Жанр: Триллер
Тонкий расчет
...ием
мозга, треснувшим ребром, сломанным запястьем и огромными синяками. Йовану
раздробило ногу, но в остальном все было в порядке, если не считать ссадин и царапин.
Мэтт Бейкер приказал Дейне немедленно возвращаться, но случившееся еще больше
укрепило в ней решимость остаться.
- Эти люди дошли до крайности, - объясняла она Мэтту. - Я не могу их покинуть. Если
будете настаивать на своем, я уволюсь.
- Это шантаж?
- Вот именно.
- Так я и думал, - фыркнул Мэтт. - Я не позволю никому меня шантажировать. Ясно?
Дейна промолчала.
- Как насчет отпуска? - осведомился Мэтт.
- Не нужен мне никакой отпуск, - пробормотала девушка. До нее донесся глубокий
вздох.
- Хорошо. Оставайтесь. Но, Дейна...
- Что?
- Обещаете быть осторожной?
Где-то на улице послышалась пулеметная очередь.
- Даю слово.
Днем и ночью в городе не прекращались бои. Дейна не могла спать. Каждый взрыв
означал еще одно уничтоженное здание, еще одну бездомную семью, новых убитых и
раненых.
Рано утром съемочная бригада "Вашингтон трибюн" отправилась работать. Подождав,
пока затихнут раскаты от взрыва очередного снаряда, Бенн Албертсон кивнул Дейне:
- Десять секунд.
- Готова.
Повинуясь знаку Бенна, она повернулась спи ной к руинам и взглянула в камеру.
- Этот город медленно исчезает с лица земли. Он уже ослеп, потому что электричество
отключено, оглох, потому что радио- и телестудии не работают, остался без ног, потому
что общественный транспорт не функционирует...
На экранах возникла детская площадка со ржавыми скелетами качелей и горок.
- Когда-то давно, в другой жизни, здесь играли малыши и воздух звенел их смехом.
Орудийная канонада все приближалась, неожиданно взвыла сирена воздушной тревоги.
Однако никто не всполошился. Люди продолжали спокойно шагать по тротуарам, словно
ничего не замечая.
- Вы слышите сирену? Очередная воздушная тревога. Предупреждение немедленно
прятаться и бежать. Но жители Сараево давно поняли, что нет такого места, где они были
бы в безопасности, и потеряли способность к самосохранению. Те, кто мог, давно
покинули страну, бросив дома и пожитки. Слишком многие из тех, кто остался, уже
мертвы. Жестокий выбор - остаться нищими или погибнуть. Ходят слухи о близком
перемирии, но пока это всего лишь слухи. Придет ли мир на эту землю? И когда? Выйдут
ли из подвалов дети, чтобы снова играть на этой площадке? Никто не знает точно.
Осталась лишь надежда, слабеющая с каждым днем. Репортаж вела Дейна Эванс из
Сараево для WTE.
Красный огонек на камере погас.
- Давай поскорее выбираться отсюда, - предложил Бенн.
Новый оператор Энди Казарес начал торопливо собирать оборудование.
На тротуаре неподвижно застыл мальчик, не сводя взгляда с Дейны. Обычный уличный
бродяжка, оборванец, в грязных лохмотьях и рваных сандалиях. На чумазом лице яростно
блестели карие глаза. Правой руки не было.
- Привет, - улыбнулась Дейна парнишке. Тот не ответил. Девушка пожала плечами и
обернулась к Бенну: - Пойдем.
Несколько минут спустя они уже входили в "Холидей инн". Отель был битком набит
репортерами всех мастей, национальностей и стран. И пусть они считались соперниками,
но обстоятельства и постоянно грозившая опасность сплотили этих людей, всегда готовых
прийти на помощь друг другу. И сейчас они делились новостями:
- ...восстание в Черногории...
- Налет на Вуковар...
- Прямое попадание в больницу в Петрово! Село...
Жан-Поль Юбер получил новое назначение и уехал, Дейне ужасно его не хватало.
Как-то утром, выйдя из отеля, Дейна увидела в переулке того однорукого мальчишку.
Йован открыл дверцу нового "лендровера".
- Доброе утро, мадам.
- Доброе утро, Йован, - рассеянно бросила Дейна и направилась к мальчику. -
Здравствуй.
Тот не ответил.
- Как будет по-словенски "доброе утро"? - обратилась Дейна к Йовану.
- Добре утро, - ответил за водителя мальчик.
- Так ты понимаешь по-английски? - удивилась девушка.
- Может быть.
- Как тебя зовут?
- Кемаль.
- Сколько тебе лет, Кемаль?
Вместо ответа оборванец повернулся и зашагал прочь.
- Опасается незнакомых людей, - вздохнул Йован.
- И правильно делает, - вздохнула Дейна. - Я тоже.
Когда несколько часов спустя машина снова подъехала к отелю, Кемаль уже ждал у
дверей, и не успела Дейна выйти, как мальчишка выпалил:
- Двенадцать.
- Что? - недоуменно переспросила девушка. - А, поняла.
Слишком мал для своего возраста. Она взглянула на пустой рукав драной рубашки и
хотела спросить, как это случилось, но вовремя воздержалась.
- Где ты живешь, Кемаль? Может, мы отвезем тебя?
Мальчик гордо пожал плечами и отошел.
- Ну до чего же невоспитанный сопляк! - пробурчал Йован. - Никакого уважения к
старшим!
- Может, он потерял его вместе с рукой? - тихо ответила Дейна.
Вечером в ресторане отеля репортеры оживленно обсуждали последние новости.
- ООН наконец решила вмешаться! - радовалась Габриелла Орси.
- Давно пора.
- А по-моему, слишком поздно.
- Никогда не поздно пытаться покончить с бойней, - возразила Дейна.
На следующее утро телетайп принес два сообщения. Одно - о договоре, заключенном
между США и ООН. Другое - о полном разрушении здания сараевской газеты
"Освобождение".
- Вашингтонские корреспонденты дадут информацию о договоре, - сказала Дейна
Бенну. - Давай делать репортаж об "Освобождении".
Она стояла перед руинами здания, в котором когда-то размещалось "Освобождение".
Глазок на камере налился красным цветом.
- Люди умирают здесь каждый день, а дома превращаются в развалины. Но этот погиб
как герой. Тут печаталась единственная независимая газета Сараево "Освобождение",
сотрудники которой не боялись говорить правду. Когда бомба попала в здание, они
перешли в подвал и там продолжали работу. Когда в городе не осталось ни одного
газетного киоска, репортеры выходили на улицы и сами становились продавцами. Их
газета призывала к свободе. С гибелью "Освобождения" умерла еще одна надежда на
свободу.
Мэтт Бейкер жадно ловил каждое слово, не сводя глаз с экрана.
- Черт возьми, она молодец! - Он повернулся к заместителю: - Немедленно отдайте
распоряжение купить Эванс собственную передвижную спутниковую телестанцию. И
побыстрее!
- Да, сэр.
В номере Дейны оказался незваный посетитель. Полковник Гордан Дивьяк небрежно
развалился в кресле и даже не подумал встать при виде девушки. Та застыла на пороге:
- Никто не передавал, что у меня гость.
- Это не дружеский визит. - Пуговичные черные глазки презрительно сощурились. - Я
видел ваш репортаж об "Освобождении".
- И что же?
- Вам позволили въехать в страну, чтобы передавать последние новости, а не выносить
собственные суждения!
- Я ничего не...
- Не сметь перебивать меня! Боюсь, ваши понятия о свободе не совпадают с нашими!
Ясно?
- Нет. По-моему...
- В таком случае позвольте объяснить подробнее, мисс Эванс. Вы только гостья в моей
стране. И возможно, шпионите для своего правительства.
- Я не...
- Вам уже было сказано: молчите и слушайте! Я предостерегал вас в аэропорту: мы тут
не в игрушки играем. Идет война. И всякого, уличенного в шпионаже, будут судить по
законам военного времени.
От этого тихого голоса мороз шел по коже. Полковник поднялся:
- Это последнее предупреждение.
Дейна уставилась в спину Дивьяка. Он ее не запугает! Ни за что! Пусть говорит что
хочет. Она смертельно боялась.
Вскоре от Мэтта Бейкера прибыла посылка - огромный ящик с шоколадом, конфетами,
гранолой , консервами и другими продуктами. Дейна с трудом дотащила коробку до
вестибюля, где щедро поделилась с собратьями по профессии. Восторгам не было
предела.
- Вот это босс! - позавидовал Сатоми Асака.
- Как бы и мне устроиться в "Вашингтон трибюн"? - пошутил Хуан Сантос.
Кемаль снова ждал в переулке, кутаясь в выношенную до дыр, почти истлевшую
куртку.
- Доброе утро, Кемаль.
Мальчик, не отвечая, изучал ее из-под полуопущенных ресниц.
- Я еду в магазин. Хочешь со мной? Молчание.
- Тогда поступим по-другому, - пробормотала выведенная из терпения Дейна и
открыла заднюю дверь "лендровера". - Садись в машину! Быстро!
Мальчик, нерешительно помявшись, все-таки двинулся к автомобилю и неуклюже
уселся.
- Можно найти магазин, где еще продается одежда? - спросила девушка Йована.
- Знаю тут один.
- Едем.
Йован, как всегда, рванул с места на третьей скорости. Немного опомнившись, Дейна
спросила:
- У тебя есть мать и отец, Кемаль? Мальчик покачал головой.
- Где ты живешь?
Кемаль пожал плечами и неожиданно придвинулся ближе, словно прося защиты.
Они в два счета добрались до Баскарсии, старого сараевского рынка. Фасад дома
разбомбили, но магазин был открыт. Дейна взяла Кемаля за руку и повела внутрь.
- Что угодно, мадам? - спросил продавец.
- Куртку для моего друга. Примерно его размера, - показала Дейна на мальчика.
- Сюда, пожалуйста.
В отделе детской одежды оказалось несколько мальчишеских курток.
- Какая тебе нравится, Кемаль? - спросила Дейна. Тот ничего не ответил.
- Мы возьмем коричневую, - решила девушка. - И еще нам понадобятся брюки и туфли.
Через полчаса Кемаль был одет во все новое. Однако мальчик по-прежнему не
произнес ни слова и юркнул на заднее сиденье, как испуганный мышонок.
- Язык проглотил? Хоть бы спасибо сказал! - набросился на него Йован. Кемаль
разразился слезами. Дейна крепко обняла беднягу.
- Ничего, - бормотала она, - все хорошо, милый. Все хорошо.
Господи, что же эта война делает с детьми?! Однако когда они вернулись в отель,
Кемаль выбрался из машины и, упрямо сжав губы, ушел.
- Где живут такие, как он? - спросила Дейна.
- На улицах, мадам. В Сараево сотни сирот. Ни дома, ни семьи...
- Но как они существуют? Что едят?
- Не знаю, мадам.
На следующий день Кемаль, одетый в новый костюм, уже поджидал Дейну. Лицо,
обычно покрытое коркой грязи, было чисто вымыто.
За обедом репортеры оживленно обсуждали, будет ли соблюдаться мирный договор.
Дейна решила снова отправиться к профессору Младеку Стаке и выяснить, что он об этом
думает.
За это время профессор истаял еще больше и почти превратился в тень.
- Рад видеть вас, мисс Эванс. Слышал о ваших прекрасных репортажах, но... - Он
тяжело вздохнул. - ...я все равно не смотрю телевизор - нет электричества. Чем могу
помочь?
- Я хотела узнать ваше мнение по поводу нового мирного договора, профессор.
Откинувшись на спинку кресла, Стака задумчиво оглядел девушку.
- Интересно, что в штате Огайо, за тысячи миль отсюда, принимается решение,
которое, как почему-то уверены участники переговоров, должно повлиять на будущее
Сараево.
- Достигнуто соглашение о тройном правлении. Будут избраны три президента -
мусульманин, хорват и серб. Думаете, что-нибудь получится, профессор?
- Только если вы верите в чудеса, - нахмурился тот. - Представляете себе -
восемнадцать национальных законодательных органов и сто десять глав местных
администраций. Какая-то политическая вавилонская башня! Это то, что американцы
называют вынужденным браком. Под дулом пистолета. Никто не желает поступиться
автономией. Каждый настаивает на собственных флаге, гербе и валюте. Навязанный
насильно мир к добру не приведет.
Постепенно Дейна Эванс из обыкновенного репортера превращалась во всемирную
легенду. Страстные призывы прекратить несправедливую, бессмысленную войну
находили отклик в душах людей всех стран. Каждый понимал, что Дейна - не сторонний
наблюдатель, а человек, искренне желающий мира и счастья жителям раздираемой
распрями Югославии.
Мэтт Бейкер стал получать предложения от других студий с просьбами позволить
передавать по их каналам выступления Дейны. Бейкер был искренне рад за девушку, так
быстро ставшую настоящей профессионалкой.
Дейна получила собственную передвижную спутниковую телестанцию и теперь была
занята с утра до вечера. Больше она не зависела от югославской спутниковой связи.
Вместе с Бенном они решали, какими сюжетами заняться. Некоторые репортажи шли в
прямом эфире, некоторые снимались на пленку. Дейна, Бенн и Энди выходили на улицы,
делали необходимые фото заднего плана, которые Дейна позже комментировала и
отсылала в Вашингтон.
В обед журналисты по обычаю собрались в ресторане отеля. Официанты не успевали
приносить все новые блюда с сандвичами - представители прессы на аппетит не
жаловались. В зале появился Родерик Манн, репортер Би-би-си, с очередным сообщением
Ассошиэйтед Пресс.
- Слушайте все! - потребовал он и начал громко читать: - "Репортажи Дейны Эванс,
зарубежного корреспондента WTE, включены в выпуски новостей почти всех телестудий
мира. Мисс Эванс стала кандидаткой на получение престижной премии Пибоди..."
- Ну и повезло же нам! Подумать только, запросто общаемся со знаменитостью! -
саркастически хмыкнул кто-то из присутствующих. Но тут вошла Дейна, и все
выжидательно затихли.
- Привет! - весело поздоровалась девушка. - Сегодня у меня не осталось времени
пообедать. Не возражаете, если возьму с собой свою порцию?
Она завернула несколько сандвичей в бумажную салфетку и поспешила к двери,
торопливо попрощавшись на бегу. Остальные как по команде уставились ей в спину.
На улице уже ждал мальчик.
- Здравствуй, Кемаль. Молчание.
- Садись в машину.
Кемаль привычно скользнул на заднее сиденье. Дейна вручила ему сандвич, и тот
жадно, почти не жуя, расправился с ним в два глотка. Дейна протянула Кемалю еще один.
- Не спеши, никто не отнимет, - посоветовала она.
- Куда едем? - осведомился Йован.
Дейна повернулась к Кемалю:
- Куда теперь?
Мальчик непонимающе уставился на нее.
- Мы отвезем тебя домой, Кемаль. Где ты живешь?
Он покачал головой.
- Мне нужно знать. Где ты живешь?
Минут через двадцать они добрались почти до самого берега Мильяски и остановились
перед большим пустырем, усеянным огромными картонными коробками. Земля была
завалена мусором и отбросами. Дейна выбралась из машины.
- Так это твой дом? Кемаль неохотно кивнул.
- И много детей здесь живет? Он снова кивнул.
- Я хочу рассказать о тебе и таких, как ты, Кемаль.
- Нет.
- Почему?
- Приедет полиция, и нас схватят. И увезут. Не нужно.
- Хорошо, - вздохнула Дейна. - Обещаю.
На следующее утро Дейна выписалась из отеля. Когда она не появилась за завтраком,
Габриелла Орси, репортер итальянской "Алтре стасьон", удивилась:
- Где Дейна?
- Уехала, - объяснил Родерик Манн. - Сняла отдельный домик. Сказала, что хочет
побыть одна.
- Нам бы тоже этого хотелось, - проворчал Николай Петров. - Значит, мы недостаточно
хороши для нее?
Остальные, по-видимому, были того же мнения.
Назавтра на имя Дейны пришла еще одна большая посылка.
- Поскольку ее здесь нет, почему бы нам не устроить небольшой праздник? -
предложил Петров.
- Мне очень жаль, но мисс Эванс уже прислала за посылкой, - вежливо ответил портье.
Вскоре появился Кемаль, забрал коробку и исчез.
- Она даже не желает больше поделиться с нами, - проворчал Хуан Сантос. - Как слава
портит людей!
Следующие несколько недель Дейна исправно выходила в эфир, но больше не
появлялась в отеле. Негодование корреспондентов все росло. Дейна и ее заносчивость
стали основной темой разговоров за столом. Когда в один прекрасный день на имя
девушки прибыла очередная посылка, Петров подошел к портье:
- Мисс Эванс уже прислала за коробкой?
- Да, сэр.
Петров поспешил в ресторан.
- У портье очередная посылка. Кто-то должен за ней приехать. Почему бы нам не
проследить за ним и не высказать мисс Эванс все, что мы о ней думаем?
Послышался одобрительный гул голосов. Когда в дверях отеля появился Кемаль,
Николай спросил:
- Ты забираешь это для мисс Эванс? Кемаль кивнул.
- Она хотела встретиться с нами. Мы поедем с тобой.
Кемаль недоуменно взглянул на него и пожал плечами.
- Мы отвезем тебя, - пообещал русский. - Покажешь дорогу.
Вскоре караван машин потянулся по пустынным улицам. На окраине города стояло
старое разбомбленное здание. Кемаль сделал знак остановиться.
- Иди вперед и отнеси посылку, - велел Николай. - Мы хотим сделать ей сюрприз.
Подождав, пока Кемаль войдет адом, журналисты распахнули дверь, ворвались всей
толпой и потрясенно замерли. В комнате было полно детей всех возрастов и цветов кожи.
Большинство были калеками. Вдоль стены стояло с дюжину армейских коек. Дейна
раздавала ребятишкам содержимое посылки и, услышав шум, удивленно вытаращила
глаза.
- Что... что вы тут делаете? Родерик смущенно огляделся.
- Простите, Дейна. Мы ошибались. Думали... Дейна чуть насмешливо покосилась на
него.
- Понятно. Но видите ли, они сироты. Им некуда деться, никому нет до них дела.
Многие лежали в госпитале, когда в него угодила бомба. Если полиция найдет бедняг, их
просто-напросто упрячут в так называемые приюты, где они рано или поздно погибнут от
голода и холода. Но если они останутся здесь, то все равно умрут. Я пытаюсь сообразить,
как лучше вывезти их из страны, но пока ничего не выходит. - И, оглядев собравшихся, она
умоляюще прошептала: - Может, вы что-нибудь придумаете?
- Кажется, у меня есть идея, - Медленно выговорил Манн. - Сегодня в Париж вылетает
самолет Красного Креста. Пилот - мой друг.
- И вы поговорите с ним? - с надеждой спросила Дейна.
- Согласен.
- Погодите! - запротестовал Петров. - Мы не имеем права впутываться в такую
историю! Нас вышлют из Сараево!
- А вы и так не имеете к этому никакого отношения, - бросил Манн. - Мы сами обо
всем позаботимся.
- Я против, - упрямо твердил Николай. - Мы все попадем в беду.
- А дети? - вмешалась Дейна. - Речь идет о жизни и смерти.
Днем Родерик снова приехал к Дейне.
- Я потолковал с приятелем. Он сказал, что с радостью заберет сирот в Париж, где они
будут в безопасности. У него самого двое сыновей.
- Господи, неужели это правда! - охнула Дейна. - Не знаю, как вас благодарить!
В восемь вечера фургон с эмблемой Красного Креста подъехал к разрушенному дому.
Водитель помигал фарами, и Дейна под покровом темноты начала устраивать детей.
Вскоре фургон уже направлялся к аэропорту Бутмир. Аэропорт был временно закрыт
для всех, кроме самолетов Красного Креста, привозивших гуманитарную помощь и
забиравших тяжелораненых. Эта поездка показалась Дейне самой длинной в жизни.
Прошла целая вечность, прежде чем впереди показались огоньки.
- Мы почти на месте, - ободрила она детей. Кемаль судорожно стиснул ее руку.
- Все будет хорошо, - заверила Дейна. - О вас позаботятся.
Как же она будет скучать по Кемалю!
Охранник пропустил фургон, и тяжелая машина остановилась перед транспортным
самолетом с красными крестами на крыльях и фюзеляже. Рядом стоял пилот.
- Скорее, - прошипел он Дейне. - Где вас носило? Мы задерживаем вылет уже на
двадцать минут.
Девушка торопливо помогла детям забраться на борт. Последним шел Кемаль.
- Я еще увижу тебя? - пробормотал он. Губы мальчика тряслись.
- Обязательно, - шепнула в ответ Дейна, обнимая мальчика и бормоча про себя
молитву. - Поднимайся скорее.
Дверь за ним захлопнулась, послышался рев двигателей, и самолет покатился по
взлетной полосе.
Дейна и Манн не ушли до тех пор, пока огромная машина не взмыла в небо.
- Знаете, вы замечательная девушка, - неожиданно сказал водитель фургона. - Я
никогда не...
Раздался визг тормозов, и все трое обернулись. Из машины выпрыгнул полковник
Гордан Дивьяк и уставился в небо, где исчезала темная точка. Рядом стоял русский
корреспондент Николай Петров.
- Вы арестованы, - объявил полковник. - Я предупреждал, что за шпионаж у нас одно
наказание - расстрел.
- Полковник, если вы собираетесь судить меня за шпионаж...
Дивьяк, насмешливо подняв брови, тихо осведомился:
- А разве кто-то упоминал о суде?
Глава 13
Инаугурационные празднества, парады и церемония принесения присяги закончились,
и Оливеру не терпелось приступить к своим обязанностям. Вашингтон, пожалуй,
единственный город Америки, где все одержимы политикой, где все посвящено политике,
где разговоры ведутся только о политике. Здесь сосредоточена мировая власть, и он,
Оливер Рассел, - сердце и центр этой власти. Здесь, казалось, каждый так или иначе был
связан с правительством. Пятнадцать тысяч лоббистов и более пяти тысяч представителей
прессы паразитировали на сильных мира сего. Оливер Рассел припомнил ехидное
высказывание Джона Кеннеди: "Вашингтон - город, в котором гармонично сочетаются
деловитость южан и обаяние северян".
В первый же день после переезда Оливер и Джан осмотрели Белый дом. И хотя оба
точно знали его планировку - сто тридцать две комнаты, тридцать две ванные, двадцать
девять каминов, три лифта, бассейн, лужайка для гольфа, теннисный корт, беговая
дорожка, тренажерный зал, кегельбан, кинотеатр, восемнадцать акров ухоженных садов и
газонов, - все-таки были потрясены величием здания, в котором отныне им предстояло
прожить четыре года.
- Словно во сне, правда? - мечтательно вздохнула Джан.
- Я рад, что делю его с тобой, дорогая, - сжал руку жены Оливер. И в этот момент был
совершенно искренним. Джан - идеальная спутница жизни, заботливая и всегда готовая
броситься на помощь мужу. Оливер все яснее понимал, как повезло ему с женой.
В Овальном кабинете его ждал Питер Тейгер. Первое, что сделал Оливер в новой
должности, - назначил Тейгера главой администрации.
- Знаете, Питер, я все еще не могу поверить, что это правда, - признался Оливер.
- Зато люди поверили, - улыбнулся тот. - Недаром голосовали за вас, мистер президент.
- Для вас я всегда Оливер.
- Хорошо. Когда мы одни. Но вам необходимо понять, что с этого момента каждое
ваше слово влияет на судьбы мира. Все, что вы скажете, может пошатнуть экономику, и не
только нашей страны. У вас больше власти, чем у любого человека на всем свете.
- Мистер президент, здесь сенатор Дэвис, - сообщила секретарь.
- Просите, Хизер.
- Пожалуй, пора приступать к работе, - промямлил Тейгер. - На моем столе ухе успела
скопиться гора бумаг.
Дверь открылась.
- Питер! - радостно воскликнул Дэвис. Мужчины пожали друг другу руки.
- Увидимся позже, мистер президент, - попрощался Питер и вышел.
Сенатор оглядел стол зятя и одобрительно кивнул.
- Ты прямо создан для этой обстановки, Оливер. Не могу сказать, как я счастлив видеть
тебя здесь.
- Спасибо, Тодд. Я все еще пытаюсь привыкнуть. Подумать только... здесь сидели
Адаме... Линкольн... Рузвельт...
- Пусть это тебя не пугает, - засмеялся Тодд. - Прежде чем стать легендой, они были
обычными людьми и, как и ты, заботились о судьбе страны. И тоже боялись сделать
первый шаг. Я только что от Джан.
Она на седьмом небе. Из нее получится потрясающая первая леди.
- Еще бы!
- Кстати, я кое-что хотел обсудить с вами, мистер президент.
- Разумеется, Тодд.
Сенатор положил на стол список.
- Что это?
- Несколько кандидатур для твоего кабинета.
- О, конечно, но я уже решил...
- По-моему, тебе лучше сначала прочитать это.
- Но какой смысл...
- Просмотри, Оливер, - жестко повторил сенатор.
Глаза Рассела неуступчиво сузились.
- Тодд...
Сенатор поднял руку:
- Погоди, Оливер. Не хочу, чтобы ты считал, будто я навязываю свою волю или
желания. Поверь, это не так. Просто надежнее опоры тебе не найти. Я патриот своей
страны, парень, и не стыжусь этого.
Он чуть задыхался, словно от подступивших к горлу слез.
- Ты жестоко ошибаешься, если думаешь, что я посадил тебя в это кресло лишь потому,
что ты мой зять. Я боролся за твое избрание, потому что твердо уверен - никто лучше тебя
не подходит для этой работы. А эти люди помогут тебе выполнить твой долг.
Оливер не знал, что ответить.
- Я пробыл в этом городе много лет, Оливер. И знаешь, что усвоил? Нет зрелища
печальнее, чем президент, который пробыл в Белом доме всего один срок. Почему?
Пойми, за первые четыре года он только начинает понимать, что необходимо сделать для
блага американского народа. У него появляется множество планов, и как раз тогда, когда
он готов их осуществить, кто-то другой занимает его место, и все эти прекрасные мечты и
планы так и остаются добрыми намерениями. Горько сознавать это, верно? Тебе
известно, что с тех пор как в 1897 году принес присягу президент Маккинли, половина его
преемников избиралась всего на один срок. Но ты, Оливер... я сделаю все, чтобы через
четыре года тебя не сменили. И ты сможешь выполнить все, что задумал. Ну а теперь мне
пора. Заседание в сенате.
Дождавшись, пока закроется дверь, Оливер потянулся за списком.
Ночью ему приснился кошмар. Мириам Фридленд очнулась и села. К ней поспешил
дежурный полисмен.
- Надеюсь, теперь вы скажете, кто сделал это с вами?
- Разумеется.
Он проснулся весь в поту, тяжело дыша, и долго не мог понять, где находится.
На следующее утро Оливер первым делом позвонил в госпиталь, где лежала Мириам.
- Боюсь, никаких изменений, мистер президент, - ответил главный врач. - По-моему,
состояние ее ухудшилось.
- Родственников у мисс Фридленд нет, - осторожно заметил Рассел. - Если считаете,
что все впустую, возможно, будет человечнее отключить ее от системы
жизнеобеспечения?
- Думаю, следует подождать еще немного. Иногда случаются чудеса.
Джей Перкинс, глава протокольного отдела, наставлял президента:
- В Вашингтоне сто сорок семь дипломатических миссий. В Синей книге -
дипломатическом справочнике - содержатся имена всех представителей иностранных
правительств и их жен. В Зеленой, адресной, книге - имена всех дипломатов высшего
ранга, жителей Вашингтона, и членов конгресса.
Он вручил Оливеру несколько бумажных листочков.
- Это список зарубежных послов, которых вам придется принять.
Оливер наспех просмотрел бумаги. В глаза сразу бросилось имя итальянского посла
Атилио Пиконе и его жены. Сильва. Сильва здесь!
- Они привозят с собой супруг? - как бы между прочим поинтересовался он.
- Нет. Жены представляются позже. Если мужья вступают в должность.
- Прекрасно.
- Я попытаюсь сделать так, - пообещал Перкинс, - чтобы к следующей субботе все
послы были аккредитованы. В таком случае мы, возможно, успеем дать ужин в их честь.
- Превосходная мысль, - согласился Оливер, вновь просматривая список. Атилио и
Сильва Пиконе.
В субботу вече
...Закладка в соц.сетях
