Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...и, налетевшие с сосен за много лет, образовали мягкий ковер,
и под ногами приятно пружинило.
- А это что за строение? - спросил Воронов, кивнув в сторону какого-то
домика.
- А это... - Зелинский многозначительно причмокнул губами. - Догадайся!
Воронов машинально потянул носом и тут увидел чуть заметный, поднимающийся
кверху белый дымок. - Неужели банька? - обрадовано воскликнул он.
- А как же без баньки на даче? - улыбнулся довольный Зелинский. - Ты,
выходит, тоже любитель? - Почему тоже?
- Краем уха слышал, что ваш Бешеный - большой любитель.
- Савка не любитель, Савка - профессионал, - поправил Воронов. - Если
бы ты хоть разок с ним попарился, то понял, что такое париться по-настоящему.
Высший пилотаж! Он к бане готовится как к священнодействию: тщательно
выбирает веники, колдует над различными настойками... - Настойками?
- удивился Зелинский. - Это еще зачем? Я бы не сказал, что пить и
париться - совместимые вещи.
- Да не пить, - рассмеялся Воронов. - Настойки для раскаленных камней.
Какой запах он делает в парной! - Андрей восторженно покачал головой.
- Это нечто! После его парилки так легко дышится, а тело такое невесомое,
что кажется, еще немного - и взлетит.
- Ты так здорово рассказываешь, что и мне захотелось попариться вместе
с ним, - с завистью проговорил Зелинский.
- Это с кем тебе захотелось попариться? - раздался за их спиной женский
голос.
От неожиданности Воронов даже вздрогнул и быстро повернулся: перед
ними стояла довольно крупная миловидная женщина. Она приветливо улыбалась.
- Зинаида Сергеевна, здравствуйте! - радостно воскликнул Воронов,
подхватил протянутую руку и поцеловал ее в полупоклоне.
- Какой галантный мужчина! - смущенно сказала она и, чтобы как-то
скрыть смущение, шутливо бросила своему мужу: - Вот, Зелинский, учись,
как нужно с дамами обращаться.
- Между прочим... - начал он, но его тут же перебила Зинаида Сергеевна:
- Между прочим, ты так и не ответил на мой вопрос: с кем это тебе так
хотелось попариться?
- С кем? Никогда не догадаешься! - Он исподтишка подмигнул Андрею.
- А тут и догадываться нечего, - усмехнулась Зинаида Сергеевна, - вероятнее
всего, речь идет о Савелии Говоркове.
- От тебя ничего не скроешь. Как это ты догадалась?
- Методом дедукции! - Она напустила на себя важный вид и пояснила
этаким менторским тоном: - Все очень просто, дорогой Ватсон! Кого мы видим
перед собой? Мы видим перед собой капита... простите майора Воронова,
братишку Савелия Говоркова. О ком еще может идти речь, если вы
столько времени не виделись? Конечно же о Говоркове! А он - ты мне это
сам рассказывал - заядлый парильщик. Так с кем тебе хотелось бы попариться?
- Сдаюсь, уважаемый Холмс! - Зелинский поднял руки вверх. - Сразу
видно бывшего майора внутренней службы.
- Еще бы. - Она хитро подмигнула. - Как-никак, а долгие годы проработала
помощником министра внутренних дел, который курировал уголовный розыск,
другими словами - сыщиков всего Советского Союза.
- Ты нам зубы-то не заговаривай! Люди, можно сказать, с работы, голодные,
уставшие, а она тут воспоминаниями потчует. Хороша хозяйка! -
укоризненно проговорил Зелинский и покачал головой. - Как думаешь, Воронов?
- Не по адресу вопрос, - заметил он. - У меня есть правило: в чужой
монастырь со своим уставом не хожу. А вдруг у вас заведено так, что перед
тем, как сводить в баньку и угостить чем-то, принято сначала угощать
разговорами? - Он проговорил это таким серьезным тоном, что Зинаида Сергеевна
попалась на удочку и растерянно повернулась к мужу за помощью, но
Воронов не выдержал и рассмеялся.
- Да ну вас... обоих! - добавила она, потом шутливо скомандовала: -
Быстренько в дом, переодеваться и в баньку. Все уже готово: веники,
квас, пиво, простыни, шапки. - Золотце ты мое!
- Скажешь тоже... Подхалим несчастный! - Было видно, что она сейчас
на седьмом небе, ее глаза светились особым светом, какой бывает только у
счастливых людей.
Разморенные после парилки, они посидели в предбаннике, потом не спеша
оделись и пошли в дом, где их ждал накрытый стол.
- Дорогой Андрюша, вы со своим братишкой всегда самые желанные гости
в этом доме! - взволнованно начала Зинаида Сергеевна, когда все наконец
уселись за стол. - Мне хочется, чтобы вы знали: здесь никогда не забывают
о вас. Как жаль, что обстоятельства мешают нам видеться почаще! Сейчас
выпьем за здоровье отсутствующего Савушки, а потом вы нам все расскажете
о нем, договорились?
- Естественно! - улыбнулся Воронов, и все с хрустальным звоном соединили
бокалы, наполненные шампанским.
- Зинаида Сергеевна, - начал Андрей, когда все выпили, - Чем вызвана
ваша печаль?
- Мне кажется, что с Савелием что-то случилось, - после небольшой паузы
ответила она. - Это было, но прошло, - улыбнулся Воронов. - Рассказывай,
рассказывай, - вмешался Зелинский.
- Ну, если вы оба настаиваете... - Он взглянул на Зинаиду Сергеевну,
и та сразу же согласно кивнула головой. - В таком случае, слушайте...
Насколько я знаю, вы потеряли из виду Савелия Говоркова, когда его, не
без вашей помощи, реабилитировали.
- Несколько позднее! - возразил Зелинский. - Я еще помогал ему снова
вернуться в Афганистан. Пришлось Богомолова подключать... - Он с тяжелым
вздохом махнул рукой. - Извини, что прервал, продолжай, пожалуйста!
- Я не буду вдаваться в подробности, остановлюсь только на основных
жизненно важных моментах. Так вот, судьба распорядилась так, что мы снова
служили вместе. Но вернулся он в Афганистан какой-то странный, сначала
я даже не совсем понял, что с ним, почему он ищет смерти.
- А сейчас тебе известно? - спросил Зелинский. - Нет, он так и не захотел
ничего объяснить. Может, тюрьма, несправедливое обвинение заставили
его так измениться?
- Нет, Андрюша, все гораздо проще и сложнее! Если не возражаешь, я
смогу тебе многое объяснить и восстановить недостающие звенья. - Буду
очень благодарен. - Скажи, он тебе рассказывал о Варваре? - Да, немного,
но всякий раз сразу же уходил в себя и ничего уже не слышал вокруг. Что
у них случилось? Она что, бросила его, как и Лариса?
- Нет, не бросила... - с грустью проговорил Зелинский чуть ли не шепотом.
- Я знал Варю. Она была необыкновенным человеком. Представляешь,
когда медведь задрал ее любимого мужа, она ждала ребенка. Родилась девочка,
и Варя назвала ее в честь своего погибшего мужа - Егоринкой.
- Так вот почему Савка часто называл это имя! - воскликнул Воронов. -
Какое чудесное имя - Егоринка! Журчит, переливается...
- Варя же была из Питера, а приняла решение заменить своего мужа в
тайге: он егерем заповедника был. Девочку оставила на первое время у мамы,
а сама - одна в тайгу. И вот она натыкается на почти бездыханное тело
Савелия, бежавшего из колонии, чтобы отомстить Воланду.
- Да, это я знаю. Но почему он оказался в таком состоянии?
- Бежал он с еще двумя уголовниками, которые были засланы в зону,
чтобы отправить его на тот свет. При побеге один погиб, а другой был ранен.
Савелий тащил его на себе несколько дней, пока тот не отдал Богу
душу.
- Послушай, Саша, у меня такое впечатление, что ты хочешь написать
обо всем этом книгу, - улыбнулась Зинаида Сергеевна.
- Эх, если бы я умел это делать, - грустно вздохнул Зелинский. - Это
такой богатый и поучительный материал, что грешно было бы оставить его в
памяти лишь нескольких людей. Ладно, пошли дальше. Савелий остался один.
Без пищи, без оружия, если не считать финки. А до ближайшего населенного
пункта сотни километров. Обессилевший от голода и изнурительного скитания
по тайге, он решил влезть на дерево, чтобы осмотреться, и сорвался с
него, ломая кости и раздирая кожу.
- Видно, тогда он получил шрамы на лице, - покачал головой Воронов. -
Ему повезло: на него наткнулась Варя, которая делала обход заповедника.
Подобрав его и доставив на свою заимку, она несколько месяцев выхаживала
его и наконец поставила на ноги. Мы предприняли все меры, чтобы разыскать
беглецов. Первого погибшего мы нашли почти сразу, второго - недели
через три-четыре. Савелий исчез, но потом вновь вернулся на заимку к Варе.
Постепенно между ними возникло сильное чувство, но нельзя жить нормальной
жизнью с человеком, находящимся в бегах. Это они хорошо понимали
и приняли решение: он возвращается в колонию, а она будет терпеливо
ждать, пока он не отсидит свой срок. Но случилось так, что они столкнулись
с посланцами Воланда, которые должны были уничтожить Савелия Часть
группы захватила девушку прямо в ее доме и устроила засаду Савелию, пошедшему
сдаваться властям, другая пошла по его следу. Савелий расправился
с ними, но один из них проговорился, что Варю "порвут на куски". Савелий
бросился назад, чтобы спасти свою любимую, но опоздал: бандиты
жестоко изнасиловали Варю. Она лишилась не только здоровья, но и ребенка,
которого зачала от Савелия. В схватке с бандитами Савелия тяжело ранили,
и я отправил его в госпиталь. После выздоровления я сообщил ему о
реабилитации и передал последнее письмо Вари.
- Как последнее? Ты же говорил, что он успел спасти ее от смерти!
- Да, успел, но когда она вышла из больницы и вернулась на свою заимку,
то покончила с собой, не сумев жить с таким страшным грузом.
- Да, теперь мне понятно его стремление вернуться в Афганистан и найти
там свою смерть! - тихо проговорил Воронов. - Примерно за полтора месяца
до вывода наших войск Савелий участвовал в выполнении одного секретного
задания, но об этом позднее, просто запомните этот факт. С этого
задания он вернулся один, остальные погибли, по крайней мере, так считало
командование. А вскоре мы с ним попали в такую заваруху, что еле выбрались.
Он получил ранение, спасая меня. - Воронов нахмурился, разлил
водку по рюмкам. - Я хотел кое-что предложить, но вспомнил, что это второй
тост и говорить его должен хозяин, а уж третий... - Он вздохнул.
- Не продолжай, Андрюша, в нашей семье третий тост - святой: за погибших
"афганцев"! - вздохнула Зинаида Сергеевна, потом повернулась к
мужу: - Говори, Саша!
- А что тут говорить: за самую прекрасную из дам! За тебя, милая!
- Да ладно тебе, - засмущалась Зинаида Сергеевна.
- От всей души присоединяюсь! - воскликнул Воронов и подошел к ней,
чтобы чокнуться, но тут Зинаида Сергеевна вдруг встала и поцеловала его
в щеку: - Спасибо, Андрюша!
- Ну вот, тост говорю я, а поцелуи достаются ему, - с шутливой ревностью
произнес Зелинский.
- И тебе достанется, милый! - Она быстро подошла к нему и поцеловала
его в губы.
Они выпили, и Воронов сразу же наполнил рюмки. Все встали.
- Ребята, вы лежите в земле, а мы остались в живых. Мы всегда будем
помнить о вас! Спите спокойно, пусть земля будет вам пухом! - с тихой
грустью проговорил Воронов, и все выпили, не чокаясь. Немного помолчав,
сели, и он продолжил: - Тащу я его, значит, на себе к месту прилета
"вертушки", а потом показалось, что сбился с пути. Оставляю ему автомат,
а сам отправляюсь в разведку. Спустился метров на сорок вниз и слышу какой-то
подозрительный шум, поворачиваюсь, а Савелий взят в кольцо несколькими
"духами". Бросаюсь к нему на помощь, но... - Он с болью поморщился,
словно заново пережил то, что произошло с ним. - Но срываюсь
вниз... Очнулся через несколько часов, доковылял до того места, где его
оставил, а там, кроме следов крови, ничего нет. То ли убили, то ли в
плен взяли, поди узнай! Думал, что он погиб, а через два года встречаюсь
с ним на одной мафиозной базе.
- Этот эпизод можешь опустить: мы с Зиночкой довольно подробно знаем
о вашей с Савелием эпопее с подземной базой, - улыбнулся Зелинский. -
Богомолов? - догадался Андрей. - Да, Богомолов. Расскажи-ка лучше, что
произошло с Савелием после того, как он попал в плен.
- О, это достойно целого романа, - усмехнулся Воронов. - Представляете,
в воздухе он, тяжело раненный, умудрился захватить "вертушку"! Если
бы он был в порядке, то на ней бы и вернулся к своим. Но она рухнула в
воду. Савелию удалось чудом выплыть, как он добрался до берега, не помнит:
очнулся через много дней среди каких-то монахов.
- Слава Богу! - воскликнула Зинаида Сергеевна. - Как же его испытывает
судьба на прочность! На его теле, видно, живого места нет. Хорошо
еще, что Бог всякий раз посылает ему хороших людей.
- Да, именно там Савелий и нашел Учителя, который сумел достучаться
до самых глубин его сердца, передать ему то, что дается только самым
лучшим ученикам. Около двух лет он провел среди этих монахов, закаляя
Волю, Дух и Веру. Учитель допустил его до обряда Посвящения. Я плохо понимаю,
что это такое, но скажу так, как понял. Когда пройден курс ученика,
Учитель принимает решение, и ученик как бы сам становится учителем.
Так у Савки появился на руке знак удлиненного ромба - знак Посвящения.
Он научился такому, что даже мне, повидавшему кое-что, плохо верится в
это.
- Фантастика! - недоверчиво воскликнула Зинаида Сергеевна. - Извини,
Андрюша, а что ты видел такого, что тебе до сих пор кажется неправдоподобным?
- Ну то, что он может вырвать у человека сердце, пробив грудь голой
рукой!
- Жуть! Когда мне Саша рассказал об этом, я целую ночь не могла заснуть:
все кошмары мерещились, - призналась хозяйка.
- А вы можете представить, что Савка, вырвав у человека сердце, потом
поводил над телом рукой и закрыл рану?
- Когда Богомолов рассказал мне об этом, у меня волосы на голове зашевелились.
Честное слово. Но я до сих пор в это не верю! - твердо сказал
Зелинский. - Но это происходило на моих глазах. Он и мне заживил рану.
- Воронов встал, расстегнул рубашку и обнажил грудь: - Вот сюда меня
ранили из автомата! Вы видите какой-нибудь шрам, отметину? Нет? Как он
это сделал? А шут его знает! Порой кажется, что мне это все приснилось.
Не было ранения, не было того, что делал Савелий. - Он покачал головой и
вдруг ударил себе в грудь: - Да было, черт меня побери! Было!
- Но почему же он не может убрать свои шрамы? - спросил Зелинский.
- Видно, себе не может, только другим. Хотя... не знаю. Как-нибудь
спрошу его об этом. Если захочет, расскажет...
- Ты знаешь, Саша, после того как ты мне рассказал о способностях Савелия,
я стала интересоваться специальной литературой и вычитала, что
люди, обладающие уникальным даром лечить других, не могут напрямую использовать
его по отношению к себе, только через другого человека, который
служит для отражения этих способностей.
- Вроде зеркала, что ли? - усмехнулся Зелинский. - Напрасно усмехаетесь,
товарищ Зелинский, - укоризненно заметила Зинаида Сергеевна. - Допустим,
что ты не поверил Богомолову, что врач, произведя вскрытие убитого...
кажется, Четвертого, так ты говорил?
- Да, Зинаида Сергеевна, именно Четвертого он убил, вырвав из его
груди сердце. Так было вскрытие? - переспросил Воронов.
- Ну да. К сожалению, все им казалось таким неправдоподобным, что они
не пригласили на вскрытие специалистов, а потом было поздно: доказать,
что сердце было вырвано, а потом рану заживили без швов, оказалось невозможным.
- Да, в такое просто невозможно поверить, - заметил Зелинский.
- Ты не поверил Богомолову, это точно, но сейчас перед тобой сидит
человек, который видел все это собственными глазами, и что - ты снова не
веришь?
- Даже и не знаю, что сказать, - смущенно ответил Зелинский, словно
не желая обижать гостя.
- Ничего страшного. Это все действительно звучит фантастически, -
улыбнулся Андрей. - А что вы скажете о способности Савелия читать мысли?
Или видеть в абсолютной темноте?
- Ну, это хоть как-то можно попытаться объяснить... - неуверенно начал
Зелинский. - Вряд ли он читает мысли, просто угадывает их, а видит в
темноте... Просто ощущает тепло человека. Скорее всего, обладает обостренной
чувствительностью.
- Может быть, может быть, - задумчиво повторил Воронов. - Как все-таки
мы еще мало знаем о самих себе. Мы словно слепые котята тычемся, набиваем
себе шишки, пока не натыкаемся на что-то такое, что заставляет
нас воскликнуть: "Господи, как это оказывается все просто! И почему мы
до этого не додумались раньше?" Но мы немного отвлеклись...
- Да-да, слушаем! - с интересом воскликнула Зинаида Сергеевна.
- Мы остановились на том, что Савелий стал Посвященным. Учитель отпустил
его в мир, но у него не было документов, средств к существованию
и он, шатаясь по заграницам, перебивался случайной работой, пока не
встретил некоего Григория Марковича, который, представившись сотрудником
КГБ, помог ему вернуться на родину.
- Судя по твоей интонации, он никакой не сотрудник КГБ, я прав? -
спросил Зелинский.
- Да, ты действительно прав: этот Григорий Маркович входил в одну из
структур российской мафии, а руководил ею, точнее сказать руководит, тоже
русский, находящийся за границей. А дальше вы знаете, что произошло.
Поэтому вернемся к эпизоду, связанному с секретным заданием, о котором я
говорил выше. Сейчас об этом задании снова вспомнили: оказывается, в тех
контейнерах находится очень важный для нашей страны груз.
- И, как я догадываюсь, наш Савелий должен отправиться на его поиски,
как единственный, оставшийся в живых, участник той секретной миссии. Но
я никак не могу понять: каким концом здесь завязан Бондарь, которого
затребовало ваше ведомство на таких странных условиях?
- Сейчас все поймете, - заверил Воронов. - Наш Савелий после истории
с подземной базой в Казахстане попал в очень сложное положение.
- Что стало для него обычным делом, - усмехнулся Зелинский.
- Случайный взрыв на его лестничной площадке привел к тому, что он
потерял память и долгие недели не знал, кто он, откуда и как его зовут.
Однажды ему пришлось применить свое умение драться, и на него начала
охотиться одна преступная группировка. Она хотела заставить Савелия выступать
за их команду в подпольных поединках по кикбоксингу. На этих состязаниях
проводятся тотализаторы, делаются большие ставки. Шантажируя
Савелия, они добились своего и заставили его участвовать в смертельных
поединках. Он не подозревал, что его разыскивает одна зарубежная организация,
которая вынесла ему приговор. Мы почти одновременно с ними отыскали
Савелия, но... - Он грустно вздохнул: - Предугадать все невозможно.
Савелий был тяжело ранен, и его в бессознательном состоянии выкрали из
больницы.
- Выкрали? Но куда же вы смотрели? - возмущенно вскочил на ноги Зелинский.
- Или снова надеялись на авось?
- Вот именно! - кивнул Воронов. - Как бы там ни было, Савелий был похищен.
А вскоре к нам позвонил некто и предложил обменять его на уголовника
Бондаря.
- Ничего не понимаю, - нахмурилась Зинаида Сергеевна и взглянула на
мужа: - Ты же говорил, что этот Бондарь - мелкий валютчик. Если так, то
почему столько трудов понадобилось для его освобождения?
- Вы попали в самое яблочко, Зинаида Сергеевна, - подхватил Воронов.
- Пришедший к нам посредник заявил, что Савелий очень ценный для страны
человек, потому что он - свидетель захоронения контейнеров. - Это становится
интересным. Выходит, что это секретное задание было не таким уж
секретным, если о нем знает кто-то еще.
- Возникает вопрос: почему они решаются на такой риск ради какого-то
Бондаря? Вариантов может быть два: либо это "авторитет" в криминальной
среде, либо...
- Либо он имеет какое-то отношение к тем контейнерам! - договорила за
него Зинаида Сергеевна.
- Браво! - улыбнулся Воронов. - Бондарь действительно второй из оставшихся
в живых участников той экспедиции. Его опознал Савелий. Скорее
всего, те люди тоже хотели принять участие в поисках и поэтому поставили
на Бондаря. Сейчас Савелий находится под наблюдением отличных медиков и
под надежной охраной. Он просил передать вам самый теплый привет и обещал,
что, как только сможет ходить, сразу вас навестит.
- Боже, сколько же пришлось пережить этому мальчику и сколько еще
предстоит, - горестно прошептала Зинаида Сергеевна. - Храни его Господь!
- До сих пор не могу простить себе, что не сразу разглядел его и некоторое
время даже издевался над ним! - Зелинский с болью поморщился и
взглянул на жену: - А вот ты сразу что-то почувствовала: сколько раз пыталась
меня образумить, а я - ни в какую, пока ты не догадалась ткнуть
меня носом в его дело. Именно тогда, узнав, что он бывший "афганец", я
впервые всерьез задумался и стал приглядываться к нему, но времени оставалось
немного: разуверившись в справедливости, он ушел в побег... Остается
только удивляться, сколько заложено в человеке нравственной и физической
силы! Давайте поднимем тост за Человека! Человека с большой буквы!
На следующий день они вместе вернулись в Москву и поспешили к себе на
работу. И вот наступил день, когда Воронов узнал о том, что Савелий выписывается
из больницы. Он позвонил Зелинскому. Эта весть настолько обрадовала
прокурора, что он готов был бросить все дела и поспешить в
больницу. Воронову с трудом удалось остановить этот напор, пообещав
завтра же приехать с Савелием на дачу.
Когда Андрей положил трубку, он вдруг подумал, что дал опрометчивое
обещание: вряд ли Савка захочет в первый же день после больницы покинуть
Наташу. Но следующая мысль вселила надежду: а если попытаться уговорить
Наташу присоединиться к компании? Не откладывая дело в долгий ящик, Воронов
набрал номер ее телефона.
- Наташа? Добрый день, это Воронов... Вы уже знаете приятную новость?
- А как же! - радостно воскликнула девушка. - Боюсь, что не смогу уснуть
до самого утра.
- Наташа, вы обговаривали с Савелием планы на завтрашний день?
- Ничего конкретного мы не намечали, а что? - В ее тоне вдруг появились
тревожные нотки.
- Не беспокойтесь, Наташа, ничего не случилось, - заверил он девушку.
- Просто есть предложение: один общий приятель, с которым Савка не виделся
много лет, приглашает нас к себе на дачу. - Кто это?
- Возможно, что Савка рассказывал вам о нем... Это Александр Зелинский.
- Зелинский?! - воскликнула вдруг Наташа. - Вы его знаете?
- Да, немножко, - усмехнулась она. - Это мой дядя, родной брат отца!
- Она вдруг звонко рассмеялась: - Какое совпадение! А он ни разу не упоминал
о Савелии.
- А разве он много рассказывал вам о своей работе в колонии?
- Да, вы правы, об этом он вообще старается не говорить... Подождите,
так, значит, Савелий сидел? - А вас это пугает?
- Пугает? Что вы, Андрей! - искренне возразила Наташа. - Просто удивляет,
что он молчал...
- Собственно, там и говорить-то не о чем... Его подставили, посадили,
потом разобрались и реабилитировали.
- И сколько он там мучился? - Около года...
- Видите! Около года! У вас все так просто получается: "подставили,
посадили, разобрались, реабилитировали" а человек целый год провел ни за
что в колонии. Представляю, сколько ему пришлось там вынести. Бедный мой
Савушка! - Она вдруг всхлипнула.
- Наташа, все уже позади... - попытался он успокоить девушку.
- Да, позади, но все равно ему пришлось пройти через все это, и вряд
ли пройденное способствовало его здоровью, не так ли? - В ее голосе слышалось
раздражение.
- Конечно же вы правы, Наташа. Но что касается здоровья Савелия, могу
вас заверить, что он с честью выдержал это испытание и вышел из него еще
более закаленным. Теперь он снова готов действовать! - Андрей старался
перевести все в шутку, но вдруг понял, что последние слова прозвучали
несколько двусмысленно.
Почувствовала это и Наташа и с тревогой спросила: - Вы хотите сказать,
что Савелия ожидают новые испытания?
- С чего это вы взяли? Я так, в общем... - не очень убедительно пояснил
он и даже попытался усмехнуться.
- Вот что, Андрей, не нужно со мною ловчить, - серьезным тоном заявила
девушка. - Я прошу вас сказать мне правду.
- Давайте поступим следующим образом: завтра встретим Савелия, поедем
к вашему дядюшке Зелинскому на дачу и там обо всем поговорим.
- Хорошо! - после долгой паузы согласилась Наташа. - Но завтра я не
потерплю никаких отговорок, - добавила она решительно. - Никаких!
Положив трубку, Воронов облегченно вздохнул, радуясь, что удалось избежать
продолжения опасной темы. А завтра? Завтра будет видно. Во всяком
случае, Воронов понял одно: эта решительная девушка так любит Савелия,
что провести себя она не позволит. Это надо же такому случиться: Зелинский
является Наташе родным дядей! Воистину, пути Господни неисповедимы!
Наташа
В этот долгожданный день Савелий проснулся рано, часов в семь. Он решительно
сбросил простыню, сконцентрировал свой мозг на состоянии мышц и
внимательно "прошелся" по всему телу сверху донизу. Порадовавшись, что
каждая мышца уверенно и свободно реагирует на его команды безо всяких
болевых ощущений, Савелий резво поднялся на ноги и полчаса посвятил интенсивной
медитации, стараясь совершенно отключиться от внешнего мира. В
какой-то момент ему показалось, что он ощутил присутствие своего Учителя,
но сигнал был слабым.
Савелий ушел в себя и даже не заметил, как в палату зашла медсестра.
Обычно весьма строгая, не в меру шумная, она, увидев, как он медитирует,
заворожено застыла в дверях и внимательно следила за его плавными и
странными движениями. Она поняла, что он сейчас не видит ее и не слышит.
Взгляд Савелия поразил женщину: он был целеустремленным и отсутствующим
одновременно, взгляд мудреца, который взирал на мир все понимающими глазами
и как бы пытался донести до него какую-то не ведомую никому истину.
Это было так странно и необычно, что женщине стало немного жутковато.
Постепенно движения Савелия становились как бы затухающими, и вот он
остановился, глубоко вздохнул и стал долго выдыхать, словно до конца освобождаясь
от воздуха. Его глаза приняли осмысленное выражение, и он
вопросительно уставился на женщину. - Извините, больной Говорков, я
пришла вам напомнить правила для тех, кто выписыва
...Поділитися у соцмережах
