Жанр: Боевик
Гражданин тьмы
Анатолий Афанасьев
Гражданин тьмы
Роман
OCR Leo's library, spellcheck Valentina
В суперсовременном московском научном центре претворяются в жизнь безумные
планы массового клонирования людей. Сотни россиян превращаются в предмет
торговли, дешевую рабочую силу, поставляемую за рубеж.
Казалось бы, в разрушенной, разграбленной "демократической" России нет
силы, способной остановить современных работорговцев.
У элитного сотрудника спецгруппы "Варан" на этот счет другое мнение...
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ХОСПИС "НАДЕЖДА"
ДЕНЬ С УТРА
Вышел погреться на солнышке и заодно хлебца прикупить. Жена моя Мария
Семеновна осталась дома, чтобы при готовить борщец и отварить картохи на обед.
Выходной день, воскресенье, проходил под знаком лени и душевной пустоты.
Утро выдалось жаркое даже для середины июля: высокое и чистое небо, сквозь
которое легко просматривался склон горы под названием "вечность", никакого
намека на ветерок,- и кто бы мог подумать, что именно в такую замечательную
теплынь начнутся события, которые перешинкуют мою жизнь, будто кочан капусты...
На стоянке кучковались трое водил из нашего дома и с ними полковник в
отставке Алеутов. Обычная утренняя сходка. Я подошел выкурить сигарету. Моя
"шестеха" - десятилетка с поржавевшими боками сиротливо выглядывала из-за спины
новенького микроавтобуса "Мицубиси". Все в порядке, цела-целехонька. Да и кто,
честно говоря, теперь на нее позарится, если весь двор заставлен иномарками и
среди них попадаются такие, которые стоят целое состояние?.. Некоторые из
шикарных автомобилей, не уместясь на стоянке и прилегающем сквере, примостились
впритык к дому и заглядывали лукавыми мордами прямо в окна первого этажа.
Правильно пишут в независимых газетах: растет благосостояние нации не по дням, а
по часам.
Когда я пошел, водилы обсуждали последние политические новости. Юра Гучков
(серый "Опель-Рекорд") и Дема Захарчук (инжекторная "десятка") придерживались
мнения, что от нового президента можно ожидать чего угодно, вплоть до
немедленного ареста Бориса Абрамовича; Павел Данилович, пенсионер ("Запорожец"
первого выпуска), поддерживал китайскую модель развития, но еще ни разу за все
время нашего знакомства (около двадцати лет, не меньше) ни разу ни о чем не
высказал прямого суждения и в спорах всегда отделывался какими-то чрезвычайно
язвительными намеками; но безусловно самым авторитетным в этой компании был
полковник Алексей Демьяныч Алеутов. За ним тянулся шлейф многолетней беспорочной
службы в органах, в особом подразделении, занимающемся охраной
высокопоставленных лиц. Доводилось ему охранять Брежнева и Андропова, а уж
господ-товарищей рангом пониже нечего и считать. Имелся у него орденок, который
он заработал в той давней истории, когда лейтенант Ильин попытался укокошить
генсека. Иными словами, полковник Алеутов знал жизнь государей не понаслышке,
как средний обыватель, а изнутри. Но держался всегда скромно и с каким-то
неколебимым крестьянским достоинством.
Когда появилась свобода и народ узнал всю правду об омерзительной сущности
коммунячьего режима, Алеутова стали частенько приглашать консультантом в разные
программы и фильмы, но довольно быстро отказались от его услуг. Причина в том,
что сколько его ни подначивали и ни вразумляли, полковник так и не научился
бранить своих прежних господ, напротив, вспоминал о них с какой-то меланхоличной
уважительностью, граничащей с идиотизмом.
В нашем дворе полковник появился с год назад. Уйдя в отставку, он не смог
расстаться с любимым делом, да и на пенсию, как известно, не проживешь. Нанялся
охранять крупного бизнесмена Алабаш-бека Кутуева, который на ту пору как раз
прикупил две квартиры на пятом этаже. Благодаря своему открытому и доброму нраву
Алексей Демьяныч быстро перезнакомился со всем домом, а уж местные водилы стали
ему как родные. Он безвозмездно приглядывал за стоянкой по ночам, что многие
принимали за чудачество, уходящее корнями в его совковое прошлое. В подъезде,
где поселился Алабаш-бек, для полковника оборудовали небольшой смотровой
кабинетик с прозрачными пуленепробиваемыми стеклами, но все равно жильцы
смотрели на него как на обреченного. Уже третий месяц держался упорный слух, что
бизнесмена Кутуева вот-вот должны то ли взорвать вместе со всем этажом, то ли
отстрелять, когда он будет садиться в один из своих джипов. Я относился к тем,
кто не сомневался в достоверности слуха. Достаточно было один раз увидеть этого
печального пожилого, заросшего шерстью горца, ворочающего, по сообщениям прессы,
миллиардным состоянием, чтобы понять: да, дни этого человека сочтены и он сам об
этом знает.
Алеутов слух опровергал, говорил: Кутуев - хороший человек, зачем его
убивать? Никому он не мешает... Явно выдавал желаемое за действительное. Правда же
была такова, что родного брата Алабаш-бека уже кокнули в Гудермесе, якобы
случайно, при рутинной зачистке, и двоих племяшей выкинули из окна отеля
"Рэдиссон-Славянская". Неделю трупы показывали по всем каналам. Подбиралась,
подбиралась беда к нашему дому, а при коммерческих разборках - теперь это
известно каждому школьнику - невинными жертвами всегда в первую очередь
оказываются охранники и случайные прохожие. Они обязательно погибают, даже если
объект нападения останется невредим. К примеру, как в давней истории с Борисом
Абрамовичем, когда при покушении его водителю взрывом оторвало голову, а сам
магнат лишь стряхнул кровинки с рукава и пошел спокойно заниматься бизнесом
дальше.
- Викторович, вот ты законы хорошо знаешь, да? - обратился ко мне Юра
Гучков уже после того, как мы со всеми обменялись рукопожатиями.
- Ну? - сказал я.
- Как считаешь, правильно генералу по яйцам двинули? Или опять кремлевские
штучки? Со стороны закона как это выглядит?
Он имел в виду курского губернатора, которого накануне, за несколько часов
до выборов, сняли с дистанции. Новость свежая, вровень с ближневосточным
конфликтом.
- У нас свои законы, у них - свои,- ответил я туманно, как и было принято
в этой компании.
- Теперь опять посадят,- вставил Павел Данилович.- Как в девяносто
третьем. В ту же камеру.
- Могут и усы оторвать,- добавил Дема Захарчук.
- Алексей Демьяныч, а ты усатого не охранял? Не доводилось?
- Нет.- Полковник пригладил седой ежик волос.- Когда он на горизонте
появился, я уже сходил с арены. Андропова охранял, а этого нет.
- Но ведь Руцкой - хороший человек?
- Еще какой! В Афгане себя зарекомендовал.
- За что же его так?
Полковник собрался ответить, но тут ко второму подъезду подкатил синий
"Бьюик", из него выпорхнула стройная красотка в шортиках и бордовой маечке, и
Алеутов помчался туда сломя голову, легко, как пушинку, неся многопудовое
пожилое тело. Подхватил у красотки черный чемоданчик, проводил до дверей и
вместе с нею скрылся в подъезде.
- Массажистка Алабашкина,- уверенно заметил Юра Гучков.
- Каждый день новая,- позавидовал Захарчук. Павел Данилович с грустью
заметил:
- Недолго нам, хлопцы, здесь тусоваться. Скоро попрут.
- Куда? - не понял я.
- Да слыхать, бек замыслил подземный гараж строить. Ну, там с сауной, с
бассейном. Все как положено. Весь сквер откупил.
- Не успеет,- возразил Гучков.- Уже приходили наводчики. Демьяныча,
конечно, жалко. Пристрелят ни за что, как собаку.
- Знал, на что шел,- съязвил пенсионер.- Нынче денежки никому даром не
даются.
- Интересно,- вслух задумался Захарчук,- сколько он им отстегивает? Ведь
телки одна другой лучше. Элитный товар.
Я уже докурил сигарету - и откланялся.
От нашего дома до большого, двухэтажного супермаркета - прямая асфальтовая
тропа, почти парковая аллея, когда-то тенистая и благодатная, осененная могучими
липами, но ныне превратившаяся в кровеносный сосудик мощных рыночных артерий,
опутавших город. На трехстах метрах чего тут только не было: лохотронщики,
бабушки с укропом, бомжи, наркоманы, проститутки, унылые кришнаиты с бритыми
головами, даже двое быстроруких художников-портретистов,- короче, вся ликующая,
обновленная Москва в миниатюре. Купить можно все, что душа пожелает, от куска
мыла до парной свинины. Раза три в день самостийные торговые ряды подвергались
"проверке" милиции либо рэкетиров и вымирали, будто Латинская Америка в сиесту;
но лишь только сборщики податей исчезали, кипучая жизнь мгновенно возобновлялась
с удвоенной силой, и разве что пятна крови кое-где на асфальте напоминали о том,
что недавно был налет.
Вестник судьбы явился передо мной в облике бледной девчушки лет двадцати,
с подчерненными глазами и ярким ртом. Сперва я принял ее за наркоманку,
промышляющую в поисках утренней дозы и готовую на любые услуги, но девчушка,
несмотря на бледность, была прехорошенькая, и я охотно задержался, чтобы с ней
поговорить.
- Хотите немного заработать? - спросила она певучим голосом, улыбнувшись,
как утопленница.
- Еще бы! - подтвердил я.- А как?
- Вы здоровый человек?
- Вполне. А что?
- Я представляю фирму "Реабилитация для всех". Слышали про такую?
- Нет... И чем могу помочь?
Девица еще лучезарнее улыбнулась и повела рукой в сторону зарослей
шиповника.
- Там скамеечка, будет удобнее...
Разговор складывался не более несуразный, чем все другие возможные
разговоры на этом пятачке, и мне бы распрощаться и двинуться дальше, но я
поплелся за ней, словно зачарованный. В общем-то, это естественно. Смазливая
юная рожица и круглые коленки по-прежнему имели надо мной неодолимую власть.
Плюс к этому за все годы потрясений я не утратил присущего мне от природы
идиотического любопытства.
Насчет скамейки она не соврала, но пришлось выйти чуть ли не к метро.
Уселись - и девушка предложила сигареты "Парламент". Прикурили от моей
зажигалки. Вокруг - ни души, только солнце и в каком-то мареве дома.
Действительно хорошее местечко, укромное, здесь можно лишиться головы прямо
среди бела дня. Но не в такой ситуации. Если предположить, что девица работает
не одна и сейчас нагрянут лихие помощнички, все равно с меня нечего взять:
"Роликса" на мне нет, одежонка тухлая и в кармане сорок рубликов чистоганом, не
больше... Не наркоманка и не лохотронщица - тогда кто же она?
- Предварительно вы должны ответить на несколько вопросов.- Девушка с
деловым видом достала из сумочки блокнотик в кожаном переплете, щелкнула
шариковым паркером. Сигарета ей не мешала, дымилась в свекольных губах сама по
себе, как у заправского курильщика-мужика.
- А-а,- обрадовался я.- Значит, вы от какого-то предвыборного штаба?
Студентка, да? Девушка удивилась:
- Я же сказала, откуда я... Фирма "Реабилитация".
- Но с какой стати я должен отвечать на ваши вопросы?
- Вы хотите заработать?
- Хочу... Кто же не хочет... А о какой сумме речь?
- Если повезет, то одноразово можете получить пять тысяч,- вытащила
сигарету изо рта и стряхнула пепел.
- Пять тысяч рублей?
- Почему рублей? Долларов, конечно. Не наркоманка, не проститутка и не
лохотронщица, подумал я. Скорее всего, психопатка.
- Деньги хорошие. Задавайте вопросы. После нескольких стандартных вопросов
о паспортных данных девушка продолжила:
-Пол?
- Мужской.
- Национальность?
- Руссиянин.
- Возраст?
- По паспорту пятьдесят шесть. Но выгляжу я моложе.
- Хронические заболевания?
- Все, какие есть?
- Можно основные.
- Дистрофия, эмфизема легких, гастрит, колит, Паркинсон, водянка правого
яичка, туберкулез, гипертония, диабет, шизофрения, эпилепсия пожалуй, все.
Девушка старательно записала, ни единой гримасой не выдав своего отношения
к моим ответам.
- В сущности, я уже не жилец,- добавил я со скорбью.- Если заработаю
деньжат, все уйдет на лекарства. Простите, вас как зовут?
- Сашенька... Ваша профессия? На мгновение я задумался: вопрос не такой
простой, как кажется.
- Наверное, социолог.
Вскинула подрисованные бровки: взгляд цепкий, но пустоватый, как у
большинства нынешних молодых людей.
Чтo значит - наверное?
Лато и значит... Так все перемешалось, сразу не сообразишь. кто ты такой... Но
все равно, пишите-социолог специалист по социальным конфликтам.
- Индекс интеллекта?
- А это что еще за штука?
- Проехали, - сделала в блокноте какую-то пометку, вероятно, проставила
нулик. - Семейное положение?
- Женат. Двое детей. Оба взрослые... Сашенька, может быть, вы все-таки
объясните?..
Поморщилась с досадой.
- Подождите, осталось немного... Ваш любимый цвет.
- Красный, - сказал я наугад и тут же поправился: - И зеленый.
- Любимая еда?
- Любая. Лишь бы побольше.
- Сексуальная ориентация?
- Саша, не заставляйте краснеть... Разве не видно? Соизволила улыбнуться, но
контакта между нами не было, хотя игра становилась увлекательной.
- Группа крови?
- Вторая. Саша...
- Секунду... Особые привычки?
- Какие могут быть привычки. Время-то лихое. Упал, отжался... Прежде любил
книжки почитывать. Смешно, да?
- Каких предпочитаете женщин? Полных, худых, молодых, старых?
- Не буду отвечать, пока не скажете зачем? Отложила блокнот, протянула
сигареты. Закурили по второй.
- По этим данным компьютер выдаст результат.
- Какой результат?
- До какой степени вас можно использовать. У фирмы высокие требования. Но
ведь вы хотите заработать пять тысяч?
- Безусловно.
- Тогда поехали дальше. Ваш годовой доход?
- Коммерческая тайна.
- Хорошо... Это можно пропустить, это пропустим... Ага, вот. Сколько
потребляете в день спиртного?
- Когда как. С нормальной закуской, под разговор - литр могу выпить. Но не
больше. Больше вредно.
Девушка записала, вздохнула, поглядела по сторонам. Я тоже поглядел. Все
то же самое: прекрасный солнечный день, чистое небо, рокот привычных городских
шумов.
- Сашенька, можно и мне спросить?
- Да, пожалуйста.
- Вы ведь меня разыгрываете, не правда ли?
- В каком смысле?
- Эта смешная анкета, фирма "Реабилитация" и все прочее. Вам что-то другое
нужно, верно?
- С чего вы взяли? Ничего не нужно.
- Но я не сумасшедший. Пять тысяч! Какие пять тысяч? За что?
Девушка отшатнулась, в пустых глазах сверкнул ледок, и в моем мозгу
возникло смутное подозрение, но мимолетное, как сполох дальней грозы.
- Не волнуйтесь,- мягко сказала она.- Скоро все поймете... Только
распишитесь, пожалуйста, вот здесь,- протянула ручку и открытый блокнот.
- Зачем расписываться?
- Для бухгалтера.
Совершенно автоматически я поставил роспись на разграфленном листе. Игриво
заметил:
- Чувствую шелест купюр. Жду указаний. За пять тысяч готов на все.
Сашенька с прежней холодно-пустоватой улыбкой убрала блокнот в сумочку,
взамен достала блестящую металлическую трубочку, похожую на тюбик помады.
- Ничего особенного не потребуется, Анатолий Викторович,- поднесла тюбик к
моему лицу.- Вот, понюхайте, пожалуйста.
Впоследствии я много раз пытался проанализировать, почему так неосторожно,
нелепо вел себя в то утро и чем приворожила, чем околдовала меня эта пигалица.
Была хорошенькая - фигурка, что надо, полные грудки, привлекательно
обрисовывающиеся под тоненьким полотном рубашки, юная мордашка,- но ведь ничего
выдающегося. Видали и покраше. Чем соблазнила? Уж, разумеется, не бредовым
обещанием пяти кусков. Факт остается фактом: пошел за ней на скамеечку в кустах,
отвечал на скоморошьи вопросы, заигрывал со стариковской неуклюжестью - и в
конце концов с азартом распалившегося кобелька нюхнул блестящую штуковину в
нежных девичьих пальчиках. Сашенька нажала кнопку - и в ноздри тугой струёй
ворвался сладковато-прогорклый запах. Больше ничего не запомнил: сознание
вырубило, как топором.
2 ДОМА С ЖЕНОЙ
Пробудился - будто вынырнул из проруби, из вязкой, тинной, кромешной тьмы.
С удивлением обнаружил, что лежу раздетый в родной спальне, в родной постели,
при свете старенького торшера с левого боку. Голова ясная - и нигде ничего не
болит. Отчетливо вспомнил приключение с девицей Сашенькой-вплоть до последнего
нюхка из блестящей трубочки, а дальше провал. Как вернулся, как очутился в
постели - никакого представления. Шумнул Машу, и она тут же прибежала. Вплыла
моя лебедушка-хлопотунья, опустилась на кровать. Схватила за руку. Глазищи
отчаянные, шальные.
- Ох, напугал... ну разве так можно, Толечка!
- А что случилось-то?
- Как что случилось? Тебя три дня не было. Мы все чуть с ума не сошли.
- Кто все?
- Как кто? Виталик, Оленька... Все наши знакомые. Половину Москвы на ноги
подняли... Толя!
Уткнулась носом в мою грудь, завсхлипывала. Розыгрышем тут и не пахло. Три
дня! Где же я был? И как вернулся? Оказалось, сегодня утром, а был уже четверг,
я преспокойно открыл дверь своим ключом, прошел в спальню, разделся, повалился в
постель и заснул. Сейчас уже вечер - десятый час. Днем Маша вызывала врача,
опытного специалиста из коммерческого медицинского центра "Здоч ровье для вас",
и тот не нашел никаких повреждений и отклонений. Правда, разбудить не смог.
Никто не смог меня разбудить, пока я сам не проснулся.
- Маша, а зачем вызывала врача?
- Как же иначе? Ты когда раздевался, я с тобой разговаривала, ну, как со
стенкой. У тебя такой был взгляд, как у лунатика. Толя, что произошло? Можешь,
наконец объяснить?
Я не мог. И никто на моем месте не смог бы. Зато я почувствовал, что
ужасно голоден.
- Толя, пожалуйста... Если это связано с женщиной... или с водкой... Мы не дети,
я постараюсь понять...
Но это не было связано ни с женщиной, ни с водкой.
- Покормишь, Маша?
- Горе ты мое... за что это наказание...- сглотнула слезы, поспешила на кухню.
Вскоре и я туда вышел в одних трусах.
Был не то что напуган, скорее подавлен. Чудовищный пробел во времени. Три
дня! И ведь где-то я их провел. Что-то делал. Или спал беспробудно, надышавшись
из тюбика. Но вот пришел-то своими ногами, жена врать не будет. Ладно, сперва
пожрать, потом думать. По пути на кухню проверил пиджак на стуле: портмоне на
месте, в нем пара удостоверений, необходимых в условиях рыночной экономики, а
также все целиком сорок рублей с копейками. Не ограбили, и то хорошо.
Маша поставила на стол сковородку с жареной картошкой и котлетами, а я
поскорее потянулся к графинчику.
- И мне,- попросила она.
Лицо усталое, отеки под глазами, резко очерчены виски и скулы. Видно,
действительно переутомилась за эти три дня. Хотя... В былые годы всякое бывало в
нашей жизни, увы, это не первая моя несанкционированная отлучка.
Выпили водки, и я набросился на картошку и котлеты и на черную свежую
краюху - ах какой запах, какой изумительный вкус у еды, когда по-настоящему
голоден! Маша вяло поклевывала квашеную капустку из алюминиевой мисочки. Следила
за мной с вековой печалью в глазах. Конечно, не верила в мое беспамятство.
- Что это? - спросила вцруг с испугом, подобралась ближе, пальцем
дотронулась до моего бока, чуть пониже ребер.
Я взглянул - и натурально побледнел. Алый ровный шрамик с пятью припухшими
стежками наисвежайшего происхождения. Примерно на том месте, где режут
аппендицит. То есть где бывает след после того, как вырежут воспаленный
отросток. В тот же миг я ощутил в боку жжение и легкое покалывание. Пробрало
меня, ох как пробрало! Даже аппетит пропал.
- Что это? - повторила Маша, округлив глаза - У тебя же не было.
- А теперь есть.- Я помял шрамик, потер, погладил. Совсем как в фильме
ужасов - и черные узелки ниток торчат. Шрам аккуратный, но похоже, зашивали
наспех.
- Толя! - вскричала жена.
- Что Толя? Я пятьдесят лет Толя,- набухал себе вторую порцию водяры,
осушил, не закусывая. Потом закурил. Не хотел пугать Машу.- Подумаешь, шрам. Вот
у Петракова - помнишь Петракова? - был похлеще случай. У него мания величия,
помнишь? Родителеву квартиру продал и купил джип "Чероки". За сорок тысяч
баксов. И на другой день машину угнали. Только и доехал из магазина до дома. Вот
настоящее человеческое горе, а тут какой-то шрам. Да я...
- Толя, что с тобой?! - Требовательный взгляд, призывающий опомниться,
прийти в себя. Полный сочувствия и скорби. Маша была не только женой, она была
моим другом уже около тридцати лет, проверенным во всех отношениях.
Я рассказал ей подробно все, что помнил, начиная с того момента, как вышел
из дома, как потолковал с водилами о том о сем, как пошел в магазин за
хлебушком, как подбежала красотка Сашенька, как мы курили на скамейке в кустах и
я отвечал на смешные вопросы, и об обещанных пяти тысячах долларов, и о том, как
понюхал газовую трубочку... Старался не упустить ни малейшей детали, ни единого
нюанса: ведь именно в каких-то мелочах могла таиться зацепка, разгадка
случившегося. Голова кружилась от водки и темного страха, который я скрывал, но
Маша догадывалась о моем состоянии, она сама была не в лучшем.
- Фирма "Реабилитация"? - спросила она.- Что же это такое?
- Не знаю.
- Ничего не понятно.
- Мне тоже... Давай еще по глоточку?
- Нет, надо ехать.
- Куда?
- Как куда? В медицинский центр. Сейчас позвоню Самуилу Яковлевичу. Это
тот врач, которого я вызывала. Очень опытный. Он мне понравился. Там, конечно,
обдерут, но ничего не поделаешь.
Она права, ничего не поделаешь. Ехать надо, но не сейчас же, не на ночь
глядя.
- Машенька, успокойся. Поспим, отдохнем, а завтра с утра...
- Центр работает круглосуточно... Толя, мы должны узнать. А вдруг...
- Что - вдруг?
Перевела испуганные глаза на шрам, и я в десятый раз его потрогал, помял.
Жжения уже не было, и боли не было. Но нитки торчали, портили настроение.
- Вдруг туда что-то зашили?
- Кто зашил? Что?
- Но кто-то же это сделал? Зачем?
Поехали утром. Предварительно Маша созвонилась со своим Самуилом
Яковлевичем. Центр "Здоровье для вас" располагался в Новых Черемушках, в
продолговатом сером здании. Внутри оно выглядело богаче, чем снаружи: ковры в
коридорах, хрустальные люстры, стильные интерьеры - все почти как в театре, из
чего я, естественно, сделал вывод, что надо было ехать не сюда, а в нашу уютную
районную поликлинику. Маша, как часто у нас бывало, легко отгадала мои мысли.
- Толечка, об этом не думай. Мне вчера заплатили Ка-римовы. Здесь хорошие
врачи, самая лучшая аппаратура.
Самуил Яковлевич, похожий одновременно на Айболита из старого фильма
Быкова и на великого авантюриста Бориса Абрамовича, произвел на меня приятное
впечатление. Услышав, что я пришел выяснить, что это за шрам на мне, потому что
не знаю, откуда он взялся, он ничуть не удивился, глубокомысленно кивнул.
- Что ж, бывает,- и, подумав, добавил: - Прежде редко бывало, а теперь
сплошь и рядом. Расскажите поподробнее.
Я рассказал. Почему бы и нет. Не подробно, конечно, а так, основную канву.
Не был, не помню, не знаю. Фирма "Реабилитация". Пять тысяч зеленых. Газ из
баллончика. Доктор опять не выказал никакого удивления, зато краснощекая
медсестра, расположившаяся за приставным столом, хихикала и охала, будто ее
щекотали. Самуил Яковлевич сделал ей замечание:
- Нина, прекрати! Нельзя быть такой впечатлительной! - и мне задал лишь
один уточняющий вопрос: - На печень раньше не жаловались?
- Только с похмелья.
- Так, может быть?..
- Нет. Ни грамма, доктор.
Самуил Яковлевич самолично отвел меня на рентген, потом к хирургу. Маша
нас сопровождала, вела себя сдержанно и печально. У хирурга мне пришлось
довольно туго. Энергичный мужичок лет сорока ловко повыдергал черные нитки,
смазал половину бока йодом, при этом намял животину так, что боль из паха
переместилась в затылок. Меня ни о чем не спрашивал, лишь уважительно заметил:
- Лазером поработали. Молодцы.
Вместе с Самуилом Яковлевичем они долго разглядывали снимки под разным
освещением, многозначительно переглядывались, обменивались туманными
междометиями и наконец вынесли приговор.
Хирург сказал:
- Абсолютная пустышка. Но можно вскрыть. Самуил Яковлевич возразил:
- Понаблюдаем денек-другой. А там как бог даст. Вернулись к нему в
кабинет, Маша осталась в коридоре. Что мне понравилось в этой больнице, так это
полное отсутствие публики. В длинных коридорах - как в пустыне. Только один раз
пробежали двое санитаров с носилками, да из стоматологического отделения, где на
стене у входа висел рекламный плакат с изображением ослепительно улыбающегося
негра с зазывной надписью: "ХОЧЕШЬ БЫТЬ СЧАСТЛИВЫМ?" время от времени доносились
душераздирающие крики.
Доктор смотрел на меня задумчиво.
- Случай не совсем ординарный.
- Да уж,- согласился я.
- Все-таки мне кажется, вы чего-то недоговариваете. Давайте начистоту.
Обещаю, дальше этих стен никакая информация не уйдет.
Медсестра Нина притворилась глухонемой: зажала уши ладонями и закрыла
глаза.
- К сожалению, мне нечего сказать.
- Хорошо, поставим вопрос иначе. Какой помощи вы ожидаете от нас? Вы не
больны, насколько можно судить. Все внутренние органы на месте.
- Вы уверены в этом?
- В принципе ни в чем нельзя быть уверенным, когда речь идет о мужчинах
вашего возраста. Можно сделать более тщательное обследование, положить в
стационар. У нас прекрасные условия, ведущие специалисты... Но, разумеется, цены...
- Самуил Яковлевич, вы когда-нибудь сталкивались с чем-нибудь подобным?
- Сколько угодно, голубчик... Что вы, собственно, имеете в виду?
- Ну как же... Три дня провал. Потом этот шрам. Меня оперировали или нет?
- На это нельзя ответить однозначно. Думаю, мы имеем дело с некоей
фантомной реальностью. Но это уже не мой профиль. Возможно, вам следует
обратиться в соответствующие органы.
Мне пришла в голову мысль, что кто-то из нас сильно лукавит. Судя по
открытому, доброжелательному взгляду Самуила Яковлевича, он подумал то же самое.
- У нас в доме есть один,- неожиданно вмешалась медсестра Нина.- Кличка
Циклоп. Наркоман, пьяница - жуть. В аварию попал, ему ногу отчекрыжили. И все
под кайфом. Ничего не помнил. Извините, Самуил Яковлевич.
- Ниночка! - строго заметил доктор,- Тебе лучше не встревать с разными
глупостями.
По некоторым штришкам я понял, что отношения у Айболита и его белокурой
помощницы более чем доверительные. Пора было отчаливать.
- Сколько с меня за консультацию? - спросил я бесцеремонно, но доктор
ничуть не смутился, хотя как бы немного загрустил.
- Да что же, голубчик, лечения как т
...Поділитися у соцмережах
