Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...ГИХ СТРАНАХ ЗАПОВЕДНИКЕ.
СЕЙЧАС ПОДНЯТЫ ОГРОМНЫЕ СИЛЫ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ НАЙТИ И ПРИМЕРНО НАКАЗАТЬ
ВИНОВНОГО НЕ ТОЛЬКО В НАРУШЕНИИ ГРАНИЦЫ ТЕРРИТОРИИ ЗАПОВЕДНИКА,
НО И В ПРИСВОЕНИИ ИМУЩЕСТВА, ТАМ ХРАНИВШЕГОСЯ.
НЕ ПОДУМАЙТЕ, ЧТО МОЕ ПИСЬМО ХОТЯ БЫ В МАЛОЙ МЕРЕ ПРЕСЛЕДУЕТ ЦЕЛЬ ЗАПУГАТЬ
ВАС: ВЫ ВСЕГДА ПОСТУПАЕТЕ ТАК, КАК ВАМ ПОДСКАЗЫВАЮТ ВАШ ОПЫТ И
ВАШИ ЗНАНИЯ. А МОЯ ЗАДАЧА ЗАКЛЮЧАЕТСЯ ТОЛЬКО В ТОМ, ЧТОБЫ ВЕРНУТЬ ВАМ
СВОЙ ДОЛЖОК.
ЕСЛИ НЕ СОЧТЕТЕ ЗА НАГЛОСТЬ С МОЕЙ СТОРОНЫ, ТО ПОЗВОЛЮ СЕБЕ ДАТЬ ВАМ
ДРУЖЕСКИЙ СОВЕТ. ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ ВЫ СМОЖЕТЕ ЛИШЬ НЕЗНАЧИТЕЛЬНОЙ ЧАСТЬЮ
ПОПАВШЕГО К ВАМ, ИБО ОСТАЛЬНОЕ УЖЕ ЗАБЛОКИРОВАНО, НО И ТА МАЛАЯ ЧАСТЬ,
КОЕЙ ВОЗМОЖНО ВОСПОЛЬЗОВАТЬСЯ, МОЖЕТ ПРИНЕСТИ ВАМ ГОРАЗДО БОЛЬШЕ ВРЕДА,
НЕЖЕЛИ ПОЛЬЗЫ. ЛИЧНО Я, ОБЛАДАЯ ЭТИМ ИМУЩЕСТВОМ, ПОСТАРАЛСЯ БЫ КАК МОЖНО
СКОРЕЕ ВЕРНУТЬ ЕГО ВЛАДЕЛЬЦАМ ЗАПОВЕДНИКА. РЕЗУЛЬТАТОМ ЭТОГО ШАГА МОЖЕТ
БЫТЬ НЕ ТОЛЬКО СУЩЕСТВЕННАЯ БЛАГОДАРНОСТЬ, НО И МОЩНАЯ ПОДДЕРЖКА, И НЕ
ТОЛЬКО МОРАЛЬНАЯ, В БУДУЩЕМ.
ЖЕЛАЮ ВАМ ВСЕГО САМОГО НАИЛУЧШЕГО В ДЕЛАХ И КРЕПКОГО ЗДОРОВЬЯ.
ВАШ ДОБРОЖЕЛАТЕЛЬ".
Рассказов ломал голову, пытаясь вспомнить, кто бы это мог быть. Да,
он многим помог, но чтобы человек шел ради него на такой риск... Естественно,
он сразу догадался, о ком и о чем идет речь: "Крупная дичь" -
Бахметьев, а "уникальные капканы" - содержимое черного "дипломата". Намек
о блокировании, по-видимому, означал, что руководству Тайного Братства
удалось какими-то путями прикрыть счета в Швейцарском банке.
В этом не было ничего удивительного: у них повсюду свои люди, тем более
в Швейцарии. Рассказов задумался. Владея таким компроматом, он мог
бы попытаться шантажировать многих важных персон мирового сообщества,
выкачивая из них денежки. Но для этого мало было сильной команды требовалась
солидная поддержка... А Рассказов настроил против себя еще и
спецслужбы сильных держав. Противостоять Тайному Братству в его положении
было бы весьма глупо.
Оставалось только одно: поторговаться и повыгоднее для себя вернуть
черный "дипломат". И вдруг Рассказов нахмурил густые брови, лоб его покрылся
мощными бороздами морщин: откуда этому "доброжелателю" известен
его адрес на Брайтон-Бич? Уж если известно его местонахождение в Сингапуре,
для агентов спецслужб Великого Братства разыскать его - и вовсе
пара пустяков. Рассказов тотчас понял, что времени у него почти не осталось.
Это послание его действительно напугало. Впрочем, жадностью он не
отличался: что легко далось в руки, с тем легко можно и расстаться.
Каково было бы изумление Рассказова, если бы он узнал, что автором
послания был генерал Богомолов! Уставший от долгого ожидания, но и не
желая оказаться виновником срыва столь дорогостоящей операции, он решил
хоть как-то ускорить ход событий. После долгих размышлений ему пришел в
голову простой и удивительный ход: надо было заставить действовать самого
Рассказова. Пусть-ка он сам сделает первый шаг к сближению с руководством
Ордена! Но заставить Рассказова сделать это можно было только
двумя способами: либо сильно напугав его, что было довольно сложной задачей,
либо убедив в полной бессмысленности затеянной им игры.
Воодушевленный этой, с его точки зрения, отличной идеей, Богомолов
более суток сочинял письмо. Он пришел к выводу, что кашу маслом не испортишь,
- можно надавить на оба рычага. Когда послание было готово. Богомолов
вышел на связь с адмиралом и через пару часов встретился с ним
и, не успев толком поздороваться, протянул Майклу текст послания. Майкл
удивленно покачал головой:
- Вот что значит быть свободным от служебных обязанностей!
- Издеваешься? - насторожился Богомолов.
- Да что ты. Костя? Правду говорят, что все гениальное просто! А я-то
голову ломаю...
- У нас говорят, простенько и со вкусом! - Генерал довольно улыбнулся:
- Остается одна проблема.
- Какая?
- Он должен получить это из Сингапура...
- Это пусть тебя не беспокоит: сутки, максимум двое, и Рассказов получит
это письмо из Сингапура!
- Могу себе представить его рожу, когда он получит это послание. Как
ты думаешь, а?
- Ха-ха, не успел перебраться на новый адрес, как о нем уже знают в
Сингапуре! Ведь клюнет же, да?
- Напугать-то его трудно, а в затылке почесать мы его заставим.
- Прекрасная идея, - важно закончил Майкл.
Не подозревавший о затеянной с ним игре, Рассказов, немного поразмыслив,
понял, что нужно принимать решение. И чем быстрее, тем лучше. Порывшись
в черном "дипломате", он нашел телефон, который мелькал почти
что в каждом из банковских счетов. Трубку сняли почти сразу же.
- Лурье слушает! - раздался незнакомый Рассказову голос. - Кто говорит?
Аркадий Сергеевич догадался: на том конце провода был сам хозяин. Пауза
затягивалась, и Рассказов осторожно сказал:
- Говорит Рассказов.
- Аркадий Сергеевич? - удивленно воскликнул Лурье, едва не выронив
трубку.
Он вовсе не ожидал такого звонка и не успел подготовиться. Всего несколько
часов прошло с тех пор, как ушел Хитрый Убийца...
- Вы меня знаете? - в свою очередь удивился Рассказов. - Очень хорошо!
Это многое упрощает. До меня дошли слухи, что вы... кое-что потеряли.
Это правда? - Он говорил вкрадчиво, без всякого сарказма.
- Какой у ваших людей тонкий слух! - с трудом сдерживая злость, ответил
Лурье. - Может быть, вы хотите выразить свое сочувствие? Держали бы
лучше его при себе!
- Понимаете, услышав об этом, я, с почтением относясь к вашей организации,
решил помочь вам в поисках... - Рассказов говорил уважительным
тоном, медленно и тщательно взвешивал каждое слово. - Но, прежде чем
рассказать о том, что мне удалось узнать, я, если позволите, спрошу,
принято ли в вашей организации предоставлять вознаграждение за возвращение
утраченного?
- Да, конечно! - Лурье брезгливо поморщился. - Вознаграждение делится
на две части: одна часть тому, кто вернет пропажу, другая - тому, кто
представит или назовет похитителя! - Лурье взял себя в руки. Злость растаяла,
теперь надо было попытаться вытянуть из Рассказова как можно
больше.
Интересно, почему Рассказов решился на такой шаг? Начать переговоры
по возврату банковских счетов и документов. Так просто сдать позиции?
Судя по его биографии, он был не из тех, кто может праздновать труса.
Значит, им руководит не страх. Тогда что, может быть, трезвый расчет? А
если он действительно не знал, что исполнители убийства Бахметьева прихватят
еще и содержимое сейфа? Возможно, конечно, хотя и верится с трудом!
Лурье в глубине души не только не чувствовал к Рассказову неприязни,
но был даже благодарен ему - ведь тот решил его проблему с претензией
Бахметьева на пост Великого Магистра. Недовольство Лурье сейчас вызывало
только одно: его восхождению на престол Великого Братства мешал как раз
тот, кто устранил соперника, то есть именно он, Рассказов! Если Лурье не
найдет убийцу Бахметьева и содержимое сейфа, трона Великого Магистра ему
не видать как своих ушей. И поэтому звонок Рассказова оказался как
нельзя кстати. Лурье нисколько не возмутило, что Рассказов заговорил о
вознаграждении: на его месте он бы поступил точно так же.
- Итак, ваша благодарность за решение обеих проблем? - решительно
спросил Рассказов.
- По полмиллиона долларов за каждую! - не задумываясь ответил Лурье.
Эту сумму он назвал как минимальную, с которой можно начать торговлю,
будучи готов к тому, что придется уступить раз в десять больше. Он не
знал, что, назвав столь мизерную сумму за возвращение бесценных для Великого
Братства бумаг, нечаянно подыгрывает посланию, которое получил
Рассказов, то есть игре, затеянной Богомоловым. А Рассказов, действительно
напуганный, и на мгновение не мог допустить, что миллион долларов
является лишь точкой отсчета торгов за вознаграждение.
Наоборот - то, что сумма вознаграждения была столь мизерной, полностью
подтверждал информацию о блокировании банковских счетов. Но не
деньги в данной ситуации его волновали Во-первых, он обретет покой,
во-вторых, заслужит благодарность столь мощной организации. Но почему
Лурье не высказывает претензий со своей стороны, Рассказов не понимал.
Веди его собеседник твердо знал, по чьему приказу Бахметьева отправили
на тот свет!
- Что ж, уважаемый господин Лурье, меня вполне устраивает ваше предложение.
Я готов предоставить вам и убийцу, и украденные документы, -
медленно произнес Рассказов.
- Честно говоря, вы очень меня удивили. - В голосе Лурье слышалось
явное облегчение.
- Вот как?
- Да. Я был уверен, что вы станете торговаться, либо... либо вообще
откажетесь от вознаграждения!
Дипломатия Лурье почти восхитила Рассказова. Предположим, он сейчас
ничего не ответит. Лурье запомнит это и не станет больше ему доверять. А
если начать торговлю? Лурье усомнится в его непричастности к убийству
Бахметьева. Остается отказаться. Но это равносильно признанию в том, что
он. Рассказов, не только замешан в убийстве, но и лично был в нем заинтересован...
Да, его собеседник был хорошим профессионалом. И Рассказов
решил не поддерживать эту дипломатическую игру...
- Вы правы, тысячу раз правы, уважаемый господин Лурье, - я не буду
скорбеть о ранней кончине господина Бахметьева: он понес Божье наказание
за свои грехи! - И неожиданно для самого себя закончил: - Но вы правы и
в другом: я не собираюсь пользоваться выделенным вашей организацией вознаграждением,
эти деньги пойдут семьям погибших!
- Искренне благодарю вас за честный ответ! - Лурье просто ликовал от
радости. Дальейший жест был совсем уж неожиданным - И примите с моей
стороны личный вклад в один миллион долларов... - Он сделал паузу, а затем
добавил: - ...семьям погибших! - что прозвучало несколько двусмысленно:
конечно же, Лурье сразу догадался, о каких погибших идет речь.
Это была его благодарность за убийство Бахметьева...
- Вы очень щедры, господин Лурье, - с улыбкой заметил Рассказов,
мгновенно оценив хитрый жест собеседника.
- Мне очень приятно было познакомиться с вами, господин Рассказов.
Надеюсь, мы останемся друзьями. Во всяком случае, с моей стороны вы
всегда найдете поддержку. - Голос Лурье был вполне искренен.
- Благодарю за столь лестные слова и заверяю вас в этом же! Как поступим
с нашим делом?
- Пришлите по факсу номер счета, на который нужно перевести два миллиона.
А когда получите, перешлите то, о чем мы договорились. Запишите
мой адрес.
- Он у меня есть: сегодня же все отсылаю, - с улыбкой заверил Рассказов.
Ни тот, ни другой ни словом не обмолвились о том, каким образом будет
переправлен второй убийца Бахметьева и какие улики недвусмысленно докажут
его виновность. И для того, и для другого этот человек был просто
козлом отпущения. Но обоих это вполне устраивало.
Закончив разговор, и тот и другой радостно потерли руки: каждый получил,
что хотел. Рассказов тут же вызвал к себе Тайсона и приказал отправить
Джерри Диксона через океан.
- Вы его отпускаете? - удивился Тайсон.
- Конечно! - пожал плечами Рассказов. - Зачем нам мертвец? А там его
ждут!
- Как? Он же живой! - Удивлению Тайсона не было пределов.
- Отправишь его в цинковом гробу! - тихо прошептал Рассказов, сверкнув
недобро глазами. - И сам не только сопроводишь его, но и сдашь с рук
на руки цинковый гроб, а также кое-какие документы! Понял?
- Так бы и сказали сразу, что он уже покойник, - понятливо ухмыльнулся
Тайсон. - Когда вылетать-то?
- Завтра! И смотри, Джерри должен выглядеть как живой!
- Так, значит, еще килограммов пятьдесят льда нужно... - как бы про
себя сказал Тайсон.
- Я прошу избавить меня от лишних подробностей! - брезгливо оборвал
Рассказов, вытаскивая из ящика стола пачку стодолларовых купюр. - Вот
тебе десять тысяч наличными, чтобы все без задержки, остальное оплачивай
кредитной картой. Перед вылетом зайди ко мне за документами. Все, вперед!
Как только Тайсон вышел. Рассказов открыл сейф и вытащил черный "дипломат".
Вряд ли Бахметьев поделился с кем-либо содержанием каждого документа,
а значит, он может позаимствовать из черного "дипломата" несколько
листочков. Никто ни о чем не догадается... После двух часов упорного
труда, Рассказов успел оценить каждый из документов и действительно
отложил несколько листочков. Большая их часть касалась России...
В камере время тянулось медленно. Было уже далеко за полночь, когда
Савелий, примирившись с беспрерывной болтовней, доносившейся из соседней
камеры, в которой сидели четверо подвыпивших юнцов, решил поспать. Он
улегся на бок вдоль деревянной скамейки и уснул довольно быстро. Ему
снились тяжелые сны. Рано утром всех разбудил громкий стук железа о
прутья решетки. Каждому дали бумажный стакан кофе и сандвич.
Быстро проглотив вполне приличный сандвич, Савелий запил его горячим
кофе и снова повалился на скамейку, но на этот раз заснуть ему не дали:
решетчатая дверь с жалобным писком сдвинулась в сторону.
- Кларк Рембрандт, выходи! - Савелий удивился, какой приятный голос,
и открыл глаза: у входа стоял незнакомый сержант лет шестидесяти и добродушно
улыбался.
Округлое лицо, небольшой животик, пробивающаяся седина на висках и
очень добрые глаза.
- Куда, господин офицер? - спросил Савелий без всякой надежды на ответ.
- В Райкерс-Айленд, сынок, куда ж еще? - устало ответил тот. - Там
ничего: жить можно.
- Жить везде можно, - усмехнулся Савелий. - Вопрос - как?
- Не скажи, - усмехнулся добродушный сержант, - попади ты в Синг-Синг
или, скажем, в Стейтен-Айленд, там такое, что не дай Бог, а Райкерс-Айленд
- это просто рай. - Он спокойно звякнул наручниками. - Давай-ка,
сынок.
- Да не сбегу я, отец.
- Конечно, не сбежишь: я более двадцати лет в полиции, и от меня еще
никто не сбежал, но положено везти в наручниках, значит - поедешь в наручниках.
- Он говорил тихо, рассудительно, словно убеждал самого себя.
Защелкнув наручники, сержант вздохнул: - В туалет-то тебя отвести?
- А долго ехать? - спросил Савелий, заметив, что сержанту почему-то
не хочется вести его в туалет.
- Минут сорок-пятьдесят...
- Потерплю! - усмехнулся Савелий.
- Ну и хорошо, - облегченно вздохнул тот. - Пошли, что ли...
Усадив Савелия в салон "лендровера" с зарешеченными окнами, сержант
сел за руль, положил рядом с собой конверт с документами и быстро завел
мотор.
- Поехали, что ли?
Они действительно ехали не больше часа. Савелий с какой-то странной
тоской смотрел по сторонам, словно пытаясь досыта напитаться так нежданно
уходившей свободой. Его остро кольнуло чувство попусту потерянного
времени...
- Извините, сэр, могу я поговорить с вами? - как можно любезнее проговорил
он.
- О чем угодно, сынок, кроме того, чтобы разузнать, как сбежать из
тюрьмы. И просить, чтоб я тебя отпустил, тоже нельзя! - Сержант весело
рассмеялся.
- Вы сказали, что с Райкерс-Айленд мне повезло...
- Более чем, сынок.
- Не могли бы вы мне больше рассказать об этой тюрьме?
- Тебе очень повезло, сынок. - Сержант глубокомысленно кивнул. - Меня
лет пять назад подранили, хотели совсем списать, и пару лет я проработал
в Райкерс-Айленд, ожидая, когда комиссия пойдет навстречу и разрешит
вернуться в свой участок. - Он вдруг подмигнул. - Остров Райкерс-Айленд
просто напичкан тюрьмами. Их там с десяток. А сидит больше пятнадцати
тысяч таких, как ты. Ты ведь, слава Богу, вообще еще, кажется, не сидел,
не так ли?
- Не сидел, сэр!
- Что ж, тебе и в этом повезло: будешь ожидать суда в той самой
тюрьме, где я трудился. Начальник вроде сменился, а вот его зама я очень
хорошо знаю, даже перезваниваемся до сих пор: Томас Холей. Очень душевный
и интеллигентный парень, с бородкой, даром что негр! Кстати, имей в
виду - если что нужно уладить, когда на тебя напраслину возводят, он самый
нужный и справедливый человек! Всегда выслушает внимательно, разберется...
Так о чем я?
- Вы сказали, сэр, что мне повезло с этой тюрьмой, - напомнил Савелий.
- Судя по твоему судейскому протоколу, ты будешь сидеть в блоке с
усиленным режимом: одноместная камера, прогулки на воздухе по часу в
день, телевизор, магазин по семьдесят долларов в неделю, конечно, если
деньги есть на твоем счету, два раза по пять минут в неделю можешь бесплатно
звонить, а если за деньги, то и все двадцать минут! Кормят отлично,
форму выдают, постель чистая, даже зубную щетку с пастой. И все это
бесплатно! Чем не жизнь? - Он снова рассмеялся.
- Да, если бы не проверки! - хмыкнул вдруг Савелий и тут же пояснил:
- Приятель один рассказывал: только заснешь, тебя будят на проверку!
- Не знаю, в какой тюрьме сидел твой приятель, но в этой никто тебя
не будит во время проверки. Да, в сутки семь проверок, но из них ночью
только две: в три и в пять. Пройдет дежурный офицер, увидит тебя, отметит
и дальше идет. Зачем ему тебя будить? Разбудит зазря, а ты на него
настрочишь жалобу, что, мол, жестоко с тобой обращаются в тюрьме... Нет,
ни к чему все это. И мой тебе совет, сынок, постарайся побыстрее вспомнить
свою фамилию. Как говорится, раньше осудят, раньше отпустят. Эх,
грехи наши тяжкие!
- А что это за мост? - спросил вдруг Савелий, когда они, немного проехав
по Пятьдесят девятой улице, оказались на огромном автомобильном
мосту, то ли в стадии ремонта, то ли просто еще недостроенном. Над крышей
"лендровера" мелькали странные железные конструкции, то сплошные, то
с огромными просветами.
- Ты что, не знаешь этот мост? Странно! - Он удивленно пожал плечами.
- Просто никогда по нему не ездил... за решеткой, - вывернулся Савелий.
- Понятно! Это мост Квинсборо! Он Манхэттен с Квинс соединяет!
- Точно, вспомнил! - Савелий мысленно представил карту Нью-Йорка. -
Здесь недалеко есть аэропорт Ла Гуардия!
- И очень близко к тому месту, где ты сидеть будешь! - Сержант как-то
странно посмотрел на Савелия.
- А "голубых" в той тюрьме много? - мгновенно среагировал Савелий:
надо было перевести разговор на другую тему.
- А как и на воле: хватает! - Тот пожал плечами.
- Отдельно живут?
- Кто хочет отдельно жить, тот заявляет об этом администрации и живет
отдельно.
- И как же относятся к этому остальные заключенные?
- Ну не захотели и живут вместе! Погоди! Ты хочешь спросить, трахаются
ли они? - Сержант усмехнулся. - Конечно трахаются, если захотят! Разве
уследишь, коль желание вскочит! - Он заразительно рассмеялся.
- И их не притесняют?
- А, вот ты о чем? Нет, попробуй их притесни, такой вой подымется, и
не только в тюрьме, а и во всем городе, а то и стране! - Он вдруг сплюнул.
- Совсем стыд потеряли люди! Да-а!
- Большая эта тюрьма?
- Средняя: чуть более двух тысяч человек!
- Бежал кто-нибудь?
- Пытались, дурачье! - Он усмехнулся. - И чего, спрашивается, черт
путает? Здесь сидят только те, у кого срок до года, а дал деру или нарушил
что - и твой срок увеличивается! А сидишь нормально, не нарушаешь
ничего - так ведь по двум третям можешь досрочно выйти! Дурачье! - повторил
он и усмехнулся: - В самом деле дурачье!
- Домой-то каждому охота...
- Напиши начальству, убеди его в важности встречи - и тебя легко отпустят
ва пару-тройку дней. А то как же... Ну, вот мы и приехали!
Они подъехали к шлагбауму. Рядом стояла желтая будка с надписью:
"Стой! Предъяви пропуск!" Это был контрольно-пропускной пункт, за которым
виднелся мост через Ист-ривер.
- Длинный мост?
- Километра три будет! - буркнул сержант тихо и недовольно. Савелий
понял, что разговор нужно прекратить.
Перед КПП сгрудились многочисленные автомобили сотрудников Райкерс-Айленд
и полицейских сержантов, а может быть, и родственников заключенных,
которые ожидали свидания.
Показав дежурному документы, сержант включил скорость, и вскоре они
въехали на широкий автомост. Сдержав ехидную улыбку, Савелий подумал:
стоило им проехать КПП, как с сержантом произошла перемена - серьезное,
сосредоточенное лицо и рот на замке. Этот контрольно-пропускной пункт
был своеобразным барьером, за которым привезенный сюда оказывался за решеткой;
разговаривать с ним офицеру было уже "не положено". Вступали
правила мест лишения свободы, одинаковые во всем мире!
Вскоре они въехали в охраняемые ворота. Сержант вновь предъявил документы.
Машина остановилась у небольшого здания. Сержант вышел, открыл
заднюю дверь и приказал:
- Выходи!
И снова у Савелия возникло впечатление, что все тюрьмы мира построены
по единому образцу. Вход в американскую точно напоминал вход в русскую.
Сержант ввел его в небольшой тамбур. Слева за маленьким окошечком сидел
офицер. Сержант опустил документы в металлический поддон и толкнул его к
дежурному офицеру. Через несколько секунд прозвучал звонок, и решетчатая
дверь медленно провалилась в стену. Войдя, они оказались в еще меньшем
тамбуре перед другой, на этот раз сплошной железной дверью, а за окном с
решеткой сидел другой офицер, который, сверив документы, вернул их через
такой же поддон, после чего открыл дверь, за которой их встретила мощная
фигура другого офицера - на этот раз чернокожего.
- Привет, Морис! - улыбнулся он сержанту.
- Привет, Билл! Все еще здесь?
- Не всем же улицы утюжить! - подмигнул тот. - Кого привез?
- Вот его документы.
Офицер пробежал протокол суда и удивленно взглянул на Савелия.
- Надо же, впервые встречаюсь с таким: статья есть, в тюрьму направлен,
а документов нет, срока нет! Уникальный ты парень, однако! - Он усмехнулся
и покачал головой.
- Ладно, Билл, ты тут с ним разбирайся, а я должен возвращаться: дела!
- Сержант попрощался с Биллом за руку, нажал на кнопку дежурного,
замок щелкнул, и дверь открылась.
- Удачи тебе, парень! - тихо бросил Савелию сержант и скрылся за
дверью.
- Фамилия, имя? - спросил Билл.
- По написанному - Кларк Рембрандт! - ответил Савелий.
- Сэр или офицер! - недовольно бросил тот.
- Да, офицер!
- Как же настоящая фамилия?
- Не помню, офицер! - вздохнул Савелий.
- А зря! - машинально бросил тот, изучая документы, потом кивнул в
сторону брезентовой занавеси. - Зайди туда!
- Да, офицер!
За брезентом сидел молоденький офицер-мексиканец и что-то писал. На
стене была нарисована своеобразная мерная линейка для определения роста
в футах и дюймах.
- Встань спиной к стене! - бросил офицер.
- Есть, сэр!
Савелий стал спиной к ростомеру, и офицер щелкнул "Полароидом".
- Вернись назад!
- Да, сэр!
Затем Билл приказал ему подойти к столику, за которым сидел еще один
офицер азиатского происхождения. Он тщательно намазал валиком все пальцы
Савелия и обе ладони, затем снял отпечатки на специальные бланки. Взяв у
Билла протокол, составленный в полиции, он сверил на компьютере отпечатки
двух пальцев Савелия, присланные из комиссариата с только что снятыми.
Затем заполнил новый протокол, взял четыре фотокарточки Савелия,
вклеил две в документы, а одну вставил в какой-то прибор, который тут же
выдал пластиковую карточку. В ней, кроме фото, были указаны все данные:
"Кларк Рембрандт, 1965 год рождения, 497-я статья, режим усиленный" - и
только после слова "срок" стоял прочерк.
- Пройди в эту комнату, сними и сдай все, кроме обуви! - устало бросил
Билл.
Там, за перегородкой, стоял еще офицер, судя по красноватой коже и
разрезу глаз - индеец. За ним аккуратно были разложены комплекты рабочей
одежды двух цветов: желтой и темно-зеленой. Офицер протянул Савелию мешок,
на котором уже была бирка "КЛАРК РЕМБРАHДТ", и плотную карточку
формуляра:
- Сложи свои тряпки в мешок, а в формуляр впиши все, что в мешке, и
распишись, - сухо сказал он и после того, как Савелий все выполнил, взял
мешок, сунул в него формуляр и бросил в тележку. Потом, окинув взглядом
Савелия, протянул ему новую рабочую одежду зеленого цвета.
- Глаз - алмаз! - польстил ему Савелий, надев костюм, который был как
по нему сшит.
У куртки был один карман - нагрудный.
Офицер самодовольно улыбнулся и тихо заметил:
- Карту на карман прикрепи!
- Есть, сэр!
Эту подсказку он оценил, когда увидел, как Билл ощутимо ткнул кулаком
в бок новенького, прикрепившего карту не на карман.
- К медикам! - ткнул пальцем Билл в сторону двери с красным крестом.
Первым делом Савелия, к большому его удовольствию, заставили тщательно
вымыться под душем. Потом втолкнули к моложавому доктору-китайцу
и его помощнице, упитанной негритоске с вытравленными до рыжего цвета
волосами. Негритоска невозмутимо принялась за обследование: заглядывала
в рот, требовала наклониться и раздвигала руками в резиновых перчатках
его ягодицы - проверить, не спрятал ли Савелий что-нибудь в задний проход.
Только после этого за него принялся доктор, который, задав несколько
общих вопросов, простукал его, прощупал, расписался в медкарте,
после чего молча кивнул. Надо было возвращаться.
- Не нравится? - иронически спросил Билл, когда увидел его недовольную
физиономию.
- Нормально, офицер! - бойко ответил Савелий.
- Тогда получи постельное белье, - лениво кивнул тот, мгновенно потеряв
к нему всякий интерес.
Савелий вновь подошел к тому офицеру, который выдавал ему костюм, и
улыбнулся как старому знакомому. Тот тоже его вспомнил:
- Впервые?
- Да, сэр?
- Ничего, свыкнешься, - успокоил тот и протянул ему кучку белья, в
которой были две простыни, наволочка, одеяло, полотенце, мочалка, пластиковая
кружка, зубная щетка с пастой. - Это все бесплатно.
- Спасибо, сэр! - усмехнулся Савелий и вышел.
Когда Билл вел его по тюремным коридорам, Савелий поразился, сколько
тут лиц разных национальностей - и среди заключенных, и среди офицеров.
Дежурный офицер корпуса, куда его поместили, похожий на мексиканца, сидел
за небольшим пультом в комнатке, от которой в две стороны вились коридоры.
Сунув его документы в специальное отделение, офицер нажал на
кнопку. Решетчатая дверь в левый коридор отползла в сторону.
- Пошли! -
...Поділитися у соцмережах
