Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...ему молчать обо всем! Более того, когда он сидел в КПЗ, то сумела
передать для Савелия через одного "пятнадцатисуточника", что сделает все
возможное, чтобы он не был осужден, даже пойдет на крайнее... Во-первых,
что она имела в виду? Во-вторых, почему она, заметив, что Савелий молчит
на суде, даже не попыталась заговорить с ним, как-то одобрить, поддержать,
а намеренно подчеркивала, что их ничто не связывает.
Что это, игра или предательство? Когда она была истинной: когда была с
ним или на суде? Ему всегда казалось, что ей хорошо с ним! Что она
счастлива... Неужели всему виной деньги? Эти проклятые деньги, затмившие
все прекрасное, что было между ними! Любовь! Любовь? А была ли она? Любила
ли она его?..
Савелий вошел в их "номер люкс" и постоял у входа, чтобы глаза смогли
привыкнуть к полумраку. Угрюмый что-то бормотал во сне. Разобрать было
невозможно: обрывки слов, звуки... Видно, он бредил... Савелий потрогал
лоб и сокрушенно покачал головой: даже его горячие пальцы ощутили высокую
температуру Федора. Савелий сходил к реке, смочил обрывки майки и
положил ему на лоб. Он сразу успокоился и перестал бормотать.
Савелий опустился на свою постель и мгновенно провалился в пустоту...
спал он крепко, без снов, и проснулся от громкого крика.
- Что, не нравится? Ха-ха-ха! Допрыгался, Ти-хоня? - истерично хохотал
Федор.
Было темно, и Савелий со сна не сразу сориентировался, где лежит Федор.
На голос протянув руку, он притронулся к его лицу: оно было горячим.
- Федор! Очнись, Федор! - будил его Савелий, но Федор не откликался. Савелий
сходил и принес в пакете воды, побрызгал на лицо, намочил тряпку
от майки и положил ему на лоб: бред постепенно прекратился. - Очнись,
Федор! - потряс его за руку.
- Это ты... Бешеный?! - приоткрыл он наконец глаза и мутным взором посмотрел
на Савелия.
Свет от луны, проникающий в пещеру, был настолько странным, что делал
все каким-то нереальным и фантастическим. Савелий даже не узнал Угрюмого.
- Я, конечно, я! Кому ж еще здесь быть? Не ментам же? - обрадовался Савелий,
что раненый пришел в себя. - Ночь уже: двигаться пора... Вот перекусим,
и в путь... Я еще четырех раков словил! И запечь успел...
- Раки? Раки - это хорошо... - каким-то бесцветным голосом произнес Федор,
словно не вдумываясь в то, что говорит. Дыхание стало клокочущим,
прерывистым...
- Что, совсем худо? - тихо спросил Савелий, разламывая глиняное яйцо.
- Не то слово: хреново, хуже некуда! Смогу ли топать?
- А я на что? Для мебели, что ли? Как-нибудь... На вот, поешь деликатеса,
сразу полегчает! Это, братишка, такой деликатес, что и в Москве-столице
лишь по большому блату достать можно! Сечешь? Там по блату, а мы
здесь с тобой бесплатно хаваем! - Заговаривая Федора, Савелий подкладывал
и подкладывал ему кусочки рачьего мяса, оставив себе небольшой кусочек.
Но Федор заметил его уловку.
- Ты давай не хитри, Савелий! Сам ешь! - запротестовал он.
- Да ем, Федор, ем! Воды принести?
- Спасибо, не хочется! - Федор вытащил карту.
- Спички есть? - Сейчас... - Савелий вынул коробок и пересчитал. - Маловато:
двенадцать штук осталось! Что будем делать, когда кончатся?
- Из двенадцати сделаем тридцать, глядишь, и хватит до курка.
- Колоть? - догадался Савелий. - А мойка где?
- Сам же говорил - "подготовочка"! Коробок посмотри...
Повертев коробок в руках, Савелий в конце концов нашел половинку лезвия,
засунутую в боковинку спичечного коробка.
- Нашел?
- Да... Но лучше тебе бы их поколоть: я видел, но сам не пробовал...
- Я-то их наколол, в трюме умудрялся из одной четыре выгадывать...
Да-а... А было, когда и без спичек огонь добывали...
- От лампочки?
- Нет, до нее трудно добраться: высоко и за толстой решеткой... - Федор
даже хитро улыбнулся. Савелий, заметив, что тот немного отвлекается от
боли, старательно поддерживал разговор и проявлял свое незнание:
- Так... Спичек нет.... До лампочки не добраться... Может, палка какая?
- Это как обезьяны, что ли, вертеть? - Федор почти рассмеялся. - Да и
какие палки в трюме?
- Да-а... Загадка... - Савелий немного подумал.
- Нет, сдаюсь!
- Ваты кусок из тряпки доставали, из половой... Высушивали ее на батарее
и...
- Неужели загоралась? - Савелий сделал вид, что не понимает.
- Отчего?
- От батареи...
- Ха-ха-ха... Ну, уморил! - Федор так развеселился, что хохотал на всю
пещеру, придерживая рукой рану. - Да нет же... катали мы ее... Ка-та-ли!
Понял?
- Если откровенно, то нет...
- Понимаешь, ее нужно по-особому скрутить и потом на гладкой поверхности
катать, не останавливаясь, века не задымится...
- Не гонишь?
- Путь, конечно, не из быстрых и легких, но... Коль захочешь курить аль
чифир заварить, то готов а палец закрутить! Ладно, помоги из "Метрополя"
выйти, под луну, "электричество" экономить нужно, - усмехнулся Федор.
Савелий помог ему подняться, и беглецы вышли из пещеры. Луна успела
спрятаться за тучку, и почти ничего не стало видно. Савелий усадил Федора
к небольшому деревцу, нашел кусок коры и отдал ему. В это время появилась
луна и достаточно ярко осветила берег. Не торопясь, часто отдыхая.
Угрюмый расщеплял одну спичку за другой, и, когда закончил, пот катился
по лицу, но взгляд был довольным, торжествующим.
- Тридцать четыре, как одна!
- Ты действительно мастак! - похвалил Савелий.
- Давай скорее карту смотри, да в путь: много времени потеряли...
Внимательно вглядываясь в лоскут, Федор пошевелил губами, что-то высчитывая.
- Если километров двадцать за ночь протопаем, то завтра ночью мы - в
порядке! - Немного подумав, добавил: - Ты вот что, Савва... На всякий
случай... Идти нужно по берегу до огромного валуна, от него свернуть
нужно направо и шпарить до каменистой поляны, в камнях она вся, а от нее
- влево!
- Не понял?! - недовольно буркнул Савелий. - Сам будешь вести! Понял!
Сам!.. И выкинь все из головы! Выкинь, понял! - Он не на шутку разозлился.
- Я же сказал: на всякий случай... Мало ли, сознание потеряю или еще
что...
- Никаких случаев!
- Мало ли... Ладно, двинули...
- Сейчас... - Савелий разгреб золу, вытащил комочки с раками, рассовал
по карманам. - Деликатес едва не забыл! Ну вот, теперь вперед! Хотя...
прибрать нужно, вдруг еще гости пожалуют...
- Сюда? Вряд ли...
- Береженого и бог бережет! - Савелий пошел в пещеру и избрал их постели,
которые тоже последовали в реку...
- Очень не старайся: любой охотник мог оставить... Главное, не забыть
здесь того, что может навести на мысль...
- Спасибо тебе, "Метрополь"! - крикнул Савелий и подхватил Федора...
Шалимов
- Товарищ, вы к кому? - спросила секретарша юридической конторы.
- Мне нужна адвокат Архангельская! - Парень невысокого роста в безукоризненно
отутюженном костюме смотрел хмуро и чуть вызывающе. На его худом,
несмотря на округлость, лице выступил пот, и - сначала девушка не
поняла отчего, но тут заметила, что у него нет одной руки, а стоит он
несколько странно.
- Татьяна Андреевна в шестом кабинете! - ответила девушка и добавила: -
Но сначала нужно в кассу!
- Хорошо...
Парень как-то неуклюже повернулся, и девушка даже подумала, что он нетрезв.
Но, глядя ему вслед, она сообразила, что он идет на протезе. Вскочив,
желая остановить его, она поджала губы и растерянно села на стул...
- К вам можно? - Парень приоткрыл дверь кабинета.
- Да, пожалуйста! - отозвалась женщина лет сорока со следами былой красоты
на лице. - Присаживайтесь... Что у вас?
- Вам фамилия Говорков ничего не говорит? - спросил он, несколько волнуясь,
отчего появился еле заметный акцент.
- Савелий Кузьмич? Конечно. Из детдома?
- Почему из детдома? - нахмурился парень. - С чего это вы взяли?
- Да так, с месяц назад были тут двое, защищать приезжали... А почему
вас интересует Савелий Говорков? Мне можете говорить обо всем: я адвокат
Савелия!
- Адвокат? - усмехнулся парень и повысил голос. - Если адвокат, то что
же вы его не защитили? Вы знаете, что это за парень? Вот! - Он помахал
пустым рукавом и, придерживаясь за стенку, пнул в нее протезом, - Вот!
Только благодаря ему я не остался там, в Афганистане... На себе меня выволок
под огнем душманов! - Не заметив, он перешел на крик: - А вы его -
судить? Да кто вам позволил? Савка - преступник? Смеху подобно! Валютчик?
Нашли валютчика! Да вы знаете, сколько долларов, да чего там долларов!
Золота, бриллиантов! Все там было, но к нашим рукам и к рукам Савелия
не прилипло!.. Валютчик!!! - Он умолк, посмотрев на женщину, которая
спокойно слушала.
- Вес сказали?.. Может, мне тоже покричать, чтобы убедительнее было? -
Она говорила тихо, но настолько твердо, что парень сконфуженно пробормотал:
- Извините... Прошу понять меня: я ему жизнью обязан! Если деньги нужны,
то я привез две тысячи... мало? Еще насобираем...
- Деньги? Деньги нужны будут, но гораздо меньше. - Татьяна Андреевна тяжело
вздохнула. - Тебя как зовут? Ничего, что я на "ты"?
- Ничего... Умурзак зовут! Умурзак Шалимов...
- Так вот, Умурзак, я и сама продолжаю заниматься его делом... Я, как и
ты, не верю в его вину! Но как можно защищать человека, который даже со
мной, со своим адвокатом, не захотел говорить о деле?
- Не захотел? - удивился Шалимов.
- Не захотел! Даже на суде молчал! А потом, совсем ничего не понимаю,
сразу после суда в побег собрался... Едва не покалечил двух сотрудников
из конвоя...
- Только двое их было?
- Да нет, человек пять, говорят. - Она пожала плечами. - А потом еще подоспели...
- Тогда понятно, - согласно кивнул он. - А то и пятерых бы не хватило:
он был лучший из нас! Однажды попали мы с ним... Да не в этом дело!
Странно получается: молчал, молчал, а потом сорвался!
- Мне удалось докопаться до истины!.. - Она помедлила немного, потом
вдруг спросила: - Вы... что-нибудь знаете о Ларисе Петровой?
- О Ларисе? Я не видел ее, но знаю, что Савелий очень любит ее!
- Я тоже так и подумала... - Адвокат поморщилась: говорить или нет? -
Обманывала она его...
- Как обманывала? - встрепенулся Шалимов.
- Очень просто: была приманкой для Савелия, а жила с другим... Они сейчас
все под следствием! Много чего вскрылось... Мне удалось добиться,
чтобы дело Савелия было пересмотрено... Я уверена, что он будет оправдан!
- А Варламов? Такая фамилия встречалась вам?
- Так вы... - она запнулась, - вы ничего не знаете?
- Что? - Умурзак вскрикнул и поднялся со стула.
- Погиб он... Ведется следствие...
- Его убили! Убили! - Шалимов уронил голову на руку и рухнул на стул.
Татьяна Андреевна налила из графина воды и протянула Шалимову.
- Вам что-нибудь известно?
- Сволочи! Такую войну прошел и выжил... - Зубы стучали о стакан, но он
сумел сделать глоток. - Нашли его?.
- Пока нет...
- Когда это произошло?
- В ноябре, а что?
- А Савку когда взяли?
- В начале октября... Что-то я не улавливаю связи...
- Варлам приходил ко мне в больницу в конце сентября... Нет, в начале
сентября... Я позвонил Савке... - Он наморщил лоб, вспоминая. - Вспомнил!
В субботу и тоже в начале октября... Артемьевич дежурил, главврач,
и разрешил...
Татьяна Андреевна неожиданно полезла в стол и достала старый календарь
за восемьдесят девятый год:
- Дело в том, что суббота - 7 октября!
- Точно, седьмого я и звонил, сестра еще с праздником поздравила...
Но...
- Седьмого октября Говорков и был задержан...
- Слушай, адвокат. - Шалимов достал пачку денег и положил перед ней. -
Здесь две тысячи рублей! Мало, я сказал, еще будут! Но ты должна взять
на себя и дело Варламова! Понимаешь? Связаны они между собой! Связаны
одной веревкой!..
- Ты деньги-то возьми, нужны будут, скажу... Почему ты сразу решил, что
Варламова убили?
- В то посещение... в последний раз, в больнице... он был какой-то
странный - на себя непохожий, словно предчувствовал... Я пытался добиться,
от него, узнать, что произошло, поен отшучивался... Да шутки были
очень мрачные... А мне только операцию сделали, видно, жалел меня, не
стал говорить о неприятностях... А на прощание сказал одну фразу: "Попробую
один... Если что, то запомни одну фамилию: Курахин... Нет! Нет! Я
ничего тебе не говорил! Забудь! Извини, дружан..." Он даже побледнел, и
мне показалось, что он чего-то боится... Если бы вы его знали, то поняли:
не мог наш сержант бояться! Не мог! А тут...
- Минуту! - воскликнула вдруг Татьяна Андреевна. - Как, вы сказали, фамилия?
- Чья?
- Которую назвал Варламов!
- Курахин...
- Интересно! Очень интересно!.. Фамилия Курахин встречалась в деле Савелия...
Угрюмому все хуже
Угрюмому становилось все хуже и хуже: он уже висел на плече Савелия. Шли
они медленно, часто останавливаясь, чтобы перевести дух. Савелий тоже
тяжело дышал, пот заливал глаза, но он упрямо шел вперед, а чтобы как-то
отвлечься, начал считать шаги... В горле пересохло, но они отошли далеко
от реки, а то, что осталось в пакете, Савелий сохранял для Федора, который
машинально переставлял ноги, глаза его были закрыты, обкусанные губы
кровоточили...
- Зачем - мы пошли этой дорогой?.. Здесь же... огонь! - бормотал он, с
трудом ворочая языком. - Мы его... Рим здесь! Сгорим!.. Не могу больше!
Жжет тело! Горячо мне! Горячо! - У него явно начался бред.
- Потерпи, братишка, потерпи... - устало шептал Савелий. - Когда же появится
эта чертова поляна. Он выругался с досады. - Все! Надо отдохнуть
малость... не один я... хоть бы дождичек пошел! Небольшой пусть...
Савелий выбрал место поудобнее, где трава была погуще, осторожно опустил
раненого и вытащил пакет с остатками воды. Дав пару глотков Федору, он
тщательно завязал пакет, сунул в кармана и упал рядом...
Лариса и адвокат
Татьяна Андреевна сидела в комнате Бутырской тюрьмы, где проводились
встречи арестованных, ожидающих суда, с адвокатами, следователями.
- Можно ввести? - спросил прапорщик.
- Да, пожалуйста...
Через минуту в кабинет ввели Ларису. Она выглядела уверенной, даже нагловатой.
- Я вас внимательно слушаю! - с усмешкой сказала она, усаживаясь перед
столом на прикрепленный к полу стул.
- Я являюсь адвокатом Савелия Говоркова, - спокойно отрекомендовалась
Татьяна-Андреевна.
- То-то смотрю, что где-то вас видела... Но я не понимаю...
- Да, на суде... - прервала она Ларису. - Я пришла к вам, чтобы выяснить
некоторые подробности...
- Слушаю вас, Татьяна Андреевна, так, кажется?
- У вас отличная память! Тем легче будет разговаривать. - Она немного
помедлила, раздумывая, с чего лучше начать. - На судебном заседании, Лариса
Сергеевна, вы сказали, что Савелия почти не знаете и к его делам не
имеете никакого отношения, так?
- Тогда это было в его интересах! - выходя-то себя, несколько истерично
воскликнула Лариса.
- А сейчас?
- Что вы хотите от меня? Что?
- Вы давно знаете Варламова?
- А при чем здесь Варламов? - удивилась она.
- Вы не ответили...
- Года полтора, а что?
- Вы давно видели его в последний раз?
- Точно не помню... В октябре, кажется, и что?
Татьяна Андреевна с трудом сдержала волнение: в октябре, то есть незадолго
до его гибели...
- А где вы его видели? - без эмоций спросила она.
- Вроде... у.... - Она запнулась и добавила: - У бывшего кооператива...
- А не у Алика?
- Может, и у Алика...
Сбитая с толку спокойным голосом Татьяны Андреевны, Лариса, однако, интуитивно
почувствовала какую-то опасность для себя.
- А почему вы о нем спрашиваете?
- А Курахина вы давно знаете? - не обращая внимания на вопрос, быстро
спросила Татьяна Андреевна, пристально глядя на подследственную.
- Курахина? - Лариса мгновенно побледнела и крепко сжала руками сиденье
стула, словно сдерживая себя от какого-то необдуманного поступка, вдруг
она вскрикнула: - Чего вам нужно? Почему я должна отвечать вам на ваши
дурацкие вопросы? Оставьте меня! Я уже все сказала следователю!
- А вам известно, что Варламов убит? - не обращая внимания на ее истерику,
бросила Татьяна Андреевна.
- Что-о-о?.. - Лариса сразу обмякла и некоторое время молчала, уставясь
в одну точку.
- Воды вам дать?
Лариса испуганно вскочила, бросилась к дверям и начала тарабанить в них.
- Отведите меня в камеру! Отведите меня! Слышите, в камеру!
Коротенький халатик приподнялся, обнажая красивые ноги, но она, не обращая
внимания, продолжала колотить до тех пор, пока дверь не распахнулась.
- В чем дело? Почему хулиганишь? - строго спросил старший сержант.
- Уведите меня! - поникшим голосом проговорила Лариса и неожиданно заплакала.
Трагическая ошибка
...После небольшого отдыха Савелий поднял бесчувственное тело Федора и
потащил дальше. Неожиданно впереди он заметал просвет и, подойдя ближе,
рассмотрел огромное поле, усеянное тысячами гладких валунов, словно специально
кем-то рассыпанных. Облегченно опустив раненого на траву, он сел
рядом и долго сидел, опершись спиной о дерево.
Тайга словно вымерла, и в этой тишине ощущалось что-то зловещее. Казалось,
что сама природа притаилась, затихла перед броском.
Савелий упал на землю грудью, как бы пытаясь вобрать в себя силу матушки-земли.
Он очнулся, услышав, странный шум в звенящей тишине. Приподняв
голову, понял, что Федор снова начал бредить. Савелий тряхнул головой и
попытался встать на ноги, но тело, не желая слушаться, упрямо тянуло к
земле.
- Врешь! - пересохшим горлом выкрикнул он и резко вскинул свое тело на
ноги. Тщательно осмотрел карманы: пусто. Значит, из запасов осталось то,
что в пакете: четыре с половиной сухаря и один запеченный рак. Сухари в
НЗ, на крайний случай... Разломив комок глины, он поделил рака на две
части и меньшую стал медленно жевать, стараясь продлить удовольствие. Он
перемалывал даже косточки. Конечно, он не насытился, но даже эта малость
несколько взбодрила, в ногах появилась уверенность. Несколькими пощечинами
Савелий привел Федора в чувство.
- Где мы?
- У Каменистой поляны...
- Господи! Как же тебе удалось столько протащить меня? - растерянно прошептал
Угрюмый, с трудом выдавливая слова.
- Ты помолчи, побереги силы... Вот поешь оставшийся деликатес! - Отламывая
кусочки, Савелий стал засовывать их в рот Федору. Неожиданно тот
заплакал.
- Савва, никогда... никогда, слышь, не забуду этого... если жив останусь...
И это... учти, если что... карта - твоя! Понял? - Он замолчал и
вдруг закричал: - Смотри! Смотри! Крадется! Осторожно, Бешеный!.. Ты,
сучка! Убери перо, падаль! Убери, Тихоня!.. Не боюсь тебя! Не боюсь!..
Всю жизнь сломал, паскуда!..
Савелий смотрел на него, в волнении сжимая кулаки.
- Надо идти! - выдохнул он. - Возможно, в реку уткнемся... Вода поможет
тебе, Федор...
Склонившись над раненым, чтобы поднять его, Савелий ощутил какое-то зловоние,
запах гнили.
- Господи! Да что же это такое?! Человек же помирает! - закричал он в
отчаянии. Затем торопливо закинул его руки себе на плечи и, как ему показалось,
быстро потащил вперед, повторяя про себя, а потом и вслух
маршрут, указанный Федором: - До Каменистой поляны... потом налево! До
Каменистой и налево... До Каменистой и... налево... - Неожиданно для себя,
совершенно выбитый из колеи состоянием Федора, Савелий повернул НАПРАВО...
Фотоувлечение
- Скажи, Савушка, ты любишь меня? - спросила Лариса, когда Савелий, почувствовав
ее взгляд, оторвался от какого-то американского боевика, который
они смотрели по видику.
В распахнутое окно врывался шум городских улиц. С пятнадцатого этажа
открывалась удивительная панорама. Белая аккуратная церквушка, некогда
самое высокое строение в бывшей деревне, чудом уцелевшая от разрушений
временем и человеком, сиротливо затерялась среди однообразных высотных
башен столицы.
Совсем рядом раскинулся парк, которому, казалось, не было конца края.
Буквально рядом с домом, переливаясь на солнце яркими цветами радуги,
притаилось небольшое озерцо. Казалось, оттолкнись посильнее от подоконника,
взмахни руками, как птица крыльями, и попадешь прямо в его середину.
Долго смотрел Савелий на Ларису. Взгляд его был серьезен и печален, это
настолько взволновало девушку, что она захотела что-то добавить, но он
вдруг обхватил ее своими сильными руками и крепко прижал к груди.
- Я так люблю тебя, что... мне иногда страшно становится! - горячо воскликнул
он. - Скажи: прыгни из окна! Не задумываясь - прыгну!
- Эх, милый! Все так, говорят - для красного словца, а дойдет до дела -
в кусты!
- Зачем ты так? - обиделся Савелий. - За всех не могу сказать, но за себя...
Я тебя никогда, слышишь, никогда не предам! Никогда! - Его глаза
взволнованно блестели, а в голосе слышалась такая нежность, что Лариса
бросилась ему на шею.
- Милый! Милый мой! Не знаю почему, но я верю тебе! Савелий ласково провел
по ее груди.
- Как не хочется уходить от тебя - томно проговорила она. - А нужно на
работу идти: дела есть...
- Успеешь - прошептал он и прижал ее хрупкую фигурку к себе.
Утомленная его ласками, Лариса задремала. Савелий не спал, с нежностью
разглядывая женщину, которую любил больше всего на свете.
Небольшой ветерок всколыхнул тяжелые шторы на окне. Расшитые красочными
драконами, они встрепенулись как живые, пропуская настырный ветер в комнату,
и нехотя вернулись на свое место. Яркое солнце, пробиваясь в щель
между двумя половинками, скользнуло по книжным полкам и медленно подкрадывалось
к кушетке.
Савелий осторожно поднялся а выскользнул в небольшой холл между коридором
и кухней, где стоял стенной шкаф. Достав фотоаппарат, взвел затвор и
навел из-за косяка объектив на спящую Ларису.
- Ларчик! Уже десятый час! - крикнул он.
- Слышу! - Она сладко потянулась и решительно отбросила простыню в сторону.
Не вставая, начала поднимать и опускать ноги. Длинные и стройные,
они легко взлетали вверх. Несколько раз Савелий щелкнул аппаратом.
- Ну вот, теперь и спортивный момент из жизни Ларисы Петровой увековечен!
- улыбнулся он.
- Как тебе не стыдно? - Она капризно надула губы. - Хотя бы предупреждал.
- Что естественно, то прекрасно! Я же говорил, что хочу увековечить наше
счастье! - Положив камеру на стол, он подошел и обнял Ларису.
- А если кто-нибудь увидит эти снимки?
- Ты что? Кто их может увидеть? Они только для служебного пользования!..
Что это тебе взбрело в голову?
- А если с тобой или со мной что случится?
- Да что может с нами случиться?
- Мало ли... - пожала плечами Лариса и стала нервно одеваться.
- Успокойся, родная. - Он чмокнул ее в нос. - Торжественно клянусь! -
поднял два пальца вверх. - Если со мной или с тобой что-нибудь случится,
то они будут уничтожены!
- Хорошо! - улыбнулась она. - Но если твои негативы попадутся мне на
глаза, то они будут уничтожены гораздо раньше!.. Ясно? Все, побежала на
работу! - Она поцеловала его на прощание и ушла.
Савелий смотрел ей вслед и не понимал: почему Лариса так волнуется и
нервничает, когда он снимает ее? Словно боится чего-то... Неужели не верит
ему? Абсурд какой-то! Он столько труда вложил в эти снимки! На какие
выдумки шел, чтобы подловить удачный момент, выбрать удачный ракурс?!
Надо действительно спрятать негатив куда подальше, а то с нее станется:
возьмет и перервет. Он вытащил небольшую коробку с негативами и стал
внимательно рассматривать их, откладывая некоторые в сторону...
Заблудились
Медленно, но уверенно зачинался рассвет, а долгожданной реки все не было
видно. - Савелий уже не помнил, сколько они прошли. С трудом переставляя
ноги, он упрямо тащил товарища на спине. Федор ни разу не приходил в
сознание.
От солнечных ожогов у Савелия по всему телу вздулись водяные пузыри, которые
лопались и нестерпимо зудели. Потрескавшиеся губы кровоточили, вызывая
дополнительные мучения. Неожиданно, скользнув по влажному мху, Савелий
оступился, не смог удержать равновесие и вместе с Федором скатился
по отлогому склону в какую-то расщелину. То ли камень встретился на пути,
то ли пенек; ударившись о него головой, Савелий потерял сознание, а
очнулся, когда солнце поднялось уже высоко. Голова сильно болела, во рту
ощущался кисловатый привкус ("Сотрясение", - промелькнуло у него). Поднявшись,
он пошатнулся, схватился за ближайшее дерево, но тут же забыл
про свои болячки: Федора рядом не было.
- Федор! - негромко позвал он. В ответ - тишина...
- Федор! - закричал он во все горло.
"...едо-о-о-о-р... о-о-о-р..." - ответило лесное эхо. Ломая ногти, он
стал карабкаться на верх расщелины и метрах в десяти увидел неподвижное
тело товарища.
Бросившись к нему, он обрадовано затряс Угрюмого за плечи:
- Федор, братишка, очнись! Но тот не подавал никаких признаков жизни.
Чуть не плача, Савелий приложил ухо к его груди.
Тук... тук... тук! - еле слышно стучало его сердце, словно не желая сдаваться.
- Все будет хорошо, братишка! Ты слышишь меня? Все будет отлично. Сейчас
я покормлю тебя, и тебе - сразу станет лучше! Ты поправишься, вот увидишь,
поправишься и сможешь увидеть свою мать. Ты же сам говорил, что
лет пятнадцать не видел ее! Неужели ты так просто сдашься? - Савелий говорил
и говорил, укрепляя этими словами скорее себя: раненый все равно
не слышал его. - Ты сильный, братишка! Ну, очнись! Верь, мы пробьемся!
Ну, Федор!..
Суетливо развернув пакет, вытащил сухарь и, отламывая маленькие кусочки,
стал засовывать в рот Федору, но они вываливались назад.
- Ешь, братишка, ешь! Хоть кусочек! Иначе не выдюжишь... Может, воды? -
Сунув руку в карман, он вытащил пакет и стукнул кулаком по земле: от падения
тот лопнул, и последние капли вылились, чуть замочив куртку. -
- Что же делать? Боже мой, что делать? Что? Несколько минут сидел он на
земле, покачиваясь из Стороны в сторону. Потом откинулся на спину и
взглянул на небо. Оно было синее-синее, похожее на бескрайнее море. Как
ни странно, это придало ему силы, и он уверенно поднялся на ноги. Прошел
в одну сторону, в другую, внимательно всматриваясь в окружающие растения.
Жаль, что сейчас не весна!.. Березовый сок! Что может быть лучше и
питательнее в лесу? А сейчас, в конце лета, попробуй найди что-нибудь?!
И вдруг
...Поділитися у соцмережах
