Жанр: Боевик
Зло с небес
... рядом с ним.
- Прошу простить за столь позднее прибытие и вторжение, - сказал в микрофон
Мартиндейл, пока журналисты торопливо обступали трибуну со всех сторон. - Но
мы следили за пресс-конференцией по телевизору, госпожа Уилкс, и, когда увидели,
что она заканчивается, взяли на себя смелость приземлиться прямо здесь. Простите за
вызванный переполох, но то был мой первый опыт управления такой игрушкой. Вести
самолет и одновременно читать инструкцию довольно сложно.
Он подождал, пока стихнет смех, и продолжал:
- Уверен, все прибывшие вам хорошо известны.
Мистер Уэсткот - представитель палаты от меньшинств. Именно он любезно
предоставил нам свой самолет. Сенатор Хейердал - новый сопредседатель сенатского
подкомитета по вопросам развития армии и национальной обороны, входящего в
комитет по военным вопросам при сенате. Их группа сейчас разрабатывает основные
принципы построения армии США на будущее, от пятнадцати до пятидесяти лет. И я
уверен, что все вы прекрасно знаете контр-адмирала береговой охраны Айэна
Хардкасла, бывшего командира службы охраны границ США, возглавляющего сейчас
специальную группу безопасности по борьбе с контрабандой, известную под
названием Хаммерхед. Пол Уэсткот был настолько любезен, что уведомил меня о
намерении конгрессмена Лейланда возглавить специальную группу, созданную при
Конгрессе для расследования обстоятельств вчерашнего происшествия. Он и
пригласил меня, а также сенатора Хейердал и адмирала Хардкасла в качестве своих
гостей и советчиков.
Уилкс изо всех сил старалась не подавать виду, но, похоже, появление этой
четверки и в особенности Айэна Хардкасла было крайне для нее нежелательно. После
вступления в должность новой администрации в 1993 году служба охраны границ
была распущена, и Айэн Хардкасл, еще в 1990 году основавший специальную группу
из всех родов войск для несения пограничной службы, стал регулярно появляться на
телевидении и радиостудиях и рассуждать о распаде американской армии в целом и
системы внутренней безопасности, в частности. Каждый шаг, предпринятый новой
администрацией США в военном плане, будь то операции в Сомали, политика в
Боснии, сокращение расходов на оборону или разрешение поступать на военную
службу гомосексуалистам, закрытие баз и множество прочих тому подобных
действий, подвергались со стороны Хардкасла самой суровой критике буквально через
несколько минут после принятия того или иного решения президентом или его
кабинетом, а зачастую даже до того. Хардкасл обладал недюжинным ораторским
даром, был дьявольски красив, начитан и досконально знал вес, что касалось военных
программ. Да, он представлял собой грозного оппонента.
- Прежде всего, мне хотелось бы выразить свои глубочайшие соболезнования
семьям и сослуживцам майора Линды Маккензи, а также специальных агентов АТО
Руссо, Формана, Уикерса, Критчека и Баумана и всем тем, кто потерял своих родных и
близких в Сан-Франциско, - продолжал бывший вице-президент Мартиндейл. -
Трагедия подобного масштаба не могла оставить равнодушным ни одного человека. И
наш прямой долг сделать все, чтобы Анри Казье и остальные виновники столь
чудовищного преступления предстали перед судом незамедлительно. Но в наших
интересах также не допустить подобных трагедий впредь, - продолжал Мартиндейл.
- Всем вам известно, как горячо адмирал Хардкасл критиковал политику нынешней
администрации в военных вопросах и национальной безопасности. Доныне это был
практически глас вопиющего в пустыне. После нашего поражения на прошлых
выборах адмирал Хардкасл непрестанно побуждал меня отказаться от добровольного
невмешательства в дебаты по этим вопросам и снова заняться политикой с учетом
интересов обороны в будущем. К сожалению, я тогда отказался, - обернувшись, он
бегло улыбнулся Хардкаслу, а потом добавил: - Честно говоря, Айэн, старый
морской волк, вы умеете подкрадываться незаметно, как приливная волна. Не далее
как на прошлой неделе во время выступления в клубе национальной печати адмирал
Хардкасл заговорил об угрозе терроризма здесь, в США. Ознакомившись с текстом его
речи, я сделал несколько запросов по вопросам, которые он поднял, проверил ряд
фактов. Короче, адмирал Хардкасл знает, что говорит. В сущности, он предсказал
вчерашнее происшествие. Именно тогда я и решил объединиться с ним, с союзом
американских граждан при Конгрессе и с оперативно-тактической группой под
названием "Проект-2000" и принять предложение конгрессменов расследовать все
обстоятельства этой трагедии и сделать определенные выводы о существующей для
общества угрозе и мерах по ее предотвращению.
Причина его пребывания здесь была завуалирована слишком прозрачно, и Лэйни
Уилкс, а также большинство журналистов прекрасно это понимали. В группу
"Проект-2000" входили правые центристы умеренного толка и консерваторы, только и
выискивающие возможность начать атаку на Белый дом в 1996 году. Образованный в
1992 году союз американских граждан при Конгрессе служил как бы зеркальным
отражением "Проекта-2000" и состоял из бывших и нынешних членов Конгресса,
четверти сенаторов США и примерно ста членов палаты представителей. Уже с самого
своего зарождения "Проект-2000" прославился благодаря имени одного из своих
членов - бывшего вице-президента Кевина Мартиндейла, которого причисляли к
наиболее вероятным кандидатам на предстоящих президентских выборах. Ясно, своим
неожиданным появлением здесь он хотел показать всем, что добровольное
затворничество его окончилось и что он вышел на борьбу за кресло в Белом доме.
Выход его был тем более неожиданным и рискованным, что он не побоялся бросить
вызов одной из самых влиятельных и опасных фигур в администрации президента.
Что ж, тем хуже для нее, тем более что на этой пресс-конференции он застал ее, что
называется, врасплох.
Но такой ход был весьма характерен для Мартиндейла. Обычной тактикой этого
политика, бывшего конгрессмена США от Миннесоты, бывшего мэра города
Миннеаполиса, была внезапность, нанесение удара противнику в самое уязвимое
место, копание в чужом грязном белье. Именно благодаря этим качествам на него
делали такую большую ставку во время двух сроков пребывания его на посту вицепрезидента,
когда на Конгресс нападали левые либералы и иже с ними. Необычайная
стойкость и консерватизм убеждений превратили его в одного из главных
сторонников введения более строгого законодательства, более суровых судебных
приговоров, смертной казни и мер по укреплению положения армии. Будучи вицепрезидентом,
он оказывал всемерную поддержку пограничной службе адмирала
Айэна Хардкасла Хаммерхед, а его презрение к нынешней администрации проявилось
почти сразу же после инагурации нового президента. Мартиндейл был не слишком
высокого мнения о человеке, которого всегда называл "этой змеей с Юга с весьма
сомнительной репутацией", особенно в том, что касалось частной жизни. Еще более
низкого мнения был он о супруге президента, которую, как и вес остальные
республиканцы, считал склочницей от политики, а среди своих называл не иначе как
Стальная Магнолия.
Выступление вице-президента Мартиндейла было затем кратко
прокомментировано Уэсткотом, сенатором Хейердал и Лейландом. Обычно
разговорчивый, Хардкасл отказался давать какие-либо комментарии и отвечать на
вопросы, что, по всей вероятности, вызвало еще больше вопросов и удивления, чем
если бы он заговорил. Затем Мартиндейл и все сопровождавшие его лица сошли с
трибуны и окружили директора ФБР Уилкс с ее людьми.
- Рад снова видеть вас, судья Уилкс, - сказал Мартиндейл, протягивая руку.
Журналисты, не слышавшие их разговора, защелкали камерами, когда Уилкс ответила
на рукопожатие. - Надеюсь, вы извините нас за это вторжение, но подкомитет при
сенате хотел бы участвовать в расследовании с самого начала, так что у нас не было
выбора.
Уилкс лишь с большим трудом удавалось сохранить самообладание.
- Буду рада в любое время просветить подкомитет и любую другую организацию
при Конгрессе по этому вопросу, господин вице-президент, - сухо заметила она,
пропуская мимо ушей извинения Мартиндейла. Все заметили, что она весьма
недовольна тем оборотом, который приняла устроенная ею пресс-конференция. - Не
уверена, что сенату стоило создавать эту комиссию. Я, со своей стороны, обещаю
полную поддержку. И, разумеется, я счастлива видеть всех вас и работать с вами, хотя,
господин вице-президент, столь пристальное внимание Конгресса к такому
прискорбному, но случайному акту насилия кажется мне весьма странным.
- Помнится мне, несколько лет тому назад, кажется, в 1991 году законодательный
комитет при сенате проводил такое же расследование, - заметил Мартиндейл, одарив
красавицу Лэйни Уилкс лукавой мальчишеской улыбкой. - Итогом его стал
судебный процесс над бывшей пограничной службой безопасности. Их люди были
замешаны в контрабанде наркотиков. Вам, должно быть, знакомо это дело, судья
Уилкс, оно слушалось в вашем округе.
Уилкс, разумеется, помнила дело Марии Фуэнтес. Молодая беременная
мексиканка, работавшая "челноком", - сама она не была ни торговцем, ни
распространителем наркотиков, а просто переносила их через границу, вполне,
впрочем, осознанно, - проглотила тридцать презервативов, наполненных кокаином,
весом почти в тридцать фунтов и общей стоимостью около двухсот тысяч долларов и
пыталась вывезти их в США на борту небольшой моторной лодки вместе с двумя
своими малыми детьми. Ее обнаружили с воздуха, но никому бы и о голову не пришло
искать у нее наркотики, если б она не запаниковала и не пустилась наутек при виде
истребителя-перехватчика береговой охраны V-22 "Морской лев", направлявшегося к
ней. Погоня длилась два часа. Истребитель ревел моторами над головой, а Фуэнтес
гнала лодку вперед, пока не причалила к берегу неподалеку от популярного морского
курорта Палмето-Бич, что неподалеку от Мобайла, Алабама. Женщина схватила двух
своих ребятишек и бросилась наутек. На глазах сотен потрясенных этим зрелищем
отдыхающих ее попытались задержать, но во время ареста один из презервативов
лопнул и женщина отравилась, что привело к преждевременным родам на глазах у
зевак и двух насмерть перепуганных детишек.
Происшествие наделало немало шума, особенно досталось Хаммерхед, потом -
тогдашнему вице-президенту Мартиндейлу, стороннику жесточайшего режима
охраны границы, а также командующему береговой охраны, адмиралу Айэну
Хардкаслу. Вынужденный прислушиваться к общественному мнению, комитет по
законодательству при сенате начал расследование, произошла намеренная утечка
тенденциозно подобранных сведений, которые немедленно просочились в средства
массовой информации, и, как следствие, семья погибшей подала в суд на Хаммерхед
за необоснованные преследование, обыск и задержание. По сути дела, Хаммерхед
обвиняли в незаконном применении насилия к женщине, что заставило ее проглотить
порошки и привело к гибели. Федеральный суд под председательством Лэйни Уилкс
во всем винил правительство и сравнивал Хаммерхед с восточногерманскими
пограничниками, расстреливавшими мирных немецких граждан при попытках
перебраться через берлинскую стену.
Правительству пришлось выплатить семье погибшей огромную сумму в десять
миллионов долларов, а также возместить моральный ущерб целой группе случайных
свидетелей происшествия, заявивших, что эта ужасная сцена вызвала у них
"глубочайшую психическую травму". Кевин Мартиндейл и Айэн Хардкасл
подверглись публичному осмеянию. И хотя позднее, после апелляции, приговор был
признан Верховным судом США недействительным, происшествие стало началом
конца Хаммерхед и службы охраны границ. Их распустили вскоре после вступления в
должность нового президента в 1993 году.
- Я очень хорошо помню дело Фуэнтес, господин вице-президент, - с легким
раздражением ответила
Уилкс. - Но комитет по законодательству имел тогда полное право расследовать
тот случай. Кроме того, расследование касалось серьезных нарушений в работе
пограничных служб, его никак нельзя сравнить с расследованием, проводимым сейчас
ФБР. В данном случае ФБР обладает определенной неприкосновенностью и не
потерпит вмешательства сената. Думаю, вы это понимаете.
- Я не вправе говорить от лица сената, судья Уилкс, но, полагаю, правила игры
несколько изменились. Мы получили полномочия свыше, - ответил Мартиндейл и
взял из рук помощника конверт, скрепленный печатью сената США. - Уверяю вас,
мы вообще не собираемся вмешиваться в ваше расследование. Мы просто требуем,
чтобы вы отчитывались, не чаще трех раз в день, по пунктам, перечисленным в этом
документе. Кроме того, к некоторым ведущим вашим сотрудникам будут приставлены
наблюдатели. Будьте любезны ознакомить нас со списком людей, возглавляющих это
расследование, и мы тут же дадим каждому из них по наблюдателю.
- Извините, господин вице-президент, но это, должно быть, какое-то
недоразумение, - перебила его Лэйни Уилкс. - Я не могу допустить к
расследованию людей, совершенно для нас посторонних. К тому же я просто не
располагаю временем, чтобы отчитываться перед вами по три раза на дню. Бюро
проводит ежедневные брифинги для прессы в Вашингтоне, думаю, этого вполне
достаточно.
- Наши наблюдатели - люди вполне сведущие. Это бывшие сотрудники ФБР,
РАО и ЦРУ, - заметил Мартиндейл. - Они знакомы с методами вашей работы, а
наш главный консультант по ФБР - Джеффри Пек. - Зрачки Уилкс расширились от
удивления. Пек когда-то был заместителем директора ФБР, ветераном бюро,
уволенным со своего поста по подозрению в неблаговидных поступках. Никаких
определенных обвинений против него выдвинуто не было. Пек с пеной у рта утвердил
о своей невиновности и отказался сам подать в отставку, хотя на него оказывалось
нешуточное давление, но с приходом к власти новой администрации в бюро
произошла неизбежная в таких случаях чистка, и его вышвырнули. Президенту
пришлось употребить свое влияние, чтобы уволить Пека. Теперь же им вновь
предстояло столкнуться с ним. Вкрадчивая улыбка на устах Мартиндейла слегка
поблекла, когда он добавил: - И еще я совершенно уверен, что три коротеньких
брифинга в день не очень вас обременят, тем более что наш устав категорически этого
требует. Надеюсь на ваше понимание.
Уилкс заметила, как улыбка окончательно сползла с губ вице-президента, и
поняла, что он не намерен разводить препирательства. Но, с другой стороны, она
просто не могла позволить этим чужакам запугать себя.
- Разумеется, я все понимаю, господин вице-президент. И постараюсь пойти
навстречу вам и вашим людям во всем. Однако совершенно необходимо получить от
президента pro tem сената. - Уилкс прекрасно понимала, что нынешний вицепрезидент
встанет на дыбы, едва услышав всю эту чушь. - И мы начнем сразу же,
как...
- Прошу прощения, судья Уилкс, мне следовало бы передать вам это раньше, -
сказала сенатор Жоржетт Хейердал и протянула ордер, подписанный лидером
партийных меньшинств в сенате. - Как вы знаете, вице-президент сейчас за границей
и на время передал часть своих полномочий лидеру меньшинств. К нашему
прискорбию, у сенатора Коллингсуорта погибла в Сан-Франциско тетка, и он был
вынужден срочно уехать. И поскольку парламентский организатор партий
большинства сейчас тоже отсутствует, он поручил нам передать этот документ. Вот
здесь, в уставе его организации, сказано, что мы имеем право проводить такого рода
расследования.
Уилкс приняла бумагу, даже не взглянув на нее. Ей было довольно хорошо
знакомо такое положение, именовавшееся "паровозное депо". Официально сенат
США никогда не объявлял перерыва на каникулы - молоток (а с ним и полномочия
председателя) всегда, денно и нощно, был у кого-нибудь в руке, пока все остальные
пребывали "на запасных путях". Председательствующий или вице-президент США
обычно предоставляли право решать, кто будет замещать его, лидеру своей партии в
сенате, но на случай всяких чрезвычайных обстоятельств или действий был
установлен определенный порядок. В обычных условиях председатель сената - чисто
декоративная фигура, но он способен наделить немалой властью того, кто разбирается
в законах и имеет мужество применить их. В частности, передача полномочий на
проведение определенной работы одному из подкомитетов сената как раз и служит
примером применения этой власти, быстрого приведения в действие "паровозного
депо".
- Срок действия этих полномочий ограничен пятью сутками. А для отмены их
требуется единогласное решение сената, - поучительным тоном добавила Хейердал.
- Однако пока это положение в силе.
- Благодарю вас, сенатор, законы я знаю, - прервала ее Уилкс.
Разумеется, вице-президент, находящийся сейчас в Токио, немедленно отменит
это решение, для этого ему надо всего лишь зайти в американское посольство или
ступить на борт самолета ВВС США - и то, и другое место считаются территорией
Америки. Он бы в минуту разогнал эту шайку к чертовой матери. Но на этом этапе
игры, особенно после завершения пресс-конференции для журналистов, такое
решение, пожалуй, будет неразумным. Любые колебания вице-президента или Уилкс
в отношении такой широко известной группы, как "Проект-2000", могут быть
восприняты как стремление спрятать концы в воду.
- Я уже говорила, что счастлива сотрудничать с вашим подкомитетом, господин
вице-президент, - Уилкс вздохнула. Сопротивляться им в открытую и дальше
бесполезно, подумала она. Необходимо немедленно связаться с министерством
юстиции и президентом, пусть сами разбираются с Мартиндейлом и Хардкаслом. - В
одном из ангаров SR-71 оборудовано помещение для нашей группы. Мне необходимо
узнать о последних новостях в ходе расследования. Можете присоединиться.
- Благодарю, судья Уилкс, - сказал Мартиндейл, и на лице его вновь засияла
знаменитая мальчишеская улыбка. Он подал ей руку, предварительно убедившись, что
они с Уилкс попадают в кадр.
Уже после завершения этой импровизированной пресс -конференции Хардкасл
заметил стоявших у синего седана офицеров ВВС. Подойдя к ним, он протянул руку и
спросил:
- Подполковник Винсенти, полковник Гаспар? Я - адмирал Хардкасл из
береговой охраны США. - Они обменялись рукопожатиями, и Хардкасла
представили офицеру по внешним связям и советнику по обороне при подразделении
Винсенти. - Хочу выразить свои соболезнования по поводу гибели майора Маккензи.
Знаю, вы потеряли прекрасного товарища. - Летчики кивнули, но не сказали ни
слова, в глазах их читалось недоверие. - Полковник Винсенти, не могли бы вы
рассказать мне об Анри Казье?
- Подполковнику Винсенти не рекомендуется говорить на эту тему с кем бы то
ни было, адмирал, - заметила советник по обороне.
Хардкасл метнул в ее сторону сердитый взгляд, затем снова обратился к Винсенти.
- Но мне необходимо знать, подполковник, - сказал он. - Я принимаю участие
в этом расследовании как представитель сената.
- Еще одно правительственное расследование, - Винсенти усмехнулся. -
Замечательно! Только этого нам не хватало.
- Мы не собираемся обвинять вас в чем бы то ни было, подполковник. Обвинять
следует других. И в первую очередь Белый дом и Пентагон, - заметил Хардкасл. -
Моя задача - убедить Конгресс и президента всерьез задуматься о национальной
безопасности.
- Ценю это намерение, адмирал, - вставила советник по обороне. - И все же
мы не собираемся обсуждать...
- Всего лишь один вопрос, если позволите, - сказал Хардкасл. Винсенти не
ответил, но и не возразил. - Вы же охотник, подполковник. И должны держать свою
добычу в поле зрения. Расскажите мне об Анри Казье.
Сперва Винсенти не знал, как ему отнестись к этому высокому, худощавому,
похожему на привидение человеку. Он, разумеется, видел Хардкасла на экране
телевизора, но, когда тот произнес это слово, "охотник", в голове у него словно что-то
щелкнуло. Да, да, подумал Винсенти, я знаю, о чем это он. Эл Винсенти владел
тайнами, ведомыми только охотникам.
Прежде чем сделать смертельный бросок и настичь жертву, охотник устанавливает
с ней некое подобие внутренней телепатической связи. Охотник на оленя чувствует
себя оленем, представляет себя на его месте. Летчик, сбрасывающий бомбы, порой со
всей ясностью представляет себя на земле, со всей отчетливостью видит, как снаряды
падают ему на голову. Неопытному охотнику такое не по плечу, он целиком
сосредоточивается на мишени, и вот колдовская связь разрушена, и добыча, как
правило, ускользает. Молодой или слишком горячий летчик обычно после этого
спивается, сходит с ума или достает свой револьвер сорок пятого калибра и разносит
себе череп. Винсенти помнил, что однажды на учениях Хардкасл выставил перед
своими чудовищными истребителями-бомбардировщиками целый ряд мишеней. Ему,
должно быть, хорошо известно, что такое выследить, найти, догнать, атаковать и
уничтожить цель. Господи, да что там учения, он делал это по-настоящему! Хардкаслу
приходилось стрелять по живым мишеням. Винсенти не ведал, сколько людей
уничтожил адмирал лично, но знал, что убивать ему доводилось. Он понимал, что это
такое. И Винсенти тоже...
- Этот человек презирает опасность, - сказал Винсенти. - У него отсутствует
чувство страха. Я ни секунды не ощущал, что этот Анри Казье испугался. Даже когда
выбросился с парашютом. Он был... счастлив. Доволен. Готов начать...
- Начать что, подполковник?
- Не знаю, адмирал, - Винсенти пожал плечами. - Вообще толком не понимаю,
о чем это я. Вы спросили, что я чувствую, думая о Казье. Ну, и это было первое, что
пришло в голову. Жаль, что упустил мерзавца. В следующий раз не промахнусь.
Все уже направились к машинам, когда Лэйни Уилкс обернулась и увидела, что
адмирал Хардкасл говорит с пилотом F-16, участником вчерашних событий - и с
командиром его группы. Извинившись перед бывшим вице-президентом и сенатором,
она направилась к ним.
Хардкасл не обратил на нее никакого внимания.
- Надеюсь, вам представится такой шанс, подполковник, - говорил он. Тут
Уилкс подошла уже совсем близко, на лице ее застыло мрачное выражение. - Хотя...
как знать. Что ж, до встречи! И не принимайте близко к сердцу болтовню газетчиков.
Помните, у вас есть сторонники.
- Прошу прощения, адмирал Хардкасл, - раздраженно начала Уилкс,
остановившись в нескольких шагах от них. - Могу я поговорить с вами?
Хардкасл закрыл блокнот, пожал руки Винсенти и Гаспару, дружески хлопнул
Винсенти по плечу и отошел с Уилкс в сторону. Толпа уже почти рассосалась,
остались лишь несколько помощников Уилкс. Журналисты уехали, чиновники были
одни. Ветеран береговой охраны протянул Уилкс руку и сказал:
- Страшно рад видеть вас снова, судья Уилкс. Уилкс стояла, уперев руки в узкие
бедра; жакет распахнулся, открывая взору маленький револьвер в кожаной кобуре,
тонкую талию, высокую грудь. Глаза защищали от ярких лучей солнца темные очки,
на губах блестела красная помада, и трудно было не заметить, как красива эта резкая и
уверенная в себе женщина, строгий блюститель закона и ревностный борец за
гражданские права. Но на примере Сандры Джеффар, бывшей своей сослуживицы,
тоже очень красивой, знаменитой и незаурядной женщины, Хардкасл знал, что порой
эта красота бывает обманчива и под ней может таиться жестокость, обычно мало
свойственная прекрасному полу.
- Послушайте, адмирал, - сердито начала Уилкс, - давайте кое-что проясним.
Я согласилась на это представление только потому, что мы с вами, Мартиндейл и
Уэсткот оказались на глазах у газетчиков. Все эти ваши сенатские полномочия -
полная чушь. Вице-президент отменит их еще до захода солнца. Они могут даже
принять закон, запрещающий выдачу подобного рода полномочий. Вы, очевидно,
этого не понимаете, даже Мартиндейл не понимает, но уверяю вас, все эти бумажки
яйца выеденного не стоят. Я знаю это, и Уэсткот тоже. И после того, как они будут
отозваны, вы вылетите с этой базы и навсегда уберетесь восвояси, больше вас и видното
не будет.
- Что ж, посмотрим, судья, - Хардкасл улыбнулся.
- Чего вы добиваетесь, Хардкасл? - спросила Уилкс. - Паясничаете перед
камерой, зарабатываете себе популярность!
- А чем вы лучше, судья? Выволакиваете подполковника Винсенти к камере,
обвиняя его в провале операции, бросая на растерзание газетчикам! - рявкнул
Хардкасл. - Я внимательно слушал вашу пресс-конференцию, судья, и полагаю, что
вы заблуждаетесь. Анри Казье вовсе не "ангел смерти", а самый заурядный маньяк. Он
готов уничтожить любого, в том числе и себя.
У него напрочь отсутствует понятие священности жизни...
- Избавьте меня от этих изречений! У нас есть исчерпывающая психологическая
характеристика этого человека, адмирал.
- Тогда вы, судья, должно быть, не слишком внимательно ее читали, потому что
там наверняка сказано, что любая попытка остановить Казье будет стоить
человеческих жизней, - продолжал Хардкасл. - Он убьет всякого, кто попробует
схватить его, а потом покончит с собой.
- Бюро сталкивалось с подобными психопатами и прежде, адмирал, и Казье
ничем от них не отличается. - Она вздохнула и театрально закатила глаза.
- О, нет, он совсем другой, судья! Он имеет доступ к самолетам, новейшему
оружию, самой мудреной военной технике, - ответил Хардкасл. - Он может
устроить такой террор, какой этой стране и не снился!
- Послушайте, адмирал, вы извините, но у меня нет времени выслушивать все эти
ваши воинственные речи. Мне надо заниматься расследованием, - раздраженно
проговорила Лэйни Уилкс. - И, уверяю, мы сумеем справиться с любым его
сюрпризом и нам не потребуются для этого ни военные, ни дорогостоящие мощные
истребители, набитые автоматами и самонаводящимися ракетами. Обойдемся мы и
без авианосцев стоимостью в сотни миллионов долларов, которые торчат в
Мексиканском заливе, без мягких дирижаблей с установленными на них радарами, без
этих таинственных роботов-вертолетов, которые то и дело почему-то разбиваются. В
отличие от бывших так называемых "силовых структур" ФБР вовсе не склонно путать
и вызывать панику у доброй половины нашего законопослушного населения лишь
затем, чтобы поймать какого-то ублюдка. - Она преднамеренно укусила Хаммерхед
- оснащенное самой сложной техникой подразд
...Закладка в соц.сетях
