Жанр: Триллер
Экспресс в рай
...вонила, маленькая лгунья? Уж не самому ли Богу?..
Слушай меня, милая: ты специально познакомилась с Фэтти, чтобы разговорить
его, а этот глупый толстяк не смог понять этого. Ты залепила ему глаза своей
фигуркой. А сейчас ты хочешь смыться, потому что здесь скоро запахнет
жареным. Не так ли?
- Это не правда! - в панике кричала она. - Мне наплевать на Чарли, я даже
не знаю, как он выглядит! Я ни на кого не стучу! Ты достал меня своими
подозрениями и привычкой слушать под дверью. Ты мне надоел, как и твой
дружок.
- Останешься здесь, - приказал я. - Командовать буду я.
Тогда она побежала к двери. Я едва успел догнать ее. Она повернулась и
хотела броситься на меня, но получила удар в челюсть, который остановил ее.
Уткнувшись в стену, поднесла руку к губам: на пальцах была кровь. Сейчас она
выглядела не очень привлекательно. Ее охватил страх. Очень хотелось
встряхнуть девчонку, но я сдержался, - я еще не все знал... Фиона дрожала, и
слезы лились по ее щекам.
- Лучше говори, ты слышишь? - крикнул я. - Если будешь молчать, обещаю
тебе: ты пожалеешь о том, что появилась на свет.
Я подошел к ней поближе, держа руки в карманах. Она все еще стояла,
прислонившись к стене, и смотрела на меня испуганными глазами.
- Итак? - спросил я.
Что, вы думаете, она сделала? Плюнула мне в лицо!
- Скотина! - в бешенстве прорычала Фиона. - Подонок и подлый убийца!
Я схватил ее за локоть. Она опять стала кричать и извиваться, чтобы
освободить руку. Я спросил:
- Ты знаешь Чарли, да или нет?
- Нет!
И добавила еще несколько слов, которые ввели бы в краску даже армейского
старшину.
То, что произошло потом, трудно описать словами. Угол, где стояла Фиона,
быстро принял вид мясорубки... Она была упряма, эта чертова девчонка! Чего я
только не испробовал: даже колол ее вилкой и гасил на ней сигарету...
Ничего, ни слова лишнего. Она молчала, если не считать криков... Я немного
отдышался и ополоснул руки. Кровь мешала... Фиона превратилась в
бесформенный кусок мяса, и я уже исчерпал весь свой репертуар. Тогда я
поднял ее и прислонил к стене. Она тяжело дышала, и я вылил на нее графин с
водой. Это оживило ее...
Не подумайте, что я был зол. Я думал только о Сандре, а это означало, что
я был готов на все...
Фиона видела теперь только одним глазом. Второй налился кровью и затек.
Картина что надо! Но вся ее ненависть была сконцентрирована в том, который
был еще цел.
- Грязная скотина! - с трудом выдохнула она. - Тебя прикончат, слышишь?
- Кто? - спокойно спросил я.
- Думаешь, скажу? Ошибаешься, подонок. Я буду молчать, точно так же, как
сейчас это делает Миллз Ханрахан...
Я только этого и ждал и вежливо поблагодарил ее.
- Чарли вытащит из тебя кишки! - кричала она, видя, что по-глупому
проиграла эту партию.
Последние слова мне не понравились. Я усадил ее на стул и пошел за Фэтти,
который спал в соседней комнате. Разбудив, все рассказал ему о Фионе. Он тут
же захотел всыпать ей, но когда увидел, в каком она состоянии, понял, что
даром времени я не терял.
- Да, - сказал он, - ты и поработал! Малышка выглядит теперь не очень
привлекательно! Мог бы и мне немного оставить.
- Перестань, - прервал я его. - Сейчас надо подумать, что делать дальше.
Эта шлюха предупредила Чарли, и мне кажется, сейчас здесь будет жарко.
Фэтти схватил Фиону за волосы и приподнял ее голову.
- Ты можешь еще поразвлечься, - предложил я. - Она не подохла.
До этого оставалось совсем немного. Она издавала глухие стоны, ее голова
качалась слева направо среди грязных тарелок. Я просунул ногу под стул и
резко дернул. Она растянулась на полу, как мешок с песком. Напоследок
ботинком ударил ей в висок. Теперь с ней было покончено.
- Иди собирайся,. - сказал я Фэтти. - Достань запасные канистры с
бензином. Я сам займусь этой стервой. Мы заберем ее с собой и вернем Чарли.
Фэтти быстро ушел. Когда заворачивал Фиону в одеяло, я вдруг
насторожился. Мне послышались шаги на лестнице: кто-то осторожно
поднимался...
- Фэтти! За дверью кто-то есть! Он на цыпочках подбежал к двери и закрыл
задвижку.
- Мы пропали, - сказал он тихо.
- Еще неизвестно. Доставай пушку: придется отбиваться.
Я подошел к окну. На улице стояли две машины, и два каких-то типа
прохаживались по тротуару с беззаботным видом. Колебаться было некогда. Я
взял автомат, вставил магазин и стал целиться из окна, укрываясь за выступом
стены. Ждал до тех пор, пока оба парня не оказались в моем поле зрения.
- Фэтти, - сказал я, - следи за дверью. Фэтти весь напрягся.
- Они в коридоре, - прошептал он сквозь зубы.
- Опрокинь стол и укройся.
Как, только те двое оказались у меня на прицеле, я выпустил очередь.
Совсем короткую. Оба упали на тротуар. Один из них пытался встать, опираясь
на руку. Я опять выстрелил, и тогда он замер.
- Теперь давай вместе, - прокричал я Фэтти.
- О'кей, - ответил он. - Я готов.
Мы стали стрелять через дверь. Кто-то вскрикнул от боли и зашелся в
протяжном крике. Затем мы услышали стон, но это был уже другой голос. В
ответ они стали стрелять, как сумасшедшие. От этой стрельбы с потолка упала
лампочка, разлетелось зеркало, и осколки стекла летали по всей комнате.
Фэтти похлопал себя по ляжкам и засверкал глазами.
- Черт бы вас всех побрал! - кричал он. Из-за двери отвечали очень
активно. Я выпустил очередь, чтобы успокоить их, и бросился плашмя на пол. И
правильно сделал, Маат: теперь начало доставаться и окну. Пули отщипывали
куски пола в нескольких дюймах от моей головы. Это означало, что ребята
стреляли из многоэтажного дома напротив. Я отполз немного в сторону от линии
их огня. Нам повезло, те придурки за дверью лишили нас света. И те, кто был
в доме напротив, не видели нас и сберегли нам жизнь. Продолжая стрелять, я
думал, и не мог найти выхода из этого положения.
Стрельба немного утихла. И тогда в голову мне пришла одна мысль. Это было
очень рискованно, но в создавшемся положении выбирать не приходилось. Взяв
канистру с бензином, я заполнил им бутыль емкостью около четырех литров и,
заткнув ее пробкой, обвязал горлышко тряпкой, намоченной в бензине.
- Что ты делаешь? - спросил Фэтти, который слышал, как я вожусь в
темноте.
- Не обращай внимания. Выпускай всю обойму, но не торопись.
Что ты все-таки хочешь сделать? - не унимался он.
- Подброшу огоньку в коридор, - ответил я.
- Хочешь, чтобы мы сгорели? С ума сошел, что ли?
- Заткнись, пожалуйста, - ответил я. - Хочу взять их на испуг и
воспользоваться этим. Вот что мы сделаем: ты откроешь задвижку и привяжешь
подтяжки к ручке двери. Затем встанешь, как тебе удобно, и распахнешь дверь,
когда я тебе скажу. Я брошу бутыль. Это рискованно, но надо попробовать,
если не хочешь оказаться в морге. Давай.
Он немного попыхтел на своем огромном животе, но сделал так, как я хотел.
- Все, - вздохнул он.
- Возьми автомат и будь готов прикрыть меня. Эта проклятая бутыль была
очень неудобна. Я поджег тряпку и крикнул Фэтти:
- Открывай!
Размахнувшись, я бросил ее в коридор. Мне повезло, что в меня не попали.
Просвистело совсем рядом.
Их автоматы продолжали стрелять, потом вспыхнуло яркое пламя. Раздались
крики, и я увидел одного из них - у него по ногам бежал огонь. Они
посыпались с лестницы, попытавшись было воспользоваться огнетушителем.
Однако Фэтти дал хорошую очередь, и огнетушитель взорвался в руках того, кто
его держал.
Это был наш момент! Нельзя сказать, что на этом наши страхи закончились.
Перестрелка в коридоре и на лестнице - дело тухлое, но к счастью, мы
находились на втором этаже. Так что я сгреб Фиону сзади за платье и велел
Фэтти идти за мной. В коридоре было полно дыма, все горело и дышало черным
жаром. Я держал Фиону перед собой, и она защищала нас от пуль и от огня...
Мы шли вперед, пряча голову, и проскочили через пламя, не опалив ни одного
волоска.
Все шло как нельзя лучше. Я слышал, как Фэтти за моей спиной делал
какие-то замечания. Я сказал ему, чтобы он закрылся и был повнимательнее.
За поворотом лестницы нас обстреляли. Фиона все взяла на себя. Я
чувствовал, как пули стучат в ее тело, и подумал: идея была хорошей, только
бы пули не прошли насквозь. Я пытался отстреливаться, но Фэтти все же
досталось - задело ногу. Он выругался и навалился на меня сзади.
- Стреляй, Фэтти, черт возьми! - закричал я. - Еще немного, и мы
выберемся.
Моя рука начинала деревенеть от веса Фионы. Дым першил горло, а огонь
бежал по лестнице почти так же быстро, как мы.
Внизу я наткнулся на тело. Сверху тянуло запахом жженного мяса, а это
доказывало, что был по крайней мере еще один, который поджаривался в
коридоре. Фэтти опять стал стрелять короткими очередями. Ему никто не
отвечал.
Мы услышали шум мотора и крики женщин. Я отпустил Фиону и выглянул на
улицу. Те двое, которых я уложил раньше, так и остались на тротуаре. Одна из
машин стояла здесь же, видимо, брошенная.
Самое неприятное было то, что стал собираться народ. Послышалось
завывание полицейских машин со стороны Бруклина. С минуты на минуту они
могли быть здесь.
Я вернулся к Фэтти, он связал носовые платки и перевязывал рану. Чтобы
было удобнее, поставил ногу на Фиону и ругался, как только умел.
- Давай быстрее, - сказал я ему. - Ты слышишь, полиция уже здесь.
Он сильно хромал и опирался на мое плечо, когда мы вышли.
- Черт, да здесь полно людей! - проворчал он. И действительно, зеваки
были повсюду.
- Подожди, - сказал я. - Сейчас мы заставим их быстренько вернуться в
свои норы.
Я выдал очередь в воздух. Все с криком разбежались. У Фэтти разгладились
морщины - он рассмеялся. Мы залезли в машину, захватив с собой Фиону. Через
десять минут мы были уже далеко и по дороге встретили пожарных...
Мы медленно подъехали к Шью Пойнт, а потом отвезли тело Фионы к ней
домой. Мерзкое было дело, Маат! Во всяком случае, нам повезло. Думаю, если
бы не трюк с бутылью, нас бы уложили, как миленьких.
Банде Чарли досталось, как надо. На следующий день из газет мы узнали,
что они потеряли шестерых. Это еще раз доказывает, что лучший способ
защищаться - броситься в кучу и сохранять спокойствие.
Бен глубоко вздохнул и снова закурил.
- Вы помните, что газеты писали в то время? - спросил он.
- Да, - ответил Маат с тяжелой усмешкой, - это было похоже на панику.
- Точно! Громадные заголовки на всю страницу:
"Две соперничающие банды сводят счеты в центре Нью-Йорка"... "Мостовые
Бруклина затопленные кровью воюющих гангстеров"... "Снова побоища после
пятилетнего перерыва".., и т, д., и т, п.
Когда начинают разговаривать при помощи бомб, устраивают пожары, не
говоря об остальном, - этого вполне достаточно, чтобы разбередить полицию и
озадачить федеральных агентов штата Вашингтон. Я подумал, не стоит
выставляться, и решил избегать шумных и заметных драк. Сандра сказала мне то
же самое, когда мы приехали к ней в Уайтстоун, чтобы отдышаться и подлечить
рану Фэтти. Узнав о том, что мы сделали, она поругала нас за то, что подняли
шум на весь город. Я объяснил ей: другого выхода у нас не было, ведь ребята
Чарли свалились на нас совершенно неожиданно. Надо было спасать свою шкуру,
не особенно заботясь об остальном. Но несмотря на мои разумные объяснения я
видел, что наше приключение не доставило ей удовольствия. Было ясно: она
боялась за меня. Она видела, что я бросаюсь навстречу опасности, как дикий
зверь, и понимала, что уже поздно останавливать меня. Я хотел этого и
добивался только повторения, чтобы покончить с Рэйнзом. Сандра убеждала,
чтобы я оставил эту затею, но я решил, что во что бы то ни стало доберусь до
этого Чарли. Никто не мог мне помещать действовать так, как я задумал. Даже
Сандра, ее грустные глаза и манера обвивать мою голову руками, будто я был
малышом, которому взрослые прощают его шалости, потому что знают: делает он
их не нарочно.
Маат подумал, что Бен все немного преувеличивает. Выражение полной
невиновности, которое выпячивал Бен, вызывало у него смущение, причину
которого он хотел бы понять. Он уже не раз спрашивал себя: не ломает ли Бен
комедию так талантливо, что правду обнаружить невозможно? А Бен между тем
спокойно продолжал:
- Я не мог остановиться. Я чувствовал себя в форме и как будто летал.
Однажды я подумал, что было бы интересно подшутить над Сандрой. Я вошел к
ней в комнату, когда она спала, и улегся рядом с ней, стараясь не разбудить
ее. Мне хотелось понаблюдать за собой. Так вот, Маат, я был совершенно
спокоен, я отлично контролировал себя. Никаких неприятностей с левой рукой.
Я заснул, а Сандра очень удивилась, увидев меня рядом с собой.
- Ты в самом деле не такой, как все, - сказала она. - Почему ты не сказал
мне раньше, что тебе было бы приятно спать рядом со мной?
- Не знаю, - ответил я. - Это произошло само собой. Я не хотел будить
тебя. Послушай, ты разрешишь мне поспать еще?
Она прижала меня к себе, мне это было приятно. Это напомнило мне детство,
когда ночью мне было страшно, и мать укладывала меня к себе, пока отца не
было дома. Ему детские страхи были непонятны...
Две недели я прожил в Уайтстоуне, ничего не делая. Наконец мне
показалось, что время тянется слишком медленно. Фэтти же был совсем другого
мнения. Его рана быстро заживала. Он толстел, потому что только и делал, что
ел и спал. Эта жизнь ему нравилась.
Я хотел вернуться в Нью-Йорк и продолжить свое дело. Здесь мне
становилось все хуже, особенно после того, как я поцапался с официанткой в
открытом кафе в Лонг-Айленде. В общем, ничего особенного. Она подумала, что
я с ней заигрываю, и я не стал разубеждать ее. Это сильно расстроило меня. Я
стал много пить. В результате мы с Сандрой поругались, хотя она была здесь
совершенно ни при чем.
А потом, как-то утром, прочитав газету, я понял, что попался, и попался
из-за одного сукиного сына журналиста, который оказался слишком прытким. Его
звали Гарри Рэншоу, он работал для "Нью-Йорк Ньюс". Рэншоу собрал много
данных, были среди них и правдивые, которые мне не понравились. По его
словам выходило, что соперничала с ребятами Чарли вовсе не банда. Рэйнзу
противостояло всего два человека. Эти двое были не просто бандиты. Он
полагал, что главным был молодой, недавно приехавший в Нью-Йорк. Кто был
этот молодой убийца? Не из Индианы ли он, где полиция Эвансвилла как раз
разыскивает молодого преступника, который скрылся после двойного убийства в
Мэйкомб Филдс? Почему полиция упрямо ищет его в Индиане, вместо того чтобы
делать это в Нью-Йорке?.. Этот кретин стал сводить в одно целое Мэйкомб
Филдс, Дору, Хилку Рэнсон, Карлу Барлоу и все остальное. Конечно, многое он
придумал, но у него был нюх и правильный подход. В целом он угадал. Говорил
он и о Сандре Эбботт. Его удивляло ее внезапное исчезновение, и он задавался
вопросом: не пошел ли этот молодой убийца к ней на службу? Из-за этого
умника вся история с Монком Сэлто снова всплывала на поверхность, а Сандра
оказывалась втянутой в эту историю самым неприятным образом.
Я спрятал газету, ничего не рассказывая Сандре, но решил, что с этим надо
кончать.
- Я возвращаюсь в Нью-Йорк, - сказал я Сандре на следующий день.
- Что ты собираешься делать там? - спросила она. Я ответил, что мне нужно
проветриться. И потом мне хотелось узнать, что слышно о Чарли.
- Понимаешь, - попытался я убедить Сандру, - если он затаился, это еще не
значит, что мы можем быть спокойны. Мне нужно проверить на месте.
И я уехал. В Нью-Йорке я первым делом разыскал адрес Рэншоу. Он жил на
Шестой Авеню. Я позвонил ему и сказал, что знаю одного человека, который
рассказал мне много интересного о Чарли Рэйнзе и Сандре Эбботт. Он клюнул на
мой крючок и предложил подойти в гостиницу "Сихорс" на Мэдисон Сквер. Я
отказался под предлогом, что пока еще дорожу своей жизнью, но могу лишиться
ее, если меня увидят с журналистом. Сказав, что с Чарли у меня старые счеты
и что он непременно прикончит меня, узнай он о нашей встрече, я согласился
прийти к нему домой, и ни в какое другое место, поскольку дорожил своей
шкурой. Чтобы убедить его, я попросил пятьдесят долларов. Он согласился, и я
направился к нему.
Я хотел увидеть Рэншоу и не был разочарован. Он был молод, хорошо одет,
выглядел крепким и все время улыбался. Он предложил мне виски и сел
напротив:
- Что вы хотите мне рассказать такого, что стоит пятьдесят долларов?
- Единственное, что я хочу, - это выяснить все до конца, - ответил я. -
Вы когда-нибудь слышали о Черном Ангеле?
- Нет. А кто это?
- Это я.
Он посмотрел на меня и слегка поклонился:
- Рад познакомиться.
Конечно, мое прозвище ему ничего не говорило, но у меня было чем
заинтересовать его.
- И почему же вас так называют? - спросил Рэншоу, зажигая сигарету.
- Потому что я - убийца, - ответил я. - Я убил немало людей, и думаю, вы
к ним скоро присоединитесь.
В ответ он улыбнулся. Он не выглядел испуганным и был спокоен. И даже не
вздрогнул, когда я показал ему мордочку своего 45-го.
- Какие тому причины? - спросил он бесстрастно.
- Очень серьезные, - ответил я. - Вы слишком любопытны, Рэншоу. Поэтому
мне бы хотелось увидеть вас и, по возможности, без свидетелей. Я бы позволил
вам делать свое дело, не заговори вы о Сандре Эбботт.
- Вы любите ее или работаете на нее? - спросил он, положив локти на стол.
- Это женщина, которую я уважаю, Рэншоу, единственная, кстати. Она была
очень добра ко мне. Я покажу вам, как защищаю людей, которые мне нравятся.
Таких немного, и поэтому я очень недоволен, когда кто-то пытается насолить
им. Это плохая привычка.
- Это моя профессия, - возразил он.
- Возможно, тогда не мешайте мне заниматься моей. Вы слишком много
знаете, а я не хочу, чтобы у Сандры были неприятности.
- Я подозревал ее не напрасно, - заметил Рэншоу, - сведения, на которых
основано мое расследование, точны.
- Не буду спорить с вами, - сказал я. - Да, вы были правы, когда
предположили, что я тот самый человек из Мэйкомб Филдс. Это я убил Дору
Бенфорд, Джока Брэдди, Хильку Рэнсон, Монка Сэлто, Карлу Барлоу и еще Миллза
Ханрахана, Фиону Уэйтон и десяток парней из банды Чарли Рэйнза. Не
удивляйтесь такому количеству: я работаю сериями. У меня нет намерения
останавливаться на этом, если вы хотите знать все до конца. Я не люблю,
когда лезут в мои дела, и если вы имели удовольствие видеть Фиону в морге,
то можете подтвердить, что я довольно жесток. Теперь можете раскрыть уши
пошире: я ищу Чарли Рэйнза, а он меня. И расправлюсь с ним так же, как и с
другими, потому что он - последний из мерзавцев. Я ненавижу стукачей, но еще
больше ненавижу тех, кто бросает бомбы в места, где находится много людей. Я
никогда не видел Чарли, но непременно найду его, а вас уже не будет, чтобы
помешать мне. Вы хотели знать правду об убийце из Мэйкомб Филдс и вы узнали
ее. Хотите что-то сказать? Прошу, я не спешу убивать вас.
Он опять закурил и задумчиво посмотрел на меня. Ему, Гарри Рэншоу, не
было страшно. Моя пушка смотрела ему прямо в живот, а он держался хорошо.
Настоящий храбрец!
- Вы - Бен Свид, - сказал он просто.
- Да, и что из этого?
- Знаете, чем вы кончите?
- На стуле, потому что никому не удастся справиться со мной.
- И вам это безразлично?
- Абсолютно.
Маат отметил гордость в голосе, прямоту ответов.
Бен продолжал:
- Он опять улыбнулся и дружески подмигнул мне.
- Настоящий убийца! Спасибо, Свид, живого я еще и одного не видел.
- Рад, что оказываю вам последнюю услугу, - вежливо ответил я.
Разговор был скорее смешным. Спокойствие Рэншоу выводило меня из
терпения, и я подумал: не прячется ли кто-нибудь из его друзей поблизости,
готовый броситься мне на спину.
- Я один, - сказал он, будто читая мои мысли. - Вы ничем не рискуете, но
я советую вам побыстрее спуститься по служебной лестнице, когда закончите
свою работенку. Долго мне ждать?
- Не думаю, - ответил я. - Еще один вопрос, и закончим на этом: почему
вам вздумалось заговорить о Сандре Эбботт? Она ведь ничего не сделала.
Он пожал плечами, налил себе бурбона и сказал:
- Она была на ножах с Монком Сэлто, и я уверен, что именно она стоит у
истоков этого дела. Иначе вы бы ей не понадобились.
- Она не виновата, Рэншоу. Сэлто сделал все, чтобы отобрать у нее Даймонд
Снукер. Доказательство - скандалы, которые происходили до моего приезда в
Нью-Йорк. Сандра никому не делала зла, она только защищалась от этого
проходимца. А ведь это не преступление!
- Нет, - сказал он, - это не преступление, но она воспользовалась вашими
услугами, а это уже сомнительно. Черный Ангел становится известным благодаря
своим пагубным талантам.
- Не забывайте, что вы единственный, кому известно, что так называют
меня. Уверен, вы не будете кричать об этом на всех углах.
- Жаль... Не забудьте о служебной лестнице.
- Спасибо за совет, Рэншоу. Почему вы хотите, чтобы я выпутался еще раз?
- Потому что когда вас возьмут, вас обвинят в бессмысленном убийстве,
которое гарантирует стул даже при условии, что оно единственное.
Я медленно поднял дуло пистолета так, чтобы попасть ему в лицо.
- Нет, Свид, прошу вас, только не в лицо, - сказал он.
- Вам-то какая разница? - рассмеялся я. - В зеркало на себя вы уже не
посмотрите.
- Это точно, - ответил Рэншоу. - Но моя невеста придет для опознания, и я
хотел бы уберечь ее от этого мерзкого зрелища. Вы понимаете это?
- Да, - сказал я, - не такая уж я сволочь. Он тщательно раздавил окурок в
пепельнице слегка дрожавшими пальцами.
- Не страшно? - спросил я с улыбкой.
Он посмотрел мне прямо в глаза и просто сказал:
- О'кей.
Тогда я положил две пули прямо в его сердце и тихо ушел.
Бен затянулся, потом с удовлетворением выдохнул дым.
- Это был хороший парень, - сказал он. - В тот же вечер я позвонил Фэтти
и рассказал ему, что произошло с Гарри Рэншоу. Он сначала подумал, что я
рассказываю сказки, но потом выругался так, что у меня из рук едва не выпала
трубка.
- Ты соображаешь, что делаешь?! Ты сошел с ума! Гарри Рэншоу так же
известен в Соединенных Штатах, как президент! Ты просто идиот! Сейчас все
федералы бросятся за тобой и ты узнаешь, что это такое. Тебе конец, Бен, это
так же верно, как то, что ты - король придурков. Я умываю руки: с меня
хватит. Бросаю все и сматываюсь, пока это можно сделать.
- Ты бросаешь нас?
- И чем раньше, тем лучше! Ты становишься совершенно невыносимым. От тебя
надо держаться подальше, а ты прекрасно обойдешься без меня. У меня нет
желания превратиться в сито от пуль легавых.
Я попытался уговорить его:
- Во-первых, еще не известно, возьмутся ли они за это дело. Оно касается
полиции Нью-Йорка, а на нее мне плевать.
- Безумец! Ты, значит, ничего не понял, - добавил он. - Дело все в
Рэншоу, мой милый! Так что большой привет, и не кашляй!
Он повесил трубку, и мне стало очень грустно...
Видите ли, Маат, это не принесло ему удачи, потому что смерть он принял
от рук федералов.
Короче, я остался один против Чарли и был уверен, что Сандра поступит со
мной так же.
Глава 5
- В этот раз, - сказал Бен, - я действительно влип под самую завязку и
знал, что не должен слишком высовываться, иначе мне не сдобровать. Смерть
Гарри Рэншоу посеяла в городе панику. День ото дня я становился все
известнее, поэтому вернулся в Уайтстоун.
На следующее утро Сандра отыскала меня в саду, где я решил вздремнуть. В
руках у нее была кипа газет. Она положила мне их на колени и сказала:
- Тебе не мешало бы прочесть это, Бен. Думаю, тебя это заинтересует.
В первой же газете на первой полосе и огромными буквами... Статья
занимала большую часть полосы и пестрела выражениями, от которых можно было
расплакаться: "Последнее разоблачение нашего уважаемого коллеги Гарри
Рэншоу, подло убитого молодым преступником".
"Молодой преступник"! Что за подлый народ! Нет, кроме шуток, не мог же я
позволить этому Рэншоу и дальше разоблачать меня! Была это его профессия или
нет, но он мне доставлял неприятности, и поэтому я избавился от него. В
жизни надо уметь защищаться, и если бы он молчал, он избежал бы такого
конца. Что вы об этом думаете?
Маат рассеянно покачал головой.
- Что поразило меня больше всего, - продолжал Бен, - он смог рассказать о
нашем разговоре. Сначала я ничего не понимал, но дочитав статью до конца,
понял. Оказалось, совершенно незаметно для меня он включил свой диктофон, и
все оказалось записанным на пленку, начиная с первого слова и до выстрелов в
конце. Вот так.
Все газеты были полны сплетнями о Черном Ангеле. Я стал одновременно
звездой и попал в самое трудное положение, которое только можно представить.
Газеты требовали вмешательства федеральной службы, жаждали крови, в общем,
брызги во все стороны. Бесплатная реклама и больше ничего!
Мне было глубоко наплевать на всю эту болтовню жалких писак. Едва подумав
обо мне, они уже делали в штаны. Мне же оставалось только одно: продолжать
свое дело и сеять страх. Мне нужен был Чарли, я должен был добраться до него
и в конце концов добился своего. Весь город был против меня, Маат, семь
миллионов человек против одного! Такое случается не каждый день.
Указательным пальцем Бен коснулся руки Маата и доверительно сказал:
- Большинство людей губит то, что в обстановке, когда требуется принять
решение, они не осмеливаются на крутые меры... Они колеблются нажать на
спусковой крючок. А я - нет. Убитый
...Поділитися у соцмережах
