Жанр: Боевик
Зло с небес
...еление, некогда возглавлявшееся
Хардкаслом. Уилкс всегда считала, что военным нет места во внутренних силовых
структурах, что права личности, равно виновной и невиновной, следует защищать при
любых обстоятельствах. - И потом, позвольте мне напомнить вам еще кое-что,
адмирал, - продолжала директор ФБР. - Это мое расследование, я правлю здесь бал.
И не стану колебаться ни секунды и вышвырну вас вон с базы, а то еще и арестую,
если вы посмеете вмешиваться в мое расследование, пусть даже от имени сената... Я
запрещаю вам говорить с пилотами, командирами, прессой, что бы вы там ни видели и
ни слышали. Я плевать хотела на ваши полномочия и арестую вас, как только вы
посмеете вмешаться в дела ФБР. Долго вас в тюрьме не продержат, особенно если
учесть, какой визг поднимут ваши дружки с телевидения Дэвид Бринкс и Ларри Кинг,
но, будьте уверены, вы проторчите там достаточно, чтобы нарушить все их планы и
программы шоу. Я ясно выражаюсь, адмирал?
- Да, яснее некуда, судья, - ответил Хардкасл. - Однако должен заметить, что
мы видывали такое и прежде. Аугусто Салазар, Пабло Эскобар, Мануэль Норьега -
все они возомнили, что можно объявить Штатам войну и победить. Анри Казье
спрячется за билль о правах и будет крутить и вертеть им, чтобы добиться своего. Не
допускайте, чтобы это случилось. Используйте все свои возможности и средства.
- Да вы сами параноик, Хардкасл! Почему бы вам не заняться тем же, что и
Казье? Мне кажется, вы уже дозрели! - С этими словами она развернулась на
каблучках и быстро отошла от Хардкасла.
Его ждал лимузин бывшего вице-президента, и несколько секунд спустя он
присоединился к своим.
- Ну, что там было, Айэн? - спросил его Мартиндейл, когда Хардкасл уселся
напротив вице-президента и рядом с сенатором Хейердал.
- Не думаю, что она хочет сотрудничать, - со вздохом ответил Хардкасл. -
Теперь на каждом шагу будем сталкиваться с ее противодействием.
- Скверно, - заметил Мартиндейл.
- Попробовал, правда, припугнуть ее маленько. Но тут она уже окончательно
взбесилась, - сказал Хардкасл.
- Теперь наверняка полетит прямиком в Белый дом, изливать свою злобу, -
заключила Хейердал. - И наши полномочия не протянут и до конца дня, когда
газетчики улягутся спать. - Затем, обернувшись к Хардкаслу, она заметила: - Уилкс
- очень могущественный и грозный противник.
- Да, крутая девушка, - согласился Хардкасл. - И сильная. И красивая.
Журналисты ее обожают. Однако при всей ее крутости Анри Казье все же покруче
будет. И когда начнется война нервов, он победит.
- А откуда вы так хорошо знаете Казье, Айэн? - спросил Уэтскот, сидевший
рядом с бывшим вице-президентом. - Вы что, гонялись за ним вместе со своим
Хаммерхед?
- Мы навели о нем кое-какие справки, - ответил Хардкасл. - Полагали, что он
мог работать с летчиками Салазара, применявшего военную технику для защиты своих
грузов и наркотиков во время перевозок. Казье умеет летать на всех машинах - от
истребителей "мираж" до вертолетов "хьюи". Одно время работал в Европе главным
инструктором коммандос. Но Казье всегда вел себя крайне осторожно, и я потерял его
след после того, как береговая служба была распущена. Однако кое-что о Казье все же
знаю, конгрессмен Уэтскот, и еще кое-что - об Аугусто Салазаре.
- Не сомневаюсь, что все были бы счастливы увидеть этих мерзавцев в тюрьме
или, еще лучше, - на дне самого глубокого океана, - заметил Кевин Мартиндейл. -
Однако лучше пока сохранять это желание в тайне и постараться привлечь внимание
администрации к чертовски безграмотному использованию армии и неумению
планировать ее совершенствование. Впрочем, нам вовсе не хочется выглядеть в глазах
прессы эдакими канцелярскими крысами... Да, мы здесь для того, чтобы наблюдать, -
продолжал Мартиндейл, обводя строгим взглядом всех сидящих в лимузине. - Но мы
одновременно должны доказать им, что знаем лучший способ. Таким образом, вопрос,
стоящий перед нами, прост: что мы можем сделать лучше, окажись рычаги управления
у нас в руках? А с учетом угрозы, исходящей от Казье, что мы могли бы сделать
такого, чего не делает нынешняя администрация? Да, мы плюнули в пирог Лэйни
Уилкс, испортив ей пресс-конференцию. Но на деле президент занят именно тем, чего
от него и ждут: призывает к массированной облаве на этого человека, приказывает
директору ФБР устроить здесь временный штаб и лично возглавить расследование.
Тогда чем мы отличаемся от нынешних обитателей Белого дома?
Нам нужен свой, особый план действий, опираясь на который, мы можем заявить:
"Президент должен был сделать то-то и то-то". Тогда американцы, прилипшие к
своим телевизорам, скажут: "Да, вот придурок, он должен был сделать, но не сделал
этого! Нет, все, в 1996-м голосую за Мартиндейла". Вы улавливаете?
Все закивали, отовсюду послышалось:
- Да, сэр.
- Кто-нибудь хочет что-то добавить?
- Судя по поведению Уилкс, я бы сказал, что администрация склонна
рассматривать это происшествие как случайность, не имеющую аналогов, - подвел
итог Хардкасл. - Расследование ФБР сведется к координации действий федеральных
агентств, вернее, к отсутствию этой координации. Уилкс уже предостерегла Винсенти
и Гаспара от выступления перед прессой. Несомненно, в ближайшее время произойдет
"утечка" сведений о действиях Винсенти в Европе, и все придут к одинаковому
выводу: именно Винсенти испортил дело. Федеральные власти, в особенности ВВС,
получат хорошую взбучку. Их обвинят в неправильных методах атаки и гибели
стольких людей.
- Кстати, вы что-то говорили об этом Винсенти по пути сюда, - сказал
Мартиндейл. - Что там произошло?
- Винсенти летал на "фантомах" F-4 в Исландии незадолго до того, как к власти
пришел Горбачев, - объяснил Хардкасл. - У него произошла схватка с
бомбардировщиком "баджер", летевшим на бреющем надо льдом. Радары слежения
вышли из строя, но он все равно продолжал преследование и сбил эту чертову
штуковину.
- Вы шутите? Ничего об этом не слышал.
- И неудивительно, - заметил Хардкасл. - Тогда же выяснилось, что на этом
бомбардировщике летел экипаж из пилотов, симпатизировавших Андропову. Они
хотели развязать третью мировую войну, сбросив бомбы над базами США в Исландии.
На борту у них было ядерное оружие, однако они уверяли, что никогда не применили
бы его.
- Но и Винсенти, похоже, тоже не снискал лавров героя в этом бою?
- Нет, сэр. Загвоздка была в том, что Винсенти так и не получил разрешения
открыть огонь: связь между истребителем и диспетчерской была прервана. Винсенти
пошел напролом и уничтожил цель точно так же, как сделал это вчера. Да, среди
бывалых воздушных волков он слывет героем, а в армии - бешеной собакой. Летчики
высоко оценили его победу над "баджером", но...
- Но Пентагон - нет, - закончил за него Мартиндейл. - Винсенти не
повинуется приказам. Винсенти сперва стреляет, а потом задает вопросы. Тогда
вопрос уже к вам, Айэн: он что, действительно "бешеный пес"?
- Нет, сэр, конечно, нет. Но и моя репутация не столь уж безупречно чиста, - с
прохладной улыбкой заметил Хардкасл. - Положа руку на сердце, я не советовал бы
вам так открыто поддерживать Винсенти. Однако сам я хотел бы регулярно
совещаться с ним. Он знает всю подноготную и мог бы оказаться очень полезным нам
и ВВС, когда Казье предпримет еще одну попытку.
- Погодите минутку, Айэн. Так вы считаете, что это не случайное одиночное
происшествие? - спросил его Мартиндейл. Он уже начал нервничать: мысли его
высокопоставленного друга принимали нежелательный оборот, а поскольку сегодня
предстояло еще несколько пресс-конференций, его следовало остановить, и
немедленно. - Разве вы не думаете, что Казье лишь по чистой случайности
протаранил аэровокзал своим самолетом, уничтожив при этом несколько сотен
человек?
- Знаете, я и сам не могу толком объяснить это, сэр. Но после разговора с
подполковником Винсенти, пилотом F-16, преследовавшим самолет Казье, у меня
почти не осталось сомнений, что мы услышим об этом негодяе еще раз, - ответил
Хардкасл. - Казье не собирается залечь на дно.
При всем своем вдохновенном стремлении разоблачить военную политику
нынешней администрации Белого дома далеко не все пассажиры лимузина разделяли
столь крайние взгляды отставного офицера береговой охраны. Бывший вице-президент
нервно провел рукой по волосам.
- Господи, Айэн! - взмолился Мартиндейл, выдавливая усталую улыбку. -
Остается лишь молить Бога, чтобы вы ошиблись.
Продолжать спор не было времени: лимузин подкатил к самолетному ангару,
превращенному в штаб расследования, и члены сенатского подкомитета начали
выходить из машины. В двенадцати ангарах, выстроившихся в ряд вдоль ограды базы в
Биле, некогда размещались самолеты-разведчики класса SR-71 "блэкберд" - самые
скоростные в мире машины подобного типа (до изобретения прославленной "авроры
SR-92").
- Не будете ли любезны задержаться на минутку, господин вице-президент? -
сказал Хардкасл. Все, кроме него и Мартиндейла, уже покинули лимузин, и агент
секретной службы захлопнул дверцу.
- Выкладывайте, адмирал.
- Вы знаете, сэр, как я верю в вашу кампанию, - начал Хардкасл. - На свете не
было человека счастливее меня, когда я увидел вас в совете директоров, опять такого
же деятельного, помогающего собирать деньги для оперативных групп, и все прочее. Я
знаю, публично вы не заявляли о своем намерении баллотироваться в 1996 году, но
уверен, что будете, и я на все сто процентов за вас.
- Уже предчувствую, сейчас последует какое-то "но"...
- Да, сэр. Но после разговора с Винсенти я понял, что для борьбы с нынешней
администрацией недостаточно просто накапливать оружие. Нет, мы должны
разработать такую систему мероприятий, которая бы позволила всем быть твердо
уверенными в том, что атаки, подобные вчерашней, не повторятся.
- Атаки? Но разве это была атака, Айэн? Это была выходка безумца,
стремившегося уйти от возмездия! - фыркнул Мартиндейл. - Подражающие Казье
психопаты, взрывающие еще один аэропорт в нашей стране... Нет, это просто
представить себе невозможно!
- Я так не думаю, сэр, - сказал Хардкасл. - Мне кажется, что Казье вскоре
снова появится сам. И считаю, что нам совершенно необходимо разработать
программу защиты центральных аэропортов от подобных нападений. Я отношусь к
вам с бесконечным уважением, сэр, и все же мне хотелось бы знать, насколько
серьезно вы намерены рассматривать существование этой угрозы. А если это просто
один из способов сколотить себя имя в политике, заявить о себе...
- Боже правый, Хардкасл, оставьте вы эту риторику!.. И угрозы, - ответил
Мартиндейл и приподнялся, показывая, что собирается выйти из машины. - Вопервых,
все мои действия здесь, не говоря уже о "Проекте-2000", - часть моей
предвыборной программы. Нравится вам это или нет, но я участник игры и должен
соблюдать ее правила. Вы знаете, Айэн, насколько серьезно я отношусь ко всему, что
связано с обороной. И когда я объединил силы с тактическими группами, вы
согласились на эти условия. Вы и другие члены "Проекта-2000" шли со мной в ногу.
Или я шел с вами. И нечего тут мудрить. Я понятно выражаюсь?
- Да, сэр.
- Для dас - просто Кевин, Айэн, - сказал Мартиндейл. - И сейчас, и когда я
буду в Белом доме. А я буду в Белом доме, мой друг, можете не сомневаться на этот
счет. Что же касается Казье, пока я не вижу никаких доказательств того, что террор
развязан. Думая так, мы лишь начнем сеять панику и потеряем свое лицо. Черт, даже
если это правда, мы будем выглядеть, как кликуши. Я вовсе не собираюсь
устанавливать на лужайке перед Белым домом ракеты системы "пэтриот", Айэн. Все,
что я хочу сказать людям этой страны, можно выразить очень просто: нынешний
президент обкакается, когда дело дойдет до применения военной силы и поддержки
военных. - Мартиндейл немного помолчал, затем, похоже, решил продолжить и
высказаться до конца. Кевин Мартиндейл никогда особенно не таил своих чувств и
мыслей. - Честно говоря, Айэн, вы уже начинаете приобретать славу паникера. Я не
хочу сказать, что вы не правы, но чувствую, что многие готовы от вас отвернуться.
После катастрофы не прошло и суток, так что давайте не будем делать поспешных
выводов, во всяком случае пока не получим конкретных фактов по этому делу.
Хорошо?
- Хорошо, сэр, - ответил Хардкасл. - Но я остаюсь при своем мнении... и своей
репутации.
- Смотрите, не промахнитесь, Айэн, - заметил Мартиндейл. - Я очень ценю
вашу поддержку и помощь и всегда готов считаться с вашим мнением. Однако
позвольте уж мне принимать решения и делать публичные заявления, хорошо?
- Да, сэр, - сказал Хардкасл и вышел из лимузина. Затем обернулся к бывшему
вице-президенту. - Однако все же подумайте об этом, сэр. Что, если Анри Казье
снова нанесет удар? И что должны предпринять вы, чтобы его остановить?
Но Мартиндейл уже настраивал себя на выступление перед журналистами,
которые собрались возле ангара, где располагалось теперь нечто вроде штаб-квартиры
ФБР, а потому слушал Хардкасла лишь вполуха и расслышал только две последние
фразы. Что, если Казье вернется, что, если это только начало, а не конец кошмара? Что
надо сделать, чтобы остановить его?
- Черт возьми, Хардкасл... - пробормотал бывший вице-президент.
Игнорировать мнение адмирала Айэна Хардкасла он просто не мог.
НЬЮБУРГ, ШТАТ НЬЮ-ЙОРК, ПОЗДНЕЕ В ТОТ ЖЕ ДЕНЬ
Сонный маленький городок Ньюбург, что в часе езды к северу от Нью-Йорка, был
идеальным логовом для террористов. Население составляло всего двадцать тысяч
человек, до Нью-Йорка можно было добраться на автомобиле, поезде, по воздуху и
даже по реке Гудзон, но одновременно Ньюбург был куда более деревенским, чем
большинство городов-спутников Нью-Йорка. Жизнь тут текла тихая и уединённая. В
Ньюбурге был первоклассный международный аэропорт Стюарт, откуда ходили
прямые рейсы до Ла-Гардиа, Чикаго, Вашингтона, Хейсфилда в Атланте и даже до
Торонто и Монреаля, но ежедневное количество взлетов и посадок не превышало
дюжины. Всего в нескольких милях отсюда находилась военная академия США УэстПойнт,
а в нескольких часах езды располагался знаменитый горнолыжный курорт
Кэтскилз.
Пассажирам нравился международный аэропорт Стюарт, там никогда не было
суеты и толчеи и царил порядок. Анри Казье Стюарт тоже устраивал как нельзя
больше, потому что служба безопасности работала там спустя рукава, что превращало
маленький аэропорт в очень удобное место для проведения разного рода мелких
контрабандных операций, в том числе и провоза оружия. Казье не раз провозил там
полностью заряженные "узи" прямо в чемодане, предварительно частично разобрав их
и упаковав детали в конфетные или подарочные коробки в золотой оберточной бумаге.
Упаковка надежно защищала содержимое от рентгеновских лучей, а охранники ни
разу не удосужились лично досмотреть его багаж, тем более что происходило это в
утренние часы, когда у прилавка толпились пассажиры, спешившие попасть в НьюЙорк,
Бостон и Вашингтон. Старый трюк "пистолет в Библии" работал безотказно.
Если бы Казье захотел угнать самолет, проще всего это было сделать именно здесь.
Существовали и другие причины: довольно оживленное движение на взлетных
полосах, где маленькие частные самолеты взлетали и садились совсем рядом с
большими, выполнявшими коммерческие рейсы, что позволяло без особого труда и
хлопот перегрузить контрабандный товар; город окружали обширные леса; он был
относительно далеко от оживленных магистралей; на территории аэропорта пустовало
немало просторных помещений и ангаров, а местные жители чувствовали себя здесь в
относительной безопасности, поскольку в Стюарте базировались довольно крупное
подразделение полиции штата Нью-Йорк, войсковая часть и резервный отряд ВВС.
Казье не раз использовал это благодушие в своих интересах. Однажды он,
обрядившись в униформу снабженца ВВС, подъехал к аэропорту на трейлере и
собственноручно перегрузил несколько сотен фунтов контрабандного товара в
самолеты, припаркованные у ворот, причем никто даже не поинтересовался, чем он
занимается. Такой же трюк проделал он с военно-транспортным самолетом резерва
ВВС, играя роль командира экипажа G-5A "гэлэкси". Тогда Казье удалось выкрасть
целые комплекты оружия и военного оборудования прямо из-под носа у военных,
вытащив их из гигантского грузового авиалайнера, и снова никто не остановил его и
не задал ни одного вопроса.
Но что самое главное - городок был тихий и мирный, идеальное место для того,
чтобы залечь на дно, отсидеться и разработать новые планы, хотя, как мы уже
говорили, попасть оттуда в любую точку земного шара не составляло труда. Вот
почему Анри Казье, благополучно оказавшись в Альбукерке, вылетел оттуда, хоть и
кружным путем - через Чикаго, Кливленд и Питтсбург - в Ньюбург, где находилась
его база. Необходимо было переждать шум и переполох, вызванный устроенным им
взрывом в Калифорнии, отдышаться от запаха гари и крови, выбросить все это из
головы хотя бы на время.
Но, разумеется, это было не единственной причиной появления Анри Казье в
Ньюбурге. Городок был удобным местом для встречи с его "тыловым" помощником -
дельцом с Уолл-стрит по имени Гарольд Лейк. Когда возникала необходимость
встречи с глазу на глаз, Лейк мог оказаться в Ньюбурге через полтора часа, а
банковские документы, подписанные им в брокерской конторе Ньюбурга в полдень,
до конца рабочего дня уже попадали по адресу. К тому же Казье физически ощущал,
как сужается вокруг него кольцо, особенно сильным было это ощущение в Нью-Йорке.
А маленький тихий Ньюбург нравился ему еще и тем, что позволял общаться с
горожанами, одновременно сохраняя инкогнито.
Второй причиной была мадам М.М. Роччи. На самом деле ее звали, как он знал,
Джо Энн Вега. "М. М." же было сокращение от "Министра Метафизики". Звучало это
как сценический псевдоним или прозвище, пришедшее из второразрядных фильмов
сороковых годов, но на самом деле все обстояло куда сложнее. В течение вот уже
нескольких лет она была духовной наставницей этого самого опасного в мире
преступника.
Несмотря на свой ум, жизненный опыт, стойкость, жестокость и инстинкт
выживания, Анри Казье все же позволял себе одну слабость, одно отклонение от
четкого аналитического взгляда на вещи, и этим отклонением была астрология. И уж,
разумеется, Казье вовсе не был склонен считать астрологию лженаукой. Одна
женщина-астролог из Дании, которую он посетил еще школьником, предсказала ему
блестящую военную карьеру, и, следуя ее совету, он решил стать военным. Во время
развертывания военных операций ООН в Африке еще один звездочет, шаман из Заира,
заявил, что Казье станет великим вождем целых народов, прославится на весь мир
своими героическими деяниями. Занявшись бизнесом, бельгиец непременно раз, а то и
два раза в год советовался с астрологами. Он считал их предсказания удивительно
точными и, следуя их предостережениям, никогда не предпринимал неверных шагов.
С мадам Вегой он познакомился года три назад. Как-то раз днем он добирался до
нужного места пешком - по тактическим соображениям подобные прогулки по
дорогам средь бела дня были совершенно недопустимы, и Казье прибегал к ним
только в самых крайних случаях - и, завидев полицейский автомобиль, заскочил в ее
крошечный салон через заднюю дверь. Вега была изрядно удивлена, увидев
незнакомого мужчину, выходящего из ее ванной, однако кричать не стала и выгнать
тоже не пыталась. Она, похоже, тотчас сообразила, что этого человека преследуют. Не
выразив ни малейшего испуга, эта дама предложила ему чашечку растворимого кофе с
ореховым печеньем двухдневной давности, приобретенным в дешевой лавке
поблизости, - единственное угощение, оказавшееся у нее дома.
Веге было за сорок. Длинные черные вьющиеся волосы, тронутые сединой,
украшали разноцветные бусинки. Большие черные глаза, круглое хорошенькое
личико, тяжелые округлые груди, сильные пальцы и руки, тонкая талия и крепкие
ягодицы, стройные ноги. Она походила на цыганку, но уверяла, что ее родные -
еврейские беженцы из Чехословакии. Вега не возражала, когда Казье проверил дом,
осмотрел все входы и выходы и удостоверился, что у хозяйки нет ни друга, ни
жильцов, ни детей, ни мужа. Она сказала, что видит, как он напуган, понимает, что
ему грозит опасность, и разрешила остаться, обещав помочь в меру сил.
Ему хотелось лишь затаиться и отоспаться. Она провела его в укромный уголок на
чердаке. Осмотрев его и обнаружив минимум три способа выбраться оттуда, она
согласился и лег спать. Проснувшись, увидел, что она сидит рядом и ждет.
Оказывается, пока он спал, она составила для него полную астрологическую карту. Он
слушал с интересом, но немного недоверчиво, пока она не заговорила о жизни Анри
Казье в прошлом. Она угадала дату его рождения с погрешностью всего в неделю,
затем час рождения с погрешностью лишь в два часа и, наконец, совершенно точно
назвала страну - он родился в Нидерландах, хотя воспитывался и рос в Бельгии. И
она все это угадала.
Как человек по природе недоверчивый и осторожный, Анри Казье сперва подумал
было, что Веге удалось раздобыть какие-то сведения о нем. Ведь он, Казье, становился
в Америке не менее заметной фигурой, чем был в Европе. Но это отняло бы у нее уйму
времени и усилий, не говоря уже о том, что доступ к такого рода сведениям в
Ньюбурге был строго ограничен. Оказывается, ничего подобного: она узнала о нем
все, просто изучив его внешность, а затем обратившись к своим многочисленным
книжкам и справочникам по астрологии; узнала и соединила неким невероятным
мистическим образом эти отрывочные фрагменты в цельную картину. Она говорила о
его военном прошлом, его бесстрашии, нежелании считаться с другими. О его грубой
напористости, стремлении к успеху, его энергии и силе. Она узнала, что он был женат,
но детей в браке не нажил, несмотря на большое желание иметь их. Впрочем, это было
только начало, а дальше она начала говорить ему уже совсем невероятные вещи.
Оказывается, рождению Анри Казье сопутствовало удивительное, редкостное
сочетание планет: Солнце, кровавый Марс, названный так в честь античного бога
войны, затем Юпитер и Луна. Все они тогда оказались в созвездии Скорпиона, а
потому Анри Казье был Скорпионом в четвертой степени и обладал следующими ярко
выраженными качествами: высоким интеллектом, скрытностью, страстностью и
силой. До сих пор Вега еще ни разу не встречала людей с подобным расположением
звезд. Если и могли сочетаться в одном человеке такие свойства, как стремление к
богатству, огромная сексуальная энергия, звериная напористость и божественная
непобедимость, то Анри Казье обладал каждым из них в полной мере. Лишь несколько
человек в истории рода людского обладали подобной астрологической картой, таким
набором покровительствующих судьбе планет: военачальники Наполеон Бонапарт,
Улисс, Александр Македонский; политики Линкольн и Гитлер; военные мыслители
Сен-Цу и Клаузевиц. Гадания по ладони и на картах тоже подтверждали это, хотя и
одного взгляда на сидевшего перед ней мужчину было достаточно. Шрамы на его теле
говорили о боевом прошлом, звезды предсказывали, что и будущее его тоже связано с
войной. Судьбой его правил Марс, а влияния других, "мирных" знаков и планет не
наблюдалось.
Обычно Казье оценивал астрологов по количеству точно угаданных ими фактов
его биографии, но с Джон Энн Вегой этот вариант не проходил. Можно было
подумать, что она писала его биографию, а уж потом создала в его честь панегирик и
эпитафию. Будущее она ему сулила не слишком радостное. Его ждали
многочисленные приключения, переживания, богатство и власть, но жизнь он должен
был прожить недолгую, одинокую и полную опасностей. Она заметила, что ничего
удивительного тут не видит - ее собственная жизнь тоже была полна событий и
приключений, хотя и отмечена одиночеством.
Не слишком удивила ее и его атака. Она была слишком хорошей профессионалкой
и уже достаточно успела узнать о Казье, когда в нем вдруг пробудился рычащий
яростный зверь, а потому восприняла это с профессиональным хладнокровием.
Пожалуй, после убийства изнасилование - это лучший способ заставить
женщину молчать. Ибо очень немногие женщины решаются рассказать, что были
изнасилованы, особенно если они одиноки. Это также лучший способ напугать
женщину и сделать ее своим союзником. Казье был настырен и жесток, но не стал
причинять ей телесных увечий. Он заставил Вегу раздеться перед ним, сначала
заняться оральным сексом, затем раздвинуть ноги и умолять, чтобы он ее изнасиловал.
И не потому, что ему нравилось все это или он считал, что ей нравится быть в
подчиненном положении жертвы, но потому, что это еще больше связывало ее,
унижало, давало больше поводов молчать о случившемся, стремиться подавить в своем
сознании само воспоминание об этом событии. И сколь беспомощно ни выглядела она
в те минуты, все же неким непостижимым и ужасным образом она была его
соучастницей.
Это изнасилование было актом насилия над человеком, в нем вряд ли можно было
усмотреть чисто сексуальные побуждения, но мотивацией стало не ограбление, не
убийство или нанесение увечий. Оно походило на пробуждение к жизни величайшего
из террористов в истории человечества, своего рода духовное крещение Анри Казье,
превращение его в самого сатану в обличье человека. Она могла бы смириться с этим
и жить или отвергнуть это и тогда умереть, но он вовсе не старался раскрыть перед
ней свою тайну. Да и не было нужды. Джо Энн Вега подобно другим беспомощным
жертвам Казье поняла это, едва успев заглянуть ему в глаза, глаза убийцы. Да, это
изнасилование было актом насилия, но оно обещало еще больше насилия после того,
как чары разрушатся.
Он заставил ее вылизать языком все свое тело, затем ушел, не сказав ни слова -
не угрожая, не насмехаясь, не оскорбляя. Ушел, воткнув в деревянную раму окошка
возле задней двери маленький нож. Предупреждение. И обещание вернуться.
И он возвращался, два-три раза в год. Насилия больше не было, они стали
любовниками... Они спали и мылись вместе, изощренно и неутомимо занимались
любовью, рассказывали друг другу о своей жизни. Занятия люб
...Закладка в соц.сетях
