Жанр: Триллер
Дикая ночь
...знаться в этом. От этого чертового места у меня
шел мороз по коже. Я хотел разделаться с ним как можно быстрей. Там было слишком
тихо. Услышишь какой-нибудь звук и вздрогнешь, а потом оказывается, что это ты сам
сглотнул слюну или у тебя хрустнули кости.
Дверь была такой толстой и тяжелой, что я все время казался себе запертым, даже
если это было не так. Нет-нет да и бросишь взгляд - на месте ли еще щетка? А внутри
все казалось тусклым и сизым, выкрашенным в один тон, и из-за этого трудно было
понять, что где лежит.
Можно было бы открыть дверь пошире... но как раз это мне запрещалось. Кендэлл
предупредил меня, чтобы я не открывал дверь больше, чем необходимо. Иначе в
холодильнике могут перепортиться все продукты.
Я закашлялся. Болезнь пока не активизировалась, в этом я был уверен, но все-таки
хорошо, что меня не заставили предъявить медицинское свидетельство.
Я бросил сигаретный окурок, раздавил его ногой и пробежал глазами бланки для
сладкого теста. Здесь было больше продуктов, требовалось составить смеси и
использовать дополнительно очищенную муку, а не просто набрать чистые
компоненты, как раньше для хлеба.
Если я буду и дальше тянуть такую же волынку, то просто не успею вовремя.
Я вытащил из кармана щетку. Открыл дверь холодильной камеры и вошел внутрь.
Рукоятку щетки приставил к косяку, чтобы она держала створку двери. Потом я
повернулся к этой штуковине спиной и принялся за работу.
Всего было девять бланков. Я решил сделать сначала два заказа, выйти из камеры и
приготовить для них сухие продукты. Потом вернусь и сделаю еще два, и так до тех
пор, пока не закончу все. Мне по-прежнему не нравилось в холодильнике, но я знал,
что с этим делать. Я нашел отличный способ сэкономить время. Для этого требовалось
не трястись от страха и не поглядывать каждые десять секунд на дверь.
Я начал работать, поставил два корытца на рабочий стол, прислонив к ним
соответствующие карточки, и начал отсыпать, цедить и взвешивать. Мурашки
продолжали бегать по спине, но я не обращал на них внимания. И ни разу не взглянул
на дверь.
Работа продвигалась быстро. Мне так не казалось, но я мог судить об этом по
своим часам. Я закончил первые две карточки - по "мокрым" компонентам, -
вытащил их наружу и дополнил сухими продуктами, а потом снова вернулся внутрь.
Я сделал две и еще две. После этого взялся за четвертую пару. Последнюю,
которую мне надо было сделать.
Я покончил с ними, но, похоже, у меня ушло на них больше времени, чем на
остальные. Мне казалось, что я их никогда не кончу. Наконец все было готово, и я
засунул бланки заказов в щели, проделанные в торцах корытец.
Потом я их поднял, повернулся и толкнул дверь.
Я толкнул ее... сначала довольно слабо, потому что не мог заставить себя надавить
как следует. Лишь слегка к ней прислонился. Я боялся, что если я толкну посильней, а
она не...
Я немного поднажал, совсем чуть-чуть. Потом еще сильней... и еще...
Потом перестал давить на дверь - ни сильно, ни вообще никак. Я бросился на нее,
вложив в этот бросок всю силу своего тела. В руках я все еще держал эти корытца -
не знаю, почему я их не выкинул, - и продукты посыпались на меня и на пол. Я
ударился о дверь так, словно собирался пролететь сквозь нее. Но вместо этого
отскочил назад, поскользнулся и упал, проехавшись по полу брюхом.
Вся сила улетучилась из меня вмиг, как воздух из пробитого баллона. Меня
выворачивало наизнанку, но наружу ничего не выходило. Я лежал на полу, корчась и
сжимая руками голову, пытаясь выжать из себя эту боль. Через какое-то время я снова
смог дышать и бросил осмысленный взгляд по сторонам.
Я посмотрел на дверь. Она была плотно закрыта.
Щетки в двери не было, и она не упала внутрь холодильника.
Кто-то вытащил ее снаружи.
Глава 15
Я засмеялся. Оперся на край стола и поднялся на ноги. Я смеялся и смеялся,
размазывая по одежде вылившиеся на меня продукты, чувствуя, как они склеивают
пальцы и липнут к рукам.
Если разобраться, какой в этом смысл? Как ты можешь победить? У тебя все шло
как по маслу: ты решил кучу проблем, сделал вдвое больше того, что рассчитывал, и
здорово продвинулся вперед. Все было замечательно, ты был крутым и мозговитым
парнем.
А потом приходит какой-то тупой пьянчуга, у которого мозгов не хватит, даже
чтобы бренчать на банджо, и прижимает тебя к стенке.
Он может это сделать, потому что у него ничего нет. Ему нечего терять. Ему не
надо быть умным, заметать следы. Ты будешь делать это за него. Он может совершать
одну глупость за другой, а ты должен только увертываться и держать рот на замке. Ему
не нужна смелость. Он может от тебя убегать, а ты от него не можешь. Он может
прикончить тебя в любой момент, любым способом. И что ему будет, если его
поймают? А тебе приходится выбирать и время, и способ... И что будет, если поймают
тебя? Станешь говорить, что ни в чем не виноват? Все равно никаких шансов. Даже
если тебе удастся отвертеться от закона, остается еще Босс.
Я смеялся, задыхался и кашлял. Я вспомнил, как сочувствовал Джейку, - просто
со смеху можно помереть.
Это была моя первая реакция - что я отмочил забавнейшую шутку в мире и теперь
со всем этим, наконец, покончено. С самого начала в этом не было никакого смысла. Я
взялся за дело, выбрал маршрут к своей цели, но чем дальше я к ней шел, тем меньше у
меня было шансов когда-нибудь ее достичь.
Поэтому мне стало смешно. Я даже почувствовал облегчение.
Потом меня понемногу стал прохватывать холод, я перестал смеяться и уже не
чувствовал никакого облегчения.
Все было слишком просто, ясно и легко. Я всю жизнь купался в дерьме и никогда
не мог ни утонуть в нем целиком, ни перебраться на другой берег. Я должен был
вязнуть в нем и дальше, время от времени ныряя с головой. Для меня не существовало
таких вещей, как чистота и легкость.
Я взглянул на часы. Я встал и начал ходить взад и вперед, топая ногами, растирая
руки и похлопывая себя по телу.
Четыре тридцать. Мне казалось, что уже гораздо больше, я работаю уже много
часов, чуть ли не с самого утра, а было всего лишь половина пятого... Без четверти
шесть Кендэлл отправится домой обедать и зайдет за мной. Тут он меня и обнаружит.
Никто не появится здесь раньше. Делать тут им нечего, и... Короче говоря, никто
сюда не придет. А вот Кендэлл наверняка заглянет, чтобы забрать меня домой.
Так или иначе, до смерти я не замерзну, и это было против всяких правил. Меня не
смогут найти достаточно быстро, чтобы вовремя оказать помощь, и достаточно поздно,
чтобы... чтобы в этом был какой-то смысл.
С половины пятого до без четверти шесть. Час пятнадцать минут. Вот сколько я
здесь просижу. Ни больше и ни меньше. Этого не хватит, чтобы меня убить, но этого
хватит, и даже с избытком, чтобы причинить мне вред. Самая нужная доза для
хорошего пинка под зад.
Я должен был с этим смириться - просто расслабиться и ничего не делать.
Потому что, что бы я ни делал, толку от этого не будет никакого. Все равно я заболею,
буду почти полностью выведен из строя, жизнь будет едва теплиться во мне. И как раз
в то время, когда мне понадобятся все мои силы и когда мне никак нельзя болеть.
Я ничего не мог изменить. Но должен был попробовать.
Расслабиться и смириться - это тоже против правил.
Я ходил взад и вперед, топая и хлопая, разминая свои руки, грея их под мышками
или в паху, даже засовывал их под ноги. Я становился все холодней и скованней, а в
легких было такое ощущение, словно я дышал огнем.
Я взобрался на стол, пытаясь согреть руки под лампой, висевшей на потолке. Но ее
закрывала металлическая сетка, и это была совсем маленькая лампочка, толку от нее не
было никакого.
Я спрыгнул на пол и стал ходить снова. Надо что-нибудь придумать... Огонь? У
меня нет ничего горючего, и все равно бы это не сработало. В таком положении лучше
даже не курить. Воздух стал уже довольно спертым.
Я оглядел ряды полок в поисках... чего-нибудь. Прочитал этикетки на толстых
бутылях: экстракт ванилина, лимонная эссенция... содержание алкоголя 40%... Но я
знал, чего это стоит. Согреваешься на несколько минут, а потом становится еще
холоднее.
Меня охватило раздражение. Я подумал: "Господи, какой же ты идиот. Ведь ты
считал себя умным парнем, помнишь? Ты не брал все, что тебе предлагали. Если тебе
что-нибудь не нравилось, ты всегда что-нибудь предпринимал. Заперт или не заперт -
какая разница. Разве что в смысле воздуха. Предположим...
Предположим, ты сел на этот товарняк из Дентона, на груженный мясом поезд,
который мчится без остановки до самого Эль-Рено. Стоит ноябрь, и все эти чертовы
вагоны заперты, так что тебе остается только крыша, где дует ледяной ветер. И ты не
можешь ни умереть, ни спрыгнуть вниз. Потому что ты помнишь того парня в зарослях
у Сент-Джо и цвет травы, на которой он лежит - убитый за пять или десять центов,
или за чашку кофе, или... И тогда ты..."
Я вспомнил. Я не сам придумал этот способ, но он хорошо работает.
Надо свернуться внутри мешка с хлопком - есть такие мешки, куда собирают
хлопок. Длиной в девять футов, сделан из холстины, ты сидишь внутри и только
отворачиваешь краешек, чтобы туда поступало немного воздуха. И тогда ты дышишь
практически тем же воздухом, что снаружи, но тебе гораздо теплее. Через некоторое
время возникает жжение в легких, в груди нарастает боль, голову ломит. Но ты
остаешься внутри, думая о всяких теплых вещах, теплых и мягких, об уюте и покое...
Разумеется, у меня не было ни хлопкового мешка, ни даже холстины или большой
ткани. Но я мог во что-нибудь забраться, натянуть на себя и дышать теплом... это
могло сработать. Я внимательно осмотрел всю комнату.
Контейнер для яиц? Слишком маленький. Бочка с жиром? Слишком велика: уйдет
много времени, чтобы вытащить лишний жир. Сосуд со сладкой начинкой...
Фляга была полна только на четверть. Я присел и съежился, пытаясь прикинуть на
себя ее объем, - она была маловата, не совсем то, что мне нужно. Но ничего другого у
меня не было.
Я перевернул ее вверх дном, потом обнял руками и стал трясти, вываливая на пол
сладко пахнущую полузамерзшую жижу. С помощью совка я выскреб внутренность
фляги, но потом понял, что можно скрести так всю ночь, и все равно она не станет
совсем чистой. Поэтому я бросил совок и попытался надеть эту штуковину на себя.
Сначала я лег на пол, прижав руки к телу, и втиснул в нее голову и плечи. Потом
сел вертикально и дал фляге соскользнуть вниз. Она спустилась примерно до уровня
бедер, и комки оставшегося месива начали отлипать от стенок и стекать по мне. С этим
мне пришлось смириться... все равно у меня не было ничего другого - только я сам и
эта фляга. Поэтому я стал глубоко дышать и попытался сконцентрироваться на...
теплом и мягком, на покое и уюте.
Я стал думать о той ферме, которую тот парень держал у себя в Вермонте и
выращивал на ней все эти вещицы. Я вспомнил, как он сказал, что один товар
пользуется у него особенным спросом. Я закрыл глаза и почти увидел их - целые
длинные ряды. Я усмехнулся, а потом засмеялся, чувствуя, как от этой картины во мне
разливается тепло. Я еще подумал и стал видеть перед собой:
...козлы ходят вдоль грядок, то вверх, то вниз, перемещаются бочком, поднявшись
на задние копыта. И каждый раз, когда они походят к одной из этих штук, они
задирают хвост и поливают ее удобрением. А потом, добравшись до конца грядки,
они встают на рога и начинают выть. Им приходится это делать. Они знают, что
ничего от этого не получат, потому что тут нечего получать, но все-таки
продолжают свое дело. Идут боком или пятятся назад, смотря по тому, как
проложены грядки. А в конце встают на рога, воют и...
Я перестал об этом думать.
В таких вещах не было тепла.
Мои мысли снова вернулись к Кендэллу - к нему и Фэй. Я думал о том, что я мог
бы им сказать. И понял, что правду говорить не стоит.
Она могла расколоться - выложить все Джейку или кому-нибудь другому. Или
просто испугаться. Если она станет волноваться и трястись или если она решит, что
Джейк может меня переиграть...
А Кендэлл? Если он захочет играть по-честному, то засадит Джейка в тюрьму
быстрее, чем тот успеет оглянуться. Ему это только доставит удовольствие - тайный
сговор и тому подобное, потому что никто не поймает его за руку, и ему раз плюнуть
переиграть Джейка. Но если он поймет, что Джейк попытался убить меня, и решит
играть по-честному, то уже не станет меня покрывать. Он меня сдаст, чтобы сохранить
свою пекарню.
А если он работает на Босса, то дело еще хуже. Босс, похоже, уже начал
подумывать, что со мной что-то не так. Он недоволен тем, что я втянул Фэй... кстати,
зачем я ее втянул? Прекрасно обошелся бы без нее... Возможно, он заподозрил, что я
раскусил его фокус с Фруктовым Пирогом и уже не доверяю ему так, как должен
доверять. А если он еще узнает, что я так глупо прокололся, что парень, которого я
должен был убрать, сам чуть не убрал меня...
Нет, это, должно быть, просто совпадение. И так дела обстоят слишком плохо.
Я согнул руку и посмотрел вниз. Пять двадцать. Осталось примерно двадцать пять
минут. Час с четвертью, не считая того времени, которое я провел здесь до того, как
меня заперли. Хватит даже здоровому. Скажем, насморк и ангина - что-нибудь в этом
роде. А мне-то уж точно хватит. Я и сам не мог бы рассчитать время лучше, если бы
захотел себя угробить.
Двадцать четыре минуты...
Руфь... Если уж я решил использовать Фэй, то зачем связался с Руфью?
Фэй... надо подумать о Фэй. Меня бы не очень удивило - по крайней мере, я не
стал бы особенно винить в этом Босса, - если бы он отдал этот нож Фруктовому
Пирогу, а не мне.
Конечно, Фэй может здорово помочь. Конечно, с ней все будет гораздо легче. И
что? Она ведь и еще кое-что может сделать. Если только будет достаточно умна.
Потому что как можно всерьез доверять женщине, мужа которой вы собираетесь
убить?
Босс сказал мне, чего от нее можно ожидать, он указал мне на опасность, которая
может разрушить мои планы. Он упомянул об этом только мельком, вскользь, но
достаточно ясно. Если Фэй уже в деле или почти в деле, не остается ничего другого,
как с этим примириться. Но Босс не был бы Боссом, если бы ему это понравилось.
Господи, он, наверно, решил, что я полный болван!
Я, Малыш Биггер, вешаю себе на шею единственную веревку, на которой меня
можно повесить!
Против меня нет ни одной улики, они не могут меня поймать. Я могу спокойно
проходить мимо любого полицейского, и никто из них не скажет: "Э, да это наш
старина Биггер!" Никто этого не скажет и никто не сможет доказать.
По крайней мере, пока.
Но если меня поймают при попытке убить Джейка Уинроя... если они смогут за это
зацепиться и начнут все разматывать обратно...
Тогда все вознаграждение достанется Фэй. Сорок семь тысяч долларов для Фэй... и
уже не будет полуслепого коротышки с беззубым ртом, готового вцепиться ей в
загривок.
Меня вытащили почти точно в срок. Кендэлл нашел меня примерно без десяти
шесть и с помощью еще одного пекаря доставил домой. В половине седьмого я уже
лежал в кровати с двумя горячими грелками, чувствуя себя обмякшим и немного
пьяным от какого-то зелья, которое дал мне доктор.
Это был тот же самый доктор, Додсон, которого Фэй вызывала к Джейку. Но со
мной он не был таким высокомерным и небрежным, как с ним или с ней. Даже моя
собственная мать... Короче, более милого парня трудно было найти.
Он подтянул одеяло повыше и подоткнул его мне под подбородок.
- Как себя чувствуете? Ничего не болит? Не надо, не отвечайте. Поберегите свое
горло.
Я улыбнулся, и мои веки стали закрываться. Он повернулся и кивнул Фэй:
- Надо, чтобы этот паренек отдохнул. Полный покой и тишина, понятно?
Больного не тревожить. И никаких эксцессов, вроде вчерашнего.
- Я... - Фэй закусила губу и покраснела. - Я понимаю, доктор.
- Хорошо. Проследите за тем, что делает ваш муж. И было бы очень хорошо, если
бы вы принесли подкладное судно, о котором я вам недавно говорил...
Она вышла из комнаты.
Доктор и Кендэлл подошли к двери.
Я еще не совсем заснул, только впал в дрему. Поэтому уловил кое-что из того, о
чем они говорили.
- ...все в порядке?
- На этот раз. Оставаться в постели и... Должен быть готов к...
- ...оказать помощь... глубокий личный интерес...
- Да. В этот раз... я не поставлю и гроша, что...
- ...пессимист, Дод. Почему бы в следующий...
- ...вставные зубы... линзы. Нет, лучше сделать по...
- ...хотите сказать, что он...
- ...полностью. Прямо через границу... ничего действительно хорошего... не стоит
начинать...
Это было последнее, что я услышал.
Я пролежал в кровати до пятницы. Точнее говоря, до пятницы я не выходил из
дому, потому что в постели я лежал не постоянно. Когда меня тошнило или нужно
было в туалет, я ходил в уборную и как следует за собой смывал.
Всем я говорил, что чувствую себя хорошо, - только легкое переутомление и
слабость. И если не считать потоков крови и мокроты, которые стали уменьшаться
примерно к четвергу, со мной действительно не случилось ничего ужасного. У меня
почти не было болей. Как я уже сказал, я чувствовал только слабость и усталость. И
еще у меня было странное ощущение, словно большая часть меня куда-то бесследно
испарилась.
С тем, что осталось, было все в порядке, но осталось не так уж много.
Фэй проводила в моей комнате много времени. Это выглядело вполне естественно,
поскольку считалось, что она за мной ухаживает. У нас было время, чтобы поговорить.
Она, сказала, что Джейк теперь каждый вечер возвращается домой и ложится не
позже одиннадцати. По ее словам, он вел себя как послушный ягненок.
- Как у тебя это получается? - спросил я небрежным тоном. - Я хочу сказать...
как тебе удается держать его в руках? Чего он боится?
Она пожала плечами:
- Господи, милый, откуда мне знать. Наверное, боится, что я его брошу.
- Мне кажется, от того, что ты его не бросаешь, ему мало пользы.
- Разве? - Она хрипло рассмеялась и прищурила глаза. - А тебе откуда об этом
знать?
Я дал разговору перейти на другие темы: что за забавный парень этот Кендэлл и
кто, ради всего святого, мог соблазнить Руфь - и через некоторое время снова
вернулся к Джейку.
- Деньги, которые он заработал на тотализаторе, уже давно вышли, - сказал я, -
а в своей парикмахерской он, похоже, не зарабатывает ни цента. Как вы живете?
- Ты это называешь жизнью?
- Но деньги вам все равно нужны. Если учесть, сколько выпивает Джейк...
- Ну, у него все-таки есть кое-какой бизнес, Карл. Мы... - Она рассмеялась и
прижала ладонь к губам. - Поначалу я боялась, что с меня просто снимут скальп. Но
все знают его и его семью, так что дела кое-как пошли. Особенно по пятницам и
субботам, когда другие парикмахерские закрыты. К тому же он обычно ошивается там
всю ночь и работает в то время, когда уже никто не работает.
Однажды - кажется, это было в среду, когда она принесла мне ленч, - я спросил
ее, не говорил ли Джейк когда-нибудь о том, что собирается вернуться в тюрьму.
Она уверенно покачала головой:
- На десять лет? Он не мог на это согласиться, даже когда ему за это хорошо
платили, даже когда он знал, что о нем позаботятся после того, как он выйдет на волю.
Но теперь они больше не будут с ним играть, верно, Карл? Даже если он этого захочет?
Он просто сделал свое дело, и сейчас, когда его время кончилось, от него избавятся?
Я кивнул:
- Раз уж они не смогли оставить его в тюрьме... Скажи, какого черта он это
сделал, Фэй? Я знаю, копы, наверно, наболтали ему про то, как они будут его
защищать, и никто не посмеет тронуть его пальцем, потому что тогда им придется
несладко, но...
- И что из этого вышло! Конечно, мне не хотелось прозябать на эти тюремные
деньги, но я не думала... никто не думал...
- Этого следовало ожидать. Ты только посмотри, как он сразу стал сдавать.
Пристрастился к спиртному и покатился под откос. Ты видела, что с ним было, когда
он встретил меня?
- Да. - Она снова покачала головой. - Ты спрашиваешь, почему он это сделал?
Он чуть не спятил в тюрьме. Он чувствовал, что все смотрят на него как на неудачника,
на человека конченого, что все заработанные им деньги пропали зря. Вот он и...
Это было понятно. Я все это отлично понимал. Мне была знакома каждая фраза, и
я наперед мог угадать, что случилось и почему.
Но я хотел, чтобы она рассказала мне об этом сама.
- Почему бы ему не сесть на время в тюрьму? Не оставаться за решеткой до тех
пор, пока не закончится суд?
- Зачем? - Она удивленно на меня взглянула.
- Я же тебе сказал. Если он так уверен, что я... что я человек, который должен его
убрать, чтобы заставить его молчать, то почему...
- Но, милый, какой в этом смысл? Потом они все равно доберутся до него.
- Да, верно, - сказал я. - Так оно и будет.
Она нахмурилась еще сильней:
- Милый... Ты немного нервничаешь?
- Из-за него? - Я заставил себя рассмеяться. - Ни капельки. Он уже в мешке, и
мне осталось только его зашить.
- А как ты это сделаешь? Расскажи мне, Карл.
Я не собирался рассказывать ей об этом так рано. Было намного безопасней
держать свой план при себе до самой последней минуты. Но... я ее немного
растревожил своими вопросами. И решил, что лучше показать ей, что я по-прежнему
на коне, пока она не начала тревожиться еще больше.
- Вот как все будет, - сказал я. - Мы выберем вечер уик-энда, когда Руфь
отправится к своим родным, и...
Она, Фэй, должна будет подготовить Джейка. Она встретит его в городе и
проследит за тем, чтобы он не слишком напился. Потом она пойдет домой, но сначала
будет с ним ласкова и как следует его раззадорит, чтобы он с нетерпением ждал того,
что она ему пообещает.
- Заставь его поверить в это, - сказал я. - Пусть у него слюнки потекут от
одного только предвкушения. Понимаешь, о чем я?
- Понимаю. Продолжай, Карл.
- Хорошо. Ты отправишься домой. Он подождет несколько минут, потом пойдет
следом. Я буду наблюдать за вами из двери пекарни и направлюсь за ним. Подскочу к
нему сзади на ступеньках крыльца, сломаю ему шею и брошу вниз головой. Потом я
вернусь назад в пекарню, а ты найдешь его на крыльце. Сделаешь вид, что услышала,
как он споткнулся на ступеньках, как это часто бывало раньше. Вот и все.
- А как ты... ну... его шею?..
- Это очень легко. Можешь не волноваться на этот счет.
- Господи. Это звучит так... просто!
- А тебе хотелось бы сложнее?
- Конечно нет... - Ее брови сразу разошлись, и она рассмеялась. - Когда мы это
сделаем, Карл?
- Я скажу когда. Через несколько недель.
- Забавно, - сказала она улыбаясь. - Представляешь, я подумала, что ты
немного исп... что ты занервничал.
- Серьезно? - спросил я.
- Забавно! - Она снова улыбнулась. - Ах ты, маленький крутой ублюдок!
Кендэлл навещал меня, как минимум, два раза в день. Он суетился вокруг меня,
словно я был маленьким ребенком, щупал мой лоб, спрашивал, чего я хочу на обед, и
журил меня за то, что я слишком много курю и плохо забочусь о своем здоровье.
- Так нельзя, мистер Бигелоу. Слишком многое зависит от вашего здоровья, -
говорил он мне.
И я отвечал:
- Да, мистер Кендэлл, да, сэр. Я понимаю.
Время от времени случалось, что кто-нибудь запирал себя в холодильной камере, и,
похоже, Кендэлл принял на веру, что точно так же произошло и со мной. Он решил,
что я зачем-то открыл боковую дверь в пекарне, а потом забыл ее запереть.
Разумеется, я не стал его поправлять. Не сказал ему, что он сам открыл эту дверь,
когда пробовал свой новый ключ.
Кендэлл обычно всегда находился поблизости, когда меня навещал доктор, но они
мало разговаривали после первых двух визитов. Кендэлл не хотел и слышать о том, что
я в неважной форме, а Додсон, похоже, был из тех людей, которые не любят зря
бросать слова на ветер. Поэтому, когда Кендэлл начинал с ним спорить и называл его
пессимистом, доктор только делал гримасу и помалкивал. Иногда он отвечал, что на
этот раз со мной все будет в порядке, но... После этого "но" он не прибавлял ни слова.
Тогда Кендэлл начинал краснеть и раздражаться и кипятился до тех пор, пока
доктор не выходил из комнаты.
- Что за пессимист! - возмущался он. - Во всем он видит только дурную
сторону... Вам ведь стало лучше, верно, мистер Бигелоу?
- Конечно. Я чувствую себя просто замечательно, мистер Кендэлл, - отвечал я.
В четверг вечером он раз двадцать спросил меня о том, не стало ли мне лучше и не
думаю ли я, что смогу встать уже на следующий день. После этого он на время
успокоился. Когда он заговорил в следующий раз, речь зашла о его маленькой хижине
в Канаде.
- Мне кажется, она вам прекрасно подойдет, мистер Бигелоу. Я хочу сказать, если
вам станет хуже и вы не сможете... э-э... выполнить то, что запланировали...
- Со мной все в порядке, - ответил я. - Я смогу выполнить то, что
запланировал, мистер Кендэлл.
- Я в этом уверен. Ничего страшного, даже если не сможете. Но на всякий
случай... она идеально подойдет вам, мистер Бигелоу. Вы можете взять мою машину,
жизнь там стоит дешево, и... я не сомневаюсь, что у вас есть деньги, но буду счастлив
помочь...
- У меня осталась большая часть суммы от продажи бензоколонки, - сказал я. -
Хотя с вашей стороны очень любезно...
- Ну что вы. С удовольствием помогу вам всем, что в моих силах... Что вы
скажете об этом предложении, мистер Бигелоу? Если рассматривать его как более или
менее удачное решение неудачных обстоятельств? Там вам будут предоставлены
полный покой и самые благоприятные условия для отдыха и для учебы. Ближайший
город находится в сорока милях - на машине это немного, но все-таки достаточно
далеко, чтобы никто не тревожил вашего уединения. Как вам моя идея?
Идея была прекрасная. Я не мог представить себе лучшего места, чтобы смыться, а
мне пришлось бы смыться, если бы я решил бросить свою нынешнюю работу.
- Звучит отлично, - сказал я. - Но я вряд ли туда поеду. Останусь здесь, буду
ходить в колледж и... и выполню все, что запланировал.
- Разумеется. Естественно, - кивнул он и встал. - Я просто хотел, чтобы вы об
этом по
...Закладка в соц.сетях
