Жанр: Триллер
Все дозволено
...етитель". Двери в обоих
концах этой комнаты вели в служебные помещения.
Возле стойки было весьма оживленно. Приходящие служащие брали свои
жетоны, уходящие сдавали их, рассыльные доставляли служебные конверты. Я
простоял целых две минуты, наблюдая за всем этим.
Прежде всего я заметил, что только один из охранников имел дело с
людьми, подходящими к стойке. Второй стоял у задней стены и присматривал
за всем сразу - людьми, телевизорами...
Далее - телевизоры. Черно-белые, но с четким и ясным изображением.
Можно было без труда различить лица людей в различных комнатах. И я
знал, что этот блок телевизоров дублируется еще, вероятно, в
трех-четырех местах на этом этаже: в кабинете босса, кабинете начальника
охраны, в приемной депозитария - возможно, и еще где-нибудь. И все,
конечно, записывалось на видеопленку...
- Чем могу быть полезен?
Это был тот охранник, который занимался людьми. Сейчас он смотрел на
меня. Я сделал несколько шагов к стойке, пытаясь изобразить самую
невинную и глупую улыбку в мире. Указав на телевизоры, я спросил:
- Это я?
Он мельком, утомленно глянул на экраны.
- Это вы. Так чем могу быть полезен?
- Никогда раньше не видел себя на экране телевизора, - сообщил я. Мне
и впрямь было интересно посмотреть на себя. У меня снова были усы, как в
юности. Пожалуй, я не узнал бы себя, если бы встретился с собой на
улице...
Охраннику я надоел. Он посмотрел, нет ли у меня служебного конверта,
и спросил:
- Вы рассыльный?
Я не хотел болтаться здесь больше необходимого: вдруг запомнит. Кроме
того, я уже видел все, что хотел посмотреть, а проникнуть в комнаты пока
не было возможности. Я сказал:
- Нет, я ищу отдел кадров. Хочу устроиться на работу.
- Это на восьмом этаже, - сказал охранник и ткнул большим пальцем в
потолок.
- О! Значит, я не туда попал.
- Вот именно, - подтвердил он.
- Спасибо, - поблагодарил я и пошел к лифту, где сразу нажал на
кнопку. Ожидая, я еще раз осмотрелся по сторонам. Системой их охраны
нельзя было не восхищаться. И все же эта фирма была наиболее вероятной
добычей.
ДЖО
Мне не очень нравилось навещать Пола в больнице, куда он попал после
перестрелки с грабителями на улице. Больницы мне вообще не нравятся, а
тем более если там лежит коллега. Нетрудно представить себя на его
месте...
Пол находился в палате на двоих, но сейчас вторая койка пустовала.
Телевизор, укрепленный на стене, был включен, но без звука.
Пол сидел в постели, обложенный газетами и журналами, и время от
времени поглядывал на телевизор.
Я пытался придумать, о чем бы поговорить. Терпеть не могу долгое
тягостное молчание.
- Послушай, Джо, если хочешь уйти, то иди, - сказал Пол.
- Нет, нет, что ты! Какого черта, пусть Луи немного поездит
самостоятельно. - После ранения Пола моим напарником временно стал один
из новичков, Луи.
- Как он справляется? - спросил Пол.
- Нормально. - Я безразлично пожал плечами. Затем попытался
поддержать разговор, сказав:
- Он слишком ретив, вот и все. Буду рад, когда ты вернешься.
- Я тоже. - Он ухмыльнулся и добавил:
- Можешь в это поверить? Я хочу вернуться на работу.
- А мне, - сказал я, - часто хочется поменяться с тобой местами.
Вдруг он начал яростно чесать ногу через простыню.
- Мне все время обещают, что больше зудеть не будет.
- Ну, конечно, скоро совсем заживет.
Вот такой интересный был у нас разговор. Я посмотрел на телевизор. И
что же было на экране? Госпитальная палата, один парень лежит в постели,
а второй ходит по комнате, разговаривая с ним.
- Нас показывают по телевизору! - объявил я.
- У парня в постели амнезия <Потеря памяти.>, - пояснил Пол.
- Как ты узнал?
- Забыл, - ухмыльнулся он.
Снова больше не о чем было говорить. Глядя на Пола и ни на секунду не
забывая, что в любой день я могу оказаться на соседней койке, я не
первый раз подумал, что нужно бежать от этой жизни...
Глава 7
У обоих это воскресенье было свободным, и они повезли свои семьи на
Джоунз-бич, на пляж.
Мысль об ограблении сейчас постоянно витала в их головах, она
придавала интерес всей жизни. Включая заурядную поездку к морю.
- Можно быть уверенным в одном, - сказал Джо, похлопывая по газете. -
Мы не сделаем этого семнадцатого.
Беззаботно, не настораживаясь, все еще глядя на девушек в бикини, но
поняв, о чем говорит Джо, Том спросил:
- Почему?
- Парад в честь астронавтов.
Том сразу представил узкие улицы, заполненные толпами и оркестрами.
- О да, - согласился он.
Джо отшвырнул газету, потом раздраженно спросил:
- Когда, черт побери, мы сделаем это? Том пожал одним плечом.
- Когда придумаем, как, - ответил он. - Посмотри на ту, с
волейбольным мячом.
- Пошла она к черту вместе с волейбольным мячом - огрызнулся Джо. Он
не был настроен слушать вздор. Не дождавшись ответа по существу, он со
злобой проговорил:
- Послушай, я серьезно спрашиваю.
Том повернулся на бок и посмотрел на Джо.
- Что это вдруг с тобой случилось?.
- Ничего не случилось. Мы просто ходим вокруг да около, вот и все.
Том нахмурился. Джо говорил очень грубо и зло, и Том не был еще
уверен, хочет ли он обидеться или нет. Отложив решение этого вопроса на
секунду, он спросил:
- Ну и что ты предлагаешь?
- Совершить ограбление наконец, - ответил Джо. - Или, по крайней
мере, подготовиться к нему.
- Прекрасно, - сказал Том. Он тоже начал понемногу раздражаться. -
Каким образом?
- Ты занимался маклерскими конторами. Каков результат? Том сел,
примирившись с необходимостью заняться делом.
- А вот каков: любую из них разгрызть будет трудно.
- Расскажи. - Джо жаждал действия, движения, ощущения того, что
что-то происходит сейчас.
- Ну, - начал Том, - половина из них, во-первых, не представляет
интереса.
- Почему же?
- В любой маклерской конторе, - объяснил Том, - есть два места, где
находятся охранники. Я хочу сказать - кроме главного входа. И этими
двумя местами являются клетка и хранилище.
- Клетка?
- Так они называют то место, где оформляют бумаги, принимают и выдают
займы и облигации. А хранилище - место, где хранят все это.
- Значит, нам нужно хранилище, - догадался Джо.
- Правильно, - подтвердил Том. - Нам нужно хранилище. Но половина
контор держат хранилища в подвале, клетка находится на каком-нибудь
другом этаже, а между ними располагаются телевизионные камеры.
- О... - скорчил гримасу Джо.
- Понимаешь, в чем проблема, - продолжал Том. - Пока мы обрабатываем
охранников в подвале, какой-нибудь тип на седьмом этаже смотрит, как мы
это делаем. И фиксирует.
- Фиксирует?
- Все снимается на видеопленку. - Том кисло улыбнулся и добавил:
- Которую можно показать присяжным на нашем суде.
- Ладно, - сказал Джо. - Значит, те, что имеют клетку и хранилище на
разных этажах, исключаются.
- Остальные, - вновь заговорил Том, - у которых клетка и хранилище на
одном этаже, тоже ставят охрану, в том числе и при входе, и опять же не
забывай про телевидение...
Джо нахмурился. Все это не повышало ему настроения.
- У всех так?
- Любое заведение, достаточно большое, чтобы иметь то, что нам нужно,
- сказал Том, - располагает телевидением. В маленьких компаниях его нет,
но там мы вряд ли найдем десять миллионов долларов в облигациях на
предъявителя.
- Значит, у нас вообще ничего не получится, - прошептал Джо. - Это
просто невозможно.
- Вы грабители? - внезапно произнес голос позади них. Оба повернулись
и увидели малыша, мальчика лет пяти-шести. В руке он держал лопатку,
весь был покрыт песком и смотрел на них яркими любопытными глазами, как
попугай. Том просто замер, но Джо быстро произнес:
- Нет, мы полицейские. А ты - грабитель.
- Ладно, - согласился малыш..
- Ты лучше беги-ка, - посоветовал Джо, - пока тебя не арестовали.
- Ладно, - снова согласился малыш, повернулся и пошлепал по песку.
Оба смотрели ему вслед. Сердца у них стучали, как моторы на подъеме.
- Боже! - выдохнул Джо.
- С этого момента давай-ка лучше говорить в машине, - предложил Том.
- О чем говорить? - в голосе Джо звучала горечь, и он не скрывал ее.
- Ты уже описал ситуацию, ничего не выйдет.
- А может быть, выйдет, - возразил Том. - В том случае, если клетка и
хранилище на одном этаже, шанс у нас есть.
- Ты уверен? - Джо внимательно посмотрел на него.
- Ограбления происходят довольно регулярно. Мы тоже справимся.
- Возможно, - неуверенно кивнул Джо.
- Больше всего меня беспокоит то, как мы спрячем облигации. Мы давно
решили, что держать их у себя нельзя.
- Позвоним Вигано сразу после дела, - пожал плечами Джо.
- Да, так лучше всего.
- Меня беспокоит другое, - сказал Джо, отводя глаза, - те два года, о
которых мы договорились.
- Мы договорились, Джо. - Том укоризненно посмотрел на него.
- Да, конечно. Но погляди, что случилось с Полом. Ранен в ногу. Еще
восемь дюймов, и ему попали бы в живот. Чуточку выше - в сердце.
Том безразлично пожал плечами.
- Пол поправляется, ты сам говорил.
- Дело не в этом, - возразил Джо. - Я не хочу закопать миллион
долларов, чтобы при этом и меня закопали рядом.
- Мы не можем сразу же убежать, мы обсуждали это...
- Да, да, да, - прервал его Джо, - знаю, что обсуждали. Я по-прежнему
согласен с самой идеей. Но не два года, это слишком тяжело.
- А сколько, по-твоему? - спросил Том.
- Год.
- Что, половина?
- Год - это достаточно долго, Том. Неужели ты хочешь прожить так, как
мы живем, хотя бы один лишний день?
Том нахмурился, глядя в сторону. Он уставился на девушку в бикини, не
видя ее.
- Идея заключается в том, чтобы послать эту жизнь к черту, -
продолжал Джо. - Или ты забыл?
Исчерпав все свои доводы. Том покачал головой и произнес:
- Эх-х-х, боже.
- Год, - настаивал Джо.
Том помолчал еще несколько секунд, но наконец пожал плечами.
- Хорошо. Год.
- Отлично! - просиял Джо. Он улыбнулся, значительно более счастливый,
чем раньше, и Том неохотно ухмыльнулся ему в ответ.
Существует некое странное ощущение смещения, когда покидаешь свою
семью в десять или одиннадцать часов вечера и отправляешься на работу.
Еще большее ощущение того, что это по кидание - глубокое противоречие
между семейной и служебной жизнью... Ни Тому, ни Джо никогда не
удавалось перебороть в себе это чувство потери, но вслух они об этом
никогда не говорили.
Возможно, если бы они работали в ночную смену постоянно, то привыкли
бы и чувствовали себя точно так же, как тот, кто уходит на работу в
восемь утра. Но регулярная перемена графика не давала возможности
привыкнуть к особенностям какого-либо времени.
После случая с малышом на пляже они большей частью говорили об
ограблении в машине по пути на работу или домой, и казалось, что оба
предпочитают поездку в одиннадцать вечера в сторону города. Вероятно,
этим разговорам помогало чувство отчуждения от семьи и дома, помогала
также и темнота, ничем не освещенный интерьер машины - если не считать
лампочек приборов и огней встречных машин. Словно они были изолированы,
отделены от всего и могли сконцентрировать свои мысли на проблеме
ограбления.
Этим вечером оба молчали в течение первых десяти-пятнадцати минут,
когда ехали в западном направлении по скоростной магистрали
Лонг-Айленда. Движение из города было умеренным и совсем незначительным
в том направлении, куда двигались они. Думалось легко.
Джо вел свой "плимут", мысли его почти не касались дороги и машины,
главным образом витали вдалеке, на Уолл-стрит, в маклерских конторах.
Внезапно он сказал:
- Мы можем напугать их бомбой.
Голова Тома была полна собственных мыслей, касавшихся хранения
облигаций, звонка к Вигано и разработки самого безопасного способа
получения двух миллионов. Он посмотрел на профиль Джо в полутьме и
спросил:
- Что?
- Мы бы смогли сделать это, - продолжал Джо. - Позвоним, скажем им,
что в хранилище подложена бомба, затем как бы сами примем вызов.
- Не сработает. - Том отрицательно покачал головой.
- Но это поможет нам проникнуть туда, вот в чем прелесть.
- Конечно, - съязвил Том. - А вскоре появится еще пара парней,
принявших этот вызов.
- Но должен же быть какой-то способ, - настаивал Джо.
- Нет.
- Подмажем диспетчера, чтобы он дал вызов нам, а не одной из машин
того участка.
- Какого диспетчера? И сколько ты ему сунешь? Мы получаем миллион, а
он сотню? Да он выдаст нас в течение недели. Или начнет шантажировать.
- Но должен же быть какой-то выход! - упорствовал Джо. Идея бомбы
привлекала его своим драматизмом.
- Проблема не в том, чтобы войти, - сказал Том. - Проблема
заключается в том, чтобы выйти с облигациями, и в том, где мы их
спрячем, да еще и в том, как произвести обмен с Вигано.
Но Джо не хотел ничего этого слушать. Он настаивал на важности своей
собственной области поиска.
- Все равно ведь нужно войти, - подчеркнул он.
- Мы войдем, - сказал Том. У него внезапно возникла идея. Он даже
невольно выпрямился и расправил плечи. - Черт возьми!
Джо мельком глянул на него:
- Что еще?
- Когда состоится этот парад? Помнишь, было сообщение в газете о том,
что состоится парад в честь каких-то астронавтов...
Джо нахмурился, пытаясь вспомнить, - Где-то на следующей неделе.
Кажется, семнадцатого. А что?
- Вот тогда мы и сделаем это, - заявил Том. Он ухмылялся до ушей.
- Во время парада?
Том был так возбужден, что не мог сидеть спокойно.
- Джо! - воскликнул он. - Я, черт побери, голова!
- Неужели? - скептически произнес Джо.
- Послушай меня, - настаивал Том. - Что мы собираемся украсть?
- Что? - Джо с неприязнью посмотрел на него.
- Подскажи-ка мне, - все больше возбуждался Том. - Просто скажи мне -
что мы собираемся украсть?
- Облигации на предъявителя, - пожимая плечами, ответил Джо. - Как
сказал Вигано.
- Деньги, - уточнил Том.
Джо согласно кивнул, утомленный и раздраженный.
- Ладно, ладно, деньги.
- Но не деньги, - сказал Том. Он продолжал ухмыляться, словно его
щеки постоянно сами собой растягивались. - Понимаешь? Нам все равно
предстоит превращать их в деньги.
- Еще минута, - пообещал Джо, - и я остановлю машину и трахну тебя по
башке.
- Послушай меня, Джо. Суть в том, что деньги - это не просто
долларовые банкноты. Различные вещи. Контрольные счета. Кредитные
карточки. Биржевые сертификаты...
- Пожалуйста, ради бога, переходи к делу.
- А дело вот в чем, - сказал Том. - Все есть деньги, если ты думаешь,
что это деньги. Так же, как Вигано думает, что эти облигации на
предъявителя есть деньги.
- Он прав, - согласился Джо.
- Конечно, прав. И именно это решает нашу проблему.
- Да ну?
- Абсолютно, - подтвердил Том. - Это поможет нам войти, выйти, решает
проблему сокрытия добычи, решает все.
- Не может быть, - скривился Джо.
- Может. - Том провел кончиками пальцев по решетке приборного щитка.
- И поэтому мы провернем ограбление во время этого парада.
ДЖО
Я повел служебную машину по авеню Колумбуса к одной из
пуэрториканских бакалейных лавок возле 86-й улицы и сказал своему
напарнику Луи:
- Может быть, купишь нам "кока-колы"?
- Хорошая мысль, - согласился тот. Он был молодой парень, двадцати
четырех лет, служил в полиции второй год. Волосы у него были чуточку
длинноваты, по-моему, и я почти никогда не видел его без порезов бритвой
на подбородке. Но он был хороший парень, тихий и не совался в чужие
дела.
Я выключил двигатель еще до того, как Луи вышел из машины. Потом
следил за тем, как он пересекает тротуар в солнечном свете, поправляет
пояс, - и как только он вошел в магазин, я открыл дверцу, вышел, поднял
капот машины и вынул пластину распределителя. Затем снова закрыл капот и
сел за руль.
Поднималась волна жары. Судя по воротнику рубашки на затылке,
влажность была выше допустимой. Работать в такой день было чертовски
трудно.
И проводить парад тоже. Но его ведь не отменят?
Нет. Парад с серпантином по Уолл-стрит - это традиция, а традициям
безразлично, какая погода. Парад проведут.
А Том и я - мы получим наши два миллиона.
Луи принес две бутылки "кока-колы". Мы открыли их и стали пить. Я не
спешил сделать следующий шаг.
- Слишком жарко для преступлений, - заметил Луи. - Прекрасный ленивый
день.
- Для преступлений никогда не жарко, - возразил я.
- Держу пари, - сказал он. - Держу пари, что сегодня в городе не
произойдет ни одного крупного преступления. Скажем, до четырех часов
дня.
- Полицейским азартные игры запрещены, - усмехнулся я. - За
исключением игры в дурачка. - Я выпрямился, сделал еще глоток "колы" и
сказал:
- Пора двигаться. До конца дежурства остался час.
- По крайней мере, когда мы едем, дует ветерок, - сказал Луи.
- Проверим.
Я повернул ключ зажигания и, конечно, ничего не случилось.
- Это еще что? - воскликнул я.
Луи с отвращением посмотрел на ключ.
- Снова? - спросил он. Ибо это был третий раз за месяц, когда у нас
ломалась машина - что и навело меня на эту мысль...
Я повозился с ключом. Ничего.
- Ну, чертовщина, - проворчал Луи.
- Вызывай участок, - посоветовал я. - С меня достаточно. Пока он
разговаривал с участком, я сидел на своем месте, изображая из себя
страдальца. Луи закончил разговор и сообщил:
- Они пришлют буксирный грузовик.
- Подождем, - кивнул я. Он посмотрел на часы.
- Ты знаешь, сколько им потребуется времени, чтобы добраться сюда?
- Послушай, - сказал я, - нам не обязательно околачиваться здесь
вдвоем. Почему бы тебе не вернуться в участок и не расписаться за нас
обоих?
- Что, и оставить тебя здесь?
- Мне все равно. Серьезно. Нет никакой нужды торчать здесь обоим.
Луи хотелось поймать меня на слове, но он немного стеснялся, так что
пришлось поуговаривать его. Наконец он спросил:
- Ты действительно не возражаешь?
- Так или иначе, мне ведь некуда идти.
- Ну... Ладно.
- Прекрасно, - сказал я. И когда он выходил из машины, добавил:
- Не забудь расписаться за меня. Я обратно не вернусь.
- Будь спокоен, - уверил Луи. Он выбрался на тротуар, нагнувшись,
заглянул в машину и сказал:
- Спасибо, Джо.
- Ты сделаешь то же для меня в следующий раз.
- А следующий раз обязательно будет, да?
- Можешь не сомневаться.
Он рассмеялся, покачал головой и захлопнул дверцу. Я просидел почти
полчаса, прежде чем появился грузовик. Из него вышли два парня, и один
из них спросил:
- Что случилось?
- Никак не заводится, вот и все.
- Интересно, почему. - Он косо глянул на машину. Только этого мне не
хватало - механика-любителя. Единственное, что требуется от
буксировщика, это оттащить машину туда, где ее смогут починить. Я
сказал:
- Кто знает? Возможно, от жары. Давай посмотрим и выясним.
- Не напрягайся, - скривился он.
- Да мне это и не нужно. Через пятнадцать минут мое дежурство
кончается.
Тогда они зацепили меня за передок и оттащили к полицейскому гаражу
на Уэст-сайд.
Из гаража вышел механик. Негр, низкорослый и плотный, в форменных
брюках и нижней рубашке без рукавов. Он обошел грузовик, подошел к моей
машине и спросил:
- Проблемы?
- Никак не заводится, - объяснил я. - Сдохла - Попробуй-ка, -
предложил он.
Ну, это уж глупо. Он думал, что мы затеяли всю эту возню с машиной в
такой жаркий день, не сделав ни одной попытки? Но именно это они
говорили всякий раз, и не имело смысла спорить с ним. Я повернул ключ, и
послышался только щелчок. Я развел руками:
- Видишь?
- Сегодня ничего не смогу сделать, - заявил он.
- Плевать. Дежурство у меня закончилось две минуты назад. Мой партнер
уже ушел.
Механик вздохнул, приготовил записную книжку и карандаш:
- Фамилия?
- Патрульный Джозеф Лумис, пятнадцатый участок. Он записал это, затем
обошел машину и списал все необходимые номера. Я ждал, зная заведенный
порядок, и когда он вернулся, сразу протянул руку за блокнотом.
- Джон Хонкок, - сказал механик. Я кивнул, взял блокнот и написал
свою фамилию в графе "подпись".
Я вернул блокнот, механик повернулся и махнул водителю грузовика.
- Поставь ее где-нибудь там, - крикнул он и рукой показал в дальний
угол квартала.
Грузовик рывком тронулся, а секундой позже и машина. Моя голова
дернулась назад, но не очень сильно. Для равновесия я по привычке
вцепился в рулевое колесо, и мы покатили. Механик стоял на месте до тех
пор, пока мы не проехали мимо, и смотрел на машину усталым и
раздраженным взглядом.
У обочины на углу было свободное место. Грузовик остановился, и я
вышел из машины, чтобы проследить, как ее туда ставят. Я посмотрел на
часы, когда они заканчивали - было десять минут первого. Времени
достаточно.
- Вас подвезти к участку? - спросил водитель грузовика. Я чуть было
не сказал "да", на мгновение забыв, для чего все это делается. Но
вовремя поймал себя и ответил:
- Нет, я пройдусь пешком.
- Как угодно.
Сейчас мне надо было погулять минут десять. Одним из дополнительных
преимуществ совершения грабежа в форме было то, что полицейский - это
единственный человек на земле, который может стоять на углу улицы,
ничего не делая и не привлекая ничьего внимания. Слоняться - его работа.
Другой сразу бросится в глаза: "Кто этот парень на углу? Что он
замышляет?" Но только не полицейский.
Странно, что преступники не работают в нашей форме.
Спустя десять минут я направился обратно к тому месту, где оставил
автомобиль. Ну кто обратит внимание на полицейского, возящегося возле
патрульной машины? Я поднял капот, поставил распределитель на место, сел
за руль, завел машину и направился туда, где должен был встретиться с
Томом.
ТОМ
Я добрался до Манхэттена, имея в запасе достаточно времени, проехал
по Уэст-сайд и остановился в районе сороковых улиц возле Десятой авеню.
Затем в кабине платного туалета вынул из сумки форму и переоделся.
У выхода на Десятую авеню меня остановила маленькая старушка в черном
пальто - в такую-то погоду! - которая пожелала узнать, где можно купить
билеты на междугородный автобус. Вначале я не мог сообразить, почему она
пристает ко мне с такими вопросами, но потом вспомнил, что я в форме.
Пришлось дать старушке подробную информацию. Она поблагодарила меня и
засеменила прочь, поплотнее запахнув пальто, словно ее обдувал сильный
ветер, не существующий для всех остальных.
По дороге к машине я задумался: что если это повторится, только в
более опасном варианте, чем со старухой? Мы с Джо идем совершать
преступление, а нас останавливает кто-нибудь, кого только что ограбили
или у кого потерялся ребенок, или мы оказываемся первыми полицейскими на
месте автомобильной катастрофы...
И что делать, если что-нибудь подобное случится? Нам пришлось бы
остаться, нам пришлось бы играть роль полицейских. Просто не было бы
никакого выбора: слишком подозрительно, если бы мы отказались выполнять
свои обычные обязанности. Следующим полицейским, которые вскоре
наверняка появились бы, сразу об этом расскажут, а мы не хотели, чтобы
раньше времени кто-то заподозрил, что в городе есть два фальшивых
полицейских, что-то замышляющих...
Это было бы чертовски нелепо: не совершить преступления по велению
долга. Шагая, я ухмылялся, думая, что непременно скажу об этом Джо.
Какое у него будет лицо!
В "шевроле" я открыл багажник и положил туда сумку с одеж-, дои.
Номера для машины находились здесь же, в сумке для покупок; они лежали
уже неделю, с тех пор, как мы их нашли.
Я захлопнул багажник, сел за руль и поехал к пирсу. Пирсы города
Нью-Йорка почти полностью разрушились за последние лет десять, поскольку
большая часть портовых работ переместилась в Джерси, поэтому здесь есть
множество мест, особенно под уэстсайдской магистралью, где можно найти
необходимое уединение. Некоторые из компаний, занимающихся перевозками
грузов, хранят здесь пустые трейлеры, и за образованными ими стенами
можно скрыться от посторонних глаз.
Я приткнул "шевроле" у одной из распор трассы рядом с поставленным
трейлером и посмотрел на часы. Времени оставалось достаточно.
День был жаркий, слишком жаркий, чтобы сидеть в машине. Я вышел из
нее, запер на замок и прислонился к капоту в ожидании Джо.
Они услышали парад прежде, чем увидели его: выкрики толпы, маршевая
музыка и барабаны. Главным образом барабаны, их можно было услышать за
много кварталов.
Прислушиваясь к этим ритмичным и тревожным звукам, Том и Джо ощутили,
как растет и ширится в душе волнение, беспокойство за исход дела...
Когда они встретились у пирса, оба были еще спокойны. Каждый успешно
осуществил первую стадию общего плана: Джо заполучил служебную машину,
Том переоделся в форму и нашел место, куда спрятать "шевроле". Затем,
встретившись, они быстро сменили номера на служебной машине и дружно
радовались тому, что все идет по плану.
Но когда они катили в город и особенно когда въехали в узкие улочки
финансового сектора, оба стали думать о случайностях, непредвиденных
обстоятельствах и обо всем, что может испортить самый лучший план в
мире. Начало расти напряжение, и гром барабанов ничуть не помогал ему
рассеяться.
Фирма "Паркер, Тобин, Истпул энд компани" находилась в угловом
здании, причем фасад его смотрел на улицу, по которой проходил парад.
Через квартал, у другого здания, была аркада, выходившая на следующую
улицу. Именно к этой улице направлялись Том и Джо, за квартал от толпы и
толкучки парада, но достаточно близко, чтобы все слышать.
Возле входа под аркаду находился пожарный гидрант. Джо поставил здесь
машину, они вылезли и прошли под
...Закладка в соц.сетях
