Жанр: Триллер
Коко
...поляков, на севере было
негритянское гетто, и в городе была футбольная команда высшей лиги. Жилища
богачей располагались на двух-трех улицах вдоль берегов озера. Через кварталы
попроще протекала грязная речушка. Здесь была бумажная фабрика, книжные
магазины, мрачные зимы, бары и забегаловки повсюду, бочкообразные женщины,
обмотанные платками, на автобусных остановках. Таким был пейзаж детства
Денглера.
Пула так захватил сюжет, что только около трех ночи он неожиданно понял, что
"Расколотый надвое" был, по сути дела, медитацией на тему Коко.
Безработного пианиста находят с перерезанным горлом в обшарпанном номере
третьесортного отеля "Сент Элвин". Рядом с телом лежит кусок бумаги, на которой
написано карандашом "Голубая роза". Дело поручают Эстергазу, который узнает в
жертве одного из завсегдатаев местного бара, где собираются гомосексуалисты. Когдато
он даже занимался сексом с этим человеком. Составляя рапорт, он, естественно,
опускает эту подробность.
Следующей жертвой оказалась проститутка, которую обнаружили также с
перерезанным горлом в одной из аллей рядом с "Сент Элвином". И опять рядом лежал
листок с той же надписью. Эстергазу удается установить, что она тоже жила в отеле и
была подружкой пианиста. Он предполагает, что она видела убийство или знала нечто
такое, что могло привести к преступнику.
Через неделю находят молодого врача, убитого в собственном "Ягуаре", стоящем в
гараже возле одного из домов у озера, где убитый проживал с экономкой. Эстергаз
прибывает на место происшествия совершенно вымотанный, не успев переодеться и
абсолютно забыв все, что делал накануне. Он был в баре, помнит, как заказывал
выпивку, одну порцию за другой, с кем-то разговаривал, пытался надеть пальто и не
мог попасть в рукава. Затем шла сплошная чернота вплоть до того момента, когда
позвонили из полицейского участка и разбудили Эстергаза, спящего на собственной
кушетке. Но что гораздо хуже запоя, убитый доктор когда-то лет пять назад был
любовником Эстергаза примерно в течение года. Никто не знал об их связи, даже
экономка доктора. Эстергаз проводит тщательный осмотр места происшествия,
находит листок с надписью "Голубая роза", допрашивает экономку, собирает в
коробочки и мешочки все вещественные доказательства, а когда медицинский эксперт
закончил осмотр и тело унесли, возвращается все в тот же бар. Еще один провал в
памяти. С утра Хол опять просыпается на кушетке при работающем телевизоре и с
початой бутылкой в руках.
На следующей неделе находят еще одно тело - на сей раз некоего наркомана,
бывшего когда-то одним из информаторов Эстергаза.
Следующей жертвой становится религиозный фанатик, мясник проповедующий в
церкви конгреционистов. Эстергаз не просто знает очередную жертву. Он ненавидит
этого человека. Мясник и его жена были одними из цепочки приемных родителей,
вырастивших Хола. Они били и оскорбляли мальчишку практически каждый день, не
пускали его в школу, заставляя вместо этого работать в магазине, - он был
грешником, ему надо было работать, пока он не сотрет руки в кровь, и учить
Священное Писание, чтобы спасти свою душу. Но поскольку, независимо от того,
сколько страниц Священного Писания он выучит, мальчишка все равно проклят, его
надо бить еще и еще, Его забрали у этой очаровательной четы только после того, как
один из инспекторов заявился к мяснику с неожиданной проверкой и обнаружил Хола
всего в синяках запертым в холодильник "для покаяния".
Хол Эстергаз - не настоящее имя героя книги. Он получил его в приюте. Кто его
родители и даже его точный возраст - тайна, покрытая мраком. Все, что известно
Холу, - это что его нашли в возрасте трех-четырех лет, бродящим по улицам у реки и
покрытым замерзшей грязью, в середине декабря. Он не умел говорить и был близок к
смерти от истощения.
Даже сейчас Хол не мог припомнить никаких подробностей своего несчастного
детства и ничего из того, что случилось с ним, прежде чем его нашли совершенно
голого и изголодавшегося почти до смерти на улице возле реки Монро.
В мечтах о тех временах ему представлялся счастливый золотой мир, где добрые
великаны кормили его, похлопывали по плечу и называли по имени, которого он
никогда не слышал.
Хола Эстергаза дважды выгоняли из школы, у него были неприятности с законом,
да и все его детство и отрочество прошли под знаком ненависти ко всему и вся. В один
из пьяных припадков ненависти к себе Эстергаз поступил в армию, и это его спасло.
Все, что он помнил о себе хорошего, начиналось в школе подготовки. Было такое
ощущение, что он родился трижды - один раз в том, золотом мире, другой - в
морозном и ужасном Монро, и третий раз - когда одел военную форму. Командиры
Хола быстро разглядели его способности и рекомендовали его в школу офицерского
состава. То обучение, которое прошел Хол, "помогло" ему вместо какого-нибудь
тихого места, где он мог бы спокойно служить, оказаться лейтенантом во Вьетнаме.
После убийства мясника Эстергазу начинает сниться, как он смывает с рук кровь.
Или как стоит, подставив окровавленные ладони под струю воды, голый по пояс,
потный и испуганный. Ему снится, как он открывает дверь в какой-то сад, полный роз,
больных роз, неестественного химического цвета, - голубых роз. Еще Эстергазу
снилось, что он ведет машину по темной дороге, а рядом сидит труп кого-то из
хорошо известных ему людей.
На этом месте Майклу вспомнилось, как М.0. Денглер однажды вставил в
ассортимент своих обычных баек о Милуоки - сказок типа той как нашли в саду
ангелочка с пораненным крылышком, которого кормили крекером, пока у того все не
прошло, о людях, которые дыханием заставляют воспламениться лед, о знаменитых
гангстерах Милуоки, изо рта которых при каждом слове вылетают пули и ядовитые
насекомые, - так вот, Денглер рассказал вдруг историю о том, что его родители как
бы не совсем его родители.
Пул заснул, положив книгу на грудь, не более чем в сотне ярдов от того ужасного
места на Фэт Понг-роуд, где был убит М.О.Денглер.
19
Как умер Денглер
Согласно материалам расследования, проведенного Армией Соединенных Штатов
Америки, рядовой первого класса Денглер стал жертвой бандитского нападения
неизвестных злоумышленников или злоумышленника. Нападение было совершено во
время отпуска Денглера в Бангкоке, Таиланд. На теле рядового Денглера были
обнаружены множественные переломы черепа, сложные переломы левых и правых
берцовых костей, перелом крестца, разрыв спинного мозга, разрыв правой почки и
колотые раны верхушек обоих легких. Восемь из десяти пальцев на руках Денглера
были отрезаны, обе руки вывихнуты. Также были обнаружены множественные
переломы носа и подбородка. С жертвы была самым безжалостным образом содрана
кожа, большая часть лица была буквально разодрана нападавшими. Идентификация
трупа была произведена по личной карточке погибшего.
Армейские чины посчитали неправильным и неумным вдаваться в исследование
причин нападения на рядового первого класса Денглера. Комментарии их по этому
поводу свелись к замечаниям о нарастающей напряженности между служащими
Американской Армии и местным населением.
На страницах "Сержант Коффи" и "Прайвет Фёрст Класс Спрингвотер"
соответственно в шестьдесят седьмом и шестьдесят восьмом годах поднимался вопрос
о необходимости создания специальной комиссии, которая рассмотрела бы вопрос о
предоставлении отпуска в Бангкок только офицерскому составу (газеты также
обращали внимание читателя на менее кровавые инциденты подобного рода, имевшие
место в Гонолулу и Гонконге, а также о противостоянии военные - гражданское
население - полиция, имевшем место в этих городах).
Дайте нам цифры, требовала Армия, дайте нам комиссию (рекомендации были
изучены, приняты во внимание и поставлены на полку). Мы рекомендуем провести
изучение проблемы на месте (тоже на полку). Необходимо тесное взаимодействие с
местной полицией, мы предлагаем назначать своих офицеров с опытом полицейской
службы в районы солдатских отпусков, где вероятны подобные происшествия (это
предложение, кинутое как кость полицейскому департаменту Бангкока, так и не
пошло никуда дальше). Было также рекомендовано провести объединенными силами
военной полиции Бангкока и полицейского департамента города поиск свидетелей
нападения на рядового Денглера, установить личность и предъявить для опознания
солдата, которого видели в обществе Денглера непосредственно перед нападением, а
также попытаться выявить и призвать к ответу виновных. Неизвестным спутником
Денглера недели через три был объявлен рядовой первого класса Виктор Спитални,
который должен был проводить свой отпуск в Гонолулу.
В медицинских документах Денглера причиной его смерти была названа потеря
крови в результате тяжелой травмы.
Родителям его написали, что Денглер пал смертью храбрых и друзьям по полю боя
будет его очень не хватать, - Биверс с большим неудовольствием составлял это
письмо, накачавшись предварительно водкой из личных запасов Мэнли.
Вскоре Армия вздохнула спокойно. Полиции Бангкока не удалось обнаружить
Виктора Спитални ни в одном из заведений типа "Райского массажного салона" или
"Миссисипи Квин", так же как американской военной полиции - ни в одном из
непристойных заведений Пэтпонга. Полиция Милуоки, штат Висконсин, который, ко
всеобщему удивлению, оказался родиной рядового Спитални, не обнаружила
сбежавшего солдата, которому теперь уже было заодно предъявлено обвинение в
дезертирстве, ни в доме его родителей, ни у бывшей подружки, а также ни в одном из
баров, где дезертир любил проводить время до призыва на военную службу.
И никто ни в Бангкоке, ни в Кэмп Крэнделл, ни в Пентагоне не упомянул о
девочке, которая пробежала вся в крови по Фэт Понг-роуд, никто не вспомнил о
криках и плаче, растворившихся в грязно-сером воздухе. Девочка стала казаться
вымыслом, плодом больного воображения, а потом и вовсе исчезла, как исчезли
тридцать детей в пещере Я-Тук. А постепенно Армия, шагая навстречу множеству
новых проблем и происшествий, забыла и о самой смерти Денглера.
Как это было - полететь в отпуск?
Как оказаться на другой планете. Как будто сам ты - инопланетянин.
Почему с другой планеты?
Потому что даже время текло по-другому. Все двигались, сами того не понимая,
очень медленно: медленно говорили, медленно улыбались, медленно думали.
Только в этом была разница?
Главное отличие было в людях. В том, что они думали, что делало их
счастливыми.
Только в этом была разница?
Все кругом делают деньги, а ты - нет. Все кругом тратят деньги, а ты - нет. У
всех есть девчонки. У всех сухие ноги и все едят нормальную пищу. А чего же тебе не
хватало?
Я скучал по реальному миру. Скучал по Наму. По другой системе ценностей.
Другой системе ценностей?
По тому, что заставляет визжать от восторга. Как звуки песен с твоей родной
планеты.
Ты расскажешь мне о девочке?
Она появилась из криков, как птицы появляются из облаков. Сначала я подумал,
что девочка - только образ. Что ей просто-напросто пришлось здесь появиться. Она
была из моего мира. Она была свободной, она была ниоткуда. Как стал ниоткуда Коко.
Как ты думаешь, почему она кричала?
Думаю, она кричала от близости последнего предела.
Сколько ей было лет?
Наверное, десять или одиннадцать.
И как она выглядела?
Полуголая, верхняя часть тела покрыта кровью. Кровь была даже на волосах. Она
вытянула перед собой руки, которые тоже были в крови. Она могла быть тайкой, могла
быть китаянкой.
И что ты сделал?
Стоял на обочине и смотрел, как она пробегает мимо меня.
Кто-нибудь еще видел девочку?
Нет. Правда, один старик как-то странно мигал и выглядел встревоженным, но
больше ничего.
Почему ты не остановил ее?
Она была образом. Она была из потустороннего мира. Она могла умереть, если ее
остановить. И я, возможно, тоже. Я просто стоял среди толпы и молча наблюдал, как
девочка пробегает мимо.
Что ты почувствовал, когда увидел ее?
Я полюбил ее.
Я почувствовал, что на лице ее написана вся правда жизни - в глазах. В этом
мире нет ничего нормального, вот что я увидел. Ничего безопасного, за всем стоит
боль и страх. Думаю, именно такой видится наша земля Богу, только он не хочет,
чтобы мы все время видели это.
Я как будто увидел Пана. Словно девочка сожгла дотла мой мозг. Глаза запеклись
в глазницах. Она пробежала по ярко освещенной улице в ореоле шума и криков,
показывая всему белому свету свои окровавленные ладошки, - и вот ее уже нет. Паника.
Близость последнего предела.
А что сделал ты?
Я пошел домой и стал писать. Я пошел домой и стал плакать. Потом я опять писал.
Что ты написал?
Я написал повесть о лейтенанте Гарри Биверсе, которую назвал "Голубая Роза".
Телефон
На второй день своего пребывания в Бангкоке Майкл Пул и Конор Линклейтер
решили разделиться.
Конор обошел с дюжину баров для голубых на Пэтпонг-3, задавая все тот же
вопрос о Тиме Андерхилле добродушным японским туристам, которые в ответ обычно
предлагали купить ему выпивку, вертлявым американцам, которые в основном делали
вид, что не видят Конора в упор и не понимают, о чем он говорит, а также
улыбающимся тайцам, которые, все как один, решив, что он ищет своего любовника,
предлагали ему взамен услуги красивейших юношей, которые за несколько минут
вылечат его разбитое сердце. Пачку с фотографиями Конор, как назло, забыл в номере
отеля. Он глядел на хорошеньких мальчиков в женских платьицах, думал о Тиме
Андерхилле и одновременно от всей души желал, чтобы эти прехорошенькие создания
действительно были девушками, которых так напоминали. Бармен в заведении для
трансвеститов под названием "У Мамы" довольно странно заморгал, услышав имя
Андерхилла. Конор насторожился. Но тот, посмотрев на него несколько секунд,
наконец хихикнул, заявив, что никогда не встречал этого человека.
Конор улыбнулся бармену и сказал:
- Судя по вашей реакции, вы его знаете.
- Не уверен, - ответил бармен.
Конор вздохнул, вынул из кармана джинсов двадцатидолларовую банкноту и
протянул ее через стойку.
Бармен препроводил банкноту в карман и вновь стал похлопывать себя по
подбородку.
- Может быть, может быть, - сказал он. - Андахилл. Тимофи Андахилл.
Затем он поднял глаза на Конора и покачал головой:
- Извините, я ошибся.
- Ты, маленький подонок, - услышал Конор как бы издалека свой собственный
голос. - Ты, дерьмо, ты взял мои деньги. - Совершенно не думая о том, что он
делает, даже не понимая толком, насколько он зол, Конор свирепо оскалил зубы и
потянулся через стойку. Бармен нервно хихикнул и отступил вглубь, но Конор
нагнулся и схватил его обеими руками за рубашку.
- Отработай свои деньги, черт бы тебя побрал! Кто я тебе? Просто безмозглый
дурак, заглянувший в бар, чтобы за здорово живешь расстаться с двадцаткой?
- Ошибка, ошибка! - кричал бармен.
Несколько человек, выпивавших у стойки, приблизились к ним плотную, и один из
них - таиландец в светло-голубом шелковом костюме похлопал Конора по плечу.
- Успокойтесь, - сказал он.
- Ерунда, - огрызнулся Конор. - Этот подонок взял мои деньги, а теперь он не
хочет говорить.
- Вот деньги, - сказал бармен, все еще стараясь держаться подальше от Конора.
- Выпейте за счет заведения. Пожалуйста. А потом, пожалуйста, уходите. - Он
вынул из кармана банкноту и швырнул ее на стойку.
Конор отпустил его.
- Мне не нужны эти деньги, - сказал он. - Оставь себе эти чертовы деньги.
Мне нужно узнать что-нибудь об Андерхилле.
- Вы ищете человека по имени Тим Андерхилл? - спросил коротышка в голубом
костюме.
- Конечно, я ищу его, - сказал Конор по-прежнему чересчур громко. - А что же
я еще делаю? Я его друг. Я не видел его четырнадцать лет. Мы с другом специально
приехали сюда, чтобы найти Тима. - Конор резко мотнул головой, как будто желая
стряхнуть пот со лба. - Я не хотел быть грубым. Извините, что схватил вас.
- Вы не видели этого человека четырнадцать лет, а теперь вам с другом надо его
найти?
- Да.
- И вы так нервничаете по этому поводу, что даже угрожали насилием этому
человеку?
- Да никому я не хотел угрожать.
Конор засунул руки в карманы джинсов и стал пятиться к выходу.
- Действительно, так распсиховаться, пытаясь разыскать парня, которого никто
не знает. Увидимся как-нибудь...
- Вы меня не поняли, - сказал таиландец. - Американцы все такие торопливые.
К пущему неудовольствию Конора, в ответ на эти слова расхохоталась примерно
половина бара.
- Я хотел сказать, что, возможно, мы действительно можем вам помочь.
- Я так и знал, что этот придурок слышал о нем! - Конор сверкнул глазами в
сторону бармена, который испуганно заслонился руками.
- Не обзывай его, он будет твоим другом, - сказал таиландец. - Разве не так?
Бармен заговорил по-тайски - мешанина звуков, звучавшая для Конора как что-то
вроде:
- Кумкват крэп кроп крэп кумкват крэп крэп.
- Кроп кумкват телефон крэп кроп ди крэп, - отозвался человек в голубом
костюме.
- Эй, да скажите мне уже что-нибудь наконец, - взмолился Конор. - Он что,
мертв?
Бармен пожал плечами и отступил вглубь бара. Он закурил сигарету и пристально
посмотрел на человека в голубом.
- Мы оба думаем, что, кажется, знаем его, - пояснил тот Конору. Он взял со
стойки двадцатидолларовую банкноту Конора и поднял ее вверх, держа как свечку.
- Крэп кроп крэп кроп, - сказал бармен, отворачиваясь.
- Нашему другу не по себе, - сказал человек в голубом костюме. - Он думает,
что это ошибка, а я считаю, что нет. - Деньги исчезли в одном из его карманов.
- Крэп кроп кроп, - сказал бармен.
- Андерхилл живет в Бангкоке, - сказал человечек. - Я уверен что он все еще
живет здесь.
- Он ходил сюда. Он ходил в "Розовую кошку". Ходил в "Бронко". - Коротышка
осклабился. - Он дружил с моим приятелем по имени Чэм. - Улыбка сделалась еще
шире. - Чэм очень плохой. Очень плохой парень. Вы знаете телефон? Чэм любит
телефон. И он знал того, кого вы ищете. - Он постучал по стойке бара длинным
наманикюренным ногтем.
- Я хочу встретиться с этим парнем, Чэмом, - сказал Конор. - У вас есть
возможность подзаработать. Где тусуется этот парень? Я пойду туда. У него есть
номер телефона?
- Мы обойдем несколько баров, - объявил новый приятель Конора. - Я
позабочусь о вас. Я знаю здесь все.
- Да, он знает все, - подтвердил бармен.
- А вы знали Андерхилла? - спросил Конор.
Мужчина кивнул, скорчив одновременно забавную рожицу.
- Конечно, да, конечно, я его знаю. Вам нужны доказательства?
- О'кей, дайте мне доказательства, - потребовал Конор, которому стало вдруг
очень интересно, что бы это могло быть.
Маленький таиландец приблизил лицо почти вплотную к Конору. От него сильно
пахло анисом. В уголках глаз коротышки были крошечные белые шрамики,
напоминавшие следы от бритвенных порезов.
- Цветочки, - произнес он и рассмеялся.
- Ты видел его, точно, - Конор остался доволен предъявленными
доказательствами.
- Сначала выпьем, - предложил мужчина в голубом. - Нам надо подготовиться.
Готовясь, они выпили не одну порцию. Человечек достал из кармана пиджака
какой-то конверт и перьевую ручку и заявил, что необходимо составить список мест,
где может быть Андерхилл, а также барменов и завсегдатаев их заведений, которым
может быть известно, где его искать. В списке были бары на Пэтпонг-3, бары в районе
под названием Сои-Ковбой, бары в отелях, бары в Кланг Туи, бангкокском порте,
китайские "чайные домики" на Йаоварой-роуд и две кофейни - "Терма" и еще одна в
"Грейс-отеле". Когда-то Андерхилла знали во всех этих местах и где-то, может быть,
знают до сих пор.
- Все это стоит денег, - сообщил приятель Конора, засовывая сложенный
конверт обратно в карман.
- У меня достаточно денег, чтобы обойти несколько баров, - казал Конор и,
заметив на лице человека в голубом недовольное, подозрительное выражение,
добавил. - И кое-что сверх того для вас. - Сверх того, очень хорошо. Я хочу свою
долю сейчас. Давай начнем со сверх того.
Конор достал из кармана комок мятых банкнот, и мужчина выбрал ярко-красную
пятисотдолларовую бумажку.
- Теперь пошли, - объявил он.
Сначала они обошли еще несколько баров на Пэтпонг-3, но ни в одном из них
спутник Конора не заметил ничего такого, что бы его обрадовало.
- Берем такси, - сказал коротышка. - Мы объедем весь город, самые лучшие,
самые шикарные места, и там мы обязательно найдем его.
Они вышли из очередного бара на заполненную народом улицу и остановили
машину. Конор забрался на заднее сиденье, а коротышка в голубом костюме еще долго
беседовал с водителем. Он отчаянно жестикулировал и улыбался.
- Крэп кроп катуи крэп кроп крэп бахт май крэп. - Несколько банкнот
перекочевали в карман к таксисту.
- Теперь все будет как надо, - объявил коротышка, усаживаясь рядом с
Конором.
- Я даже не знаю, как тебя зовут, - сказал Конор, протягивая ему руку, которую
тот, улыбнувшись, пожал.
- Меня зовут Чэм. Спасибо.
- А я думал Чэм - это твой друг. Который знает Тима.
- Он Чэм. И я Чэм. И наш водитель, может быть, тоже Чэм. Но мой приятель
такой плохой, такой плохой. - Мужчина опять захихикал.
- А что такое "катуи"? - спросил Конор, выбрав одно из непонятных слов,
слышанных им в разных разговорах на тайском языке. Чэм улыбнулся.
- "Атуи" - это парень, который одевается, как девушка. Понимаешь? Я приведу
тебя куда надо. - Он на секунду положил руку на колено Конора.
"Черт возьми", - подумал Конор, но только глубже подвинулся на мягком
сиденье.
- А что это за чушь по поводу телефона? - спросил Конор.
- По поводу чего? - улыбка Чэма выглядела теперь какой-то натянутой.
Они ехали довольно быстро среди оживленного дорожного движения,
подпрыгивая на трамвайных рельсах и все дальше удаляясь от центра. А может,
Конору только так казалось.
- Телефон. Ты что-то говорил об этом там, "У Мамы".
- А-а! Телефон. Мне показалось, ты сказал что-то другое. Это не должно тебя
интересовать. Это бангкокское словечко. Имеет много значений. - Он искоса
взглянул на Конора. - Одно из значений - сосать. Понимаешь? Телефон. - Он
сложил на груди свои маленькие ручки и мечтательно закрыл глаза.
Следующие два часа Конор и его спутник провели в различных барах, полных
голодного вида девиц и каких-то прилизанных пронырливых юнцов. Чэм вел долгие
беседы, полные смешков и весьма эмоциональных восклицаний, с дюжиной барменов,
но затем не происходило ничего, кроме обмена банкнотами. Сначала Конор пил
осторожно, но потом, заметив, что предполагаемая близость Андер-хилла заставляет
его нервничать и алкоголь почти не оказывает на него действия, стал пить не меньше,
чем позволял себе обычно "У Донована".
- Его давно здесь не было, - сказал в очередной раз Чэм, повернувшись к
Конору со своей по-прежнему счастливой и безмятежной улыбкой. Конор снова
заметил маленькие шрамики в уголках глаз и около рта своего спутника. Как будто
доктор удалил настоящее лицо Чэма и заменил его гладкой маской с мальчишеским
выражением лица. Чэм обнял Конора за плечи.
- Не беспокойся, мы скоро найдем его, - пообещал он. - Еще водки?
- Да, конечно, но в другом баре.
Они вновь оказались снаружи. Рука Чэма лежала теперь где-то между лопаток
Конора. Конор подумал, не позвонить ли ему в отель Майклу Пулу. Затем ему вдруг
показалось, что он увидел на другой стороне улицы Майкла, который садился в такси
возле блестящей вывески бара "Занзибар" на другой стороне улицы.
- Хей, Майк, - закричал он. Мужчина посмотрел на него через стекло машины.
- Мики! Я здесь!
Чэм поднес к губам кончики пальцев.
- Поедим? - спросил он.
- Я только что видел своего друга, - сообщил ему Конор. - Вон там.
- Он тоже ищет Тима Андерхилла? Конор кивнул.
- Тогда нам больше незачем оставаться в Сои-Ковбой. Через минуту они уже
мчались по вечернему городу среди мигания фар автомобилей, застрявших в пробках.
Мимо то и дело проносились стайки юнцов на мопедах, люди сновали туда-сюда у
ночных клубов.
Конор повернулся, чтобы что-то сказать Чэму, и вдруг увидел за оконным стеклом
лицо бесполого, истощенного призрака, на котором нельзя было прочесть ничего,
кроме чудовищного чувства голода.
- Можно спросить тебя кое о чем? - услышал Конор откуда-то издалека свой
голос, и это был голос пьяного человека. Но Конор тут же решил, что это не имеет
значения, поскольку Чэм ведь его друг.
Тот похлопал Конора по колену.
- Откуда у тебя эти шрамы на лице? Ты что, побывал на фабрике рыболовных
крючков?
Рука Чэма вдруг неподвижно застыла на его колене.
- Должно быть, это чертовски интересная история.
Чэм нагнулся вперед и сказал водителю:
- Крэп кроп крэп клэнг туи.
- Крэп крэп крэп, - ответил тот.
- Катуи? - переспросил Конор. - Я уже устал сегодня от этих парней.
- Клэнг Туи. Портовый район, - объяснил Чэм.
- И когда мы туда доберемся?
- Мы уже здесь.
Конор вылез из такси. В ноздри ему ударил соленый морской воздух, пахнущий
рыбой. Костлявое лицо, прижавшееся к окну, по-прежнему стояло перед глазами.
- Телефон, - закричал он. - Первый корпус. Как вам это нравится?
Чэм втащил его в бар, который назывался "Венера". Они пили в "Венере", "У
Джимми", в "Клаб Ханг", в каких-то местах без названия. Конор обнаруживал время
от времени, что либо он лежит на Чэме, либо Чэм облокачивается на него, когда
таксист заворачивает за угол. Глядя в сторону, он снимал руку Чэма со своего колена
и опять видел полупрозрачное костлявое лицо, смотрящее на него мертвыми глазами
сквозь стекло машины. Конора пробрала дрожь, как будто бы он стоял промокший и
раздетый на холодном ветру. Конор вскрикнул - лицо вздрогнуло и исчезло.
- Ничего, - сказал Чэм.
Потом они поднимались по каким-то лестничным пролетам и заходили в темные
комнаты, где пахло благовониями и стояли диванчики с керамическими изголовьями.
Мужчины-китайцы прерывали игру в маджонг ровно настолько, чтобы изучить
фотографию Андерхилла. В первом таком заведении они морщили лбы и кивали
головами, во втором - морщили лбы и кивали головами, в третьем - то же самое.
- Его здесь знали? - с
...Закладка в соц.сетях
