Жанр: Боевик
Бешеный 1-16 (весь). Биография отца Бешеного
...я. - Один вроде знаком, но точно сказать не могу.
Бондарь подумал, что у Воронова есть бинокль и, наверняка майор рано
или поздно обнаружит слежку, а это значит, что он сможет подать ему сигнал.
Хотя бы их сигнал опасности: показать на пальцах - один, три семь.
Это уже кое-что. Он вдруг заметил, что Воронов как бы специально не
смотрит в их сторону. Это показалось ему странным: в подобной ситуации
командир был обязан следить за тем, что происходит вокруг. Воронов так и
делал, но как только он должен был взглянуть в их сторону, то сразу же
отвлекался: или заговаривал с кем-то из ребят, или деланно шлепал себя
по шее, словно кто-то кусал его, а то и просто смотрел на карту.
Выхолит, они знают, что за ними наблюдают, и просто делают вил, что
ничего не замечают. Эта группа специально отвлекает их, а Савелий тем
временем устремился к тайнику. Это же просто здорово! - Знаешь, о чем я
подумал? - сказал он Уоркеру. - Говори! - угрюмо бросил тот. - Если
проследить за ними, то они, наверняка, выведут нас к тайнику. Мне же
нужно только зацепиться за что-нибудь! - Бондарь виновато опустил глаза,
перехватив злой взгляд Уоркера.
- Отличная мысль! - издевательски усмехнулся тот - Благодари Бога,
что нас осталось четверо, и потому торопиться некуда! - по-змеиному прошипел
он и выхватил из его рук бинокль.
Как Бондарю хотелось пристрелить эту змею прямо на месте! Но он сдержался
и внимательно осмотрелся. Такое впечатление, что группа Воронова
специально идет параллельным маршрутом. Господи, как же он не догадался,
что Савелий действует в одиночку! Но тогда все усложняется. До тайника
остается немногим более часа пути. Что делать? Как их предупредить? Нужно
что-то срочно придумать.
А Савелий сумел оторваться от странной тройки, несколько часов профессионально
преследовавшей его. В начале слежки они не отдалялись от
него более, чем на восемьдесят-сто метров, но когда убедились, что он не
подозревает об их присутствии, то несколько успокоились.
Тем временем Савелий подошел к тропинке. Он выбрал ее не случайно:
метров через пятьдесят тропинка резко сворачивала в сторону, и небольшая
скала отлично скрывала его за собой. Почуяв неладное, тройка бросилась
вдогонку, но было уже поздно: Савелия и след простыл. Не зная, в какую
сторону он пошел, проклиная на чем свет стоит свою беспечность, они решили
не упустить хотя бы отряд Уоркера. Определив по "маяку" его местонахождение,
они поспешили к нему, не догадываясь, что сами стали объектом
наблюдения со стороны Савелия.
Савелий не сомневался, что эта тройка каким-то образом связана с
группой Седого, возможно, они работают заодно. Как же он удивился, когда
тройка, обнаружив группу Седого, перестал спешить к ним навстречу. Савелий
выбрал отличный пункт для наблюдения: он видел и эту странную тройку,
и четверку Седого, а чуть левее - своих ребят. Почему-то их тоже было
четверо! Сначала Савелий подумал, что с двумя что-то случилось, но
вскоре рассмотрел в стороне Иннокентия и Малешко. Воронов остался верен
себе: до мельчайших подробностей продумал всю операцию. Иннокентий и Малешко
прикрывали основную группу.
Перед тем как занять позицию для наблюдения, Савелий уже побывал в
расщелине и тщательно проверил контейнеры: все было в целости и сохранности.
Чтобы зря не терять времени, Савелий подтащил их к самому краю,
чтобы затем моментально поднять наверх. Но на всякий случай решил подстраховаться
и заложил под каждый контейнер по радиоуправляемой мине.
Внимательно осмотревшись, он вдруг обратил внимание на Седого. Его
смутило, что тот не обращает сейчас никакого внимания на уникальное творение
природы, которое приметил первым, когда они вместе прятали ценный
груз. Дело в том, что одна из скал напоминала Спасскую башню. Не узнать
это место он не мог, а если узнал, то почему не ведет свой отряд к расщелине?
Здесь что-то не так! Савелий удивленно поморщился и стал во все
глаза наблюдать за Седым. И вдруг он увидел, как тот показывает что-то
на пальцах. Один, три... семь... Он подает сигнал опасности! Но кому? Да
что он спрашивает? Кто, кроме Воронова и его самого, может знать о системе
сигналов, придуманных ими еще в детстве? Савелий вспомнил: Седой не
раз наблюдал, как они с Вороновым отрабатывали эту систему. Выходит, он
был не прав в отношении парня? Значит, случилось нечто такое, что заставило
его принять условия игры противника, а сейчас он их попросту водит
за нос. Впрочем, какая разница! Парень свой, и ему нужна помощь. Он стал
дожидаться удобного момента, чтобы послать сигнал Воронову...
Бондарь не знал о том, что у Уоркера была фотография Савелия, которую
ему передал Большой Стэн. Внимательно наблюдая за группой, Уоркер смог в
конце концов рассмотреть лицо каждого, но Савелия среди них не было.
- Послушай, приятель, ты что - решил со мной шутки шутить? - схватил
он Бондаря за грудки. - О чем ты говоришь?
- Ты узнал, наконец, парня, что участвовал с тобой в захоронении контейнеров?
- Глаза Уоркера зло и хитро блеснули.
Бондарь понял, что Уоркер знает Савелия в лицо, и его ложь могла сейчас
навредить группе.
- А я тебе и не говорил, что среди них есть тот парень, - спокойно
заявил он. - Я сказал, что, кажется, увидел знакомого и он действительно
там: это его брат. И что ты нервничаешь? - Он пожал плечами. - Ты же сам
заметил, как неуверенно он ведет группу. - Ты вспоминаешь эти места? -
Вроде... - не очень уверенно сказал Бондарь. - Дай-ка я кое-что проверю!
- Он взял бинокль и вновь стал "исследовать" местность, но так и не смог
привлечь внимание Воронова. Неожиданно взгляд Бондаря наткнулся на самого
Савелия, который ему чтото показывал на пальцах. Если он правильно
понял, Савелий предлагает ему вести группу Уоркера к контейнерам. Значит,
он что-то придумал.
- Вот, точно! - воскликнул Бондарь, указывая на "Спасскую башню". - Я
же говорил, что какая-нибудь деталь поможет мне все вспомнить. Видишь,
эта скала напоминает башню московского Кремля.
- Действительно, - обрадовался Уоркер. - Ты вовремя вспомнил - еще
немного, и я бы выдернул тебе ноги. Куда идти? - Туда, - указал Бондарь
на скалы. Как только Уоркер со своими парнями повернул в сторону расщелины,
Савелий подал сигнал Воронову и повернулся к странной тройке. К
своему удивлению, он увидел только двоих. Неужели его заметили, и один
из них пытается его обойти? Что ж, пусть попытается! Савелий злорадно
усмехнулся. Он не знал, что им действительно удалось засечь, но не Савелия,
а Иннокентия, который допустил ошибку, стоившую ему жизни: настолько
увлекся наблюдением за группой Уоркера, что забыл о своем тыле. Он
даже не успел понять, что с ним произошло: стальной узкий клинок перебил
ему шейные позвонки. Он умер с последней мыслью: не упустить момента и
вовремя прийти на помощь товарищам.
Убийца не надолго пережил его: подоспевший Малешко, словно огромный
зверь на мягких лапах, подкрался и сдавил шею врага мощными руками.
Хрустнули шейные позвонки, и застывшие глаза агента удивленно уставились
на бывшего сержанта спецназа Малешко. Осторожно опустив тело на камни,
сержант быстро осмотрел карманы убитого, обнаружил фотографию Савелия и
какую-то странную коробочку размером со спичечный коробок. Что это такое,
времени рассматривать не было, и сержант сунул ее в карман: там
разберемся.
Откуда же взялся этот убийца? В группе Седого его не было, а в одиночку
он вряд ли бы направился в эти места. Значит, где-то рядом прячутся
его приятели. Что ж, надо быть поосторожнее. В этот момент он увидел
сигнал Воронова и сразу же взглянул вниз: группа Седого резко изменила
направление. Так, начинается самое интересное! Малешко азартно потер руки
и про себя бросил свой клич: "У круг, робяты! У круг!"
Он еще раз взглянул на фотографию Савелия и вдруг обнаружил, что к
ней прилипла еще одна. На ней была изображена молодая симпатичная девушка.
Откуда было знать Малешко, что на второй фотографии был самый близкий
Савелию человек - Наташа...
Пятый член Ордена - Мастер - решил на всякий случай подстраховаться и
с этой стороны: узнав об увлечении Савелия девушкой, он приказал выкрасть
ее, но случилось непредвиденное. Когда боевики ворвались в ее
квартиру, Наташа еще не оправилась от шока: за полчаса до этого люди Леши-Шкафа,
выполняя просьбу его заграничного партнера по прозвищу КрасавчикСтив,
украли прямо во дворе ее маленького братика. Наташа с огромным
трудом дозвонилась до Порфирия Сергеевича и, сдерживая рыдания, рассказала
о случившемся. Тот сказал, что выезжает к ней, и в свою очередь доложил
обо всем Богомолову, который сразу же выслал на квартиру Наташи
опытных сотрудников.
Когда в дверь позвонили, Наташа давала успокоительное бабушке. Уверенная
в том, что это звонит Порфирий Сергеевич, она открыла дверь и
увидела людей в масках. Не раздумывая, она что есть силы ударила одного
в пах ногой, а другого попыталась достать в голову в броске с разворотом.
Первый с диким ревом повалился на пол и потерял сознание, но второй
успел увернуться, и удар пришелся вскользь. Третий выполнял роль прикрытия
и держал в руке пистолет с глушителем. Он увидел, что один из его
приятелей лежит на полу, а другой согнулся после удара. Думая, что они
попали в западню, он инстинктивно выстрелил несколько раз и тут же бросился
вниз по лестнице... Когда Порфирий Сергеевич с сотрудниками Богомолова
прибыл на квартиру, было уже поздно. В Наташу вонзились три пули,
но умерла она от первой, попавшей прямо в сердце.
Картина была настолько ужасной, что старый генерал вдруг заплакал и
тяжело опустился на стоявший в коридоре стул. И первой мыслью его было:
что он скажет Савелию? Бедный мальчик!
Но эту страшную весть Савелию еще предстояло услышать, а сейчас третий
участник покушения на Наташу поспешил доложить о постигшей группу
неудаче.
Посетовав на то, что с похищением ничего не вышло, Мастер быстро нашел
выход из положения: он размножил фотографию Наташи и вручил своим
агентам копии. Его специалисты сумели подделать голос Наташи и записали
на миниатюрный магнитофон: "Савелий, не думай обо мне, со мной бу..."
Далее фраза обрывалась. Это была гениальная находка: девушка думает о
любимом человеке даже когда ей самой угрожает опасность. Каждый из агентов
получил также миниатюрный магнитофон с этой фразой. Именно его и обнаружил
в кармане убийцы Малешко...
Савелий, поглядывая по сторонам, чтобы не упустить из виду незнакомцев,
думал, что делать с Уоркером. Он увидел, как Уоркер и Боксер отправились
за контейнерами. Савелия это особо не волновало: он не позволит
им овладеть грузом, тем более, что Андрей с ребятами уже спешили ему на
помощь. Он заметил и Малешко, который в любой момент мог вмешаться в
действия незнакомцев.
Со всех сторон Савелий был прикрыт и потому принял решение: он вышел
из-за своего укрытия и направился к расщелине. Метрах в двух от ее края
стоял Бондарь. Уоркер уже вытащил первый контейнер. Он повернулся, чтобы
положить его на землю, но застыл с открытым ртом, увидев наставленное на
него оружие. Однако он быстро овладел собой и ехидно сказал:
- Как видишь, обошлись без тебя! А кто первый нашел, тот и хозяин.
Так что уйди подобру-поздорову, Рэкс!
- Давай так: ты медленно опускаешь контейнер на землю, рядом кладешь
оружие и поднимаешь лапы кверху. За это я обещаю оставить тебя в живых и
передать Интерполу. - Савелий говорил спокойно, даже несколько устало.
- А ты выслушай мое предложение, которое, я уверен, ты примешь. Ты
бросаешь оружие, а я гарантирую тебе жизнь. Кстати, я должен тебе
кое-что передать... - Он полез в карман брюк.
Бондарь вдруг вспомнил, что Уоркер один пистолет, спрятал в брюки.
Дальше все было, как в замедленном кино - Бондарь вдруг бросился на Бешеную
Акулу. Не ожидая от него такой прыти, Уокер даже не попытался отразить
нападения: он нелепо взмахнул руками, и они оба сорвались в пропасть.
Падая Бондарь случайно нажал на спусковой крючок и сумел захватить
с собой на тот свет еще одного человека: шальная пуля снесла полчерепа
одному из агентов Мастера. Все произошло настолько быстро, что никто
не успел ничего предпринять.
Савелий огорченно покачал головой, жалея Бондаря, погибшего так нелепо.
Вдруг послышался шум, и Савелий мгновенно обернулся: к ним спускался
Малешко, держа за шиворот третьего агента Мастера.
- Тю, още и лягаетси, скаженный! Чо вин лопочет не по-нашему? - спросил
он Савелия.
В этот момент показался и Воронов с ребятами. Они весело махали Савелию.
Когда они подошли, Савелий спросил пленного по-английски: - Вы
что-то хотите сказать?
- Да, хочу! - Тот нагло ухмыльнулся, и разжал руку. Из коробочки, лежащей
у него на ладони, послышался голос Наташи:
- Савелий не думай обо мне, со мной все бу... - Голос оборвался.
- Не будет с ней все в порядке, если вы не примете моих условий!
Лицо Савелия исказила такая боль, что Малешко даже испугался за него.
- Кто она тебе, командир? Жена? - Близкий человек, - ответил Воронов за
Савелия. - Це не она? - неожиданно спросил сержант, вытаскивая фотографию
девушки.
Савелий взял фото и прижал к губам. Никто не заметил, как из расщелины
выбрался Боксер. Он вырвал чеку и уже хотел бросить гранату, но Иванчук,
мгновенно оценив ситуацию, метнул в него нож, который вонзился ему
прямо в глаз. Боксер полетел в пропасть, где лежали заминированные Савелием
контейнеры. Гулкий взрыв раздался в горах. Огромные каменные глыбы
сорвались вниз, хороня контейнеры под тысячами тонн гранита. Все попадали
на землю. Понимая, что терять ему нечего, агент Мастера, подхватил
автомат, который выпустил из рук Иванчук и дал очередь. Она насмерть
сразила Василия Александрова и тяжело ранила Костю Колесникова. В ярости
бросился на агента Малешко, но опоздал. Тот кинув в рот какую-то таблетку,
через мгновение был уже мертв.
Когда обвал стих, Савелий оглядел оставшихся. Воронову камнем рассекло
лоб, он утирал кровь. Был ранен и Иванчук: огромный булыжник сломал
ему ключицу. Чуть-чуть задело по плечу и самого Савелия. Единственный,
кто не получил ни единой царапины, был Малешко. Он быстро и умело перевязал
сначала Колесникова, потом Иванчука. Воронов перевязал себя сам.
Немного помолчав, не сговариваясь, стали расчищать место на козырьке над
расщелиной. Малешко повернулся и пошел в ту сторону, откуда спустился к
ним.
- Кеша? - спросил Воронов, и Савелий тихо бросил: - Да, видно, Кеша!
Когда небольшая площадка была очищена от камней, они осторожно уложили
там Александрова и накрыли его лицо разорванным рюкзаком. Малешко
принес тело Иннокентия и аккуратно положил рядом. Ему тоже укутали голову
материей, затем заложили обоих камнями. Желания возиться с телом
мертвого врага не было - его сбросили в расщелину.
Молча стояли они у могилы товарищей, пока Савелий не сказал:
- Пора двигаться, ребята. Нас ждут. Через десять минут они добрались
до места, где их должен быть подобрать вертолет.
До Москвы они добрались без всяких приключений. Когда Савелий все
подробно рассказал Богомолову, тот как-то наигранно стал благодарить его
за выполненную работу и даже пообещал наградить всех орденами. Чувствуя
неладное Савелий молча посмотрел в глаза генералу, и тот опустил их.
Тогда Савелий повернулся к Говорову.
- Наташа? - спросил он настолько тихо, что старый генерал не услышал,
а скорее догадался, о чем его спрашивает любимый ученик. Он кивнул.
Лицо Савелия окаменело, он сжал кулаки так сильно, что казалось
вот-вот на руках лопнет кожа. Так он сидел долго, казалось, целую вечность,
и взгляд его был тяжелым и недобрым. Наконец, Говоров подошел к
Савелию. Он ничего не сказал, а просто по-отечески сжал ему руки. Савелий
медленно перевел взгляд на стол, увидел перед собой полный стакан
водки, выпил ее, как воду, и только тогда из его горла вырвался страшный
стон.
Гибель любимой девушки изменила всю дальнейшую жизнь Савелия, повернув
ее в другое русло. Но это уже совсем другая история...
ВИКТОР ДОЦЕНКО
МЕСТЬ БЕШЕНОГО
Похороны
На кладбище собралось много народу. Могло показаться, что хоронят какого-то
видного государственного деятеля или крупного "авторитета" мафии.
Но сегодня хоронили молодую, красивую и очень талантливую девушку,
так и не успевшую познать прекрасного чувства материнства. Во втором
гробике покоился ее маленький братишка, который только и успел, что родиться
и начать ощущать радость жизни. Был и третий гроб, - больное,
натруженное сердце их бабушки не выдержало такого страшного горя, как
гибель внуков, и остановилось через несколько часов после трагедии.
Страшная весть застала ее сына в далекой Загранице, где он был на
гастролях вместе с женой. Они вылетели в тот же день и до самого последнего
момента, пока не увидели своими глазами мертвых детей и мать, не
могли поверить в случившееся. Буквально на глазах отец Наташи и Сережи
стал седым, а его лицо настолько осунулось, что он не намного отличался
от лежащих в гробу. Он изредка поглядывал в сторону Савелия, и в этом
взгляде проскальзывала ненависть: "доброхоты" уже успели поведать о том,
что во всем виноват этот парень, за которым и охотились бандиты...
Савелий Говорков стоял в двух метрах от родителей Наташи, с которыми
так и не успел познакомиться при ее жизни. Его лицо было белее снега, а
скулы так стиснуты, что, казалось, еще немного - и кожа лопнет от напряжения.
Рядом с ним стояли Воронов, генералы Говоров и Богомолов и прокурор
Зелинский. Прокурор и Воронов думали об одном и том же: как всетаки
несправедлива судьба к Савелию! Она его бьет так, что другой человек
вряд ли смог бы выдержать такие напасти.
У генерала Богомолова были совсем другие мысли: он, конечно же, искренне
переживал за Савелия, но думал еще и о том, как отвлечь Говоркова
от этого горя. Ему казалось, что в тех планах, которые он давно вынашивал
и даже поделился ими с Говоровым, Савелий может сыграть если не
главную, то очень важную роль. Именно сейчас, когда Савелий остался совсем
один и его не сдерживают семейные заботы, он становится особенно
ценной фигурой в этих планах... Почему? Потому что человек, не обремененный
близкими, любимыми людьми становится, как ни парадоксально, менее
беззащитным в наше кошмарное время, когда преступники потеряли всякую
совесть, часто используют для достижения своих целей запрещенные методы
и бьют по самому больному, то есть по близким.
Сейчас Богомолов прекрасно понимал, что творится в душе Савелия. И не
только потому, что тот потерял самого близкого и любимого человека, но и
потому, что ему пришлось выдержать еще один удар.
Когда Савелий вернулся из Афганистана, он сразу же решил отомстить
убийцам. Был уверен, что за всем этим скрывается Леша-Шкаф, Лолита и их
окружение. Не теряя ни секунды, он тут же отправился к ним. Боясь, что в
таком состоянии Савелий может наломать дров, Константин Иванович поручил
одному из самых опытных своих сотрудников, Юрию Стороженко, напарнику
покойного Иннокентия, осторожно понаблюдать за ним, стараясь ни во что
не вмешиваться, но прикрыть Савелия в случае необходимости от опасности
и не дать во что-нибудь вляпаться. Кроме того, любыми путями нужно было
скрывать, что его подопечный имеет отношение к службе безопасности. Генерал
дал понять капитану Стороженко, что он заинтересован в Савелии и
что того нужно беречь, как зеницу ока и тут же сообщать все важные новости
лично ему.
Два дня не было никаких сообщений, и Богомолов уже начал волноваться,
когда наконец позвонил капитан Стороженко.
- Что случилось? Почему так долго молчал, капитан? - грубовато спросил
Богомолов.
- Вы же сами велели сообщать только важные новости, Константин Иванович,
- обидчиво ответил тот.
- Хорошо, докладывай! Хотя, нет... Откуда звонишь? - От себя. - Поднимись
ко мне.
Через несколько минут капитан заглянул в кабинет.
- Разрешите, товарищ генерал? - Проходи, садись! - Увидев его осунувшееся
лицо, синяки под глазами, Константин Иванович даже пожалел капитана.
- Что, Юра, помотал тебя наш подопечный? - участливо спросил он.
- Не без этого! - устало вздохнул тот и потер пальцами виски.
- Ладно, потом отдохнешь на славу. Докладывай.
- Собственно, доклад будет достаточно однообразным и коротким... -
начал капитан.
- Не тяни резину! - нетерпеливо бросил генерал. - Только по существу.
- Извините. Почти все время мой подопечный следил за неким Иконниковым
Алексеем Борисовичем по кличке Леша-Шкаф и его сожительницей Илоной
Мезенцевой по кличке Лолита, - устало начал докладывать Стороженко.
- Савелий тебя обнаружил? - неожиданно спросил Богомолов.
- Так точно! В первый же момент, несмотря на все мои усилия. - Капитан
произнес эти слова с явным уважением, хотя и понимал, что это признание
не добавит ему славы. - Вы ж меня знаете, товарищ генерал! Еще никому
не удавалось меня обнаружить, если я этого не хотел, а тут... - Он
с улыбкой вздохнул. - Словно Бог или черт ему помогает: сразу подошел ко
мне и в лоб спросил: - "Вы чей, Богомолова или Вишневецкого?" - А ты?
- В первый момент я даже опешил, но потом вспомнил, что вы мне говорили
не вспоминать об Органах, и решил все свести на шутку: сказал, что
я "собака, которая гуляет сама по себе". Он как-то странно посмотрел на
меня, словно рентгеном высветил, а потом тихо сказал: "Наблюдать - можно,
мешать нельзя: хлопотно для жизни! Понял?" Говорю: это меня вполне
устраивает. На том и разошлись. Ну, думаю, попал! Впервые в такой ситуации!
А потом даже стал уважать его. Вначале он меня не замечал, попытался
оторваться, а когда не удалось, то смирился, а когда однажды я потерял
его в метро, то он ожидал меня на следующей остановке, словно признал.
- Где же он спал? Дома не появлялся, у знакомых тоже...
- А он и не спал ни минуты! Я уж начал думать, что он железный какой-то...
Сам уже с ног валюсь, а ему хоть бы хны. Одно слово: бешеный!
- А у него и кличка такая! - с улыбкой подхватил генерал. - И что
дальше? Он встречался с кем-нибудь?
- Никак нет, Константин Иванович! Только трижды звонил из автоматов.
Кому - знаю только о последнем звонке. - Ну? - нахмурился Богомолов. -
Последний звонок был в районное управление внутренних дел... Случайно
удалось подглядеть! - Юра довольно улыбнулся.
- Вот как? И зачем он им звонил? - удивился Богомолов.
- С потрохами сдавал вышеназванных субъектов! Каким-то образом ему
удалось выяснить, что в личной машине Иконникова спрятаны наркотики и
оружие.
- Так! - Генерал заинтересованно наклонился к капитану. - И что наши
"младшие братья"? - спросил он, хотя и начал догадываться, что могло
произойти дальше.
- Мы с Савелием присутствовали при событиях, когда РУОПовцы захватили
Иконникова вместе с его Лолитой и двумя телохранителями, после чего Говорков
отправился спать и сейчас, судя по всему, видит второй сон. - Капитан
деланно зевнул.
- А ты сразу ко мне? - нахмурился Богомолов.
- Я что-то не так сделал? - встрепенулся капитан. Благодушие мгновенно
стерлось с его лица. Он положил перед генералом несколько фотографий,
которые ему удалось сделать выполняя задание.
- Думаю, что мы вскоре об этом узнаем! - задумчиво проговорил Богомолов,
машинально перебирая снимки.
Предчувствие его не обмануло: далее события развернулись совсем не
так, как предполагал капитан. Но об этом Богомолов узнал уже от самого
Савелия.
Вернувшись домой, Савелий тут же рухнул спать, но тревожный сон длился
не долго: всего минут сорок. Он вдруг проснулся и вскоре уже звонил
дежурному по отделению милиции, который с удивлением ответил, что в его
журнале не зафиксировано никаких задержаний этим утром, а тем более машины
с номером, о котором говорил Савелий. После настойчивых просьб проверить
более тщательно, он просто положил трубку. Естественно, Савелий
перед этим связался с Олегом Вишневецким, посоветовался с ним, получил
фамилию этого дежурного и фамилию человека, на которого он должен был
сослаться. Так что дежурный не мог обмануть или ввести в заблуждение Савелия.
А значит, что-то произошло после задержания.
Разозлившись, Савелий решил до конца выяснить, что же произошло на
самом деле. Он вспомнил майора безопасности, с которым его как-то знакомил
Богомолов. Этот майор возглавлял отдел, занимавшийся оперативной
связью. Понимая, что Богомолов вряд ли лично пойдет на нарушение правил,
Савелий решил через его голову повидаться с майором и уговорить его помочь
в прослушивании телефона Леши-Шкафа хотя бы в течение суток. Сначала
майор категорически отказался и сказал, что на это нужно либо разрешение
суда, либо письменное распоряжение свыше, но когда Савелий откровенно
рассказал обо всем, что произошло утром, майор махнул рукой, взял
у Савелия телефон, адрес и предложил ждать сообщений. На это решение
повлияло то, что у майора в прошлом было столкновение с органами милиции,
которое навсегда оставило у него малоприятные воспоминания.
Долго ждать результата Савелию не пришлось: не успел он вернуться домой,
расположиться на диване и закрыть глаза, как раздался звонок в
дверь. Савелий открыл дверь и увидел майора, с которым расстался с час
назад.
- Валентин? Что-то случилось? - удивленно спросил он.
- Случилось! - Майор тяжело вздохнул, опустился на диван, вытащил из
внутреннего кармана сложенный лист бумаги и протянул Савелию. - К сожалению,
ты оказался прав. Это так серьезно, что я решил сам приехать, и
показать тебе запись. - Он вытащил из другого кармана сверток.
Савелий развернул лист: там была распечатка телефонного разговора. -
Леша, привет! Надеюсь, узнал? - Как можно не узнать твой незабываемый
голос. Привет! Какая нужда заставил
...Поділитися у соцмережах
