Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...емли появились шесть человек. - Это надо же! - восхищенно
воскликнул проводник. - Специально пришел заранее, а вас не сумел
заметить!
- Работа такая. Мы готовы!
- Вот и хорошо. Хотел вас проинструктировать, но сейчас вижу, что это
лишнее: народ вы бывалый и сами все знаете. Только одно скажу: никаких
вольностей. Что бы ни случилось, кто бы перед нами ни появился - ничего
не предпринимать.
- Ничего себе! А если нас кто убить захочет? - весело спросил Иннокентий.
- Если бы кто-то хотел вас убить, то я бы никогда не согласился вас
сопровождать, - рассудительно ответил мужик. Потом посмотрел на Иннокентия,
на Савелия и добавил: - Вас порекомендовал уважаемый человек, и я
взялся за это дело, а коли взялся, можете не сомневаться, доставлю вас
до места в полной безопасности, а гарантия... - Он вдруг подмигнул. -
Гарантией является моя жизнь!
- Аргумент, что надо, - кивнул Савелий и недовольно взглянул на смутившегося
Иннокентия. - Вопросов нет, - снова повернулся он к проводнику.
- Вот и ладненько, - вздохнул тот, перекрестился и произнес: - Пошли
с Богом! - И не оглядываясь двинулся к дороге. Савелий удивился, предполагая,
что они должны избегать дорог, но ничего не сказал и махнул своей
группе следовать за проводником. Еще больше он удивился, когда метров
через пятьсот мужик подвел их к большой повозке с резиновыми шинами.
- Послушай, мне что-то не совсем понятно... - начал Савелий, но тот
его сразу прервал:
- Командир, намекаю в последний раз: я взялся переправить вас через
границу, так? - Ну! - буркнул Савелий.
- Прямо сказал, что гарантией является моя жизнь, а не те "зеленые",
что вы мне вручили, так? - Казалось, что учитель терпеливо объясняет неразумному
ученику таблицу умножения. - Вроде так, - согласился Савелий.
- В таком случае, прошу вас довериться мне. Если вас смутила эта телега,
можем, конечно, обойтись и без нее, но мне кажется, лучше плохо ехать,
чем хорошо идти. И пусть вас не тревожит, что ехать будем таким, с позволения
сказать, транспортом, за все заплачено и все схвачено. Так у вас
говорят?
- Так, - улыбнулся Савелий и уже весело добавил: - Понял, не дурак,
дурак бы не понял! По коням, ребята! - повернулся он к своей команде, и
все без слов заняли места в телеге.
- Рассаживайтесь поудобнее: ехать часа три. Кто хочет, может и
вздремнуть, - спокойно заметил возница. - Не сомневайтесь, утром будем в
Афганистане. Кстати, командир, - обратился он к Савелию. - Наш общий
приятель велел мне обращаться по всем вопросам к тебе.
- Слушаю, - нахмурился Савелий. - Вас как, эстафетой передать, или
перебросить через границу и оставить без присмотру? - А проводник из
местных? - спросил Савелий. - Почти, - загадочно хмыкнул мужик и тут же
пояснил: - Язык знает, молчалив, нос в чужие дела не сует.
- Ценный кадр, - подмигнул Савелий. - До сих пор не жаловались.
- Но я слышал, что в Афгане вроде не совсем спокойно, - осторожно намекнул
Савелий. - Тем более. - Сколько он запросит?
- Если просто вести - одна цена, а если с охраной - другая. - Мужик
выразительно посмотрел ему в глаза, не забывая понукать кобылу. - Как
быстро ты сможешь с ним связаться? - Как прибудем, через полчаса он будет
у вас. - Если не возражаешь, я немного подумаю. - Конечно! - кивнул
тот. - Но-о-о! Пошла, сивая!
Савелий перебрался к своим ребятам, кивнул на возницу. Понятливый Иннокентий
заговорил с ним, пока Савелий советовался с остальными. - Ты
все слышал, Андрюша? - спросил Савелий. - Да, - тихо ответил Воронов. -
Предложение, заманчивое, но... - он поморщился. - Скорее всего, эти ребята
служат и тем и другим, а это весьма опасно...
- А что ты скажешь, Малешко? - Слухай, командир, ты шо, плохо знаешь
мисто? - Ты Афган имеешь в виду? В общем, неплохо, - Савелий улыбнулся.
- Но я не столько о проводнике, сколько об охране: наверняка они действуют
по своим законам.
- А в таком случае вряд ли они согласятся вести нас наугад и потребуют
подробностей, а по нашей легенде мы через Афган следуем транзитом, -
рассудительно проговорил Воронов.
- Ты, братишка, как всегда прав, - со вздохом произнес Савелий. -
Значит, будем сами добираться.
- Та не пэрэживай, командир, прорвемся, - подмигнул Малешко, и глядя
на его мощную фигуру и огромные кулаки-кувалды, Савелий весело бросил: -
У круг, робяты, у круг! - А то! - хмыкнул Малешко. Савелий вернулся к
мужику.
- Мы тут посоветовались и решили, что доберемся как-нибудь одни, -
проговорил он. - Хозяин - барин! - пожал тот плечами. - Но у меня к тебе
будет личная просьба, - после небольшой паузы добавил Савелий. - Чем
смогу...
- С теми ребятишками ты тесно связан? - спросил он напрямик.
- Да как сказать... - Проводник почесал в затылке.
- А так и сказать, как спрошено, - прищурился Савелий.
- Чем-то ты миг, паря, нравишься, - тот усмехнулся и покачал головой.
- А когда мне кто-то нравится... Говори, что нужно?
- Сущие пустяки, - с улыбкой заверил Савелий. - Коль скоро мы отказываемся
от помощи, то хотелось бы, чтобы и вреда не было. - Я ясно выражаюсь?
- А чего тут не понять? Нейтралитет, что ли? - Что-то вроде этого, -
согласился Савелий. - Послушай! - неожиданно воскликнул мужик. - Тебя,
случаем, не Бешеным кличут?
- Так, жить становится все веселей! - нахмурился Савелий. - Откуда
тебе известна моя кличка?
- Конечно, тебе вряд ли запомнилось мое лицо, хотя... - Мужик хитро
улыбнулся.
- Не тяни кота за яйца, говори, - грубо бросил Савелий, пытаясь
вспомнить этого человека, но все было напрасно, хотя голос был явно знаком.
- Помнишь ту ночь, когда ты в побег из зоны подался?
Савелий отлично помнил ту ночь, час за часом, минуту за минутой. И
вдруг его осенило:
- Неужели ты тот самый дежурный, кому я ящики разбросал?
- Не только разбросал, но и помог их назад сложить? - улыбнулся он
радуясь что его, наконец, вспомнили.
- Послушай, а ты отлично сохранился, - покачал восхищенно головой Савелий.
- Тогда ты мне таким старым показался... - А ты чего хотел: "червонец"
почти оттащил к тому времени, "сухарился" специально, чтобы на
тяжелые работы не загнали. А сейчас чего: питание - отличное, нервы особо
не трачу, опять же отдых - каждый год, считай, в Крым летаю, в море
купаюсь. А как же! Здоровье поддерживать надо! - рассудительно сказал
проводник. - Да-а, после вашего побега менты так гайки закрутили, что не
дай Бог! А потом и вовсе базарить начали, что вы все трое загнулись в
тайге. - Он глубоко вздохнул. - Может, расскажешь? Очень уж мне интересно!
Это надо же такому случиться! Скажи кто, не поверил бы! - Он так был
рад, словно встретил старого приятеля, которого давно отчаялся увидеть.
- А что тут рассказывать? Тихоня погиб при прыжке с вагона, ударился
о ферму моста, а Угрюмый... - Савелий с сожалением вздохнул. - Его менты
штырем под опилками проткнули, он ненамного пережил Тихоню. - Он показал
себе на грудь. - Прямо сюда! Тащил я его на себе несколько дней, а потом
и похоронил в тайге.
- Да, бедовый ты парень, - восхищенно заметил мужик. - Один в тайге,
где на тыщу километров никого нет... Как же ты выжил?
- Эх, отец, жить захочешь - и не то выдержишь. Хотя, если честно, то
и я мог свободно там загнуться; влез на дерево и брызнул с высоты метров
в двенадцать...
- Правду говорят: кто должен помереть от поноса, не утонет, - философски
заметил проводник. - Что ж тебя спасло?
- Не что, а кто... - Савелий нахмурился и задумался.
Взглянув на Савелия, мужик понял, что не следует его сейчас поторапливать:
видно, воспоминания задели за живое. Молчание длилось минут
пять, и только, когда кобыла пошла почти шагом, возница негромко бросил,
чуть дернув вожжами: - Но-о, проклятая, совсем охамела! Савелий осмотрелся
вокруг, словно не понимая, где находится, пришел в себя и продолжил,
как будто не было длинной паузы: - Подобрала меня егерша. - Не Варвара
ли, часом? - перебил проводник. - Ты и ее знаешь?
- Лично не знаком, но наслышан от Браконьера, помнишь такого?
- Помню, - кивнул Савелий. - А с ним что стало?
- С ним? - Мужик сплюнул. - Через несколько дней после вашего побега
его сильно побили: кровью харкать начал, ну и... - Он махнул рукой. -
Пролежал дней пять на "больничке" да и загнулся... А ты как дальше?
- А что дальше? Выходила она меня, на ноги поставила...
- Постой, я вроде слышал, что тебе дело пересматривали, или я чего
путаю? Перед самым освобождением слух прошел.
- Ага, пересмотрели... - Савелий решил, что о реабилитации лучше
умолчать. - До трешки сократили, а там... - Он неопределенно махнул рукой.
- Сократили за то, что завалил тех, кто ментов замочил? - неожиданно
спросил проводник, пытливо глядя ему в глаза.
- Пусть потом не лезут! - весело воскликнул Савелий, ловя себя вдруг
на мысли, что мужичок не так прост, как показалось с первого взгляда. -
Решили подраздеть меня.
- Нашли с кого шмотки снимать, - усмехнулся провожатый. - Помню до
сих пор, как ты Аршина и его дружков отметелил. - Он поморщился. - Ты ж
видно не знаешь, что Аршин так в зоне и загнулся. После того как ты ему
челюсть сломал, ему раз пять операцию делали, да все не в масть, стал
тощать на глазах, и вскоре килограммов двадцать-тридцать осталось в нем.
Короче, как-то заснул и не проснулся. Слушай, а ты, случаем. Короля не
встречал? - Нет, а что? - Он же тебе ксиву забрасывал в зону: интересовался,
как ты, вроде даже и адресок сообщал... Видно, повидаться хотел:
чем-то ты по душе ему пришелся. А за свое дело ты не сумлевайся: Мишка
хоша и маленький человек, а тоже свое слово имеет! - Кто такой Мишка? -
спросил Савелий. - Как кто? Ты с ним и разговариваешь. - Что ж, очень
приятно познакомиться. - Савелий пожал ему руку.
- А мне приятно увидеть тебя живым и здоровым, - улыбнулся Мишка. -
Скажи, дело, на которое вы направляетесь, опасное? - понизив голос,
спросил он.
- Как тебе сказать, - пожал плечами Савелий. - Понял, молчу и больше
ни о чем не спрашиваю. Однако один совет все-таки дам... - Что ж, у нас
"страна советов", говори! - В Афганистане сейчас очень неспокойно, особенно
в районе Кандагара: там сосредоточились недовольные "духи". Не
знаю, как вам, а нам хлопот они приносили много, пока мы их не пощипали.
Сейчас у нас вроде нейтралитета.
- Что делать: жить-то всем хочется, - заметил Савелий, и со стороны
было непонятно, одобряет ли он рассказ Мишки, или осуждает. - Во всяком
случае, благодарю за информацию, хотя и не знаю, сможем ли мы ею воспользоваться.
- Дело ваше: я сказал, а вы уж решайте. Но-оо, милая! - Судя по всему,
настроение у проводника стало гораздо лучше.
Последние слова его Савелий уже не слышал, целиком погрузившись в недалекое
прошлое. Неожиданная встреча заставила его вспомнить тех людей,
с которыми он встречался в неволе. Даже в местах лишения свободы они сумели
сохранить в своей душе первозданную чистоту ощущений.
Взять, к примеру, Митяя, совсем постороннего для него человека. Рискуя
жизнью, он предупредил Савелия о грозящей ему опасности и сам за это
попал в больницу с проломленной головой. Как это объяснить? Или взять
того парня, что следил за ним. Савелий уже начинал подумывать о том, как
бы его проучить, а он передал ему спасительную доску, которой Савелию
удалось прикрыться от смертоносных штырей. А ведь они даже не знали друг
друга. И этот парень тоже шел на риск. Да еще какой! Узнай об этом "кумовья",
могли пришить и соучастие в побеге. А Угрюмый?
Как только Савелий вспоминал об Угрюмом, у него начинало щемить сердце.
Какая судьба у человека! Сколько ему пришлось пережить и выстрадать
безвинно! Едва не на коленях ползал перед этим сморчком Тихоней, пресмыкался
перед ним. И как же у него изменился взгляд, когда он освободился
от его власти!
Савелий подумал, что он повлиял на судьбы этих людей. Не появись он
на их горизонте, и Митяю не разбили бы голову, в живых бы остался Угрюмый,
да и Варвара продолжала бы спокойно жить в своем заповеднике, воспитывать
дочку Егоринку. Неужели он приносит несчастье людям, ставшим
ему близкими? Отчего судьба так несправедлива к нему? В чем же его вина?
Разве он хотел, чтобы с ними произошло подобное? Конечно же, нет! Так
почему же так скверно на душе? Почему он ощущает постоянное чувство вины?
И нужно ли ему это? Сейчас, когда он снова вступил на опасный путь и
рядом с ним находятся люди, которые могли спокойно сидеть дома, встречаться
с любимыми, ходить в кино, имеет ли он право осуждать себя за то,
что они выбрали этот путь? Нет, не имеет! Он и сам расстался с близким
ему человеком, в отношениях с которым стали появляться первые нежные
ростки большого и благородного чувства.
Интересно, что сейчас делает Наташа? Ухаживает за братиком? Готовит
обед или тренируется? Сколько в ней нежности, чистоты и неподдельного
чувства ответственности перед любимым человеком! Она была так непосредственна
в своем поведении, что могла обрадоваться обыкновенному полевому
цветочку, красивому камешку или стеклышку. Ее прекрасные глаза блестели
от счастья при его появлении всякий раз. Казалось, что она бросится ему
на шею и покроет поцелуями.
Как бы ему сейчас хотелось увидеть ее, прижать к себе! Это было какое-то
наваждение, но Савелий был рад ему. Он не мог не думать об этой
девушке, представлять ее руки, глаза, волосы. Иногда ему казалось, что
он даже ощущает ее запах.
Скрип колес телеги по песку вдруг прекратился. Савелий поднял голову
и взглянул на своих ребят. Те мирно посапывали, и только неутомимый Иннокентий
бодрствовал.
- Почему остановка? - спросил Савелий. - Последний контрольный пункт,
- отозвался проводник.
- Последний? - удивленно переспросил Савелий. - А разве другие были?
- Конечно! - усмехнулся тот. - Правда, обошлось без остановок. - Он с
волнением огляделся вокруг. - Странно...
- Проблемы? - Иннокентий пытливо взглянул на проводника.
- Ничего не могу пока сказать... - Его голос был явно встревоженным.
Савелий решил разбудить свою команду, потянулся к одному...
- Пока не надо, - заметил возница. - Подождем немного.
- Это обязательно? - спокойно спросил Савелий. - Да, обязательно, во
избежание недоразумений, - многозначительно ответил он.
Савелий уже хотел, плюнув на все, приказать ему двигаться вперед, как
тот поднял руку и начертил в воздухе крест. Тут же появились трое мужчин
с автоматами. Они были странно одеты и издалека, да еще ночью, их можно
было принять за душманов. Когда они подошли поближе, Савелий рассмотрел
белые лица, вполне цивильную одежду, лишь на головы были наброшены восточные
платки, которые и придавали им сходство с душманами.
- Чего так задержались? - не очень дружелюбно спросил провожатый.
- Дела, Мишаня, дела, - ответил за всех высокий парень и внимательно
осмотрел сидящих в телеге. Савелию показалось, что тот говорит по-русски
с каким-то странным акцентом, и он уже хотел задать вопрос, но парень,
словно почувствовав его любопытный взгляд, неожиданно сказал: - Вы что,
тоже из Чечни? - Почти, - неопределенно ответил Савелий. - Ты чего, Хачик?
- недовольно буркнул провожатый. - Это свои ребята! - А тебе это
откуда известно? - А я с ним на одной "командировке" парился, - с вызовом
заявил тот. - И на твоем месте я был бы с ним несколько подружелюбнее.
- Ладно, не хами, мужик. Твое дело тропинки, а мое - охрана этих тропинок,
не забывай.
- Послушай, земляк, если есть вопросы - спрашивай прямо, а не финти,
- угрюмо бросил Савелий. Они разговаривали довольно громко, и он заметил,
что команда уже проснулась и была наготове, ожидая его сигнала.
- Ты не держи на меня зла: работа у нас такая. - Тон парня стал более
дружелюбным. - Я и ждал, пока ты заговоришь! - Для чего? - не понял Савелий.
- Хотел услышать твой русский. - Он вдруг рассмеялся и повернулся
к проводнику. - Погоняй, Миша, погоняй, все в порядке. Бывайте! - бросил
он, и тройка растворилась в ночи.
- Ничего не понимаю! - воскликнул проводник. - Но-оо, пошла, проклятая!
- А что тебя удивило? - поинтересовался Савелий.
- Никогда он не был таким подозрительным. Видно, что-то произошло...
И зачем он хотел услышать твой русский? - продолжал возница бормотать
себе под нос, а Савелий переглянулся с Вороновым и перебрался к нему.
- Ты что-нибудь понимаешь? - спросил он Воронова.
- Кажется, наши "приятели" уже здесь, - нахмурился тот. - Думаешь,
они? - А кто же еще!
- Видно, ты прав, братишка, - согласился Савелий.
- Прав или нет - видно будет, но надо быть готовыми ко всему. Послушай,
Михаил, до цели далеко? - спросил Андрей проводника.
- От силы час, не больше, - весело отозвался тот и стал что-то мурлыкать
себе под нос, давая понять, что не подслушивает их разговор. - Что
предпримем, командир? - спросил Воронов. - Думаю, нет нужды дожидаться
неожиданностей, братишка. Километра за два-три до места предлагаю расстаться
с проводником и двигаться самостоятельно. Как считаешь?
- Думаю, что решение правильное. Сами дорогу найдем, - подмигнул Воронов.
- Вот и чудненько, - улыбнулся Савелий. У него даже настроение поднялось
и он громко пропел: - "И за борт ее бросает в набежавшую волну!"
- Чему веселимся, командир? - спросил проводник.
- Как чему? Сам сказал: через час будем на месте. Ты вот что, Мишаня,
километра за два-три скажи мне, лады?
- Принято. Да, ты мне не сказал за Короля. Видел его, нет?
- Нет, к сожалению, не видел: вернусь - постараюсь разыскать. Он мне
действительно тогда помог.
- Не знаю, как кому, а мне этот Пахан нравился, - откровенно признался
проводник. - Что-что, а справедлив был всегда. И мужика запросто в
обиду не давал, и менты при нем особо не борзели... Слушай, Бешеный,
шпарь ко мне, базар есть, - неожиданно бросил он и выразительно взглянул
на Иннокентия. Тот освободил место.
- Ну? - процедил Савелий, присаживаясь рядом с проводником.
- Помнишь, я говорил тебе о бандах у Кандагара? Власти их ненавидят
лютой ненавистью, смекаешь?
- Хочешь сказать, что это можно использовать? А язык?
- Язык ерунда! Надеюсь, у тебя говорит кто-нибудь по-английски? - Ну!
- Вот и ладненько, - причмокнул он. - Встречаешь людей в форме - хаешь
бандитов, встречаешь бандитов - хаешь власти! Глядишь, так дуриком и
проскочите, а? - Он хитро подмигнул.
- Отличный ход, - признался Савелий. - Если вернусь и повстречаемся -
бутылка за мной.
- А как же! Но-оо, милая! - Они несколько минут проехали молча, потом
Мишка снова повернулся к Савелию. - Ты, паря, будь поосторожнее. - Чего
это ты вдруг? - удивился Савелий. - Не вдруг: приехали мы. Сам же просил
предупредить, - напомнил он.
- Тормози! - Савелий повернулся к ребятам. - Приехали, мужики!
Тех не нужно было просить: устав от долгой езды, ребята хотели ощутить
под ногами землю и мгновенно попрыгали с телеги.
- Ну вот, - огорчился проводник. - Так и знал, что оставите меня одного.
- Не переживай, Мишаня, - Савелий дружески хлопнул его по плечу. - С
нами хлопот не оберешься.
- И то... - согласно кивнул тот. Тогда прощевайте, парни! Бог вам в
помощь! Идите с миром, а я немного сподмогну вам. Живи долго, Бешеный!
- Постараюсь, - пообещал с улыбкой Савелий и махнул ему на прощанье
рукой.
Тот хлестнул вожжами кобылу, и та резво побежала вперед.
- Значит, так, мужики: мы уже за границей, - начал Савелий. - Просьба
одна: - избегать лишнего шума, разговаривать шепотом. - Он взглянул на
карту. - До первой остановки - три часа. Вопросы? - Что, так и двинемся
толпой? - спросил Воронов. - Спасибо за напоминание, - благодарно вздохнул
Савелий. - Малешко вперед, на дистанцию звукового сигнала. Условные
сигналы: "опасность" - два длинных свиста, "внимание" - один свист, три
коротких - "срочно ко мне".
- Понял, командир! А если времени для предупреждения не будет?
- По обстоятельствам, вплоть до открытия огня. - Есть! - тихо бросил
сержант и быстро пошел вперед, взяв автомат на изготовку. - Кеша - в
арьегард. Условные знаки запомнил? - Так точно, командир!
Выждав минут десять, Савелий повел оставшихся вслед за Малешко. Они
шли молча, нисколько не ощущая усталости. Часа через два Малешко подал
сигнал "внимание!" Савелий поднял руку, и все замерли, прислушиваясь.
Уже развиднелось, но вдали ничего рассмотреть было невозможно. И тут они
поняли, почему свистел Малешко: послышался ослиный визгливый рев. Где-то
рядом находилось селение. Пока Савелий размышлял, что предпринять, раздались
гулкие шаги, и ребята передернули затворами.
- Висторожней, хлопцы, не стрельните в мене, - послышался голос Малешко.
- Что там, Малешко? - поторопил его Савелий. - Несколько мазанок и
кричащий осел. Людей не бачив.
- Хорошо. Будем обходить справа. Через час - привал. Ты как, Малешко,
не устал?
- От чего? - удивился тот. - Шо злись шагаты, шо там. - Он пожал плечами.
- Я пошел? - Иди, - улыбнулся Савелий. Пока отряд Савелия уверенно
двигался к горам Кандагара, Джабраил, дожидаясь их подхода, решил осмотреться,
чтобы облюбовать себе укромное местечко, и наткнулся на группу
вооруженных людей. Их было четверо. Одеты кто во что горазд, как, впрочем,
и сам Джабраил. Это и позволило ему опередить незнакомцев, которые
сначала решили, что встретили одного из своих. Не желая искушать судьбу,
Джабраил сразу же открыл огонь, и через мгновенье все было кончено: четверо
упали на песок. Джабраил, держа оружие наготове, осторожно подкрался
к лежащим. Интуиция его не подвела: один был ранен и попытался достать
Джабраила из "узи", но не успел: пуля снесла ему полчерепа вместе с
чалмой. Песок обильно полило кровью, и Джабраил брезгливо поморщился,
увидев как к застывающей красной капле устремился тарантул.
Джабраил осмотрел трупы. Ему было не жалко убитых, но не потому, что
он был бессердечным человеком. Просто он понимал: не выстрели он первым,
сейчас сам бы лежал на песке мертвым. Когда люди сталкиваются с оружием
в руках, то правым оказывается тот, кто стреляет первым. Конечно, окажись
они невооруженными, он бы еще поразмыслил, как поступить, но сейчас
на рассуждения времени не было.
Судя по снаряжению, эта группа явно шла не с простым обходом своей
территории. В их рюкзаках продуктов хватило бы на несколько дней. Выходит,
они выполняли какое-то задание. Интересно какое? И было ли их только
четверо? А что, если это разведка, а основные силы где-то рядом? В
любом случае ему нужно поскорее отсюда сматываться: выстрелы в горах
слышны довольно далеко.
Сейчас Джабраилу предстояло решить: идти в горы или ждать Савелия
внизу. Ему был известен маршрут группы. По его подсчетам, они уже должны
были пройти более трети пути и часов через двенадцать, если ничего не
случится, быть здесь. Но его не оставляла мысль о душманах. Как они оказались
здесь? Случайно, или же выслеживали его? Жаль, что не осталось ни
одного, кто бы смог ответить на эти вопросы. Джабраил решил, что если он
уйдет в горы и спрячется там, то увеличится вероятность разминуться с
группой, поэтому он принял решение укрыться внизу.
Через полчаса он уже был у подножия гор. К сожалению, здесь растительности
почти не было, и найти убежище, было затруднительно. Оставалось
только замаскироваться у какого-нибудь валуна и ждать. Поглядывая
по сторонам, он выбрал подходящий валун, потом взрыхлил штык-ножом почву,
углубил ее сантиметров на двадцать, набросал сухих веток, устроился
поудобнее и приготовился терпеливо ждать своих. Но, как говорится, человек
предполагает, а Бог располагает. Едва он успел укрыться, как его
чуткий слух уловил какой-то шум. Он осторожно приподнял голову. Сначала
ему показалось, что он видит группу Савелия. Однако он тут же сообразил,
что она никак не могла так быстро здесь оказаться. Когда шестеро незнакомцев
приблизились, Джабраилов сумел их рассмотреть. Запыленные, уставшие,
потные - сразу видно, что они давно в дороге. По тому, как они были
одеты, Джабраилов понял, что они не местные, а когда они подошли ближе,
он смог рассмотреть их лица. Группа была отлично вооружена, все держали
оружие наготове. Один из них был явно восточного типа, не исключено, что
местный уроженец.
Остановившись метрах в пятидесяти от Джабраила, группа о чем-то переговорила,
после чего пятеро устало повалились на землю, а "местный" пошел
в его сторону. Джабраил подумал, что, возможно, придется принимать
бой, но парень вдруг свернул и продолжил свой путь. Кто они? Что им
здесь нужно? Жалко, что они говорили так тихо. Осторожно, стараясь не
шуметь, он вытащил из нагрудного кармана предмет, напоминавший толстый
карандаш. Это была миниатюрная подзорная труба. Лица незнакомцев оказались
настолько близки, что Джабраилов даже вздрогнул. Он внимательно
рассматривал их, не переставая удивляться. У двоих были чудовищные шрамы,
у третьего - квадратное лицо с перебитым носом. Джабраил мысленно
окрестил его "боксером". Четвертый был моложе всех, на нем одном был
бронежилет, что казалось довольно странным. Пятый явно был вожаком:
именно по его приказу все остановились на отдых. Джабраил предположил,
что они, скорее всего, американцы. Но зачем они здесь? Если это военные
специалисты, то, наверняка бы, носили форму. Джабраилу пришлось бы еще
долго ломать голову, но тот, что был в пуленепробиваемом жилете, снял
пятнистое кепи. В солнечных лучах блеснула седая прядь.
Простым совпадением это быть не могло. Незадолго до вылета генерал
Богомолов рассказал ему о Бондаре - человеке с седой прядью, заметив,
что, вполне вероятно, они повстречаются. Он был проводником, который вел
группу противника к контейнерам. Джабраил, увидев его, в первый момент
опешил, не зная, что предпринять, но понял, что выпускать из виду этих
людей он не имеет права. Мысленно он поблагодарил Бога з
...Поділитися у соцмережах
