Жанр: Триллер
Коко
...хатной бабочке умудрялся одновременно подавать выпивку, мыть бокалы
и разговаривать со всеми желающими. Бармен показался Конору похожим на Джимми
Ла. В задней части бара все было совершенно по-другому. Там не было туристов, за
столиками сидели группки китайцев, потягивая бренди, перешучиваясь друг с другом
и отпуская замечания в адрес девиц, проходящих мимо столиков.
В самом дальнем углу бара черноволосый человек в смокинге, не похожий,
однако, ни на китайца, ни на кавказца, сидел за крошечным роялем и что-то пел, но
Конор так и не смог, сколько ни пытался, расслышать слова.
Конор обогнул Этель, продолжавшую лопотать что-то дружелюбное, но
абсолютно невразумительное, и подошел к бару как раз в тот момент, когда Майкл
доставал из конверта фото Тима Андерхилла.
- Давайте-ка выпьем, как вы считаете? Мне водку со льдом.
Не успел Конор глазом моргнуть, как на стойке перед ним появился бокал. Биверс
уже успел пригубить из своего, как заметил
Конор.
- Я его не знаю, - сказал бармен. - Пять долларов.
- Может, вы помните его по более давним временам? - спросил Биверс. - Он
начал приходить сюда где-то году в шестьдесят девятом - семидесятом.
- Это было слишком давно. Я был тогда маленьким мальчиком и ходил в школу.
К монахам.
- Посмотрите еще раз, - сказал Биверс. Бармен взял из рук Пула фото и поднес к
глазам.
- Похож на монаха. Но я его не знаю.
Когда друзья вновь оказались на шумной улице, Гарри Биверс обернулся к Майклу
и Конору и пожал плечами:
- Я уже ничего не знаю, должен вам сказать. Это место производит на меня
удручающее впечатление. Очень маловероятно, что Андерхилл все еще здесь.
Внутренний голос подсказывает мне, что надо отправиться в Тайпей - это место
больше подходит Тиму. Уж за это я вам ручаюсь.
Пул рассмеялся в ответ:
- Не так быстро, мы еще только начали. На этой улице еще по меньшей мере
двадцать баров. В каком-нибудь из них наверняка кто-то вспомнит Тима.
- Да, кто-нибудь наверняка, - вмешался Конор. Проглотив порцию водки, он
был теперь почти уверен в этом.
- Поглядите-ка, на галерке, оказывается, тоже имеется собственное мнение, -
огрызнулся Биверс.
- Ты неплохо погулял когда-то в Тайпее, вот тебя и тянет туда, это же ясно, как
Божий день, - ответил Конор и быстро пошел вперед, чтобы удержаться и не ударить
Биверса.
- Лучший бар! Лучший бар! - слышались выкрики швейцаров то от одного, то
от другого заведения. Конор чувствовал, что рубашка начинает прилипать к телу.
- Итак, следующим номером - "Свингайм", - послышался голос Гарри
Биверса. Он шел по другую сторону от Майкла Пула, и Конор почувствовал что-то
похожее на удовлетворение: Гарри понял наконец, что лучше с ним не связываться.
- Да, попытаем удачи в старом добром "Свингтаймс", - отозвался Пул.
Биверс отвесил шутливый полупоклон, открывая перед друзьями дверь бара и
пропуская их вперед.
За "Свингтаймом" последовал "Уиндджеммер", за "Уиндджеммером" - "Гинза",
"Плавучий Дракон", "Ведерко с кровью". Последний, по мнению Линклейтера, вполне
оправдывал свое название. Именно так называл его отец подобные заведения. Биверс
чуть слышно застонал, когда один из пьяниц, сгрудившихся у стойки, последовал за
другим в небольшую комнатушку, служившую мужским туалетом, и начал, судя по
звукам, доносившимся оттуда, выламывать ему руки. Бармен же с абсолютно
невозмутимым выражением лица продолжал разглядывать фотографию Андерхилла.
Теперь Конор, пожалуй, понимал, почему Этель из тура "Жасмин" предпочитала
держаться у самого начала Буги-стрит.
По лицу Гарри Биверса давно уже можно было прочесть, что ему хочется оставить
эту затею и вернуться в отель, но Майкл Пул продолжал вести их из бара в бар. Конор
восхищался Майклом, который не терял веры в успех мероприятия.
В баре "Булфрог" посетители были пьяны настолько, что напоминали статуи. На
стенах были движущиеся картинки, изображавшие водопад. В заведении под
названием "Кокпит" Конор впервые заметил, что половина проституток, крутившихся
вокруг, вовсе не были женщинами. У них были костлявые колени и широкие плечи -
вне всякого сомнения, это были мужчины. Конор начал смеяться - надо же, мужики с
огромными титьками и вполне аппетитными задницами - и пролил пиво на
возмущенного Гарри Биверса.
- Я знаю этого парня, - сказал бармен. Он еще раз взглянул на физиономию
Андерхилла и улыбнулся.
- Видел его? Недавно? - спросил Конор. Гарри Биверс, отвернувшись, вытирал
залитый рукав рубашки.
- Он ходит сюда? - спросил Майкл.
- Нет, он ходил в другое заведение, где я работал. "Веселись, Чарли". Он любил
покупать всем выпивку.
- А ты уверен, что это один и тот же человек?
- Да, конечно, Это Андерхилл. Он околачивался тут пару лет, но это было давно.
Просадил тут кучу денег. Еще он ходил в "Плавающего Дракона", но это было до того,
как бар сменил владельца. Я работал по ночам и часто виделся с ним. Мы говорили,
говорили, говорили. Он пил, пил, пил. Настоящий писатель. Показывал мне книгу.
Что-то там о животных...
- "Вижу зверя".
- Зверя, да.
Но когда Пул спросил, не знает ли бармен, где Андерхилл может находиться
сейчас, тот покачал головой и сказал, что с тех пор прошло слишком много времени и
жизнь слишком сильно изменилась.
- Попробуйте спросить в "Маунтджой" на той стороне улицы. Основные
завсегдатаи этих мест собираются там. Может, там встретите кого-нибудь, кто помнит
Андерхилла еще по старым временам, вроде меня.
- Вам он нравился, правда?
- И очень долго, - ответил бармен. - Да, точно, мне очень долго нравился
Андерхилл.
2
Конор почувствовал себя нехорошо, как только они вошли в бар, полное название
которого было "Лорд энд Леди Маунтджой", хотя он не смог бы объяснить почему.
Место было довольно спокойным. Вполне трезвые мужчины в темных костюмах
сидели в отдельных кабинках по краям зала или же за квадратными столиками,
расставленными на натертом до блеска паркете.
Здесь не было дефилирующих между столиками проституток, только мужчины в
костюмах и с галстуками и только один довольно странный тип в блестящей блузе с
неимоверным количеством шарфиков вокруг шеи и стоящими дыбом налаченными
волосами.
- Ради Бога, расслабься, - попросил Биверс Конора. - У тебя что, судороги?
- Не знаю его, никогда не видел, - сказал бармен, едва взглянув на фотографию.
- Бармен на той стороне улицы сообщил нам, что когда-то этот человек часто
бывал здесь, - сказал Биверс, приваливаясь к стойке. - Мы - детективы из НьюЙорка,
и для очень многих людей важно, чтобы мы нашли этого парня.
- Какой бармен? - При упоминании о полиции парень изменился в лице.
- Из "Кокпита", - ответил Майкл, свирепо глядя на Биверса, который пожал
плечами и начал вертеть в руках пепельницу.
- Здесь есть кто-нибудь, кто может помнить его? Кто-нибудь, кто посещал Бугисстрит
в те дни?
- Билли, - ответил бармен. - Он околачивается здесь с тех пор, как замостили
эту улицу.
Конор вздрогнул. Он сразу же догадался, кто из сидящих в баре - Билли, и не
испытывал ни малейшего желания с ним общаться.
- Вон там, сзади, - пояснил бармен. - Купите ему выпивку. Обычно он
настроен дружелюбно.
- Да, парень выглядит вполне дружелюбным, - вмешался Биверс. За задним
столиком Билли в этот момент выпрямился и начал приглаживать волосы пятерней.
Когда друзья подошли к его столику со своей выпивкой и бокалом виски, которое, по
словам бармена, предпочитал Билли, тот опустил руки и в упор посмотрел на них.
- О, вы купили мне выпить, как это мило, - произнес он. Билли не был
китайцем, но Конор не мог понять, кем он был. Может, глаза его и были раскосыми,
но их вообще невозможно было разглядеть под толстым слоем грима. Кожа Билли
была очень бледной, а говорил он с английским акцентом. Все жесты Билли говорили
о том, что в теле его поселилась женщина, которая прекрасно себя там чувствует. Он
поднес бокал к губам, отпил из него и поставил на стол.
- Я надеюсь, джентльмены ко мне присоединятся.
Майкл Пул сел напротив Билли, Биверс занял стоящий рядом стул, а Конору
пришлось усесться на скамейке рядом с Билли, который повернулся и несколько раз
взмахнул накрашенными ресницами в его сторону.
- Впервые на Бугис-стрит, джентльмены? Это ваш первый вечер Сингапуре?
Ищете каких-нибудь экзотических развлечений? Боюсь, что в нашем городе осталось
довольно мало стоящего. Но ничего - каждый может найти здесь то, что хочет, если
только знает, где искать.
Еще один взмах ресниц в сторону съежившегося Конора.
- Мы кое-кого ищем, - сказал Майкл Пул. - Мы... - начал было Биверс, но тут
же осекся, изумленно глядя на Майкла, который наступил под столом ему на ногу.
- Молодой человек за стойкой считает, что нам лучше всего справиться у вас, -
продолжал Пул. - Тот, кого мы разыскиваем, жил или все еще живет в Сингапуре, и
лет десять - пятнадцать назад он проводил очень много времени на этой улице.
- Так давно, - Билли опустил голову. - У этого человека есть имя?
- Тим Андерхилл, - сказал Пул, кладя на стол перед Билли одну из фотографий.
Билли часто заморгал.
- Узнаете?
- Возможно.
Пул подвинул через стол сингапурскую десятидолларовую банкноту, Билли взял
ее.
- Думаю, я знал этого человека, - Билли тщательно изучал фото. - Он ведь был
заметной фигурой, правда?
- Мы его старые друзья, - сказал Майкл. - Нам кажется, что он нуждается в
нашей помощи. Поэтому мы и приехали сюда. Мы оценим по достоинству любую
информацию о Тиме.
- О, с тех пор многое переменилось, - сказал Билли. - Вся эта улица, впрочем,
вам не понять. - Билли продолжал с ностальгическим выражением лица разглядывать
фотографию. - "Цветочки". Этот парень был просто создан для "цветочков", правда?
"Цветочки" и еще раз "цветочки". Он был солдатом на войне.
Пул кивнул:
- Мы повстречались с ним во Вьетнаме.
- Красивое место, - сказал Билли. - Полная свобода. Ты видел когда-нибудь
Сайгон, милашка? - спросил он Конора, который испуганно вздрогнул, кивнул и
сделал огромный глоток водки.
- Там работали наши лучшие "девочки". Теперь почти все уехали. Ветер
переменился. Для них стало слишком холодно. Их нельзя осудить за это, правда?
Никто ничего не ответил.
- Конечно, нельзя. Они жили для удовольствий и восторгов, жили иллюзиями.
Разве можно обвинить их в том, что они не стали носиться по городу в поисках какойнибудь
жалкой работенки? Вот и разбежались. Большинство наших старых друзей
отправились в Амстердам. Им всегда были рады в самых лучших клубах - в "Кит Кэт
Клубе". Вы видели когда-нибудь "Кит Кэт Клуб", джентльмены?
- Так что насчет Андерхилла? - спросил Биверс.
- Весь в зеркалах, три этажа, хрустальные люстры. Мне часто его описывали. В
Париже нет ничего, подобного "Кит Кэту". По крайней мере, так мне говорили.
Билли снова пригубил виски.
- Слушай, скажи, где мы можем найти Андерхилла. Или ты просто водишь нас за
нос? - прервал воспоминания Билли Конор Линклейтер.
В ответ он получил еще одну из сальных улыбочек Билли.
- Некоторые из тех, с кем мы веселились тогда, до сих пор еще в Сингапуре. Вам
надо сходить на представление Лолы. Она работает в хороших клубах, не в этих
жалких остатках былой роскоши на Бугис-стрит. - Последовала пауза. - Она
веселая. Вам понравится ее шоу.
Четырьмя днями раньше за завтраком Тино отвлек от номера "Таймс" смешок,
вырвавшийся у Мэгги, читавшей в это время "Нью-Йорк Пост". Они завтракали в "Ля
Гросерии" (Тино испытывал сентиментальную привязанность к этому маленькому
ресторанчику, за столиком которого он читал и перечитывал последнюю страницу
"Виллидж Войс"). У газетного стенда на Шестой авеню они купили по газете, и Тино
как раз просматривал новости, касающиеся ресторанов, когда его отвлекло хихиканье
Мэгги.
- Что-нибудь интересное в этой грязной простыне? - поинтересовался он.
- У них просто потрясающие заголовки, - сказала Мэгги. - "Молодого
перспективного служащего убивают в аэропорту". Порядок слов не имеет значения.
Вполне могло быть: "В аэропорту убивают молодого перспективного служащего".
Или: "Убивают молодого перспективного служащего в аэропорту". Все равно приятно
прочитать о кончине "молодого перспективного служащего".
Тино нашел сообщение об этом убийстве в колонке "Тайме Метрополитен".
Клемент В.Ирвин, двадцать девять лет, банкир, занимающийся капвложениями, чей
доход позволял ему удерживаться среди шестерки самых преуспевающих банкиров и
кого люди его круга считали "суперзвездой", был найден заколотым в мужском
туалете рядом с багажным отделением "Пан-Американ". В газете Мэгги была
фотография молодого человека с одутловатым лицом и маленькими широко
расставленными глазами за стеклами очков. Черты его выдавали непомерные
аппетиты и агрессию. Подпись под фотографией гласила: "Удачливый банкир
Клемент В. Ирвин. На внутреннем развороте помещены были фотографии городского
дома банкира на Шестьдесят третьей Восточной улице и виллы на Маунт-авеню в
Хемпстеде, Коннектикут, а также пляжного домика на острове Сен-Мартен. В статье,
помещенной в "Пост", высказывались предположения, что Ирвин был убит либо
одним из служащих аэропорта, либо пассажиром, летевшим вместе с ним в самолете
из Сан-Франциско.
На следующее утро после рейда по барам Бугис-стрит Конор Линклейтер
проглотил две таблетки аспирина и примерно треть бутылки "Пепто-Бисмол", принял
душ, надел джинсы и рубашку с короткими рукавами и присоединился к друзьям,
ждавшим его в кофейне.
- Что тебя так задержало? - поинтересовался Биверс. Они с Майклом уже
доедали самый странный из всех завтраков, которые когда-либо доводилось видеть
Конору. На столе стояли тосты, яйца и все, что положено, но еще там были мисочки с
какой-то липкой белой массой вперемешку с чем-то желтым и зеленым и еще какието
жирные колобки, которые можно было бы при желании принять за яйца, если бы
только они не были зелеными. И Майкл, и Гарри, видимо, не нашли в себе сил
отведать больше двух ложек этой мерзости.
- Меня штормит сегодня с утра, - сказал Конор. - Пожалуй, я лучше пропущу
завтрак. Кстати, что это за бурда?
- И не спрашивай, - ответил Гарри.
- Просто перебрал или приболел? - поинтересовался Майкл.
- Думаю, и то, и другое.
- Несварение желудка?
- Я проглотил тонну "Пепто-Бисмола". Подошел швейцар, и Конор заказал кофе.
- Только американский кофе, - подчеркнул он. Биверс улыбнулся и подвинул к
нему через стол сложенную копию "Стрэйтс Таймс":
- Посмотри и скажи, что ты думаешь по этому поводу. Конор проглядел
заголовки, сообщавшие о новых видах очистных сооружений, растущем числе
предоставления банками займов людям со стороны, а не постоянным клиентам,
дорожных пробках, ожидаемых в новогодние праздники, и, наконец, увидел то, что
наверняка имел в виду Гарри Биверс: "Убиты двое в пустом бунгало".
Американский журналист по имени Роберто Ортиз был найден мертвым в бунгало
на Плантейшн-роуд. Рядом с телом Ортиза найден труп неизвестной девушки,
которую удалось опознать только как малазийскую проститутку. Патологоанатомы
утверждают, что тела, которые были найдены уже в стадии разложения, пролежали в
бунгало по меньшей мере дней десять. Бунгало является собственностью профессора
Ли Луа Фенга и пустовало примерно год, так как профессор преподает в данное время
в университете Джакарты. Тело мистера Ортиза было изуродовано после смерти,
наступившей от огнестрельных ранений. Неопознанная женщина также скончалась от
стреляных Ран. Мистер Ортиз был журналистом и автором двух книг - "Разори
соседа: Политика Соединенных Штатов в Гондурасе" и "Вьетнам: впечатления от
личной поездки". Сообщалось, что у полиции имеются данные, говорящие в пользу
связи этого преступления с серией других, совершенных в Сингапуре в течение
последнего года.
- Какие такие данные?
- Держу пари, они нашли карты Коко, - сказал Биверс. - И начинают
постепенно смекать что к чему. Если бы такое случилось в Нью-Йорке, на это бы
давно обратили внимание. Там написано, что тело "изуродовано". Готов спорить на
что угодно, что у парня были выколоты глаза и отрезаны уши. Это работа Андерхилла,
друзья мои. Мы прибыли вовремя.
- Господи Иисусе, - воскликнул Конор. - И что же нам делать дальше? Искать
это... этого?..
- Искать, - подтвердил Майкл Пул. - Я набрал в киоске бесплатных
путеводителей и проспектов, и нам надо попытаться разузнать, где работает эта самая
Лола, если она действительно еще работает. Клерки в магазине утверждают, что
никогда не слышали ни о ком по имени Лола, так что придется попытаться самим.
- Но сегодня утром мы решили, что необходимо осмотреть места, где были
найдены остальные трупы, - бунгало, где убили Мартинсонов, это вот бунгало, где
нашли новые трупы, и отель "Гудвуд Парк".
- Может, нам стоит поговорить с полицией? Выяснить, действительно ли на
новых трупах тоже были найдены карты?
- Мне не хотелось бы выдавать Андерхилла полиции, - сказал Гарри Биверс. -
А вам? Я хочу сказать, что мы, кажется, не для того сюда приехали.
- И мы до сих пор не знаем, Андерхилл это или нет, - добавил Майкл Пул. - И
не знаем, действительно ли он в Сингапуре.
- Не стоит гадить в собственном дворе. Теперь ты понимаешь меня, Майкл?
Пул листал "Стрейт Таймс" страницу за страницей.
- Конечно, Андерхилл здесь, - сказал Конор Линклейтер. - По-прежнему
повязывает голову своим старым платком. Стал толстым, как свинья. Напивается
каждый вечер. Он держит цветочный магазин, и все эти молоденькие мальчики
работают на него и балдеют, когда Тим рассказывает им о своих подвигах в Наме. И
все по-прежнему без ума от этой старой крысы.
- Давай, сочиняй дальше, - сказал Биверс. Пул принялся за следующую газету,
листая страницы с монотонностью метронома.
- Время от времени Тим запирается у себя в кабинете, или что у него там, и в
муках рожает новую главу своей очередной книги.
- Время от времени он запирается в каком-нибудь пустом бунгало и выпускает из
кого-то кишки.
- Это что, действительно яйца, позеленевшие от старости? - спросил Конор,
принимаясь изучать меню. - А это что за зеленая моча?
- Чай.
Минут через десять в "Вечернем Сингапуре", одном из путеводителей по ночному
городу, который ему дали в киоске, Майкл Пул наткнулся на небольшое объявление,
рекламирующее "Сказочную Лолу". Лола обнаружилась в ночном клубе под
названием "Пеперминт Сити" в каком-то квартале, находившемся так далеко от
центра, что его просто не могло быть на карте Биверса.
Все трое уставились на фотографию женоподобного китайца с выщипанными
бровями и высоко взбитыми волосами.
- Мне уже дурно, - сказал Конор, лицо которого постепенно приобретало
оттенок позеленевших от старости яиц. Пул пообещал Конору, что тот проведет весь
день в своей комнате, куда ему вызовут доктора, обслуживающего отель.
Майкл не мог сказать, что он рассчитывает увидеть на местах убийств, так же как
не представлял, что может сообщить ему Лола, но предполагал, что, увидев места, где
совершались убийства, они смогут лучше представить себе картину преступлений.
Им с Биверсом не понадобилось и десяти минут, чтобы добраться до Назим-хилл,
где убили Мартинсонов.
- Что ж, он по крайней мере выбрал красивое место, - сказал Гарри.
Окруженная деревьями вилла стояла на некотором возвышении. Красная
черепичная крыша, кремовые стены, большие окна - вилла вполне могла быть одним
из тех домиков, которым Майкл Пул любовался накануне из окна отеля. Ничто не
говорило о том, что здесь были убиты два человека.
Майкл и Гарри прошли под деревьями, чтобы солнце не так слепило глаза, и
увидели перед собой комнату, напоминавшую длинную прямоугольную пещеру.
Посреди деревянного пола было затертое бесформенное пятно, вокруг которого
виднелись точки и разводы, а на самом пятне собралась пыль, скатавшаяся в шарики,
напоминавшие небольшие клочки ваты, как будто кто-то сначала разлил здесь краску,
а потом довольно небрежно попытался ее смыть.
Пул вдруг понял, что между его тенью и тенью Биверса появилась еще одна. Он
вздрогнул, чувствуя себя как ребенок, застигнутый в тот момент, когда он собирался
что-то стащить.
- Извините, пожалуйста, - произнес мужчина. - Я не хотел вас испугать.
Это был полный китаец в черных брюках и черной шелковой рубашке.
- Интересуетесь домом?
- А вы его владелец? - спросил Пул. Он так и не мог понять, откуда взялся этот
человек, появившийся бесшумно, как призрак.
- Я не только владелец, я еще и живу по соседству. - Мужчина махнул рукой в
сторону виллы, стоявшей буквально в нескольких шагах чуть выше на холме, которая
была почти скрыта ветками деревьев.
- Я увидел, как вы входите, и заторопился сюда, потому что боялся, что здесь
могут устроить оргию - подростки иногда забираются в пустой дом. Молодежь ведь
везде одинакова, правда? - Смех хозяина напоминал лай. - Но, увидев вас, я понял,
что вряд ли вы решили совершить здесь акт вандализма.
- Ну конечно же, нет, - заверил китайца Гарри Биверс. Взглянув краем глаза на
Майкла, он решил, однако, не говорить, что они полицейские из Нью-Йорка.
- Мы - друзья людей, которых здесь убили, и раз уж мы оказались в Сингапуре,
то решили заглянуть сюда и посмотреть, где это произошло.
- Какое несчастье, - сказал хозяин. - Ваша утрата - моя утрата.
- Вы очень добры, - ответил Пул.
- Я имею в виду коммерческую сторону. С тех пор как это случилось, никто не
хочет даже осмотреть этот дом. А если бы даже и захотели, я не смог бы пустить их
внутрь, потому что полиция все здесь опечатала, - он указал на выцветшую под
дождем желтую бумажку, очевидно, содержащую запрет на вход в виллу, и на печать
на входной двери. - Мы не смогли даже отмыть кровь. О, простите, я не подумал. Я
очень сожалею о том, что произошло с вашими друзьями, и искренне сочувствую
вашему горю. - Было видно, что хозяин смущен. - В Сент-Луисе сейчас холодно?
Как вам нравится климат Сингапура?
- А вы ничего не слышали? - спросил Биверс.
- Той ночью нет. Но вообще я слышал его много раз.
- Много раз? - переспросил Майкл.
- Я слышал его уже давно. Подросток. Он особенно не шумел. Просто паренек
прокрадывался сюда по ночам, бесшумно, как тень. Мне ни разу не удалось его
поймать.
- Но вы видели его?
- Однажды. Со спины. Я вышел из дома и увидел, как он крадется между
деревьями. Я окликнул его, но парень не остановился. А вы бы на его месте
остановились? Он был маленького роста - совсем мальчишка. Я вызвал полицию, но
они никого не нашли, а стало быть, некого было и выдворять. Я стал запирать дом, но
он всегда находил способ пробраться туда.
- Он был китаец?
- Конечно. По крайней мере, мне так показалось. Впрочем, я ведь видел только
его спину.
- Вы думаете, что это он совершил убийства?
- Не знаю. Конечно, это не исключено, но точно сказать не могу. Он казался
таким безобидным.
- А что вы имели в виду, когда сказали, что слышали его?
- Я слышал, как он поет.
- И что же он пел?
- Какую-то песню на иностранном языке. Это не мог быть ни один из диалектов
китайского и не английский или французский. Иногда я думал, что, может быть, это
польский. Как же там было? - китаец рассмеялся. - "Рип-э-рип-э-рип-элоу", -
пропел он слова почти без мелодии и рассмеялся опять. - Да так грустно. Два или
три раза я слышал, как из дома доносится эта песня, сидя вечером у себя во дворе. Я
подкрадывался так тихо, как только мог, но он всегда слышал, как я подхожу, и
прятался где-то, пока я не уставал искать. В конце концов я смирился с ним.
- Смирились со взломщиком? - удивился Биверс.
- Я стал относиться к пареньку как к своего рода забавному зверенышу. Он и
жил-то как маленький зверь. Вреда от него никакого не было - он только пел свою
странную грустную песенку. "Рип-э-рип-э-рип-элоу".
Китаец вдруг показался Майклу каким-то одиноким. Он попытался представить
себе американского домовладельца, выглядящего одиноким в шелковой рубахе и
первоклассных мокасинах, но не смог.
- Парень, должно быть, ушел отсюда еще до убийства, - хозяин посмотрел на
часы. - Вам нужно что-нибудь еще?
Китаец помахал вслед Майклу и Гарри, когда они вышли на Назим-хилл, и
продолжал махать, когда они направились на Орчад-роуд, чтобы поймать такси.
Как только шофер такси указал им на отель "Гудвуд Парк", друзья сразу поняли,
где именно было обнаружено тело Клива Маккенна. Отель стоял на склоне холма,
обращенном в сторону деловой части города. Выйдя из такси, друзья прошли мимо
зарослей кустарника и поглядели вниз с холма. Там были заросли какого-то жесткого
темно-зеленого растения, по виду напоминавшего мирт.
- Вот тут он его и прикончил, - сказал Биверс. - Они, наверное, встретились в
баре. "Выйдем на воздух, здесь душно". И ножом его. "Прощай, Клив". Интересно,
узнаем ли мы что-нибудь стоящее у портье?
Подойдя к конторке, Биверс спросил:
- Не проживал ли в отеле примерно в то время, когда убили мистера Маккенна,
некий мистер Андерхилл? - В руках Гарри держал сложенную десятидолларовую
банкноту.
Клерк забарабанил по клавишам компьютера, стоящего перед ним на столе. Он
совершенно обескуражил Майкла, сообщив, что за шесть дней до того, как
обнаружили тело, в отеле ожидали прибытия некоего мистера Тимоти Андерхилла, но
он так и не приехал, хотя номер на его имя был заказан.
- Очко! - провозгласил Биверс. Клерк потянулся за банкнотой, но Гарри убрал
руку. - У вас есть адрес этого Андерхилла?
- Конечно, - ответил клерк. - Нью-Йорк, Гранд-стрит пятьдесят шесть.
- А как он сделал заказ?
- Здесь не помечено. Наверное, по телефону, и номера кредитной карточки тоже
нет.
- Не написано, откуда он звонил? Клерк покачал головой.
- Это плохо. - Биверс спрятал банкноту и кивнул Майклу в направлении
выхода.
Они снова оказались на палящем солнце.
- Но зачем ему понадобилось называться настоящим именем, если он собирался
платить наличными? - спросил Пул.
- Майкл, Андерхилл всю жизнь был такого высокого о себе мнения, что, видимо,
посчитал, что ему все сойдет с рук. И согласись, Майкл, он ведь явно не в себе:
убивать людей - это вряд ли можно назвать логичным поведением. А ты хоч
...Закладка в соц.сетях
