Жанр: Триллер
Фу Манчи 8. Президент фу манчи
... истинных американцев.
- Лига истинных американцев - это просто очередное имя доктора Фу Манчи. -
Смит резко встал с кресла и принялся расхаживать по гостиной. - Это наводит на очень
интересные размышления: очевидно, за спиной Сальвалетти стоит Фу Манчи. Другими
словами, Сальвалетти - вовсе не выскочка, волей случая занявший освободившееся
место...
- Силы небесные! - Хэпберн положил вилку на стол. - Вы хотите сказать, что
это место освободили для него специально?..
- Именно.
- Возможно ли это?
- План Фу Манчи постепенно становится ясным. Мы слишком пристально
рассматривали малый его фрагмент и упустили целое. Я ознакомился с досье на
Сальвалетти. Оно собрано еще далеко не полностью, но, похоже, молодого человека в
течение долгого времени целенаправленно подготавливали именно к этой миссии. Слава
Богу, что аббат Донегаль в безопасности! Я говорил прежде и говорю снова: жизнь этого
священника бесценна для Америки. Возможно, ему еще придется грудью останавливать
наступающий прилив. Взгляните на газеты... - Он на ходу подцепил ногой разбросанные
по полу газетные листы. - Серьезным проблемам Старого Света уделяется сейчас очень
мало внимания. На нервный срыв доктора Прескотта (ибо именно таков окончательный
диагноз) пресса откликнулась лишь краткой сводкой о состоянии здоровья с Уивер-фарм.
Несколько убийств, ознаменовавших прибытие Фу Манчи в Соединенные Штаты, отошли
на задний план. Даже наша облава в Китайском квартале осталась почти незамеченной.
Нет, Харвей Брэгг, Мученик, продолжает оставаться главной темой последних новостей
- и имя его стоит теперь рядом с именем Поля Сальвалетти. И - что не менее важно -
на сцене появляется Лола Дюма.
Наступило молчание, нарушаемое лишь приглушенным голосом Фея, который
отвечал на телефонный звонок в соседней комнате. Очевидно, ни одно из полученных
сообщений не представляло большой важности, но Фей тщательно регистрировал все
звонки. Смит поглядел в окно и увидел, что туман бесследно рассеялся. Кристально
прозрачный воздух, характерный для Нью-Йорка в зимние месяцы, обеспечивал
великолепную видимость.
- Вы смотрите на здание "Страттон", Смит? - поинтересовался Хэпберн.
- Да. А что?
- Помните, я рассказывал вам о странным человеке, который, по словам Робби
Эдера, живет там на верхнем этаже?
- Да.
- Возможно... Да, меня чрезвычайно заинтересовал этот человек, поскольку,
возможно, он имеет какое-то отношение к Мойе Эдер. Я навел справки вчера вечером и
сегодня утром получил ответ. И тут обнаружилось одно весьма странное обстоятельство...
- Какое именно?
Найланд Смит обернулся и взглянул на Хэпберна.
- Согласно полученному донесению, все здание занимают офисы концернов, к
которым имел непосредственное отношение покойный Харвей Брэгг.
- Что?!
- Там располагается Нью-Йоркский штаб Лиги истинных американцев, главный
офис транспортной корпорации "Лотос" и даже контора Южного торгового пароходства.
Найланд Смит стремительно подошел к столу, оперся на него руками и,
наклонившись вперед, пристально взглянул на Марка Хэпберна.
- Это интересно... - медленно проговорил он.
- Пожалуй. По крайней мере странно. Поэтому я сегодня рано утром договорился о
проверке электрической проводки во всем здании - через центральную электрическую
компанию города. Возможно, она ничего не даст, но во всяком случае я получу доступ к
некоторым помещениям "Страттона".
- Вы всерьез заинтриговали меня. - Найланд Смит возвратился к окну и
задумчиво уставился на небоскреб. - Значит, Лига истинных американцев? Вы должны
понимать, Хэпберн, что грандиозные планы Фу Манчи не ограничиваются установлением
его власти в одних Соединенных Штатах. В будущую сферу влияния входят Австралия,
Филиппины и, наконец, Канада.
- Но, во имя всего святого, откуда берутся деньги на осуществление столь
масштабных замыслов?
- Это предприятие финансирует Си Фан - самая древняя и самая могущественная
организация в мире. Я содрогаюсь при одной мысли о возможной реакции народа в
случае, если правда о Лиге истинных американцев - с ее лозунгом "Америка для каждого
человека - каждый человек для Америки! " - станет общеизвестна. Но вернемся к
нашим делам: каковы ваши планы относительно миссис Эдер?
- У меня нет никаких конкретных планов, - медленно ответил Марк Хэпберн. -
Я вам рассказал все, что знаю о ней. И, думаю, вы согласитесь, что она находится сейчас в
крайне опасном положении.
- Да. И она, и ее сын. Полагаю, миссис Эдер сама выходит на связь с вами?
- Да. Иначе никак нельзя.
Некоторое время Найланд Смит пристально смотрел на Хэпберна, потом сказал:
- Возможно, эта женщина - наша козырная карта в игре, Хэпберн. Но, честно
говоря, я не представляю, как ею ходить.
3
- А я видел того смешного человека вчера ночью, Гоффи, - сказал Робби Эдер,
кладя на стол ложку и поднимая расширенные глаза на няню Гофф. - Смешного
человека, который лепит головы.
- Наверно, тебе приснилось, малыш, - отозвалась няня. - Я лично никогда не
видела его.
Но Робби невозможно было сбить с толку. Согласно его рассказу, таинственный
сумасшедший, который швырял глиняные головы из своей студии на верхнем этаже,
вновь появлялся последней ночью. Робби проснулся очень поздно; он понял, что уже
очень поздно, "по виду небушка". Мальчик подошел к окну и увидел, как человек бросает
глиняную голову прямо на купол под балконом.
- В жизни не слышала более глупой сказки, - заявила няня Гофф. - Боже,
сохрани малыша - он бредит!
- Вовсе не бредю, - упрямо отрезал Робби. - Пожалуйста, дай мне еще варенья.
А мама придет сегодня?
- Не знаю, милый. Надеюсь, да.
- А мы пойдем в сад?
- Если погода будет хорошая.
Некоторое время Робби сосредоточенно жевал хлеб с вареньем, потом спросил:
- А дядя Марк придет?
- Вряд ли, милый.
- Почему нет? Мне нравится дядя Марк - весь с головы до ног, кроме усов. Мне
нравится и желтый дядя тоже, только он никогда не приходит.
Няня Гофф с трудом подавила дрожь. Человек, которого мальчик окрестил "Желтым
дядей", приводил суеверную шотландку в ужас, какого она никогда не знала прежде. Его
существование в жизни столь же уважаемой, сколько любимой миссис Эдер
представлялось женщине неразрешимой загадкой. Каким образом ее хозяйка - красивая
и прекрасно воспитанная - могла тесно общаться с ужасным китайцем, Мэри Гофф была
просто не в силах понять. Привязанность же Робби к этому зловещему существу
приводила ее в еще большее недоумение.
- Подарил мне машинку на день рождения, - мечтательна вспомнил Робби. -
Желтый дядя.
Когда часом позже с упакованной в багажнике огромного "роллса" новой игрушкой
одинокий маленький Робби в сопровождении няни Гофф и веселого чернокожего шофера
отправился на твою игровую площадку на Лонг-Айленд - за ним последовал автомобиль
охраны.
На значительном расстоянии от последнего держалась машина лейтенанта
Джонсона, замыкавшая эту странную процессию.
ЗДАНИЕ "СТРАТТОН"
Марк Хэпберн в голубом комбинезоне и форменной фуражке вылез из окна на
находящийся на головокружительной высоте парапет. За ним последовали два человека в
такой же форме. Один из них являлся служащим Центральной электрической компании, а
другой - правительственным агентом. Они стояли на высоте сорок седьмого этажа
здания "Страттон". Над ними сверкала свинцовая крыша купола. Снизу доносился
неумолчный гул Нью-Йорка.
- Сюда, - сказал Марк Хэпберн и решительно двинулся вдоль парапета.
Он не отрываясь смотрел в глубокий провал между домами и наконец остановился в
том месте, откуда открывался вид на Парк-авеню.
Грозовые тучи собирались и плыли над городом. Когда Марк Хэпберн поднимал
глаза к небу, ему казалось, что высокое здание раскачивается, как корабль на волнах.
Поэтому он старался смотреть себе под ноги. Внезапно он с трудом подавил радостное
восклицание.
В желобе под парапетом лежала куча глиняных осколков - в самых крупных из них
угадывались обломки некоего скульптурного изображения. Безумец из "Страттона" был
не мифом - он существовал в действительности!
Хэпберн на миг поднял взгляд к небу. При виде бегущих над куполообразной
крышей небоскреба облаков у него закружилась голова. Молодой человек покачнулся и
поспешно зажмурил глаза. Но он успел увидеть то, что хотел. На самом верху свинцового
купола находилась железная галерея, куда выходило два окна...
- Осторожней, капитан! - воскликнул правительственный агент, увидев, как его
спутник пошатнулся. - Упасть отсюда значительно проще, чем залезть сюда.
Справившись с приступом дурноты, Хэпберн вновь взглянул на осколки под ногами.
- Все в порядке. Я никогда не занимался скалолазанием.
Он опустился на колени и с пристальным вниманием принялся изучать глиняные
обломки. Последние определенно являлись фрагментами глиняной головы (возможно, не
одной, а нескольких), но были слишком малы, чтобы получить отчетливое представление
о целом.
- Соберите эти осколки, - приказал Хэпберн, - и отнесите их вниз.
Служащий электрической компании в уважительном молчании наблюдал за двумя
агентами.
- О! А это что? - внезапно воскликнул капитан. Он держал в руке маленький
деревянный планшет, к которому двумя кнопками было прикреплено цветное
миниатюрное изображение лица в бумажной рамке.
Хэпберн осторожно отделил миниатюру от планшета и внимательно рассмотрел ее.
Это была трехцентовая марка фирмы "Дэниел Уэбстер" тысяча девятьсот тридцать
второго года выпуска, приклеенная к кусочку картона и забранная в широкую бумажную
рамку с прорезью посередине, в которой виднелось зловещее лицо некоего китайца.
Марк Хэпберн вынул записную книжку и осторожно вложил в нее странную
находку. Когда он сунул записную книжку в карман, ему внезапно вспомнились
колдовские зеленые глаза, устремленные прямо на него, и незабываемое лицо доктора Фу
Манчи, которое он видел сквозь разбитое окно в ночь облавы в Китайском квартале...
Да, никакой ошибки здесь не могло быть! Марка "Уэбстера" представляла собой
карикатуру (но карикатуру легко узнаваемую!) на доктора Фу Манчи.
Да, теперь Найланду Смиту было над чем поразмыслить. Больше нельзя было делать
ни одного неверного шага. Но здание "Страттон" целиком занимали люди, прямо или
косвенно связанные с деятельностью Лиги истинных американцев. На верхнем этаже
здесь жил сумасшедший, который лепил и разбивал глиняные бюсты и, очевидно, в
недавнем прошлом являлся обладателем странной миниатюры. Отсюда к доктору Фу
Манчи определенно тянулась какая-то ниточка. Обстоятельства дела требовали проверки
- но проверки очень осторожной.
Пока Хэпберн не без оснований полагал, что его расследование в "Страттоне" не
вызвало ни у кого никаких подозрений. Под предлогом проверки электропроводки он
проник в ряд кабинетов на разных этажах здания, но нигде не заметил ничего необычного
и встретил вежливое содействие со стороны управляющего, мистера Шмидта. Теперь
оставалось выяснить, возникнут ли какие-нибудь препятствия на их пути, если они
выразят желание осмотреть помещения на самом верху купола.
Пятью минутами позже Хэпберн влез через окно в помещение, которое занимающая
сорок седьмой этаж фирма использовала, очевидно, под склад, - и не смог сдержать
вздоха облегчения, почувствовав под ногами вместо раскачивающегося парапета
надежный пол с резиновым покрытием. Там Хэпберна и его спутников ожидал мистер
Шмидт, представляющий владельцев здания.
- На этом этаже, кажется, все в порядке, - сказал Хэпберн. - Но как бы нам
осмотреть помещение над куполом?
Мистер Шмидт несколько мгновений холодно смотрел на него, потом коротко
ответил:
- Туда пройти невозможно. Лифты поднимаются только до этого этажа. Туда ведет
лестница, но дверь на нее заколочена. Полагаю, по распоряжению пожарной комиссии.
Там наверху ничего нет. Купол выполняет исключительно декоративную функцию.
- Но мне надо довести инспекцию до конца. Установка лестницы на крыше
обойдется дорого. Гораздо дешевле взломать дверь, ведущую на эту лестницу, не правда
ли?
- Я не имею права распоряжаться здесь, - поспешно ответил мистер Шмидт. -
Позвольте мне проконсультироваться по этому вопросу с владельцами "Страттона".
Марк Хэпберн незаметно толкнул локтем служащего электрической компании, и тот
спросил:
- Когда вы дадите нам знать о результатах консультации, мистер Шмидт? Мы
должны представить отчет начальству.
- Я позвоню вам завтра утром.
Марк Хэпберн почувствовал удовлетворение. И без свидетельства Робби Эдера он
самолично видел горящие над куполом окна - а сегодня окончательно убедился в том,
что верхнее помещение "Страттона" обитаемо.
ПОЛЬ САЛЬВАЛЕТТИ
Чуть раздвинув шторы, Лола Дюма смотрела вниз на заполненные народом террасы.
Силуэты пальм отчетливо вырисовывались на фоне вечернего неба; поблескивало вдали
море серо-стального цвета. Вид темной толпы наводил на мысль о блюде черной икры. В
этом бесчисленном людском море жизнь пульсировала столь мощно, что волны эмоций,
казалось, достигали Лолы.
До нее доносились бурные аплодисменты и крики, и над этим восторженным ревом
- подобно голосу гобоя в громе оркестра - плыло имя Сальвалетти.
Сальвалетти!
И это было лишь началом триумфального шествия, которое неминуемо должно было
закончиться у Белого дома. Дюма нервно сжала занавеску дрожащими тонкими пальцами,
унизанными перстнями. Толпа все еще кричала и бурлила, когда девушка резко
обернулась на тихий скрип открываемой двери.
В комнату вошел Поль Сальвалетти.
Всеобщее поклонение и долгожданный успех превратили этого человека в бога.
Бледное лицо его вдохновенно светилось, темные глаза горели. Сегодня против
обыкновения он не сутулился - вся его фигура с широко расправленными плечами
выражала величие победителя. Перед Лолой стоял не секретарь покойного Харвея Брэгга
- но новый Цезарь.
- Поль! - Она шагнула вперед. - Это триумф. Ничто больше не сможет
остановить тебя!
- Ничто, - откликнулся он, и при звуках его мелодичного голоса дрожь пробежала
по телу девушки. - Ничто!
- Сальвалетти для Юга! - послышался за окнами рев толпы.
Затем последовал взрыв рукоплесканий и дружное скандирование;
- Саль-ва-лет-ти! Саль-ва-лет-ти!
Человек, из полной неизвестности вознесшийся на заоблачные вершины славы,
улыбнулся.
- Лола, ради этого стоило ждать.
Она шагнула к нему, протянув вперед прекрасные обнаженные руки, и с возгласом
почти безумного восторга молодой человек обнял ее. Мир лежал у его ног - слава,
богатство, красота. Он молча обнимал девушку, в то время как все более и более
настойчиво толпа требовала:
- Саль-ва-лет-ти! Саль-ва-лет-ти! Америка для каждого человека и каждый человек
для Америки!
Зазвонил телефон.
- Возьми трубку, Лола, - попросил Сальвалетти. - Сегодня я не хочу говорить ни
с кем, кроме тебя.
Лола Дюма бросила на него пристальный взгляд. Терпкое вино успеха несколько
вскружило Полю голову. Он говорил с высокомерием, которое до сих пор умело скрывал.
Девушка пересекла комнату и подняла трубку телефона.
Несколько мгновений она слушала со всевозрастающим напряжением, затем
положила трубку на стол и обернулась.
- Это Президент.
Эти два слова произвели мгновенную перемену в Сальвалетти.
- Что? - прошептал он и после секундного колебания прошел по-кошачьи
бесшумно к столу и взял трубку.
- Поль Сальвалетти слушает.
- Я внимательно наблюдаю за вами, - послышался властный гортанный голос. -
На этой стадии вы не должны совершать ни одной ошибки. Слушайте мой приказ.
Выйдите сейчас на балкон. Ничего не говорите - просто покажитесь народу. Потом
выведите на балкон Лолу Дюма, пусть все увидят и ее тоже. Выполняйте приказ.
Связь прервалась.
- Что? - спросила Лола.
- Приказ, которому я должен подчиниться. - Сальвалетти ободряюще улыбнулся.
Он подошел к балконной двери, широко раздвинул занавеси и вышел на балкон.
Возбужденный рев толпы встретил его появление. Некоторое время Сальвалетти стоял в
лунном свете - бледный и величественный, - затем поклонился и, обернувшись,
поманил к себе Лолу Дюма.
- Выйди. Ты должна присоединиться ко мне.
Он вывел Лолу за руку на балкон, и женщину, тесно связанную с Харвеем Брэггом
- основателем Лиги истинных американцев, потенциальным спасителем страны, -
встретила почти истерическая овация толпы...
Оказавшись снова в комнате с задернутыми шторами, Лола Дюма упала на диван;
глаза и губы ее манили и звали. Молодой человек стоял рядом, гладя на девушку сверху
вниз.
- Поль, - спросила она, - этот приказ дал тебе Президент?
- Да.
- Вот видишь, - нежно проворковала Лола. - Он выбрал тебя. Ты доволен?
ЗЕЛЕНЫЙ МИРАЖ
Марк Хэпберн проснулся и рывком сел в постели. Холодный пот выступил у него на
лбу. Молодой человек отчетливо помнил приснившийся ему сон: он находился в
бесконечном тоннеле (очевидно, этот образ навеял на него рассказ Найланда Смита о
попытке проникнуть в штаб доктора Фу Манчи через речные ворота). Какое-то время,
показавшееся ему мучительно долгим, он шел по этому тоннелю, держа в руке огарок
толстой восковой свечи наподобие церковной. Тоннель извивался и сворачивал то в одну,
то в другую сторону. За каждым поворотом Хэпберн надеялся увидеть свет дня, но всякий
раз его ожидало разочарование.
Сознание какой-то острой необходимости гнало его вперед. Любой ценой он должен
достичь конца подземного хода. На карту поставлено нечто гораздо более ценное, чем его
жизнь. Справа и слева от Хэпберна появились черные провалы уводящих вдаль новых
ходов: тоннель постепенно превращался в лабиринт. Все подземные коридоры были
совершенно одинаковыми. В отчаянии Хэпберн бросился в тоннель, уводящий вправо. Он
казался бесконечным. Тогда молодой человек свернул влево - и другой бесконечный
тоннель простерся перед ним.
Свеча почти догорела, горячий воск заливал пальцы. Если Хэпберн не успеет
выбраться на свободу до того, как погаснет жалкий огарок, кромешная тьма поглотит его
- и он, заблудшая душа, будет обречен вечно блуждать в жутком подземном лабиринте,
вдали от мира живых людей...
Слепая паника охватила Хэпберна. С диким воплем он бежал вдоль тоннеля,
сворачивая то вправо, то влево. Свеча догорала. Он продолжал бежать. Вдруг ему пришло
в голову, что на карту поставлена жизнь Найланда Смита. Он должен выйти на
поверхность земли - иначе случится несчастье не только с Найландом Смитом, но и со
всем человечеством. Свеча, превратившаяся в тонкий восковой диск, расплылась в его
пальцах...
Тут Хэпберн проснулся.
В номере было очень тихо. Ни единый звук - за исключением неумолчного гула
бессонного города - не нарушал тишину.
Хэпберн нашарил под кроватью ночные туфли. Сигарет в комнате он не нашел и
решил пройти в гостиную, чтобы выпить глоток спиртного. Жуткий сон о бесконечном
тоннеле потряс его.
Стояла кристально прозрачная ночь, почти полная луна лила холодный свет на
город. Не включая лампу из боязни разбудить чутко спящего Найланда Смита, Хэпберн
ощупью пробрался в гостиную. Сигареты лежали на столе возле телефона, но спичек
поблизости не оказалось.
Хэпберн оглянулся и за раскрытой дверью увидел залитую лунным светом комнату,
оборудованную под временную лабораторию. Из ее окна была видна крыша дома, где
жила Мойя Эдер. Марк вспомнил, что оставил спички в лаборатории. Он вошел в
комнату, подошел к окну... и тут же забыл о своем первоначальном намерении.
Он напряженно замер на месте, глядя вниз.
Из расположенного этажом ниже окна в крыле отеля "Регал" с расстояния не более
двадцати футов на него смотрел доктор Фу Манчи.
Какой-то первобытный инстинкт не позволил Хэпберну признать реальность
увиденного - молодой человек никак не мог поверить в близкое присутствие зловещего
китайца. Это было продолжением жуткого сна - он просто еще не проснулся. Яркие
зеленые глаза сверкали в лунном свете, подобно полированному нефриту. Хэпберн
завороженно смотрел вниз...
Его первоначальный порыв - разбудить Смита, чтобы окружить здание отеля, -
бесследно пропал. Колдовские зеленые глаза приковали к себе все внимание молодого
человека...
Внезапно он осознал (конечно, сон продолжался!), что занимается в лаборатории
приготовлением какого-то странного препарата. Ничего подобного ему не приходилось
готовить никогда в жизни - но Хэпберн смешал необходимые ингредиенты с
чрезвычайным тщанием, ибо от этого лекарства зависела жизнь Найланда Смита...
Со шприцем в руке он прокрался по коридору к следующей двери и прислушался.
Ни звука не донеслось до его слуха.
Очень тихо Хэпберн открыл дверь и вошел.
Найланд Смит неподвижно лежал в постели, положив худые загорелые руки поверх
одеяла. Условия показались во сне Марку Хэпберну идеальными. Крадучись он пересек
спальню. Конечно, едва ли он сумеет сделать инъекцию, не разбудив Смита - но по
крайней мере часть лекарства все же успеет ввести товарищу.
Смит не пошевелился, когда Хэпберн осторожно завернул рукав его пижамы.
Молодой человек вонзил иглу шприца в руку спящего...
Чьи-то невидимые руки схватили Хэпберна сзади, рывком оттащили от кровати и
швырнули на ковер.
Он тяжело упал, ударившись головой о пол. Шприц выпал из его пальцев, и, когда
Смит резко сел в постели, сознание Хэпберна целиком заняла одна-единственная мысль:
он не успел совершить задуманного - и теперь его друг должен умереть.
Он перевернулся на живот, поднялся на колени и увидел перед собой дуло
пистолета, зажатого в руке Фея.
- Хэпберн! - раздался неподражаемый голос Найланда Смита. - В чем дело?
Найланд Смит выпрыгнул из постели и зажег свет.
Фей - босой и в пижаме - выглядел несколько взъерошенным, но сохранял при
этом полное самообладание.
- Непонятно, сэр, - ответил он, пока Хэпберн медленно поднимался на ноги и,
сжав голову руками, пытался прийти в себя. - Меня разбудил звон колб и пробирок.
- Пробирок?
Марк Хэпберн упал в кресло и тупо пояснил:
- Я был в лаборатории. Честно говоря, не знаю, что я там делал.
Найланд Смит сидел на краю кровати и пристально смотрел на товарища.
- Я встал и очень тихо пошел в лабораторию. Там капитан Хэпберн тщательно
отмерял в мензурке какие-то вещества. Потом он огляделся по сторонам, словно потерял
что-то, подошел к окну и выглянул из него. Он стоял там довольно долго.
- Куда он смотрел? - резко спросил Смит.
Хэпберн застонал, продолжая сжимать голову руками. Воспоминание о каком-то
странном, ужасном эпизоде ускользало из его памяти.
- Полагаю, в окно напротив, чуть правее и ниже нашего, сэр. Поскольку капитан
стоял так довольно долго, я прокрался в соседнюю комнату и тоже выглянул из окна. -
Фей помолчал и откашлялся. - Я бы не повел себя таким образом, если бы не увидел
глаза капитана Хэпберна...
- Что ты имеешь в виду?
- Мне показалось, сэр, что он спит с открытыми глазами! Поэтому, заслышав его
шаги, я спрятался за дверь и затем проследовал за ним до самой вашей спальни. Капитан
открыл дверь очень тихо. Я шел за ним по пятам до кровати...
Вдруг послышался сдавленный голос Хэпберна:
- Шприц! Шприц! Боже мой! Неужели я дотронулся до вас?
Марк Хэпберн вскочил с кресла и огляделся по сторонам с совершенно безумным
видом.
- Вы об этом, Хэпберн? - Найланд Смит поднял с пола авторучку и одновременно
взглянул на свою левую руку. - Похоже, вы ткнули в меня пером.
Марк Хэпберн, сжав кулаки, уставился на авторучку. Это была совершенно новая
авторучка, купленная только накануне (старая разбилась во время облавы в Китайском
квартале). В эту же он еще не успел набрать чернил. Марк постепенно осознавал
невероятный факт... Он приготовил некую смесь - о составных частях которой в данный
момент не имел ни малейшего представления, - но вообразил, что набирает ее в шприц.
Вместо этого он набрал препарат в авторучку, ибо шприца у него в лаборатории не было!
Найланд Смит не сводил пристального взгляда со смятенного лица товарища.
- Я спал или находился под гипнозом? - простонал Хэпберн. - Силы небесные! Я
вспомнил... Я подошел к окну и увидел его глаза. Он смотрел на меня.
- Кто смотрел? - спокойно спросил Смит.
- Не знаю, кто это был, сэр, - Фей смущенно откашлялся. - Но я в жизни не
видел лица ужасней. Лунный свет озарял его - и зеленые глаза сверкали...
- Что?!
Найланд Смит вскочил на ноги и устремил пронзительный взгляд на Марка
Хэпберна. Странный случай получил объяснение, наконец.
- Доктор Фу Манчи - самый искусный гипнотизер в мире, - резко произнес он.
- За те несколько секунд, что вы смотрели на него из окна, он, вероятно, частично
подчинил своей воле ваше сознание. - Смит поспешно накинул на плечи халат,
висевший на спинке кровати. - Быстро, Фей! Позовите Уатта! Он дежурит в вестибюле.
Фей выбежал из номера.
Найланд Смит бросился к окну, распахнул его и высунулся наружу.
- Где вы видели его, Хэпберн?
Марк Хэпберн медленно приходил в себя. Он перегнулся через подоконник и указал
пальцем вниз.
- В правом крыле, третье окно с края, двумя этажами ниже нашего.
- Там никого нет, и в комнате темно. - Где-то в ночи прозвучал призрачный вой
пожарной сирены - привычное соло в симфонии огромного города. - Я чудом избежал
смерти. Несомненно, вы действовали в состоянии гипнотического транса. Показания Фея
подтверждают это. Рискованный ход! Должно быть, доктор в отчаянии. - Найланд Смит
взглянул на лежащую на столе авторучку и задумчиво пробормотал: - Фу Манчи
понадеялся на то, что у вас в лаборатории есть шприцы. Вы повиновались его приказам и
таким образом спасли мне жизнь!
В течение всего нескольких минут Уатт - правительственный агент, дежуривший
на первом этаже, - разыскал ночного управляющего отелем и в сопровождении двух
детективов поднялся на тридцать восьмой этаж правого крыла здания, где находилась
подозрительная комната...
- Уверяю вас, там никого нет, мистер Уатт, - сказал управляющий, крутя ключ на
указательном пальце. - Сегодня утром отсюда съехал некий мистер Экштейн, такой
смуглый мужчина, возможно, еврей. Одно лишь обстоятельство можно посчитать
странным...
- Какое именно? - спросил Уатт.
- Он у
...Закладка в соц.сетях
