Жанр: Триллер
Тонкий расчет
...ром парадная столовая Белого дома была украшена флажками разных
стран. Два дня назад Оливер успел обменяться несколькими словами с Атилио, когда тот
представлял верительные грамоты.
- Как поживает синьора Пиконе? - осведомился он.
- Моя жена здорова, - чуть помедлив, ответил посол. - Благодарю вас, мистер
президент.
Обед удался. Оливер переходил от стола к столу, стараясь уделить внимание каждому
гостю. Сегодня в этой комнате собрались многие из сильных мира сего. В углу о чем-то
переговаривались три дамы, жены богатых и известных людей. Но насколько ему было
известно, эти женщины сами играли далеко не последние роли в политике и бизнесе.
Оливер поздоровался с каждой и, поговорив несколько минут, отошел. В этот момент к
нему приблизилась Сильва Пиконе и протянула руку.
- Я давно ждала этой минуты, - прошептала она. Прекрасные глаза вызывающе
сверкнули.
- Я тоже, - кивнул Оливер.
- Я знала, что вас изберут.
- Не могли бы мы поговорить позже? - едва слышно спросил Оливер.
- Конечно, - без малейшего колебания ответила она.
После ужина, когда собравшиеся танцевали в бальном зале под музыку военноморского
оркестра, Оливер смотрел на Сильву и думал: "Что за красавица! Какое
великолепное тело!"
Вечер имел огромный успех.
На следующей неделе с первой страницы "Вашингтон трибюн" кричали огромные
буквы заголовка:
ПРЕЗИДЕНТ ОБВИНЯЕТСЯ В ПОДТАСОВКЕ РЕЗУЛЬТАТОВ ВЫБОРОВ!
Рассел, не веря собственным глазам, уставился на газетный лист. Хуже придумать
невозможно! Они выбрали самый неподходящий момент, чтобы нанести удар! Но кто эти
"они"? И как такое могло случиться?
Ответ он нашел в самом низу, где был напечатан список редколлегии:
"Издатель - Лесли Стюарт".
На следующей неделе в "Вашингтон трибюн" появилась еще одна сенсация:
ПРЕЗИДЕНТ БУДЕТ ДОПРОШЕН НАЛОГОВОЙ ПОЛИЦИЕЙ ШТАТА
КЕНТУККИ
ПО ПОВОДУ ФАЛЬШИВОЙ ДЕКЛАРАЦИИ О ДОХОДАХ
Полмесяца спустя "Вашингтон трибюн" напечатала еще одну разоблачительную
статью:
БЫВШИЙ СЕКРЕТАРЬ ПРЕЗИДЕНТА
РАССЕЛА ПОДАЕТ В СУД НА СВОЕГО БОССА,
ОБВИНЯЯ ЕГО В СЕКСУАЛЬНЫХ ДОМОГАТЕЛЬСТВАХ
Дверь Овального кабинета с шумом распахнулась. На пороге стояла Джан.
- Ты видел утреннюю газету?
- Да, но...
- Как ты мог сделать это, Оливер? Как ты...
- Да погоди же! Неужели не видишь, что творится, Джан? За всем этим стоит Лесли
Стюарт. Уверен, она просто-напросто подкупила эту женщину! Пытается отплатить за то,
что я бросил ее ради тебя! И сумела своего добиться! Надеюсь, этим все и ограничится!
- Оливер, - почти прокричал в трубку сенатор, - мне нужно поговорить с тобой. Буду
через час!
- Я дома, Тодц.
Горничная провела Дэвиса в малую библиотеку. Оливер почтительно поднялся.
- Доброе утро.
- Да уж, "доброе", ничего не скажешь! - взорвался сенатор. - Эта баба не успокоится,
пока не уничтожит нас!
- Не думаю. Она лишь...
- Все читают ее чертов бульварный листок, а люди охотно верят любой "утке",
особенно если речь идет о таких, как мы с тобой!
- Тодд, все обойдется и...
- Ничего не обойдется! Неужели не слышал вчерашний репортаж WTE? Они провели
опрос, кто будет следующим президентом! Ты в самом конце списка! Лесли Стюарт тебя
достанет! Нужно остановить ее! Как это говорится: "Фурия в аду ничто в сравнении с
брошенной женщиной!"
- Вы забываете другое изречение, Тодд, о свободе печати. Мы ничего не можем
сделать.
- Можем, - возразил сенатор Дэвис, оценивающе оглядев зятя.
- О чем вы?
- Садись и слушай. Эта дрянь до сих пор в тебя влюблена. И наказывает тебя за все, что
ты с ней сделал. Никогда не спорь с теми, кто тоннами расходует типографскую краску.
Советую тебе кончить дело миром.
- Но как?!
Сенатор многозначительно воззрился на ширинку Оливера.
- Поработай головой.
- Постойте, Тодд, не хотите же вы, чтобы...
- Я всего лишь предлагаю немного охладить дамочку. Пусть знает, как ты страдаешь по
ней. Говорю же, она до сих пор тебя любит. Иначе не вытворяла бы такого.
- И что прикажете с ней делать?
- Начни по новой, мальчик. Навешай ей лапши на уши, ублажай как можешь. В пятницу
вечером ты даешь ужин для государственного департамента. Пригласи ее. Из кожи вон
лезь, но останови эту мегеру.
- Не знаю, смогу ли...
- А мне все равно, как ты это сделаешь. Отвези в уютное гнездышко, где вы могли бы
поболтать с глазу на глаз. У меня в Виргинии загородный дом. Уединенное местечко. Я
улетаю на уик-энд во Флориду и попросил Джан составить мне компанию. - Он вытащил
из кармана ключи и клочок бумаги и протянул зятю. - Тут план местности и ключи от
дома.
- Иисусе! - охнул Оливер, ошеломленно глядя на тестя. - Вы... вы все успели продумать
заранее? Но что, если она не... не захочет? Откажется ехать?
- Захочет, не сомневайся. - Сенатор поднялся. - Увидимся в понедельник, Оливер.
Желаю удачи.
После ухода сенатора Оливер еще долго не двигался с места. Снова поступить с Лесли
как последний подлец? Он не вынесет этого, просто не вынесет!
Вечером, переодеваясь к ужину, Джан сказала:
- Оливер, папа просил меня поехать с ним во Флориду на уик-энд. Он должен получать
там какую-то награду и скорее всего хочет похвастаться перед всеми своей дочерью. Ты
не будешь против, если я поеду? Правда, в пятницу ужин для членов госдепа... Наверное,
лучше бы остаться, но...
- Нет-нет! Поезжай, конечно. Но помни, я буду скучать.
Оливер не лгал и на этот раз. Ему действительно будет не хватать Джан. Как только он
уладит этот скандал с Лесли, надо будет проводить с женой больше времени.
Лесли разговаривала по телефону, когда в кабинет ворвалась взъерошенная
секретарша:
- Мисс Стюарт!
- Вы что, не видите, я...
- Президент Рассел на третьей линии!
- Вот как? - улыбнулась Лесли и бросила в трубку: - Прошу прощения, перезвоню
позже. - И снова скривив губы в усмешке, нажала клавишу третьей линии, - Алло?
- Лесли?
- Привет, Оливер. Или следует обращаться к тебе "мистер президент"?
- Можешь называть меня, как тебе заблагорассудится, - беспечно ответил он.
Наступило неловкое молчание.
- Лесли, я хочу тебя видеть.
- Уверен, что это так уж необходимо?
- Совершенно.
- Ты президент. Как я могу отказать?
- Никак, если ты настоящая патриотка, конечно. В пятницу я даю ужин для
госдепартамента. Приезжай, пожалуйста.
- Во сколько?
- В восемь.
- Хорошо. Я буду.
Лесли выглядела ослепительной в вечернем, льнущем к телу платье с высоким воротом
и пуговицами с золотым напылением от Сен-Джона. Высокий разрез открывал левую ногу
едва ли не до бедра.
При первом же взгляде на эту неотразимо красивую женщину на Оливера мгновенно
нахлынули непрошеные воспоминания.
- Лесли...
- Мистер президент...
Он чуть сжал ее влажную руку. Неужели она тоже волнуется? Нервничает? Или злится?
- Я так рад, что ты пришла, Лесли!
- Я тоже.
- Поговорим позже.
Вместо ответа Лесли нежно улыбнулась, и у Оливера сжалось сердце.
За одном из соседних столов сидели арабские дипломаты. Один из них, смуглый
мужчина с резкими чертами лица и темными глазами, пристально уставился на Оливера.
Тот наклонился к Питеру и незаметно показал на незнакомца:
- Кто это?
- Али-аль-Фулани. Секретарь посольства Объединенных Арабских Эмиратов. А что
случилось?
- Да нет, ничего...
Оливер снова посмотрел в ту сторону. Араб по-прежнему не сводил с него взгляда.
Гостеприимный хозяин делал все, чтобы гости чувствовали себя как дома. Только к
концу вечера ему удалось застать Лесли одну.
- Нам нужно поговорить. Я так много должен сказать тебе. Может, встретимся в более
подходящем месте?
- Оливер... м-может, лучше не с-стоило бы? - чуть запинаясь, пробормотала она.
- У меня есть дом в Виргинии. Местечко Манассас, примерно в часе езды от
Вашингтона. Приедешь?
Лесли неожиданно смело взглянула ему в глаза:
- Да, если хочешь ты.
Оливер наспех объяснил, как добраться до дома.
- Завтра вечером в восемь?
- До встречи, - чуть хрипловато шепнула Лесли.
Выступление директора ЦРУ Джеймса Фриша на утреннем заседании Совета
Безопасности произвело на присутствующих впечатление разорвавшейся бомбы.
- Мистер президент, сегодня мы получили донесение нашего агента, где утверждается,
что Ливия покупает ядерное вооружение у Ирана и Китая. Ходят упорные слухи, что
Каддафи собирается напасть на Израиль. Через день-другой мы сможем достоверно
узнать, так ли это.
- Промедление смерти подобно, - вмешался Лу Вернер, государственный секретарь. -
Нужно немедленно заявить самый категорический протест.
- Попробуйте все же добыть дополнительную информацию, - посоветовал Оливер
Вернеру.
Заседание заняло все утро, но время от времени Оливер сознавал, что вместо
государственных дел думает о предстоящем свидании. В мозгу настойчиво вертелись
советы тестя. Что, если он прав и Лесли до сих пор неравнодушна к нему? Удастся ли
вновь завоевать "ее?
Вечером Оливер взял одну из машин администрации Белого дома. За руль сел
доверенный сотрудник охраны. Оливер, сам не зная почему, то и дело порывался
приказать водителю повернуть обратно. Пожалуй, не стоило бы так рисковать.
Но он понимал, что зашел слишком далеко. Возврата нет. Правда, может, волноваться
нет причин? Вероятнее всего, Лесли и не подумает явиться.
Ровно в восемь Рассел выглянул из окна и увидел на подъездной дорожке машину.
Лесли вышла и направилась к дому. Оливер распахнул дверь. Оба застыли на месте, не
сводя друг с друга глаз... Время каким-то образом повернуло вспять, и они снова были
молоды и влюблены, и ничто на свете не могло их разлучить.
- Боже! - с трудом выговорил наконец Оливер. - Прошлой ночью, когда мы
встретились... Знаешь, я почти забыл, как ты прекрасна.
Он взял ее за руку и повел в гостиную.
- Хочешь выпить чего-нибудь?
- Нет, спасибо.
Оливер усадил Лесли на диван и сел рядом.
- Лесли, милая, неужели ты так ненавидишь меня?
Она медленно покачала головой:
- Нет, но очень долго была в этом уверена. - И, сухо улыбнувшись, добавила: - Повидимому,
в этом и кроется причина моего ошеломительного взлета.
- Не понимаю.
- Я хотела отплатить тебе, Оливер. Скупала газеты и телестудии, чтобы изводить тебя
нападками. Единственный мужчина, которого я любила, безжалостно бросил меня, и
вынести такое не под силу ни одной женщине.
Лесли едва сдерживала слезы, готовые вот-вот хлынуть по щекам. Оливер обнял ее за
плечи.
- Лесли...
Но он не успел договорить. Их губы слились в жгучем поцелуе.
- О Господи, - выдохнула наконец Лесли. - Я совсем не ждала этого.
Они снова обнялись и, не сговариваясь, направились в спальню и принялись срывать
друг с друга одежду.
- Скорее, любимый, - бормотала Лесли. - Скорее...
Они не помнили, как очутились на кровати как обнаженные тела соприкоснулись и
слились Все было как тогда - нежность, исступление, иссушающая жажда и безудержное
наслаждение. Начало и конец. Безумие и покой.
Они лежали рядом, отдыхая, счастливые, из мученные.
- Смешно... - пробормотала Лесли.
- Что именно?
Да те гадости, что я публиковала о тебе. Знаешь, все для того, чтобы ты обратил на
меня внимание. - Она прижалась к любовнику. - И мне это удалось, правда?
- Еще как! - расплылся в улыбке Оливер.
- Я так горжусь тобой! Подумать только, президент Соединенных Штатов!
- Поверь, Лесли, я стараюсь стать лучшим президентом во всей американской истории.
Не представляешь, как это важно для меня! И я добьюсь, вот увидишь. - Он с сожалением
посмотрел на часы. - Боюсь только, что времени совсем не осталось. Нужно возвращаться.
- Конечно, дорогой. Выходи первым.
- Когда я снова увижу тебя, Лесли?
- В любое время, как только захочешь.
- Прости, что напоминаю, но нам нужно быть очень осторожными.
- Знаю. Не беспокойся.
Одевшись, Оливер склонился над Лесли:
- Ты - мое чудо.
- А ты - мое. И всегда им оставался.
- Завтра позвоню, - пообещал он, целуя ее. По дороге в Вашингтон Оливер вспоминал,
как несправедливо обошелся когда-то с Лесли. Все возвращается на круги своя. Но теперь
он ни за что больше не ранит ее - слишком дорогую цену пришлось заплатить этой
необыкновенной женщине. Он поднял трубку и набрал номер. Ответил сам сенатор.
- Алло?
- Это Оливер.
- Где ты?
- Возвращаюсь в Вашингтон. У меня неплохие новости. Кажется, удалось решить эту
проблему. Все под контролем.
- Не представляешь, как я рад, - облегченно выдохнул Дэвис.
- Я тоже, Тодд.
За завтраком Оливер, как всегда, просматривал газеты. На первой странице
"Вашингтон трибюн" красовался снимок загородного дома сенатора в Манассасе с
подписью:
ТАЙНОЕ ЛЮБОВНОЕ ГНЕЗДЫШКО ПРЕЗИДЕНТА РАССЕЛА
Глава 14
Оливер, задыхаясь, уставился на газету. Как она могла? После всего, что было между
ними?! Неужели он ошибся и страсть Лесли питалась не любовью, а ядом ненависти?
Теперь всему конец - он никогда не сумеет остановить ее.
Сенатор в ярости отшвырнул газету. Так, значит, эта сучка опять за свое? Власть
прессы почти безгранична, и Дэвис прекрасно представлял, к чему может привести
подобная вендетта. По-видимому, Оливер ни на что не способен. Значит, придется
действовать самому.
Добравшись до своего кабинета в сенате, Тодд позвонил Лесли.
- Давно не виделись, дорогая, - с искренней теплотой начал он. - Слишком давно. Я
очень высокого мнения о вас. Вы молодец, мисс Стюарт.
- Я так благодарна вам, сенатор. Собственно говоря, я обязана вам всем, чем владею.
- Бросьте, мисс Стюарт, какая чепуха! - хмыкнул сенатор. - Я был счастлив помочь вам
в беде.
- А теперь, кажется, настала моя очередь?
- Вовсе нет, мисс Стюарт. Наоборот, это мне хотелось бы кое-что для вас сделать.
Знаете, я один из ваших преданных читателей и считаю "Трибюн" прекрасной газетой. И
представьте, лишь недавно сообразил, что мы до сих пор не давали вам рекламы.
Придется исправить положение. Я совладелец нескольких больших компаний, которые
обычно широко рекламируются. Подчеркиваю, очень широко. И думаю, что большая часть
объявлений должна публиковаться в такой известной газете, как "Вашингтон трибюн".
- Превосходно, сенатор. Лишние деньги еще никому не помешали. Куда направить
моего начальника рекламного отдела?
- Это от нас не уйдет. Прежде всего, я думаю, неплохо бы нам уладить небольшую
проблему!
- Какую именно? - удивилась Лесли.
- Это касается президента Рассела.
- Вот как?
- Вопрос весьма деликатный, мисс Стюарт. Вы сами сказали, что обязаны мне всем,
чем владеете. Теперь я прошу вас о небольшом одолжении.
- Если это в моих силах.
- По правде говоря, в какой-то степени благодаря мне мистера Рассела избрали на этот
пост.
- Знаю.
- И он честно трудится на благо страны. И когда такая влиятельная газета, как
"Трибюн", вставляет палки в колеса, мистеру Расселу нелегко приходится.
- И о чем же вы просите меня, сенатор?
- Ну... я был бы крайне благодарен, если бы эти нападки прекратились.
- И в обмен я получу право рекламировать ваши компании?
- Неограниченное, мисс Стюарт.
- Благодарю, сенатор. Почему бы вам не позвонить снова, когда действительно найдете
что предложить?
И она спокойно положила трубку.
В эту минуту Мэтт Бейкер тоже просматривав газету.
- Кто, черт возьми, велел поставить это в номер? - набросился он на заместителя.
- Ее величество.
- Мать ее за ногу! Какого черта она лезет не в свое дело?!
И почему, спрашивается, он до сих пор с этим мирился? Да что тут лицемерить -
триста пятьдесят тысяч в год плюс премиальные плюс право покупки акций по льготной
цене. Кто бы не согласился на такие условия?
Каждый раз, когда Мэтт собирался увольняться, хозяйка подкупала его новой
прибавкой к жалованью и наделяла еще большими правами. Кроме того, откровенно
говоря, ему было интересно работать на одну из самых богатых и влиятельных женщин
мира. Хотя... хотя Мэтт так и не смог раскусить ее до конца. Был в ней какой-то
непонятный надлом, причина которого так и оставалась неизвестной.
На следующий день после покупки "Трибюн" Лесли позвонила Мэтту:
- Я хочу взять на работу астролога. Золтера.
- Но он печатается у наших конкурентов.
- Не важно. Предложите ему в два раза больше.
- Я навел справки о Золтере, - сообщил Бейкер к вечеру. - Перекупить его контракт
можно, но неустойка обойдется слишком дорого.
- Заплатите сколько потребуют.
Со следующей недели Золтер, которого в миру звали, как оказалось, Дэвид Хейуорт,
перешел в "Вашингтон трибюн". Мэтт не знал, что и думать. Лесли вроде бы не из тех
истеричек, кто помешан на астрологии. И насколько ему известно, не общается с
Хейуортом.
Однако Бейкер не подозревал, что всякий раз, принимая серьезное решение, Лесли
приглашала астролога к себе домой.
В первый же день Мэтт велел напечатать в списке редколлегии имя и должность
владелицы: "Издатель - Лесли Чеймберс".
Но та коротко приказала:
- Немедленно изменить. Не Чеймберс. Стюарт. Тогда Мэтт посчитал это очередным
капризом избалованной дамочки, но ошибся: Лесли решила взять девичье имя, желая,
чтобы Оливер точно знал, кто именно станет причиной его падения.
Вскоре Лесли предложила купить журнал, печатавший статьи и советы известных всей
стране медиков.
- Зачем? - полюбопытствовал Мэтт.
- Последнее время люди все больше интересуются, как сохранить здоровье и бодрость.
Она оказалась права. Журнал пользовался огромным спросом.
- Теперь можно увеличить тираж, - объявила Лесли Мэтту. - Многие люди
интересуются мнением зарубежных врачей.
- Будет сделано.
Кстати, в редакции слишком много толстяков! Распорядитесь уволить тех сотрудников,
кто не собирается сбрасывать вес. Они ни" на что не годны.
- Лесли...
- Мне нужны молодые, вечно голодные и энергичные репортеры.
Каждый раз, когда появлялась новая вакансия, Лесли неизменно присутствовала при
переговорах. Она внимательно слушала претендента и всегда задавала один и тот же
вопрос:
- Играете в гольф?
Зачастую от правильного ответа зависело получение должности.
- Какого дьявола вам нужно? - не выдержал как-то Мэтт. - И при чем тут гольф?
- Мне не нужны люди, которые увлекаются гольфом. Те, кто здесь работает, должны
посвящать все время "Вашингтон трибюн".
Личная жизнь Лесли Стюарт стала предметом бесконечных пересудов в редакции.
Красивая незамужняя женщина, и к тому же с ее именем не связывалось никаких
скандалов. Никто из мужчин не мог похвастаться ее вниманием. Она давала роскошные
приемы, на которых почитали за честь появиться самые богатые и влиятельные люди,
знаменитые актеры и музыканты. Но что она делала, оставаясь одна? Говорили, что мисс
Стюарт страдает бессонницей и по ночам обдумывает новые планы расширения границ
своей империи. Ходили и другие слухи, более пикантные, но пока что бездоказательные.
Лесли интересовалась всем - рекламой, новостями, передовицами. Как-то она
спросила главу рекламного отдела:
- Почему мы не печатаем объявлений "Глизона"?
Речь шла о дорогом универмаге в Джорджтауне.
- Я пытался, но...
- Владелец - мой добрый знакомый. Я позвоню.
Она быстро набрала номер.
- Аллен, почему вы не даете в "Трибюн" рекламу?
Тот весело рассмеялся.
- Лесли, все магазинные воришки почему-то оказываются вашими читателями.
Немного странно, не так ли?
Перед тем как назначить встречу, Лесли старалась узнать о будущем собеседнике все,
что возможно, его слабые и сильные стороны. И, покупая очередную газету или
телестудию, беспощадно торговалась.
- Иногда вы чересчур уж несговорчивы. Нельзя быть такой крутой. Почему бы вам
иногда не уступить, Лесли? - уговаривал Мэтт.
- Ни за что. Я верю в тактику выжженной земли.
Всего за один год "Вашингтон трибюн энтерпрайзис" приобрела газету и
радиостанцию в Австралии, телестудию в Денвере и газету в Хаммонде, штат Индиана.
Как только сотрудники узнавали ужасную новость, начиналась паника. Репутация Лесли
была широко известна. Каждый ожидал немедленных и жестоких репрессий.
Зато Лесли Стюарт ужасно ревновала к Катарине Грэм.
- Ей просто повезло, - шипела она. - И все знали, что она просто злобная сучка.
Мэтта так и подмывало поинтересоваться, известно ли самой Лесли, кем считают ее
окружающие, но риск был слишком велик.
Однажды, войдя в кабинет, Лесли обнаружила, что кто-то подкинул на стол маленькую
деревяшку с двумя крошечными медными яичками.
- Простите, - расстроенно пробормотал Мэтт Бейкер. - Сейчас заберу...
- Нет. Оставьте.
- Но...
- Оставьте.
Во время очередного совещания в кабинете Мэтта раздался писк зуммера интеркома.
- Мэтт, зайдите ко мне, - велела Лесли.
Ни "пожалуйста", ни "доброе утро". Должно :быть, опять встала с левой ноги.
Снежная королева в своем репертуаре.
- На сегодня закончили, - буркнул он присутствующим и, пройдя бесчисленными
коридорами, поднялся в "Белую Башню", где располагался роскошный кабинет
издательницы. В комнате уже собралось с полдюжины начальников отделов. За
гигантским столом восседала Лесли Стюарт. При виде Бейкера она коротко кивнула:
- Давайте начнем.
Она созвала редакционное заседание! Мэтт вспомнил, как Лесли обещала, что он, и
только он, будет руководить газетой, а она ни за что не станет вмешиваться. Неужели
бесчисленные уроки ничему его не научили? Она не имела права лезть не в свое дело! Это
его работа! Но с другой стороны... она полновластная хозяйка "Вашингтон трибюн" и
вольна поступать, как ей заблагорассудится. Но и Мэтта так просто не сломишь.
- Я хотел бы поговорить с вами о любовном гнездышке президента Рассела.
- Здесь не о чем говорить, - отрезала Лесли, протягивая ему экземпляр "Вашингтон
пост", их злейшего конкурента. - Видели это?
- Естественно, но не...
- В прежнее время это называлось "сорвать куш", Мэтт! Нас опередили, и кто? Кстати,
где были вы и ваши репортеры, когда "Пост" раскопала эту сенсацию?
Мэтт молча уставился на заголовок:
УЖЕ ВТОРОМУ ЛОББИСТУ ПРЕДЪЯВЛЕНО
ОБВИНЕНИЕ ВО ВЗЯТКАХ МИНИСТРУ
ОБОРОНЫ
Почему не мы раскопали эту историю?
- Потому что официального подтверждения еще не было. Я проверял. Это всего лишь...
- Мне не нравится быть на втором плане. Мэтт только вздохнул и поудобнее устроился
в кресле. Жди бури.
- Мы либо номер один, либо ноль, - объявила Лесли собравшимся. - А если
превращаемся в ноль, вряд ли кто-нибудь сохранит свою должность. Арни, - обратилась
она к редактору воскресного приложения, - когда люди просыпаются в выходной, они
должны первым делом тянуться к вашему журналу. Мы ведь не хотим, чтобы он
действовал как снотворное и снова укладывал их в постель. Я чуть не умерла со скуки,
читая последний выпуск.
"Будь ты мужчиной, я..." - подумал Арни, но вслух лишь покорно пробормотал:
- Простите, этого больше не повторится. Лесли, не дослушав, набросилась на Джеффа
Коннорса, главу спортивного отдела, привлекательного, атлетически сложенного
блондина лет тридцати пяти, с серыми глазами, светившимися умом и добродушным
юмором. Он держался уверенно, с видом человека, сознававшего, что профессионально и
точно выполняет свое дело. Сплетничали, что Лесли заигрывала с ним, но Джефф дал ей
от ворот поворот.
- Вы написали, что Филдинга перекупили "Пираты"?
- Мне сказали...
- Значит, соврали! И теперь оказалось, что "Трибюн" напечатала "утку", не имеющую
под собой ни малейших оснований!
- Но я получил сведения от его менеджера, - невозмутимо возразил Джефф. - Он
заявил, что...
- Прошу в следующий раз проверять все как следует и не единожды!
Обернувшись, Лесли показала на пожелтевшую газетную статью, висевшую в рамке на
стене, - передовицу "Чикаго трибюн" за третье ноября 1948 года. Огромные буквы
заголовка бросались в глаза с противоположного конца комнаты:
ДЬЮИ НАНЕС ПОРАЖЕНИЕ ТРУМЭНУ!
- Для газеты нет ничего ужаснее, чем искажение фактов! В нашем бизнесе такого
просто нельзя позволить себе - слишком дорого обходится. Прошу на будущее хорошенько
это запомнить. У меня пока все. Ожидаю, что каждый примет сказанное к сведению.
Мужчины потянулись к выходу, но Лесли попросила Мэтта остаться. Тот вздохнул и
снова устроился в кресле.
- Я, кажется, была слишком резка? - нерешительно спросила Лесли.
- Вы добились всего, чего хотели. Они готовы повеситься.
Мы собрались здесь не для того, чтобы сюсюкать, обниматься и клясться в дружбе, а
для того, чтобы выпускать газету. - Она снова взглянула на старую страницу в рамке. -
Можете представить, что чувствовал издатель после выхода этого номера, когда
выяснилось, что президентом все-таки стал Трумэн? Мне не хотелось бы быть на его
месте, Мэтт. Никогда.
- Кстати, об искажении фактов, - заметил Бейкер. - Эта история о Расселе больше
подходит для дешевых бульварных листков! Почему вы продолжаете цепляться к нему?
Оставили бы его в покое! Дайте Расселу шанс показать себя.
- Я уже давала ему шанс, - загадочно бросила Лесли и, вскочив, принялась нервно
вышагивать по комнате. - Кстати, до меня дошли слухи, что президент собирается
наложить вето на новый законопроект о средствах массовой информации. Это означает,
что придется отказаться от покупки студий в Сан-Диего и Омахе.
- Но что тут поделать?
- Не сомневайтесь, я сумею своего добиться. Я хочу скинуть его, Мэтт. Мы поможем
попасть в Белый дом кому-нибудь другому, человеку, который знает, что делает.
Мэтт понял, что заступаться за президента не имеет смысла. Лесли уже все решила.
Она просто зациклилась на уничтожении Оливера Рассела, и теперь ее не урезонить.
- Рассел недостоин этого поста, и я готова пойти на все, чтобы он потерпел поражение
на следующих выборах.
Филип Коул, глава корреспондентского отдела, ворвался в кабинет Мэтта как раз в тот
момент, когда главный редактор уже собрался уходить.
- Мэтт, у нас беда! - встревоженно воскликнул он.
- Такая, что не может подождать до завтра? Я опаздываю на...
- Это насчет Дейны Эванс!
- А что с ней?! - резко спросил Мэтт.
- Она арестована.
- Арестована? - ошеломленно повторил Мэтт. - За что?
- Шпионаж. Хотите, чтобы я...
- Нет! Я сам этим займусь.
Мэтт поспешил к столу и набрал номер госдепартамента.
С нее сорвали одежду и поволокли из камеры в холодный темный двор. Она бешено
сопротивлялась, но ничего не могла поделать с двумя мужчинами,
...Закладка в соц.сетях
