Жанр: Триллер
Утеха падали 1_3.
...сь смазанным. В правой руке она
держала маленький чемоданчик, левой она прижимала к груди потрепанную куклу
домашнего изготовления. К снимку было приложено полстраницы печатного текста на
немецком языке.
- Даже если ничего не получится, это стоило потраченного нами времени, -
тихо промолвил Сол Ласки. - Власть имущие получили свою долю внимания, хотя
порой их власть и являлась чистым злом. Жертвы остались безликой массой,
исчисляемой лишь бездушными цифрами. Эти чудовища унавозили наше столетие
братскими могилами своих жертв, но настало время, чтобы бессильные обрели имена
и лица.., а также голоса. - Сол выключил фонарик и откинулся назад. Прости, -
промолвил он, - моя логика начинает страдать от собственной одержимости.
- Теперь я начинаю понимать, что это такое - одержимость, - вздохнула
Натали.
Сол посмотрел на ее лицо, слабо освещенное приборной панелью.
- Ты все еще намерена поступать в соответствии со своей?
У Натали вырвался нервный смешок.
- Ничего другого мне не остается. Впрочем, чем ближе мы подъезжаем, тем
страшнее мне становится.
- Мы можем сейчас свернуть к аэропорту в Шрив-порте и улететь в Израиль или
Южную Америку.
- Нет, не можем, - возразила Натали.
- Да, ты права, - после небольшой паузы сказал он.
Они поменялись местами, и в течение нескольких часов машину вел Сол. Натали
дремала. Ей снились глаза Роба Джентри, его испуганный изумленный взгляд, когда
лезвие раскроило ему горло. Ей снилось, что отец убеждает ее по телефону: все
это ошибка, на самом деле все в порядке и даже ее мать дома - жива и здорова. Но
вот дочь приезжает - а дом оказывается пустым, комнаты опутывает липкая паутина,
в раковине плавают какие-то темные сгустки. Потом Натали вдруг снова становилась
маленькой, бежала в слезах в комнату родителей, но отца там не было, а вместо
мамы из затянутой паутиной постели поднималась совсем чужая женщина - вернее, то
был разлагающийся труп с глазами Мелани Фуллер. И этот труп начинал дико
хохотать...
От этого хохота Натали стало совсем плохо, сердце заколотилось как бешеное
- она проснулась. Фургон мчался по скоростной автомагистрали. Казалось, уже
светало.
- Скоро утро? - спросила Натали.
- Нет, - ответил Сол усталым голосом, - еще нет.
Когда они подъехали к Старому Югу, города превратились в созвездия
пригородов, гнездящихся вдоль автомагистрали, - Джэксон, Меридиан, Бирмингем,
Атланта. В Августе они съехали со скоростной автомагистрали на шоссе 78, которое
пересекало южную часть Южной Каролины. Несмотря на темноту, Натали уже узнавала
привычные пейзажи - Сен-Джордж, где она отдыхала в летнем лагере, когда ей
исполнилось девять лет, - это было бесконечное печальное лето в год, когда
умерла ее мать; Дорчестер, где они жили у сестры отца, пока та не скончалась от
рака в 1976 году; Саммервилл, куда она ездила по воскресеньям снимать старые
особняки; Чарлстон...
Чарлстон.
Они въехали в город на четвертую ночь своего путешествия, перед восходом
солнца, в тот мертвый час, когда дух человеческий воистину пребывает в самом
незащищенном состоянии. Знакомые места, где прошло детство Натали, казались ей
чужими и изменившимися, бедные чистенькие кварталы выглядели призрачными, как
размытые изображения на тусклом экране. Дом Натали стоял с темными окнами. На
нем не висело объявления "Продается", у подъезда не было никаких машин. Натали
не имела ни малейшего представления, кто распоряжался имуществом и
собственностью после ее внезапного исчезновения. Она взглянула на этот странно
знакомый дом с маленьким крылечком, на котором пять месяцев назад она с Солом и
Робом обсуждала за лимонадом глупые выдумки о мозговых вампирах, и у нее не
возникло ни малейшего желания войти внутрь. Натали вспомнила, что не знает, к
кому перешли фотографии отца, и с удивлением обнаружила, что глаза ей обожгли
непрошеные слезы. Не сбавляя скорости, она проехала мимо.
- Мы можем не заглядывать сегодня в старые кварталы, - заметил Сол.
- Нет, поедем, - упрямо сказала Натали и свернула на восток, через мост в
Старый Город.
В доме Мелани Фуллер светилось одно-единственное окно - на втором этаже,
там, где была ее спальня. Свет был не электрический, то не было и мягким сиянием
свечи, а какая-то болезненная пульсация слабого зеленого огня, напоминающая
отвратительно фосфоресцирующие гнилушки в темной трясине.
Натали крепко вцепилась в руль, чтобы сдержать охватившую ее дрожь.
- Изгородь заменена на высокую стену с двойными воротами. - Сол
присвистнул. - Настоящая цитадель. Не хватает только башен с бойницами...
Не отрывая взгляда, смотрела Натали на просачивающийся сквозь шторы и
ставни зеленоватый свет.
- Но мы еще не знаем точно, она ли это, - промолвил Сол. - Джек собрал свои
сведения на основании косвенных источников, к тому же этой информации уже
несколько недель.
- Это она, - уверенно сказала Натали.
- Поехали. Мы устали. Надо найти место, где переночевать, а завтра
необходимо пристроить куда-нибудь наше оборудование, чтобы оно было там в полной
безопасности.
Натали включила двигатель и медленно тронулась вниз по темной улице.
Они отыскали дешевый мотель на северной окраине города и семь часов
проспали как убитые. Проснулась Натали в полдень, испуганно вскочила, не
осознавая, где находится, с одним лишь желанием ускользнуть из липкой паутины
преследующих ее кошмаров, в которых к ней сквозь разбитые окна тянулись чьи-то
руки.
Оба чувствовали себя уставшими и раздраженными - почти не разговаривая друг
с другом, они купили копченую курицу и съели ее в парке у реки. День был жаркий
- градусов под тридцать, солнце светило так же безжалостно, как лампы в
операционной.
- Думаю, тебе не надо показываться днем, - предупредил Сол. - Тебя могут
узнать.
- Они - вампиры, и мы скоро превратимся в обитателей тьмы. - Натали пожала
плечами. - По-моему, не очень справедливо.
Прищурившись, Сол глядел на противоположную сторону реки.
- Я много думал о том шерифе и пилоте.
- Да?
- Если бы я не заставил полицейского выйти на связь с Хейнсом, пилот
остался бы жив. Натали кивнула.
- Да. Как и сам Хейнс.
- Понимаешь, тогда мне казалось, что если потребуется принести в жертву
обоих - и шерифа, и пилота, я все равно сделал бы это. Только чтобы добраться до
этого человека. До Ричарда Хейнса...
- Он убил твоих родных. И хотел уничтожить тебя, пойми! - напомнила Натали.
Сол покачал головой.
- И все равно... Шериф и пилот не имели к этому никакого отношения. Неужели
ты не понимаешь, к чему это ведет? В течение двадцати пяти лет я ненавидел,
презирал палестинских террористов, которые слепо уничтожали невинных людей лишь
потому, что у них не хватало сил на открытую борьбу. А теперь мы пользуемся той
же самой тактикой, поскольку неспособны иным способом противостоять этим
чудовищам.
- Ерунда! - Натали махнула рукой, глядя на семейство из пяти человек,
устроившее пикник у самой воды, - мать уговаривала малыша не подходить к берегу.
- Ты же не подкладываешь динамит в самолет и не обстреливаешь автобусы из
автоматов. К тому же это не мы убили пилота, а Хейнс.
- Но мы явились причиной его гибели, - возразил Сол. - Представь себе, что
все они - Барент, Хэрод, Фуллер, оберст - очутились на борту одного самолета, в
котором летят еще сотни невинных граждан. Тогда бы у тебя возникло желание
покончить со всеми ними одним взрывом?
- Нет. - Натали энергично тряхнула волосами.
- Ну, подумай, - тихо продолжал Сол. - Эти чудовища повинны в гибели тысяч
людей. И можно положить конец этому ценой еще пары сотен жизней. И прекратить
все и навсегда. Неужели такое не стоит того?
- Нет, - твердо повторила Натали. - Так не годится.
Сол кивнул.
- Да, ты права, так действительно не годится. Если мы начнем размышлять
подобным образом, мы превратимся в таких же, как они. Но лишив жизни пилота, мы
уже встали на этот путь.
- Что ты пытаешься доказать, Сол? - гневно воскликнула девушка. - Мы
обсуждали это в Иерусалиме, Тель-Авиве, Кесарии. Мы знали, на что идем. Ведь мой
отец тоже был абсолютно невинной жертвой. Как и Роб, как твой Арон, Дебора и их
девочки, как Джек, как... - она оборвала себя, сложила руки на груди и
посмотрела на спокойную воду. Голос ее дрогнул, когда она переспросила чуть
слышно:
- Что ты пытаешься доказать?
Сол встал.
- Я решил, что ты не будешь участвовать в следующей части нашего плана.
Натали резко повернулась и посмотрела на него как на ненормального.
- Ты сошел с ума! Это наша единственная возможность добраться до них!
- Ерунда! - теперь уже воскликнул Сол. - Просто мы не смогли придумать
ничего лучшего. Но мы придумаем. Мы слишком спешим.
- Слишком спешим! - громко повторила Натали. Семейство у воды обернулось на
звук ее голоса, и она перешла на настойчивый шепот. - Слишком спешим! Нас
разыскивает ФБР и половина полиции страны. Нам известен только один момент -
только один, когда все эти сукины дети соберутся вместе. С каждым днем они
становятся все более осмотрительными и все больше набираются сил, мы же слабеем
и поддаемся страху. Нас осталось всего двое, и я доведена до такого состояния,
что через неделю вообще ни на что не буду способна.., а ты говоришь: мы слишком
спешим! - Она снова перешла на крик. Ей было так горько - почему он хочет
уберечь ее?
- Согласен, - признал Сол, - но я решил, что этим человеком не обязательно
должна быть ты.
- Что ты говоришь? Разумеется, это должна быть только я! Мы ведь решили это
еще на ферме Давида.
- Тогда мы заблуждались, - продолжал упрямо твердить Сол.
- Она вспомнит меня!
- Ну и что? Мы убедим ее, что к ней послан второй посланец.
- То есть ты?
- Что вполне логично...
- Нет, не логично! - Натали чуть не плакала. - А как насчет всей этой кучи
фактов, цифр, дат, смертей, географических названий, которую я заучивала начиная
с дня Святого Валентина?
- Это не имеет никакого значения, - не уступал Сол. - Если она так безумна,
как мы предполагаем, логика будет играть весьма незначительную роль. Если же она
способна мыслить трезво, наших фактов все равно окажется недостаточно и эта
версия будет выглядеть слишком шаткой.
- Ну здорово, черт побери! - воскликнула Ната ли. - Я пять месяцев
подготавливала себя, а теперь ты говоришь, что в этом нет никакой необходимости
и все равно ничего не получится.
- Я не говорю этого, - мягко сказал Сол. - Я говорю только, что нужно
рассмотреть все возможные варианты и что в любом случае ты не тот человек,
который должен заниматься этим.
Натали вздохнула.
- Ладно. Ты не возражаешь, если мы отложим этот разговор до завтрашнего
дня? Мы еще не пришли в себя после путешествия. Мне надо как следует выспаться.
- Годится, - согласился Сол и, легонько сжав ее руку, повел ее обратно к
машине.
Они решили оплатить номера в мотеле за две недели вперед. Сол занес к себе
аппаратуру и работал до девяти вечера, пока Натали не пригласила его на обед,
который она тем временем приготовила.
- Работает? - поинтересовалась она. Он покачал головой.
- Даже в самых простых случаях обратная биосвязь не всегда удается. У нас
же случай не из простых. Я уверен, то, что я запомнил, может быть вызвано
способом постгипнотической суггестии, но мне не удается установить механизм
запуска. Воссоздать Тета-ритм невозможно, и генерировать альфа-пик я тоже не
могу.
- Неужели весь твой труд пошел насмарку? - ахнула Натали.
- Пока да, - кивнул Сол.
- Может, ты отдохнешь?
- Попозже. Попробую поработать еще несколько часов.
- Тогда я сварю тебе кофе.
- Прекрасно, - улыбнулся Сол.
Натали вышла на маленькую кухоньку, вскипятила воду на электроплитке,
положила в каждую чашку по две ложки кофе, чтобы сделать его покрепче, и
осторожно добавила необходимую дозу фентиацина, который Сол показал ей в
Калифорнии на случаи, если потребуется усыплять Тони Хэрода.
Сделав первый глоток, Сол слегка поморщился.
- Ну как? - спросила Натали, отхлебывая из своей чашки.
- Крепкий. Как раз такой я люблю, - заверил он. - Ты лучше ложись. Я могу
припоздниться с этим.
Натали согласно кивнула, поцеловала Сола в щеку и вышла в соседнюю комнату.
Через полчаса она бесшумно вернулась, уже переодевшись в длинную юбку,
темную блузку и свитер. Сидя в зеленом виниловом кресле с целой кипой досье на
коленях, Сол сладко спал - снотворное сработало. Натали выключила компьютер и
энцефалограф, перенесла папки на стол, положив на них коротенькую записку. Сняла
с носа Сола очки и, накрыв его ноги легким одеялом, нежно погладила его по
плечу. Он даже не шевельнулся.
Натали проверила, не осталось ли в машине чего-нибудь ценного. Взрывчатка
была уже сложена в шкафу ее комнаты, детонаторы хранились у Сола. Она вспомнила
о ключе от номера, выданном им в мотеле, и тоже отнесла его к себе в комнату. Не
стала брать с собой ни сумочки, ни паспорта, ничего из того, что могло бы дать о
ней какие-либо сведения.
Тщательно следуя указаниям светофора и не превышая лимита скорости, Натали
направилась к Старому Городу. Она оставила машину у ресторана "Генри", о котором
сообщала Солу в записке, и пешком прошла несколько кварталов до дома Мелани
Фуллер. Ночь была темной и влажной, тяжелая листва, казалось, смыкалась над
головой, скрывая звезды и высасывая кислород.
Подойдя к дому Фуллер, Натали уже не колебалась. Высокие ворота были
заперты, но на них висел украшенный орнаментом молоток. Она постучала в ворота и
замерла в ожидании.
Кроме зеленого сияния, лившегося из спальни Мелани Фуллер, в доме не
светилось ни единого окна. Когда Натали постучала, свет все равно нигде не
зажегся, только вскоре из темноты возникли две мужские фигуры. Тот что был
повыше подошел к воротам - эдакая безволосая глыба плоти с маленькими глазками,
рассеянным взглядом и микроцефалообразным черепом умственно отсталого.
- Что вы хотите? - произнес он, выделяя каждое слово, как неисправный
речевой синтезатор.
- Я хочу поговорить с Мелани, - громко сказала Натали. - Передайте ей, что
к ней пришла Нина.
Целую минуту оба мужчины не шевелились. Было слышно, как в траве стрекочут
кузнечики, с пальмы, укрывавшей своими лапами эркер старинного дома, слетела
ночная птица, громко хлопая крыльями. Где-то, на расстоянии нескольких
кварталов, взвыла сирена и заглохла. Усилием воли Натали заставляла себя стоять
прямо, хотя коленки у нее подгибались от ужаса.
Наконец огромный мужчина заговорил:
- Проходите. - Повернув ключ, он открыл ворота и втащил Натали за руку во
двор.
В доме отворилась парадная дверь. Но в темноте Натали ничего и никого
различить не могла. В сопровождении двух мужчин, один из которых продолжал
крепко держать ее за руку, она вошла в дом.
Глава 19
МЕЛАНИ
Она сказала, что ее прислала Нина.
На минуту я так испугалась, что полностью погрузилась в себя и даже
попыталась сползти с кровати, волоча за собой омертвевшую часть тела, которая
превратилась в ненужный кусок мяса и костей. Закачались капельницы, иглы
вылетели из вен. На мгновение я потеряла контроль надо всеми - Говардом, Нэнси,
Калли, доктором, сестрами и негром, по-прежнему стоявшим в темноте с мясницким
тесаком в руках, - но затем расслабилась, позволила своему телу снова свернуться
и замереть. Ко мне вернулось самообладание.
Сначала я решила, что Калли, Говард и цветной парень должны прикончить ее
во дворе. А потом они водой из фонтана смоют с кирпичей все следы. Говард
отнесет ее за гараж, завернет останки в душевую занавеску, чтобы не запачкать
обивку "Кадиллака" доктора Хартмана, а у Калли не займет и пяти минут, чтобы
отвезти ее на свалку.
Но мне еще не все было известно. Еще не все. Если ее прислала Нина, мне
нужно узнать у нее кое-что. Если же это не Нина, то прежде чем что-либо делать с
ней, необходимо выяснить, кто же ее прислал ко мне.
Калли и Говард провели девушку в дом. Доктор Хартман, сестра Олдсмит, Нэнси
и мисс Сьюэлл сгрудились вокруг меня, а Марвин остался стоять в дозоре. Джастин
тоже был при мне.
Негритянка, заявившая, что она от Нины, окинула взглядом мое "семейство".
- Здесь темно, - произнесла она странным тонким голосом.
В последнее время я редко пользовалась электрическим светом. Я настолько
хорошо знала дом, что могла передвигаться по нему с завязанными глазами, члены
же моей "семьи" тоже не нуждались в электричестве, кроме тех случаев, когда
ухаживали за мной, да и тогда им хватало приятного мягкого сияния, исходившего
от медицинской аппаратуры.
Если эта цветная девица говорила от лица Нины, то мне казалось странным,
что Нина все еще не привыкла к темноте. Несомненно, в гробу у нее было
достаточно темно. Но если девица лгала, вскоре ей тоже придется свыкнуться с
тьмой. С вечной тьмой...
- Что вам угодно, барышня? - от меня обратился к ней доктор Хартман.
Негритянка облизала пересохшие губы. Калли усадил ее на диван. Члены моей
"семьи" остались стоять. Слабые лучи света там и сям выхватывали лицо или руку,
но в основном мы должны были казаться девице одной сплошной темной массой.
- Я пришла поговорить с тобой, Мелани, - ответила девица. Голос ее дрогнул,
чего я прежде у Нины не замечала.
- Здесь нет никого с таким именем, - произнес доктор Хартман из темноты.
Негритянка рассмеялась. Может, мне только послышался в ее хихиканье
хрипловатый смешок Нины? От этой мысли по моему телу пробежал озноб.
- Я знала, что ты здесь, - сказала она. - Точно так же, как я знала, где
отыскать тебя в Филадельфии.
Как она меня нашла? Я заставила Калли положить свои огромные руки на спинку
дивана позади негритянки.
- Мы не понимаем, о чем вы говорите, мисс, - произнес Говард.
Девица покачала головой. "Зачем Нине понадобилось использовать негритянку?"
Я не могла этого понять.
- Мелани, я знаю, что ты здесь. Я знаю, что ты больна. И пришла
предупредить тебя, - замогильным голосом медленно проговорила негритянка.
Предупредить меня? О чем? Шепотки в Ропщущей Обители предупреждали меня, но
она не была частью этих шепотков. Она появилась позже, когда все пошло из рук
вон плохо. Постой-ка, это ведь не она нашла меня, а я ее! Винсент поймал ее и
привел ко мне.
А она убила Винсента.
Даже если она была посланницей Нины, лучше всего ее убить. Тогда Нина,
возможно, поймет, что со мной шутки плохи, что я не позволю безнаказанно
уничтожать моих пешек.
Марвин продолжал стоять в темном дворе с длинным ножом, который мисс Сьюэлл
оставила на колоде для разделки мяса. Лучше это сделать за пределами дома. Не
надо будет потом тревожиться о пятнах на ковре и паркете.
- Барышня, - заставила я произнести доктора Хартмана, - боюсь, никто из нас
не понимает, о чем вы говорите. Здесь нет никого по имени Мелани. Сейчас Калли
вас проводит.
- Постойте! - вскричала девица, когда Калли взял ее под руку и развернул в
сторону двери. - Подождите минутку!
Голос ее даже отдаленно не напоминал неторопливую воркотню Нины.
- До свидания, - хором произнесли все пятеро. Цветной парень стоял сразу за
фонтаном. Я уже много недель не получала подпитки.
Негритянка пыталась вырваться из рук Калли, покуда он волок ее к двери.
- Вилли жив! - крикнула вдруг она. Я заставила Калли остановиться. Все
замерли. Еще через мгновение доктор Хартман спросил:
- Что такое?
Негритянка бросила на всех высокомерный, пренебрежительный взгляд.
- Вилли жив, - спокойно повторила она.
- Объяснитесь, - попросил Говард. Девица покачала головой.
- Мелани, я буду разговаривать только с тобой. Если же ты убьешь эту
посланницу, ты больше не услышишь меня. Пусть те, кто пытался убрать Вилли, а
теперь собираются прикончить тебя, делают свое дело. - Она отвернулась и
уставилась в угол, потеряв всякий интерес и не обращая внимания на огромную лапу
Калли, крепко сжимавшую ее руку. Она напоминала какой-то механизм, который
внезапно выключили.
Оставшись наверху одна, если не считать общества маленького молчаливого
Джастина, я в нерешительности заерзала. У меня болела голова. Все это казалось
каким-то дурным сном. Я хотела, чтобы она ушла и оставила меня в покое. Нина
мертва. Вилли тоже мертв.
Калли снова проводил ее к дивану и усадил.
Мы все не спускали с нее глаз.
Я подумывала о том, не использовать ли мне ее? Бывает - и довольно часто, -
что в момент перемещения в чужое сознание, в мгновение овладения им,
соразделяются не только чувственные ощущения, но и поток поверхностных мыслей.
Если девицу использовала Нина, мне не удастся уничтожить ее обработку, но я
смогу ощутить присутствие самой Нины. Если же за ней стоит не Нина, я сумела бы
уловить истинную мотивировку ее поступков.
- Мелани сейчас спустится, - произнес Говард, и в то мгновение, когда она
реагировала на сообщение - не знаю, со страхом или удовлетворением, - я
проскользнула в ее сознание.
Я не встретила никаких препятствий. Полнейшее отсутствие противодействия
привело к тому, что я мысленно чуть не повалилась вперед, как человек,
пытающийся в темноте опереться на спинку кресла или туалетный столик, которых
вдруг не оказывается на месте. Контакт был кратким. Я уловила запах
поднимающейся паники, чувство "только не это", часто встречающееся у людей,
которых уже использовали, но которые не были как следует обработаны, и еще целый
вихрь мыслей, с топотом разбегающихся в темноте, как мелкие животные. Никаких
связных фраз в ее сознании не было. Мелькнул обрывок какого-то видения -
старинный каменный мост, нагретый солнцем, переброшенный через море песчаных дюн
и отбрасываемых опорами теней. Мне это ни о чем не говорило. Я никак не могла
связать это с воспоминаниями Нины, хотя после войны мы так долго были в разлуке,
что я не могла уже осознавать: где, когда и с кем проводила время моя бывшая
подруга.
Я оставила мозг негритянки. Мне было неинтересно пребывать в ее сознании.
Там не было никакой информации... Непонятно...
Девица дернулась и выпрямилась. Это Нина возобновляла свой контроль над ней
или самозванка пыталась вернуть себе самообладание?
- Больше не делай этого, Мелани, - произнесла негритянка властным тоном,
который впервые чем-то напомнил мне Нину Дрейтон. Ее манеру приказывать.
В гостиную со свечой вошел Джастин. Пламя осветило лицо шестилетнего
ребенка снизу, и каким-то образом игра света сделала его глаза безумно старыми.
Негритянка посмотрела на него, как норовистая лошадь, вдруг заприметившая
змею.
- Здравствуй, Нина, - сказал мальчик моим голосом, ставя свечу на чайный
столик. Девица не дрогнула.
- Здравствуй, Мелани. А ты разве не хочешь поздороваться со мной лично?
- Я не расположена к этому в данный момент. Возможно, я спущусь, когда ты
сама придешь ко мне. На губах негритянки мелькнула слабая улыбка.
- Мне будет несколько сложновато сделать это.
Все завертелось у меня перед глазами, в течение нескольких секунд я была
способна лишь на то, чтобы сохранять контроль над своими людьми. "А что, если
Нина не умерла? Что, если она была всего лишь ранена?"
Но я же видела дыру у нее во лбу! Ее голубые глаза вылезли из глазниц.
Может, патроны были старыми? Пуля врезалась в череп, но не вошла в него,
вызвав в мозгу повреждений не больше, чем у меня мое кровоизлияние?
Газеты сообщили, что она умерла. Я сама видела ее имя в списке жертв.
Впрочем, ведь там присутствовало и мое имя.
Рядом с постелью загудел один из медицинских мониторов, оповещая о
критическом состоянии. Усилием воли я умерила одышку и сердцебиение. Гудки
прекратились.
Выражение лица Джастина за эти несколько секунд не изменилось и в
трепещущем пламени свечи по-прежнему напоминало лик бесенка. Он уселся и, подняв
ноги, скрестил их на сиденье кожаного кресла, которое так любил мой папа.
- Расскажи мне о Вилли, - попросила я через Джастина.
- Он жив, - ответила девица.
- Этого не может быть. Его самолет разбился, и все пассажиры погибли.
- Все, за исключением Вилли и двух его приспешников, - усмехнулась
негритянка. - Они покинули самолет до того, как он взлетел.
- Что же ты обрушилась на меня, если знала, что твой замысел с Вилли
провалился? - вырвалось у меня.
- Самолет уничтожала не я, - призналась она после паузы.
У меня началась бешеная тахикардия, так что осциллограф начал выдавать
зеленые вспышки, заливая комнату пульсирующим ярким светом.
- А кто же это сделал?
- Другие, - равнодушным тоном отозвалась она.
- Кто эти другие? Девица глубоко вздохнула.
- Есть группа лиц, обладающих нашей силой. Тайная группировка...
- Нашей силой? - перебила ее я. - Ты имеешь в виду Способность?
- Да.
- Глупости. Мы никогда не встречали кого-либо, даже с намеком на
Способность. - Я заставила Калли поднять руки в темноте. Ее худенькая прямая
шейка торчала из ворота темного свитера. Калли мог переломить ее запросто, как
сухую веточку.
- А эти обладают ею, - уверенно произнесла цветная девица. - Они пытались
убить Вилли. Они пытались убить тебя. Неужели ты не задумалась, кто это был в
Джермантауне? Стрельба? Свалившийся в реку вертолет ?
"Откуда Нина может знать об этом? Откуда вообще кто-либо может знать об
этом?"
- Ты вполне могла быть одной из них, - уклончиво ответила я.
Девица невозмутимо кивнула.
- Да, но в таком случае разве я стала бы предупреждать тебя? Я попыталась
сделать это в Джермантауне, но ты не захотела слушать.
Я попробовала вспомнить. Предупреждала ли негритянка меня о чем-нибудь?
Шепотки тогда уже звучали очень громко, и сосредоточиться было трудно.
- Ты и шериф приходили, чтобы убить меня, - возразила я.
- Нет, - голова девицы медленно шевельнулась, как у заржавевшей марионетки.
Нинина компаньонка Баррет Крамер двигалась именно так. - Шерифа прислал Вилли.
Он тоже хотел предупредить тебя.
- А кто эти другие? - осведомилась я.
- Известные люди, - ответила она. - Очень могущественные. Барент, Кеплер,
Саттер, Хэрод...
- Мне эти имена ничего не говорят, - сказала я и вдруг поймала себя на том,
что визжу голосом шестилетнего Джастина. - Ты лжешь! Ты не Нина! Ты умерла!
Откуда ты знаешь про этих людей?
Девица помедлила, словно прикидывая, говорить или нет.
- Я познакомилась кое с кем из них в Нью-Йорке, - након
...Закладка в соц.сетях
