Жанр: Триллер
Экспресс в рай
... съездить туда.
Черт! Эта акула нашла-таки Сандру!
- Ну что ж, - сказал я, - думаю, Сандра уже получила свое?
- Еще нет. Я не эгоист и хочу, чтобы и друзья получили свою долю. Я
надеялся, что и ты окажешься поблизости. Видишь, я уважаю тебя, как никого
не уважал до сих пор.
Я посмотрел на часы.
- Ты боишься опоздать на свидание? - спросил он.
- Возможно.
- Ты уже не сумеешь прийти, даже если назначишь свидание на завтра или
через полтора месяца.
Сделав вид, что замечание не касается меня, я спросил:
- Ты сам нашел дом Сандры?
- Почти. Один из старых друзей подсказал мне. Ты, как будто, задавал ему
много вопросов обо мне. Он не захотел, чтобы я по-предательски попался, и
рассказал мне много интересного.
- Брент Моффет? - спросил я.
- Совершенно верно. Кстати, ты хорошо взял его в оборот через этого
Ма-Це-У. А ты не знал, что наркотик поставляю ему я?
- Конечно, знал, - ответил я, - но сделал это, чтобы Моффет раскололся.
Так что мы с тобой пользуемся одними источниками.
Глаза Чарли наполовину закрылись:
- Да? Он рассказал тебе обо мне. Здесь все ясно. Короче, он одинаково
боялся и тебя, и меня. Надо будет заняться им, когда я покончу с тобой.
Он удобно расположился в кресле, направив на меня пистолет.
- А сейчас, Черный Ангел моей души, я скажу тебе, что собираюсь сделать с
Сандрой Эбботт. Ты знаешь штучку с зубочистками? Их вводят под ногти, а
потом поджигают... Говорят, не очень приятное ощущение.
Он говорил это спокойным тоном, и я знал, что он способен на все. На лице
его было мечтательное выражение, которое говорило, какое удовольствие он
предвкушает.
- Ты умрешь, прежде чем сумеешь сделать это, - сказал я ему. - Ничто не
может спасти тебя.
- Умру? - удивился он.
- Ты попался, как крыса в ловушку, Чарли.
Говоря это, я смотрел на часы и в окно. Он наблюдал за мной, и его
уверенность постепенно исчезала.
- Почему ты все время смотришь на свой будильник? - спросил он нервно. -
Пытаешься обмануть меня?
Я опять посмотрел в окно. Выругавшись, я рассмеялся:
- Никто не убьет Моффета! Никто не убьет Сандру! Чарли, легавые уже
внизу!
Он подскочил к окну. Я схватил бутылку со стола и бросил в него изо всех
сил. Он обернулся слишком быстро и получил бутылкой прямо в лоб.
- Скотина! - прорычал он.
В тот же миг я бросился ему под ноги; Он выстрелил, и пуля ударила в
паркет рядом с моим лицом. Я опрокинул его, но он видел мое движение - я не
смог схватить его за горло. В то время, как я цеплялся за все, что мог
ухватить на нем, мне удалось дотянуться до бутылки. Я хотел ударить его по
лицу, чтобы ослепить. Потом вцепился зубами в его руку, которая оказалась на
моем лице. Он попытался встать, а я придавил собой его пистолет. Но прежде
чем успел выстрелить, он сильно ударил меня ногой в грудь.
Он бросился к двери. Я выстрелил, не целясь, но бесполезно: он уже
выскочил и захлопнул меня в квартире. Усталость помешала мне опередить его -
утомительно убивать слишком многих в один прием: реакция становится не такой
быстрой от слишком большого напряжения.
Маат отметил точность наблюдения.
- Конечно, вы поняли, что никакой полиции не было, - продолжал Бен. - Это
был блеф, но вполне вероятно, что они могли прибыть сюда. Надо было уходить.
И тут я вспомнил о Сандре. Чарли должен лететь к ней, это наверняка! Я
схватил кресло и с силой бросил его в дверь. Без толку. Я растерялся. Пуля в
замок - вот что нужно было делать...
Через двадцать секунд я был на улице. Спускался по пожарной лестнице,
внизу были слышны голоса. Дом сразу наполнился полицейскими. Оставаясь
незамеченным, я обогнул здание и забрал свою машину прямо из-под носа у двух
легавых, которые сторожили вход. В глубине коридора открылась дверь.
- Как, - удивился Бен, - уже время ужинать? Завтра я много чего расскажу
вам, Маат. Я говорил долго, но с вами время проходит незаметно.
- Завтра приду, - пообещал Маат. - Спрячьте сигареты.
- О'кей. Скоро никто не сможет рассказать вам то, что осталось узнать.
Маат покачал головой и закрыл за собой стальную решетку.
"Вот кто счастливчик!" - подумал Бен.
Глава 6
- Вы можете представить себе, как я спешил в Лонг-Айленд. Меня беспокоили
две вещи, одинаково важные. Во-первых, Чарли опережал меня, а во-вторых, я
знал, что легавые идут за мной по пятам.
Я не рассчитывал, что приеду в Уайтстоун первым. В лучшем случае я мог бы
приехать одновременно с Чарли, и это было бы удачей... Я вел машину, и
разные чувства одолевали меня. Я был готов отказаться от убийства Чарли,
только бы приехать вовремя и увезти Сандру. Мне хотелось покончить с этим,
помириться и зарыть топор войны. Я был так огорчен, что не понимал: между
мной и Чарли не может быть мира, пока оба мы живы... А через минуту я уже
представлял, что сделаю с Чарли, когда он окажется в моих руках...
В довершение ко всему испортилась погода. Я ругал себя за то, что терял
драгоценные минуты, когда пытался выломать дверь креслом. Въехав в полосу
тумана, который появился совершенно неожиданно, я вынужден был снизить
скорость. Вести машину было очень трудно. Что можно представить хуже! Из-за
тумана я продолжал терять минуты, но Чарли тоже был где-то в этом молоке!
Бен замолчал, пока доставал из пачки сигарету и прикуривал.
- В кино, - наконец сказал он, - погони всегда идут на неимоверных
скоростях. Герои так проходят повороты, что можно подумать, резина соскочит
со всех четырех дисков, а проскочить между машинами они умеют так, что не
заденут и крыла. Это красиво, и народ любит это зрелище. Чем глупее оно, тем
больше вызывает переживаний.
Попробуйте представить эту настоящую погоню, в замедленном темпе, когда
ни черта не видно. Я чувствовал, как закипаю от злости, и непроизвольно
трогал ногой педаль газа. Все было бело, мне не хотелось врезаться в
переднюю машину, учитывая возможный результат. Изо всех сил я надеялся, что
с тем подонком что-нибудь случится. Я представлял, что он застрял в куче
разбитых машин и поджаривается, как поросенок... Но мне не повезло.
Приехав на место, я тихо подошел к дому Сандры. Он едва был различим в
тумане и темноте. Возле ограды машины не было. Никого... Мне не нравилась
эта тишина - только туман и вдали слабый шум Ист Ривер. Из предосторожности
я достал свой 45-й, бегом пересек сад по краю лужайки. Я не рискнул идти по
гравию дорожки. Возле стены остановился и посмотрел через окно в гостиную.
Туман, казалось, проник и в дом. Меня угнетало отсутствие движения. Я
подошел к входной двери и бесшумно открыл ее своим ключом. Проскользнул
внутрь и клянусь, что почувствовал себя грабителем! Туман волнами вкатывался
вслед за мной...
Силы почти покинули меня, когда я приблизился к комнате Сандры. Я знал,
что кто-то раньше меня входил сюда, потому что внутри уже плавал туман.
Возле двери мое сердце забилось сильнее: я заранее знал, что находилось за
ней... Я вошел и включил свой карманный фонарик.
Сандра лежала в кровати с открытыми глазами, с руками под одеялом... Как
Хилька Рэнсон... Мне показалось, что она мертва, но ее ресницы дрогнули. Я
медленно подошел к ней и опустился на колени возле кровати.
Ее губы шевельнулись, и в горле возник какой-то шум, как дыхание,
которому мешает препятствие. С виду ей было не очень больно или она не
показывала этого, но я знал: это очень серьезно. Только сейчас я увидел
отверстие в одеяле, которое находилось напротив груди. Как будто его
разорвали специально...
- Сандра, что у тебя болит?
Она повернула голову ко мне, и кровь потекла у нее изо рта. Большая
черная капля медленно стекала по шее. Я стер каплю пальцем, но кровь
продолжала течь.
- Это работа Чарли?
Ее ресницы утвердительно дрогнули. Я отвел луч фонарика и откинул одеяло.
Широкое темное пятно расплылось у нее на груди. Это был удар ножом, Маат...
Я смотрел на Сандру, и что-то теплое полилось у меня из глаз. Ее взгляд
встретился с моим. Он был невероятно глубок... Я понял все, что хотели
сказать ее глаза... Я не могу передать вам, это невозможно: для этого нет
слов... Сандра подняла руку и поднесла к моим волосам. Тогда, зарыдав, я
упал ей на грудь... Во мне все кипело: "Слишком поздно, Бен, ты приехал
слишком поздно. Ты всегда приезжаешь слишком поздно..."
- Она умерла, Маат.
Бен выбросил сигарету, подошел к умывальнику и ополоснул лицо. Потом
вернулся к кровати и сел. Он начал обкусывать ноготь, глядя куда-то в
пустоту. Внезапно его глаза заблестели, как, должно быть, они блестели в тот
вечер.
- По потолку что-то стукнуло. Почти неслышно, как будто наверху упала
пуговица. Я схватил пистолет и бросился к лестнице, уже не заботясь о том,
чтобы не шуметь. "Подонок! Подонок!" - кричал я. Задыхаясь, остановился
перед дверью комнаты, которая находилась над комнатой Сандры. Раньше здесь
спал я... Нажал на ручку: закрыто. Я начал стрелять в дверь и понемногу
приходить в себя.
Я вел себя, как дурак, и Чарли наверняка смеялся, слыша весь этот шум.
Вставив новую обойму в пистолет, я на этот раз выстрелил в замок, держась
немного в стороне. Кусочки свинца долетали до моего лица. Дверь сдвинулась
на петлях, и я помог ногой. Вытянув руку, выстрелил. На мой выстрел ответили
двумя... Он был здесь! Потом тишина. Я выстрелил еще раз, и мне показалось,
услышал звук сдвигаемой рамы. Посветил фонариком и увидел руку, которая
держалась за выступ окна. Я тут же выстрелил в эту руку. Чарли взревел и
исчез в пустоте, оставив палец на выступе, отрезанный, как ножом.
Я сбежал по лестнице. Бежал я так быстро, что потерял фонарик и в самом
низу растянулся на животе. Выскочил во двор. В тумане исчез его силуэт. Он
трижды выстрелил в меня, но пули легли справа и слева. Я не ответил, вошел в
траву и начал преследование. Чарли бежал по дорожке, и я слышал, как его
ботинки шуршат по гравию. Ничего не видя, по звуку я догадывался, что
догоняю его. Вскоре замаячил расплывчатый силуэт. Я мог бы положить ему пару
пуль в спину, но не сделал этого. Мне хотелось почувствовать свои пальцы на
его горле...
Я медленно приближался к нему, укрываясь за деревьями и ощущая его страх.
Иногда он останавливался, чтобы прислушаться, и расстояние между нами еще
больше сокращалось. Когда я был уверен, что достану его, я прыгнул на него,
зажав горло левой рукой. Правой я вырвал его пистолет и забросил в кусты.
Шея его начала трещать, но я отпустил. Я хотел посмотреть ему в лицо
напоследок, ударил кулаком ниже переносицы, и он упал.
- Встань! - сказал я.
Он сел на коленях, глядя на меня снизу вверх, и внезапно метнул в меня
нож. Я отскочил в сторону, но нож все-таки задел ногу выше колена. Еще
немного, и он попал бы, куда целился Чарли.
- Мимо, - сказал я. - Теперь вставай.
Он быстро вскочил и начал наносить мне удары. Я легко отражал их. Мне
было забавно видеть, как он извивается. Дважды я ударил ему в лицо, вложив в
удары всю силу своей руки. Он опрокинулся на спину, я прыгнул на него
сверху. Он пытался ткнуть пальцами раненой руки мне в глаза, но ему это не
удалось. На меня полетели капли крови. Тогда я ударил его по руке, и он
закричал, пытаясь вырваться. И тут же получил хорошую добавку по зубам.
- Ну вот, - сказал я, - приехали. На сей раз я сделаю то, что обещал.
Помочь тебе больше некому. Нас здесь двое. Стисни зубы, Чарли, я сделаю тебе
больно.
Он попытался перевернуться на бок, но я сильнее придавил его раненую
руку. Его крик растворился в тумане.
- Сдаюсь, - сказал он плаксивым голосом, - отпусти руку, говорю тебе,
отпусти! Я больше ничего тебе не сделаю.
- А я - как раз наоборот.
Ногтями я стал скрести его рану. Чарли, как лук, изогнулся подо мной.
- Больно, приятель?
- Да, да, больно!... Не трогай руку, Свид, не трогай! Но я не слушал его
и продолжал бередить рану. Я хотел, чтобы он зашелся слюной, чтобы он
стонал, и он наконец начал стонать и визжать, как побитая собака.
- Ты ударил ее ножом в грудь! - кричал я. - Ты знал, что я тебе этого не
прощу!
- Отпусти руку, прошу тебя!
Я наслаждался, что могу заставить его умирать медленно, причиняя ему боль
и, и... Черт! Не знаю, что еще!
Ногти Бена скребли одеяло. Маат наблюдал за ним с задумчивым интересом.
- Я задушил его очень медленно. Я не спешил, потому что хотел, чтобы он
увидел приближение своей смерти. Шесть раз я давал ему отдышаться и шесть
раз перекрывал дыхание. Я чувствовал, что он шевелится, еще живой, но уже
почти труп. Его живот и грудь надувались, он хрипел... Когда все кончилось,
я поднялся. Я дрожал, как лист, гнев мой пропал. Понемногу спокойствие
вернулось ко мне, но от этого стало еще ужаснее...
Я почувствовал себя одиноким, совершенно одиноким. Повернулся в сторону
дома Сандры, как будто там был уголок райской земли. Что-то во мне
сломалось, что-то, что уже никогда не вернется. И это было грустно, Маат,
очень грустно... Такая вокруг пустота... Передо мной - ничего. Все хорошее
осталось в прошлом. Жизнь показалась мне ненужной... Умираешь, и все
кончается.
Бен вздохнул, провел ладонью по глазам и лег на спину.
- Я уехал оттуда, - продолжал он. - Мне осточертело это свинство, в
котором я жил в последнее время. На меня все это давило, словно хотело
выдавить мою смерть. Я знал, что не выберусь из этой истории, но не
представлял, что со мной может случиться. Я плыл по течению и ждал, что меня
втянет в водоворот, но не сопротивлялся. Ничего не видя, я ехал в Нью-Йорк,
и туман душил меня. Точно так же я задыхался бы, если бы светило солнце. В
голове никаких мыслей, только отвратительное чувство, что находишься в самом
конце своего пути...
Приехав в город, я остановился, чтобы пропустить стаканчик. Было уже
утро. В углу, за стойкой, бармен читал утреннюю газету.
- Виски со льдом, - попросил я, - и побыстрее. Он отложил газету и
посмотрел на меня. Я не видел, какой я грязный от налипшей земли.
- Что? - спросил я. - Я сделал что-то не так?
- Уходите отсюда, Свид, - ответил он тихо. - Вокруг полно полицейских,
они задают мне вопросы о вас. Сон мой как рукой сняло.
- Вопросы? Какие вопросы?
- Они интересовались не заходите ли вы сюда. Они спрашивают это во всех
барах города и оставляют вашу фотографию. Хотите взглянуть?
- Нет, - сказал я, - не стоит. Свою морду я давно изучил. Ты будешь
звонить в полицию? Он усмехнулся и ответил:
- Я не стукач. Пусть сами разбираются. Я дам вам выпить, но уходите
побыстрее. Он поставил стакан на стойку и приготовил напиток.
- Не обижайтесь, что прошу вас поторопиться, - продолжал он. - Вы
переполошили весь город.
Этот парень был откровенен. Мое безразличие уходило. Я снова мог
контролировать свои чувства. Настало время встряхнуться: ближайшие часы
будут окрашены наверняка не в розовый цвет.
- Не оставайтесь в Нью-Йорке, - добавил бармен. - Полиция долго
раскачивается, но сейчас у вас на хвосте даже Вашингтон. Это написано в
газете. Вашингтон заявил, что пора покончить с этой бойней, а здешнего шефа
полиции уволят, если вас не поймают до конца недели. Сегодня вторник. Можете
представить, что здесь творится! Если хотите знать мое мнение, вам не
следовало трогать Гарри Рэншоу. У него были большие связи.
- Тебя не спрашивают, - сказал я.
- Как вам будет угодно. Меня это не касается.
Я заплатил и ушел. Проехав два квартала, я купил газету. Пять тысяч
долларов обещалось тому, кто задержит меня или поможет задержать. Меня
принимали всерьез, Маат, и я скоро заметил, что бармен был прав.
Тревога чувствовалась повсюду. Несложно было заметить радиофицированные
машины, которые патрулировали по улицам, не включая сирен. Мне нужно было
убираться отсюда, если я не хотел неприятностей. Но прежде чем покинуть этот
город, я решил в последний раз наведаться к Ма-Це-У. Я не хотел оставлять за
собой долги. Не стоит говорить, что виски ударило мне в голову, так как я не
ел со вчерашнего дня, а каждый знает, что стакан виски - это не бутерброд с
горчицей.
Ма-Це-У провел меня в свой кабинет.
- Вы вернулись сюда, г-н Свид? - спросил он с вежливой улыбкой.
- Да, представь себе, - ответил я. - Ты видел Моффета? Мне нужно
поговорить с ним.
Он спрятал руки в широких рукавах своей куртки и принял серьезный вид.
- Полиция волнуется, - сказал он, как если бы говорил о море, а сам жил в
горах. Я спросил у него, что он имеет в виду. Он ответил:
- Черный Ангел очень беспокоит джентльменов из штаб-квартиры, и не стоит
обижаться на них, что свое беспокойство они проявляют публично.
Я полез в карман и достал две пятидесятидолларовые купюры, которые
положил перед ним. Ма-Це-У даже не посмотрел на мои деньги.
- Послушай, - сказал я, - я не могу терять времени, и ты знаешь, почему.
Я должен уехать, но хорошенько запомни то, что я тебе скажу: я охотно
задержусь на пятнадцать минут, чтобы вытащить из тебя кишки, если ты не
скажешь, где находится Моффет.
- У меня приличный дом, - сказал он тихо. - В нем никогда никого не
убивали.
Я не мог понять, к чему он клонит этими нескончаемыми увертками. Наконец
до меня дошло: Моффет где-то недалеко, возможно, в курительной. И все-таки
что-то здесь не клеилось. Я всегда чувствовал приближение опасности, а здесь
она явно присутствовала.
Ма-Це-У был невозмутим. Он глазами следил за мной, но как будто не видел
меня. Он как бы смотрел внутрь себя. Вы понимаете, что я хочу сказать?..
Зазвонил телефон. Он взял трубку.
- Да, все устраивается, - ответил он на вопрос, который задали.
Я бросился на него и вырвал трубку из рук. Приложил ее к уху и услышал
громкий голос:
- Хорошо. Если он у вас, все в порядке. Постарайтесь задержать его, иначе
вам будет плохо. Моффет и вы разделите награду за эту работу... Алло? Вы
слышите меня?
Я схватил пистолет и вернул трубку Ма-Це-У, приказав ему ответить, что он
все понял, но нужно подождать полчаса. Он сделал все, как я сказал. Я
выдернул провод, спрятал пистолет и положил свои деньги на место, а потом
кулаком ударил Ма-Це-У. Воспользовавшись положением, я заорал его двести
долларов. Очень кстати.
Бен с удовлетворением рассмеялся.
- Не надо гнушаться и малым, - сказал он, разведя для убедительности руки
в стороны. - Потом я направился в курительную. Там отыскал Моффета, который
смотрел в потолок, улыбаясь, как дебил. Он был под кайфом! В этом
крольчатнике невыносимо воняло опиумом. Рядом с ним лежала совершенно голая
молодая китаянка, зажав голову руками. С другой стороны еще одна девица
складывала на поднос кувшинчики и трубки. Она повернула голову ко мне.
- Трубку? - спросила она певучим голосом. Тут она получила со своей
трубкой! Она растянулась на спине, утирая кровь с лица.
Я убил Брента Моффета иглой, которой пользуются для чистки трубок. Он
даже не почувствовал, как игла вошла ему в глаз и добралась до мозгов. Он
вздрогнул, но выражение лица осталось прежним. Возможно, он сказал себе, что
это было частью китайского наслаждения.
Итак, дело было улажено. Все, кто искал для меня неприятностей, были
мертвы. Я уехал из города. Никто не гнался за мной, так как я был очень
осторожен и выезжал маленькими улочками.
Я ехал в Сиэтл, чтобы переждать там несколько недель. У меня было
достаточно денег, чтобы продержаться месяц, не очень бедствуя.
Бен умолк и посмотрел на Маата, на лице которого впервые застыло
отсутствующее выражение.
- Вы дремлете? - спросил он.
- Совсем нет. Я размышляю. Знаете ли вы, что ваша история утомляет?
- Это однообразно, - сказал Бен извиняющимся тоном, - но что я могу
рассказать вам? Вы хотите не правду?
- Если бы вы лгали, я заметил бы это.
- Не сомневаюсь, - согласился Бен. - Я всегда занимался только тем, что
убивал. Сапожник будет рассказывать вам об обуви, не так ли? Так и я не могу
рассказать вам ни о чем, кроме убийств, потому что это было моей работой, и
на каждом шагу я имел возможность убить кого-нибудь. Это находило меня, как
семена почву.
- Объяснение не хуже любого другого, - сказал Маат совершенно серьезно.
- Вот видите! Поэтому я не прятался от своей судьбы. Она была
спланирована заранее.
- Но вам это нравилось, - предположил Маат.
- Не очень, - признался Бен, подумав немного. - Это тяжело и оставляет
чувство пустоты. Из всех моих убийств полиция установила только
двенадцать.., едва ли половину. Это доказывает, что у нее свой способ
подсчета. Остаток я оставил бы себе, не приди вы ко мне, чтобы немного
отвлечься.
- Вы сожалеете об этом?
- Нет, - сказал Бен и добавил:
- На самом деле справедливость здесь обманута. Чтобы я получил то, чего
заслуживаю, меня должны были убить столько же раз, сколько убил я. Это
невозможно, и потому я в выигрыше. Я выигрываю не много, и пользы мне от
этого нет, но я все-таки доволен.
Маат изобразил подобие улыбки.
- Я знал, что это рассмешит вас, - сказал Бен.
- А что вы делали в Сиэтле?
- Скучал, как дохлая крыса. Лечил рану, которую получил от Чарли, и ждал,
когда она заживет. В квартале, где я жил, никто не говорил о Черном Ангеле.
В каком-то смысле это было обидно, зато спокойнее...
Так прошел месяц. Месяц, ставший мучительным из-за ночей, которые я
проводил в одиночестве. Я страдал от бессонницы и часами лежал с открытыми
глазами, видя перед собой все свои призраки. А их становилось все больше!
Когда было совсем невмоготу, я звал Сандру! Но она не приходила, ведь убил
ее не я... Это был ад, Маат. Я больше не мог жить в одиночестве. Я начал
терять уверенность в себе.
В тот день, когда я обнаружил, что у меня всего тридцать долларов, меня
будто ударили. Я встряхнулся и сказал себе, что за прошедший месяц полиция
Нью-Йорка, возможно, слегка утратила бдительность. Поэтому я вернулся туда,
надеясь, что буду не так одинок в городе, который мне знаком.
Я осторожно совал нос в разные места, пытаясь найти какую-нибудь работу.
Связался с гангстерами, но те, кого я видел, были обыкновенной мелкой
шушерой. Все серьезные ребята исчезли и, можете мне поверить, никто не хотел
связываться со мной, когда слышал мое имя. Они боялись, что я заведу их
слишком далеко своей привычкой расчищать вокруг себя территорию.
А полиция, между тем, была начеку и задерживала по поводу и без повода.
Федеральное Бюро серьезно взялось за дело. Все осторожничали и следили друг
за другом.
Преступный мир оттолкнул меня. Я казался себе вонючим пьянчугой, от
которого все отвернулись. И вот тогда появился некий Лэдди Уэбб. Именно он,
не зная того, отправил меня на смерть.
Я встретился с ним случайно. Он обходил бары в поисках человека, который
смог бы поработать на него. Я сразу понял: мне нечего его бояться. Он был
наслышан о моих делах и кое-что в них понимал.
Однажды вечером мы приступили к делу.
- Ты хочешь поработать, но желательно без риска, - сказал он мне. - Я
могу кое-что предложить тебе, но предупреждаю: меня это не касается. Я
договорился с одним типом, у которого есть деньги. Он заплатит тебе, работа
легкая.
- Все таинственное можешь опустить, - сказал я. - Рассказывай.
- Нужно без шума убрать одного человека. Пять тысяч долларов, если все
будет сделано чисто.
Это было тем, что надо. Я все-таки спросил у него, почему бы ему самому
не сделать это?
- Я не убийца, - ответил он холодно. - Здесь нужен человек, знающий свое
дело и не очень слезливый. Не умею хладнокровно убивать людей, это не для
меня.
Я сказал ему, что не уверен, займусь ли этим делом. Мне надоело убивать.
Я был похож на человека, который съел слишком много однообразной пищи. Кроме
того, я был чересчур известен, и если кого-то убью, легавые сразу
догадаются, кто это сделал. Мой способ казался мне слишком заметным.
Уэбб усмехнулся и налил мне выпить.
- На сей раз ты ничем не рискуешь, - сказал он. - Тебя будут защищать
влиятельные люди, у которых большие связи и длинные руки. Все продумано
заранее.
Фэтти Спайви рассказывал мне об этом. Здесь было примерно то же. Уэбб
говорил, что меня прикроют. Мне нужно убить человека по заданию другого,
который сам это сделать не может. Я согласился. Уэбб вытащил из кармана
бумажку, прочитал ее, потом разорвал на мелкие кусочки.
- Пойдешь на Парк Авеню, 1308. Там спросишь г-на Дориана Джилки. С ним и
разговаривай. Мне же причитается сто долларов за то, что я нашел тебя.
Остальное касается только вас двоих.
- Когда я должен идти к нему? - спросил я.
- Сегодня, в девять часов вечера, - ответил он. - Скажешь, что тебя
прислал Лэдди Уэбб. Я встал , и мы вышли вместе.
- Спасибо, - сказал я ему. - Когда отработаю, можем вместе отдохнуть. Я
ведь твой должник. Он покачал головой:
- У меня нет желания увидеть тебя еще раз. Ты слишком заметен и опасен. С
такими, как ты, дружбу не водят.
Он тут же подумал, что я рассержусь, и быстро добавил:
- Надеюсь, я тебя не огорчил? Я сказал, что нет.
- Тогда все в порядке. Уходи отсюда и больше не возвращайся. За твою
голову обещана награда. Я могу клюнуть на это.
- Ты слишком молод, - сказал я смеясь. - Поинтересуйся у Чарли Рэйнза и
других. Привет!
Он убежал - только пятки сверкали... Не хочу хвастаться, Маат, но
репутация делает свое дело.
Дом Джилки найти было легко - большой роскошный особняк в конце Парк
Авеню. Я толкнул ворота и поднялся по ступенькам крыльца. Слуга в белых
чулках открыл мне дверь. Он посмотрел н
...Поділитися у соцмережах
