Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...оже,
какой ты молодец, что позвонил мне! Люблю и жду, родной мой...
- Я тоже, милая...
В нью-йоркском аэропорту имени Джона Кеннеди Андрея Воронова и Савелия
Говоркова совершенно неожиданно для них встречал адмирал Джеймс. Он стоял у
выхода из длинной кишки, к которой подкатил самолет. Савелий первым заметил
его из-за спин пассажиров, спешащих к выходу, чтобы пройти визовый контроль.
- Адмирал! - крикнул ему Савелий и махнул рукой.
С тех пор как Савелий виделся с адмиралом в последний раз, прошло около
двух лет. Адмирал остался таким же подтянутым и сухощавым, только седины в
волосах заметно прибавилось.
Он пошел навстречу названым братьям, улыбаясь своей американской
белозубой улыбкой, и, широко расставив руки, обнял их обоих за плечи.
- Рад видеть тебя, Сергей! И вас, Андрей. Мой друг Бешеный мне о вас
рассказывал, - неожиданно проговорил он по-русски совсем без акцента: за эту
пару лет его американский акцент совсем исчез. - У меня для вас сюрприз,
пошли!
Он показал свое удостоверение старшему по пограничной службе и сказал:
- Эти люди со мной!
После чего провел их по таможенному "зеленому коридору" без досмотра и
потащил куда-то в глубь аэропорта. Савелий опасался, что они могут
разминуться с Розочкой, и выискивал ее глазами среди встречающих. Адмирал,
как танк раздвигая толпу, быстро двигался вперед.
- Постойте, Джеймс! - попросил Савелий.
- Что такое?
- Меня здесь должны встретить... - сказал Савелий, - я не могу отсюда
сейчас уйти.
- Можно мне полюбопытствовать, с кем именно ты назначил здесь встречу?
- С одной девушкой. Ну, да вы же ее знаете! С Розочкой...
- Любопытно... - пробормотал себе под нос Джеймс. - Сюрприз, кажется, не
получился...
- Что вы сказали? - не расслышал Савелий.
- Так, ничего... Хорошо, оставайся тут. А мы с Андреем пойдем, нам надо
по делу срочно... - Адмирал явно темнил и что-то недоговаривал. - Встретимся
на этом же месте через полчаса. Тебя устроит?
- Да... Наверное, - неуверенно сказал Савелий.
Он не понимал, что делает Джеймс. Зачем он куда-то тащит Андрея? Почему
им надо встречаться именно здесь? Да и Розочки что-то не видно. Савелий
начал беспокоиться.
Устав вертеть головой по сторонам, Савелий сел в неудобное пластиковое
кресло и стал листать "Ньюсуик": он ожидал, что его будет легко заметить в
длинном ряду пустых кресел.
Просидел он так совсем недолго. Неожиданно на его глаза легли две
прохладные маленькие ладони, и это прикосновение заставило учащенно забиться
его сердце: Савелий мгновенно понял, чьи это руки. Их хозяйку он узнал бы,
даже если бы она ничего не говорила... Но она своим нежным голоском
спросила:
- Узнал или нет?
- Да... Моя девочка, я тебя узнал!
Он отбросил журнал в сторону и обернулся, целуя ее такие мягкие и
прохладные ладошки.
- Представляешь, милый, стою я в зале ожидания, считаю минуты до посадки
твоего самолета. И вдруг, откуда ни возьмись, появляется адмирал Джеймс! Он
мне: что да как? Я говорю: тебя жду. А он мне, представляешь, - и я тоже!
Только теперь Говорков понял, о каком сюрпризе говорил адмирал. Наверное,
он отвел Розу в кафе и тащил его туда, но Савелий уперся, и тогда тому
пришлось направить Розочку к нему. А Андрея он увел специально, чтобы
влюбленные смогли побыть наедине.
- Твой Воронов такой славный! Вы давно с ним стали братьями? Откуда
адмирал знал, что ты приедешь? Ты ему звонил, как мне? Куда вы потом
полетите?
Савелий слушал щебет Розочки и не знал, как остановить этот поток
вопросов. Он никак не мог решиться сказать правду, но он все-таки нашел в
себе силы и произнес:
- Прости, любимая, мне, наверное, не надо было с тобой сейчас
встречаться... У меня всего несколько минут. Разве о такой встрече мы
мечтали?
- Да мне и мельком увидеть тебя было счастьем, милый! - Ее карие глаза
наполнились слезами. - Почему ты так говоришь? Ты разлюбил меня... Ну-ка,
вспомни, когда последний раз ты мне звонил?
- Давно, - уныло ответил Савелий, - прости меня, моя девочка, но я
действительно был очень занят все это время.
- Я понимаю, можешь мне не объяснять! - Розочка вытерла слезы и в упор
посмотрела на Савелия. - Скажи, ты любишь меня, как прежде?
- Да, очень! - искренне признался Бешеный. - Дня не проходит, чтобы я не
думал о тебе!
- Если ты меня и вправду любишь, то мы немедленно идем с тобой в
гостиницу!
- Но я должен дождаться здесь адмирала...
- Прочти! - Розочка протянула Савелию небольшой листок бумаги.
"Бешеный, будь мужчиной! - было написано там. - Сделай ее счастливой. Не
волнуйся, у тебя есть время: на моем самолете мы прилетим на место вовремя.
Удачи! Как освободишься, позвони мне по телефону..."
- Спасибо, адмирал... - прошептал Савелий и посмотрел на Розочку.
Он поразился перемене, произошедшей с его любимой буквально за минуту:
вместо обиженных заплаканных глаз восемнадцатилетней девчонки на него в упор
смотрели по-женски страстные карие глаза уже взрослого, отдающего отчет в
своих поступках человека, в которых Савелий прочел, что их хозяйке сейчас
лучше не перечить.
Он догадывался, зачем она тащит его в гостиницу, но все-таки попытался
задать ненужный вопрос:
- Почему в гостиницу? Мы можем поговорить и в кафе.
- Ты что, ничего не понимаешь? Или только притворяешься? Я хочу тебя!
Немедленно, сейчас! Кто знает, соберешься ли ты в свой следующий приезд сюда
позвонить мне. Вдруг тебе снова будет некогда? У нас есть два часа, адмирал
мне так сказал. Они - мои. Или мы идем с тобой в гостиницу, или я сейчас на
твоих глазах остановлю первого попавшегося парня, и он сделает со мной то,
от чего ты так долго отказываешься.
Савелий понял, что потеряет свою Розочку раз и навсегда, если сейчас не
уступит ее желанию.
- Только не надо меня шантажировать, - ласково сказал он и взял Розочку
под руку. - Я бы и так согласился на все твои условия... Пойдем, милая...
Они быстрым шагом направились в соседний блок зданий, где находилась
скромная гостиница, предназначенная для летного состава и пассажиров, чьи
рейсы откладывались на неопределенное время из-за погодных условий.
Оказавшись в номере, Роза захлопнула дверь и прямо у порога начала
срывать с себя и Савелия одежду. Он помогал ее нервным движениям, видя, как
глаза Розочки становятся все темнее и темнее от переполнявшей ее страсти.
Когда они оказались совершенно обнаженными, Савелий взял на руки ее горячее,
по-девичьи крепкое тело, осторожно положил Розочку на кровать, опустился
перед ней на колени и стал осыпать поцелуями ее медные густые волосы, мягкие
губы, торчащие соски грудей, бедра, колени, маленькие пальчики ступней...
- Потом, все потом... - зашептала Розочка, взяв его лицо в руки, и
страстно, нетерпеливо добавила: - Возьми меня, милый, я - твоя, только
твоя...
Ноги Розочки обхватили бедра Савелия, и его возбужденная плоть, казалось,
вот-вот войдет в жаждущее девичье лоно - но Савелий все не решался сделать
этот последний шаг: он опасался, что сделает Розочке больно, разорвав раз и
навсегда ее нежную пленочку, символ ее чистоты и невинности...
Розочка сама сделала этот решающий шаг. Она ввела рукой набухшую плоть
Савелия в себя и сделала резкое движение навстречу. Движение было настолько
неожиданным для него, что он понял, что случилось, лишь полностью ощутив
себя внутри своей любимой. Раздался ее легкий стон, который она утопила в
жарком и долгом поцелуе.
Бедра Розочки, крепко обхватывая его бедра, плавно ходили вверх-вниз, и
Савелию оставалось только поражаться тому, как у нее все получается с
первого раза. Ловя ее ритм, он лишь помогал ей. Розочка снова застонала, но
уже не от боли, а от наслаждения.
Савелий чувствовал себя словно на небе - так ему было удивительно хорошо.
Сколько прошло времени, он не хотел замечать. Движения его любимой
становились все резче и быстрее. Наконец Розочка вонзила в его спину свои
ноготки и радостно закричала, переживая свой первый полет к небесам...
И повторилось это еще и еще... Они лежали на кровати, не в силах
разорвать объятия, бесконечно счастливые от любви и бесконечно несчастные от
того, что им было суждено очень скоро опять расстаться.
- Тебе пора, милый, - грустно сказала Розочка, - я не хочу, чтобы ты
из-за меня нарушал свои важные планы.
Савелию хотелось сказать: "Какие планы, ты и представления не имеешь, чем
я занимаюсь! Почему ты никогда не спрашиваешь меня об этом? Ты даже не
знаешь, почему мне пришлось сменить свое настоящее имя. Но черт меня возьми,
если твое доверие ко мне так бесконечно, то я - последний подонок, потому
что продолжаю молчать и обманывать тебя и себя".
Савелий глядел в ее глаза и не мог никак наглядеться, но в глазах его
была печаль.
"Лучше сказать ей все. Сейчас - или никогда! Время еще терпит", - подумал
он.
Савелий усадил девушку в кресло, уселся у ее ног на ковер и принялся
рассказывать Розочке о своей бурной жизни. Розочка молча слушала Савелия, и
только ее рука нежно перебирала его светлые волосы. Иногда она тяжело
вздыхала, но Савелий не обращал никакого внимания на ее реакцию, ему важнее
сейчас было выговориться, облегчить душу правдивым рассказом. Если бы он
остановился и посмотрел, как реагирует на его слова Розочка, он бы,
наверное, не смог продолжать...
Наконец он дошел до последних месяцев своей жизни и, не заостряя внимания
на конкретных событиях, остановился на том, что он в России сейчас делает
все, чтобы отомстить Велихову за смерть своего боевого друга.
- Сколько смертей! - вдруг воскликнула до того молчавшая Розочка.
- Что? - удивился Савелий ее реакции.
- Сколько человек ты убил и еще убьешь? - спросила Роза, вставая из
кресла. - Сколько смертей тебе надо, чтобы ты успокоился?!
- Да что ты говоришь?! - Савелий тоже поднялся с пола и теперь стоял
напротив своей любимой.
Глаза у нее гневно горели, из них потоком лились крупные слезы.
- Я защищал добрых людей от злых и защищался сам - может, ты бы
предпочла, чтобы меня убили?
- Я любила тебя другого... Я любила Савелия Говоркова, Сергея Мануйлова,
наконец, а не Бешеного... - отозвалась девушка.
Она закрыла лицо руками и разрыдалась.
Розочка плакала потому, что прекрасный замок ее грез, ее голубые мечты о
благородном и мужественном рыцаре рухнули; за прекрасным фасадом ее чистой
любви оказалась мрачная темнота и жуть настоящей, ничем не приукрашенной
реальности...
Неожиданно Розочка стала сама себе противна: как могла она так долго
обманываться, принимая свои мечты за действительность?
Теперь она не была уверена ни в чем - даже в том, что любит Савелия. Ее
чистая, светлая душа была оскорблена и желала только одного - очищения от
всей той грязи окружающего мира, которую разом вывалил перед ней Бешеный.
Она не хотела никого видеть, и первым, кто это ощутил, был Савелий.
- Ты куда, любимая моя? - спросил он, видя, как Розочка поспешно надевает
свой плащик.
- Я еду домой. Пожалуйста, не провожай меня! Мне сейчас хочется побыть
одной.
- Ну хорошо, хорошо... позволь, я тебе хоть такси вызову...
Розочка молча пожала плечами - что, наверное, означало "делай как хочешь,
только оставь меня в покое". Савелий скрепя сердце вышел вслед за Розочкой
на улицу, поймал такси и, усаживая ее, сказал в открытую дверцу:
- Прости меня, Розочка, я должен был тебе все сказать...
- Ничего, ты прав... - Розочка уже прекратила плакать, только ее красивое
личико выражало беспредельную грусть, - хорошо, что это случилось... И
именно сегодня - позже было бы гораздо тяжелее... Я во всем виновата! - Из
глаз Розочки снова покатились крупные слезы.
Не сказав больше ни слова, девушка закрыла дверцу такси. Автомобиль
тронулся, увозя любовь Бешеного в дальнюю даль... Савелию показалось, что
оттуда возврата нет... Господи! Как же страшно!
Кусая губы от горечи, Савелий подошел к телефону-автомату и позвонил по
номеру, оставленному ему адмиралом.
- Я готов! - сказал он, когда адмирал отозвался. - Когда мы летим?
- Немедленно! - ответил Джеймс. - Как твоя подруга, все в порядке?
- Да, - глухо ответил Савелий.
- Что-то не так?
- Все в порядке!..
- Минуту...
- Что случилось, братишка? - раздался тревожный голос Воронова.
- Ничего не случилось, все в порядке...
Андрей чувствовал, что голос Савелия какой-то чужой, но как он ни пытался
выяснить, что же у них произошло, ему это так и не удалось.
Через четыре часа они уже въезжали на армейском джипе в лагерь "Серых
тюленей".
Лагерь располагался на берегу Атлантического океана и был похож скорее на
какое-то курортное местечко, нежели на военную базу. Хотя сама территория
была обнесена высоким забором с колючей проволокой поверху, по углам
периметра стояли наблюдательные вышки с часовыми, а у кромки берега, у
вполне внушительного пирса, качались несколько быстроходных катеров и
парочка выкрашенных в защитный цвет судов непонятного назначения.
Андрей Воронов, как офицер ФСБ, никогда бы не смог увидеть воочию этой
базы, если бы не захват "Александра Пушкина" террористами: с того времени,
когда "холодная война" стала отходить в прошлое, командование ВМФ США все
чаще взаимодействовало с ФБР и использовало "тюленей" для борьбы с
террористами, похищением людей и наркомафией.
Офицер, встретивший их в Майами у трапа реактивного самолета адмирала,
ловко подрулил джип прямо ко входу в большое административное здание. Это
был штаб базы. В распахнутой настежь двери показался крепкий мужик лет
сорока в салатовом комбинезоне без знаков различия. На его выбритой наголо
голове лихо сидел берет серого цвета. Прибывшие вылезли из джипа.
- Знакомьтесь, полковник Хадсон, - представил мужчину адмирал, - а это
наши русские друзья: майор Воронов и Сергей Мануйлов.
- Лучше зовите меня Бешеным, - без улыбки предложил Савелий.
- Отлично, учту! - так же серьезно пообещал полковник. - Не будем терять
время. До начала операции его осталось совсем мало. Мои мальчики сейчас
отрабатывают морской вариант. Надеюсь, наши русские друзья знакомы с
подводным снаряжением? - Андрей и Савелий кивнули. - Тогда, если не
возражаете, можете присоединиться к ним. Лейтенант! - Полковник обратился к
офицеру, встречавшему их у самолета. - Выдайте им все необходимое и введите
в курс дела.
- Да, сэр! - Лейтенант козырнул полковнику. Тот скрылся в штабе. - Пошли!
- сказал лейтенант русским.
Адмирал пошел в здание вслед за полковником, а Андрей с Савелием,
сопровождаемые лейтенантом, отправились к коттеджу, стоящему неподалеку от
пирса. Там они получили стандартный набор одежды морского пехотинца: нижнее
белье, тяжелые ботинки, комбинезон и береты. Здесь же им выдали личные
жетоны, которые они повесили на шею. Затем лейтенант провел их в соседнюю
комнату и предложил подобрать себе акваланги и оружие.
У Савелия было больше опыта работы под водой, и он помог Андрею
разобраться в том, что ему лучше всего подходит. Кроме аквалангов они
выбрали себе по размеру костюмы для подводного плавания, маски и ласты. Из
многочисленных видов оружия Савелий остановился на большом ноже, в чехол
которого был вделан глубиномер, таймер и небольшой, но яркий источник света;
Андрей взял себе портативный подводный пистолет, который был рассчитан на
пять выстрелов длинными тонкими иглами.
Экипировавшись, они вышли за лейтенантом на воздух и отправились к пирсу.
Поднявшись на борт одного из кораблей, друзья спустились в трюм и с
удивлением обнаружили, что в подводной кормовой части корабля есть
специальный отсек-бокс для выхода в воду.
- Наши сейчас в воде. Вы легко их найдете по азимуту
север-север-пятнадцать. Они предупреждены о вашем появлении, - сообщил им
лейтенант.
Помогая друг другу, оба быстро облачились в подводное снаряжение, надели
маски и вошли в небольшую камеру. Лейтенант нажал какую-то кнопку, за их
спинами опустилась толстая стеклянная дверь, а затем в отверстиях под ногами
забурлила вода. Они вставили в рот загубники аквалангов. Вода быстро
заполнила камеру, перед ними поплыла вверх стальная дверь, и Андрей с
Савелием покинули бокс.
Вода была очень прозрачной, глубокого голубого оттенка. По своим ручным
компасам они выверили азимут движения и поплыли на глубине пяти метров на
встречу с "тюленями".
Через десять минут русские увидели под собой на дне остов затонувшего
судна. Друзья поплыли к нему. Савелий был уверен, что американцы где-то
рядом.
"Может быть, они отрабатывают свои действия внутри этого судна?" -
подумал он и жестом показал Андрею, что надо осмотреть затонувшие обломки
изнутри.
Они ступили на заросшую ракушками и густыми водорослями палубу, затем,
добравшись до дверного проема, проникли в палубную надстройку. Они оказались
в полутемном коридоре, который шел вдоль борта судна. Савелий показал
Андрею, чтобы тот посмотрел, что находится в левой части, а сам, раздвигая
воду руками, потихоньку направился направо. Вскоре он увидел большой проем и
заглянул в него. Неожиданно из темной мутной глубины в его сторону мелькнула
какая-то тень. Савелий автоматически прижался к стене и занял боевую стойку.
Он сделал это вовремя: на него стремительно напали два аквалангиста. Один
из них старался заблокировать его руки, а второй пытался вытащить изо рта
загубник акваланга. Савелий попробовал действовать ногами, но мешали ласты.
Тогда он, увернувшись от второго аквалангиста, левой рукой схватил первого
за горло, а правой, достав нож, одним движением перерубил ему кислородный
шланг.
Забурлили большие пузыри воздуха, аквалангист вырвался из захвата
Бешеного и исчез в поднятой ластами борющихся мути. Второй, увернувшись от
ножа Савелия, достал из-за пояса какой-то пакет. Бешеный вначале не
разглядел, что это такое. Но когда аквалангист быстрым рывком руки выбросил
пакет в его сторону, Савелий увидел, как перед его лицом расправляется
большая мелкоячеистая сеть, которая обволакивала его целиком.
Чем больше попавший в нее двигался, тем сильнее он запутывался в ней. Но
Бешеный мгновенно оценил всю опасность ситуации и, не делая лишних резких
движений, принялся кромсать сеть ножом. Ему хватило четырех-пяти ударов,
чтобы освободиться от пут. Аквалангист почему-то больше не нападал, а
выжидающе за ним наблюдал. Когда Савелий, освободившись от сети, перехватил
нож поудобнее и двинулся на него, тот, вместо ответных действий, показал ему
большой палец, который он затем соединил с указательным.
Это был знак "о'кей", что означало "все в порядке". Савелий понял, что
аквалангист больше не станет нападать: это был один из "тюленей", которые
подобным образом решили проверить боеспособность русских. Бешеный ответным
жестом соединил указательный палец с большим и сунул нож в чехол. Только
тогда аквалангист приблизился к нему и протянул руку для рукопожатия. За
стеклом маски Бешеный увидел улыбающееся лицо молодого парня.
Пожав друг другу руки, они вышли в коридор и через него - на палубу. Там
уже находилось с десяток "тюленей". Андрея среди них не было видно. Савелий
повертел головой в поисках друга. К нему подплыл один из аквалангистов -
наверное, командир отряда - и, успокаивающе похлопав его по плечу, показал,
что им пора возвращаться назад к базе.
"Наверное, Андрей уже уплыл, - подумал Савелий, - чего я напрягаюсь? Это
место известно "тюленям" как дважды два, ничего с ним не случилось. Они же
знали, что нас будет двое".
Подводники двойками отправлялись к базе. Савелий и их командир поплыли
замыкающими. Через пятнадцать минут, когда они снимали гидрокостюмы в трюме
корабля, Савелий увидел смущенного Воронова. Оказалось, он тоже попал в
засаду, но в отличие от Савелия не смог справиться с "тюленями"; он быстро
запутался в сети, потерял свой пистолет и неминуемо погиб бы, если бы засада
не была учебной.
Никто не ставил это ему в вину, но Андрей чувствовал себя паршиво: ему не
хотелось терять честь мундира перед американским спецназом.
- Не грусти, братишка! - сказал ему Савелий, видя его состояние. -
Проиграть поединок таким профи, как эти ребята, не позор.
- Знаю... - откликнулся Андрей, - но все равно обидно.
- Ничего, ты себя еще покажешь! - подбодрил его Бешеный.
Они облачились в выданную им форму и вместе со всеми сошли на берег.
Всего участвовавших в подводной тренировке "тюленей" было пятнадцать
человек, вместе с командовавшим ими сержантом. Появился лейтенант. Сержант
построил своих бойцов; Андрей и Савелий тоже встали в конце шеренги.
- Сэр, подготовка по ориентированию проведена! - доложил сержант. -
Считаю, что русские прошли проверку успешно.
- Какой счет? - спросил лейтенант.
- Один-один... Но этот, - указал он на Савелия, - расправился с двумя...
- Значит, не в нашу пользу: у нас были неоспоримые преимущества от
неожиданности и численности. Ладно, учтем это на будущее. Прошу вас... -
Лейтенант показал русским, что им нужно выйти вперед и встать перед строем.
- А теперь поприветствуем наших новых друзей!
Сержант скомандовал, и дружный хор молодых и здоровых глоток троекратно
проорал "хей-хей!" в честь русских.
После сытного обеда и десятиминутного перекура (который, впрочем, не
использовался по прямому назначению, ибо никто из "тюленей" не курил) все
участвующие в предстоящей операции собрались в большой комнате одного из
зданий базы. Кроме уже знакомых русским адмирала, полковника и людей из
отряда аквалангистов в комнате присутствовала еще пара десятков бойцов.
Адмирал Джеймс, как руководитель операции по освобождению заложников,
начал первым. Он обрисовал общую ситуацию, сложившуюся на "Александре
Пушкине", и показал на большом экране снимки корабля, сделанные со
спутников. На них хорошо были видны несколько террористов, вооруженных
автоматами, и трупы, сваленные в кучу на корме судна.
Затем выступил полковник Хадсон. Он уточнил план предстоящих действий
"тюленей" и распределил роли своих людей.
Штурмовая команда была разделена на три группы. Две должны были
высадиться с вертолетов прямо на палубу теплохода. Третья группа чуть раньше
выходила к лайнеру на катерах и, не доплывая до него метров пятьсот, должна
была добраться до захваченного судна вплавь. Эта группа по плану выступала
первой и должна была обеспечить безопасность высаживаемого десанта.
Затем настал черед Воронова. Он развесил увеличенные планы внутреннего
расположения корабля и с указкой принялся объяснять некоторые особенности
внутренней планировки. Ему задали несколько вопросов, в основном о
маркировках, применяемых в гражданском флоте: как обозначаются телефонные
сети, как - водопровод, другие коммуникации. Андрей отвечал обстоятельно,
стараясь, чтобы его объяснения дошли как можно лучше.
Андрей и Савелий должны были лететь на вертолетах, каждый с одной из
боевых групп. Но Савелий попросил, чтобы его включили в группу подводников.
- Я не возражаю, если сержант Найман согласен взять вас, - сказал в ответ
на его просьбу полковник Хадсон.
- Сэр, мы его уже проверили, - улыбнулся сержант, - он нам подходит.
- Ну что ж, Бешеный, пойдешь в авангарде... - подытожил полковник.
В этих широтах в апреле начинало темнеть в девять часов вечера. Начало
операции было назначено на десять. До этого срока оставалось несколько часов
для отдыха.
Адмирал Джеймс отвел русских в сторонку. Они присели на лавочку, стоящую
в тени большой пальмы.
- Я недавно имел связь с Москвой, - сказал адмирал. - Генерал Богомолов
просил передать вам привет и пожелать от своего имени удачи.
- Спасибо, - сказал Савелий. - Как он там?
- Генерал сейчас занят поисками денег для террористов. Необходимо их
успокоить, иначе они снова примутся за заложников. Есть плохая новость: на
теплоходе погиб зять вашего президента.
- Да-а-а... - протянул Савелий, - нелегко сейчас генералу крутиться!
Скорей бы, что ли, стемнело! Тогда все сразу бы встало на свои места.
- Потерпите. - Адмирал усмехнулся и посмотрел на Говоркова. - Я знаю
тебя, Бешеный, и отлично понимаю, зачем ты попросился в авангард. Повоевать
захотелось? Сил у тебя много, и ты ничего не боишься. Но ты должен помнить:
главное - заложники. И в какой бы ситуации вы там ни оказались, надо
оценивать ваши действия в первую очередь с точки зрения их пользы или вреда
для освобождения заложников. Тем более на корабле дочь вашего президента, ее
дети. Их надо спасти любой ценой.
- Я все понял, адмирал, можете не волноваться, - ответил Савелий.
- Ну, тогда я спокоен. А теперь извините, но мне надо идти.
Адмирал поднялся и отправился в штаб базы. Друзья тоже встали с лавочки:
после долгого перелета и подводной тренировки усталость давала о себе знать.
Они пошли в казарму, чтобы немного отдохнуть перед предстоящим боем.
Генералу Богомолову действительно нелегко приходилось. Как только в
Москве рассвело, он поднял на ноги все руководство Центробанка и
Министерства финансов. Генерал собрал их в информационном центре и провел
совещание. Главный вопрос был один: где взять деньги? Причем немедленно.
Россия располагала едва ли третью необходимой суммы. Но даже если бы
террористы согласились на треть, все равно было бы чистым безумием отдавать
им бюджетный резерв. Значит, надо было занимать.
Пошли бесконечные консульта
...Поділитися у соцмережах
