Жанр: Боевик
Зло с небес
...к президент достает из вазочки на столе конфеты
"эм-энд-эмс" и бросает их в рот одну за другой. Хардкасл ждал, когда же разразится
буря.
- Мы оказываем всяческое содействие местным властям в розыске самолета, -
говорила судья Лэйни Уилкс, - но при нападении на аэропорт вышли из строя все
окрестные радары, как периферийные, так и центральные, расположенные в
мемфисском международном, и проследить, куда направился этот самолет, пока не
удалось. Сейчас наши лучшие сыщики вплотную занялись торговцами самолетами в
южных и юго-восточных штатах, особенно теми, кто продает гражданские и военные
транспортные машины. Но таких торговцев и посредников там около двухсот
тридцати, к тому же преступники вполне могли раздобыть самолет в Центральной или
Южной Америке. Перегнать его оттуда в южные штаты США не составляет труда. Для
получения ордеров на обыск подобных заведений тоже требуется время. Мы...
При упоминании об ордерах Хардкасл тяжело вздохнул, несколько человек
подняли на него глаза, но, поскольку адмирал не проронил ни слова, промолчали.
Сделав вид, что не заметила этого, Уилкс продолжала:
- Как я уже говорила, сэр, мы не можем позволить себе, чтобы вылазки Казье
довели нас до такого состояния, когда везде и всюду нам станут мерещиться
сплошные преступники и террористы. Это только распаляет людские ресурсы и сеет
панику. В погоне за Казье задействованы все наши агенты. У меня имеются агенты в
Мексике и Канаде, они тоже участвуют. Я также разослала своих людей по четырем
точкам, где имели место подозрительные взрывы, но все они вернулись ни с чем.
Лишь за один прошлый месяц наше бюро расследовало около сотни случаев подобных
взрывов, имевших место на территории США, но ни к одному из них Казье отношения
не имеет.
- Тем не менее, этот Казье преступил черту, и, как мне кажется, мы обязаны
расследовать любой подобный инцидент, - заметил министр транспорта Ральф
Мерски. Затем он обернулся к президенту и сказал: - Господин президент, действуя
в соответствии с федеральными правилами гражданской авиации, я распорядился
закрыть международный аэропорт в Таксоне, поскольку там сейчас расследуется
весьма подозрительное происшествие. Мы полагаем, что Казье летел на коммерческом
авиалайнере и, опасаясь быть пойманным, убил несколько человек из технического
персонала. Вообще, если следовать закону, я должен был бы закрыть все крупные
аэропорты, расположенные вблизи тех мест, где случались какие-либо
подозрительные происшествия, пусть даже судья Уилкс и убеждена, что они не имеют
никакого отношения к Казье. Но я провел совещание с владельцами крупнейших
авиакомпаний страны, и все они в один голос умоляли меня не закрывать аэропорты.
- А чего еще вы от них ожидали? - вмешалась министр юстиции Лоув. Согласно
акту о национальной безопасности, принятому в 1949 году, министр юстиции США
должен был возглавлять борьбу с терроризмом в кризисных ситуациях. Закаленный
армейский ветеран, юрист и член парламентского лобби, Элизабет Лоув как нельзя
лучше соответствовала этому назначению и могла справиться с делом не хуже любого
мужчины. - Им нужно только делать деньги, и они готовы ради этого поставить на
карту жизнь любого человека. Они будут доказывать и убеждать, что свой следующий
удар Казье нанесет где угодно, только не по их аэродромам и самолетам...
- Знаю, Лиз, - оборвал ее Мерски. - Но для этого мне нужны указания из
Белого дома, - и, обращаясь к президенту, продолжал: - Мы уже приняли меры
безопасности третьего уровня, когда агенты спецслужб подключены к поиску
взрывчатых веществ в багаже, обнаружению бомб в автомашинах, припаркованных
рядом с аэровокзалами, пресечению любых попыток похищения самолетов с поля, ну
и так далее. По закону я должен был бы принять меры безопасности второго уровня во
всех аэропортах, где есть самолеты, рассчитанные более чем на восемнадцать
пассажиров. Именно этого требует обстановка, когда существует непосредственная
угроза со стороны террористов как на местах, так и в национальном масштабе,
господин президент.
Президент Соединенных Штатов сидел, слегка ссутулившись, за огромным столом
и выглядел так, словно сон был ему вообще ни к чему. Высокий, молодой, особенно по
сравнению с большинством членов комитета, прекрасно сложенный и красивый
мужчина с густыми, рано поседевшими волосами. Лишь темные круги под глазами от
недосыпания и сеть морщинок в уголках глаз - итог нервного напряжения, чтения
газет и просмотра телевизионных программ без очков - старили его. Толстые пальцы
обхватили чашечку кофе. Он отпил глоток- опять холодный. Президент со звоном
опустил чашку на блюдце, бросил в рот еще одну пригоршню "эм-энд-эмс" (его
пристрастие к дешевым лакомствам уже стало притчей во языцех) и протянул со
своим немного гнусавым южным выговором:
- Но, Ральф, разве этот твой третий уровень защитит хоть кого-нибудь, если
вдруг Казье придет на ум сбросить на головы людей еще одну бомбу? Почему до сих
пор вы не предприняли более строгих мер безопасности?
- Дело в том, сэр, что у нас в Штатах просто не разработано до сих пор мер по
борьбе с воздушными налетами. Никаких, кроме разве что закрытия аэропортов, -
ответил Мерски. - Лет тридцать назад был разработан план гражданской обороны на
случай нападения Советов с воздуха. Да и то речь там шла в основном об эвакуации,
срочной медпомощи, перекрытии доступа к средствам навигации...
- Выходит, единственное, что нам остается, это закрыть все аэропорты? -
недоверчиво протянул президент. Боже, до чего он ненавидел все эти заседания,
особенно в отсутствие жены! Эта долбаная история с недвижимостью отнимает теперь
все ее время, которое она могла бы провести рядом с ним, помогая советом и делом.
Черт! Дернуло же их вкладывать деньги в эту дурацкую землю! Ну да ладно... Какнибудь
переживем. Но ему было трудно, страшно трудно жить без нее, особенно
теперь. Она была нужна ему, как никогда прежде. - И вообще, не надо быть
конструктором ракет, чтобы сообразить, какое может произойти несчастье! Вы что,
забыли, какой развал начался в стране, когда американские воздушные диспетчеры
объявили забастовку? Какая началась паника, забыли? Бог ты мой... Ладно. Кто еще
хочет выступить? - Он повернулся к Хардкаслу, Винсенти и министру обороны
доктору Дональду Ширу. - Адмирал Хардкасл, я просил вас приехать, поскольку
наслышан о вас. - Он сделал паузу, не решаясь продолжать, но потом все же
отважился: - И потому, что, как мне говорили, вы настоящий гений, когда речь
заходит о катастрофе! Сам я несколько иного мнения и, честно признаться,
подозреваю, что этот ваш "Проект-2000" есть не что иное, как часть вашей
политической кампании, которую вы проводите с вице-президентом Мартиндейлом,
- продолжал он. - Нам ни к чему вмешательство в расследования подобного рода. А
все эти спектакли, которыми вы дирижировали в сенате, чтобы получить возможность
влезть в расследование, проводимое ФБР в Сан-Франциско, всего лишь грязная
дешевая игра, чтобы использовать обстановку для укрепления своего политического
престижа!
- Ну, да, разумеется. Особенно если учесть, что Казье нанес новый удар, -
дерзко заявил Хардкасл. Президент развел руками и кивнул.
- Да, нанес. Я полагал, что он уже далеко, но ошибался. Придется заняться им
вплотную. А вы предлагаете нам техническую помощь в этом деле, за что я вам
безмерно благодарен. - Он поднял со стола памятку "Действия в случае воздушных
ЧП", сочиненную Хардкаслом, и сердито добавил: - Но вы показываете эту бумагу
мне и одновременно прессе. А это, знаете ли, дурно пахнет. Американцы видят, как
вы, выступая по телевидению, расписываете свой план, они, бедняжки, так и
прилипают к ящику, потому что знают вас как человека действия и рассчитывают
увидеть вас в деле. И это заставляет меня задать вам один очень важный вопрос,
адмирал: вы действительно хотите помочь мне разрешить этот кризис или же просто
ведете свою политическую кампанию?
- Я пытаюсь остановить Казье, господин президент, - спокойно ответил
Хардкасл. - Все очень просто. К тому же, при всем уважении к вам, не могу не
заметить, что от этого кризиса зависит и ваша политическая карьера. В не меньшей
степени, чем моя.
- Когда мне потребуются ваши советы по политическим вопросам, адмирал, я
сам вас спрошу, - протянул президент. - И, несмотря на все мое к вам уважение,
смею заметить, что иметь дело с вами, адмирал, мне куда труднее, чем с Казье. По
крайней мере, этот маньяк не выступает по телевизору каждые два часа. Однако
давайте к делу. Люди доктора Шира уже вкратце обрисовали мне ваши идеи, и, хотя
лично я считаю некоторые предложенные вами меры просто опасными, ничего
другого, увы, нам, похоже, не остается.
- От всей души надеюсь, что вы согласитесь на эти меры, господин президент, -
сказал Хардкасл. - Хотелось бы также, чтобы этот план поддержали и ваши
советники. Меры безопасности первого уровня - это единственный шаг, который
предписывается принимать в подобной обстановке. Но разве помогут они остановить
Казье? Ведь они в основном предполагают закрытие почти всех крупнейших
аэропортов и большинства навигационных радиостанций. Однако Казье это не
остановит...
- Насколько я понимаю, ваши предложения сводятся к тому, чтобы передать все
полномочия в руки военных? - скептически заметила Лэйни Уилкс. И ткнула
пальцем в доклад Хардкасла. - Вы хотите использовать военных для обеспечения
законности и правопорядка на территории США?
- Проблема уже вышла за рамки законности и правопорядка, судья Уилкс. Это
вопрос национальной безопасности.
- Ошибаетесь, Хардкасл. Это прежде всего уголовное расследование, и вестись
оно должно с привлечением соответствующих служб. Я, господин президент, не
спорю, кризис серьезный, но введение военного положения - не выход.
- Я вовсе не собираюсь вводить военное положение, - быстро ответил
президент, нервно проводя рукой по волосам. - И хотел бы, чтобы это было ясно с
самого начала!
- Но, господин президент, я читала предложения адмирала Хардкасла, -
возразила Уилкс, - и это самый реакционный и наглый военный переворот.
- Не могу не согласиться с вами, - заметила министр юстиции Лоув. - Чтобы
охранять наше небо и гоняться за Анри Казье, военные нам вовсе ни к чему.
Существует исполнительный комитет по борьбе с терроризмом, он отвечает за
обстановку и контролирует ее.
- Судья Уилкс, Лиз, погодите минутку, - вмешался президент. - Я пригласил
сюда Хардкасла и полковника, чтобы выслушать их мнение. - Он снова повернулся к
Хардкаслу. - Меня посвятили в ваш план, адмирал. Слишком уж жесткие меры.
Объясните, будьте добры, чем отличаются они от введения военного положения?
- Критики этого плана, господин президент, могут навешивать на него любые
ярлыки, - ответил Хардкасл. -
Моя же цель предельно проста: защитить наши главные международные
аэропорты от нападений с воздуха.
- Но, господин президент, я полагаю, ФБР вполне может справиться с ситуацией,
не прибегая к крайним мерам, предполагающим участие военных, -заметила Лоув,
держа в руке свою копию доклада, который Хардкасл представил и в министерство
обороны тоже. - Вы пишете здесь о ракетах "земля-воздух", истребителях,
эскортирующих коммерческие рейсы, о "свободных от огня" зонах вокруг крупных
городов и аэропортов. - Она удрученно покачала головой. - Смешно! Причем,
заметьте, это не какой-нибудь там очередной дурацкий роман Дейла Брауна, это
реальность!
- Все следует построить и организовать так же, как и на военной американской
базе, которая находится на чужой территории и подверглась нападению извне, -
начал объяснять Хардкасл. - План предполагает, сэр, что все воздушные перевозки по
стране будут осуществляться с обеспечением максимального уровня безопасности.
- Это само собой разумеется, адмирал.
- И тогда, сэр, это будет проще, чем отобрать у младенца конфетку. Пусть только
Анри Казье попробует напасть на какой-нибудь аэропорт, когда он будет окружен
непроницаемой железной оборонительной стеной. А самое главное - следует
организовать жесточайший контроль всех передвижений в воздухе, на тот случай,
если вдруг Казье отыщет в этой сети щелочку и попробует напасть.
- Меня это совсем не радует, - заметил президент, больше всего на свете
желавший, чтобы вдруг случилось чудо и ему и его администрации не пришлось
больше заниматься всем этим дерьмом. Почему, ну почему только вместо него не
выбрали его жену? Передать это дело в ее руки - вот чего ему больше всего хотелось
бы сейчас. - Однако я пригласил вас, поскольку многие считают, что ваш план имеет
свои достоинства, особенно в критических ситуациях подобных этой. Так что вы
конкретно предлагаете, адмирал?
- Мой план, сэр, состоит из двух одинаково важных частей, - начал Хардкасл.
- Прежде всего, мы управляем передвижением каждого воздушного судна над
территорией США, используя гражданские и военные радарные системы. Во-вторых,
план предполагает использование воздушных и наземных систем обороны с целью
отслеживания, опознания и, при необходимости, блокирования любого летательного
аппарата, если он не опознан или отклоняется от должного курса...
- Снова Хаммерхед на наши головы! - заметила Лэйни Уилкс с таким
выражением на лице, словно в комнате запахло газом. - Новая атака на билль о
правах, адмирал!
- До тех пор, пока вы не схватите Казье, судья Уилкс, у нас просто нет другого
способа обеспечить безопасность воздушных перевозок.
- Но все это выглядит несколько нереально, адмирал, - вмешался министр
транспорта Мерски. - Поставить каждый самолет в стране под контроль? Наши
воздушные диспетчеры и так перегружены. Как и на чем будут летать люди? В стране
сотни тысяч самолетов. И ваше выражение "блокировать" - это ведь не что иное, как
замаскированное предложение сбивать любой самолет, даже гражданский, если он
отклонился от курса или неправильно зашел на посадку, например, из-за
метеоусловий.
- Лично я, адмирал Хардкасл, не склонен считать, что этот план сработает. Нет,
до добра он не доведет, только вызовет еще большую панику и беспорядок, - сухо
заметил вице-президент. - Где это видано, чтобы каждый самолет в крупном
аэропорту страны эскортировался вооруженными истребителями? Это же прямое
нарушение конституционных прав!
- Единственный верный способ опознать подозрительный самолет - это
перехватить его и обследовать визуально, - вставил Винсенти. - И во многих
случаях отвести подозрительный самолет от той или иной территории можно лишь с
помощью истребителя-перехватчика. К подключению наземных систем
противовоздушной обороны можно прибегать лишь в крайних случаях. Ведь если
самолет террориста будет сбит ими в нескольких милях от крупного аэропорта, это
приведет к огромным разрушениям на земле, к тому же по намеченной цели довольно
просто промахнуться...
А потому перехват должен осуществляться как можно дальше от крупных
населенных пунктов. Ракета "стингер", к примеру, обладает радиусом действия в
одну-две мили, а пушка передвижной зенитной установки - вдвое меньшей
дальностью. И террорист, в которого угодили из пушки "эвенджер" или ракетой
"стингер", скорее всего упадет именно на территории аэропорта, хоть это и вызовет
меньше смертей и разрушений, чем если он достигнет своей цели. "Пэтриот" имеет
максимальный радиус действия около шести миль, ракета "хок" - около двадцати,
это минимальное расстояние, на которое можно позволить приблизиться
подозрительному самолету...
- Нет, это просто безумие какое-то... - пробормотал кто-то из
присутствовавших.
Ответом ему был одобрительный гомон.
- А потому опознание, контроль и блокировка должны осуществляться
вооруженными истребителями-перехватчиками, которыми будут управлять радары
АВАКС. Это позволит перехватить нужный самолет как можно дальше от намеченной
им цели, лучше всего - за сотни миль от нее, - продолжал Винсенти. - Вообще все
подозрительные самолеты следует держать как можно дальше от крупных аэропортов,
и лучший способ посадить такой самолет на специальную базу, где его можно
обследовать визуально, это задействовать перехватчики.
- Нет, это действительно безумие! - воскликнула министр юстиции Лоув. -
Только вообразите: летит какой-нибудь рейс "америкэн эйрлайнз" с двумя сотнями с
лишним пассажиров на борту, и вот все они наблюдают, как на крыло им садится
истребитель! Бог мой, а если при этом произойдет несчастный случай? Один
случайный выстрел, и самолет будет сбит? Это вызовет просто массовую истерию...
- Мне кажется, госпожа Лоув, что паника, охватившая страну, уже граничите
массовой истерией, - заметил Хардкасл. - Мой полет из Калифорнии в Вашингтон
отложили на несколько часов только потому, что наземные службы потеряли на этот
рейс какие-то бумаги, и самолет не выпускали в воздушное пространство. Я слышал,
что диспетчеры ударяются в панику всякий раз, когда борт отклоняется от
намеченного курса всего на пару миль, причем не имеет значения, что это происходит
в сотне миль от крупного аэропорта. Пора начать овладевать положением, иначе
страну и впрямь охватит паника.
- Господин президент, при всем своем уважении к подполковнику Винсенти, мы
вынуждены попросить адмирала Хардкасла и его людей забрать свои ракеты
"пэтриот" и истребители F-16 и отправиться выступать с ними в телевизионном шоу,
- ехидно вставила
Лоув. - Мы не нуждаемся в такого рода средствах, чтобы овладеть положением.
- Полностью согласна, господин президент, - встряла директор ФБР Уилкс. -
Рано или поздно Казье допустит какую-нибудь ошибку. И если катастрофа в Мемфисе
- его работа, то могу заверить вас, сэр, кольцо вокруг него сужается все плотней.
- Хорошо, Лиз, - ответил президент и поднял руки. - Теперь скажите мне,
какие меры будут приняты, чтобы успокоить людей, в особенности пассажиров?
Пока Лоув говорила, Дебора Харли, помощник Мартиндейла по особым
поручениям, наклонилась к Хардкаслу и сунула ему в руку какую-то записку. Он
обернулся к ней. Харли было под пятьдесят, смазливая блондинка с ярко-зелеными
глазами и еле заметной, никогда не сходящей с губ насмешливой улыбкой.
- Что это, мисс Харли? - спросил он.
- Кое-какие наблюдения, адмирал, - шепнула она. Улыбка продолжала играть
на ее губах, но глаза смотрели жестко и холодно.
Хардкасл нахмурился. Он совсем не знал Харли, видел ее лишь на разных приемах
и мероприятиях рядом с Мартиндейлом. Иногда она исполняла роль его секретаря,
иногда - водителя, телохранителя, даже жены. После провала на прошлых выборах
Мартиндейл развелся с женой, и в жизни его начали чередой появляться шикарные
женщины, - бульварные газетенки прилежно вели их учет, - но лишь Дебора Харли
непременно возвращалась к Мартиндейлу. Было в этой красивой женщине нечто
загадочное и соблазнительное - идеальная "приманка" для бульварных газет, однако
они почему-то никогда не трогали ее. Прежде Хардкасл не обмолвился с ней ни
словом, не считая обычных приветствий и любезностей. Очень уж деловая она была,
эта мисс Харли.
Он с трудом разбирал незнакомый почерк. В записке было всего два слова: "Это
ЛОВУШ..." Он уже собрался было спросить ее, что сие означает, но тут к нему
обратился президент:
- А каково ваше мнение, адмирал?
- Простите, сэр, - ответил Хардкасл, складывая записку и пряча ее в карман, -
вы не могли бы повторить?
- Господи, адмирал, у нас здесь важное совещание! - раздраженно заметила
Лоув. - Мое предложение сводится к тому, что единственный способ контролировать
перевозки - это ограничиться самолетами, осуществляющими взлет и посадку с
аэродромов, оснащенных башнями наземного слежения, где персонал может
визуально опознавать все вылетающие самолеты, а также использовать компьютеры
для управления движением в целом. Таким образом, нам удастся сохранить большую
часть рейсов, ограничить число целей, представляющих интерес для террористов, и не
подвергать опасности жизнь мирных граждан, используя разные там пушки и ракеты.
- Но если вы заметили, госпожа Лоув, это часть и моего плана тоже, - ответил
Хардкасл. - Полагаю, что власти должны со всей определенностью знать цель и
характер каждого рейса. При действующей ныне системе борт, следующий в пределах
визуального отслеживания, может войти в любую систему управления движением. Мы
называем такие самолеты "выскочками" и должны их устранить. Ведь Казье может
загрузить обычный транспортный самолет взрывчаткой где-нибудь на базе в пустыне,
затем связаться со службой слежения и подогнать этот самолет к любому крупному
аэропорту. Причем получить от диспетчеров первоклассное обслуживание вплоть до
момента сброса взрывчатки на землю. Ограничившись аэропортами с башнями
диспетчеров, федеральные власти без труда определят, кто в данный момент
находится у них в системе. А с получением ордера на личный досмотр мы сможем...
- Визуальный досмотр? - перебила его Лоув. - Вы что же, собираетесь
досматривать каждый самолет, который покажется вам подозрительным? А вы
представляете себе, Хардкасл, сколько их может быть, этих самолетов?
- В среднем каждые пять секунд с тридцати крупнейших аэродромов страны
поднимается в воздух один самолет грузоподъемностью свыше семидесяти пяти тысяч
фунтов, - ответил Хардкасл. - Это составляет семнадцать тысяч рейсов в день. Но
три четверти из них - обычные пассажирские рейсы, следующие по расписанию.
Таким образом, у нас остается четыре тысячи рейсов в день. Это грузоперевозки,
полеты с неизвестной нам целью, опять же грузовые, деловые, частные, мелкие
коммерческие и экспедиционные рейсы. Таких производится около ста тридцати в
день на каждом из крупнейших аэродромов, то есть около пяти в час. И мне кажется,
что эти самолеты вполне можно подвергнуть досмотру. Конечно, необходимо
должным образом задействовать местные, окружные и федеральные власти, в том
числе резерв полиции и армии, тогда мы сможем досмотреть каждый такой самолет.
Впрочем, я не питаю иллюзий по поводу неуязвимости этой системы, - продолжал
Хардкасл. - Уж на что надежной, плотной, многослойной системой слежения
обладали наши службы охраны границ, однако контрабандисты все равно умудрялись
отыскать лазейку. Казье не только крайне опасен, он очень умен и изобретателен и,
мне кажется, сумеет найти выход и здесь. А потому нам следует быть готовыми
вовремя остановить его, до того, как он подберется к аэропорту. А это предполагает
создание интегрированной сети противовоздушной обороны. Мы должны иметь
возможность отследить и при необходимости атаковать любой враждебный самолет в
любой точке нашего воздушного пространства, особенно вблизи тридцати трех
крупнейших аэродромов с воздушным пространством класса Б.
- Я решительно против этой идеи, господин президент, - вмешалась Лоув. -
Думаю, это приведет лишь к авариям и гибели ни в чем не повинных людей. Это все
равно, что напустить на наши аэропорты Грязного Гарри.
- Я тоже против, господин президент, - заметил министр транспорта Мерски.
- Возникнут сложности при взаимодействии гражданских диспетчеров с военными.
-Но эта трудность вполне разрешима, господин министр, - возразил Хардкасл.
- Я доказал это с Хаммерхед. Такого рода меры действуют очень успешно, господин
президент, я убедился в этом на своем опыте. Причем наладить эту систему можно в
течение нескольких дней, что тоже очень важно, сэр.
Президент погрузился в молчание, по всей видимости, обдумывая услышанное,
затем обратился к Хардкаслу:
- Хорошо, Айэн. Я не в восторге от этой идеи, но меры принимать надо. - Он
вынул из кармана карточку, взглянул на нее и объявил: - Дамы и господа, министр
юстиции Лоув, я собираюсь объявить в Конгрессе, что, согласно статьям 332 и 333
американской конституции, отныне я беру на себя всю ответственность за
использование военных в этой кризисной ситуации. Госпожа Лоув, по закону отныне
вашим заместителем в исполнительном комитете по борьбе с терроризмом
назначается военный. Он будет взаимодействовать с органами правосудия и военными
службами и согласовывать их действия. Хотелось бы особо подчеркнуть, что военное
вмешательство будет ограничиваться лишь охраной главных аэропортов страны и ни в
коем случае не означает введения военного положения.
Затем президент, обернувшись к Хардкаслу, продолжал:
- Пора переходить от слов к делу, адмирал. А потому позвольте объявить: я
назначаю вас руководителем программы. Именно вы будете отныне осуществлять
связь между военными и комитетом по борьбе с терроризмом.
Хардкасл едва не свалился со стула от удивления.
- Простите, сэр?
- У меня нет выбора, - просто ответил президент. - Казье до сих пор на
свободе. Судья Уилкс делает все возможное для его поимки, но пока он не схвачен, мы
должны принять самые жесткие меры. Мнения в моем кабинете по этому поводу
разделились. Мне нужны лучшие люди, чтоб возглавить эту операцию и, как ни
печально это признавать, но лучшей кандидатуры, чем вы, у нас не оказалось. Ну, что
скажете, адмирал? Вы согласны? - Хардкасл быстро взглянул на Шира, Мерски, Лоув
и Уилкс. Все, кроме последней, сидели молча и смотрели прямо перед собой с
безразличным выражением на лицах. Уилкс же кипела от гнева. - Мне нужен ваш
ответ, Айэн. Ждать больше нельзя. Вам необходимо объединиться с доктором Широм
и двинуть в бой тяжелую артиллерию.
- Тогда я с вами, господин президент, - ответил Хардкасл, - и готов
немедленно приступить к делу.
- Прекрасный ответ, - заметил президент, обрадованный тем, что заседание на
этом можно закрыть. - Сегодня днем сделаю официальное заявление для прессы. Вы
будете подчиняться Майклу Лифтеру, моему специальному помощнику по вопросам
национальной безопасности. Однако все же хотелось бы, чтобы вы постоянно держали
в курсе дела министра юстиции Лоув, она, в свою очередь, будет докладывать мне.
Жалованье составит три генеральских оклада, ну и так далее, адмирал. Счастлив, что
вы с нами. А теперь можете быть свободны. Майкл и доктор Шир вскоре
присоединятся к вам. Удачи!
С тем Хардкасла и отпустили. Он поднялся и вместе со своими помощниками
покинул зал зас
...Закладка в соц.сетях
