Жанр: Боевик
Последний синклит
... проникнуть в
Стакис
или выйти из него. Изо всех окон можно было
увидеть не только парадный вход, но и выход из бассейна, откуда можно было бы
незаметно уйти. Даже выход из ресторана также просматривался довольно хорошо, а
автомобильная стоянка вообще размещалась перед самим зданием, рядом с двумя
теннисными кортами, находившимися в пятидесяти метрах от входа.
Дронго слышал, как ночью приехал Алан Эндерс. Он подошел к окну и увидел,
как из машины вышел высокий молодой человек в светлой куртке. Подняв голову, он
взглянул на здание отеля. Очевидно, кроме Дронго, к окнам подошли еще несколько
человек, чтобы посмотреть, кто именно приехал так поздно ночью. У врача было
красивое, несколько вытянутое лицо. Эндерс улыбнулся всем наблюдавшим за ним из
окна и, поправив воротник, махнул рукой водителю.
Он вошел в отель, а автомобиль, в котором он приехал, вырулил на стоянку.
У стоянки постоянно дежурили двое охранников, а вокруг здания их находились не
менее десяти человек. Им было запрещено входить в отель, в котором должны были
находиться только эксперты и сотрудники семьи Чапменов.
Утром Дронго поднялся довольно рано — сказывалась разница во времени.
Побрившись, он принял душ и оделся, намереваясь спуститься к завтраку, когда к
нему постучали. Удивившись, он подошел к входной двери. В коридоре стоял Хеккет.
Дронго чуть поморщился, но открыл дверь.
— Доброе утро, — неприятно усмехнулся Хеккет.
— Вы напрасно думаете, что мне так приятно вас видеть, — заметил Дронго, —
или вы собираетесь надоедать мне все три дня, пока мы здесь будем?
— Я хотел с вами поговорить, — сказал Хеккет. — Я считаю вас самым
разумным среди наших придурков.
— Буду считать, что это комплимент. Заходите. Только учтите, что я
собирался идти на завтрак.
— Всего пять минут. — Хеккет вошел в номер, огляделся. — Думаете, семейка
Чапменов не установила здесь своих микрофонов?
— Даже если установили, мне нечего бояться, — ответил Дронго. — Зачем вы
пришли?
— Не спешите, Дронго, не торопитесь. — Хеккет прошел в номер и сел на
диван. — Я хочу предложить вам сделку.
— С таким типом, как вы, у меня не может быть никаких сделок! — отрезал
Дронго.
— А я считал вас гораздо умнее! — разозлился Хеккет. — Послушайте, что я
вам хочу сказать. Все прекрасно знают, что мы с вами в натянутых отношениях.
Всем известно о нашем прошлогоднем конфликте. Такие вещи скрыть невозможно.
Никто не поверит, что мы с вами можем договориться. Судя по всему, старый
придурок сэр Энтони готов выплатить огромный гонорар за успешный розыск. И
никто, кроме нас двоих, с этим не справится.
— Вы о себе слишком высокого мнения, — усмехнулся Дронго.
— И о вас тоже, — огрызнулся Хеккет. — Посмотрите на наших экспертов. От
Людвига Квернера веет скукой. Он привык иметь дело со шпионами, а не с убийцами.
Там все немного иначе. Про стариков Мишеля Доула и комиссара Брюлея я вообще не
говорю. Им давно пора в дом престарелых. Самоуверенный Анджей не в счет, он
просто пустое место. Меня немного смущают Хашаб и Симура, но их тоже нельзя
принимать за серьезных экспертов. Один — араб, другой — японец. Что они понимают
в наших делах? Другая ментальность, другой образ жизни. Значит, остаемся мы
двое.
Дронго молча смотрел на своего гостя. Хеккет, воодушевленный его
молчанием, продолжал:
— Мы могли бы помочь друг другу, объединив наши усилия. Вы меня понимаете,
Дронго? Два таких выдающихся человека, как мы, могли бы провести это дурацкое
расследование. Я не сомневаюсь, что кто-то из наших
специалистов
помог убийце
убрать Роберта Чапмена. Трюк с собаками, который придумал Доул, меня, конечно,
не убедил. Возможно, что убийцей была все-таки эта молодая женщина. Она ведь
ждала ребенка, а он, судя по всему, и не собирался на ней жениться. Согласитесь,
что если женщина на седьмом месяце беременности является без приглашения в дом
отца своего ребенка, то она вряд ли делает это для того, чтобы рассказать о
своей любви. Как вы считаете?
— Вы не доверяете Доулу?
— Я никому не доверяю, — улыбнулся Хеккет. Его мохнатые брови выразительно
приподнялись. — И вы прекрасно знаете, что я прав. Если я начну доверять всем
направо и налево, то у меня ничего не получится.
— Боюсь, что вы недооцениваете остальных экспертов, — заметил Дронго, —
особенно стариков. Мистер Доул уже доказал, что он выдающийся специалист, сумев
установить невиновность несчастной молодой женщины спустя несколько лет после
совершенного убийства. А комиссар Брюлей не нуждается в рекомендациях. Это
лучший профессионал среди нас. Он все-таки полицейский, а у них всегда особый
взгляд на любое преступление.
— Мне кажется, вы не хотите меня понимать, — вздохнул Хеккет.
— Не хочу, — признался Дронго. — У меня нет твердой уверенности, что вы не
принимали участия в организации этого убийства. Зная вашу специфику...
— Вы с ума сошли! — вскочил Хеккет. — Вы ненормальный! Неужели вы
действительно полагаете, что я мог так глупо подставить женщину. А потом так
проколоться с собаками...
— Но вы уже однажды прокололись с пленкой, — напомнил Дронго.
Оба знали, о чем именно говорил Дронго. В прошлом году Хеккет попытался
подставить известного российского бизнесмена, якобы сняв на пленку в отеле
Метрополь
сцену убийства им женщины. Он все рассчитал в деталях, но не учел
восхода солнца, которое не могло появиться в комнате после полудня. Именно об
этом досадном сбое в операции Хеккета напоминал Дронго. Хеккет намек понял. Он
вскочил и с громкими проклятиями выбежал из комнаты.
Дронго уже в более хорошем настроении вышел следом. Он спустился вниз и
прошел в зал ресторана. Многие уже сидели за столиками. Он обратил внимание, что
все эксперты предпочитали сидеть в гордом одиночестве. В левой части зала, ближе
к кухне, расположился тучный господин лет пятидесяти. Судя по мясистым щекам,
это был повар Арчибальд. Рядом с ним сидели две женщины. Одна лет пятидесяти,
другая была значительно моложе. Они молча завтракали, явно напуганные столь
солидной компанией. Никита Полынов сидел за столом с Элизой Холдер. Они о чем-то
говорили. За соседним столиком находились Тиллих и Сюзан Бердсли. Никого из
семейства Чапменов в ресторане не было видно.
— Идите ко мне, — позвал Дронго комиссар Брюлей, уже дымивший своей
трубкой.
Дронго подошел к нему и сел за его столик.
— Кажется, еще не все проснулись, — сказал он, оглядывая ресторан.
— Да, — кивнул комиссар, — я уже полчаса как спустился, но троих наших
экспертов все еще нет. Раньше меня здесь были Симура и Квернер. Бармен говорит,
что немецкий эксперт сидел в баре уже с шести часов утра. Вы не знаете, когда он
вчера лег спать?
— Знаю! — засмеялся Дронго. — Как только мы вернулись в свои номера. Он,
очевидно, любит все делать по строгому плану. Мне в Германии всегда было
интересно, почему они так рано ложатся спать и так рано встают? Может, поэтому
они самая динамичная страна Европы.
— Вы могли бы не говорить этого французу, — пробормотал, пыхнув трубкой,
Брюлей.
— Я надеюсь, что вы не обиделись, — улыбнулся Дронго. — Чай, пожалуйста, —
попросил он подошедшую официантку.
В ресторан вошел мистер Доул. Он был одет в темный костюм. Пройдя к
столику, стоявшему у окна, он чуть поколебался и двинулся в глубь зала. Следом
за ним в зале появился Анджей Важевский. Он сразу прошел к столику у окна. И
наконец, последним вошел Хашаб. Он, не колеблясь, прошел к столу, где сидели
Тиллих и Сюзан Бердсли. Ему явно нравилась молодая женщина. Он попросил
разрешения сесть рядом с ними, и Сюзан благосклонно кивнула головой, явно
опередив Тиллиха, который хотел возразить.
— Вот и все в сборе, — прокомментировал комиссар, — за исключением
Чапменов, которые должны, очевидно, появиться позже.
— Врач, — напомнил Дронсо. — Он вчера поздно приехал из города. Позже
всех.
Комиссар достал трубку. Взглянул на Дронго, нахмурился:
— Вы думаете, что он замешан в этой истории?
— Ничего не думаю, но угрожали некоторым из нас. А он — единственный, кто
приехал позже всех остальных.
— Я тоже об этом подумал, — сказал комиссар, — но он не сам поехал в
Лондон. Его послал туда сэр Энтони.
— Вызов можно было предугадать.
— Возможно, — согласился комиссар. — Нам нужно будет поговорить с мистером
Эндерсом.
В ресторан въехала инвалидная коляска сэра Энтони. За его спиной стоял
Стивен.
— Доброе утро, господа! — громко сказал сэр Энтони.
— Мне кажется, что его жизнь держится только на мысли о мести, —
пробормотал комиссар, закуривая остывшую трубку. В другом конце зала достал свою
трубку мистер Доул.
И в этот момент из холла донесся страшный крик.
— Убили! — кричала горничная, обращаясь к менеджеру. — Его убили!
Хашаб, любезничавший с миссис Бердсли, вздрогнул и непроизвольно дернул
рукой, опрокинув чашку, стоявшую на столе. Хеккет вскочил со своего места. Важевский
— следом за ним. Он растерянно смотрел на остальных экспертов. Медленно
поднялся Квернер.
— Не успели, — горько сказал он. Очевидно, все эксперты думали об одном и
том же.
— Кого убили? — раздался резкий голос сэра Энтони. — Что происходит?
В зал ресторана ворвался менеджер. У него был испуганный взгляд,
растерянное лицо.
— Убили, — почему-то прошептал он, обращаясь к сэру Энтони, — его убили.
— В чем дело? — раздался гневный голос Стивена Чапмена. — Вы можете
объяснить, что происходит?
— Убили вашего врача, мистера Алана Эндерса, — сказал испуганный менеджер.
— Может быть, мне вызвать полицию, мистер Чапмен?
— Почему вы решили, что его убили? — спросил сэр Энтони. — Может быть, это
несчастный случай? А полицию вызывать не нужно. У нас есть комиссар Дезире
Брюлей. И столько экспертов, — сказал он, с неожиданной ненавистью глядя на всех
остальных.
Они поспешили в холл. Две кабины лифта не вместили всех желающих. На пятом
этаже все направились к комнате врача. В пятьсот седьмом номере двери были
открыты настежь. Несчастный лежал на кровати, неловко вывернув правую руку. Его
поза не вызывала никаких сомнений. Он был мертв.
Хеккет подошел к нему, повернул на спину. Хашаб помог ему.
— В чем дело? — раздалось за спиной экспертов. Это был поднявшийся позже
других сэр Энтони. Все расступились, и он въехал на своей коляске в комнату,
посмотрел на убитого.
Дронго, повернувшись, увидел, что в дальнем конце коридора стоит мистер
Доул. Он курил трубку, мрачно глядя перед собой.
— Итак, господа, — сказал в звенящей тишине сэр Энтони, улыбаясь половиной
лица, словно у него случился удар, — вы видите, к чему привело ваше самомнение.
Наше самомнение, — поправился он. — Мы считали, что у нас есть в запасе одна
ночь. Оказалось, что убийца гораздо умнее, чем мы предполагали.
Все молчали. Симура почему-то поклонился убитому. Важевский потрогал свои
усы и покачал головой.
— Его отравили, — сказал он, показывая на мертвого. На полу лежал упавший
и не разбившийся стакан. Хашаб наклонился и понюхал стакан, не прикасаясь к
нему.
— Вас восемь человек, господа, — прохрипел сэр Энтони. — Надеюсь, вы
понимаете, что никто посторонний не мог здесь появиться. И я хочу знать, кто и
почему это сделал.
Сэр Энтони медленно выехал в коридор.
— Мы должны позвонить в полицию, — напомнил Стивен.
— Да, — согласился отец. — Позвони в полицию. Дронго увидел лица остальных
экспертов и понял, что они не уедут отсюда, пока не найдут убийцу.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Полицейские уехали только вечером. Они добросовестно допросили каждого,
взяли у всех показания. Полицейских было не много, около шести человек, из
которых двое допрашивали всех свидетелей по очереди. Но никто ничего не мог
рассказать. Все знали, что мистер Эндерс приехал позже всех. Многие видели, как
именно он подъехал к дому. Сидевший за рулем сотрудник охраны, который привез
его с железнодорожного вокзала, ничего не мог рассказать. Эндерс сел в его
автомобиль и всю дорогу ни о чем не спрашивал. Только уточнил, когда садился,
кого именно ждет машина. И больше не задал ни одного вопроса.
Все знали, что Алан Эндерс ночевал на пятом этаже. Но никто из его соседей
ничего не слышал. В соседнем номере спал несчастный Арчибальд, которого
допрашивали дольше всех. Но он ничего не мог сказать. К тому же он уверял, что
не слышал даже, как приехал мистер Эндерс.
Тщательный обыск комнаты, где проживал мистер Эндерс, ничего не дал.
Стакан с остатками жидкости был отправлен на экспертизу. Сотрудники полиции
внимательно осмотрели тело погибшего. Прибывший эксперт не нашел на теле врача
никаких следов насильственных действий. Из этого следовало по меньшей мере два
вывода. Либо Эндерс сам выпил стакан с жидкостью, которая его убила, либо кто-то
незаметно положил в его стакан яд, чтобы убрать врача. Убийца не обязательно мог
оказаться на этаже именно в момент смерти. Ему достаточно было положить яд в
стакан, стоявший на тумбочке рядом с кроватью несчастного. Однако фактов,
подтверждавших убийство Эндерса, не было. И полицейские уехали из отеля в
восьмом часу вечера, забрав с собой тело врача для вскрытия в своей лаборатории.
Дронго допрашивал молодой чиновник, очевидно, тяготившийся своей
должностью. Он хмурился и все время с шумом вдыхал воздух — видимо, у него был
заложен нос. Полицейский выглядел лет на тридцать пять, у него были темные
курчавые волосы и веснушки на приплюснутом носу. Он задал около двадцати
элементарных вопросов и отпустил Дронго, ничего не уточняя. Разочарованный
Дронго вышел из кабинета менеджера, где проходил допрос, и увидел в коридоре
мистера Доула.
— Я думал, что английские полицейские более изобретательны, — пожаловался
Дронго.
— Что вы хотите? — усмехнулся Доул. — Это ведь обычные сельские
полицейские. Где они найдут толковых людей в субботу? Вызывать из Лондона из-за
смерти врача, которая вполне может оказаться несчастным случаем? Вы имеете дело
с местными специалистами. Сюда прибыли только два человека из Лондона, один из
которых более или менее толковый инспектор, а второй вообще не знает, что такое
сыскное дело.
— Вы меня успокоили, — буркнул Дронго.
Доул улыбнулся. У него были тонкие губы, которые изредка кривились в
усмешке. Несмотря на солидный возраст, он выглядел еще достаточно хорошо.
Высокого роста, подтянутый, худощавый, с невероятно умными и живыми глазами.
Дронго делил всех людей на две категории: с умными глазами и пустыми глазами. Он
твердо знал, что можно подделать все, кроме умных глаз. С его точки зрения,
мистер Доул относился не просто к первой группе, он был в ней вне конкуренции. У
Доула были не просто умные глаза. У знающих и начитанных людей часто бывает
подобный взгляд. У него же были глаза все понимающего человека, а это высшая
степень мудрости.
Дронго нравился этот седовласый пожилой джентльмен, приехавший в Дартфорд
словно из прошлого. Он улыбнулся в ответ и пошел к себе в номер, чтобы
переодеться к ужину.
Почти никто нормально не смог пообедать. И лишь к вечеру, когда сотрудники
полиции наконец покинули отель, все начали собираться в ресторане. Настроение у
всех было мрачное. Убийца как будто решил бросить вызов лучшим экспертам мира,
собранным здесь сэром Энтони. За ужином все молчали. Даже обе молодые женщины,
одетые во все темное, молча сидели за своими столиками. Несчастье, случившееся с
Аланом Эндерсом, казалось, сплотило всех остальных.
Лишь Хеккет продолжал криво улыбаться, а Хашаб плотоядно облизывал губы,
глядя на Сюзан Бердсли. У него были похотливые полные губы. Наглыми влажными
глазами вишневого цвета он не отрываясь смотрел на женщину. Ему явно нравилась
блондинка Сюзан, и он не собирался этого скрывать. Нужно было отдать ему
должное: среди всех молодых женщин, оказавшихся в отеле, она была самая
эффектная. Миссис Бердсли на этот раз сидела одна, но Ихсан Хашаб понимал, что
нельзя сейчас проявлять свое нетерпение. Мистер Тиллих же так и не спустился в
ресторан к началу ужина.
Сидевшая за соседним столиком рядом с Полыно-вым миссис Элиза Холдер
обладала менее заметной внешностью, хотя Дронго она нравилась больше. В ней была
сдержанная красота, которую он так ценил. Не бьющая в глаза яркая внешность, а
лицо, словно светившееся изнутри. Ровные правильные черты, красивые
миндалевидные темные глаза.
Дронго обратил внимание, что Полынов иногда смотрит на него с некоторой
враждебностью. Ему было неприятно присутствие в Англии такого эксперта, как
Дронго. Это было тем более странно, что Дронго никогда до этого не видел
начальника личной охраны семьи Чапменов. Он обладал отличной памятью на лица и
наверняка бы вспомнил его, даже если бы видел этого человека единственный раз в
жизни. Он был убежден, что не знаком с Полыновым, однако чувствовал на себе его
взгляд, источающий неприязнь.
Арчибальд, оказавшийся соседом по номеру убитого, почти ничего не ел, лишь
испуганно посматривал по сторонам, словно ожидая, когда вернутся полицейские
инспекторы, чтобы его арестовать. Тело несчастного врача давно увезли, но
Арчибальд все еще не мог оправиться от ужаса, который охватил его, когда он
узнал, что провел вторую половину ночи через стену с убитым. И хотя полицейские
не нашли никаких признаков насильственной смерти и сделали вывод, что Алан
Эндерс мог отравиться в результате несчастного случая или решил покончить жизнь
самоубийством, тем не менее в эту версию не верил почти никто. В том числе и
несчастный Арчибальд.
Рядом с ним сидели две женщины. Полная мулатка с большими глазами и
широким носом испуганно оглядывалась по сторонам. Это была Альма, которая
работала в семье Чапменов более двадцати лет. Вторая женщина, Линда, была ее
полной противоположностью. Очень худая, бледная, сидевшая спиной ко всем
остальным, она почти не дотронулась до еды.
Дронго сел ужинать рядом с комиссаром, причем последний только мрачно
кивнул своему молодому коллеге, не произнеся ни слова. За ужином почти никто не
разговаривал. Стояла тишина, нарушаемая лишь стуком тарелок и чуть слышными
шагами официантов. Неожиданно двери отворились, и в зал ресторана въехал сэр
Энтони. Он был не один. За ним вошли Стивен Чапмен и мистер Тиллих. Сидевший в
своем кресле сэр Энтони был в темном костюме, в белой рубашке и в бабочке.
— Господа, — хрипло сказал сэр Энтони, — как вы теперь убедились, я был
прав, что собрал вас здесь. Наши доблестные блюстители порядка считают, что
мистер Эндерс мог отравиться сам. Чепуха! Я убежден, что его отравили. Нас
осталось не так много. Только семнадцать человек. Семнадцать человек. И убийца
мистера Эндер-са находится среди нас. Я хочу, чтобы вы знали, господа. Гонорар
того, кто найдет... — Он закашлялся и, пытаясь отдышаться, наклонился. Кашель
разрывал его легкие. Мистер Тиллих протянул ему носовой платок. Старик оттолкнул
его руку, продолжая кашлять. — Гонорар... — попытался выдавить он, но сильный
кашель снова потряс его тело. Сэр Энтони взглянул на сына.
Стивен выступил вперед. Он был олицетворением надежности.
— Гонорар будет увеличен в два раза, — сообщил он собравшимся, после чего
взглянул на Тиллиха. Тот развернул кресло старика, все еще не пришедшего в себя,
и они втроем удалились из зала. Полынов почти сразу поднялся и двинулся вслед за
ними. Спустя несколько мгновений из зала вышли и обе молодые женщины,
поспешившие к Стивену Чапмену узнать о его распоряжениях.
— Мы вляпались с вами в некрасивую историю, господа, — раздался наглый
голос Хеккета, но его никто не поддержал. Только Квернер недовольно оглянулся на
говорившего, поправил свои очки и отвернулся. Хеккет пожал плечами и замолчал.
После ужина комиссар Брюлей предложил Дронго пройти в бар. Они сидели и
разговаривали, когда к ним подошел Мишель Доул.
— Я пригласил мистера Доула за наш столик, — сообщил комиссар.
Дронго пожал руку пожилому англичанину. Рукопожатие оказалось неожиданно
сильным. Мистер Доул сел рядом с ним и достал свою трубку. Дронго с трудом
удержался от улыбки. Оба эксперта любили трубки, тогда как сам Дронго не выносил
даже запаха сигарет. Но он сидел рядом с такими профессионалами! Дронго знал,
как много великих побед на счету этих двоих.
Минут десять все молчали, и оба эксперта, сидевшие рядом с Дронго, дымили
своими трубками. Он был намного младше их и поэтому деликатно молчал. Наконец
комиссар Брюлей сказал:
— Сюда не мог проникнуть посторонний.
— Да, — согласился мистер Доул, — доктора убили ночью. А это значит, что
он знал убийцу, если пустил его к себе в номер.
— Ночью, — напомнил комиссар. — Может быть, это женщина?
— Возможно, — согласился мистер Доул, — но в отеле четыре женщины, из них
три молодые. Однако не обязательно, чтобы к нему пришла именно женщина.
— Вы так полагаете? — заинтересовался Дронго. — Значит, там мог оказаться
и мужчина?
— Возможно, — сказал Мишель Доул. — Дело в том, что он был убит примерно в
четвертом часу утра, а приехал около часа ночи.
— И около трех часов сидел в одежде, явно ожидая своего убийцу, —
согласился комиссар. — Это могла быть женщина. Но в таком случае у него не было
с ней близких отношений, иначе он не стал бы ждать ее в столь формальной одежде.
В четыре часа утра женщину, с которой имеешь интимные отношения, встречают
несколько иначе.
— Так получается, что это был мужчина, — спросил Дронго, — или возможно,
что это была женщина?
— Это был кто-то из живущих в отеле, — пробормотал комиссар.
— Верно, — согласился мистер Доул. Они продолжали дымить своими трубками,
и вокруг головы Дронго уже образовался своеобразный дымовой нимб.
— Вы думаете, что убийца решил убрать опасного свидетеля, чтобы мы не
могли добраться до мистера Эндерса? — спросил Дронго.
— Нет, — одновременно сказали оба эксперта. И оба улыбнулись.
— Прошу вас, — предложил комиссару высказаться первому Мишель Доул.
— Я думаю, что убийца решился убрать мистера Эндерса не потому, что он был
опасным свидетелем, — сказал, словно размышляя, комиссар Брюлей. — Если бы
мистер Эндерс был таким важным свидетелем, убийца не позволил бы ему добраться
до отеля. Ведь не было никакой гарантии, что мы не допросим его сразу после
приезда. Кстати, я обратил внимание, что вы не спали, когда он приехал, —
добавил комиссар, обращаясь к Дронго.
— Надеюсь, вы меня не подозреваете? — улыбнулся
Дронго. — Иначе я верну вам комплимент, напомнив, что вы могли меня видеть
только в том случае, если сами не спали.
— Согласен, — добродушно заметил комиссар.
— Я думаю, что Эндерс не был особо важным свидетелем, — соглашаясь с
комиссаром, продолжил Мишель Доул, — но он, несомненно, знал, кто именно
организовал звонки с угрозами в адрес некоторых экспертов. Причем обратите
внимание, что Эндерса убили сегодня ночью. Значит, убийца получил дополнительную
информацию, которая заставила его перейти к решительным действиям. Этой
информацией могло быть только сообщение экспертов о том, что им угрожали.
Возможно, что мистер Эндерс мог узнать голос говорившего.
Дронго слушал не возражая. Впервые в жизни он столкнулся с людьми, чья
аналитическая мощь была не хуже его способностей. И он получал подлинное
наслаждение, продолжая следить за их рассуждениями.
— Тогда получается, что он выполнял поручения убийцы, — пробормотал
комиссар, — а значит, он невольный свидетель или сообщник.
— Он ведь знал о намерении сэра Энтони вызвать сюда экспертов, — возразил
Мишель Доул, — и тем не менее вернулся в отель поздно вечером. Значит, он
невольный свидетель. Сообщник не стал бы так рисковать.
— Только в том случае, если у него не было еще одного помощника, —
задумчиво добавил комиссар, — среди наших экспертов.
— Да, — согласился мистер Доул.
Дронго посмотрел на них несколько встревоженно.
— Вы полагаете, что среди экспертов есть пособник убийцы? — спросил он у
комиссара Брюлея.
— Возможно, — уклонился от ответа Брюлей.
— Наверняка, — сказал Доул.
— Но почему? — не понял Дронго. — Почему вы так уверены в этом?
— Я не уверен, что в мире есть человек, способный бросить вызов такому
количеству умных людей, — пробормотал Доул, — конечно, если не предположить, что
организатором убийства Роберта Чапмена и возможным убийцей Алана Эндерса был
один из нас.
— Два человека вне подозрений, — добавил комиссар.
— Вы, — сказал мистер Доул. — Вам не позвонили и не угрожали.
— И вы, — добавил комиссар. — Вам тоже не звонили.
— Подождите, господа, — решительно вмешался Дронго, — почему вы считаете,
что если какой-то неизвестный позвонил остальным экспертам, а не позвонил вам,
то это автоматически подтверждает ваши алиби? Я, безусловно, считаю вас самыми
лучшими и не имею никаких оснований для подозрений, но, ради Бога, объясните, на
чем именно вы базируете свою уверенность?
— Вчера шесть экспертов из вос
...Закладка в соц.сетях
