Жанр: Триллер
Возвращение в темноте
...верых, и доктор Марш предложила:
- Почему бы нам не продолжить наш разговор в другом месте?
Вместе с Кроукером она вышла из палаты, Мэтти осталась с дочерью.
- Моя сестра...
- Лично я рада, что вы здесь, - сказала доктор Марш. - Миссис Дьюк с огромным
трудом понимает, что произошло с ее дочерью. Впрочем, принимая во внимание создавшееся
положение, это вполне естественно... Она говорила, что вы - бывший полицейский, это
правда?
Кроукер молча кивнул.
- В таком случае, я полагаю, вы встречали подростков, употребляющих наркотики.
- Да и даже слишком часто.
Дженни Марш кивнула и знаком пригласила следовать за ней. Они вышли из отделения
диализа и, открыв дверь, на которой висела табличка "Лаборатория по изучению воздействия
наркотиков на организм человека - посторонним вход строго воспрещен", очутились в
небольшой комнате без окон, заставленной оцинкованными лабораторными столами, на
которых громоздились спиртовые горелки, автоклавы, центрифуги и микроскопы. На стеллажах
вдоль стен стояли ровные ряды пробирок, реторт, пипеток, стекол для образцов биоматериалов
и стеклянных флакончиков с реактивами. В углу высился электронный микроскоп. От всей этой
аппаратуры Кроукеру стало не по себе. Она напоминала ему морги, где ему приходилось
бывать по долгу службы. Он сопровождал туда родственников убитых для проведения
болезненной процедуры опознания.
В углу комнатки стоял холодильник давно устаревшей модели, рядом - на небольшом
столике - кофеварка, бумажные стаканчики, бутылки с минералкой...
- Здесь мы проводим исследования воздействия наркотических веществ на человеческий
организм, - сказала Дженни Марш. - Программу финансирует округ, но, поскольку она
проводится именно в этой больнице, я вызвалась осуществлять надзор за ее выполнением.
- Разве у вас своих дел мало, доктор?
Дженни Марш улыбнулась чудесной улыбкой, на мгновение забыв о холодной, любезной
маске врача.
- Пожалуй, даже слишком много. Но это исследование имеет крайне важное значение.
Честно говоря, я готова не спать ночами, чтобы ускорить получение результатов.
В комнату вошла лаборантка, которую Кроукер видел в палате у Рейчел, наверное, она
принесла ее кровь на анализ.
- Как только мы поняли, что Рейчел регулярно принимала наркотики, мы взяли ее кровь
и мочу для проведения специальных анализов, - сказала доктор Марш. - Теперь это делается
дважды в день, чтобы осуществлять постоянный контроль за возможными изменениями в крови
и моче. Кроме того, мы используем эти анализы в рамках общей исследовательской программы.
- Мэтти дала свое согласие?
- Да, когда я объяснила ей огромное значение этой программы, - ответила доктор
Марш.
Кроукер кивнул:
- Тогда я тоже не возражаю.
- Вот и отлично.
Дженни Марш подошла к кофеварке.
- Рейчел была доставлена в больницу машиной "скорой помощи". У нее были
обнаружены все классические симптомы наркотического отравления.
- Какие именно? - спросил Кроукер. - Она была в сильном возбуждении, у нее были
галлюцинации, помутилось сознание?
Наливая в стаканчики кофе для себя и для Кроукера, доктор Марш согласно кивнула
головой.
- Да, все, что вы перечислили, плюс сильнейшие приступы рвоты. По мнению дежурного
врача в приемном покое, она была в глубоком шоке. - Она обернулась к Кроукеру. - Черный?
С молоком?
- Черный, пожалуйста, - ответил он.
Положив в свой стаканчик четыре кусочка сахара, она протянула к Кроукеру его кофе.
- Доктор Нигель, дежуривший в тот вечер, пытался привести ее в сознание, но
безрезультатно. Тогда он послал медсестру спросить у миссис Дьюк, ожидавшей в холле, не
знает ли она, какие именно наркотики принимала ее дочь. - Во взгляде доктора Марш
появилось искреннее сочувствие. - Вот тут-то она и сломалась...
- Что значит сломалась? - отставив в сторону свой стаканчик с кофе, спросил Кроукер.
Доктор Марш присела на краешек табуретки.
- У нее случилась настоящая истерика, она стала требовать, чтобы мы вернули ее дочь,
кричать, что отдаст всех нас под суд за неоказание медицинской помощи. Она заявила, что ее
дочь никогда в жизни не принимала наркотики и что все мы - гнусные лжецы и шарлатаны.
- Но ведь она ничего не знала...
- Да, - сложив руки на груди, вздохнула доктор Марш. - Ваша пятнадцатилетняя
племянница уже не один год регулярно употребляет наркотики.
- Насколько это серьезно? Она кололась?
- Это единственная хорошая новость, - прихлебывая горячий кофе, сказала доктор
Марш. - Мы не обнаружили никаких следов от иглы. Она пользовалась возбуждающими
наркотиками - ЛСД, марихуаной, кокаином. Это подтверждает и анализ крови. - Она
вздохнула. - А потом, судя по отчету доктора Нигеля, у нее начали сдавать почки. Доктор
заподозрил бактериальный эндокардит. Эта инфекция часто встречается у наркоманов,
пользующихся грязными иглами.
- Правильно, инфекция сердечных клапанов. Вызывает образование тромбов, которые
могут оторваться и с током крови выпасть в мозг... или почки.
Кроукер отодвинул в сторону стаканчик с кофе, который стал вдруг совершенно
невкусным. Сейчас они говорили не о ком-то чужом, а о его собственной племяннице.
- Однако никакого бактериального эндокардита у Рейчел не оказалось, так? -
задумчиво произнес он.
- Так. - Доктор Марш встала и, открыв старенький холодильник, достала вскрытую
упаковку йогурта. - Хотите что-нибудь?
- Нет, только не из этого холодильника, - поморщился Кроукер.
- И правильно. Нужно быть врачом, у которого в течение тридцати часов не было ни
крошки во рту, чтобы отважиться на такое. - Она захлопнула дверцу холодильника. -
Наиболее типичной болезнью в таком возрасте является поликистоз почек, это передается по
наследству. Однако ультразвуковое исследование не подтвердило это подозрение. - Она
принялась за йогурт. - Но выяснилось другое... В этот момент доктор Нигель позвал на
помощь меня. Давление было опасно низким, и в тканях почки было крайне мало кислорода.
- Нефротоксическое отравление.
- Да.
- Но вы сказали "почка", значит, только в одной почке?
Доктор Марш медленно поглощала йогурт, словно это был вкуснейший продукт на свете.
- Ультразвуковое исследование показало наличие аномалии у вашей племянницы, а
именно: у нее от рождения только одна полноценно функционирующая почка, другая же -
сморщенная, абсолютно не работающая.
- Вы видели ее историю болезни?
Доктор Марш кивнула.
- После того как мы подключили ее к машине для диализа, а проще говоря, к
искусственной почке, я спросила миссис Дьюк об их семейном враче. Его зовут Рональд
Стански. Если вы задержитесь здесь еще ненадолго, то наверняка увидите его. Похоже, он не на
шутку встревожился. Кажется, ему не было известно о том, что у Рейчел только одна
нормальная почка. Впрочем, это неудивительно. Если у Рейчел никогда не было проблем с
почками, то доктор Стански не имел никаких причин проводить ультразвуковое исследование.
- У нее были такие проблемы?
- В том-то и дело, что не было...
Снова и снова Кроукер мысленно прокручивал цепь событий, пытаясь восстановить все
до мельчайших деталей. Он был так взволнован, что не мог сосредоточиться.
В соседней комнате зазвонил телефон.
- Я хочу знать, чем могу помочь, - сказал Кроукер. - Вы без всяких обиняков
рассказали мне о всей тяжести положения Рейчел, и я... - У него перехватило дыхание, как
только он представил себе Рейчел, лежавшую без сознания всего в двадцати ярдах от него. -
Господи, наконец, я ее нашел, и вдруг...
- Не стоит пороть горячку, - тихо сказала доктор Марш. Кроукер непроизвольно
отметил, что свет лампы, отражаясь в ее глазах, придает им зеленоватый оттенок. - С таким
потоком эмоций и переживаний очень непросто справиться, уж я-то это знаю.
В комнату вошла лаборантка и сказала, что доктора просят к телефону. Дженни Марш
одними губами ответила: "Не сейчас", - и продолжила, обращаясь к Кроукеру:
- Я хочу быть уверенной, что на вас можно положиться.
- Да, конечно, - поспешно кивнул Кроукер. - Просто... ведь она еще ребенок... Сама
мысль о том, что всю оставшуюся жизнь она будет вынуждена провести рядом с искусственной
почкой... К этому надо привыкнуть.
- Если бы все было так просто!
Кроукер интуитивно почувствовал, что его ждет страшный удар.
- Что вы имеете в виду?
- Рейчел нуждается в срочной пересадке почки.
Кроукера словно окатили ведром ледяной воды.
- Почему? - невольно вырвалось у него.
- Обычно бывает достаточно провести диализ, но в случае с Рейчел имеются серьезные
осложнения.
На ее лице появилось выражение мрачной решимости, и Кроукер понял, что сейчас она
скажет то главное, ради чего и был затеян разговор.
- Какие осложнения? - осторожно спросил он.
- У нее развивается сепсис. Инфекция.
- Это из-за катетера?
- Заражение произошло не в больнице, за это я ручаюсь, - твердо сказала она. - Во
время приступа она потеряла сознание и упала. Подозреваю, что сепсис возник именно из-за
раны, полученной ею при падении. В приемном покое первым делом обратили внимание на
острую почечную недостаточность - и были абсолютно правы, - а уж потом обработали
рану.
Она отставила в сторону пустой стаканчик из-под йогурта.
- Вот почему я намеренно увела вас от вашей сестры и племянницы. В ближайшие дни и
недели миссис Дьюк будут нужны ваше хладнокровие и способность трезво мыслить.
Понимаете, я несколько раз пыталась объяснить ей всю тяжесть положения Рейчел, но она и
слушать меня не хочет.
- В таком случае объясните это мне, - сказал Кроукер, испытывая смертельный страх за
свою племянницу.
Доктор Марш коротко вздохнула и начала:
- Искусственная почка очищает ее кровь, выполняя работу пораженной почки, это
действительно так. Сейчас очень важно добиться стабилизации состояния, остановить падение
в пропасть. А вот этого нам как раз никак не удается сделать. Стремительно развивающийся
сепсис отнимает у организма последние силы и лишает нас надежды на стабилизацию.
Кроукер молча следил за ней широко раскрытыми глазами.
Похоже, Дженни Марш не любила ходить вокруг да около.
- Она умрет, если мы не проведем срочную операцию по пересадке почки.
- Срочную... - Его сковал ледяной ужас перед неотвратимо надвигавшейся бедой. -
Сколько времени в нашем распоряжении?
Доктор Марш пожала плечами.
- Недели две, в лучшем случае три, - твердым, недрогнувшим голосом сказала она,
глядя прямо в глаза Кроукеру, и он был в высшей степени благодарен ей за это.
- Доктор, прошу вас, скажите откровенно, насколько высока ваша квалификация?
- Самая высокая, какая только может быть, - спокойно ответила она не допускающим
возражений тоном. - Я советовала вашей сестре получить консультацию у двух-трех других
врачей. Она так и сделала. Оба врача независимо друг от друга подтвердили мой прогноз. Вы
можете лично поговорить с ними и убедиться в том, что у Рейчел остался один шанс выжить -
пересадка почки, и как можно скорее.
- Оперировать будете вы?
- Вне всяких сомнений, - кивнула она.
- Хорошо. Значит, мы достанем ей почку.
Дженни Марш тяжело вздохнула.
- Идеальным вариантом было бы существование брата или сестры, лучше всего
близнеца, у которого можно было бы взять донорскую почку. Увы, у Рейчел совсем мало
родственников, а почка ее матери оказалась несовместимой по физико-химическим показателям
ее организма.
- Может, моя почка окажется более подходящей?
- Мы, конечно, проведем необходимые анализы, - кивнула Дженни Марш, - но,
боюсь, шансов на положительный результат совсем мало, ведь почка вашей сестры оказалась
несовместимой.
- Хорошо, если я не смогу дать ей свою почку, то скажите мне, какие иные пути
получения донорской почки существуют в медицине?
- В нашей стране каждая почка, которую можно использовать для трансплантации,
подлежит строгой регистрации. Сообщение о такой почке тут же появляется в информационной
базе Национального компьютерного центра Объединенной сети трансплантатов, который
находится в Ричмонде, в штате Вайоминг. Все без исключения органы, подходящие для
трансплантации, в обязательном порядке регистрируются в ОСТ. К сожалению, реципиентов,
нуждающихся в трансплантации, значительно больше, чем донорских органов. Люди не хотят,
чтобы их тела или тела их родственников в случае внезапной гибели служили донорским целям,
и это ужасно... В прошлом году в нашем округе погибло тридцать пять тысяч. Если бы их тела
были использованы в донорских целях, то не только Рейчел, но страждущие во всей стране
могли бы получить новую жизнь...
- Однако дело обстоит совсем скверно, - пробормотал Кроукер.
- Да, - кивнула доктор Марш. - И боюсь, решения этой проблемы нам не найти. В
списке реципиентов, ожидающих донорской почки, тридцать шесть тысяч или около того.
Рейчел молода, и это плюс, но она наркоманка, а это огромный минус. Значит, в лучшем случае
мы можем надеяться на получение донорской почки не раньше, чем через два года.
Кроукер даже отшатнулся, словно получил пощечину.
- Господи, это совершенно невероятно!
- Боюсь, дело обстоит именно так, - сказала доктор Марш. - С одной стороны, нам
повезло, что требуется именно почка, а не иной орган. Дело в том, что почка пока
единственный крупный орган, который современная медицина научилась довольно долго
сохранять живым вне тела. С помощью специальной машины ее охлаждают до тридцати двух
градусов и накачивают бельтцеровским раствором, основой для которого, хотите верьте, хотите
нет, служит картофельный крахмал. Это серьезное достижение современной медицины. Почку
можно даже сохранить в теле человека, чей мозг уже безвозвратно погиб. Нужно просто
закачать в брюшную полость охлажденный раствор, и почка в течение следующих семидесяти
двух часов останется пригодной для трансплантации.
- Однако в нашем случае это поразительное достижение медицины бесполезно. -
Кроукер изо всех сил старался не выдать переполнявшее его отчаяние.
- Если только вы не сможете достать почку для Рейчел иным, неизвестным мне путем...
Кроукер от неожиданности подался вперед всем телом.
- Доктор, скажите, как я могу достать почку для Рейчел?
Какое-то время она молча смотрела на него, и ему показалось, что в ее глазах мелькнула
жалость. Наконец, она сказала:
- Пожертвовав сотню миллионов долларов на развитие нефрологии, вы могли бы
рассчитывать на немедленное получение почки для Рейчел. Но ведь у вас нет таких денег, не
так ли? Я вам уже говорила, каждая почка тщательно регистрируется, и, делая операцию по
пересадке незарегистрированной почки, врач рискует потерять не только профессиональную
карьеру и хорошую репутацию, но и свободу - ведь это уголовное преступление!
Биомеханическая рука Кроукера сжалась в мощный кулак.
- Но должен же быть какой-то выход! - воскликнул он.
Дженни Марш с молчаливым уважением посмотрела на протез.
- Если вы найдете донора, который согласится отдать Рейчел свою почку, и его группа
крови и тип лимфоантигенов окажутся совместимы с характеристиками реципиента, я готова
провести операцию. Боюсь, иного выхода у нас нет.
- Мэтти говорила вам, что я служил детективом? - спросил Кроукер.
- Да, говорила.
- Я найду донора для Рейчел. Каковы мои шансы?
- Должна сказать вам, по собственному опыту я знаю, что очень немногие люди могут
дать согласие стать донором почки. Однако, если вам даже удастся найти такого человека,
группа его крови и по меньшей мере три из шести показателей типа лимфоантигенов должны
совпадать с характеристиками Рейчел.
Дрожь пробежала по телу Кроукера.
- Господи, тогда это все равно что выиграть в лотерею...
Доктор Марш покачала головой:
- Хорошо, что есть хоть какой-то, пусть даже микроскопически маленький шанс, мистер
Кроукер.
Этот день был не самый лучший для Сони Виллалобос. Проснувшись поутру, она
обнаружила, что во всем доме нет электричества. При свете утреннего солнца она тщательно
убрала постель. Потом ей пришлось воспользоваться феном, который работал от батареек. Свой
макияж она делала, уже сидя в машине.
На крыльце соседнего дома показалась миссис Лейес, и Соня не удержалась от того,
чтобы пожаловаться ей на отсутствие электроэнергии. Эстрелла Лейес скрылась в доме и через
секунду вернулась с кастрюлькой, завернутой в фольгу.
- Это для Нестора. - Она поцеловала Соню в щеку. Ее собственная дочь жила теперь
очень далеко, и она постепенно стала относиться к Соне, как к дочери. - Ну как, ему
лучше? - с надеждой в голосе спросила она.
- К сожалению, нет.
- Ты бы привезла его ко мне, - сказала миссис Лейес.
Улыбнувшись, Соня с искренней благодарностью пожала ей руку.
- Я бы так и сделала, да он уже так плох, что это просто невозможна...
- Ах бедняжка! - по-испански воскликнула миссис Лейес. - Тогда я сама наведаюсь к
нему.
- Это было бы здорово, - сказала Соня. - Но я не знаю, стоит ли. Нестор умирает...
От дома до работы Соня обычно доезжала за двенадцать - пятнадцать минут. Трижды в
неделю она по дороге заезжала к своему другу Нестору, который прежде был
профессиональном танцовщиком. Теперь он медленно умирал от СПИДа. Ужасно было видеть,
как болезнь пожирает его некогда красивое, гибкое тело. Соня часто привозила ему кушанья
собственного приготовления или, когда была особенно занята, покупала ему еду в тайском
ресторанчике. Нестору нравилась тайская кухня. Кастрюльки Эстреллы не вызывали у него
особого энтузиазма, но Соня никогда не говорила миссис Лейес об этом.
В тот день, войдя в дом своего друга, она нашла Нестора в постели - он лежал,
повернувшись лицом к стене. Простыни были испачканы и скомканы. Соне потребовалось не
меньше сорока минут, чтобы привести в порядок самого Нестора и его постель. Он был в
подавленном состоянии и не произнес ни слова, пока Соня хлопотала вокруг него, поэтому она
стала читать наизусть стихи Редьярда Киплинга. Она знала, что ему нравятся стихи этого поэта
прошлого века, в особенности мистические.
Ее сердце разрывалось при мысли, что придется оставить Нестора в полном одиночестве.
Впрочем, она сделала для него все, что могла, и к тому же опаздывала на работу. Дизайнерская
фирма, в которой она работала, располагалась в двухэтажном красном здании, окруженном
невысоким забором, за которым буйно разрослись пальмы и гибискусы.
Почти вбежав в свой кабинет, она поспешно уселась за стол. Являясь одним из трех
совладельцев фирмы, она занималась закупкой фурнитуры и прочих аксессуаров для мебели.
Секретарь принесла ей огромный список срочных звонков, на которые ей предстояло ответить
как можно скорее. Она была настолько занята, что даже не успела обговорить со своей
помощницей тему предстоявших во второй половине дня переговоров, хотя, как правило,
всегда делала это.
В половине первого, когда в животе у нее уже урчало от голода, в кабинет просунула
голову Кэрол, ее помощница.
- Прошу прощения, - сказала она, - только что позвонили из электрокомпании,
обслуживающей ваш район. У вас не отключалось электричество?
Соня кивнула, продолжая раздумывать над тем, как лучше вести себя с Элен Райт, встреча
с которой была назначена на вторую половину дня.
- Да, как раз сегодня утром у меня не было света.
- Они говорят, им нужно войти в дом, чтобы выяснить причину.
- Хорошо, назначьте встречу на...
- Они говорят, это нужно сделать немедленно. - На веснушчатом личике помощницы
появилось сочувствующее выражение. - Кажется, у них колоссальная авария, связанная с
газопроводом, и они говорят, что дело не терпит отлагательств...
Выругавшись про себя, Соня сказала:
- Ну хорошо, скажите, я сейчас приеду. И еще, Кэрол, отмените встречу с миссис Райт. Я
позвоню вам, как только выясню, сколько времени мне придется провозиться с этими
электриками. Надеюсь, нам не придется отменять другие встречи.
Как только Соня села в машину и отправилась домой, начался дождь, вернее ливень, как
это часто бывает в Южной Флориде. Воздух немедленно наполнился ароматом влажной
тропической зелени. Оглушительно грохотал гром, из-под колес несущихся по шоссе
автомашин летели фонтаны брызг.
Внезапно Соня поймала себя на том, что вместо дела думает о Лью Кроукере. Ей
захотелось позвонить ему, и она пообещала себе, что непременно сделает это, как только
выдастся удобный момент. К своему немалому удивлению, она испытывала к нему
нешуточную симпатию. Странно, ведь она почти не знала его. Обычно она была осторожна с
незнакомыми мужчинами, и ей требовалось немало времени, чтобы определиться в своих
чувствах. К тому же он имел английские корни, хотя и прекрасно разбирался в культуре
латиноамериканцев. Но в отличие от многих мужчин, которых она знала, он не был грубым
животным.
Подъезжая к дому, она удивилась тому, что, хотя у нее электричество было отключено, из
окон соседнего дома доносились звуки работающего телевизора. Ее сосед, мистер Лейес,
когда-то работал линейным монтером. Однажды он сорвался со столба, и в результате его
разбил паралич. Оказавшись прикованным к инвалидному креслу, он с утра до вечера смотрел
спортивные передачи.
Соня забыла взять с собой зонтик и успела промокнуть до нитки, пока бежала к своему
крыльцу, поставив машину под навес своего дома. Там тоже была дверь, но ее замок был
давным-давно сломан, и она все никак не могла вызвать слесаря, чтобы починить его. Она жила
в белом, недавно покрашенном, одноэтажном домике под черепичной крышей, выстроенном в
пятидесятых годах. Перед домом красовался старый и, увы, неработающий фонтан с
чугунными морскими коньками по краям. Пробежав мимо фонтана, мокрого лимонного дерева
и густого куста жасмина, немилосердно потрепанного ветром, она поднялась на крыльцо,
защищенное от дождя навесом, и оглянулась вокруг. Где же эти чертовы электрики? Вот так у
них всегда - сначала кричат о срочности, а потом сами же опаздывают! Она решила
подождать их в доме.
Внутри было сумрачно. Дождь барабанил по подоконникам, покрывая оконные стекла
веером мелких брызг. Очередной раскат грома на мгновение оглушил Соню.
Пройдя через гостиную, она заглянула в маленькую кухню. Открыла по привычке
холодильник и снова закрыла его, не найдя там ничего аппетитного.
Потом она пошла в спальню и включила стоявший на ночном столике радиоприемник -
благо, он работал на батарейках. Послышалась быстрая испанская речь диктора, которая
сменилась сексуальной афро-кубинской мелодией. Слегка пританцовывая, Соня пошла в
ванную комнату. Там было темно, и ей пришлось наклониться над раковиной, чтобы хоть
что-то разглядеть в большом зеркале над ней.
Внезапно она вздрогнула. Что это? Ей показалось, что в зеркале мелькнуло чье-то
отражение. Чья-то тень на миг показалась в самом углу зеркала и снова пропала. Нет, не может
быть... Должно быть, за окном проехала машина. Она снова стала разглядывать свое отражение.
По радио диктор приглашал всех в субботу на вечеринку в Саут-Бич. Это показалось Соне
заманчивым. Интересно, согласится ли Кроукер пойти с ней на эту вечеринку? Соня была почти
уверена, что он не откажется от ее приглашения. Чем больше она о нем думала, тем сильнее ей
хотелось снова увидеть его - он был невероятно сексуален! Она вспомнила, как они танцевали
в баре "Акула", пока не возникла, словно из-под земли, его несчастная сестра. Соня вспомнила
его прикосновения, и ее сердце забилось сильнее.
Она снова вздрогнула - опять в зеркале что-то мелькнуло. Да, на этот раз она была
уверена, что в квартире кто-то был! Сзади послышался шорох - не то в спальне, не то в
гостиной.
Замерев, Соня внимательно разглядывала в зеркале отражение комнаты. Она долго не
поворачивалась, не желая показать, что заметила что-то странное. Она была скорее
встревожена, чем испугана. Год назад у нее был приятель, который показал ей пару приемов
самообороны, после чего она уже не боялась ездить в одиночку ночью в круглосуточный
магазинчик за молоком или сахаром.
Однако теперь ситуация была иная - кто-то чужой был в ее доме. Может, он сейчас в
гостиной?
Она повернулась и, стараясь быть спокойной, пошла обратно в спальню. Она долго стояла
на пороге, вглядываясь в сумрак комнаты и не решаясь сделать шаг вперед. По ее телу
пробежала холодная дрожь. Она посмотрела на телефон, стоявший на ночном столике с другой
стороны кровати. Внезапно у нее подкосились ноги, и она рухнула на постель, машинально
посмотрев в сторону гостиной. То, что она увидела, заставило ее сердце замереть от страха. На
полу блестела лужица дождевой воды. Соня хорошо помнила, что не оставляла после себя
никаких мокрых следов. Лежа на кровати, она не могла видеть всю гостиную. Возможно, кто-то
стоит там, выжидая...
Может, это электрик? Но тогда почему он молчит и прячется от нее?
Животный страх охватил ее, она метнулась к телефону, чтобы набрать номер службы
спасения - 911. И тут же почувствовала чье-то стремительное приближение, сильный удар
сбросил ее с кровати на пол. Огромная тяжесть навалилась ей на грудь, и что-то мягкое,
пахнущее приятно и до странности знакомо, накрыло ее лицо. Сразу стало трудно, а потом и
вовсе невозможно дышать. Кто-то душил Соню ее собственной подушкой.
Она открыла рот, чтобы закричать, но чья-то сильная рука тут же вдавила угол подушки
между открытыми челюстями, и Соня начала задыхаться, в отчаянии колотя руками и ногами
по нападавшему. Но было слишком поздно.
Давясь подушкой, она все же не сдавалась и изо всех сил царапала ногтями руки убийцы,
пока тот, потеряв терпение, не схватил ее за кисти с такой силой, что чуть не сломал их.
Уже теряя сознание, она услышала голос:
- Осторожно! Ты же знаешь, она должна быть в целости и сохранности!
Испанский диалект, на котором говорил мужчина, показался Соне очень знакомым. Где
она уже слышала его? Потом она вспомнила - на этом диалекте иногда говорил дедушка
Бенни, человек странный и иногда даже пугающий. Странно, что даже в такую страшную
минуту ее угасающий мозг мог вспоминать такие мелочи. Дед Бенни Милагроса был высоким,
немного сутулым стариком, с кустистыми бровями и густыми белоснежными усами, с
невероятно ясными и проницательными глазами. Когда он, бывало, курил сделанную вручную
ар
...Закладка в соц.сетях
