Жанр: Боевик
Последний синклит
...ва. Даже мистер Важевский
имеет еще и американское гражданство, а мистер Хашаб право постоянного
проживания в Швейцарии, где у него дом. Только мистер Дронго и мистер Симура
были не из Европы.
— Вы удовлетворены? — повернулся к нему Дронго.
— Почти да, — ответил Хеккет.
— Я могу идти? — спросила она, затушив третью сигарету.
— У меня к вам последний вопрос, — сказал Дронго.
— И у меня, — добавил Хеккет, — но я вам уступаю. Пожалуйста.
— Линда рассказала мне, что за несколько дней до попытки отравления
мальчика она спрашивала у вас, куда должен был уехать мистер Тиллих. Она
действительно об этом спрашивала?
— Да, — чуть подумав, ответила миссис Холдер, — кажется, спрашивала.
— Тогда я задам следующий вопрос. И вы уточнили у Тиллиха, где именно он
был? Что он вам сказал?
— Не помню. Кажется, сказал, что выполнял поручение сэра Энтони. Я сейчас
точно не помню. Но он выглядел тогда очень расстроенным.
— Спасибо. — Дронго посмотрел на Хеккета. Тот молчал.
Очевидно посчитав, что все вопросы уже исчерпаны, она поднялась и, кивнув
на прощание, повернулась к двери. И в этот момент Хеккет задал свой последний
Вопрос. Собственно, он специально разрешил ей подняться со стула, желая оторвать
ее от привычной обстановки и заставляя расслабиться. Это был его
фирменный
прием
. В тот момент, когда человек полагал, что все вопросы уже позади, Хеккет
задавал самый сложный и самый провокационный вопрос.
— Извините меня, миссис, — громко сказал он, — у меня последний вопрос. У
вас были интимные отношения с сэром Энтони или со Стивеном Чапменом?
Она повернулась к нему, и что-то мелькнуло в ее лице. Это была не
растерянность и даже не ярость. Дронго не мог уловить, какое именно чувство
отразилось на ее лице. Но она посмотрела на Хеккета и вдруг сказала ровным
голосом:
— Я не спала ни с тем, ни с другим, в вашем понимании этого вопроса. Но с
сэром Энтони у меня достаточно хорошие... близкие отношения. Детали вам может
рассказать сам сэр Энтони, если сочтет нужным. Надеюсь, вы избавите меня от
ваших следующих вопросов. До свидания,господа.
Она вышла, и стук ее каблуков еще несколько мгновений звучал в коридоре.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
— Сумасшедший дом, — прокомментировал ее уход Хеккет. — В этой семье все
больные психопаты. Видимо, поэтому и девочку Роберт подобрал себе соответственно
истеричку. Не завидую наследственности его сына. Может, мальчик сам положил себе
яд, вы исключаете такую возможность?
— Трехлетний ребенок? — угрюмо спросил Дронго. — А как он убил своего
папу, еще не родившись? И как отравил врача?
— Я пошутил, — мрачно заметил Хеккет. — У вас, кажется, начало исчезать
ваше знаменитое чувство юмора.
— А у вас оно появилось? Зачем нужно было так грубить миссис Холдер? Вы же
сами говорили, что она симпатичная женщина. Можно было быть и полюбезнее.
— У меня такая защитная реакция, — ответил Хеккет. — Вы не читаете Фрейда.
Все из-за подсознания. Я понимаю, что объективно вы ей должны понравиться
больше. Во-первых, вы выше меня ростом на целую голову. Во-вторых, немного
моложе. И хотя на моей голове волосы растут гораздо лучше, чем на вашей, но
женщины почему-то редко смотрят именно на это обстоятельство. Скорее наоборот,
лысеющие мужчины им больше нравятся. Ну и, наконец, мои манеры. Вы работаете под
доброго следователя. Я — под злого. Все правильно. И я никак не могу ей
понравиться на вашем фоне. Приходится провоцировать ее такими вопросами.
— Только потому, что она вам понравилась?
— Не только, — возразил Хеккет. — Мне было важно узнать о ее
взаимоотношениях с членами семьи. Кажется, Роберт не пропускал ни одной юбки
рядом с собой и наверняка к ней приставал. Хотя она объяснила, что сумела его
отшить, я в это не очень верю. Судя по рассказам, Роберт был достаточно
настойчивым бабником.
— Зачем ей врать?
— Не знаю, может, она и говорит правду. А вот о характере ее отношений с
более взрослыми членами семьи мне хочется разузнать поподробнее. Я не совсем
понял, что значат близкие отношения, если они не спали. Это напоминает мне
показания Билла Клинтона перед сенатской комиссией. Он уверял, что никогда не
спал с Моникой, что, в общем, было правдой. Только при этом он умолчал, что у
них был оральный секс и сигарета тоже путешествовала туда, куда ей не нужно было
отправляться.
— Когда я вас слушаю, у меня всегда возникает ощущение, что меня облили
грязными помоями, — поморщился Дронго. — А может, я должен сделать другие
выводы, кроме вашего сексуального подсознания.
— Например? — нахмурился Хеккет.
— Вы договорились с кем-то из сотрудников семьи и теперь сознательно
развиваете тему гиперсексуальности семьи, чтобы отвести подозрения от
действительного убийцы.
— Вы так думаете? — Хеккет помолчал секунду, затем расхохотался. — Вообщето
гипотеза интересная. Только это не я, Дронго. Кто угодно, только не я.
Никогда в жизни я бы не пошел на такую глупость и не стал бы травить ребенка.
— Об этом мы уже говорили. — Дронго посмотрел на часы. — Второй час дня. Я
думаю, что сегодня мы успеем допросить еще одну пару.
— Кто у нас следующие?
— Вы же сами предложили развернуть сотрудников в обратную сторону после
жеребьевки. И теперь по вашей милости мы будем говорить не со Стивеном Чапменом
и его отцом, а с поваром Арчибальдом. Хотя я думаю, что Квернер и Хашаб вытянули
из него все, что могли. Это мы скоро узнаем, — заметил Хеккет поднимаясь.
Они вышли в холл. Хеккет приоткрыл дверь в большой конференц-зал и
удивился. Там никого не было. Он обернулся к Дронго.
— Куда исчезли наши эксперты? — удивленно спросил он.
— Здесь работали Важевский и Симура, — напомнил Дронго. Он повернулся и
вышел в большой холл, направляясь к одному из охранников, сидевшему на стуле.
— В большом зале были двое наших экспертов, — сказал он. — Вы не знаете,
куда они вышли?
— Не знаю, — удивился охранник. — Из отеля они не выходили,сэр.
Дронго подошел к дежурному портье. Эта была та самая девушка из Индии,
которая встречала его в первый день.
— Двое ваших экспертов поднялись наверх, сэр, — любезно сообщила девушка.
— Один из них, кажется, японец, сказал мне, что они идут поговорить с сэром
Энтони.
— Могли бы позвать его и вниз, — проворчал Хеккет, усаживаясь на диван, —
так они до вечера не закончат.
Едва он закончил фразу, как в холл из ресторана выбежала заплаканная
Линда. Взглянув на Дронго и Хеккета, она лишь махнула рукой и поспешила к кабине
лифта. Хеккет многозначительно посмотрел на Дронго.
— Кажется, я напрасно предложил обратное движение, — заметил Хеккет. —
После Хашаба и Квернера их свидетели ничего нового нам не расскажут. Вообще эта
идея мистера Доула была чистой профанацией нашего дела. Мы лишь имитируем
деятельность. Разве можно так найти убийцу и его помощника? А если вы захотите
меня обмануть? Или я вас? Трудно будет разоблачить друг друга.
— Неужели? — иронично спросил Дронго.
— Конечно, не всем, — согласился Хеккет. — Я наверняка сумею сразу понять,
когда меня обманывают. Вы, возможно, тоже. Но остальные... я не уверен.
— Мне всегда нравилась ваша поразительная наглость, — улыбнулся Дронго. —
Абсолютное самомнение в сочетании с убежденностью, что вы лучший, могут иногда
приносить свою конкретную пользу. Хотя нельзя считать себя самым лучшим. Это
всегда очень опасно.
— Я не сказал, что я самый лучший. Я сказал, что меня трудно обмануть. А
это действительно так.
Из зала ресторана показались Хашаб и Квернер. Они спорили. Вернее, спорил
Хашаб, который размахивал руками и кричал на весь холл, тогда как Квернер
достаточно тихо ему отвечал.
— Что случилось? — спросил Хеккет у арабского эксперта. — Почему вы так
разорались, Хашаб?
— Линда была ночью у Дронго, а он это скрыл от нас! — крикнул Хашаб. — Мы
сейчас все узнали. И про Тиллиха, и про Симуру. Я считаю, что нам нужно бросить
все дела и немедленно заняться Тиллихом, а Квернер предлагает подождать совета
экспертов и сначала поговорить с вами.
— Правильно предлагает, — поднялся с дивана Хеккет. — Почему вы, Хашаб,
вечно суетитесь? Ну почему нужно орать? Мы все уже выяснили. Мистер Дронго
рассказал мне о ночном визите Линды. Кстати, — он повернулся к Дронго, — оцените
мое благородство. Я вас выгораживаю.
— Оценил, — кивнул Дронго.
— Ну вот видите! — Хеккет стукнул араба по плечу. — Садитесь, Хашаб, на
диван. Выпейте и успокойтесь. И не нужно орать.
— Мистер Дронго обязан был все рассказать сегодня за завтраком! — гневно
произнес Хашаб, старавшийся не смотреть на Дронго. Он сел в кресло и крикнул
бармену, чтобы ему принесли виски.
— Мне тоже, — сказал Хеккет.
Квернер уселся рядом с Дронго и допросил пива. А Дронго заказал для себя
бокал красного вина. Когда бармен быстро все записал и бросился выполнять заказ,
Квернер негромко произнес, обращаясь к Дронго:
— Вам нужно будет серьезно поработать с этой девушкой и с поваром.
— Почему? — удивился Дронго. — Я думал, вы все из них выжали. Все, что
возможно.
— Я так не считаю, — ответил Квернер. — Они что-то недоговаривают. Оба.
Повар наверняка должен знать, каким образом в молоко попал яд. Ведь горничная
брала его с кухни. А накрывала на стол в то утро именно Линда. Может, она
специально придумала эту историю с Тиллихом, чтобы отвести от себя подозрение.
— Вы ей это сказали?
— Конечно, нет. — Квернер полез за своей трубкой. — Это Хашаб начал
кричать,.что она сговорилась с вами, решив подставить Симуру. Поэтому Линда и
расплакалась. Он считает, что она с вами в сговоре.
— И именно я организовал два убийства? — невесело спросил Дронго.
— Я так не считаю, — хмуро заметил Квернер, набивая табаком свою трубку.
Сукин сын! — подумал Дронго, глядя на Хашаба. — Он прекрасно понимает,
что девушка могла просто ошибиться, приняв похожего азиата за Симуру. Ведь в
Шотландии она никогда не видела японцев или корейцев. Тем более что она выросла
в сельской местности. А ведь, Хашаб может еще и сыграть на этом. Он проведет
очную ставку, докажет, что Симуры не было в Лондоне, и обвинит меня в намеренном
искажении фактов вместе с Линдой. И потом придется доказывать, что я просто
пожалел несчастную девушку и негодяя Тиллиха, решив не предавать этот факт
огласке. Хотя кто знает... Может, Тиллих и не предатель, а самый настоящий
убийца. Человек, который предал один раз, может стать и убийцей. А Линда,
возможно, действительно придумала всю эту историю, чтобы отвести подозрение от
себя и от своего союзника в лице другого эксперта. В таком случае ей эту легенду
должен был придумать другой эксперт
.
Официантка из бара принесла заказанные напитки. Дронго попробовал вино и
строго спросил:
— Это не местное?
— Нет, сэр, — быстро ответила официантка. На вид ей было лет тридцать
пять. Она была чуть полноватая, с короткой стрижкой. — Бургундское, семьдесят
восьмого года, — сообщила она. — Меня предупреждали, что вы любите красное вино.
— Оно немного горчит, — сказал Дронго, — но в общем, ничего. Спасибо.
Если Линда соврала, значит, у нее есть союзник среди экспертов. Хеккет
отпадает. Он так нападал на Тиллиха, что чуть не убил беднягу. Хотя это не
доказательство, но Хеккет явно старался утопить Тиллиха, а это было не в его
интересах, если бы Линда была его сообщницей. Ведь в таком случае Симура обвинил
бы Хеккета в намеренном подстрекательстве. Квернер и Хашаб отпадают. Они только
что сообщили о разговоре Линды с Дронго. Тогда остаются мистер Доул, комиссар
Брюлей, Анджей Важевский и Кодзи Симура. А если японский эксперт сам разработал
подобный план; чтобы отвести от себя подозрения? Он легко докажет, что не
встречался с Тиллихом именно в тот день. Если он договорился с Линдой, сделать
это будет легче всего. И тогда Симура становится вне подозрений. Как это в
японском дзюдо? Падая, опрокинь соперника. Обрати свое падение в победу. С
другой стороны, ни один из здравомыслящих экспертов не станет так рисковать,
ведь здесь собрались не выпускники воскресной школы. Здесь лучшие эксперты мира,
которые вполне могут разгадать игру. Получается, что Линда не могла быть убийцей
именно поэтому. Если она действует в паре с кем-то из экспертов, то подобный
трюк смертельно опасен. Она, по существу, вызывает огонь на себя. И еще
неизвестно, чем все это кончится
.
— Вы о чем-то задумались? — спросил Квернер.
— О Линде, — признался Дронго. — Полагаю, что нам придется говорить с ней
уже о более конкретных деталях, чтобы для разговора с мистером Симурой у нас
были бы какие-то факты.
— Да, — кивнул Квернер, — эта девушка могла все придумать. И в таком
случае ей кто-то подсказал подобную манеру поведения. А могла искренне
ошибаться. Мы еще не уверены, какой вариант нам следует выбрать. — Он попробовал
пиво и удовлетворенно кивнул головой.
— Любите пиво? — добродушно осведомился Дронго.
— Как настоящий баварец, — усмехнулся Квернер. — Я ведь родился в Мюнхене.
Поэтому я всегда останавливаюсь в хороших отелях и не люблю частные английские
пансионы.
В холле появились явно уставшие комиссар Брюлей и Мишель Доул. Комиссар
курил свою трубку и лишь мрачно кивнул всем присутствующим. Доул также был
сосредоточен и немногословен.
— Нам нужно поговорить, — сказал он.
Вместе с ними в холле появилась Сюзан Бердсли. В отличие от экспертов у
нее, кажется, не было повода для беспокойства. Она улыбалась и даже подмигнула
Хашабу, прежде чем подняться к себе.
— Где мы соберемся? — спросил Хашаб.
— В большом конференц-зале, — предложил Дрон-го. — Там, кажется, свободно.
Важевский и Симура поднялись наверх поговорить с сэром Энтони.
— Как у вас дела? — тихо спросил комиссар.
— Не очень, — признался Дронго. — Чем больше мы расследуем это дело, тем
запутаннее оно нам кажется. Виноваты все и никто конкретно.
— У нас еще хуже, — негромко прокомментировал Брюлей. — Сейчас узнаете
такие подробности, о которых мы даже не представляли.
Они прошли в большой конференц-зал. Мистер Доул попросил подать напитки.
Для Дронго и Доула принесли чай, а для остальных бармен приготовил кофе капуччино.
Прошло еще полчаса, и наконец в конференц-зал вошли Важевский и Симура. По
их мрачным лицам можно было догадаться, что и их сообщения окажутся не слишком
отрадными. Все восемь человек расселись за столами. Дронго оказался между
комиссаром Брюлеем и Квернером. С их стороны сидел также Важевский. Остальные
четверо расположились напротив.
— Начнем, господа, — на правах старшего сказал Мишель Доул. — Судя по
вашим лицам, нам не только не удалось продвинуться, но и, наоборот, мы выявили
массу дополнительных фактов, о которых до сих пор не знали. Кто начнет первым?
— Начинайте вы, — предложил Важевский. — Вы — первая пара по жребию. Вам
удобнее и начинать. Итак, что вам удалось узнать?
— Если коротко, то ряд не слишком приятных фактов. Мы допрашивали Никиту
Полынова и Сюзан Бердели. Выяснилось, что Никита имел подругу Дженни, с которой.
встречался несколько лет назад. Однажды он пригласил ее на вечеринку. Остальное
вы можете себе представить. Девушка понравилась Роберту. Она бросила Никиту...
Вот почему он с такой горечью говорил о том, что мы здесь всегда чужие
,
— вспомнил Дронго.
— Остальное вы можете себе представить. Роберт соблазнил молодую женщину.
Никита признался, что избил молодого хозяина. Однако никаких последствий, по
словам Никиты, не было. Роберт не стал поднимать шум, и Никита остался работать
на прежнем месте. Во всяком случае, так нам объяснил Полынов. Как видите, у него
были основания ненавидеть Роберта. Что касается миссис Бердсли, то она не стала
скрывать того очевидного факта, что была поочередно любовницей и сына, и отца,
что не говорит ни в пользу первого, ни в пользу второго, ни в пользу самой
миссис Бердсли.
— Это еще не основание для убийства, — заметил Важевский.
— Да, — согласился Доул, — но это многое объясняет. Роберт не был
добродетельным гражданином, а его отец, который так осуждает сына, также не
отличается примерным поведением.
— Вы подозреваете Полынова? — в упор спросил Хашаб.
— Нет, — ответил Доул, — пока не подозреваем. Он мог нам и не рассказывать
о том, что избил молодого Роберта Чапмена.
— Он обязан был вам все рассказать, — самоуверенно заявил Хашаб. — Об их
споре знал Арчибальд. Он видел, как Полынов ударил молодого хозяина, и рассказал
нам обо всем. Мистер Квернер задал столько вопросов, что повар вынужден был
рассказать нам правду. Поэтому Полынов не мог не упомянуть об этом случае.
Нас больше волнует, почему мистер Дронго скрыл от нас сообщение Линды.
— Какое сообщение? — спросил Доул. Дронго закрыл глаза. Сначала Хашаб
рассказал о том, как Дронго и Линда всех обманули. Затем Хеккет перебил его,
спеша сообщить о допросе Тиллиха. Хашаб обвинил и Дронго, и Симуру. В отличие от
Дронго японский эксперт сидел спокойно, словно о нем вообще не говорили, хотя,
когда Квернер изложил все это более подробно, все посмотрели в сторону Симуры.
— Такой метод ничего нам не принесет, господа, — сказал Симура. — Три
месяца назад я был в больнице — у меня вырезали аппендицит. Как раз в эти дни. В
моем возрасте трудно сбежать из больницы даже на один день, чтобы прилететь в
Лондон. Мне кажется, что гораздо более интересным было сообщение сэра Энтони. И
пусть об этом вам расскажет мистер Важевский.
— Сэр Энтони считает, что убийца его внука и врача — один и тот же
человек. Сегодня утром позвонил полицейский эксперт. Яд, находившийся в стакане
мистера Эндерса, ранее был найден в молоке, которое едва не выпил ребенок.
Цианид. Эксперты считают идентичность яда абсолютной. Так что убийца в отеле —
среди нас, господа.
Наступило молчание. Все смотрели друг на друга.
— Более того, — продолжал Важевский, — сэр Энтони собирается договориться
с руководством отеля. С сегодняшнего утра все служащие отеля покинут его. — Он
посмотрел на часы и добавил: — Уже покинули. Вокруг отеля останутся только
охранники. Готовить нам будет Арчибальд, а убирать — Альма и Линда. Сэр Энтони
полагает, что нужно исключить любые возможные контакты с посторонними людьми. Он
уже отдал свои распоряжения. Нас в отеле не так много.
— Я знал, что это кончится добровольной тюрьмой. За большие деньги он
решил над нами поиздеваться,— сказал Хашаб, однако и он не стал возражать.
— В таком случае яд находится в отеле, — неожиданно вставил молчавший до
сих пор комиссар Брюлей. Все посмотрели на него.
— Конечно, — согласился Важевский, — яд находится в отеле, и убийца может
воспользоваться им еще раз.
— У вас все? — спросил Мишель Доул.
— Нет, не все, — сказал Важевский. — Сэр Энтони полагает, что Роберт успел
перед смертью позвонить кому-то из нас. Один из нас восьмерых знал о его
возможной гибели либо был организатором.
Снова все промолчали.
— Сколько можно пугать? — разозлился Хашаб, вcкочив со стула. — Мне
надоели ваши намеки. Пусть встанет тот, кто придумал всю эту пакость! Мы его все
равно найдем.
Семь пар внимательных глаз смотрели на него. Поняв собственную ошибку,
арабский эксперт опустился на стул, бормоча ругательства.
— Я хотел сообщить присутствующим про Линду, — снова вмешался в самый
нужный момент комиссар Брюлей. — Вчера, сразу после ее ухода, мистер Дронго
сообщил мне, что к нему приходила горничная и рассказала о возможной встрече
мистера Тиллиха с господином Симурой. И мы оба пришли к выводу, — при этом он
посмотрел на Кодзи Симуру, — что она скорее всего ошиблась. Девушка приехала из
Шотландии, жила в сельской местности, где не было азиатов. Возможно, она спутала
господина Симуру с кем-то похожим на него. Такое случается.
Симура кивнул головой в знак согласия.
— Кажется, вы будете говорить с мистером Тилли-хом, — напомнил Доул,
обращаясь к Си.муре. — Пусть он расскажет вам все подробнее.
— Он просил сохранить все в таине от сэра Энтони, — напомнил Дронго. — Ему
нужны хорошие рекомендации после увольнения.
— Если получится, — невозмутимо сказал Доул, чуть поморщившись. Для
англичанина подписанная рекомендация была почти официальным документом, и Доулу
претила мысль, что Тиллих сможет где-то хорошо устроиться после своего
предательства.
Никто из восьмерых экспертов, сидевших за столом, не мог даже
предположить, что убийства еще не закончились. Никто из них даже в страшном сне
не мог себе представить, что следующей жертвой станет один из них. Менее чем
через час они останутся всемером, потеряв одного из экспертов. Но пока они
сидели за столом и обсуждали свои версии.
Еще минут через пятнадцать было решено пообедать. Доул объявил перерыв до
четырех. Важевский позвонил на кухню и узнал, что Арчибальд приготовит все через
полчаса. Все служащие уже покинули
Стакис
, а охранники организовали внешнее
кольцо вокруг гостиницы, и им было запрещено даже входить в отель.
— Надеюсь, Арчибальд не положит нам всем яд, — пробормотал Хеккет.
— Я заставлю его самого попробовать каждое блюдо, — пообещал Хашаб.
— У нас пока есть время, — взглянул на часы Квернер, — еще полчаса.
— Пойдем в бассейн, — устало предложил Важевский. — Кто пойдет со мной?
Надеюсь, что вся автоматика работает как нужно.
Вместе с ним согласились отправиться в бассейн еще несколько человек.
Дронго решил, что примет душ. Он вышел из конференц-зала, не предполагая, что
уже через полчаса в отеле будет еще один труп.
Дронго вошел в кабину лифта, вымотанный предыдущими разговорами. Конечно,
Доул был прав: только таким необычным образом можно было узнать, кто именно из
экспертов проявляет заботу о своем сообщнике, и перекрестным допросом уличить в
неискренности возможного пособника убийцы. Но сама процедура была сложной и
многоходовой, а убийца мог начать нервничать.
Дронго вышел на своем этаже и заметил, что створки соседней кабины лифта
растворились и оттуда вышел Квернер. На третьем этаже, кроме них, жили еще
комиссар Брюлей и Хеккет. Квернер хмуро кивнул Дронго, который предусмотрительно
пропустил немецкого эксперта вперед.
— Как у вас дела? — спросил у него Дронго.
— Не знаю, — мрачно ответил Квернер. — Мне кажется, нам еще очень далеко
до конца расследования. Вполне возможно, что этот врач случайно положил яд в
молоко ребенку, а поняв, что будет разоблачен, решил покончить с собой, не
оставив никаких пояснений.
— А как быть с убийством Роберта?
— Конкретных доказательств все же нет, — сказал Квернер. — Возможно, в
него стреляла эта истеричная особа.
— Но у него нашли список экспертов.
— Вот в этом все и дело, — хмуро заметил Квернер. — Может, список ввели в
компьютер позже, после смерти Роберта. Специально, чтобы отвлечь наше внимание
от настоящих организаторов убийства. Кстати, Алан Эндерс неплохо разбирался в
компьютерах, я это узнавал.
Дронго подумал, что в таком деле важны даже мельчайшие подробности
поведения каждого из подозреваемых. Хотя с другой стороны, одним из
подозреваемых был в данном случае он сам. Квернер достал карточку, чтобы открыть
свой номер.
— Как вам нравится эта идея сэра Энтони оставить нас одних в отеле? —
спросил он.
— С одной стороны, разумно, — заметил Дронго. — Это исключает возможность
контактов потенциального убийцы с кем-либо из своих сообщников. А с другой — мы
можем оказаться в очень неприятном положении. Старик, кажется, настроен
решительно.
— Вот именно, — хмыкнул Квернер, входя в свой номер. Дронго вошел к себе.
Он услышал, как через несколько минут Квернер вышел из своей комнаты,
хлопнув дверью. Очевидно, ему не нравился подобный
домашний арест
. Все
эксперты, прибывшие сюда по приглашению сэра Энтони, были не просто выдающимися
мастерами своего дела. Это были величайшие профессионалы, и их оскорбляло, что
они должны выступать не только в привычной роли расследующих преступление, но и
в роли подозреваемых по этому преступлению. Дронго, во всяком случае, подобная
роль угнетала.
Приняв душ, он вышел из ванной. В
Стакисе
им давали особенно душистое
мыло с приятным запахом и необычной пенкой. Чувствуя себя гораздо лучше, он
переоделся в костюм и взглянул на часы.
Надеюсь, что Арчибальд сумеет приготовить для нас обед
, — раздраженно
подумал Дронго, выходя в коридор. Его поразила необычная тишина в соседних
номерах. Очевидно, все трое экспертов, проживавших на его этаже, уже спустились
вниз. Он прошел по коридору, затем, немного подумав, вернулся и открыл дверь на
лестницу. Это был запасной выход на случай пожара. Он прислушался. Кто-то бы
...Закладка в соц.сетях
