Жанр: Триллер
Возвращение в темноте
...где окажешься через несколько часов...
Они подошли к воротам кладбища, и Майер, вытащив из кармана ключи, открыл их.
Ярко светило солнце, щебетали, перелетая с дерева на дерево, птицы. Кроукер и Майер
брели, казалось, совершенно бесцельно, по заросшим мхом дорожкам мимо гранитных
надгробий, изрядно потрепанных ветрами и проливными тропическими дождями. Возле одной
из могилы, на которой лежали давно засохшие цветы и стояли оплывшие поминальные свечи,
Майер остановился.
- А вы не голодны? - спросил он, ставя на камень коробку с завтраком.
На надгробии оказался еще один букет, совсем свежий, словно только что принесенный из
цветочного магазина. Однако Кроукер, оглянувшись вокруг, не обнаружил поблизости никого,
кто мог бы это сделать. Судя по всему, они были на кладбище одни.
- Здесь хватит на двоих. - Майер вынул из коробки два огромных кубинских сандвича с
жареной свининой и луком, завернутых в промасленную бумагу. У него оказался и термос с
горячим крепким кофе и несколько кубинских сладких булочек.
- Спасибо, я пока не голоден, - сказал Кроукер.
- Жаль, я думал, вы составите мне компанию, - произнес Майер, разворачивая сандвич.
По собственному опыту Кроукер знал, что многое можно сказать о человеке, судя по
тому, как он ест и как он занимается любовью. И то, и другое проистекало из примитивных
животных инстинктов, присущих всем живым существам. Но то, как именно эти инстинкты
проявлялись в каждом человеке, говорило о личности, ее особенностях, о том, какие ценности
ставились ею превыше всего. Еда и секс - вот где кончались всякие условности и обнажался
истинный характер человека.
Майер ел чрезвычайно аккуратно. Он манипулировал огромным сандвичем с
осторожностью, достойной хирурга во время операции на открытом сердце. Ловко и изящно
Майер откусывал от него вкусные ровные кусочки, постепенно уменьшая чудовищную массу,
пока она чудесным образом не исчезла полностью у него во рту. С удовольствием проглотив
последний кусочек, Майер открыл термос и налил кофе в пластиковый колпачок. Вокруг сразу
распространился густой аромат. Сладкие булочки остались нетронутыми.
После трапезы ему даже не пришлось вытирать рот салфеткой - настолько аккуратно он
обращался с едой. Потирая руки, Майер приступил к делу.
- Мистер Кроукер, мое предложение очень простое. Мой клиент располагает
возможностью достать здоровую донорскую почку, совместимую с группой крови и типом
лимфоантигенов вашей племянницы. Конечно же, мы предоставим всю соответствующую
документацию вашему врачу... Кажется, ее зовут Дженнифер Марш.
От мысли, что у Рейчел появился шанс выжить, у Кроукера голова пошла кругом, словно
он перебрал мескаля, который так любил Бенни. Однако нужно было убедиться, что это не
мошенничество.
- Если в вас есть хоть капля человеческого сочувствия, мистер Майер, вы должны
сказать мне правду. Неужели у вашего клиента действительно есть возможность достать
совместимую донорскую почку? Я хочу сказать, что, если вы пытаетесь обмануть меня... нельзя
шутить с жизнью девочки.
- Уверяю вас, мистер Кроукер, такая почка действительно может быть предоставлена
моим клиентом в ваше распоряжение!
Майер вынул из внутреннего кармана пиджака пачку свернутых бумаг и протянул ее
Кроукеру.
- Эта почка зарегистрирована?
Майер улыбнулся:
- Вы имеете в виду Объединенную сеть трансплантатов? Ну конечно же,
зарегистрирована!
Кроукер уже видел подобные бумаги - Дженни Марш показывала ему образцы
документов на донорские органы. Сейчас в руках у Кроукера были настоящие сертификаты
донорской почки. Дженни Марш говорила ему, что совпадение всех шести показателей
совместимости было бы идеальным, потому что в таком случае риск отторжения органа
сводился к минимуму.
Сердце Кроукера забилось сильнее, когда он увидел, что совпадают пять из шести
показателей совместимости. Господи, неужели это был не розыгрыш? Майер предлагал ему
единственную вещь на свете, которая могла бы спасти жизнь Рейчел. Это было похоже на дар
свыше.
Наклонившись к Кроукеру, Майер прошептал:
- Ваша племянница может получить эту почку.
- Мне бы хотелось оставить эти документы у себя, - сказал Кроукер, листая бумаги.
Майер широко улыбнулся:
- Ну конечно! Покажите их доктору Марш, чтобы она могла все проверить. Мой клиент
хочет, чтобы вы полностью убедились в серьезности его предложения.
Он сделал небольшую паузу и продолжил:
- Однако не тяните слишком долго. Думаю, доктор Марш сказала вам о том, что через
определенное время вашей племяннице уже не поможет ничто, даже здоровая донорская почка.
Голос Майера доносился до Кроукера словно сквозь вату. У него колотилось сердце и
путались мысли. Значит, эта донорская почка была реальной, она действительно существовала!
Для Рейчел это был единственный шанс выжить, и он не мог упустить его. Но что потребует
этот клиент Майера взамен?
- Откуда вашему клиенту известно, в каком положении находится моя племянница?
- Полагаю, от доктора Марш. Не напрямую, конечно, а косвенно. Она многим звонила,
пытаясь найти почку для вашей племянницы. Врачей-нефропатологов не так уж много, поэтому
слух о возникшей у доктора Марш проблеме распространился довольно быстро. У нее много
друзей среди врачей.
- И ваш клиент?...
- По причинам, которые вскоре станут вам понятными, мой клиент хотел бы остаться
неизвестным, - улыбнулся Майер.
- Сожалею, - сказал Кроукер, - но я не привык иметь дело с людьми без имени.
- Ах, оставьте, - махнул рукой Майер. - В Нью-Йорке вы неоднократно пользовались
услугами анонимных источников информации.
- То были преступники.
- Наверняка не все. - Майер был невозмутим. - В любом случае, похоже, выбора у вас
нет. - Он выдержал театральную паузу, и Кроукер вновь подумал о том, как неотразим должен
быть этот адвокат в зале суда. - Конечно, если вы не хотите, чтобы Рейчел умерла.
Адвокат впервые назвал его племянницу по имени, и это подействовало на Кроукера
словно холодный душ.
- А без этой почки она наверняка умрет, - продолжал Майер. - Не сомневаюсь, что и
доктор Марш, и другие врачи подтвердят это.
Кроукер долго молчал, не в силах вымолвить ни слова. До его слуха доносился шум
автомобилей за оградой кладбища, где-то вдалеке грохотал рэп. Здесь же, на кладбище, было
как-то противоестественно спокойно. И жарко.
- Ну хорошо, - промолвил, наконец, Кроукер. - Значит, ваш клиент имеет
возможность предоставить моей племяннице здоровую совместимую донорскую почку.
Сколько он хочет за нее? Я не миллионер, хотя у сестры есть возможность заплатить
приличную сумму.
- Речь идет не о деньгах, - вкрадчиво сказал Майер. - Совсем наоборот, мой клиент
хотел бы, чтоб вы оставили у себя ключи от этого "мустанга".
- Не понимаю...
- Как материальное свидетельство его искренности и добрых намерений. - Майер
аккуратно убрал промасленную бумагу из-под сандвича обратно в коробку. - Уверяю вас, она
не заминирована и не угнана. - Он налил себе еще кофе. - Все документы на машину
оформлены на ваше имя, вы найдете их в бардачке. Фактически эта машина уже ваша.
Взглянув на Кроукера, он улыбнулся сладчайшей из своих улыбок, какой он обычно
улыбался присяжным, чтобы склонить их на свою сторону.
- Не отказывайтесь от машины, сэр. Я хорошо знаю моего клиента. Он обидится, если вы
не примете его подарок.
В этих словах Майера Кроукер услышал все, что хотел знать об этом таинственном
клиенте: он богат, имеет власть и влияние. К тому же он щедр и, возможно, не слишком
щепетилен.
- Итак, что хочет получить ваш клиент за почку?
Одобрительно кивнув, Майер сказал:
- Прежде чем мы приступим к этому вопросу, я хотел бы, чтобы вы сразу поняли, что
мой клиент от всего сердца хотел бы просто подарить вам шанс спасти жизнь своей
племяннице, не требуя взамен ничего. К сожалению, обстоятельства не позволяют ему сделать
такой щедрый дар.
Адвокат постучал пальцем по надгробной плите.
- Видите это?
Кроукер поглядел на надпись, выбитую на камне: "Тереза Маркеза Барбасена. 1970 -
1996. Да почиет милость Божия на ней".
- Видите, Терезе было всего двадцать шесть, когда она умерла. - Майер медленно
закрыл свою коробку. - Вернее, когда ее убили.
- И какое отношение имеет эта девушка к вашему клиенту?
Майер молчал.
Кроукер тяжело вздохнул.
- Значит, в обмен на почку ваш клиент хочет, чтобы я нашел ее убийцу?
- О нет, сэр. Моему клиенту хорошо известно имя убийцы. Это ее муж, некий Хуан
Гарсия Барбасена. Он бил ее, пока она не потеряла сознание, а потом набросил ей на шею
электрический провод и затягивал его до тех пор, пока язык не вывалился у нее изо рта, а из
глаз не полилась кровь.
Несомненно, Майер был мастером своего дела. Он вовремя сделал многозначительную
паузу, чтобы Кроукер успел мысленно представить себе все страшные подробности этого
убийства.
- И знаете, за что он ее убил? - продолжал Майер, печально качая головой. - Причина
невероятно банальна. У него была любовница, и Терезе стало об этом известно. Вместо того
чтобы обратиться за помощью к кому-нибудь вроде моего клиента, чтобы тот уладил дело ко
всеобщему удовольствию, она закатила мужу скандал, угрожая разводом. И он, не долго думая,
убил ее.
- Похоже, дело закрыли, едва успев открыть, - сказал Кроукер. - Если то, что вы
говорите, правда...
- Это правда.
- Если у вас достаточно доказательств, вам или вашему клиенту следовало бы
обратиться в полицию.
Майер вздохнул:
- Так оно и было бы, мистер Кроукер, если бы мы жили в лучшем из миров, и Хуан
Гарсия Барбасена уже давно сидел бы в тюрьме...
Снова эффектная пауза.
- Но мы живем не в лучшем из миров. И в нашем мире, несмотря на страшную вину,
Хуана Гарсию не только не посадят, но даже не посмеют привлечь к суду.
Майер погладил гранитное надгробие Терезы Маркезы Барбасены, словно успокаивая ее
потревоженный дух.
- Этот человек хорошо защищен, даже от моего клиента. Вокруг него стена, преодолеть
которую никто не в силах. - Он многозначительно поднял вверх указательный палец. - Почти
никто!
Смутные подозрения Кроукера начали обретать конкретные очертания.
- Вы, сэр, тот человек, который сумеет добраться до него, - почти торжественно
заключил свою речь Майер. - Мой клиент абсолютно уверен в этом. Итак, его условия сделки
заключаются в следующем: в обмен на почку вы убиваете Хуана Гарсию Барбасену.
2
- Я не стану никого убивать, - резко сказал Кроукер. - Ни по вашей просьбе, ни по
чьей бы то ни было.
Значит, предложение Майера было не подарком Бога, а искушением сатаны.
- Понимаю. - Они вышли из ворот кладбища, и Майер тщательно запер их. Отсюда
были видны яркие цветы на могиле Терезы Маркезы Барбасены.
- Вот бы удивилась семья Аджукара Мартинеса, услышав это! - Майер ласково
погладил передний бампер бирюзового "мустанга", словно это было бедро обнаженной
женщины.
Кроукер вздрогнул, услышав это имя, и болезненное воспоминание унесло его лет на
десять назад.
- Этот Мартинес был просто чудовищем! К тому времени, когда я вышел на него, он уже
успел убить пятерых проституток. Он резал ножом их щеки, полосовал лбы, отрезал груди и
только потом убивал их.
- И вы застрелили его, - хладнокровно сказал Майер.
- Да, застрелил. - Теперь Кроукер уже не удивлялся тому, как много знал о нем Майер,
хотя эти сведения были засекречены и достать их было не так-то легко. Кроукеру стало ясно,
что знакомство с Майером было лишь частью большой игры, затеянной людьми, которые не
любили шутить. - Он напал на меня с ножом.
- Вы отстрелили ему голову напрочь!
- Сначала я прострелил ему колено, - сказал Кроукер.
- Но этого оказалось недостаточно, чтобы остановить его.
Майер швырнул коробку из-под завтрака на заднее сиденье.
- А потом был Данстон Макгриф.
- Еще один псих, - вспомнил Кроукер. - Убил свою сводную сестру, вырвал у нее
сердце и сожрал его, а потом изнасиловал ее труп. После этого он отправился убивать всех
подряд. Четыре трупа, шесть тяжелораненых. Стрелял из пистолета тридцать восьмого калибра.
Майер облокотился о бампер "мустанга", сверкавшего на солнце безупречной
полировкой.
- Одна пуля попала ему в висок, другая прошила шею. Отличные выстрелы меткого
стрелка! Чисто сработано!
- Я был вынужден это сделать. Он чуть было не убил моего напарника.
Скрестив на груди руки, Майер закрыл глаза и подставил лицо солнцу.
- А потом был Родриго Импремата?
Кроукер взглянул на адвоката, который с поразительной точностью восстанавливал его
прошлое, события, о которых сам Кроукер старался не вспоминать.
- Да у вас целый список, как я погляжу!
- Список убитых вами людей, - невозмутимо отозвался Майер. - Если не ошибаюсь,
Дон Родриго долгие годы управлял одним из кокаиновых картелей. К тому же, кажется, именно
по его заказу был убит ваш отец. Я не ошибаюсь?
- Нет, - сухо ответил Кроукер, ожидая, что теперь Майер станет рассказывать о его
внештатном сотрудничестве с федералами.
Майер снова одобрительно кивнул.
- В наше время всеобщего стремления увильнуть от прямого ответа и взвалить вину на
другого, ваша прямота и искренность вызывают у меня восхищение и глубокое уважение, сэр.
Дон Родриго был самовлюбленным маньяком, не так ли? Его вспышки ненависти представляли
серьезную угрозу для окружающих. Он был настолько безрассуден и опасен, что даже коллеги
желали ему скорейшей смерти. Однако Дон Родриго оказался им не по зубам. Он умело
предотвращал всякие попытки бунта, ссоря их между собой. Вот тут-то и появились на сцене
вы. Некий хитрец, подозревавший или знавший наверняка, что именно Дон Родриго велел
убить вашего отца, передал вам весьма важные сведения, дающие человеку с вашими
способностями и силой воли возможность найти слабое место в неприступной обороне Дона
Родриго. - Майер склонил голову набок. - Как вам нравится мой рассказ?
Кроукер уклончиво пожал плечами, но внутри у него все кипело. Он думал, что та
ненависть, которую вызывал у него Дон Родриго, давно умерла, ан нет! И теперь через столько
лет его захлестнула волна бешенства!
- Ну это что-то вроде полуофициальной версии. - Майер посмотрел в сторону могилы
Терезы. - Однако были и такие - и, должен признаться, что я принадлежу к их числу, кто
считал, что вы сами знали имя убийцы вашего отца. Я хочу сказать, что вы приложили немало
сил, чтобы найти убийцу.
Майер снова перевел взгляд на Кроукера, словно ища подтверждение своим словам, и
продолжал:
- Как бы то ни было, именно вы пошли к самому непримиримому врагу Дона Родриго и
заключили с ним сделку: он наезжает на Дона Родриго, а вы официально сдаете его полиции.
Все чисто, аккуратно, интересы обеих сторон соблюдены.
Теперь Кроукеру стало ясно, что Майер старался заставить его заново пережить те
болезненные эмоции, которые Кроукер старательно хоронил в глубине своей памяти. Сейчас он
снова был захвачен страстным желанием мести.
Майер обошел вокруг машины.
- Скажите, сколько вам было лет, когда все это случилось?
- Двадцать, - ответил Кроукер, - если все было именно так, как вы рассказываете.
- О да, не сомневайтесь, все было именно так. - Майер открыл дверцу "мустанга". - И
мы оба знаем это. - Он едва заметно улыбнулся Кроукеру. - Так что не будем терять
времени. Вы обладаете всеми необходимыми качествами - профессиональными навыками и
изобретательностью.
- Пожалуй, я попрошу вас дать мне рекомендательное письмо, если соберусь наниматься
на работу.
Майер кисло улыбнулся, но по глазам было видно, что никакая ирония не сможет сбить
его с толку.
- Знаете, что говорят об убийстве? Или ты можешь убить, или нет - и точка! На мой
взгляд, вы великолепно доказали, что умеете убивать. Фактически вас даже можно назвать
знатоком в этой области.
- Мои способности тут ни при чем, - сказал Кроукер. - Если я и убивал когда-то, то на
это были очень веские причины: во-первых, те негодяи заслуживали этого, во-вторых, у меня не
было иного выбора.
- Что касается Мартинеса и Макгрифа, возможно, вы правы, - сказал Майер. - Но
только не в случае с Доном Родриго.
- А вот тут вы ошибаетесь, - сказал Кроукер. - Нам никак не удавалось зацепить его.
Как мы ни старались, он все время ускользал сквозь пальцы, словно угорь, как будто заранее
знал о том, что мы собираемся предпринять против него. Да, действительно я изо всех сил
старался прищемить ему хвост. Нет сомнений, именно по его приказу убили моего отца. Но те,
кто знал об этом, побоялись пойти в полицию и свидетельствовать на суде. Впрочем, даже если
бы мне удалось найти неопровержимые доказательства, Дону удалось бы уйти от
ответственности. Слишком многие в городе были повязаны с ним одной веревочкой. Он
обладал своего рода неприкосновенностью. А тем временем дети умирали от той дряни,
которую он им продавал. У меня не было иного выхода.
Майер подвинулся к Кроукеру так близко, что он явственно ощутил смешанный запах
одеколона и мужского пота.
- Не было иного выхода. Он обладал неприкосновенностью, - шепотом повторил
Майер. - Другими словами, он был защищен со всех сторон.
И в это мгновение Кроукер понял, что ловушка захлопнулась. Взглянув Майеру в глаза,
он увидел в них торжество умелого адвоката.
- Совсем как Хуан Гарсия Барбасена - неприкосновенный, защищенный со всех
сторон. - Майер выразительно взмахнул руками. - Матерь Божья! Грязная свинья, он
абсолютно хладнокровно убил свою жену во цвете лет! Если вы думаете, что он совершил это
преступление в состоянии аффекта, то вы просто не знаете Хуана Гарсию Барбасену! Это
второй Дон Родриго Импремата!
Кровь ударила Майеру в голову, он побагровел. Совершил ли Барбасена то преступление,
или нет, Кроукеру стало ясно, что Майер искренне верил в его виновность. Может, он и не был
таким холодным и умным профессионалом, каким хотел казаться. К тому же он ни слова не
сказал о связях Кроукера с АКСК. Значит, ему это было неизвестно.
- Однако у меня нет никаких доказательств его вины, кроме ваших темпераментных
обвинений, - сказал Кроукер, чувствуя, что с каждым словом все сильнее запутывается в
сетях, расставленных Майером. Впрочем, вряд ли у него был иной выход. Рейчел нуждалась в
донорской почке, это был вопрос жизни и смерти. Если допустить, что Майер говорил правду
насчет этого Барбасены... Кроукеру было не по себе от этих мыслей, и лишь одно успокаивало
его - каждое совершенное им убийство было абсолютно оправдано. Однако ситуация с
Хуаном Гарсией Барбасеной была совершенно иной, и ему было необходимо время, чтобы
проверить все и поразмыслить над этим. Но именно этого он не мог сейчас себе позволить -
положение Рейчел было слишком тяжелым.
- Бывают ситуации, сэр, когда приходится верить на слово, - проговорил Майер. -
Поверьте мне, мы желаем только добра вашей племяннице.
- Мне нужно время, чтобы поговорить с доктором Марш и проверить ваши документы
на почку.
- В вашем распоряжении двадцать четыре часа, - сказал Майер. - По истечении этого
времени, надеюсь, вы будете готовы принять окончательное решение.
- Доктор Марш захочет убедиться в реальности существования этой почки.
Майер понимающе улыбнулся:
- Это будет сделано. На обороте моей визитной карточки вы найдете написанный от
руки номер телефона, по которому вы сможете связаться со мной в любое время суток. Это
гарантия, сэр. Знак нашей доброй воли. - Майер сурово взглянул на Кроукера: - Двадцать
четыре часа - самое большее, что мой клиент может дать вам на размышление.
В Кроукере проснулся детектив.
- Он торопится?
- Он не может ждать, так же как и Рейчел, - пожал плечами Майер. - Да, мой клиент
оказался в весьма затруднительном положении, когда промедление подобно смерти.
Он подошел к Кроукеру вплотную и понизил голос до едва различимого шепота, хотя их
могли услышать лишь мертвые на кладбище да чайки над океаном.
- Завтра в полночь Хуан Гарсия Барбасена прибывает в Майами с огромной свитой
телохранителей. Он пробудет в Майами всего двенадцать часов - именно столько займет у
него проведение нескольких деловых встреч на очень высоком уровне. Место и время
проведения этих встреч держатся в строжайшей тайне. Именно в эти двенадцать часов вы
должны прикончить его.
Кроукер почувствовал, как по спине потекли струйки пота.
- Это невыполнимая задача, у меня нет даже времени, чтобы...
- Успокойтесь, мистер Кроукер. Как только вы дадите мне принципиальное согласие, вы
тут же получите подробное описание программы пребывания Барбасены в Майами, количество
его телохранителей, степень их вооруженности, а также информацию, касающуюся его
предпочтений в еде, одежде, жилье и сексе. Теперь вы сами видите, мистер Кроукер, что мы не
собираемся отдавать вас на съедение крокодилам.
- Вы так уверены в себе?
- Некоторые события в жизни человека являются неизбежными.
Майер протянул Кроукеру руку и сказал с неожиданной искренностью:
- Передаю "мустанг" в ваши руки без всяких лишних слов. Уверен, вы получите
огромное удовольствие, сэр!
Вернувшись на стоянку рядом с больницей, Кроукер высадил адвоката и подождал, пока
тот пересядет в свой "линкольн" цвета зеленый металлик, который был так популярен во
Флориде, и уедет. Потом Кроукер открыл бардачок. Там он нашел документы на машину, они
действительно были оформлены на его имя, были указаны даже его адрес и номер социальной
страховки. Похоже, эти люди знали о нем все... Предыдущим владельцем "мустанга" значился
Марсель Рохас Диего Майер. И нигде никакого упоминания имени таинственного клиента
Майера.
Поднявшись в отделение интенсивного диализа, он зашел в палату к Рейчел. Там уже
сидела Мэтти. Увидев Кроукера, она печально покачала головой - никаких изменений... Он
увидел смертельный страх в глазах сестры, и у него перевернулось сердце.
Он поискал Дженни Марш, но медсестра сказала ему, что доктор Марш большую часть
дня проведет в операционной. Значит, ему придется ждать вечера, когда у них был назначен
ужин.
Он снова зашел в палату к Рейчел и долго глядел на нее, полумертвую-полуживую. В
палате, кроме Мэтти, оказался некий солидного вида седой мужчина со старомодной тонкой
полоской усов над верхней губой. Мужчина обернулся к Кроукеру и коротко кивнул. Мэтти
представила его как доктора Рональда Стански, их с Рейчел семейного врача.
Мужчины пожали друг другу руки.
- Я только что говорил миссис Дьюк, что имею определенные связи в Объединенной
сети трансплантатов, - вполголоса, словно боясь разбудить Рейчел, проговорил он. -
Возможно, мне удастся что-то сделать...
- Это было бы чудесно, - сказал Кроукер. - Но у меня сложилось такое впечатление,
что правила этой организации священны и нерушимы.
- Да, это действительно так. - На докторе Стански был дорогой костюм в тропическом
стиле, аккуратно выглаженная белая сорочка, темный консервативный галстук. В целом он
производил впечатление сотрудника похоронного бюро. - Я не имел в виду, что стоит только
позвонить туда, и мне моментально предложат донорскую почку. Боже упаси, нет! - Он
машинально пригладил усики. - Но, знаете, друзья всегда остаются друзьями, и я не
сомневаюсь, что они сделают все, что от них зависит.
Он пожал руку Мэтти.
- Не теряйте надежды, - прошептал он ей.
Кроукер слегка тронул Стански за плечо.
- Не могли бы мы с вами поговорить в коридоре, доктор?
- Да, конечно, - торопливо ответил Стански.
Кроукер ободряюще улыбнулся Мэтти и вышел вслед за доктором из палаты.
Очутившись в коридоре, он сказал:
- Доктор Стански, моя сестра говорит, что вы проводили полное медицинское
обследование Рейчел полгода назад.
- Да, это правда.
Теперь, когда Мэтти не видела их, подобострастие Стански испарилось, словно иней на
солнце, сменившись деланным спокойствием человека, не знающего, как себя вести в
незнакомых обстоятельствах.
- И что?
Казалось, доктор Стански сожалел о своем драгоценном времени, которое он был
вынужден тратить на бесполезные разговоры с Кроукером.
- Она обратилась ко мне за справкой, которую от нее требовали в школе. Она ни на что
не жаловалась.
Он замолчал, и Кроукер сказал:
- Я внимательно слушаю вас, продолжайте.
Доктор Стански картинно развел холеные руки с маникюром.
- Все анализы были в полном порядке.
Кроукер с сомнением покачал головой:
- Доктор, я бы хотел узнать у вас кое-что. Как получилось, что ваши тесты не показали,
что Рейчел курит марихуану, нюхает кокаин и принимает галлюциногены?
- Да, я знаю, что когда-то вы служили детективом в полиции Нью-Йорка, - зевнув,
ответил доктор Стански. Кроукер подумал, что этому равнодушию, о которое разбиваются все
человеческие чувства, его научили в медицинском колледже так же, как анатомии, цитологии и
прочим наукам. - К чему задавать вопрос, ответ на который уже известен?
- Я хотел услышать это от вас.
Доктор Стански был явно раздражен.
- Ничего не стоит обмануть врача во время обычного осмотра. - Он помахал перед
носом Кроукера указательным пальцем, словно перед ним был непослушный ученик. - Такое
происходит повсеместно и каждый день. Это, конечно, ужасно, но это факт.
- Надеюсь, вы понимаете, что теперь она стала наркоманкой.
Слова Кроукера были встречены ледяным молчанием. Скорее сам Бог сознается, что
допустил какую-то оплошность в процессе создания человека, чем врач признает свою ошибку.
- Спасибо, доктор. Я очень благодарен вам за вашу откровенность.
Приняв иронию за извинение, доктор Стански поджал губы и милостиво кивнул.
Вернувшись в палату к Рейчел, Кроукер перебросился с Мэтти несколькими фразами. Ему
очень хотелось рассказать ей о разговоре с таинственным адвокатом Майером, но у него не
хватило духу. Было бы слишком жестоко понапрасну обнадеживать ее. А вдруг все это
окажется грандиозным мошенничеством? Он все же сказал ей, что пытается с помощью
влиятельных друзей достать для Рейчел донорскую почку. Это было, конечно, не совсем
правдой, но и не совсем ложью.
Выйдя из больницы, Кроукер задумался над тем, где он будет ночевать. Возвращаться к
себе домой было очень далеко, а при одной мысли, что придется снова провести ночь в доме у
Мэтти, в этих роскошных апартаментах,
...Закладка в соц.сетях
