Жанр: Триллер
Джо Курц 3. Круче некуда
...ело на тормозах. Везде отыщутся медики, которые
тебя заштопают, не посылая никаких ОР. За соответствующие деньги.
- Гоба был небогат.
- Ага.
- Джо, - сказала Арлин, глядя на усеянную кнопками карту, - ты что-то не
договариваешь по поводу этой ситуации с человеком, убивающим наркоманов и дилеров.
Почему ты согласился работать на Гонзагу и на эту женщину, но не хочешь этим заниматься?
- Что ты имеешь в виду?
- Тут есть что-то еще.
Курц покачал головой, от чего к горлу снова подступила тошнота.
- Арлин, хочешь заказать чего-нибудь поесть из этого китайского ресторанчика,
который недалеко от нас? Или мне тебя пригласить?
Арлин ткнула сигарету в пепельницу.
- Ты сегодня хоть что-нибудь ел?
- Вроде бы.
Она снова издала фыркающий звук.
- Посиди здесь, Джо. Отдохни пару минут. Я спущусь вниз, что-нибудь закажу и
принесу сама.
Выходя, Арлин похлопала Курца по плечу. Он чуть не подпрыгнул, поскольку уже
наполовину спал. Телефонный звонок снова вывел его из дремы.
- Джо Курц? Это детектив Кемпер. Я просто хотел сообщить вам, что мы, похоже,
нашли того, кто стрелял в вас и офицера О'Тул в эту среду.
- И кто это? - спросил Курц.
- Завтра прочтете в газетах, - ответил чернокожий коп. - Все выглядит так, будто
этот парень хотел убить исключительно офицера О'Тул. Если мы найдем связь между
вами и стрелявшим, вы сразу же об этом узнаете. От меня.
- Не сомневаюсь, - ответил Курц.
Кемпер положил трубку.
Курц достал из кармана дневник Гобы и снова принялся перелистывать его. Все
страницы были датированы. Гоба ставил число на европейский манер - сначала день,
потом месяц, потом год. Большинство записей были на арабском. Те немногие, что на
ломаном английском, прямо криком кричали о ненависти Гобы к офицеру по надзору,
этой "сионистской суке" О'Тул, укравшей у него будущее, не дающей ему жениться на
любимой девушке, принуждающей его вернуться в преступный мир, дискриминирующей
арабов, входящей в тайную организацию сионистов, и прочее ля-ля.
Записи делались шариковой ручкой. Твердый кончик, отлично. Курц пролистал
блокнот до последней страницы. От вырванного листка остался лишь корешок. Курц
достал из стола карандаш и начал методично штриховать пустую страничку, почти без
нажима. Вмятины, оставленные шариковой ручкой, проступили практически сразу же.
Когда Арлин вернулась с едой, Курц спал, сидя за столом. Она аккуратно разбудила
его, чтобы заставить немного поесть. Помимо китайской еды, она принесла две бутылки
охлажденного чая.
Они сели за ее стол, взяли в руки палочки и с минуту молча ели. Потом Курц
подвинул к ней блокнот Гобы, открытый на заштрихованной странице.
- Как это тебе?
Не выпуская из руки палочки, Арлин подвинула блокнот под лампу и с минуту
рассматривала страницу, то приближая, то удаляя от нее свои очки.
- Не все буквы. Куча ошибок. Последняя фраза читается примерно так: "Я не могу...
жить с... этой виной", что-то вроде. Пропустил букву "и". Потом: "Я тоже должен
умереть".
Арлин посмотрела на Курца.
- Гоба написал предсмертную записку? Перед самоубийством?
- Ага. Здорово, правда?
- Нелогично... Подожди. Цифры сверху. Она датирована четвергом.
- Ага-ага.
- Ты же не говорил о следах крови в спальне, Джо? Он не заползал туда?
- Именно так.
- Итак, его дневник говорит о том, что он не может жить с чувством вины за
убийство О'Тул и, возможно, тебя. И собирается покончить с собой. На следующий день
после того, как он умер от потери крови.
- Своеобразно, не правда ли? - сказал Курц.
- Но эту страницу вырвали, - продолжала Арлин, отодвигая блокнот в сторону и
снова тыкая палочками в мясо с брокколи. - Может, тебе и не стоило забирать этот
блокнот, Джо. Копы нашли бы его и выяснили содержание пропавшей страницы практически
тем же способом, что и ты.
- Возможно.
- И тогда бы они знали, что это самообвинение подложно, - сказала она, поправив
очки. - Но ты не предоставил им этой возможности.
- Не совсем, - возразил Курц. - Судя по всему, это единственное мое
преимущество в имеющейся ситуации, представляющей собой полное дерьмо.
Когда они закончили есть и выбросили картонные тарелки, завернув их в пластиковые
пакеты, Курц встал. Слегка пошатываясь, он подошел к своему столу, встряхнул головой,
достал из нижнего ящика револьвер, лежавший по соседству с бутылкой "Шип Дип", и
снял со спинки стула кожаную куртку.
- Ага-ага, - сказала Арлин. Она подошла к нему и вынула из его руки пистолет. -
Сегодня ночью ты никуда не пойдешь, Джо.
- Мне нужно поговорить с человеком из Локаваны, - пробормотал Курц. - Малыш
Док. Нужно найти...
- Не на ночь глядя. У тебя снова идет кровь, швы все съехали. Я поменяю повязку,
ты ляжешь на кушетку и поспишь. Ты уже не раз это делал.
Курц затряс головой, но позволил отвести себя в ванную.
Тампоны опять пропитались кровью и прилипли к ране. Когда Арлин принялась
сдирать их, они отваливались вместе со струпьями и волосами, но Курц слишком устал,
чтобы сопротивляться. Если обычную головную боль назвать просто шумом, то сейчас у
него в голове стучат отбойный молоток. Или ревел реактивный двигатель. Он тупо сидел
на краю ванны и ждал. Арлин принесла профессиональный набор первой помощи и
начала протирать кожу. Потом она нанесла мазь и наложила свежий тампон.
- Мне нужно увидеться с этим парнем, - сказал Курц, продолжая сидеть. Ему
казалось, что он все еще стоит, держа в руках револьвер и куртку. - Малыш Док должен
сейчас быть у Керли. Сегодня же вечер пятницы.
- Он будет там и завтра, - сказала Арлин, ведя его за руку обратно в кабинет. Ей
пришлось надавить ему на плечи, чтобы усадить на старую кушетку. Курц тут же упал на
спину. - Малыш Док обычно устраивает приемные часы в субботу утром. У Керли.
Она потянулась в сторону, чтобы взять лежащее на спинке кушетки старое одеяло.
Когда она повернулась обратно, Курц уже уснул.
Глава 17
Проныре нравилось, когда наступало субботнее утро. В детстве он ненавидел школу и
любил выходные. Любил прогуливать. Субботы были лучшими днями его жизни. Пусть
даже никто из детей и не хотел играть с ним. В субботу утром он смотрел мультфильмы, а
потом шел гулять в лес, окружающий их городок. Иногда он прихватывал с собой чьегонибудь
домашнего зверька. Соседского кота, старого Лабрадора, жившего у Тома
Херенсона, или, на худой конец, желто-зеленого попугая этой бледной девчонки Шелли.
Ему нравилось брать с собой в лес животных. Хотя с попугаем все получилось не
слишком забавно.
Сейчас Проныра медленно ехал по узенькой дороге, одной из пронизывавших ОрчердПарк,
элитный пригород Буффало, в котором располагался огромный стадион. Здесь
тренировались и проводили игры "Буффало Биллс". Проныре было в высшей степени
наплевать на американский футбол, но иногда приходилось скрывать это, если надо было
дружески поговорить с каким-нибудь парнем в спорт-баре. В Буффало даже женщины
вовсю тараторили о футболе и хоккее. Все местные считали, что иначе и быть не может.
Если ты пытаешься сделать вид, что ты местный, то разговоры о футболе - прекрасный
способ завязать беседу.
Все улицы Орчерд-Парк были похожи одна на другую. Деревенские дороги,
прикидывающиеся приличными городскими. Засаженные деревьями участки площадью в
акр, на которых стояли дома, большие и маленькие. Дом, который он искал... а вот и он.
Точно такой, как в описании, которое ему предоставил Босс. Невысокий гребень вдоль
дороги, засаженный деревьями. Дом странной формы, восьмиугольный, в тридцатисорока
метрах от дороги, еле виднеющийся из-за деревьев.
Не задумываясь, Проныра свернул на подъездную дорогу. Рядом с домом не было
припаркованных машин, но был гараж. Машина может стоять там.
Возможно, она дома. На газоне, как и было написано, стоит каменный Будда.
Он поставил свой минивэн на разворотной площадке у гаража и выпрыгнул наружу.
Потом он пошел к дому, что-то насвистывая и держа в руках папку. На боку его минивэна
красовалась эмблема известной фирмы, занимающейся борьбой с вредными насекомыми,
а сам Проныра был одет в комбинезон и оранжевый жилет. Поверх своей бейсболки с эмблемой
"Доджеров" он надел строительный шлем. Старая шутка насчет того, что вы
пройдете везде и всюду, и вам никто слова не скажет, если на вас комбинезон и
строительный шлем, а в руках у вас папка. В каждой шутке есть доля шутки, а остальное
- правда. Большинство людей действительно не обращает внимания на незнакомцев,
одетых таким образом. Оранжевый жилет дорожного рабочего скрывал засунутую в
поясную кобуру "беретту" калибра 9 миллиметров и складной боевой нож с лезвием в 18
сантиметров по соседству с пистолетом.
Продолжая насвистывать, Проныра постучал в переднюю дверь дома и сделал
полшага назад. Так его учили. Когда дверь открывалась, следовало сделать еще полшага
назад, демонстрируя вежливость и отсутствие агрессии. Старый трюк, изобретенный
коммивояжерами.
Женщина не подошла к двери. Согласно полученным вводным, в субботу она должна
быть дома одна. Если ее приятель не остался у нее ночевать. Проныра был готов к обоим
вариантам. Он снова постучал и перестал насвистывать, с деланым удовольствием
оглядывая засаженный деревьями участок. Будто даже в такой холодный и пасмурный
октябрьский день это зрелище радовало глаз. В воздухе пахло мокрой листвой.
Когда на третий стук в дверь также не последовало никакой реакции, он сошел с
порога и начал обходить дом, делая вид, что осматривает фундамент. С задней стороны
дома обнаружилось дешевенькое деревянное крыльцо и раздвижные стеклянные двери.
Проныра громко постучал по стеклу, снова сделав шаг назад и натянув на лицо
добродушную улыбку. И снова без толку. Ощущения подсказывали ему, что дом пуст.
Проныра вынул из кармана комбинезона универсальные пассатижи и в течение десяти
секунд расправился с замком. Потом он вошел внутрь, на всякий случай пару раз крикнув
"Хэлло?", и начал обследовать этот странный пригородный дом восьмиугольной формы.
Этой женщине, Ранди Джинетта, сорок с небольшим. Преподавательница английского
в школе, разведена, живет одна с тех пор, как год назад отправила своего единственного
сына учиться в колледж в Огайо. Получает алименты от бывшего мужа, встречается с
мужчиной, красивым итальянцем, тоже учителем. А еще сидит на героине. Многие годы
Ранди (интересно, что за имя, подумал Проныра, больше подходит официантке в
коктейль-баре, чем учительнице) принимала кокаин, рассказывая своим коллегам и
ученикам насчет аллергии, чтобы объяснить, почему у нее все время течет из носа. Три
года назад она открыла для себя героин и прочно на него села. Она постоянно покупала
наркотик у одного и того же торговца, этого черномазого, работающего на Гонзагу,
который жил в Аллентауне. Ранди познакомилась с ним, когда работала добровольцем в
городской программе помощи бездомным. Проныра еще не успел посетить этого
торговца, но тот был в его списке.
Он ходил из комнаты в комнату, держа в руке боевой нож, но не раскладывая его. Эта
учительница, сидящая на героине, любит яркие цвета. Стены были раскрашены синим,
красным и ярко-зеленым, мебель солидная, из дуба. На полу рядом с передней дверью
стоял огромный кристалл. Нью-эйдж, подумал Проныра. "Поездка в Седону! Прикоснись
к источникам силы, поговори с духами индейцев!" И другая чушь в этом же духе.
Проныре не надо было гадать, Босс все это написал в тех бумагах, которые дал ему.
Много книг, рабочий стол со стопками тетрадей на проверку, компьютер "Макинтош".
Однако мисс Ранди не во всем столь аккуратна. В спальне и ванной кучами валяются
джинсы, свитеры, бюстгальтеры и другое нижнее белье. Проныра знал достаточно
извращенцев, которые принялись бы нюхать это шелковое белье и теребить его. Но он не
извращенец. Он здесь по делу. Проныра пошел обратно через восьмиугольную комнату и
вошел в тесную кухню.
На холодильнике висела фотография Ранди и ее сына. Проныра уже видел ее фото и
узнал ее. Она просто лапочка. Хорошо бы она пришла поскорее, одна. Но потом Проныра
посмотрел на фотографию ее приятеля, серьезного мужчины со слегка раскосыми глазами,
и передумал. Пусть они приходят вместе. У него есть мысли по поводу их обоих.
Надев резиновые перчатки, Проныра включил кофеварку и начал рыться в буфете. Вот
и кофе из "Старбакса". Он сварил себе чашечку. Когда они придут, то, конечно,
почувствуют запах. Без разницы. У них не будет времени что-то предпринять. Проныра
убрал нож и достал свою "беретту элит II", положил ее на деревянный стол и продолжил
пить кофе. Допив его, он тщательно протер чашку. Незачем оставлять следы для анализа
ДНК.
Проныра решил, что будет ждать еще полчаса. Размеры участка и плотно стоящие
деревья не позволят соседям разглядеть его минивэн из домов, но проезжающий по улице
увидит машину и может вызвать полицию, если чужая машина будет стоять около дома
слишком долго. Он встал, нашел сахарницу и насыпал немного сахара в чашку.
Зазвонил телефон.
Проныра не стал трогать аппарат. Включился автоответчик. У этой Ранди
сексуальный голос. Хриплый и сонный, как и положено сексуальной женщине и
наркоманке.
- Хай, это Ранди. Сегодня пятница, и на выходных меня не будет. Оставьте
сообщение, и я перезвоню вам в воскресенье вечером или в понедельник. Спасибо!
Голос заполнял тишину, царившую на кухне. Последнее слово было произнесено с
девичьим задором. Или под героином.
Не слишком осмотрительно, мисс Джинетта, подумал Проныра, рассказывать
каждому Тому, Дику или Гарри, который тебе позвонит, что ты уехала и твой дом стоит
пустой. Отличный способ быть ограбленной, мадам.
Звонивший повесил трубку, не оставив сообщения. Возможно, сосед, который решил
спросить, что делает рядом с ее домом машина службы дезинсекции. А Ранди нет дома. А
может, и кто-нибудь другой. Проныра вздохнул, ополоснул и протер чашку и кофеварку.
Повесил на тот же крючок чашку, поставил на место сахарницу. Потом он вышел из дома
через заднюю дверь и закрыл ее за собой. Сняв резиновые перчатки, он поднял с порога
папку и пошел обратно к своей машине, снова что-то насвистывая.
Ресторан "У Керли" стоял в паре кварталов от базилики в Локаване. Курц приехал
туда в девять тридцать в субботу. Полноценно поспав более девяти часов, он чувствовал
себя увереннее, чем когда-либо с момента ранения.
Когда он проснулся в офисе, то ощутил себя больным и потерявшим ориентацию. Еще
раз просмотрев файл О'Тул, касавшийся Гобы, чтобы убедиться, что они ничего не
упустили, он оставил Арлин записку и поехал в "Арбор Инн". По субботам Арлин обычно
появлялась в офисе не слишком рано. Приехав, Курц вымылся, побрился и переоделся.
Боль продолжала сверлить ему голову. Если она и ослабла, то Курц этого не заметил. Но с
глазами дело обстояло чуть приличнее. Если не приглядываться, подумал Курц, стоя
перед запотевшим зеркалом, темные круги под глазами выдавали человека, всего лишь не
спавшего неделю-другую. Белки глаз стали розовыми, а не кроваво-красными, как раньше.
Он стал лучше видеть.
Курц надел хлопчатобумажную рубашку и джинсы, натянул выцветшие ботинки "Ред
Винг" и старый бушлат. На голову он надел матросскую шапочку, опустив ее пониже,
чтобы прикрыть повязку на ране. Револьвер он засунул в небольшую кобуру, повесив ее
на пояс слева.
По дороге в Локавану он невольно улыбнулся своим мыслям. Многие годы он
всячески старался не попадать сюда, а теперь ему пришлось ездить в Локавану ежедневно.
Ресторан "У Керли" находился в паре кварталов к востоку от базилики. Здесь Риджроуд
именовалась улицей Франклина вплоть до старого стального моста на западе.
Первый этаж был облицован кирпичом, верхние - сайдингом. Местные ходили сюда
десятилетиями. На стоянке уже виднелись машины, хотя официально по субботам он не
открывался к завтраку. В субботу он предоставлял помещение Малышу Доку. Для
разбирательств.
Малыш Док, или, по-настоящему, Норв Скржипчик, не был официально признанным
гангстером. Но ничто в Локаване не происходило без его ведома. Его дед. Папаша Док,
прогуливал занятия в медицинском колледже, штопая разбитые головы бастующим
сталеварам после столкновений с пинкертоновскими оперативниками. В конце концов он
бросил медицину и начал нелегально продавать рабочим оружие. К концу двадцатых
годов люди Папаши Дока продавали оружие и спиртное всем гражданам, сдерживая
наступление итальянской мафии на свою территорию грубой силой. Когда в 1942 году
Папашу Дока застрелили, семейный бизнес принял его сын, Док. Он договорился о
перемирии с остальными гангстерами и сохранил контроль над большинством ветвей
нелегального бизнеса в Локаване. Док отошел от дел в 1992 году, передав правление
Малышу Доку и занявшись стариковской работой. Он стал ночным сторожем на
заброшенных рудных мельницах, при случае подрабатывая нелегальной продажей
оружия. Джо Курц использовал его в качестве информатора, именно так, а не
осведомителя, до того, как попал в Аттику. Выйдя из тюрьмы, он покупал у Дока оружие.
До сих пор Курц еще не встречался с его сыном.
Курц снял револьвер вместе с кобурой с пояса и положил под сиденье "Пинто".
Захлопнув дверь машины, он вошел в ресторан, игнорируя табличку "Закрыто".
Малыш Док, как обычно, сидел на полукруглом диване в правой задней части
ресторана. Пол там был чуть выше, и создавалось впечатление, что он сидит на некоем
скромном троне. Не считая трех телохранителей и официанта, в ресторане было с
полдесятка человек. Телохранители не укладывали волосы феном и не носили костюмы и
рубашки с острыми воротничками, как мафиози. Двое крупных мужчин рядом с
Малышом Доком и третий, облокотившийся на стойку, больше походили на грузчиков
или сталеваров всем, кроме внимательного взгляда и еле заметных бугров на уровне
пояса. Под ветровками с эмблемой профсоюза явно находилось оружие.
Сейчас с Малышом разговаривал пожилой мужчина. Он говорил серьезно и
обстоятельно, дополняя свои слова жестами покрытых шрамами рук. Когда он делал
паузу. Малыш Док кивал. Курц впервые увидел Малыша и поразился тому, насколько он
огромен. Его отец был человеком куда меньших размеров.
Официант подошел к Курцу и принес ему кофе, не ожидая заказа.
- Вы здесь, чтобы повидаться с Большим Парнем?
- Ага.
Официант вернулся за стойку и что-то прошептал старшему телохранителю. Пожилой
мужчина, беседовавший с Малышом, закончил излагать свое прошение и получил ответ,
заставивший его улыбнуться. Он встал и направился к выходу. Телохранитель подошел к
Малышу и что-то сказал ему.
Малыш Док с минуту смотрел на Курца, а потом пальцем поманил его к себе, сделав
жест телохранителям, сидящим рядом.
Огромные мужчины остановили Курца на полпути.
- Пойдемте в уборную, - сказал один из них, со шрамами вокруг глаз.
Курц кивнул и направился вслед за ними к двери в задней стене ресторана. Мужская
уборная была достаточно просторной, чтобы там поместились все трое, но один из
телохранителей встал в дверях, а другой жестом приказал Курцу снять рубашку и задрать
майку. Потом он жестом показал Курцу, чтобы тот спустил брюки. Курц спокойно
выполнил приказ.
- О'кей, - сказал бывший боксер и отошел в сторону. Курц застегнул на себе одежду
и вышел из уборной. Подойдя к дивану, он сел неподалеку от Малыша.
Малыш Док носил очки в роговой оправе, совершенно не вязавшиеся с его грубыми и
резкими чертами лица. Ему под пятьдесят, подумал Курц, и он не лысый, а скорее бритый.
Холодные и жесткие голубые глаза, мускулистые руки и шея. На левом предплечье -
армейская татуировка с флагом. Курц вспомнил, что вопреки запрету отца Малыш пошел
служить в армию за пару лет до первой войны в Персидском заливе. Он был пилотом
штурмового вертолета, или что-то вроде этого, и принимал участие в освобождении
Кувейта. Его отец, Док, был вынужден отсрочить свой уход из семейного бизнеса до возвращения
сына из армии. Малыш Док вернулся домой в мундире, усеянном нашивками за
участие в боевых действиях. Насколько Курц знал от своих информаторов, Малыш убрал
мундир в сундук вместе с наградами и ни разу не доставал его оттуда. По слухам,
вертолет, пилотируемый Доком, уничтожил больше десятка иракских танков за один день
боев.
- Ты Джо Курц, не так ли?
Курц кивнул.
- Я помню, как ты прислал цветы на похороны моего отца в прошлом году, - сказал
Малыш Док. - И на этом спасибо.
Курц снова кивнул.
- Я подумывал, не убить ли тебя, - добавил Малыш Док.
На этот раз Курц не стал кивать, а просто посмотрел ему в глаза.
Малыш Док отложил вилку, снял очки и потер глаза.
- Моего отца убил негодяй из отдела по расследованию убийств по фамилии
Хэзэвэй.
- Да.
- Мои источники в полиции Буффало сообщили мне, что Хэзэвэй имел зуб на тебя и
подслушал твой телефонный разговор с моим отцом. Через неделю будет год, как вы с
отцом назначили встречу на старой рудной мельнице. Ты хотел купить у него пушку. Но
Хэзэвэй убил моего отца еще до того, как ты там появился.
- Это правда, - сказал Курц.
- У Хэзэвэя ничего не было против Дока. Он просто хотел дождаться тебя там, на
этой мельнице, а отец попался ему под руку. Если бы не ты, мой старик был бы жив.
- И это правда, - сказал Курц.
Он взглянул на стоящих рядом телохранителей. Они смотрели в другую сторону, но
все слышали. Курц прекрасно понимал, что ему с ними не справиться, даже не будь они
вооружены. Тот, что покрупнее, - бывший профессиональный боксер. Единственный
способ смыться - выпрыгнуть через окно за спиной Малыша Дока, разбив стекло собой.
Он не успеет обежать вокруг ресторана и сесть в машину раньше, чем там появятся
телохранители. Придется бежать на восток, по задним дворам и в сторону железной
дороги. В молодости Курц знал здесь все тоннели, домики дежурных и башни
диспетчеров, но в своем нынешнем состоянии он вряд ли сможет убежать или спрятаться.
Малыш Док сложил руки на груди.
- Однако полиция нашла Хэзэвэя там же, на мельнице. Убитого выстрелом в голову.
- Слышал об этом, - спокойно произнес Курц.
- Мои люди в полиции рассказали, что пуля пробила его позолоченный значок, -
продолжал Малыш Док. - Будто он хотел убедить нападавшего не стрелять. Возможно,
он даже кричал, что он коп. Пуля, пробившая значок, попала Хэзэвэю прямо в открытый
рот. Или этот тупой засранец думал, что значок остановит пулю.
Курц промолчал.
- Судя по всему, этого не случилось, - закончил Малыш Док и снова принялся за
омлет.
- Я тоже так думаю, - сказал Курц.
- Итак, что же тебе здесь надо, Джо Курц? - спросил Малыш, жестом показывая
официанту, чтобы тот принес Курцу кофе. Официант бегом бросился к стойке и принес
полную кружку кофе.
Курц не дал выход чувствам, хотя очень хотелось.
- Ясеин Гоба, - спокойно ответил он.
- Этот чокнутый йеменец, который застрелил офицера по надзору в среду? В
сегодняшних газетах пишут, что его нашли мертвым в собственном доме здесь, в
Локаване. Огнестрельное ранение. Они не пишут, застрелился он сам или же нет, -
сказал Малыш. Перестав тыкать вилкой в омлет, он искоса посмотрел на Курца. - Еще
они пишут, что помимо женщины-офицера был ранен некий поднадзорный. Не столь
серьезно, как дамочка. Это ты?
- Ага.
- Тогда понятно, почему у тебя глаза налиты кровью и кровоподтеки под ними. Ты
везучий сукин сын, Курц.
Курц не стал комментировать последнюю фразу. На улице зарокотал генератор, и его
головная боль пульсировала в такт мотору.
- Так что с этим Гобой? - спросил Малыш Док.
- Вы можете мне что-нибудь сказать о нем?
- Пока - ничего. Эти йеменцы держатся замкнуто. У меня есть люди, которые могут
поговорить с ними. С ними и с другими выходцами из арабских стран, обосновавшимися
здесь. Но я ничего не слышал об этом Гобе, пока не прочитал газеты.
- Можете ли вы выяснить, контактировал ли с ним кто-нибудь из ваших людей?
- Могу, - сказал Малыш Док. - Если этот парень подстрелил тебя, я понимаю,
почему ты им интересуешься. Но это дело не стоит того, чтобы мне им заниматься. Вся
информация, в том числе та, что идет из полиции Буффало, говорит о том, что этот парень
взбесился и возненавидел эту женщину, офицера по надзору, застрелил ее, а потом
застрелился сам. Ты просто оказался у него на пути, Курц.
Курц отхлебнул кофе. Неплохой. Видимо, в субботу утром они варят свежий. Потому,
что сюда приходит Малыш Док.
- Гоба не покончил с собой, - возразил он. - Парень умер от потери крови. От
раны, полученной в гараже городской администрации.
- Так это ты его подстрелил? - спросил Малыш Док. - Или офицер по надзору
сняла его прежде, чем получила пулю в мозги?
- Какая разница? - проронил Курц, слегка пожав плечами.
Малыш Док промолчал.
- Гоба стрелял из пистолета двадцать второго калибра, предназначенного для
стрельбы по мишеням, - продолжил Курц. - Серийный номер на пистолете вытравлен
кислотой. Причем не кое-как, как это делает большинство обычных ублюдков, а тщательно
и аккуратно. Док именно так обращался со своим товаром, побывавшим в
употреблении.
- Ты думаешь, что отец продал ему этот пистолет прошлой зимой, до того...
- Нет, - сказал Курц. - Когда Гоба вышел из тюрьмы, ваш отец уже был мертв. Но
есть возможность, что в течение последней пары месяцев Гоба купил пистолет у одного из
ваших людей.
Полтора года назад некая негритянская банда разгромила переполненный оружием
склад Национальной гвардии рядом с Эри на территории Пенсильвании. В оборот попали
некоторые весьма специфические виды армейского оружия. В прошлом ноябре с членами
банды произошли разные неприятности. ФБР и армейские службы нашли часть винтовок
"М-16" и другое оружие, числившееся пропавшим. Часть, но не все. Ходили слухи, что
Малыш Док Скржипчик прибрал к рукам оставшееся оружие и удачно перепродал его - в
основном арабам, которые нынче шли в Локавану просто косяками.
Малыш Док отпил кофе и посмотрел вдаль, мимо Курца. Там сидели еще пять
человек, ожидающие встречи с ним.
- Мне незачем знать, как ты разнюхал, что именно Гоба стрелял в тебя, а также и то,
откуда ты выяснил, что серийный номер вытравле
...Закладка в соц.сетях
