Жанр: Триллер
Узел
Стюарт Вудс
Узел
"Choke" 1995, перевод Н. Чудова
OCR Денис: http://mysuli.aldebaran.ru
Уимблдон, начало семидесятых
Чак выиграл очко, выиграл гейм. Он уселся рядом с кортом, взял полотенце, вытер
пот, затем полез в свою сумку за сухой рубашкой.
Бад: Что ж, Дан, этот молодой Чак Чэндлер неплохо преуспел в нынешнем
чемпионате.
Дан: Пожалуй, ты прав, Бад. Когда он только начал выступать здесь, его оценивали
как сотую ракетку мира. Он сильно играл с первых своих встреч, затем стал
подниматься все выше среди именитых финалистов, нещадно терзая фаворитов,
разгромив при этом двух бывших чемпионов, а теперь он стоит на пороге большой
карьеры. Тебе не кажется, Синтия?
Синтия: Ты абсолютно прав, Дан. У этого юноши есть не только способность
побеждать кого угодно - он просто блестяще играет, - но к тому же еще и обаяние, и
внешность - все, чтобы стать новым кумиром молодых болельщиц. А за пределами
корта он с самого начала держится с той уверенностью в себе, которую только сейчас
начинает проявлять во время игры, на этом Уимблдонском чемпионате.
Бад: А теперь Чак Чэндлер свел вничью два сета с нынешним чемпионом, проиграл
пять геймов и выиграл четыре в третьем сете, и вот сейчас он выйдет на корт, чтобы
сделать первую подачу в этом важнейшем из всех теннисных чемпионатов.
Чак натянул новую тенниску. Ему хотелось выглядеть хладнокровным и
спокойным, когда он будет принимать золотой приз из рук герцогини, улыбаясь в
камеры, греясь в лучах своей новой славы. Он уже предвкушал, как будет танцевать на
балу сегодня вечером. Его партнершей будет чемпионка женского турнира, и он будет
тесно прижиматься к ней, ее бедра будут касаться его бедер, как это уже происходило
прошлой ночью в ее номере в отеле. Для газетчиков они составят прекрасную пару,
"темноволосая восемнадцатилетняя красавица и обаятельный двадцатидвухлетний
блондин, появившийся неизвестно откуда, чтобы выиграть Уимблдон". Вот что будет
напечатано в газетах.
- Мистер Чэндлер?
Чак вернулся к действительности.
- Мистер Чэндлер, - сказал судья, - будьте любезны пройти на корт.
Широко шагая, Чак подошел к задней линии корта навстречу оглушительно
вздымающемуся приветственному реву болельщиков. Они полюбили его с той минуты,
как он в первом раунде победил предыдущего чемпиона, и теперь они
демонстрировали эту любовь как только могли. Чак сверкнул им в ответ улыбкой,
обнажающей безупречные зубы, и рев возобновился с новой силой.
Он принял на ракетку три мяча от мальчика у края корта, чуть поиграл ими,
дожидаясь, пока зрители немного успокоятся, и положил один мяч в карман. Он занял
позицию у задней линии, посмотрел через корт на ждущего подачи чемпиона, начал
замах назад, коснулся мяча и сильнейшим ударом послал его за среднюю линию.
Толпа пришла в неистовство.
- Пятнадцать - ноль, - объявил судья в микрофон.
Чак прошел на противоположную сторону корта, занял позицию и послал
следующий мяч прямо за среднюю линию со скоростью сто двадцать пять миль в час.
Толпа обезумела.
- Тридцать - ноль, - сказал судья.
Чак принял мячи от мальчика, занял свое место и на этот раз просто для
разнообразия впервые подал мяч в правый угол противника, заработав еще очко.
Толпа совершенно осатанела.
- Сорок - ноль, - объявил судья.
Бад: Что ж, продолжим. Молодой Чак Чэндлер находится на корте, имея в кармане
три решающих очка, а весьма растерянный чемпион беспомощно смотрит на него.
Сможет ли Чак разделаться с этим чемпионатом своей следующей подачей? Сейчас мы
это увидим.
Чак подумал о роскошном "кабриолете-порше", который он видел в автосалоне в
Нью-Йорке. Первый звонок, который он сделает после этого матча, будет адресован
торговцу автомобилями, карточка которого лежит у него в кармане шорт. Он позвонит
прямо из раздевалки, даже прежде, чем примет душ.
- Мистер Чэндлер? - окликнул его судья.
Чак вздрогнул. Из толпы послышались смешки.
Дан: Замечтался о славе, конечно.
Бад: Кто может его за это осудить.
Чак ударил по мячу что было сил. Мяч ударился о верхнюю ленту сетки и упал
обратно на его половину корта.
С трибун донесся стон.
Чак подал опять. Мяч снова угодил в сетку. Шум толпы выражал неподдельное
горе.
- Сорок - пятнадцать, - объявил судья.
Дан: Ну что же, мне кажется, он может позволить себе двойную ошибку на этом
этапе.
Бад: Не забывай, с этими двойными ошибками важно не насколько часто они
случаются, а когда.
Чак почувствовал прилив гнева к самому себе. Он позволил своему вниманию
рассеяться, и теперь ему нужно успокоиться и сосредоточиться. Он прошел на
противоположную сторону корта и подал опять прямо в сетку.
Толпа издала вздох изумления.
Чак сделал глубокий вдох и без промедления подал опять. Мяч попал в ленту и
упал на площадку.
Встревоженное, почти рассерженное гудение поднялось над толпой.
- Сорок - тридцать, - объявил судья. - Пожалуйста, потише, дамы и господа.
Бад: Это два потерянных решающих очка, и у него осталось лишь одна подача.
Сумеет ли Чак выиграть ее?
Дан: Сейчас мы это узнаем.
Новая тенниска Чака внезапно промокла насквозь. Он вытер глаза от залившего их
пота и взглянул через корт на чемпиона. Этот ублюдок и в самом деле чуть улыбнулся,
или ему это лишь показалось? Его сердце билось с перебоями. Эту подачу я проведу
как в учебнике, подумал он. Ноги на ширине плеч, носками к судейской вышке,
ракетку держать для некрученой, сильной подачи, удар прямой рукой, с мощным
замахом. Мяч ударился о ленту и отскочил за пределы корта.
Толпа ахнула.
Дан: В это с трудом верится, Бад. Для игрока, сумевшего так далеко продвинуться,
залепить пять подач подряд в сетку - это просто поразительно.
Бад: У меня слов нет, Дан. Но у Чака осталась еще одна подача; посмотрим, сумеет
ли он вытянуть ее.
Чак стоял весь в поту, крупные капли катились по его лицу, заливая глаза.
- Пожалуйста, вторую подачу, мистер Чэндлер, - сказал судья не без некоторого
сочувствия.
В этом положении никакого второго раза уже быть не могло; ему оставалось
только отыграть один мяч во что бы то ни стало. Он отошел к скамейке, вытащил из
сумки полотенце и вытер лицо, а затем вернулся к задней линии. Когда он добрался до
нее, пот снова заливал ему глаза.
Ну пожалуйста, Боже. Он взял себя в руки, выбрал момент, ударил по мячу и
безошибочно отправил в сетку свое последнее очко.
Толпа безмолвствовала. Тишина была абсолютной.
- Поровну, - сказал судья.
Двадцать четыре минуты спустя в раздевалке Чак встал на колени перед унитазом,
и его вывернуло наизнанку. Он потерял два следующих очка; он продул два
следующих гейма; он проиграл Уимблдонский турнир. Он профукал лучшую
возможность, которая когда-либо представлялась парню, чтобы стать героем.
Он потерял куда больше, чем мог вообразить.
Дан: Бад, что тут за штука такая случилась на центральном корте?
Бад: Тут может быть лишь одно объяснение, Дан, одно-единственное. У Чака
случился нервный срыв.
Ки-Уэст, февраль 1995
Чак проснулся в поту, его сердце колотилось так же бешено, как двадцать с
небольшим лет тому назад. Сон об Уимблдонском корте опять приснился ему.
Бронзовые часы на переборке каюты показывали 9:20, а его новая работа начиналась в
10:00. Он юркнул в крохотный душ своей яхты и смыл с себя пот.
Без четверти десять он сошел на берег бухты Ки-Уэст, свежевыбритый и одетый в
белоснежный теннисный костюм, с сумкой для ракеток и в черных очках, сдвинутых
на самую макушку. Он огляделся вокруг. Это было довольно странное собрание судов
по сравнению с причалами у Палм-Бич. Тут были прогулочные катамараны, одна или
две крупные шхуны для привыкших к более традиционному отдыху туристов и
диковинная посудина, напоминавшая формами подводную лодку, а также обычный
набор рыболовных катеров и яхт для проживания на борту.
Его собственное судно представляло собой тридцатидвухфутовую двухвинтовую
моторную яхту, построенную на заказ в пятидесятых годах на одной из работающих по
старинке верфей в штате Мэн. Он прожил на ее борту уже почти три года с той поры,
когда ему пришлось выбирать между жильем на паях и яхтой. Первый вариант никогда
им всерьез не рассматривался. Он усердно трудился, чтобы содержать свою яхту в
наилучшем виде, и она вознаграждала его усилия. Ее черный корпус лоснился, ее
отделанные красным деревом внутренние помещения сверкали чистотой, а ее тиковые
палубы были всегда начищены и хорошо навощены.
Яхта называлась "Срыв". Он предпочел сам подшутить над своим несчастьем, чем
дожидаться, пока кто-нибудь сделает это первым, а охотники всегда находились.
Ему нужно оборудовать яхту сходнями, подумал он, взглянув на трехфутовый
промежуток между кормой яхты и бетонной пристанью. Женщинам вряд ли
понравится перепрыгивать через него.
Он подошел к автостоянке и остановился у своей машины. Это была модель
"порше спидстер" конца пятидесятых, ярко-желтая, восстановленная с маниакальной
тщательностью, и ее радиоантенну отломал какой-то проходивший мимо сукин сын.
Чак вздохнул. Что делать, теперь он уже живет не в Палм-Бич.
Он сел в машину и поехал через весь остров в теннисный клуб "Старый остров",
крохотное заведение, состоящее из трех кортов и маленького домика тренеровпрофессионалов,
принадлежащее большому отелю на другой стороне улицы. Он вошел
в домик, когда часы пробили десять.
Меркл Коннор оторвался от своего компьютера и уставился на Чака.
- Ох, привет, - сказал он. - Ну да, ты же сегодня начинаешь. - Похоже, он
забыл об этом.
- Верно, Мерк, - сказал Чак, улыбнувшись своему новому боссу.
- Присядь на минутку, Чак, - сказал Мерк, оттолкнувшись от письменного стола
своего крохотного офиса и убрав жестянку с теннисными мячами с единственного
свободного кресла.
Чак уселся. Ну вот, сейчас начнется.
- Позволь мне обрисовать тебе ситуацию, - сказал Мерк.
"Это не Палм-Бич", - попытался Чак угадать следующую фразу.
- Это не Палм-Бич, - начал Мерк. - Мы живем не роскошно, но мы не
простаиваем. Если ты будешь усердно работать над тем, чтобы набрать себе клиентов,
то сможешь зашибать семьдесят пять штук в год, может быть, даже больше.
"Держись от баб подальше".
- Тебе следует быть поосторожнее с юными дарованиями женского пола, -
продолжал Мерк. - В прошлом году у меня был тут один парень, который ночи
напролет проводил с проживавшей в отеле дамочкой в ее чертовом номере, и
администратор накинулся на меня как бешеный, и заставил меня уволить его. В
сущности, мне до лампочки, кого ты трахаешь, лишь бы это происходило не в отеле, и,
ну, ты понимаешь, чтобы не было лишнего шума. Усек, куда я клоню?
- Я усек, куда ты клонишь, Мерк. Здесь проблем не будет.
- Вот и прекрасно, потому что мне и так хватает забот: одновременно вести сразу
две программы, эту и еще одну в Санта-Фе. В апреле я отправлюсь на запад, и тебе
придется вдвоем с Виктором держать эту лавочку.
- Виктор - это я, - произнес голос за спиной у Чака.
Чак обернулся и протянул руку для приветствия.
- Здорово, меня зовут Чак Чэндлер.
- Виктор Бреннан, - представился незнакомец. Ему было лет сорок пять, у него
были пышные усы, взъерошенные волосы и вечная улыбка на губах. Что-то вроде
брюшка выпирало из его шорт; он выглядел скорее как бывший футболист, чем как
профессиональный теннисист. - Добро пожаловать в рай.
- Спасибо. Я так и предвкушаю нашу райскую жизнь.
- Тогда ты должен верить всем вракам Мерка.
- Ладно, Виктор, утихомирься и послушай, - сказал Мерк. - Чак, я собираюсь
примерно поделить работу между тобой и Виктором; ты будешь заниматься хорошими
игроками, зазнайками и визитерами. Виктору достанутся ежедневные посетители, в
основном это постояльцы отеля, а также домохозяйки, малышня и новички. Он по
своему темпераменту более подходит для работы с такого рода учениками.
- Это уж точно, - подтвердил Виктор. - Я самый покладистый парень на свете,
и я могу научить играть в теннис кого угодно.
- С радостью уступаю тебе их, - сказал Чак. - У меня никогда ничего путного
не получалось с новичками и растяпами.
- Я хочу брать больше с клиентов, занимающихся с тобой, потому что у тебя есть
определенная репутация, - сказал Мерк. - У нас есть парни, которые с радостью
заплатят просто за то, чтобы постукать по корту с тобой; несколько человек уже
записались в очередь. Виктор расскажет тебе о них вкратце.
- Непременно, - сказал Виктор. - Выйдем-ка на корты, и я обрисую тебе
ситуацию.
Виктор повел его из тренерского домика мимо автомата для подачи мячей и
тележки с учебными мячами. Он набрал код на замке калитки, ведущей на корт, и они
вошли. - На этой неделе код - "три-три-три", - сказал он, протягивая Чаку ключ. -
Это от другой калитки, вон там. Я занимаюсь с учениками на первом корте, ты
возьмешь себе третий, а средний мы сдаем в аренду. - Он махнул рукой в сторону
скамейки. - Садись-ка, и я просвещу тебя.
- Валяй, - сказал Чак и сел.
- Тут есть несколько неплохо играющих завсегдатаев. Во-первых, Ларри,
писатель, который играет с лучшими в городе игроками три или четыре раза в неделю.
Он попробует сыграть с тобой очень скоро, и если ты хочешь, чтобы он продолжал
сюда приходить, ты бы лучше позволял ему выигрывать два мяча из трех.
- Усек, - сказал Чак.
- Тут есть еще Холли, независимый личный тренер, который играет лучше тебя,
ты уж мне поверь, и который разобьет тебя в пух и прах, если ты будешь с ним играть
недостаточно внимательно.
- Ладно.
- Есть еще семнадцатилетний паренек по имени Билл Таббс, ты многого сможешь
с ним добиться. Он дьявольски талантлив и поэтому очень силен; он мечтает стать
гастролирующим профессионалом. Я не слишком многому сумел его научить, потому
что он слишком упрям, думает, что всегда прав. И к тому же тебе придется иметь дело
с его папашей, торговцем пивом, который считает этого паренька вторым Питом
Сампрасом.
- Ладно, - сказал Чак. - Кто еще?
- Вот они, - сказал Виктор, кивнув в сторону автостоянки.
Чак повернулся и увидел парочку, вылезающую из сверкающего новенького
спортивного "мерседеса". Мужчине было лет шестьдесят, он был высокого роста,
стройный и по виду в отличной форме. У него были густые снежно-белые волосы,
зачесанные прямо назад, и сильный загар. С противоположной стороны машины
показалась самая красивая женщина, каких Чаку приходилось видеть с тех пор, как он
прекратил гастролировать в качестве профессионального игрока, а это произошло уже
много лет назад. Она была высокого роста - пять футов и восемь или девять дюймов
- грудастая, длинноногая, с тонкой талией, ее темные волосы были собраны сзади в
лошадиный хвост, и она была почти такая же загорелая, как и ее спутник. Она была лет
на тридцать моложе его.
- Ого, - сказал Чак.
- И в самом деле "ого", - ответил Виктор. - Они появились тут несколько
месяцев тому назад, и оба отлично играют. Их зовут Гарри и Клэр Каррас.
- Муж и жена? - спросил Чак.
- Не хотел бы тебя расстраивать, но это так.
- Что еще ты знаешь про них?
- Не так уж много. Он, похоже, здорово богат и отошел от дел. Они купили
большой старый викторианский особняк в Старом городе и, похоже, потратили целое
состояние, отделывая его. У него есть портативный сотовый телефон, и он постоянно
треплется по нему. Тебе придется к этому привыкнуть.
Парочка открыла главную калитку, ведущую на корт, и вошла внутрь.
- Пойдем, я представлю тебя, - сказал Виктор.
Чак во все глаза смотрел на приближающуюся к нему женщину и вдруг понял, что
ее муж следит за тем, как он смотрит на нее.
- Гарри и Клэр, - сказал Виктор, - это Чак Чэндлер, наш новый главный тренер.
Чак первым пожал руку Гарри. Его ладонь была мягкой, но сильной.
- Как поживаете, Гарри?
- Хорошо, - ответил Гарри.
- Клэр? - сказал Чак, поворачиваясь к ней. Он почувствовал, как в низу живота у
него все напряглось от внезапного прилива крови.
- Привет, Чак, - сказала Клэр. - Мы слышали о том, что вы собираетесь
приехать сюда.
Ее рука помедлила чуть больше, чем следовало, в его руке.
- Я рад, что оказался здесь, - сказал Чак, стараясь оторвать взгляд от ее
огромных зеленых глаз. - Я слышал, что вы, ребята, неплохо играете в теннис.
- Давайте попробуем, так ли это, - сказал Гарри. - Виктор, ты не хотел бы
составить нам компанию в качестве четвертого игрока?
- Конечно, Гарри, - ответил Виктор. - Я сыграю пару сетов; до одиннадцати у
меня ничего не назначено.
- Отлично, - сказал Гарри. - Мы с Клэр против вас двоих. - Он повел жену на
корт.
Чак поплелся вслед за ними, не в силах оторвать глаз от женщины. Она создана для
теннисного костюма, подумал он. Или для того, чтобы вообще обходиться без одежды.
Чак внимательно следил за ними обоими, пока они разминались - оба оказались
ловкими игроками, умело обращавшимися с мячом. Он решил начать с легких ударов,
просто чтоб посмотреть, как это пойдет. Но легких ударов оказалось недостаточно;
вскоре они с Виктором уже проигрывали со счетом ноль - три.
Гарри часто подавал крученые мячи, умело принимал их, он знал, куда нужно бить,
- примета хорошего пожилого игрока. Несколько уменьшившуюся силу он с годами
возместил мастерством.
Клэр была сильнее, чем можно было подумать по ее телосложению, и, казалось,
она могла отбить любой мяч. Чак чуть поднял уровень своей игры и так и оставил;
этого оказалось достаточно, чтобы закончить матч почти на равных, и они с Виктором
победили с одной дополнительной подачей, когда счет сравнялся.
Они все пожали друг другу руки, затем перешли к автомату с холодной водой.
- Чак, это была отличная игра, - сказал Гарри. - Мы в следующий раз
непременно наймем тебя.
- Я буду готов к этому, Гарри.
- Почему бы тебе не присоединиться к нам поужинать сегодня вечером? Мы
официально приглашаем тебя отметить твой приезд в Ки-Уэст. Виктор, а как ты, не
прочь?
Оба профессионала приняли приглашение.
- Отлично. В восемь в "Садике Луи".
- Спасибо, Гарри, - сказал Чак. Он посмотрел на Клэр. - Жду с нетерпением.
Красные губы Клэр чуть изогнулись. Чак решил счесть это за улыбку.
Чак отыскал "Садик Луи" со второй попытки. Остров Ки-Уэст был всего в милю
шириной и четыре мили длиной, но ему пришлось воспользоваться картой, и даже с ее
помощью это оказалось сделать непросто. Вдоль острова шли всего две или три улицы;
остальные были узенькими и сплошь застроенными каркасными домишками того типа,
которые иногда называют "ракушками". "Садик Луи" находился на одной из этих
маленьких улочек; это был приличного размера викторианский особняк, который
выглядел как чей-то жилой дом, нежели как ресторан.
- Мистер Каррас еще не появился, - сказал метрдотель, - но еще один гость из
вашей компании ожидает в баре снаружи. Просто пройдите прямо через зал.
Чак вышел из заднего входа ресторана и оказался на трехъярусной террасе,
уставленной столиками; бар находился на нижнем ярусе, почти у самой воды. Море
заплескивало на настил террасы, и восходящая луна освещала посетителей ресторана
- в основном туристов, как сообразил Чак, приехавших на юг погреться на солнце.
Виктор помахал ему от бара, и Чак опустился на соседнюю с ним табуретку.
- А где наши хозяева? - спросил он.
- Гарри и Клэр не слишком сильны в умении приходить вовремя, - ответил
Виктор. - Купить тебе выпивку?
- Спасибо. Я бы выпил порцию водки, простой, неразбавленной, очень холодной,
- сказал он бармену.
Они чокнулись бокалами.
- Добро пожаловать в рай, - сказал Виктор.
- То же самое ты сказал мне сегодня утром. Это действительно так?
- Вполне может быть. Зависит от того, на что ты настроен.
- Я настроен весьма благодушно.
- Тогда тебе тут понравится. В этом городе полно самых странных типов, -
сказал Виктор. - Это конец пути, образно говоря, для очень многих из них. Они
больше нигде не смогли добиться того, чего хотели, поэтому приехали сюда, чтобы не
делать ничего. Ничегонеделание - вот чем эти люди тут занимаются.
- Мое настроение не настолько благодушно, - рассмеялся Чак. - Я собираюсь
здесь сделать достаточно денег, чтобы на них можно было прожить.
- Уже нашел себе жилье?
- Я притащил его с собой.
- Трейлер?
- Я пока не пал так низко; это небольшая моторная яхта. Я нашел место для
стоянки в бухте Ки-Уэст.
- Вот где, значит, все и происходит, на борту судна, - сказал Виктор. - Ну а
этот желтый "спидстер", он твой?
- Ага. Я восстановил эту штуковину из металлолома, пока жил на Палм-Бич.
- Наверное, Мерк уже сказал тебе, что здесь не Палм-Бич?
- Я рад это слышать.
- Послушай, Чак, мы с тобой не так уж хорошо знакомы, но я хотел спросить
тебя...
- Ага, у меня был нервный срыв.
- Да нет, не про это.
- А про что же тогда?
- Про Палм-Бич. До нас тут донесся один слушок. Ты действительно обрюхатил
жену президента клуба?
Чак покачал головой.
- Я на самом деле в это не поверил, - сказал Виктор.
- На самом деле это была жена председателя. И беременность была ложной,
истерической.
- Истерическая беременность?
- Да, истерическая, разве не слышал про такие? Она на самом деле просто пару
раз пропустила месячные.
- Я в это не верю.
- Вот и ее муж тоже не поверил. Конечно, к тому времени, как у нее все опять
наладилось, я уже не работал в клубе. - Чак посмотрел на залитое лунным светом
море. - Прекрасный вид, не правда ли?
- Уж это точно, - согласился Виктор.
Чак смотрел, как полная народу лодка отчалила от приличного размера моторной
яхты, стоящей на якоре неподалеку от берега, и направилась к "Садику Луи". Рулевой
привязал лодку "Бостонский китобой", и шестеро пассажиров выбрались на берег.
Чак посмотрел на свои часы.
- Наши хозяева опаздывают на двадцать минут, - сказал он. - Тебе, возможно,
придется угостить меня ужином.
- Они придут, - сказал Виктор. - Гарри относится к тому типу людей, которые
всегда выполняют обещанное.
Прошло еще полчаса, прежде чем Каррасы появились, и все посетители ресторана
повернулись, чтобы посмотреть, как они входят, вернее, как входит Клэр. Она
спустилась по ступенькам в белом декольтированном платье без бретелек,
державшемся лишь благодаря ее природным формам, и на краткое мгновенье при виде
ее все умолкли.
Чак встал, глядя, как она подходит к бару.
- Привет, Гарри, - сказал он, сначала подав руку мужу, - и Клэр.
Ее холодная ладонь снова сжала его руку. Он постарался смирить свою фантазию.
- Извините за опоздание, - сказал Гарри, - но наш столик уже накрыт, так что
присядем и выпьем там.
Чак и Виктор последовали за парочкой к удобно расположенному столику и
заказали еще по одному бокалу. Гарри заказал шотландский виски; Клэр попросила
бокал белого совиньона.
Гарри поднял свой бокал.
- Добро пожаловать в Ки-Уэст, - сказал он.
- Спасибо, Гарри, - ответил Чак. - Мне кажется, здешние места придутся мне
по вкусу. - Он старался не смотреть на Клэр, когда говорил это.
- Значит, вы прямо из Палм-Бич, - сказал Гарри. - Эти слухи верны?
- Нет, это все пустые сплетни, - сказал Виктор. - Это просто была истерическая
беременность.
Они все трое расхохотались, и Чак присоединился к ним.
- Чак, - сказал Гарри, когда они перестали смеяться, - ты что, проявляешь
особенный интерес к чужим женам?
- Нет, Гарри, - ответил Чак. - Но время от времени они проявляют особенный
интерес ко мне.
Все снова рассмеялись.
Клэр положила руку на плечо Чаку.
- Кто может осудить их за это? - сказала она, и в ее голосе послышалась едва
заметная нотка сарказма.
- Вы слишком добры ко мне, Клэр, - ответил Чак.
Разговор перешел на теннис, когда им подали меню, и они придерживались этой
темы, поглощая первые два блюда. Потом Гарри заговорил о другом.
- Вы хоть немного занимаетесь подводным плаванием, Чак? - спросил он.
- Да. Я живу на борту моей яхты, она стоит в бухте Ки-Уэст, и я был бы рад
захватить вас с собой в море как-нибудь.
- Это мы захватим вас, - сказал Гарри.
- Буду весьма рад.
В эту минуту налетел порыв ветра настолько сильный и неожиданный, что
опрокинул один из бокалов с вином, и через долю секунды воздух наполнился
грохотом. Все посетители ресторана повскакивали от неожиданности, глядя в одном
направлении.
Чак последовал взглядом за остальными. Столб желтого пламени поднимался в
небо, и обломки падали в воду в большом радиусе от него. Моторная яхта, которую
Чак заметил раньше, превратилась в пылающий факел.
- Вот дерьмо, - пробормотал Виктор.
- Газ, - сказал Гарри. - Это, должно быть, газ.
- Газ и бензин, - ответил Чак. - Дизель бы так не взорвался.
- Как ты думаешь, кого-нибудь ранило? - спросила Клэр.
- Вряд ли, - ответил Чак. - Мы видели, как большая компания покинула яхту и
высадилась здесь поблизости на берег совсем недавно.
Словно по подсказке, какая-то женщина вскрикнула.
Чак посмотрел в сторону бара. Теперь эта женщина зажимала одной рукой рот,
другой указывала на пламя. Слезы струйками катились по ее лицу.
- Чего это она разоралась? - спросил Гарри. - Она ведь осталась в живых,
верно?
Томми Скалли вскочил на ноги вместе с остальными посетителями ресторана,
разинув рот и глядя на взрыв. Затем он взял себя в руки, достал из кармана сотовый
телефон и набрал "911".
- Я так и знала, - сказала Роза. - Я знала, что ты что-нибудь придумаешь, чтобы
испортить этот вечер, но, признаться, не ожидала от тебя такой изобретательности.
- Роза, заткнись и ешь свой десерт, - ответил Томми.
- Полиция Ки-Уэст, - произнес женский голос.
- Говорит детектив Скалли. Яхта взорвалась в ста пятидесяти ярдах от восточной
оконечности острова, могут быть жертвы. Я хочу, чтобы вы...
- Как вы себя назвали? - спросила женщина.
- Детектив Томас Скалли из департамента полиции Ки-Уэст, - повторил он.
- Я не знаю никакого детектива по фамилии Скалли, - сказала она.
- Дорогуша, - сказал Томми, - если вы не будете слушать меня и д
...Поділитися у соцмережах
