручен, узнав о его связи с Семагиным. Как он и
предполагал, кража оружия была делом рук старого недруга. Выяснив по своим
каналам, которыми он обзавелся за полтора десятка лет работы главным техно-логом
в секретной государственной программе, любопыт-ную предысторию ребенка, Николай
Петрович понял, что судьба благосклонно отнеслась к нему. Он постарался
прекратить уголовное дело в отношении Миши, в результате чего следователь
городской прокуратуры под-чистил несколько протоколов и заменил акты
трасологической и баллистической экспертиз, увязав дырку в голове неопознанного
джигита с россыпью гильз Макарова, благо "Гюрза" и ПП-90 имели одинаковый
калибр, а участие мальчика в перестрелке объяснил досадной для него
слу-чайностью - озверевший преступник не пощадил прохо-дившего мимо ребенка.
Николай Петрович имел свои виды на Мишу. Ему были не нужны рефлексирующие
милиционеры, обреме-ненные семьей и денежными заботами.
- Ну что, молодой человек, - первым делом спросил он, внимательно разглядывая
мальчика, - кем вы хотите стать?
- Терминатором, - ответил Миша.
Поправившись в такси банкой пива, Мельник выса-дился у дома, предвкушая
встречу с Альбиной. Он на секунду задержался у джипа, помаргивающего красным
огоньком сигнализации, ласково похлопал по капоту и поднялся по лестнице,
нашаривая в сумке ключи. Он тихо открыл дверь, приготовив для любимой сюрприз.
- Не жда...
Парочка на кровати испуганно вскрикнула. Его появ-ление и в самом деле
оказалось сюрпризом.
- Ку-ку, - сказал Мельник, загораживая спиной выход.
Сумка соскользнула с плеча и тяжело упала на пол.
- Ой, Саш... - Альбина растерянно приоткрыла рот, что придавало ей
неповторимый очаровательно-глупова-тый вид.
- Спокойно, мужик, спокойно. -Мелкий бритый бандит проворно выскочил из-под
одеяла и схватил джин-сы. Вид этого мозгляка подействовал на Мельника
удру-чающе. Альбину можно было понять, выбери она партнера посолиднев, но ей,
похоже, было все равно с кем.
- Мужик, все ништяк, - бормотал бандит, желаю-щий одного - убраться подальше.
Однако мнения в этом вопросе не совпадали.
- Я тебе не мужик, - выцедил Мельник и коротко сунул левой в торец.
- Ой, - радостно сказала Альбина. Ей всегда нра-вилось, когда мужчины дерутся.
Длительные занятия в секции бокса и полупрофесси-ональном клубе кикбоксинга
порядком отсушили бандиту мозги. Он признавал вину и не хотел махаться, будучи в
разной весовой категории со спарринг-партнером, но удар выключил остатки
соображения. Он контратаковал лоу-киком в голень и принял боксерскую стойку.
Биться так биться!
Боль пронзила поврежденную ногу. Мельник рассви-репел. Он прыгнул, разрывая
дистанцию, схватил против-ника за морду и шваркнул о стену, как гандбольный мяч.
- Ой, - пискнула Альбина, решив, что сей изувер-ский прием будет применен к
ней.
Ярость в глазах Мельника быстро погасла и превра-тилась в хмурое раздражение.
- Шлюху не переделаешь, - задумчиво произнес он.
Альбина замерла, наблюдая, как Мельник достает из тайника кейс, перекладывает
половину денег в сумку, а оставшееся толкает ногой к дивану.
- Тебе на жизнь, - сказал он. - Поровну.
- Ты куда, Саша? - спросила Альбина.
- Выживать надо в одиночку, - произнес Мельник, и бывшие супруги расстались
навсегда.
Когда он ушел, Альбина долго сидела, неподвижно уставясь в пространство, пока
стоны оживающего спортс-мена не напомнили, что она стала полноправной
облада-тельницей более чем ста тысяч долларов.
И она поспешила их убрать, пока не очнулся ее неза-дачливый приятель.
Природа постепенно менялась, по мере того как он забирался на северо-восток.
Мельник наблюдал за сменой ландшафта уже сутки без перерыва. Ему нравилось
лететь без всякой цели вперед, еще в поезде он захотел ощутить это чувство
бездумной свободы и теперь обреченно на-слаждался ею, сотнями пожирая километры
дороги.
Теперь, когда оборвалась последняя нить, связываю-щая его с прошлым, стало
ясно, что позади осталась еще одна жизнь. Мельник не думал о будущем, ему вдруг
стало страшно рассчитывать на что-то в том мире, где он на каждом шагу
преумножал зло.
Когда на трассу спустилась ночь, глаза его загорелись зеленым огнем, и было не
ясно, то ли в них отражается свет приборной доски, то ли они фосфоресцируют сами
по себе. Он мчался во тьме, уставясь немигающим взглядом в бегущую под колеса
дорогу, боясь опустить его вниз, потому что руки, лежащие на руле, казались
по-крытыми засохшими бурыми пятнами. Это была ужасная ночь, и Мельник отчаянно
молился, но его никто не слышал. Когда рассвело, он съехал на шоссе, ведущее к
Уральскому хребту. Он бежал от жары, зелени и моря. Он больше не хотел вольной
бандитской жизни: Он про-сил, чтобы те, кого он обидел, простили его.
К одиннадцати утра в баке стал кончаться бензин. Мельник дотянул до заправки и
притормозил у свободной колонки. Выйдя из машины, он вдруг понял, насколько
чужой в этом мире. Солнце сияло с ослепительного безоблачного неба, но оно
светило не для него. Мельник испу-ганно поозирался. Кошмарная ночь осталась
позади, но ему не хотелось ее повторения. Солнце жгло спину, ладони стали
липкими и противными. Мельник провел ими по футболке, но не очистился. Даже
после того, как он плес-нул горючего на руки и с ожесточением вытер их о колени,
ощущение въевшейся в кожу грязи не покидало его.
Со скрежетом включилась передача. Враждебная ат-мосфера проникла в машину и
сделала ее непокорной. Укрощая взбунтовавшийся механизм, он дополз до сто-янки,
откуда только что отчалили три большегрузные "Скании", заглушил мотор и почти
выпал из кабины.. Мир отторгал его, и это было невыносимо.
- Господи, - прошептал он, - прости меня, греш-ника...
Он опустился на колени, закрыв глаза и оставшись наедине с окружающим его
безмолвием. Никто не мог сказать, сколько оно продолжалось. Наконец его
отпус-тило. Тяжело дыша, Мельник, пошатываясь, встал на ноги. Тишину нарушило
чье-то всхлипывание. Обернувшись, он увидел неряшлив
Закладка в соц.сетях
