Жанр: Боевик
Последний синклит
...оций.
— Мне удалось установить, что его возлюбленная никогда не бывала в
Ричмонде. Они встречались только в Лондоне. Неожиданно она получила какое-то
сообщение, которое заставило ее бросить все дела и приехать в Ричмонд. Ее
подруги помнят, что она вела себя как человек, с трудом сдерживающий свои
эмоции. Врачи подтвердили, что она была истеричкой, простите меня, сэр Энтони,
но я должен отметить и этот факт.
— Продолжайте, — прохрипел старик.
— Она приехала в имение, ворвалась в комнату мистера Роберта, и там
произошла трагедия. Вернее, все услышали выстрел. Когда в комнату вбежали люди,
она держала в руках ружье и кричала от ужаса. Роберт лежал на полу. Эксперты
определили, что смерть наступила мгновенно. Однако я обратил внимание на
некоторые детали, которые следователю показались несущественными. Во-первых,
ружье. Это было старинное ружье, и обращение с ним требовало определенных
навыков, которых у несчастной женщины не могло быть. Но предположим, что выстрел
раздался случайно. Такое иногда бывает.
Тогда я обратил внимание еще на один факт. Меня смутили собаки, которые
были в имении. У мистера Чапмена — превосходные экземпляры гончих псов. Так вот,
они бросились в комнату после выстрела, когда туда уже спешили люди. К счастью,
собак отогнали. Вы меня понимаете, господа? В тот момент никто не обратил
внимания на этот факт, а ведь кабинет Роберта Чапмена находился на первом этаже.
На первом этаже, — подчеркнул мистер Доул, — тогда как животные были в момент
выстрела на втором этаже.
Дронго и комиссар Брюлей переглянулись.
— Она ни разу не была в имении, — вспомнил Дронго. Комиссар согласно
кивнул. Оба подумали об одном и том же.
— Вот именно, — подчеркнул Доул, — если собаки почувствовали чужого, а они
должны были почувствовать его, то несчастная женщина не смогла бы добраться до
комнаты Роберта Чапмена и успеть выстрелить. Животные же отреагировали на
присутствие постороннего только после выстрела. После, господа. Из этого я
сделал вывод, что, во-первых, стрелявший был кем-то из людей, уже бывавших
раньше в имении, или, еще точнее, работавших там. Это был знакомый человек, на
присутствие которого животные не реагировали.
И второй вывод — несчастная Маргарет не была убийцей Роберта Чапмена. Она
ворвалась в комнату после выстрела и, увидев отца своего ребенка умирающим на
полу, от растерянности схватила ружье. Очевидно, шок был слишком сильным. К тому
же она была на седьмом месяце беременности. Плюс некоторая истеричность ее
характера. После выстрела прошло несколько секунд, и, когда люди ворвались в
кабинет, собаки сбежали со второго этажа. Но слишком поздно: Роберт Чапмен был
уже мертв. А у матери его ребенка начались преждевременные роды.
— Интересная сказка, — заметил раздраженно Уорд Хеккет. — Однако для того,
чтобы мы поверили в эту историю, нужны конкретные доказательства. Кто может
подтвердить, что собаки не почувствовали чужого человека сразу,, как только она
вошла в дом? Еще до выстрела? У вас есть доказательства? Кто ваш свидетель?
— Я, — громко сказал Стивен Чапмен, молчавший до сих пор. — Обе собаки
были со мной, — добавил он, — и я точно помню, что они начали нервничать только
после выстрела. После, а не до, — подчеркнул он. — Мой кабинет находится на
втором этаже, но присутствие постороннего они бы сразу почувствовали.
— Значит, мы должны сделать вывод, что стрелял кто-то из живущих в вашем
имении? — спросил Важевский. У него были редкие темные волосы, небольшие усы и
нос, торчавший, словно кнопка, на его круглом лице.
— Вот именно, — ответил сэр Энтони, — еще месяц назад я мог сомневаться в
точности расследования, проведенного мистером Доулом, но когда три недели назад
попытались убить моего правнука, я понял, что все совпадает. И теперь я точно
знаю, что убийца Роберта пытался убить и его сына. И я хочу знать, кто и зачем
это сделал!
— А почему не был слышен первый выстрел? — уточнил Важевский.
— Мы проверили ружье, — пояснил Доул, — и оказалось, что старое ружье было
хорошо смазано и стреляло не с таким грохотом, как можно было ожидать. Выстрел
скорее напоминал громкий щелчок. Но до того как в кабинет попала Маргарет, у
Роберта играла громкая музыка. Это и насторожило всех находившихся в доме.
Музыка смолкла, и раздался выстрел, после чего ворвавшиеся в кабинет люди
увидели несчастную женщину с ружьем в руках, почти задыхавшуюся от ужаса.
Наступило молчание. Дронго взглянул на остальных. Комиссар сидел
нахмурившись. Людвиг Квернер чертил геометрические фигуры. Кодзи Симура закрыл
глаза, пытаясь разобраться в происходящем.
— Почему вы пригласили именно нас? — спросил Важевский.
Сэр Энтони взглянул на сына, словно разрешая ему говорить. Стивен кивнул в
знак согласия.
— После случившегося три недели назад мы решили еще раз проверить все
бумаги Роберта, — сурово произнес Стивен Чапмен, — и нашли среди его записей
восемь фамилий. Ваших фамилий, господа. За несколько дней до своей смерти он
выписал восемь фамилий, намереваясь обратиться к кому-то из вас. Возможно, что
он обратился. Но возможно, что и не успел. В любом случае мы посчитали этот факт
достаточно интересным и решили найти вас и пригласить в Дартфорд.
Эксперты молчали. Очевидно, каждый из них обдумывал сложившуюся ситуацию.
Сэр Энтони решил, что должен снова взять нить разговора в свои руки.
— Ребенка мы отправили в Шотландию под надзор моего брата, — прохрипел он,
— но всех, кто находился в нашем имении три года назад, в момент смерти Роберта,
и три недели назад, когда Провидение спасло нашего мальчика, мы собрали в
Дартфорде. Это наш повар Арчибальд и две горничные, они живут сейчас в отеле.
Логично предположить, что яд мог подложить повар, но именно поэтому я так не
думаю. Он работает у меня уже двадцать с лишним лет. Две горничные — Альма и
Линда. Первая работает в нашей семье тоже много лет, кажется, больше двадцати.
Вторую мы взяли четыре года назад. Она приехала из Шотландии.
Он закашлялся и махнул рукой в сторону сына, чтобы тот продолжал. Стивен
тяжело вздохнул, посмотрел на четверых незнакомцев, сидевших напротив экспертов,
и продолжил:
— Кроме тех, кого вам назвал сэр Энтони, три года назад, в момент
совершения убийства, в имении находились четверо людей, которые до сих пор
работают с нами. Это прежде всего начальник нашей охраны Никита По-лынов. — Он
показал в сторону широкоплечего мужчины, который кивнул головой, обводя всех
экспертов неприязненным взглядом. Когда он посмотрел на Дронго, в его глазах
мелькнуло другое чувство. Дронго не успел уловить, какое именно, но другое. —
Затем, мой помощник Эдуард Тиллих. — Стивен кивнул в сторону рыжеволосого. — Это
мой секретарь Сюзан Бердсли, — сказал он, показывая на блондинку, — и секретарь
моего отца Элиза Холдер, — кивнул Чапмен в сторону брюнетки. — Вот и весь список
подозреваемых. Конечно, если не считать вас восьмерых. Я думаю, что подобный
дьявольский план устранения моего сына, а затем и моего внука мог возникнуть в
голове очень умного человека. Вызвать беременную женщину неожиданным звонком в
Ричмонд, чтобы подставить ее как убийцу, застрелив отца ее ребенка за несколько
секунд до появления Маргарет в доме, — план достаточно жестокий и продуманный во
всех деталях.
Наступило неловкое молчание, словно Стивен Чап-мен обвинил всех восьмерых
экспертов в убийстве своего сына.
— Что мы должны сделать? — неожиданно спросил с легким акцентом Кодзи
Симура.
— Найти убийцу, — строго ответил уже отдышавшийся сэр Энтони. — Найти его!
— сказал он, сжав руку в кулак. И, очевидно совсем обессилев, откинул голову на
спинку кресла, добавив: — И того, кто помогал убийце, если таковой найдется.
Эксперты переглянулись. Каждый должен подозревать каждого. Каждый должен
бороться против всех. Каждый сам за себя в компании самых гениальных экспертов
уходящего века. Последний синклит, вспомнил Дронго.
— Отсюда нельзя уйти, — тихо сказал старик, снова открывая глаза, — вокруг
стоят люди из охранного агентства, которым мы заплатили. Они не подчиняются даже
Полынову. Три дня рядом с отелем не будет никаких гостей. Мы зарезервировали все
номера на три дня. Только во вторник утром здесь появятся люди. Я хочу верить,
что до этого времени мы будем точно знать, кто и зачем убил моего внука. Каждый
из вас, господа, получит самый большой гонорар, на который вы только могли
рассчитывать. Добившийся успеха получит в десять раз больше остальных. Все
неудобства вам будут компенсированы. Но мне нужно, чтобы вы нашли убийцу. Скажу
больше! — Он снова закашлялся и снова отвел руку сына, протянувшего ему стакан
воды. — Скажу больше, — продолжал сэр Энтони, — врачи считают, что мне осталось
жить не так много, от силы несколько месяцев. Я не могу умереть, пока не найду
убийцу Роберта. Не могу, — твердо сказал он, оглядывая своим полубезумным
взглядом всех присутствующих, словно подозревая каждого из них.
— Заманчивое предложение, — насмешливо сказал Хеккет. — Значит, вы
сомневаетесь в каждом из нас?
Старик молчал, глядя на него и не пытаясь что-либо произнести. Очевидно,
все его физические силы ушли на последний монолог.
— Очень интересно, — продолжал Хеккет, — кто и зачем придумал такую
пакость для вашей семьи? А вам не кажется, что ваш метод не совсем корректный?
Мы ведь почти наверняка ничего не найдем. Нельзя раскрыть убийство, совершенное
три года назад. Это невозможно. — Он нервничал все сильнее, видя спокойную
невозмутимость старика.
— Почему нельзя? — возразил мистер Доул. — Я думаю, что при наличии такого
числа экспертов эта задача вполне разрешима.
— Нужно было самому искать убийцу! — разозлился Хеккет. — Если вы такой
умный, не нужно было приглашать остальных. Вы могли бы вычислить убийцу и без
нашего совета.
— Да, — согласился Доул, — если убийца дилетант. Но я убежден, что
убийство Роберта Чапмена было тщательно продумано и спланировано гениальным
человеком, — немного насмешливо сказал он.
— Опять! — поморщился Хеккет. — Скажите прямо, кого из нас вы
подозреваете? Вы ведь будете главный дознаватель среди нас?
— Не думаю, — холодно возразил Доул. — Здесь все равны. Все восемь
человек, которые будут искать возможного убийцу. Или организатора этого
преступления.
— Подозреваемым может быть любой из нас, — произнес с резким немецким
акцентом Людвиг Квернер. .
— Что вы имеете в виду? — разозлился Хеккет.
— В записях мистера Роберта были найдены восемь наших фамилий, —
невозмутимо сказал Квернер. — Логично предположить, что он все-таки обратился к
кому-нибудь из нас.
— Это мы уже поняли, — нахмурился Важевский, — или вы кого-то конкретно
подозреваете?
— У меня нет пока никаких данных.
Важевский хотел что-то сказать, но его перебили.
— Нам нужны все материалы по делу об убийстве, — вставил вдруг Ихсан Абд
аль-Хашаб.
— Вы их получите, — пообещал Стивен. Дронго смотрел на молчавшего
комиссара Брюлея. Вместе с сидевшим рядом мистером Доулом они составляли
удивительную пару двух пожилых людей, несколько скептически относившихся к своим
более молодым коллегам.
— Как вы представляете наше расследование? — спросил Дронго. Он заметил,
что при его первых словах Никита Полынов дернулся, словно от удара, хотя Дронго
говорил по-английски достаточно хорошо.
Отец с сыном переглянулись.
— Как вам угодно, — ответил сэр Энтони. — Вы можете вызывать к себе по
очереди всех живущих в этом отеле, можете устроить подобие суда присяжных,
допрашивая каждого из нас и из своих коллег, вы можете даже устроить суд
инквизиции, заранее подозревая всех. Мне важен результат. Как вы его добьетесь,
меня не интересует.
— Вы хотите сказать, что в огромном отеле будут проживать только
семнадцать человек? — уточнил Важевский. — Восемь экспертов, вы шестеро и трое
ваших слуг?
— Восемнадцать, — добавил Стивен. — Еще врач Алан Эндерс. Он скоро должен
приехать из Лондона. Три года назад его не было с нами, и поэтому мы считали,
что он вне подозрений. Хотя он консультирует моего отца весь последний год.
Наступило молчание. Все обдумывали сложившуюся ситуацию.
— Комиссар Брюлей, — вдруг неожиданно нарушил молчание сэр Энтони, — вы
молчите все время. Я хочу знать ваше мнение.
Все повернулись в сторону комиссара. Тот поднял голову, тяжело вздохнул,
достал трубку, словно собираясь закурить, затем постучал ею по столу и негромко
сказал:
— По-моему, все понятно. Нам нужно найти человека, который спланировал
убийство вашего внука. И тогда мы найдем убийцу.
— Не все, — неожиданно возразил Кодзи Симура. — Я бы хотел обратить
внимание экспертов, что мне звонили два дня назад и не советовали сюда
приезжать.
— Кто звонил? — спросил Стивен звенящим от напряжения голосом.
— Не знаю, — признался Симура, — но я запомнил голос. Вернее, его записал.
Эксперты смогут легко определить, кто именно мне звонил.
— Он, кажется, звонил не только вам? — спросил, задыхаясь, сэр Энтони.
— Не только, — громко сказал Анджей Важевский.
— Он звонил и мне, — признался Хеккет. — Я думал, что меня просто
проверяют.
— И мне, — вставил Дронго. — Я тоже успел записать разговор.
— Кому еще? — спросил Стивен, нахмурившись. Ихсан Абд аль-Хашаб поднял
руку, презрительно скривив губы, и отпустил ее.
— Мне тоже звонили, — вздохнул Квернер, — но звонивший не нашел меня дома.
Теперь я понимаю, почему меня так настойчиво искали перед поездкой сюда.
— А вам? — спросил Стивен у мистера Доула.
Тот покачал головой.
— Мне тоже никто не звонил, — сообщил комиссар Брюлей. — Я думаю, что изза
моего адреса. После выхода на пенсию я сменил квартиру. Кстати, приглашение
пришло на мой прежний адрес.
— Странно, — произнес сэр Энтони, взглянув на Стивена, — очень странно.
Мистер Симура, вы сказали, что сможете узнать человека, который не советовал вам
приезжать в Англию. Это был мужчина?
— Да, безусловно.
— Это был мой голос?
— Нет, — усмехнулся Симура, — не ваш.
— Голос моего сына вы уже слышали. Надеюсь, он тоже вне подозрений, —
нетерпеливо сказал старик. — Полынов, — обратился он к начальнику охраны, —
скажите какую-нибудь фразу.
Полынов поднялся. Он был высокого роста, широкоплечий. Угрюмым взглядом он
посмотрел на всех сидящих в зале.
— Вы мне не доверяете? — спросил он.
— Если бы я вам не доверял, вы бы сейчас здесь не сидели, — мрачно заметил
сэр Энтони. — Скажите фразу
Я не советую вам приезжать в Англию
.
— Не нужно, — сказал Симура, — это не он. Мне достаточно было услышать его
голос. Это был не он. И не ваш помощник Тиллих. Его голос я тоже слышал. Сейчас
я включу магнитофон.
Симура достал небольшой магнитофон, положил его на стол и включил.
Раздалось характерное шипение.
— Мистер Симура? — спросил чей-то мужской голос.
— Я вас слушаю, — ответил японец.
— Вы получили приглашение приехать в Англию? — уточнил незнакомец.
— Получил.
— В таком случае я советую вам не приезжать. Это очень опасно, мистер
Симура. Поверьте, что я ваш друг и хотел вас предупредить. До свидания...
Стивен растерянно взглянул на отца.
— Это не Арчибальд, — сказал он, имея в виду повара, — и не Алан.
— Да, — задумчиво подтвердил старик, — это не они.
— Я думаю, один результат у нас уже есть, — сказал мистер Доул.
— Что вы имеете в виду?'— спросил Стивен.
— Во-первых, кто-то из ваших людей узнал о том, кому именно отправлены
приглашения, а это значит, что среди них наверняка есть человек, либо помогавший
убийце, либо сам устранивший Роберта.
Сэр Энтони сжал кулаки, глядя на говорившего, Стивен побагровел.
— И во-вторых, — продолжал мистер Доул, — этот неизвестный почему-то не
позвонил мне и мистеру Брюлею. И я могу сказать, почему он не позвонил. Я живу в
Лондоне, и меня не нужно уговаривать не приезжать в Дартфорд, но мистеру Брюлею
он также не позвонил. А ведь мистер Дезире Брюлей — единственный полицейский
среди нас. Значит, он знал этот факт и либо испугался, что его могут вычислить,
либо перепутал адреса, что тоже возможно.
— Либо Брюлей все организовал сам, — вставил улыбающийся Хеккет.
Комиссар ошпарил его презрительным взглядом и, набив свою трубку табаком,
щелкнул зажигалкой, уже не спрашивая разрешения.
— Хватит! — прервал Хеккета мистер Доул. — Скорее я поверю в то, что сам
консультировал убийцу, чем в виновность комиссара полиции с сорокалетним стажем.
У вас извращенная фантазия, мистер Хеккет.
— Тогда почему Роберт выписал наши фамилии? — спросил Важевский.
— Этого мы пока не знаем, — ответил Доул.
— У вас три дня, господа, — напомнил им сэр Энтони. — Я попрошу раздать
вам схему отеля, где отмечены номера, в которых живут все гости, приехавшие сюда
вместе с нами. Обращаю ваше внимание, что прислуга предупреждена. Все телефоны
отключены, и никаких писем и сообщений персонал не имеет права передавать. Прошу
вас сдать господину Тиллиху ваши мобильные телефоны. Если у вас есть оружие, вы
можете оставить его у себя. Я буду жить в отеле вместе с вами, а Стивен уедет
сегодня в Лондон. И хочу предупредить возможного убийцу, что дверь моей комнаты
не будет закрыта. У меня только одна просьба: если убийца захочет меня убрать,
пусть он предварительно меня разбудит. Я хочу посмотреть в глаза человеку,
который решил убить моего внука. Вот, собственно, и все. Спокойной ночи,
господа. Отель в вашем распоряжении. Здесь прекрасный бассейн, джакузи, сауна.
Арчибальд, конечно, будет сидеть без работы, но остальные повара — настоящие
мастера своего дела. В холле есть даже игральный автомат. Я надеюсь, что вам
будет здесь интересно.
Он закашлял, поднося руку ко рту. Очевидно, ему было сложно произнести
такой длинный монолог. Но он откашлялся, собрался с силами и выдавил последние
фразы:
— Пожалуйста, не забудьте сдать свои телефоны. Я думаю, вам не нужно
напоминать, что оставленный телефон будет рассматриваться как акция,
направленная против нашей семьи. До свидания, господа.
Он кивнул головой и посмотрел на своего сына. Стивен развернул его кресло,
и они вышли вместе. Сэр Энтони мог управлять своей коляской самостоятельно, но
он предпочитал, чтобы за его спиной был сын. Резко поднявшийся с места Полынов
вышел следом за ними.
Когда они втроем удалились, в конференц-зале снова установилась тишина. И
вдруг раздался скрипучий голос Ихсана Хашаба:
— Это самая глупая ситуация, в которую я когда-либо попадал.
Со своего места поднялся рыжеволосый Тиллих и кивнул сидевшей рядом с ним
блондинке. Он был помощником Стивена, а молодая женщина — его секретарем,
вспомнил Дронго. Брюнетка осталась сидеть на месте, рассматривая экспертов.
Тиллих взял поднос, лежавший на столе, и передал его Сюзан Бердсли, следовавшей
за ним.
Он подошел к сидевшему с краю Мишелю Доулу. Тот улыбнулся, покачав
головой, и тихо сказал:
— Я не ношу мобильных телефонов. Можно сказать, что я старомоден.
Расположившийся рядом с ним Уорд Хеккет презрительно поморщился и, достав
сразу два мобильных телефона, положил их на поднос. Важевский достал свой
телефон, проверил, как он работает, отключил его и передал аппарат Тиллиху.
Четвертым сидел Людвиг Квернер. Он отдал телефон, не сказав ни слова. Ихсан Абд
аль-Хашаб неприятно усмехнулся и вытащил из кармана один телефон. Затем второй.
Посмотрев на миссис Бердсли, он облизнул губы. Очевидно, арабу нравились
блондинки. Молодая женщина чуть покраснела. Хашаб вздохнул и сказал:
— У меня есть еще один. — С этими словами он достал третий телефон —
необычайно миниатюрный аппарат, очевидно, сделанный по заказу, и положил его на
поднос. Тиллих изумленно взглянул на араба, но ничего не сказал.
Кодзи Симура, извинившись, пробормотал, что его телефон находится в
номере.
— Я не ношу с собой мобильные телефоны на заседания, — вежливо заметил
японский эксперт.
— Хорошо, — согласился Тиллих, — мы поднимемся к вам в номер, и вы
отдадите мне ваш телефон.
Дронго не любил мобильных телефонов и, посмотрев на стоявшего перед ним
Тиллиха, развел руками:
— У меня нет телефона.
Тиллих подозрительно посмотрел на него, но, ничего не сказав, прошел к
комиссару Брюлею.
— У вас тоже нет телефона? — спросил он у комиссара.
— Увы, — ответил комиссар, — я их терпеть не могу. В эти игрушки я никогда
не играл.
Тиллих кивнул молодой женщине, стоявшей рядом с ним, и посмотрел на
другую. Секретарь сэра Энтони, Элиза Холдер, поднялась и вышла вместе с ними.
Она была моложе секретарши Стивена Чапмена, первая казалась чуть старше. Обе
женщины были достаточно высокого роста. У Элизы Холдер было скуластое лицо, а у
Сюзан — красивые голубые глаза.
Восемь экспертов остались одни. Хеккет поднялся со своего места, оглядывая
присутствовавших.
— Прекрасная компания, — сказал он негромко. — И как мы будем работать?
— Сначала нам нужно подумать, — вежливо заметил Симура.
— Мне кажется, что следует допросить каждого из свидетелей, — вставил
Важевский, — и сделать это всем вместе.
— Как вы себе это представляете? — спросил Доул. — Мы будем сидеть за
столом, а несчастные свидетели стоять перед нами и отвечать на наши вопросы?
— У вас есть другое предложение? — разозлился Хеккет.
— Есть. — Мистер Доул был явной противоположностью Хеккету. Он оставался
спокойным при любых обстоятельствах, как настоящий английский джентльмен. — Мне
кажется, нужно согласиться с мнением мистера Симуры и подумать о том, как мы
будем работать.
— Прошу прощения, — усмехнулся Хеккет, — я попал в группу высоколобых
интеллектуалов. Если вы хотите работать в одиночку, можете делать как считаете
нужным.
Все начали подниматься. Брюлей курил свою трубку. Взглянув на Дронго, он
пошел к выходу. Дронго догнал его уже в холле.
— Что вы обо всем этом думаете? — спросил он.
— Не знаю, — признался комиссар, — слишком много специалистов. Мне
кажется, сэр Энтони все-таки ошибся. Столько хищников загнали в одну клетку. Из
этого ничего хорошего не выйдет.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Всех восьмерых экспертов разместили на третьем и четвертом этажах. Триста
пятый номер, где находился Дронго, был соединен с триста седьмым общей дверью,
которая была закрыта. В смежном номере проживал Квер-нер. Он лег спать, как
только пришел после конференции. Очевидно, немец лучше соображал на свежую
голову, в отличие от Дронго, который был ярко выраженной
совой
и любил
засиживаться до утра. На столике лежали материалы о судебном процессе трехлетней
давности. В отдельной папке находились материалы о попытке покушения на
маленького Тони Чапмена. Экспертиза обнаружила в молоке яд и дала категорическое
заключение, что он не мог появиться в продукте самостоятельно, в результате
процессов брожения. Конкретный умысел убийцы не оставлял никаких сомнений.
Дронго засиделся над материалами до трех часов ночи и только потом
позволил себе отложить обе папки и наконец выключить свет.
Кровать была удобная, однако Дронго, который привык практически мгновенно
проваливаться в сон, еще долго не мог заснуть. Может, потому, что в другом
номере долго не ложился спать комиссар Брюлей. Несмотря на плотно закрытые
двери, сладкий запах табака проникал в комнату Дронго. На третьем этаже, кроме
самого Дронго, расположились комиссар Брюлей, немецкий эксперт Людвиг Квернер и
Уорд Хеккет, присутствие которого действовало на нервы не только Дронго. На
четвертом этаже разместились арабский эксперт Ихсан Хашаб, японский специалист
Кодзи Симура, а также Анджей Важевский и Мишель Доул.
На пятом этаже находились номера, в которых проживали повар Арчибальд, две
горничные и приехавший поздно ночью врач Алан Эндерс. На втором этаже проживали
Эдуард Тиллих, Никита Полынов, Сюзан Бердсли, Элиза Холдер. И наконец, на первом
этаже размещались сэр Энтони и Стивен Чапмен. В английских домах, как, впрочем,
и в большинстве европейских, первым этажом считался фактически второй этаж, а
первый соответственно назывался нулевым уровнем.
Столь своеобразное размещение было не случайным: все номера, в которых
проживали приехавшие, выходили окнами во двор отеля. На всякий случай все
помещения, обращенные окнами к Дартфордскому мосту и к проходящей дороге, были
опечатаны. Сэр Энтони хотел исключить даже теоретическую возможность общения
кого-либо из прибывших людей с проезжавшими неподалеку машинами. Этот человек
продумал свой план мести во всех деталях и твердо намеревался довести задуманное
до конца, вызвав лучших в мире экспертов для решения этой задачи.
Разместив всех в номерах, окна которых выходили на вход в отель, сэр
Энтони одновременно поставил под конкретный контроль любого, кто попытается
незаметно
...Закладка в соц.сетях
