Жанр: Триллер
Лето ночи. Дети ночи.
...е НЦАИ, доктор Моберди - главный
администратор и специалист в области эпидемиологии - очень возражал против
установки магнитно-резонансной аппаратуры в том же здании, где располагались
на втором этаже два компьютера "Крей", краса и гордость ЦКЗ. Моберли и
другие знали, что на заре магнитно-резонансных исследований ошибки в
экранировании привели к тому, что переставали ходить наручные часы, а на
улице глохли автомобили. Во всяком случае, так гласили предания Доктор
Моберли не хотел подвергать риску компьютеры, на которые ушла значительная
часть бюджета ЦКЗ в Скалистых горах Алан Стивенс и другие инженеры убедили
администратора в том, что электронным мозгам нет никакой угрозы со стороны
магнитно-резонансной и томографической аппаратуры Алан показал, как
подвальный центр визуализации можно полностью изолировать от остального
мира, сделав буквально комнату в комнате Поскольку доктор Моберли все еще
сомневался, Алан привлек патологов и ребят из биолаборатории, которые с
пеной у рта доказали, что, хотя магнитно-резонансная и томографическая
аппаратура и не является предметом первой необходимости для пациентов, но
крайне нужна для работы с трупами как людей, так и животных, - чем в
основном и приходилось заниматься отделению патологии и биолаборатории.
Моберли согласился.
Алан встретил Кейт в подвальной лаборатории центра визуализации. Джошуа
уже бывал здесь и не испугался, хотя на этот раз его подстерегала неприятная
неожиданность в виде медсестры Тери Хэллоуэй с катетером и иглой. Малыш
отчаянно вопил, пока в его худенькую ручонку вводилась игла. Кейт старалась
сдержать эмоции. Она и сама могла бы сделать переливание, но у Тери рука
была легче. Как и следовало ожидать, Джошуа вскоре затих и улегся на спину,
хлопая глазами. Алан и Кейт прочно закрепили его голову подушками и широкой
лентой примотали ручки к столу. Зрелище было малоприятным, но они не могли
позволить, чтобы он вертелся во время томографического обследования: это
могло привести к смещению устанавливаемых Тери биосенсоров, непрерывно
следящих за физиологическими изменениями.
Пока шли приготовления, Кейт наклонилась к Джошуа и попробовала отвлечь
ребенка, играя и разговаривая с его любимой мягкой игрушкой, одноглазым
медвежонком Пухом. Он почти не заметил, как Тери проколола ему палец для
первого из многочисленных анализов крови. Сестра кивнула Кейт, улыбнулась
Джошуа и поспешила в соседнюю лабораторию.
В конце концов Кейт положила Пуха рядом с сынишкой и вышла, закрыв за
собой массивные двери. Она направилась в аппаратную к Алану, где стояли
мониторы.
- Насморк от крика или опять грипп? - спросил Алан.
- Уже три-четыре дня, - ответила Кейт. - Да еще и диарея возобновилась.
Алан кивнул и показал на датчик биосенсора.
- Температура у него приближается к ста градусам <По Фаренгейту (100° F =
37,8° С).>. И взгляни на результаты первого анализа, который взяла Тери.
Информация из лаборатории передавалась напрямую в контрольное помещение
МР/КТ обследования. Согласно первому анализу, у Джошуа обнаружился
характерный для гипогаммаглобулинемии недостаток белых кровяных телец, а
также хрестоматийное падение уровня лимфоцитов, бетаклеток и
гамма-глобулина. Более того, увеличилось количество печеночных ферментов и
появились признаки электролитического дисбаланса.
- На мой взгляд, похоже на трансплантационную болезнь, - сказал Алан.
Кейт задумчиво постучала карандашом по зубу.
- Пожалуй, если не считать того, что с момента последнего переливания
прошел почти месяц, а тогда у ребенка не наблюдалось трансплантационного
отторжения. У него проблемы не с вливаемой кровью.., такое впечатление, что
он хочет отвергнуть свою собственную систему.
Она посмотрела на монитор. Привязанный к столику Джошуа выглядел таким
хрупким и беззащитным, его рот был раскрыт в крике, но звук сюда не доходил.
Кейт включила переговорное устройство и взяла микрофон, чтобы Джошуа услышал
ее.
- Все хорошо.., мама здесь.., все хорошо. Она кивнула Алану.
- Давай заканчивать, чтобы вытащить его оттуда. Пальцы Алана забегали по
клавишам пульта, как по клавиатуре какого-нибудь "Вурлицера". Столик с
Джошуа задвинулся в тор томографа, и у Кейт возникло сюрреалистическое
ощущение, что в жерло пластмассовой пушки заряжают маленький снарядик в виде
крошечного человечка. Она видела на дисплее, что капельница полностью
открыта для подачи крови, а потом биосенсоры начали передавать данные о
реакции на это организма Джошуа. На мониторах стали возникать трехмерные
изображения его печени, селезенки и лимфатических узлов.
- Чтобы сделать все как надо, - произнес Алан, переводя взгляд с монитора
на монитор, - мы должны сканировать селезенку с использованием коллоида 99м
или подвергнутых термообработке эритроцитов для получения подробной картинки
селезеночной ткани.
- Слишком инвазивно, - бросила Кейт, не отрывая взгляда от колонок
биосенсорных данных. - Остановимся на томографии, магнитно-резонансном и
ультразвуковом обследовании, - добавила она уже более мягким голосом. - Я не
хочу, чтобы его подвергали чему-то, помимо того, что абсолютно необходимо.
Алан согласно кивнул.
- Ладно, - сказал он, - сканирование подходит к желудочной стенке.., так,
правильно.., вот.
Кейт подалась вперед, уставившись на центральный монитор, и нахмурилась.
- Я не вижу аномалии, которую мы обнаружили в прошлый раз.
- Томограф не берет то, что меньше двух сантиметров, - заметил Алан. -
Здесь мы имеем дело со слегка волокнистой массой, обладающей меньшими
размерами и плотностью, чем большинство опухолей. Ультразвуковое
обследование на изотопах с лейкоцитами, меченными радиоактивным цитратом
галлия и индия, покажет, есть ли повод для беспокойства, но томография дает
нам лишь намек на наличие абсцесса... Вот, видишь тень?
Кейт видела, но лишь благодаря тому, что Алан ткнул пальцем в нужное
место на экране. Это была тень от тени. Она снова посмотрела на биосенсорные
данные.
- Бог ты мой, - прошептала она, - у него температура сто три <103 F =
39,4° С>, причем все еще поднимается. Останови. Я пойду туда.
Алан удержал ее за руку.
- Нет, погоди.., у меня предчувствие, Кейт. В прошлый раз мы не
отслеживали температуру, просто делали картинки. Мне кажется, то, что
происходит с перераспределением крови в тот теневой орган на желудочной
стенке, сжигает много энергии.
- И его сжигает тоже, - сказала Кейт. - Выключай. Алан положил руку на
красную кнопку основного выключателя, но тут же убрал ее и показал на экран.
- Смотри.
Температура у Джошуа зависла на 103,5, но остальные датчики показывали
что-то невообразимое. Кровяное давление подскочило, стабилизировалось, опять
подскочило. Пульс участился раза в полтора по сравнению с нормой. Кривая
сопротивляемости кожных покровов представляла собой зубчатую горную гряду.
Кейт склонилась над пультом, открыв рот.
- Что происходит?
Алан поправил очки на носу и показал на главный монитор.
Тень на стенке желудка Джошуа превратилась в насыщенную венами и
капиллярами массу. Сканер показывал пучок нервов не меньше трех сантиметров
в поперечнике, но продолжавший расти.
- Он стабилизируется, - произнес Алан напряженным голосом.
Кейт и сама все видела. Температура, давление крови, пульс и другие
жизненно важные показатели возвращались в нормальное состояние.
- Первую серию мы закончили, - сказал Алан. На мониторе было видно, как
столик выкатился назад.
Джошуа слегка извивался в своих путах, но не плакал.
Алан взглянул на Кейт поверх очков.
- Пойдешь с Тери за новой порцией крови для вливания, или с картинками на
сегодня завязываем?
Кейт почти не раздумывала. В ней боролись мать и врач: первая хотела
забрать сына сейчас же из этого орудия пытки и увезти его домой; но как
врач, она должна была выяснить, что именно старается его убить, и выяснить
это тоже сейчас.
- Вызывай Тери, - сказала она, уже направившись к дверям. - Скажи ей, что
я помогу взять следующую пробу крови.
Три серии заняли меньше пятидесяти минут. Джошуа промочил пеленки - хотя
они закрепили катетер для взятия мочи на анализ, он переполнился, - но в
остальном, если не считать обиды за то, что его так долго" продержали
привязанным, ребенок имел вполне нормальный вид. Кейт подняла его на руки и
покачивала, пока Алан и Тери снимали биосенсоры. Тери взяла заключительную
порцию крови, опять проткнув Джошуа большой палец на ножке, и маленькое
помещение огласилось его воплями.
Когда они покидали центр визуализации, Алан сказал:
- Я прогоню всю серию в разных вариантах, и часам к восьми улучшенные
видеозаписи будут готовы к просмотру. С чего начинать: с уровня лимфоцитов
или кривой аденозиндезаминазы ?
- Со второго, - сказала Кейт. - Но мне надо, чтобы там везде были видимые
перекрестные ссылки. Алан кивнул и сделал пометку в маленьком блокноте.
- Все лабораторные данные будут к шести, - сказала Тери. - Я прослежу,
чтобы ими занялась лично Донна Мак-Ферсон.
Кейт потрепала медсестру свободной рукой по плечу. Тери фыркнула, и
заметив, что повязка на лбу у Джошуа ослабла из-за трения о подушки,
отодрала ее.
- Ну что, сладенький? Пожалуй, тебе эта штука уже не понадобится.
Алан уловил в лице Кейт какую-то неуверенность и внезапную
настороженность.
- Что-нибудь не так? - заботливо спросил он. Кейт постаралась, чтобы ее
голос звучал спокойно и ровно:
- Ничего. Я просто подумала, как бы ему не сбить режим сна.
Она первый раз за полдня улыбнулась и повернула голову сына к свету.
Придвинувшись ближе, Кейт поцеловала его, глядя с расстояния нескольких
дюймов на сладко пахнущую кожу его лобика. Досадный ушиб и ссадина,
полученные им больше двух часов тому назад, исчезли. Ни кровоподтека, ни
признака гематомы, ни малейшего покраснения - то есть ничего, что должно бы
держаться неделю-другую - не меньше. Ранки как будто и не было.
- Очевидно, получится что-то сногсшибательное, - сказал Алан, возвращаясь
к пульту. - Не дождусь, пока будет готово.
- Я тоже, - произнесла Кейт, глядя ребенку в глаза и отмечая, что у нее
дико колотится сердце. - Я тоже.
Глава 15
В субботу утром Том прикатил на своем "лэндровере" к дому Кейт. Она
загрузила в рюкзак все необходимое для пикника, Том усадил Джошуа в
заплечный мешок, и они в спокойном темпе прошли милю до Лысой горы.
Теоретически Лысая гора относилась к системе городских парков Боулдера, но
она находилась достаточно далеко от города, чтобы не наталкиваться на каждом
шагу на любителей пикников и пеших прогулок. Кейт здесь очень нравилось:
гора была чуть повыше ее дома и отсюда открывалась более широкая панорама
высоких холмов и долин.
Июльское солнце припекало довольно сильно, и подымаясь по склону они
несколько раз делали привал, чтобы освежиться под прохладным ветерком. На
одной из таких остановок Кейт вдруг увидела как бы сторонним взглядом всех
троих: веселого и довольного Джошуа на широкой спине Тома, своего бывшего
мужа, который ничуть не запыхался, и себя с развевающимися на ветру волосами
и загоревшими на солнце босыми ногами. Она ощутила боль потери, зная, что
эта семья могла бы быть реальной.
С вершины Лысой горы, почти безлесой, открывался еще более впечатляющий
вид. Кейт расстелила одеяло, опустила на него Джошуа, а Том принялся
раскладывать все для пикника. Небосвод сиял безупречной голубизной. На
востоке над долинами поднимался нагретый воздух, и Кейт видела солнечные
блики от ветровых стекол машин на узкой полоске шоссе Боулдер - Денвер. Лишь
на западе, на индейских вершинах, еще оставались небольшие пятна снега.
- Чертовы яйца, - проговорил Том. - Ух ты, вкуснятина.
Кейт терпеть не могла "чертовы яйца", но помнила, как их любил Том. Она
взяла французскую булку, разрезала вдоль и положила внутрь несколько
ломтиков индейки. Джошуа не обратил внимания на еду. Он пополз через колено
Тома, пытаясь удрать с одеяла и выбраться на травку.
Кейт затеяла одну старую игру, которой они с Томом обычно забавлялись во
время вылазок на природу.
- Что это там за дерево? - спросила она. Том даже не оглянулся.
- Сосна-пондероза.
- А я и так знала, - сказала Кейт.
- Тогда спроси что-нибудь потруднее. Она зачерпнула горсть рассыпчатой, с
камешками земли, на которой они сидели.
- А как называется вот это?
- Грязь, - ответил Том, занятый сооружением великанского сэндвича.
- Вперед, Бальбоа, - сказала Кейт, - оставайся тихим. - Это была их
старая глупая шутка.
Том зачерпнул свободной рукой немного земли.
- Это называется грасс, - сказал он. - Раскрошенный гранит, из которого
состоят эти горы.
- А кто его раскрошил? - Кейт редко уставала от такой игры. Большую часть
своих познаний о природе она почерпнула из разговоров с Томом.
- Гранит? - Он откусил добрый кусок от сэндвича. - Расширение и сжатие
льда. Корни растений. Кислота из грибницы этих лишайников. Со временем живые
организмы высосут все дерьмо из любой горы. Потом органические вещества
разлагаются, потом в них появляется всякая живность и продолжает удобрять
почву, когда разлагается в свою очередь, и - voila! - грязь.
Кейт провела рукой по реденькой траве и низким сорнякам, по которым
ползал Джошуа.
- А это что?
- Цветок-одеяло, - ответил Том, продолжая жевать. - А эта штука с
зазубринами, на которую ты не пускаешь Джошуа, - колючая джилия. А эти
маленькие острые хреновинки - стебли белой омелы и покрывной прицветник
резиновой травы. Вон та дрянь на скале - струпный лишай. А для всего
остального есть одно условное наименование...
- Какое?
- Трава, - ответил Том, вновь откусывая от сэндвича. Кейт вздохнула и
откинулась на одеяло, чувствуя, как палящее солнце обжигает кожу. Ветерок
колыхал высокую траву, освежал ее тело и пропадал, оставляя ее опять наедине
с солнцем. Кейт понимала, что в принципе не должна быть слишком довольной,
когда муж - бывший, а ребенок - больной, но сейчас все казалось
замечательным.
Она приоткрыла один глаз и посмотрела на Тома. Его светлые волосы, и так
редкие на макушке, поредели еще немного, и теперь его вечный загар
перебрался чуть выше по лбу, но во всем остальном он выглядел точно таким же
мальчишкой-переростком, которого она повстречала и полюбила пятнадцать лет
назад. Он по-прежнему находился в отличной форме, и вид у него был до
неприличия здоровый, а его рельефные симметричные предплечья имели
мускулатуру, какая встречается только у альпинистов. Розовощекое лицо без
морщин озаряла приятная, открытая улыбка человека, довольного не только тем,
где он, но и тем, кто он. Каждый день Том встречал так, будто только что
появился на планете Земля, свежий и отдохнувший, и будто ему столько надо
сделать и посмотреть, что едва ли хватит двадцати четырех часов в сутки. Но
в то же время Кейт отдавала должное его спокойствию и неторопливости. Жизнь
с ним напоминала восхождение на гору - неуклонное, без натуги, с
передышками, чтобы разглядеть все цветы вокруг и вспомнить их названия, но
при этом нечего было и думать о возвращении, не дойдя до цели.
Теперь Кейт понимала: в том, что они так и не сошлись на какой-то общей
идее, была некая справедливость.
У Джошуа подломились ручки, и он упал лицом в траву. Том поднял его и
усадил на более мягкое место. Ребенок посидел с минуту, удерживая
равновесие, а потом закачался. Он снова начал ползать, останавливаясь лишь
для того, чтобы попробовать на вкус землю, по которой передвигался. Она ему
не понравилась.
- Тебе не кажется, что парнишка вот-вот пойдет? - спросил Том, наблюдая
за ним.
Кейт жевала сорванную травинку.
- Он уже ходил бы, если б не задержка с моторикой. А пока он отстает на
несколько месяцев. Дай Бог, чтобы он пошел месяцев в четырнадцать.
Том налил себе и ей кофе из термоса.
- Ну ладно, рассказала бы о результатах обследования. Я жду уже целую
неделю.
Кейт поднесла к подбородку пластиковую чашечку, вдыхая насыщенный аромат
кофе.
- Результаты сумасшедшие, - сказала она. Том поднял бровь.
- Ты имеешь в виду, что-то не получилось ?
- Да нет, данные точные. Просто результаты сумасшедшие.
- Объясни.
Он откинулся на одеяле и оперся на локоть. В его ясных голубых глазах
светилось внимание.
Кейт настроилась объяснять все достаточно доходчиво. Несмотря на интерес
Тома к природе и понимание основ медицины, дальше оказания первой
медицинской помощи его познания не шли.
- Помнишь, - начала Кейт, - я тебе говорила про циклическую природу
иммунного дефицита Джоша и как она связана с переливаниями, которые ему
делают?
- Да. Но ты сказала, что дело не в этом. Ведь иммунной системе ребенка
должен вроде бы помочь костный мозг, а не кровь?
- Верно. Я просмотрела результаты наших последних обследований, и теперь
нет никаких сомнений в том, что переливание крови чудесным образом
восстановило его иммунную систему. В течение часа после вливания цельной
крови БКТ Джошуа вернулись к норме...
- Что такое БКТ? - перебил Том, который одновременно слушал и наблюдал за
ползающим по траве ребенком.
- Белые кровяные тельца, - пояснила Кейт, сделав глоток кофе. - Более
того, уровень лимфоцитов и бета-клеток тоже пришел в норму. Собственно
говоря, даже превысил норму. Уровень гамма-глобулина достиг пика. А самое
невообразимое - это то, что фермент, о котором я тебе говорила.., помнишь,
которого не хватало у него в организме?
- Аденозин и еще что-то, - сказал Том.
- Аденозиндезаминаза. Правильно. Так вот, уровень АДА тоже вернулся к
норме через час после переливания. Том нахмурился.
- Но ведь это хорошо.., разве нет?
- Великолепно, - сказала Кейт, стараясь не поддаваться эмоциям, - но это
невозможно.
- Почему?
Кейт подняла веточку и нарисовала кружок на каменистой земле, будто
графиком можно было все объяснить.
- Нехватка АЛА - это генетическая патология, - сказала она. - Ген АДА
находится в двадцатой хромосоме. Причины токсичности метаболитов аденозина
не совсем ясны, но мы знаем, что это имеет какое-то отношение к подавлению
редуктазы нуклеотида дезоксиаденозинтрифосфатом...
- Стоп-стоп-стоп! - Том поднял руку. - Вернемся к тому, почему это
невозможно.
- Извини. - Кейт стерла с земли кружок и закорючки. - Это генетический
дефект, Том. Ген или есть, или его нет. Мы можем посмотреть на эритроциты
Джошуа и увидеть, вырабатывают ли они АДА или нет.
- И как, вырабатывают?
Кейт прикусила губу.
- Нет. То есть не вырабатывают естественным образом. Но после переливания
его иммунная система вдруг активизируется и начинает производить АДА с
бешеной скоростью.
Том кивнул.
- И ты не понимаешь, откуда у него берется способность производить эту
штуку. Я имею в виду, ведь нельзя взять ген из чужой крови, верно?
- Абсолютно. Единственный способ пересадить этот выделяющий АДА ген
ребенку с гипогаммаглобулинемией - за счет трансплантации костного мозга от
близнеца или при помощи новомодных методов генной терапии, которые только
что разработаны, когда человеческий ген внедряется в организм больного
посредством вируса...
Том моргнул.
- Вируса? А разве больному от этого не станет еще хуже?
Кейт помотала головой.
- Вирус не обязательно должен быть вредным. На деле большинство из них
безвредны. А для генной терапии ретровирусы незаменимы.
Том присвистнул.
- Ретровирусы. Мы вроде уже вступили на территорию СПИДа?
Кейт кивнула.
- Именно поэтому метод генной терапии так интересен. Ретровирус
иммунодефицита нас пугает, потому что он смертельно опасен, но клонированный
ретровирус, который используют генные терапевты, безвреден. Ретровирусы даже
не разрушают клетку, в которую внедряются. Они просто проникают в нее,
разворачивают там собственную генетическую программу и позволяют клетке и
дальше заниматься своим делом.
Том сел и налил им обоим еще кофе. Джошуа прополз полный круг, а теперь
вернулся поиграть со шнурками Тома. Он тянул один из них, пока тот не
развязался. Том усмехнулся и развязал для него и второй шнурок.
- Значит, говоришь, эта самая генная терапия может спасти Джошуа жизнь за
счет внедрения безопасного ретровируса, чтобы обмануть клетки и заставить их
вырабатывать АДА?
- Мы могли бы это сделать, - сказала Кейт, потягивая кофе и глядя перед
собой невидящими глазами, - но нам не нужно этого делать. Его организм
каким-то образом расщепляет генетическую структуру вливаемой крови,
отыскивает там необходимые для преодоления иммунного дефицита собственного
организма клеточные кирпичики и разносит их в течение часа по своим
системам.
- Как это происходит? - спросил Том и потрепал пушок на макушке у Джошуа.
- Ни малейшего представления. Ах да, мы обнаружили то, что Алан назвал
"теневым органом", - уплотнение на желудочной стенке, могущее быть именно
тем местом, которым поглощается кровь и разлагается на генетические
составляющие. Кроме того, я предполагаю, что в организме Джошуа содержится
свой нейтральный вирус для распространения новой генетической информации, но
истинный механизм мне непонятен.
Том подхватил ребенка и высоко поднял его. На лице Джошуа мелькнула
тревога, тут же уступившая место выражению полного восторга. Том подкинул
его и усадил на траву.
- Кейт, - выдохнул он, - ты хочешь сказать, что твой ребенок представляет
собой какого-то мутанта?
Кейт задумчиво доставала из сумки баночки с яблочным соком и морковным
пюре для малыша.
- Да, - наконец ответила она, - кажется, именно это я и хочу сказать.
Том протянул руку и коснулся ее запястья.
- Но раз мутация позволяет его организму одолевать этот.., как его там..,
дефицит и решать проблемы иммунной системы, то тогда она может справиться и
с...
- Со СПИДом, - закончила за него Кейт" жестким тоном. - И с раком. И еще
Бог знает с какими напастями, которые терзают человечество испокон веков.
- Господи Иисусе, - прошептал Том, глядя на Джошуа странным взглядом.
- Да, - сказала Кейт и открыла банку с яблочным соком.
В ту ночь Кейт не ожидала, что это случится. За все время после развода
они несколько раз были близки к тому, чтобы заняться любовью, но этого так и
не произошло. То новое, что возникло между ними, казалось им слишком важным,
чтобы рисковать, возобновив постельные отношения, которые, как они оба
понимали, закончатся эмоциональным тупиком.
Но в эту субботнюю ночь все было иначе. В доме кроме них оставался лишь
Джошуа: Джули отправилась собирать альпийские цветы куда-то в район
Лейк-Сити. Они поджарили цыпленка во дворе, а потом переместились на
западную сторону террасы, чтобы посмотреть на закат солнца к северу от пика
Лонга, и сидели, попивая вино и болтая, пока небо не покрылось звездами. Все
получилось вполне естественно, когда Том отставил свой бокал, взял ее за
руку и повел в спальню, принадлежавшую до развода им обоим.
Их близость оказалась скоротечной, но исполненной нежности, усугубленной
беззастенчивостью, способной появиться лишь в результате тесного знакомства
с телом партнера. Но был во всем этом и легкий привкус печали, когда они,
уже позже, лежали в объятиях друг друга.
Через некоторое время после полуночи Том шепнул:
- Лучше, если я уеду?
Кейт повернулась и положила руку ему на грудь. Том жил уже не в
окрестностях Боулдера, а в какой-то подремонтированной хижине возле перевала
Роллинз в часе езды от Боулдерского каньона к югу от Горного шоссе. При
одной мысли о том, что ему придется так далеко ехать ночью, у нее сжалось
сердце.
- Нет, - так же шепотом ответила она, - все нормально. Джули вернется не
раньше завтрашнего вечера.
Еда у нас есть, а "Тайме" должен принести Тоби, когда утром придет делать
спутниковую антенну.
Том нежно коснулся ее щеки. Одним из немногих устоявшихся ритуалов их
семейной жизни было удовольствие, которое они получали неторопливым
воскресным утром, попивая кофе с булочками и почитывая "Нью-Йорк тайме".
Он поцеловал ее в губы.
- Спасибо, Кэт. Спокойной ночи.
- И тебе, - пробормотала она, уже проваливаясь в безмятежный сон.
Проснулась она внезапно и окончательно. Будильник показывал 3:48 ночи.
Кейт была уверена, что слышала какой-то звук. Она почти сразу вспомнила, что
Том остался у нее, и решила было, что это он бродит по дому, но, сев на
кровати, обнаружила, что он тоже сидит и прислушивается. Из холла снова
донесся какой-то звук.
Том прикрыл ей рот рукой и, наклонившись поближе, шепотом спросил:
- Джули может там быть, если вдруг вернулась пораньше?
Очередной тихий звук послышался уже из столовой. Кейт покачала головой.
Она сама еле расслышала свой шепот из-за бешеных ударов сердца.
- Ее комнаты внизу. Она никогда ночью не поднимается наверх.
Кейт увидела силуэт головы Тома, возникший на форе звездного света с
террасы. В столовой слегка громыхнул стул, скрипнули половицы в дальнем
конце коридора.
Том бесшумно выскользнул из постели, но снова склонился над ее ухом:
- Ружье там, где я его оставлял?
Кейт не сразу поняла вопрос, но потом вспомнила их спор насчет этого
ружья, когда Том настаивал, чтобы она держала его у себя, если собирается
жить здесь одна. Они сошлись на том, что он положит ружье в самый дальний
угол кладовки. Поначалу Кейт хо
...Закладка в соц.сетях
