Жанр: Боевик
Тоннель призраков
...е типы человеческих характеров. Открытый и
дружелюбный Кунин, чуть флегматичный Кравалис, восторженная Алена Новикова,
экзальтированная Зинаида Михайловна, ее несколько скованная дочь, циничный
Горшман, его застегнутая на все пуговицы супруга, невозмутимый Беляев,
рассудительный Родионов, добросовестный Борисов, мрачный Нелюбов и общительный,
но несколько раздражающий своей болтливостью Деркач.
Сандра закончила говорить, и Нелюбов неожиданно поднял руку.
- Я вас слушаю, - тут же подошла к нему девушка.
- Разговаривать можно по мобильному телефону или в тоннеле они не
работают? - спросил Нелюбов.
- Нет, сэр, в тоннеле работают не все телефоны. Но некоторые работают. Вы
можете попробовать. Здесь, в отличие от самолетов, разрешается использовать
мобильную связь.
Нелюбов кивнул в знак согласия. Анохина, чуть приподнявшись, крикнула
девушке:
- Свет выключат, чтобы мы могли рассмотреть тоннель?
- Нет, - улыбнулась та, - обычно свет не выключают. К сожалению, в тоннеле
нет ничего интересного. Только стены. Но вы можете их рассмотреть, если хотите.
Мы проедем его за двадцать минут на довольно большой скорости.
- Жаль, - вздохнула Анохина, - я думала, в тоннеле гораздо интереснее.
- Это самая современная система в Европе, - терпеливо объяснила девушка.
- Чем вы душитесь? - вдруг спросила Зинаида Михайловна. - У ваших духов
такой легкий аромат.
- Это "Иси Мияки", - смутилась девушка, отходя от любопытной пассажирки.
- Дожили, - громко заявила Анохина, - теперь проводницы душатся самыми
дорогими духами. У нас такие ароматы могут позволить себе только самые богатые
люди. Да и то не все.
- Парфюмерия становится общедоступной, более демократичной, - возразил
Дронго, - в этом ее прелесть. Кстати, это только в некоторых странах Западной
Европы, в США и Канаде. Даже в очень богатой Японии обслуга не позволит себе
использовать такой дорогой парфюм. Я уже не говорю о других азиатских странах.
- Мы еще так отстаем, - вздохнула Анохина, - разве у нас так умеют
улыбаться девушки из обслуживающего персонала? Разве у нас бывает такая чистота
в отелях или в аэропортах?
- Я бы не сказал, что Северный вокзал самое чистое место Парижа, -
попытался возразить Дронго.
- Если сравнивать с другими местами города, то да. Но если сравнить их
вокзал с нашими?! Вы часто бываете на наших железнодорожных вокзалах?
- Иногда случается.
- Это же ужас! Просто кошмар!
К ним подошел Родионов. Он видел, как неугомонная Анохина допекла его
друга. Тот даже не смог доесть свой остывший обед, поддерживая светскую беседу.
- Извините, - сказал Родионов, - можно мне похитить своего друга на
несколько минут?
Дронго убрал поднос на соседнее кресло, закрыл столик и, поднявшись,
прошел следом за полковником. Они вышли из своего вагона, чтобы перейти в
соседний, где находился ресторан.
- Она не дала тебе поесть, - заметил полковник.
- Ничего, - улыбнулся Дронго, - скоро тоннель. Ты не заметил, какой
мрачный сегодня Нелюбов? Он всегда такой?
- Он вполне соответствует своей фамилии. Иногда я удивляюсь, как людям это
удается. Словно кто-то решает за них при рождении.
- В таком случае ты обязан больше всего любить Родину, - улыбнулся Дронго.
- Ты думаешь, Родион от слова "Родина?" - спросил полковник. - Впрочем,
есть и такое толкование моей фамилии. Кстати, ты ведь обратил внимание, что тебя
уже почти везде знают как Дронго. Полноценная фамилия или даже имя нарицательное
- удачливый сыщик, аналитический ум, хотя это всего лишь название птички,
обитающей где-то в Юго-Восточной Азии.
- Зато птички смелой, которая ничего не боится, - напомнил Дронго. - Давай
о другом. О наших пассажирах. Судя по всему, у Горшмана это не просто
туристическая поездка. Он собирается принять какое-то важное решение, для чего и
решил выехать в эту странную экскурсию. Они с Беляевым оживленно обсуждают чтото,
какие-то важные проблемы. Кстати, Беляев подозвал к себе Борисова и сказал,
что эксперт, про которого тот ему говорил, может им понадобиться.
- Ты слышал это со своего места? - изумился Родионов.
- У меня хороший слух, а Беляев и не думал скрывать своей
заинтересованности.
- Наверное, у него есть к тебе конкретное предложение, - решил Родионов. -
Они с Горшманом компаньоны, и вполне вероятно, что могут заинтересовать тебя
своими предложениями.
- Увидим, - неопределенно пожал плечами Дронго. - Давай-ка вернемся в
вагон. Скоро въедем в тоннель.
- А как же эта особа рядом с тобой?
- Что делать? Придется и дальше жертвовать собой.
- Это действительно большая жертва с твоей стороны, - пожал ему руку
Родионов. - Когда приедем в Лондон, я обещаю, что поселю тебя в другой
гостинице.
- Достаточно, если мы будем жить на разных этажах, - покорно вздохнул
Дронго.
Они вернулись в вагон, где Зинаида Михайловна уже закончила обедать.
Подносы убрали у нее, у Кунина и Елены Львовны, у Нелюбова и Кравалиса.
Остальные еще обедали. Борисов, расхрабрившись, даже попросил принести ему еще
бутылочку вина. До назначенного времени прибытия к тоннелю оставалось около
минуты, когда Кравалис встал, чтобы пройти в туалет, находившийся в передней
части вагона. В этот момент по всему составу на нескольких языках объявили, что
поезд входит в тоннель. Кравалис, не замедляя шага, прошел к туалету.
Сандра подошла к Алене Новиковой, взяла у нее поднос и, улыбнувшись,
повернулась, чтобы выйти из вагона с грязными подносами. И в этот момент состав
влетел в тоннель. Дневной свет за окнами сменился абсолютной тьмой.
- Интересно, - дрогнувшим голосом сказала Анохина.
И в этот момент в вагоне погас свет.
- Что это? - громко возмутилась Зинаида Михайловна. - Почему потушили
свет? Кто им разрешил?
На несколько секунд воцарилась кромешная тьма. Потом глаза начали
различать некоторые детали. У дверей что-то вспыхивало, словно блики света из
тоннеля ударили в салон вагона. Раздался противный скрежет тормозов. Всех
сидящих сначала бросило вперед, а затем придавило на своих местах. Раздался чейто
сдавленный стон. Состав остановился. Затем кто-то негромко чертыхнулся.
- У вас все в порядке? - громко спросил Борисов, приподнявшись и трогая
руками плечи своего шефа.
- У меня - да, - ответил Беляев. - Кажется, Александру Абрамовичу плохо.
- Включите свет! - бросился вперед Кунин. - Включите свет!
Двери в подобных вагонах работали автоматически. Чтобы их открыть, нужно
было нажать на ручку, и через секунду створки бесшумно раскрывались. Но только в
том случае, если в вагоне работало электричество. Кунин начал дергать ручку. И в
этот момент включился резервный свет.
- Александр Абрамович, - взволнованно позвал Кунин.
- Нет! - вдруг вскрикнула супруга Горшмана, поднимаясь со своего места. -
Нет, нет! Этого не может быть!
К ней подскочила Алена, чтобы успокоить ее, и в ужасе застыла, не в силах
отвести глаза от страшного зрелища. Кто-то успел воспользоваться темнотой и
выстрелить дважды. Банкир Горшман был мертв. Первая пуля пробила легкое, вторая
попала в сердце. Он уронил голову на плечо Беляеву, и тот, решив, что его
компаньону стало плохо, обратился за помощью.
Дронго вскочил со своего места, подбежал к убитому. Беляев смотрел на
мертвеца и на свои брюки. Умирая, Горшман задел рукой стакан с вином, и жидкость
пролилась на брюки его младшего коллеги.
- Не может быть, - растерянно прошептал, повторяя слова жены убитого,
Беляев, глядя на Дронго.
Тот дотронулся до шеи Горшмана, попытавшись нащупать пульс. Затем покачал
головой.
- Он убит.
Супруга Горшмана закричала, падая в кресло и теряя сознание. Именно в этот
момент двери за спиной Дронго открылись, и в салон ворвалась Сандра.
- У нас несчастье, - строго начал Дронго, - мы потеряли одного из
пассажиров...
Родионов, подбежавший ближе, осматривал банкира. Подняв глаза на Дронго,
он спросил, задыхаясь от волнения:
- Что вы об этом думаете?
- Пока что я думаю, что это первое убийство в Евротоннеле. Мы с вами
недооценили серьезность ситуации, полковник. Вот вам и западный экспресс.
Глава 4
Супруга Горшмана все еще была без сознания. Алена хлопотала около нее,
стараясь помочь несчастной женщине. К ним подбежала Лена, которая начала слушать
ее пульс. Сандра поспешила в вагон-ресторан, чтобы вызвать по телефону
руководителя бригады, обслуживающей данный состав.
- Какой ужас, - громко сказала Зинаида Михайловна во внезапно наступившей
тишине, - ведь его застрелили буквально на наших глазах.
- Да, - кивнул Кравалис, глядя на мертвеца, - его убили несколько секунд
назад.
Нелюбов пожал плечами, что-то невнятно пробормотав. Дронго обернулся, но
ничего не спросил.
- Убийца еще не мог далеко уйти! - крикнул Кунин. - Нужно немедленно его
искать. Полковник, помогите мне, - он побежал к дверям, открывая их. Родионов
посмотрел на Дронго, но не понял, одобряет ли он его действия, и поспешил за
Куниным. Оба выскочили в тамбур, чтобы перебежать в соседний вагон. Борисов,
наклонившись, взял поднос у своего шефа и помог Беляеву подняться. Деркач
смотрел на происходящее, раскрыв от ужаса рот, но не в силах произнести ни
звука. Только Нелюбов сохранял странное спокойствие. Он смотрел на мертвеца
молча, и Дронго готов был поклясться, что в его лице даже промелькнуло нечто,
похожее на удовлетворение.
Дронго взглянул на тело. Убийца, очевидно, стрелял метров с пяти-шести. И
в момент выстрелов на ствол пистолета был надет глушитель. Дронго оглянулся.
Судя по всему, убийца должен был стоять у дверей вагона, прямо у входа. Он
посмотрел на Кравалиса. Тот поймал его взгляд.
- В него стреляли оттуда, - утвердительно сказал журналист.
- И вы в этот момент были там? - спросил Дронго.
- Да, но с другой стороны. Я не входил в вагон, пока не включили свет.
- Тогда получается, что убийца, воспользовавшись темнотой, выстрелил в
Александра Абрамовича, открыл дверь и должен был пробежать мимо вас.
- Мимо меня никто не пробегал, - твердо сказал Кравалис. - Я как раз вышел
из туалета. Я открывал дверь туалетной комнаты, чтобы выйти в тамбур, когда
погас свет и поезд, дернувшись, остановился.
- Убийца выстрелил и побежал в другой вагон, - нервно сказала Зинаида
Михайловна. - Это совершенно очевидно.
- Мама, - покачала головой Елена, - ты лучше не вмешивайся.
- Меня просто охватывает жуть, что такое преступление случилось у нас на
глазах.
- К счастью, в это время погас свет, - пробормотал Деркач.
- Погас? - обернулась к нему Анохина. - Вы верите в такую случайность?
Кто-то специально остановил поезд, вырубил свет и убил Александра Абрамовича. И
мне кажется, я могу даже предположить, кто именно был заинтересован в его
смерти.
- Какие глупости, - громко сказал Деркач, приглаживая кустики рыжеватых
волос. - У вас такая буйная фантазия, Зинаида Михайловна.
- Это у ваших авторов буйная фантазия, - парировала Анохина, - а у меня
как раз наоборот, слишком заземленный взгляд. Вот мне и кажется, что убийца
заранее знал о том, что состав остановится, свет потухнет и он сможет застрелить
несчастного Горшмана. Какой ужас. Вы посмотрите, в него стреляли два раза.
- Прекратите, - сквозь зубы пробормотал Беляев, - мы все не в таком
положении, чтобы устраивать здесь фарс. Конечно, стрелявший заранее все
спланировал. Кто-то сумел остановить поезд и выключить свет. Возможно, у убийцы
был сообщник. Он вырубил свет, и в этот момент появился убийца и застрелил
несчастного, после чего и ушел в другой вагон. Такое возможно, но, пока мы не
найдем конкретного убийцу и его оружие, все это пустые слова.
- Правильно. - Дронго присел на корточки перед убитым.
На полу валялись сигара, стаканчик из-под вина. Сигара, по всей видимости,
выпала изо рта банкира, когда в него стреляли. Или из его руки. Дронго поднял
сигару. Она еще слегка дымилась.
В этот момент в вагон вошли руководитель бригады проводников и Сандра.
- Моя фамилия Мересс, - представился бригадир по-французски. - Анри
Мересс. Вы можете объяснить, что здесь произошло?
- Произошло убийство, мсье, - ответил по-английски Дронго. - Кто-то успел
дважды выстрелить в нашего друга.
- Мы сообщим в полицию,- холодно произнес Мересс уже по-английски.
Очевидно, он принадлежал к тем французам, которые не считали возможным постоянно
изъясняться на языке своих островных соседей, хотя этот язык уже давно признан
международным на континенте. Кроме того, Мересс был озадачен тем, что убийство
произошло именно в этом вагоне, вагоне первого класса, где находилась
привилегированная "русская группа". Для него эти новые акционеры компании были
всего лишь подозрительными иностранцами, не сообщившими о том, каким образом им
удалось так сказочно разбогатеть за несколько лет. Мересс десять лет назад
работал на линии Париж-Берлин-Москва и еще помнил те времена, когда русские
туристы предлагали водку и икру в обмен на ничтожные суммы. Теперь все
разительно переменилось. Приезжавшие из России миллионеры жили в лучших отелях,
ездили только первым классом, носили самые дорогие часы, упаковывали багаж в
самые дорогие чемоданы и одевались так, словно соревновались друг с другом в
богатстве. Мересс всегда плохо относился к внезапно разбогатевшим нуворишам. В
его деревне, где сотни лет жили крестьянским трудом, привыкли к тому, что
богатства умножались несколькими поколениями предков, прежде чем человек имел
возможность выкупить собственную землю или перестроить свой дом.
- Скоро мы выясним причину задержки и поедем дальше. До появления полиции
прошу вас ничего здесь не трогать, - ледяным тоном произнес Мересс.
- Ему нужно закрыть хотя бы лицо, - сказал Дронго.
- Нет, - твердо возразил Мересс, - ничего не трогать. Можете пересесть в
конец вагона. Но я вынужден вас предупредить, господа, что все пассажиры,
находящиеся в вагоне, должны оставаться здесь до прибытия полиции.
В этот момент появились запыхавшиеся Кунин и Родионов.
- У вас есть что-нибудь? - спросил полковника Дронго.
- Ничего не нашли, - раздраженно пожал плечами Родионов. - В трех вагонах
находится человек пятьдесят-шестьдесят. Как определить, кто из них убийца?
Полагаю, это невозможно.
- Мимо меня никто не пробегал, - еще раз подтвердил Кравалис.
- Я находилась в другом конце вагона, - вдруг заявила Сандра, - как раз
вышла из вагона-ресторана, и свет потух. Мимо меня тоже никто не пробегал.
- Тогда выходит, что убийца в нашем вагоне, - сказал Дронго, и все с
тревогой посмотрели друг на друга.
Сандра перевела Анри Мерессу эти реплики. Тот кивнул, явно удовлетворенный
подобным развитием ситуации. Он и без того был уверен, что убийцу следует искать
именно здесь.
- Нужно, чтобы никто отсюда не выходил, - твердо заявил Мересс. - Закройте
двери между третьим и четвертым вагонами. И сами сядьте в конце вагона, чтобы
никто не вышел. Если понадобится вода или что-нибудь из ресторана, вы, Сандра,
можете выйти. Я пришлю Кристиана в помощь, чтобы не было "скучно".
Он говорил по-французски, думая, что его не поймут. Но Кунин знал язык, и
когда Мересс вышел из вагона, перевел слова бригадира.
- Он приказал закрыть двери между вагонами и не выпускать никого в
ресторан. По-моему, он подозревает кого-то из нас, - добавил Кунин. - И даже
острит, что Сандре может стать "скучно".
- Господи, когда же мы поедем, - запричитала вдруг Зинаида Михайловна. -
Мне даже подумать страшно, в каком месте мы стоим. Над нами не только много
метров земли, но еще и английский канал. Я так не хотела отправляться через этот
чертов тоннель.
- Успокойтесь, Зинаида Михайловна, - попросил Дронго. - Я не думаю, что с
нашим поездом что-нибудь случится. Здесь европейские стандарты безопасности. Все
будет в порядке.
- И это вы говорите после того, как застрелили Александра Абрамовича? -
гневно спросила Анохина. - И кажется, сейчас мы теряем его жену. Или вам мало
одного убитого?
- Прекратите, - строго приказал Беляев, - не нужно истерики. Мы обязаны
разобраться и понять, что тут случилось. Если Кравалис прав, значит, убийца
находится в нашем вагоне.
- Вы с ума сошли? - испуганно вскрикнула Зинаида Михайловна. - Что вы
такое говорите?
Супруга Горшмана начала приходить в себя. Сандра принесла стакан воды, но
несчастная словно оглохла и онемела, глядя на всех обезумевшими глазами.
- У нее шок, - сказал Родионов. - Лучше перевести ее в конец вагона.
Молодые женщины, Алена и Лена, подняли Юлию Соломоновну и повели в дальний
конец вагона. Деркач посторонился, давая им дорогу, затем подошел к Дронго.
- Вы ведь специалист, кажется, - сказал он вызывающе. - Я слышал, что вы
лучший специалист в Европе по расследованию убийств. Может, вы все-таки
объясните нам, что происходит? Кто мог его убить? Кому нужно было убивать
Александра Абрамовича?
- Во-первых, откуда вы меня знаете? - осадил издателя Дронго.
- Слышал, - ухмыльнулся Деркач. - Я выпустил довольно много разного рода
криминальной литературы. Мне только непонятно, как могли на глазах такого
специалиста, как вы, решиться на подобное наглое убийство.
- Может, хватит? - спросил Родионов. - Вы, кажется, немного зарываетесь,
господин Деркач.
- Нет, я отвечу, - возразил Дронго. - Убийца действительно продумал свои
шаги в мельчайших деталях. Очевидно, каким-то образом ему самому или с помощью
сообщников удалось вызвать аварию, остановить состав, испортить электричество и,
воспользовавшись общей суматохой, застрелить Горшмана. Вы спрашиваете, кто мог
это сделать? Мне кажется, что человек, прочитавший так много книг по совершению
преступлений и даже выпустивший уйму романов про загадочные убийства, вполне мог
спланировать такое преступление.
- Вы ненормальный, - сказал Деркач, вспыхивая. - Как вам могло прийти
такое в голову?
- Вы сами спросили, кому было выгодно. Если учесть, что вы отправились в
эту поездку с совершенно очевидной целью получить кредит у Горшмана, а вам в нем
отказали, то у вас были причины для подобной расправы.
- Бред какой-то, - произнес книгоиздатель, доставая платок. - А я думал,
вы серьезный специалист. Наслушались разных бабьих сплетен, - он метнул в
сторону Анохиной гневный взгляд.
Та уже открыла рот, чтобы ответить, когда услышала голос Беляева.
- Нет, не бред, - сказал бизнесмен. - Я сам слышал ваш разговор с
Александром Абрамовичем. И слышал, как вы просили у него денег и как он вам
отказал.
- Значит, все можно валить на меня, - огрызнулся Деркач. - В таком случае
любой может оказаться под подозрением.
- Нет, - ответил Дронго, - убийца стрелял с расстояния в несколько метров.
А Беляев сидел рядом с убитым.
- Откуда вы знаете? - спросил Деркач. - Или вы можете проводить
патологоанатомические вскрытия одним взглядом? - издевательски поинтересовался
он.
- Нет, не взглядом. Но если бы в Горшмана стрелял Беляев, то при таком
близком расстоянии на теле погибшего обязательно должны были остаться пороховые
ожоги, которых у Горшмана нет. Достаточно посмотреть на его раны, чтобы понять,
где именно находился убийца.
- Значит, по-вашему, это я убил Александра Абрамовича? - спросил Деркач. -
Вот теперь я понимаю, почему у нас следователи кретины. Если даже такой
специалист, как вы, так ошибается.
- Я не сказал, что вы убийца. Я сказал, что вы могли его убить. И у вас
были веские причины желать ему смерти.
- Черт знает что! - воскликнул Деркач, уже не решаясь спорить.
- А где в таком случае его оружие? - спросил прагматичный Кравалис.
- Этот вопрос меня тоже интересует. Если убийца находится среди нас, то он
должен был в течение нескольких секунд не только выстрелить в Горшмана, но и
спрятать оружие. Ведь он понимал, что оружие могут найти.
- В таком случае где этот пистолет? - оживился Деркач.
- Пока я не знаю. Но если рассуждать строго по логике, то вашим сообщником
мог стать Кравалис, который находился в тамбуре между вагонами - оттуда легко
выбросить пистолет.
- Значит, пока мы стоим, нужно поискать вокруг вагонов, - предложил
Кравалис.
- Нам не разрешат выйти, - напомнил Кунин, - это несерьезно, господа. И
невозможно.
- И я оказался под подозрением? - уточнил Кравалис.
- Конечно, - ответил Дронго, - и в первую очередь. Вы последним вышли из
вагона. Именно в тот момент, когда вы прошли в туалет, погас свет и состав
остановился. Вполне возможно, что именно вы каким-то непонятным образом вызвали
аварию в цепи. Затем вошли в вагон, выстрелили в Горшмана и быстро вышли. В
таком случае вы могли успеть избавиться от пистолета и спокойно дождаться, когда
включат свет.
- В ваших рассуждениях нет логической последовательности, - спокойно
заметил Кравалис. - Как я мог открыть дверь, если она срабатывает только на
импульсы работающего электричества? А в тот момент, когда произошло убийство, по
всем вагонам погас свет.
- Верно. Но вы могли, выходя, не закрыть дверь или оставить в замкеавтомате
какой-нибудь предмет, который не позволил бы сработать запору. Сделать
это было несложно, так как никто не смотрел на вас в тот момент, когда вы
выходили из вагона. Едва погас свет, вы появились вновь, выстрелили дважды в
Горшмана и вышли обратно, уже плотно закрывая дверь. Таким образом, у вас
абсолютное алиби, а мы можем подозревать кого угодно, только не вас.
- Кажется, Василий Трифонович был прав, у вас буйная фантазия, господин
Дронго, - Кравалис пытался улыбнуться, но улыбка получилась натужной.
- И, наконец, еще один важный эпизод, - продолжал Дронго, - вы ведь
считаетесь специалистом по олигархам. Именно поэтому вас пригласили в этот
круиз. Представляю, как вы ненавидите всех банкиров и нуворишей, всех этих
выскочек. Да это и чувствуется по вашим статьям.
- Я не скрывал своего негативного отношения ко многим нашим олигархам, -
заметил Кравалис, - но из этого нельзя же делать вывод, что я мог решиться на
столь безумный поступок.
- Нам нужно держаться всем вместе, - вставил Кунин. - И я думаю, что
убийца все еще находится в одном из соседних вагонов. Постараемся выяснить, кто
этот человек.
- Для этого вы и побежали в другой вагон? - иронично спросил Деркач.
- Да, для этого, - вспыхнул молодой человек. - Что вы хотите этим сказать?
И почему так на меня смотрите?
- Ничего. Просто я поражаюсь непоследовательности нашего доморощенного
Шерлока Холмса. Если он подозревает всех, то в первую очередь это должно
касаться именно вас, господин Кунин.
- Почему? - гневно повысил голос Андрей. - Я сидел дальше всех. И главное
- почему я должен был убивать Александра Абрамовича?
- А почему вообще ваше агентство организовало этот круиз? -
поинтересовался Деркач. - Вы ведь на грани банкротства. Решили с помощью бума, с
помощью рекламы спасти свою фирму? Я ведь знаю, что вашим фактическим владельцем
являлся сам Горшман. Может, именно его вы и обвиняли в своих бедах. И решили
покончить с ним, а потом громко завопили, что убийца в соседнем вагоне. И
побежали туда специально для того, чтобы избавиться от своего пистолета. Такой
вариант возможен?
Кунин чуть не задохнулся от бешенства. Он не знал, что ответить. А Деркач,
издеваясь, продолжал:
- Кстати, очень интересно, что вас поддержал только полковник Родионов.
Он, кажется, тоже имеет отношение к вашей компании? По-моему, он консультант по
вопросам безопасности... А может, он "консультирует" и другие специфические
вопросы? И как раз и был тем самым вторым сообщником убийцы, про которого
говорил наш гость?
- Не зарывайтесь, Деркач, - вновь оборвал книгоиздателя Родионов, - мы не
в цирке. Произошло убийство, а вы ерничаете.
- Ага, - удовлетворенно пробормотал книгоиздатель. - Когда про меня, то
можно говорить любую гадость, а когда про вас, то нельзя даже высказывать свои
предположения. Вы хорошо устроились, господа.
- Перестаньте! - вдруг крикнула Алена. - Человека убили, а вы устраиваете
балаган. Это гадко, гадко, подло! - она отвернулась и заплакала.
Все замерли. Беляев пересек вагон, подошел к Алене, протянул ей свой
носовой платок. Она обернулась и зарыдала в голос.
- Давайте все-таки успокоимся и попытаемся восстановить картину
случившегося, - предложил Родионов. - Мне кажется, нам нужно несколько поостыть.
Для начала рассядемся по своим местам.
- Нам тоже пройти на свои места? - спросила Елена Анохина.
- Нет. Не нужно, - Родионов оглянулся на Дронго. - Сидите рядом с Юлией
Соломоновной. Ей, кажется, совсем плохо. Мы отметим места, на которых вы сидели.
Мужчины начали расходиться по своим местам. Алена вернула платок Беляеву и
прошла в конец вагона, чтобы сесть рядом с молодой Анохиной. Зинаида Михайловна
вернулась на свое место с очень недовольным видом. Дронго оглядел всех
собравшихся. Родионову, кажется, удалось несколько нормализовать обстановку,
хотя вид мертвого тела заставлял всех внутренне съеживаться.
- Хотя бы его прикрыли какой-то простыней, - прошептал Родионов, понимая,
как действует на психику людей тело убитого. Если учесть, что каждый
подсознательно ощущал давящую толщу земли и воды над ними.
- Можно, я сяду рядом со своим телохранителем? - спросил Беляев,
покосившись на Горшмана. - Мне кажется, что и будущему следователю покажется
странным, если я окажусь слишком близко к покойному.
- Конечно, - разрешил Дронго, - только не на место Валентина. Он сидел в
кресле, стоявшем сразу за вами. Сядьте, пожалуйста, рядом с ним.
- Хорошо, - кивнул Беляев.
- Для чего вам это нужно? - нервно спросил Деркач.
- Считайте, что это следственный эксперимент, - усмехнулся полковник, -
только пройдите на свое место.
Деркач прошел к своему креслу. Нелюбов, бурча себе под нос какие-то
"крутые" ругательства, прошел к своему креслу.
- Мне выйти из вагона или остаться на своем месте? - невозмутимо спросил
Кравалис.
- Лучше сядьте на свое место, - велел Дронго.
Журналист встал и двинулся по проходу к убитому. Четыре пары женских и
семь пар мужских глаз следили за каждым его движением. Переводя взгляд на
убитого Горшмана, он чуть помрачнел. Сандра появилась в конце вагона и села за
спиной Юлии Соломоновны.
- Давайте теперь восстановим картину случившегося, - сказал Дронго. - Я
...Закладка в соц.сетях
