Жанр: Боевик
Ландскнехт
... убить одного-другого неверного! Нет
ничего приятнее и проще, а награда такая же, как и во время боевых действий,
даже больше, ибо при этом не надо бегать по горам, замерзать в ледяную стужу или
жариться в зной, умирать от жажды на голых камнях и уворачиваться от пуль. Здесь
в ответ не стре-ляют, на своей земле русские как бараны - приходи и режь. Мухтар
и Нияз наслаждались полной свободой и вдобавок получали за это деньги.
- Смотри, а! - воскликнул Нияз на пушту, прово-жая похотливым взглядом девушку
с длинными белыми ногами.
- Сначала дело, - ответил Мухтар, не отрываясь от дороги. Единственной его
проблемой было вождение. Мухтар Амир был родом из бедной семьи и за руль впервые
сел лишь в Чечне. К тому же он был старше напарника на три года и все время
показывал это, нагоняя на себя побольше серьезности.
- Аи, под землю ушла, - разочарованно сказал Нияз на местном языке. На родном
диалекте друзья общались только дома, в остальных местах они усиленно
трениро-вались в иностранном, хотя и сами не всегда понимали друг друга. Девушка
спустилась в переход, а Нияз Мухаммад жадно облизнул губы.
Мельник заметил хвост у Черной речки и теперь кру-тился по городу, стараясь
его сбить. Белая "ЗАЗ-1102", бандиты на таких не ездят. Не иначе как частное
детек-тивное агентство. Кто-нибудь из друзей Фролова вполне мог там работать.
Мельник не знал, что его жилище давно счислено, "восьмерка" засвечена, а по
следу пущены мокрушники, нанятые у чеченской группировки. Даже если их и
возьмут, доказать причастность Гостя будет практи-чески невозможно. Однако
плохая водительская подго-товка преследователя, та настырность, с которой он
висел на хвосте, разубеждала в том, что это наружка, выстав-ленная
профессиональными детективами. Но и не РУОП. Этих бы он точно не заметил.
На светофоре ему пришлось перестроиться в крайний левый ряд. "Таврия" тотчас
же вынырнула из потока и затормозила рядом. Боковое тонированное стекло быстро
опускалось.
Поняв, что это значит, Мельник рванул вперед, про-скочив перед капотом
"Газели" и слегка помяв спойлер о какой-то затрапезного вида "жигуленок".
Преследова-тели дернули за ним, правда, менее удачно. Стук и звон стекла
возвестили, что на халяву проскочить перекресток им не удалось. Мельник глянул в
зеркало: "Таврия" стремительно приближалась. Вероятно, вместо мотора на ней
стоял реактивный двигатель.
Нияз Мухаммад вытянул из-под сиденья "Мини-Узи", скорострельное и надежное
оружие, положил на колени и стал ждать, пока Мухтар догонит беглеца. Им здорово
врезали в левый бок, но колеса еще крутились, а значит, можно было ехать. Машины
поравнялись. Нияз выставил в окно руку и нажал на гашетку.
Когда Мельник подлетел к хвосту пробки, на свето-форе зажегся зеленый свет и
машины тронулись. "Тав-рия" нагнала его. Мельник увидел черный вороненый ствол и
крутнул руль вправо. Треска очереди он не услы-шал. Упав на сиденье, он закрыл
голову от осколков, которые дождем посыпались на него. Пули бились о стойки и
верхнюю часть дверцы, пробивая насквозь или застревая в ней. "Восьмерку"
толкнуло в правое заднее крыло и развернуло, чего он и добивался, подставив-шись
под идущий в крайнем ряду "Москвич". Грохот выстрелов стих.
- Аи, шайтан! - бесился Нияз Мухаммад.
Цель хитроумно ушла из-под огня, а напарник поспе-шил скрыться, что Нияз
посчитал признаком трусости, но именно это мудрое решение позволило избавиться
от навязчивого внимания поднятой по тревоге спецроты ГАИ. Друзья бросили
"Таврию" в глухом дворе Петро-градской стороны и пересели в "Понтиак".
Исчезновение жертвы не очень расстроило их. На этот случай был припасен
страховочный вариант - пуштуны знали, где он живет.
Улица наполнилась многоголосым воем гудков. Мель-ник осторожно приподнялся на
сиденье. Умом он осозна-вал, что бандиты давно скрылись, - иначе бы вышли и
замочили его в упор, - но все равно было боязно. "Вось-мерку" начали обступать
любопытные. Водитель прота-ранившего ее "Москвича" выскочил разузнать, не
требуется ли помощь. Мельник стряхнул стеклянное крошево и вылез наружу.
- Ты в порядке, браток?
Водителю было за пятьдесят, он имел густую боро-ду, шуршавшую о синюю
энцефалитку. Он готов был помочь и не побоялся вмешаться в явную криминальную
разборку.
- Все нормально, - сказал Мельник.
Толпа расступилась, и он побежал, торопясь оказаться в малолюдном месте.
Второй заход киллеров надо было упредить.
До Южного кладбища ходило маршрутное такси, но Миша добрался на попутке.
Какой-то дядька подвез его к самым воротам. Он пожалел пацана, ехавшего
попра-вить после зимы батькину могилу. Довольный Миша, состроив скорбную мину,
поблагодарил мужика и от-правился на поиски участка.
Рябиновая аллея помещалась в дальнем конце клад-бища. Миша отыскал могилу
Бегунова, встал спиной к памятнику и внимательно изучил все, что попадало
от-сюда в поле зрения. Мальчику требовалось укрытие для стрельбы, не очень
далекое, из которого он мог незаметно уйти. Кладбище - идеальное место для
подобного рода операций. Обилие надгробий, кустов, оград и деревьев служит
неплохим прикрытием тому, кто умеет использо-вать для маскировки детали рельефа.
Миша в этих делах был дока, и проблема отступления его не пугала.
Невысокая черная могильная плита некоего Арсентье-ва, торчащая у дренажной
канавы, заросшей прошлогод-ними высохшими сорняками, располагалась под
неболь-шим углом к бегуновской и не имела перед собой выступающих предметов,
препятствующих ведению огня. Близкие усопшего при выборе памятника словно
нарочно позаботились об удобствах для маленького киллера - верхний край плиты
приходился точно на уровень плеч, с него было очень приятно целиться. Закончив
выбор позиции, Миша посмотрел на часы. Как всегда, он явился на место с большим
опережением, и до установленного момента оставалось почти два часа. Он поудобнее
при-ладил "АПС" в специально углубленном кармане куртки, которую вчера купил в
сэконд-хэнде, перепрыгнул че-рез канаву и направился к центру города мертвых,
чтобы как-то скоротать время.
Кладбище - это место, где люди не приглядываются друг к другу. Миша спокойно
гулял, дыша свежим воз-духом. Снег почти везде стаял, и, если аккуратно
обхо-дить попадающиеся на пути лужи, можно было почти совсем не запачкать ноги.
Миша брел по дорожке, раз-мышляя, какую пользу может принести постижение сути
Дзэн. Инструктора обещали, что каждый ученик постиг-нет его при дальнейшем
самосовершенствовании. Важно наставить на правильный путь, и его, похоже,
наставили, если заложенная философская система дает всходы. Ми-ша подумал, как
он станет суперкиллером, мастером высочайшего класса. Разумеется, его заслуги
будут дер-жаться в секрете, но он станет незаменимым человеком при Президенте
России или каком-нибудь другом высокопоставленном чиновнике - в государственных
структурах Миша разбирался слабо.
Незнакомый ровесник в потертой, но чистенькой кур-точке заинтересовал пятерку
местной шпаны, промыш-лявшей поставками цветов с могил и не брезговавших
поминальными дарами: частенько покойникам оставляли стаканы с водкой и закуску,
- у малолетних "крыс" все шло в дело. Парнишка же, давно и бесцельно шатавшийся
по кладбищу, насторожил гопников. Нет, конкуренцию составить они никому не
позволят, это их территория, нечего всякому чужаку без спросу соваться. Для
начала его следовало проучить, чтобы неповадно было, а потом пусть катится себе.
Миша увидел в конце аллеи пожилую чету и свернул на боковую дорожку. У
стариков хорошая память на лица. Если они постоянные посетители, то могут
расска-зать ментам много ненужного. Миша не тешил себя ил-люзией, что сработает
без следов. Конечно, он постара-ется свести их к минимуму, но в столь сложных
полевых условиях, какие представляет кладбище весной, без от-печатков обуви не
обойдется. Умный опер догадается, что работал ребенок, а вычислить его по
приметам, ес-ли по этой даме действительно будут копать, ничего не стоит.
Миша почувствовал, что за ним наблюдают, и огля-делся. Справа и слева между
памятников бежали какие-то малолетки, беря его в кольцо, а сзади ковылял са-мый
высокий, наверное, самый старший. Миша остано-вился и стал ждать, с любопытством
глядя на ребят. Наконец они закончили окружать и приблизились, воз-бужденно дыша
и сопя мокрыми носами. Глаза у всех блестели. Они загнали добычу и предвкушали
развле-чение.
- В чем дело? - поинтересовался Миша.
- Ты чего здесь ходишь? - спросил пацан в серой куртке, у которого при каждом
выдохе из носа выска-кивала зеленая сопля.
- А что, нельзя?
- Ты... чего здесь ходишь?! - не придумав ничего нового, завелся тот.
Спокойствие новичка действовало на него угнетающе. Парень был без родителей, но
поче-му-то их не боялся.
Миша задумчиво посмотрел на часы. До выхода в засаду оставалось двадцать
минут.
- Вам что надо, ребята? - на Мишином лице по-явилась самая невинная улыбка.
Заводила в серой куртке понял, что, если чужака не начать бить, он просто
уйдет. Фактически он уже побе-дил, банда утратила боевой дух и готова была,
усту-пить дорогу. Чтобы сохранить остатки авторитета, сопленок изо всех сил
толкнул чужака обеими руками в грудь.
Миша чувствовал, как настроение драться у этих юных зверят постепенно
улетучивается, и начал жалеть о пропавшем спарринге. Он давно не применял
джиу-джитсу в духе тотального боя - на уничтожение про-тивника. Ему очень
хотелось поразмяться, но первым начинать он не станет. В драке с мастером
нападающий обычно проигрывает, а это маленький киллер старался предоставить
противнику. Когда заводной пацан попытался сбить его с ног, Миша воспринял этот
подарок со всей душой. На него напали. Теперь были обречены все пятеро.
Сопленок не понял, куда делся чужак, но он сам вдруг оказался в грязи со
сломанной рукой. Рядом повалился Виталик - какая-то сила швырнула его на
бетонную плиту головой вниз, и было слышно, как хрустнула шея. Сопленок приутих,
ему было больно и страшно.
Бороться с ровесниками Мише не приходилось давно. Он с наслаждением сломал
позвоночник третьему хули-гану и занялся самым высоким, который оказался
тор-мозом-переростком, тупо взиравшим на происходящее. Он был размером со
взрослого, но Миша привык сра-жаться со взрослыми. У конторы, на которую он
работал раньше, имелся свой спортзал, и все, кто там занимались, были намного
старше его. Миша схватил тормоза за куртку, жестко дернул за лацканы с
"хлопком", лишив на секунду сознания, и бросил через спину с оттяжкой. Верзила
грохнулся и тупо замычал - к боли он был малочувствителен. Миша ударил его
носком ботинка в кадык. Башка переростка зарылась в жижу, да там и осталась.
Миша оглядел поле брани.
Четверо лежали у его ног, пятый мелькал среди над-гробий. Он убежал слишком
далеко, чтобы за ним го-няться, да и в преследовании смысла не было. В
состо-янии аффекта он наверняка ничего не запомнил. А вот что касается настоящих
живых свидетелей...
Миша дернул за плечо мальчика в серой куртке. Тот понял, что его хитрость
раскусили, и испуганно раскрыл глаза. Миша деловито усадил его, зашел за спину,
со знанием дела уперся коленом в спину, правой рукой обхватил за шею, левой
прижал затылок и задушил. Парень сдох как баран. От страха он даже не
сопротивлялся. Миша разжал захват и отошел, чтобы падающая в лужу голова не
забрызгала его грязью. Лицо у мертвого было багровым, как свекла, густая зеленая
сопля растеклась по губам. Вода смыла ее и скатилась обратно в лужу, оставив в
углублении глаз большие коричневые капли, похожие на шоколад. Миша взглянул на
часы. Пора было в засаду.
После стычки настроение у маленького киллера под-нялось, и, словно разделяя
возникшее чувство удовле-творения, из-за облаков выглянуло солнце. Миша прошел
по выбранному маршруту, по пути захватив из канавы лист покоробленной дождями
фанеры с облупившимися чешуйками краски и дырками от гвоздей в центре, очевидно,
крышку старого, пришедшего в негодность стола. На подходе к месту мальчик
заметил объект.
"Женщина, рост около ста шестидесяти пяти, брю-нетка," - сверил Миша. Он
бросил фанеру на могилу Ар-сентьева и встал на нее, чтобы не оставлять на почве
оттиск подошв. Могила была свежая - недавно сде-лали опалубку - и как следует не
просела. Укрыв-шись за плитой, Миша внимательно наблюдал за женщиной. Она
хлопотала над последним пристанищем супруга, подсы-пая песочка, разворачивая
пакет с цветком в торфя-ном горшке и высаживая его на могилу. Дама извлекла
из-за соседнего надгробия консервную банку и полила растения. Она вертелась с
таким энтузиазмом, словно это мрачное занятие приводило ее в восторг. Наблюдая,
Миша идентифицировал ее со словесным портретом. Все было точно.
Завершив косметический уход, женщина застыла у свежего бетонного креста и
вынула из сумки платочек. Миша достал "АПС", огляделся и, отметив, что никого
поблизости нет, приготовил оружие к бою. Он положил ствол на верхнюю плоскость
памятника и несколько раз глубоко вздохнул. Черный берет на фоне светлого плаща
было очень удобно выцеливать. Он подвел мушку под темный кружок головы,
совместил с прорезью, задержал дыхание и выстрелил. Женщина, словно кукла,
повали-лась вперед. Миша убрал пистолет и поискал глазами гильзу. Она лениво
поблескивала у ограды. Памятуя наказ Семагина об уликах, Миша встал на цементный
поребрик, кинул фанерку к ограде, спрыгнул на нее и подобрал латунный цилиндрик.
Длинная лужа, протя-нувшаяся до самой дороги, скрыла его следы, а быв-шая
столешница укрылась за кучей растительного мусо-ра, гармонично слившись с
пейзажем. Возвращаться для произведения контрольного выстрела особой
необходи-мости не было - Миша видел красные брызги на ка-фельной мозаике креста
и был уверен, что попал точно в центр затылка.
Солнце снова выглянуло из-за облаков, заставив за-жмуриться от удовольствия.
Миша зашагал к выходу с кладбища. Безукоризненная работа доставляла ему
ра-дость.
Мельник прибыл в Юкки, дождавшись наступления темноты. По дороге он купил
черные слаксы, кроссовки и перчатки из тонкой кожи. Он знал, что лицо и руки
обладают свойством "светиться" в темноте, поэтому были приобретены черные
колготки, один из чулков которых обзавелся щелью для глаз, а другой поглотил
"ПП-90", став камуфляжем и гильзосборником. Мельник готовился с методичностью
бойца седьмого отдела, и, когда он перемахнул через забор гостевской дачи, его
никто не увидел.
Мельник осторожно поднялся на второй этаж. Цент-нер веса почти не ощущался в
его стремительных и грациозных движениях. Стальные мышцы легко несли огромное
тело. После долгого перерыва в тренировках хорошо обученный человек может
ненадолго запустить в работу дремлющие рефлексы, разом используя весь скры-тый
потенциал. Если бы его видели Мальцев, Семагин и другие разработчики
"Ландскнехта", они могли бы гордиться своим творением. Но Мельника никто не
видел. Он бесшумно проник в коридор и стал прислушиваться у каждой двери.
Несмотря на то что внизу играла музыка и тусовалась стриженая братва здесь было
достаточно тихо. Шаги скрадывались в толс-тенной ковровой дорожке. За широкой
массивной дверью из обожженного дерева Мельник уловил комбинацию характерных
микрошумов, свидетельствующих о наличии в комнате человека. Он повернул
бронзовую ручку, очень надеясь, что ему повезло.
Никита Артемович Гостев сидел в своем кресле и не мигая смотрел в ночное
зеркало окна. Этому занятию он предавался второй вечер подряд с какой-то
опустошающей обреченностью. Менее чем за двадцать четыре часа он превратился в
дряхлого старца: щеки обвисли, глаза по-тухли, пальцы стали дрожать. В нем было
уже не узнать того умного и безжалостного Гостя, правившего немалой частью
Санкт-Петербурга. Он как-то быстро и моменталь-но "сгорел". Последние пять часов
он даже ни с кем не разговаривал. Он ждал.
Когда за спиной тихо клацнул замок, Гостев поду-мал, что "шестерка" принес
чифир, однако стекло отра-зило совсем другое. Огромная черная фигура, словно
вторгшийся сгусток тьмы, заслонила дверной проем. Та-ким мог быть ангел смерти,
явившийся забрать душу. Гость попытался разглядеть в пятне звезды, но уловил
лишь узенькую полоску на месте лица. Он медленно обернулся.
В комнате горел камин. Потрескивание дров и дыха-ние позволили обнаружить
хозяина дома. "Вот он ка-кой, - подумал Мельник. - Здорово изменился". Тем не
менее это был именно Гость, его-то он и искал. Мель-ник поднял пистолет-пулемет.
Никита Артемович посмотрел на вошедшего, ожидая увидеть безликое пятно
черноты, но быстро различил кожаную куртку и прочие детали одеяния. Когда
при-шелец поднял странное, обтекаемой формы оружие, опус-тошенность на лице
Гостя сменилась страхом.
"Вот так это и происходит, - подумал Никита Арте-мович. - Значит, и меня..."
Мельник дважды нажал на курок и вогнал две пули в переносицу Гостя. Он стрелял
одиночными, чтобы не допустить перерасход патронов. В "ПП-90" применяют-ся
девятимиллиметровые патроны Макарова, не являю-щиеся дефицитом, но в данный
момент их запас был ограничен. Мельник хотел сохранить это компактное и удобное
оружие, сконструированное под стандартный боеприпас, для последующего
применения. Он чувствовал, что оно еще пригодится. Две гильзы слегка оттянули
чулок. После выстрелов скрываться уже не имело смысла. Мельник подскочил к окну,
распахнул ставни и спрыгнул вниз.
Земля больно ударила по ногам. Мельник перекатил-ся, гася инерцию, и побежал к
забору, до которого было метров сто. Для отступления он выбрал не самое удачное
место. Справа тянулась оранжерея, слева было пустое пространство с садовым
домиком в конце. Сзади хлоп-нул выстрел, и Мельник ускорил свой спринтерский
бег. В настоящий момент он действовал как оперативный со-трудник, и ему нужно
было не ввязываться в бой, а скрыться. Выстрел повторился. Мельник сместился
влево, помня, чему учил инструктор-афганец. Неопытный стре-лок, ведущий огонь с
правой руки, всегда берет правее, поэтому убегать лучше справа налево, используя
в каче-стве укрытия попадающиеся на пути предметы. Но сейчас таких предметов не
было, и Мельник мог надеяться только на ноги.
- Вон он, вон он! - истошно заорали сзади.
Поле перед ним залилось ярким, слепящим светом. Коротко стегнула автоматная
очередь. Мельник упал на живот и развернулся к крыльцу, над которым сиял
про-жектор.
- Вот он, сволочь! - снова взвизгнул дискант.
Очередь на этот раз получилась патронов на пять, но бандит стрелял с бедра, и
все пули прошли выше. Крыль-ца почти не было видно - прожектор сиял, как солнце.
Мельник шмальнул в него, затем еще и еще, пока не разбил отражатель. Ему
ответили очередью и тремя оди-ночными из пистолета. Комья земли взлетели в
воздух. Мельник послал наугад четыре пули, перед глазами висело оранжевое
облако, и он ничего не видел. На крыльце заорали, затем снова прострочил АК, и
стало тихо.
Забор был близко, но, предчувствуя какую-то хит-рость, Мельник не стал
спешить. Он откатился со своей позиции, прикрыл глаза, чтобы адаптироваться к
темноте, и потихоньку пополз к ограде, контролируя пространство перед собой.
Стрелок появился из-за теплиц. Черт знает, как он туда попал, Мельник его
обнаружил, когда он оказался совсем рядом и держал перед собой на вытянутых
руках автомат. Он тоже не видел Мельника - во всем черном тот сливался с темной
землей - и, двигаясь по касатель-ной, мог вполне пройти мимо, но Мельник не стал
испы-тывать судьбу. Получив пулю в живот, незадачливый Рэмбо крутнулся на месте
и повалился, дико крича и посылая во все стороны очереди из своего "АКМ", пока
не выпустил весь рожок. Мельник терпеливо лежал, вжима-ясь в землю, потому что
пули иногда свистели над голо-вой. В доме рейнджера горестно заорали. Мельник
убе-дился в том, что его не видят, и осторожно отполз под прикрытие садового
домика, за которым преодолел из-городь.
Теперь он поспешил домой, где остались деньги и кое-какие вещи, которые не
хотелось терять. Если пото-ропиться, то на последний поезд до Москвы можно было
успеть.
Фролов заявился к Семагину, когда тот, ускользнув со службы, хотел в одиночку
предаться греху безудерж-ного пьянства. Оба гэбиста знали друг друга с
юридичес-кого факультета ЛГУ и время от времени сталкивались по службе, пока
коммерциализация Фролова не сделала их отношения деловыми.
В настоящий момент дела у Семагина складывались очень неплохо. Ему удалось
переправить Колыванова из специальной психбольницы для уголовных преступников в
филиал Љ 2 ИМЧ РАН под начальство генерал-лейте-нанта Яшенцева, где полковник
мог полностью контроли-ровать подопечного и даже рассчитывал на возвращение
"чистилыцика" в строй. Яшенцеву для его деятельности требовались оперативные
сотрудники, а врачи Исследо-вательского центра обещали поставить капитана на
ноги. Семагин успешно рубанулся перед генералом, зачистив по его приказу двоих
неугодных, и мог надеяться на благосклонность. Поэтому сегодня он вернулся домой
по-раньше, и настроение у него было хорошее...
- Ты должен мне помочь, - сказал Фролов, когда полковник, принявший сто
граммов водки, пригласил его на кухню и достал второй стакан.
На Фролова было жалко смотреть. Семагин был в курсе и сочувствовал товарищу,
как мог.
- Чем же я тебе помогу? - спросил он.
- Я вычислил этого подонка, - голос Фролова дрогнул.
Семагин похлопал его по плечу. Он знал, что Надежда Игоревна слегка тронулась
умом, да и дети, обнаружив-шие мать в интересном положении, получили сильный
душевный удар. Словом, на семью обрушился кошмар.
Они выпили не чокаясь.
- Итак... - начал Александр Семенович.
- Я хочу его наказать.
- Разумно.
- Помоги мне.
- А почему ты решил?..
Вопрос был далеко не праздный. Откуда Фролову известно, что Семагин производит
уборочные работы? Либо это отголосок осеннего скандала с Колывановым,
нарушив-шим одиннадцатую заповедь Библии - "Не попадайся!". Если первое, то
Фролова можно поздравить с хорошей работой, а затем отправить... куда и всех
остальных. Если второе, то все зависит от его аргументов.
- Мне больше не к кому обратиться, - уронил Фро-лов. - Это слишком интимно...
Ну, ты понимаешь, не к пацанам же идти.
- А почему ко мне?
- Ну, ты же... занимался ЭТИМ, - проницательнос-ти Фролова хватило, чтобы не
перегнуть палку. Лицо Семагина выражало толику сочувствия да малость инте-реса к
намекам, не более, но и разведчик был опытным физиономистом, слишком
квалифицированным, чтобы об-мануться. Он всего лишь сделал предложение и готов
был вовремя отступить.
- Я хорошо заплачу, - Фролов положил на стол плотную пачку долларов. - Здесь
двадцать тысяч. И тридцать потом.
Семагин промолчал. Он не мог отвести взгляд от денег. Пятьдесят тысяч долларов
за операцию, кото-рая обойдется ему в стоимость оружия. Здорово же эти бандиты
зарабатывают. О подлинной деятельности Фро-лова в АОЗТ "Омерта" Александр
Семенович был не-плохо осведомлен.
- Допустим, - сказал он. - Сроки?
- Сегодня, - голос Фролова мгновенно обрел твер-дость. - Сегодня, пока я знаю,
что он там.
- Это сложно, - полковник почесал в затылке. - Теперь я в средствах несколько
ограничен. Я не имею в виду деньги.
Все понимали, о каких средствах идет речь.
- Сделай максимально быстро, - Фролов схватил его за руку. - Когда ты сможешь?
"Пошел бы да сам грохнул, - подумал Семагин, но толстый зеленый кирпич удержал
его от реплики. - Надо Панина напрячь. Пусть свяжется, как только мальчик
придет".
- Ладно, - он похлопал Фролова по руке, чтобы тот разжал хватку. - Сделаю тебе
сегодня. Давай коор-динаты .
- Улица Влада Тепеша, дом сорок, квартира пять. Мужчина, тысяча девятьсот
шестьдесят второго года рождения, рост сто девяносто два сантиметра, волосы
темно-русые, контур лица прямоугольный, лоб верти-кальный средний, лобные бугры
средние, брови пря-мые горизонтальные, глаза овальные серо-голубые, нос средний
волнистый с горизонтальным основанием, рот средний, углы опущенные, нижняя губа
чуть выступа-ет и шире верхней, подбородок квадратный выступаю-щий, ушная
раковина овальная с выпуклым противокозелком...
- Ты что, его видел? - спросил пораженный по-дробным описанием словесного
портрета Семагин.
- Да.
Оба работали по памяти, не ведя никаких записей, фотография тоже была уликой.
Фролов знал, что пол-ковник мог воссоздать портрет на бумаге.
- А как зовут твоего фигуранта? - поинтересовался Семагин, которому
обрисованный образ показался очень знакомым.
- Мельник Александр Александрович, он же Куз-нецов.
У Семагина засосало под ложечкой.
- Ты его знаешь? - то ли спросил, то ли констати-ровал Фролов.
- Давай-ка лучше выпьем, - ответ не предполагал-ся. - За упокой... Как ты там
его назвал?
- Мельника, - удовлетворенно произнес тонко улав-ливающий движения души
собеседника Фролов. Он по-нял, что Семагин будет рад ликвидировать отморозка
бесплатно, но отозвать обратно тридцатитысячный гоно-рар гэбист, наблатыкавшийся
в бандитской среде воров-ских понятий, не мог.
Они выпили, и Фролов, довольный, удалился поддер-живать огонь в обезумевшем
домашнем очаге. Он не знал, что с утра за Мельником ведут охоту пакистанские
кил-леры - своим секретным планом Гостев не поделился ни с кем.
После его ухода Семагин тет-а-тет со стаканом при-давил пузырь и задумался.
Его дети-ще, "Ландскнехт", погибло из-за душегуба со слабой психикой. Мельник,
которого облагодетельствовали, как могли, са-мым безобразным способом уничтожил
научную карьеру Семагина, и, не сумей полковник отмазаться, его бы попросту
убили без суда. Казалось, все успокоилось после огромных моральных и
материальных затрат и началось налаживаться на новом месте, как Мельник появился
опять. Похоже, что крыша у этого молодца подтекает изрядно. Прекрасно, если
появилась возможность его убрать. Знал бы Фролов, с кем придется иметь дело, он
бы сам удвоил сумму вознаграждения! Семагин усмехнул-ся. В боевой обстановке
экспериментальный о
...Закладка в соц.сетях
