Жанр: Боевик
Тоннель призраков
...полагаю что после аварии света не было секунд пятнадцать-двадцать, не больше. Но
за это время любой из нас мог встать, чуть продвинуться вперед и выстрелить в
Александра Абрамовича. Поэтому первый и самый главный вопрос: у кого есть
оружие?
Он заметил, как заерзала на своем месте Зинаида Михайловна, как нервно
дернулась ее дочь. Но в вагоне поднялась только одна рука. Это была рука
Валентина Борисова.
- У меня есть разрешение, - чуть виновато сказал он.
Дронго переглянулся с Родионовым, подошел к Борисову и, протянув руку,
потребовал:
- Дайте мне ваше оружие.
Борисов достал пистолет, взвесил его на ладони, словно раздумывая, стоит
ли отдавать, затем вручил оружие Дронго. Тот достал обойму и пересчитал патроны.
Все оказались на месте. Понюхал ствол: кажется, из него вообще давно не
стреляли.
- Когда вы стреляли из оружия в последний раз?
- По-моему, месяц назад, - признался Борисов.
- Разрешение с собой?
- Конечно. В пределах Шенгенской зоны. В Англии я обязан его сдать в
полицию и перерегистрировать.
Дронго протянул пистолет хозяину.
- Спасибо. У кого еще есть оружие?
Все молчали. Он подождал немного, и в этот момент прозвучал голос мсье
Мересса. Он снова говорил по-французски.
- Дамы и господа, прошу извинить за задержку, вызванную некоторыми
техническими погрешностями. Ситуация полностью находится под нашим контролем.
Сейчас мы проверяем весь состав, пытаемся определить, что именно вызвало столь
резкие колебания напряжения электричества. Через двадцать минут мы продолжим наш
путь. Можете не беспокоиться.
Его слова в переводе на английский произнес уже другой голос. Затем эту же
фразу произнесли на немецком и итальянском языках.
- Что они говорят? - нервно спросила Зинаида Михайловна. - О чем речь?
Сандра, поднявшись со своего места, перевела на русский язык монолог
Мересса. И в этот момент из вагона-ресторана пришел молодой человек, помогавший
проводнице управляться с подносами. Он молча прошел по вагону, собирая
оставшиеся у пассажиров подносы. Беляев протянул ему свой, сдвинутый к правому
ряду, там, где сидела Юлия Соломоновна, Нелюбов молча кивнул на поднос, лежавший
рядом с ним, кстати, с почти не тронутым обедом.
- Давайте начнем с того момента, как Кравалис вышел из вагона, - снова
начал восстанавливать события Дронго. - Кто выходил из вагона до него? Вы можете
вспомнить?
- Я выходила, - сказала Алена Новикова.
- И я выходил, - напомнил Деркач.
- Я тоже, - поднял руку Борисов.
- А вы? - посмотрел на Нелюбова Дронго. - Вы ведь тоже выходили из вагона,
как раз перед Кравалисом.
- Вы еще потребуете, чтобы я сдал анализ мочи? - грубо бросил Нелюбов. -
Чего вы, собственно, пристали? Строите из себя суперсыщика. Какая разница, кто
выходил или входил? Когда вагон остановился, я сидел на своем месте, и это все
видели. Наш бравый полковник тоже выходил из вагона, но его вы не подозреваете.
- Не подозреваю, - согласился Дронго, - хотя бы потому, что знаю
полковника Родионова много лет. Но даже не это главное. Когда мы увидели, что
Горшман убит, Родионов и Кунин тут же бросились в соседние вагоны искать убийцу.
Вы же в это время стояли рядом.
- Ну и что? Вы тоже стояли рядом. Или вы решили, что именно это доказывает
мою виновность?
- Не только. Я слышал, что вы пробормотали, когда все прояснилось.
Кажется, "собаке - собачья смерть", - чуть понизил голос Дронго, чтобы его не
услышала сидевшая в конце вагона жена погибшего. - Вам не кажется, что это
слишком эмоциональная реакция?
- Это мое личное дело, - закричал Нелюбов. - Кто вы такой? По какому праву
допрашиваете? Я отказываюсь вам отвечать.
- В таком случае вы будете отвечать английской полиции, - невозмутимо
вставил Родионов, поднимаясь со своего места. - Перестаньте кричать, Нелюбов, и
отвечайте на вопросы нашего эксперта. Считайте, что наше агентство наняло его,
чтобы провести расследование данного убийства. Я и раньше видел, как вы себя
вели. При виде Горшмана либо Беляева вы всегда отворачивались, бормотали
проклятия, у вас портилось настроение. Я могу узнать - почему?
- Не можете, - оборвал его Нелюбов. - Это мое дело, кого мне любить, а
кого не любить. Не лезьте не в свои дела. Сначала вы хотели проверить, что
именно я делал в туалете, а потом лезете ко мне в душу. Отцепитесь же! И без вас
тошно.
- Как вам не стыдно? - с отчаянием в голосе закричала Алена. - Здесь еще
лежит тело убитого, а вы говорите в таком тоне. Хотя бы постеснялись Юлии
Соломоновны. Бесчестный вы человек! - Алена поднялась со своего места, гневно
махнув рукой в сторону Нелюбова. В узкой черной юбке, обтягивающей ее точеную
фигурку, в высоких сапогах, белом свитере с воротником-хомутиком, она была
необыкновенно хороша.
- А ты молчи, - грубо оборвал ее Нелюбов. - Заговорила - хозяйская
подстилка...
Он не успел закончить фразу, как рванувшийся со своего места Беляев сделал
несколько шагов вперед.
- Поднимитесь! - рявкнул он.
- А что я сказал... - Нелюбов чуть приподнялся в кресле, но сразу же
получил удар в челюсть и упал обратно.
Кунин и Родионов бросились оттаскивать Беляева. Борисов попытался помочь
своему шефу, вскочил на ноги, но Дронго осадил его.
- Не стоит, конфликт исчерпан.
- Негодяй! - шумно выдохнул Беляев.
- Господа, господа, - растерянно лепетала Сандра, поднимаясь со своего
места.
Кристиан смотрел на этих безумцев, не понимая, почему они дерутся в такой
страшной ситуации.
- Успокойтесь, господа, - попросил Дронго. - А вы, Нелюбов, немедленно
извинитесь перед девушкой. Порядочные люди так себя не ведут.
- Я не...
- Если вы попытаетесь сказать еще какую-нибудь гадость, я тоже ударю вас,
- пообещал Дронго, надвигаясь на Нелюбова. - И уверяю, что на этот раз вы
получите урок повнушительнее.
Дронго был намного выше Беляева и шире его в плечах. И уж Нелюбов
смотрелся рядом с ним сущим заморышем.
- Извините, - буркнул Нелюбов, отворачиваясь от могучего сыщика.
- Так-то лучше, - Дронго все еще нависал над ним глыбой. - Кем вы, значит,
работаете? Какую компанию возглавляете?
- Это имеет отношение к делу? - вполне миролюбиво спросил Нелюбов,
поднимая голову.
- Сейчас все имеет отношение к делу. Так какую компанию вы представляете?
- Я не хотел бы об этом говорить...
- Рекламную компанию "КТС", - ответил за Нелюбова полковник Родионов. - Он
один из учредителей и основателей этой компании. Они занимаются рекламой
финансовых учреждений.
Дронго заметил, как изменился в лице Беляев. Он с каким-то удовольствием
кивнул головой. Словно ожидал услышать именно это название.
- Вы знаете эту компанию? - спросил Дронго.
- Конечно, знаю, - ответил Беляев. - "КТС" работала на Горшмана, но потом
Александр Абрамович решил отказаться от их услуг за те дикие проценты, которые
они брали с наших компаний. Кроме того, ходило много слухов об их
нечистоплотности.
- Это ваши компании нечисто вели дела! - крикнул Нелюбов, но, сообразив,
что невольно выдает причину своей ненависти к Горшману, внезапно умолк, снова
замыкаясь в себе.
- Значит, у вас была-таки причина не любить покойного, - кивнул Дронго. -
Получается, что вы можете быть одним из главных подозреваемых.
- Я его не убивал, - упрямо сказал Нелюбов. - Я сидел на своем месте,
когда это произошло. Если бы я встал, то мне пришлось бы пробежать мимо
Борисова, который сидел чуть впереди меня. Но он-то ничего не слышал.
- Да, - нехотя подтвердил Борисов, - я ничего не почувствовал. Только
увидел вспышки и услышал чей-то стон. Тогда я наклонился и обхватил обеими
руками плечи Петра Леонидовича, спросил, как у него дела.
- Я слышал это, - кивнул Дронго.
- Он ответил, что все нормально, - продолжал Борисов.
- Ну вот, видите, - удовлетворенно произнес Нелюбов.
- Когда вы почувствовали, что произошло нечто страшное? - спросил Дронго,
обращаясь к Беляеву.
- Когда он уронил голову на мое плечо. И, кажется, задел рукой стаканчик с
вином. Поднос стоял передо мной. Я в это время заканчивал обедать. Почувствовав,
как он склонил на меня голову, я попытался ему помочь и, видимо, задел стакан с
вином, который опрокинулся мне на брюки. В этот момент я выругался, и Борисов
спросил, все ли у меня в порядке. А потом включили свет, и мы увидели то, что
увидели.
- Да, - подтвердил Кравалис, - я заметил поднос перед господином Беляевым.
И видел, как он смотрел на убитого.
- А вы почувствовали, что Борисов находится позади вас? - спросил Дронго.
- Конечно. Он обхватил меня за плечи и задал свой вопрос. Я могу
подтвердить, что он находился за моей спиной. Кроме того, из его пистолета
наверняка не стреляли, вы же сами его проверяли.
- Из его пистолета - нет. Но в вагоне был, очевидно, и другой пистолет, -
заметил Дронго. - Тот самый, из которого стреляли.
- Будь проклят этот тоннель! - вдруг сорвалась Зинаида Михайловна. - Как я
не хотела ехать. Я как чувствовала, что этот тоннель к добру не приведет. Словно
путь в преисподнюю. Не надо было соглашаться на это путешествие.
- Мама, - покачала головой дочь, - зачем ты так говоришь?
- Я знаю, что говорю, - оборвала ее Анохина-старшая. - Нужно было лететь
самолетом.
- У нас, кажется, сдают нервы, - заметил Деркач. - Впрочем, это и
немудрено. Весь этот маршрут - дурацкая затея. А сам тоннель? Если подумать,
сколько людей погибло над нами, в водах канала. И у него до сих пор нет точного
названия. Англичане упрямо называют его "Английским каналом", а вся прочая
континентальная Европа - Ла-Маншем. Если пересчитать, то окажется, что в водах
канала погибло больше людей, чем в любом из существующих в мире морей.
Представляете, сколько здесь призраков. Целый канал призраков.
- Вы не думаете, однако, что убийца был призраком? - спросил Родионов.
- Конечно, нет. Убийца находится в одном из первых вагонов. Он выстрелил в
Александра Абрамовича и спокойно ускользнул, каким-то образом обойдя Кравалиса.
Сейчас голубчик сидит на своем месте и ждет, когда мы прибудем в Лондон, а там
смотается и окажется вне подозрений. Нужно проверить документы у всех сидящих в
передних вагонах, и если там обнаружится наш соотечественник, то наверняка это и
есть наемный убийца. Нанятый специально, чтобы убрать Горшмана.
- Логично, - согласился Кравалис, - Только я точно знаю, что мимо меня
никто не проходил.
- Других объяснений у меня нет, - развел руками Деркач. - Вы же не верите,
что убийство совершил кто-то из нас?
- Не знаю, - помрачнел Кравалис. - Я ничего не понимаю.
Зинаида Михайловна сделала выразительное лицо, даже хмыкнула, явно не
соглашаясь с утверждением Деркача. Но ничего не сказала. Деркач, услышав ее
хмыканье, обернулся к ней.
- Вы тоже считаете, что убийца в вагоне? - спросил он.
- Я не могу ни за кого поручиться, - дипломатично ответила Анохинастаршая,
- чужая душа - потемки, мой дорогой.
- Вы считаете, что я похож на убийцу? - начал багроветь Деркач. Как и все
рыжие люди, он имел тонкую кожу, и любое волнение моментально проявлялось на его
лице.
- Почему вы все принимаете на свой счет? - всплеснула руками Зинаида
Михайловна. - Я ведь ничего про вас не говорила. Просто я считаю, что в наше
время ни за кого нельзя поручиться. Или вы думаете иначе?
- Обычно вы проявляете свою позицию более четко, - разочарованно протянул
Деркач.
- Давайте прекратим этот бесполезный спор, - предложил Родионов. - Пока мы
спорим, мы ни к чему конкретному не придем. Пусть лучше работает наш эксперт, мы
же поможем ему, каждый по мере своих способностей.
К Дронго подошел Кунин. Оглянувшись, он попросил его почти шепотом:
- Давайте выйдем отсюда.
- Нас ведь, кажется, заперли, - напомнил Дронго.
- Выйдем в тамбур, - настаивал Кунин.
Они вышли, и двери автоматически защелкнулись за ними. Кунин настороженно
огляделся.
- Вы хотите мне что-то сказать? - спросил Дронго.
- Да, - кивнул Кунин, вновь оглядываясь. - Я как-то не сообразил сразу.
Мне казалось, что убийца мог уйти в другие вагоны. Но там ведь стоял Кравалис.
Теперь я думаю, что убийца находился именно в нашем вагоне.
- Что вы хотите этим сказать?
- Я не уверен, - снова начал Кунин, все еще колеблясь. - Но когда погас
свет, я инстинктивно сделал движение рукой. Не подумайте ничего плохого. Просто
я подумал, что сидевшая рядом со мной девушка может испугаться в темноте. Я
протянул руку, но ее рядом не было. Вы понимаете?
- Приблизительно. Но вы ведь сидели с краю, как раз у прохода. Она не
могла выйти, минуя вас.
- В том-то все и дело. Она не выходила. Скорее, наоборот, бросилась к
своей сумке. Я протянул руку и почувствовал, что ее нет рядом со мной. Я даже не
сразу вспомнил, когда все это случилось. Мы сразу бросились в соседний вагон. И
только сейчас я подумал, что должен вам это сказать. Я вспомнил...
- Давайте спокойно подумаем, - предложил Дронго, - вы сидели с краю, она
сидела рядом с вами, так?
- Да, мы сидели рядом, когда погас свет. И почти сразу я протянул к ней
руку. Через несколько секунд. Я подумал, она может испугаться. Просто решил ее
успокоить, поддержать. Я протянул руку, а ее не было. Вы меня понимаете? Не
было. Она сразу пересела.
- Но она не могла выйти из вашего ряда, если, конечно, не перелезла через
кресла. Значит, она пересела к окну?
- Да. Там лежала ее сумка.
- В которой находился пистолет? - вскинулся Дронго.
- Откуда вы знаете? - испугался Кунин. - Откуда вы знаете про оружие? Вам
Зинаида Михайловна сказала?
- Нет, конечно. Просто слышал их перебранку на вокзале. Мать укоряла дочь
за то, что якобы в их багаж, переданный отцом, попал... В общем, я подумал, что
это, возможно, оружие.
- Дамский "браунинг". Зарегистрирован в Шенгенской зоне, но не может быть
ввезен в Англию. Видимо, "браунинг" находился в ее сумке. И когда погас свет она
инстинктивно бросилась к сумке. Вот это я и хотел вам сообщить.
- Почему вы считаете, что меня может заинтересовать подобное сообщение?
- Может быть, в Горшмана стреляли именно из этого пистолета? Когда багаж
грузили в вагон, кто-то мог воспользоваться суматохой и вытащить "браунинг" из
сумки. Может быть и сама Анохина. Потом убийца выстрелил в Горшмана и успел
передать пистолет Елене Львовне, которая спрятала его в своем багаже. Такую
возможность вы исключаете?
- Начитались криминальных романов? - вздохнул Дронго. - Судя по ранениям
Горшмана, там стреляли совсем не из дамского "браунинга". Такие дырки делает
серьезная "беретта". Но все равно спасибо за информацию, постараюсь ее
проверить.
- Не за что. Вы думаете, что сумеете найти убийцу?
- Не знаю. Я не волшебник. Если получится, значит, найду. Если нет,
значит, не судьба. Я никогда не настраиваюсь на успех. Знаете, иногда требуется
элементарное везение.
- Рассчитываете на везение? - изумился Кунин.
- Бог замечает тех, кто о нем не забывает, - напомнил Дронго. - Я надеюсь
найти убийцу Горшмана. Где вы работали до того, как перешли в "Северную корону"?
- Был на дипломатической работе, в аппарате МИДа. В Западной Европе. А
почему вы спрашиваете?
- Вы ведь окончили МГИМО? Верно?
- Да, разумеется. И считаю, что получил неплохое образование. А почему вы
спрашиваете?
- Судя по вашему возрасту, вы поступали туда еще лет десять назад, сразу
после школы. То есть еще в советские времена. Если вы попытаетесь меня убедить,
что поступали на свой страх и риск, - не поверю. Мы все помним ситуацию, которая
сложилась в нашей бывшей стране к концу восьмидесятых. Поступать в МГИМО могли
решиться только люди с "железной спиной", тем более на западное отделение. Где
работали ваши родители?
- У вас старорежимное мышление, - поморщился Кунин.
- А у вас прогрессивное, - кивнул Дронго. - И тем не менее - ответьте на
мой вопрос.
- Мой отец - простой педагог, а мать была партийным работником.
- Поточнее, пожалуйста.
- Мать работала в горкоме.
- В Московском горкоме партии, - уточнил Дронго. - И кем именно?
- Заведующей отделом. Но какое это имеет отношение к случившемуся?
- Отец столь же "простым" педагогом?
- Проректором... - натужно выдавил Кунин. - Не понимаю только, почему вы
так настаиваете?
Дронго пристально смотрел на Кунина. Очевидно, тот понял: нужны
объяснения.
- Да, да, да. Он был проректором МГИМО.
- А сейчас?..
- Во внешнеэкономической ассоциации. Работал там до недавнего времени.
Теперь на пенсии.
- Как называлась эта ассоциация?
- Почему вы считаете, что вправе влезать в чужую жизнь? - разозлился
Кунин.
- Вы не ответили на мой вопрос.
- Внешнеэкономическая ассоциация "Двадцатый век". Она закрылась сразу
после августовского кризиса.
- Потому, что банковское объединение Горшмана не оказало им помощи?
Кажется, ассоциация была создана финансовой группой Горшмана? Все верно, я
ничего не путаю?
- Ничего, - кивнул Кунин. - Но это не имеет никакого отношения к нашим
проблемам. Александр Абрамович даже не знал, что мой отец вице-президент этой
ассоциации.
- Но об этом знали вы.
- Думаете... я убил Горшмана?
- Во всяком случае, у вас имелись мотивы.
- Я не связываю личные дела с общественными, - приосанился Кунин.
- По-вашему, как Анохины относились к Горшману?
- Неважно, - сказал Кунин. - В общем, не любили его. По-моему, Александра
Абрамовича не любили многие в нашей группе. Кравалис относился к банкирам, как к
кровососам. У Деркача были какие-то проблемы с кредитованием его издательства.
Нелюбов - тот, по-моему, вообще никого не любит, а Зинаида Михайловна готова в
любой момент подставить ножку ближнему. Борисов типичный холуй при Беляеве, а
тот настоящая сволочь... по отношению к банковским служащим. Оправдывает его...
лишь отношение к Горшману и к Алене Новиковой.
- Они близки? - напрямик спросил Дронго.
- А вы спросите, на какие деньги она отправилась в эту поездку? -
усмехнулся Кунин. - Откуда у нее лишние четыре тысячи на поездку и несколько
тысяч на наряды? По-моему, все достаточно прозаично... Вы не находите?
- Может быть, - вздохнул Дронго. - Мне кажется, что в этом деле все так
запутано, что черт ногу сломит. Не говоря уже о том, что в вашем коллективе
достаточно сложные отношения.
- Мересс возвращается, - неожиданно сказал Кунин, увидев, как открылась
дверь из третьего вагона.
В дверном проеме появился бригадир Анри Мересс в сопровождении двух своих
людей.
- Мы обнаружили причину аварии, - сообщил Мересс, повернувшись к Кунину. -
Хотя я и так был убежден, что все это подстроил кто-то из вашей группы.
- Имеете доказательства? - поморщился Кунин. .
- Да, - кивнул Мересс, проходя в салон вагона.
Глава 6
Мересс подозвал к себе Сандру - чтобы она переводила. После чего начал
говорить.
- Дамы и господа... - начал он. - Через несколько минут мы продолжим
движение. Наша поездная бригада убеждена: сбой электричества не может произойти
спонтанно, и, обследовав все вагоны, мы нашли доказательства, - Мересс поднял
руку, показывая небольшую коробочку, - это реле из туалетной комнаты соседнего
вагона. Оно сработало через несколько минут после того, как было установлено под
умывальником. В результате произошло короткое замыкание, и мы вынуждены были
отключить свет и остановить состав. Прошу отметить: туалетная комната соседнего
вагона находится как раз рядом с вашим вагоном, следовательно, можно
предположить, что человек, установивший подобное устройство, возможно, находился
в вашем вагоне. Если учесть, что здесь произошло убийство, то наши подозрения
кажутся тем более обоснованными.
- Почему вы не проверили пассажиров соседнего вагона? - спросил пофранцузски
Кунин. - Откуда такая предубежденность, мсье Мересс?
- Мы проверили, - ответил Мересс, холодно глядя на Кунина. - В соседнем
вагоне находится группа курсантов английского военного колледжа, выезжавших на
экскурсию в Париж. Все двадцать пять билетов были заказаны заранее и выкуплены
еще две недели назад. Там нет ваших соотечественников, мсье Кунин, и даже моих,
если вы намекаете на мою необъективность.
После столь "оглушительного" известия Кунину оставалось лишь умолкнуть.
Родионов в некоторой растерянности посмотрел на Дронго. Тот оставался
невозмутимым. Мересс окинул "поле боя" взглядом победителя и остался доволен
произведенным эффектом. После чего сухо добавил:
- Это реле будет передано представителям английской полиции. Учитывая
статус нашего состава и тот факт, что между Шенгенской зоной и Великобританией
существует пограничный контроль, мы не можем остановиться на любой станции. Нам
придется выдержать намеченный график и без остановки доехать до вокзала королевы
Виктории в Лондоне.
Он немного помолчал и добавил:
- Очень сожалею, дамы и господа, что вам придется проделать оставшуюся
часть пути в таком составе. Мы не имеем права трогать э... господина Горшмана до
прибытия полиции. Единственное, что мы можем сделать, - это накрыть его одеялом.
Прошу ничего здесь не трогать. Еще раз приношу свои извинения за причиненные
неудобства. Кристиан, прошу вас пересесть сюда и находиться рядом с убитым.
Мересс повернулся и вышел из вагона. Родионов взглянул на Дронго, подошел
ближе и тихо проговорил:
- Ты что-нибудь понимаешь?
- Произошло то, чего следовало ожидать, - с невозмутимым видом ответил
Дронго. - Совершенно очевидно, что убийство было спланировано. И мсье Мересс
прав. Кто-то вышел в другой вагон, установил реле, позволившее замкнуть
электрическую цепь в нашем составе, после чего, воспользовавшись темнотой и
общей суматохой, дважды выстрелил в Горшмана.
- Куда в таком случае убийца дел свое оружие? - спросил Родионов.
Они говорили очень тихо, чтобы их не слышали присутствующие в вагоне
пассажиры.
- Не знаю, - признался Дронго. - Но за несколько секунд убийца не мог
скрыться, тем более спрятать оружие. Если у него не было сообщника в соседнем
вагоне. Однако, судя по сообщениям Мересса, в соседнем вагоне находятся курсанты
военного училища. Не думаю, что среди них может находиться сообщник убийцы.
- Что ты намерен предпринять?
- Искать убийцу, - ответил Дронго. - В любом случае убийца находится в
нашем составе. Он не может выйти в тоннель, это очевидно. Значит, он среди нас,
и я его найду.
- Тебе виднее, - согласился Родионов.
Дронго кивнул и прошел дальше, в конец вагона, где все еще в
полуобморочном состоянии находилась Юлия Соломоновна. Сидевшая рядом Елена
Анохина тревожно смотрела на нее, словно ожидая, что несчастной вдове станет еще
хуже.
- Как она? - прошептал Дронго.
- Плохо, - сказала Анохина. - Боюсь, что ее придется везти в больницу,
когда мы приедем в Лондон. Скорее бы...
- Скоро приедем, - успокоил ее Дронго. - Но ведь вы сами врач...
- Вообще-то я офтальмолог. Но, судя по всему, я здесь единственный медик.
- Давайте пересядем в другой ряд, - предложил Дронго. - Я хочу задать вам
несколько вопросов.
- Конечно, - согласилась Анохина, поднимаясь.
Они прошли вперед, и Дронго сел рядом с девушкой. Впереди, за несколько
рядов до них, сидел только Кунин.
- Вы бывали раньше в Париже или в Лондоне?
- Да, - улыбнулась Анохина, - конечно, бывала. Два раза в Париже. Помоему,
любой человек, у которого есть хоть малейшая возможность выехать,
пытается попасть именно в этот город.
- Согласен. Это один из моих любимых городов. А Лондон вам нравится?
- Гораздо меньше. Хотя я была там всего один раз. Он какой-то...
суховатый, рациональный, хотя более пышный, если хотите, имперский. Некоторым
Лондон нравится гораздо больше, чем Париж. По-моему, это дело вкуса. Оба города
прекрасны.
- Согласен. А что вы думаете об этом случае?
- Ужас. Просто какой-то ужас. Он был очень интересным человеком. С ним
всегда было интересно. Страшное горе... Говорят, что банкиры входят в группу
риска, так часто их убивают. Я боюсь, что его убийца сейчас спокойно сидит в
одном из вагонов.
- Возможно, - согласился Дронго. - Но мне кажется, что убийца может
находиться и в нашем вагоне.
- Нет-нет, - в испуге пробормотала Лена. - Такого не может быть. Из нашей
группы? Нет, конечно, вы пошутили. Ведь в нашей группе нет этого убийцы?
- Вы везли с собой пистолет, - неожиданно сказал Дронго. Причем не спросил
- именно утверждал это.
Девушка вздрогнула. Потом в растерянности уставилась на собеседника.
Переспросила:
- Пистолет?..
- У вас было оружие, зарегистрированное в Шенгенской зоне, - сказал
Дронго.
- Было, - кивнула собеседница. - Откуда вы знаете?
- Я слышал, как вы разговаривали со своей матерью на вокзале. И понял, что
речь идет об оружии.
- Да, - кивнула Лена. - У нас был пистолет.
- Что значит "был"?
- Его у меня уже нет.
- Так... - нахмурился Дронго. - Как это нет? Вы хотите сказать, что вы его
потеряли?
- Нет. Нет, конечно. Я не знаю, - жалобно проговорила она. - Когда так
неожиданно погас свет, я испугалась. И решила, что у меня могут украсть
пистолет. Мама вообще боялась ехать через этот тоннель. Но в сумке я ничего не
нашла.
- Какой системы был пистолет?
- "Браунинг". Обычный дамский "браунинг". Небольшой такой... Мне подарил
отец. Он был зарегистрирован по всем правилам, но мама все равно боялась, что
узнают про наше оружие. Ей казалось, что кто-то может устроить провокацию и
подставить нашу семью.
- Но на вокзале пистолет находился у вас?
- Да, я сама положила его в сумку, когда мы выезжали из
"Интерконтиненталя".
- Куда в таком случае он мог пропасть?
- Сама не понимаю. Может быть, носильщик на вокзале?
- Но почему тогда он взял именно пистолет, а не что-нибудь другое? Вы
когда-нибудь слышали о носильщиках, которые воруют именно дамские пистолеты? У
него было несколько десятков чемоданов и сумок очень богатых людей - а он сунул
руку в вашу сумочку и вытащил пистолет? Кстати, на сумке был замок?
- Конечно, был. Ключи есть только у меня, а у мамы были запасные, но она
их куда-то спрятала. Я не представляю, когда могли открыть нашу сумку и вытащить
именно пистолет. Это ведь невозможно?..
- Ясно. Вы кому-нибудь рассказали о пропаже?
- Конечно, нет. Я даже маме побоялась сказать. Так перепугалась, что сразу
пересела на свое место. Боялась слово сказать.
- Понятно. В таком случае и впредь никому
...Закладка в соц.сетях
