Жанр: Триллер
Фу Манчи 8. Президент фу манчи
...весьма успешно. Но должен поздравить вас, Хэпберн: воображение
редко соседствует с точным научным знанием.
Он скинул тяжелое кожаное пальто и бросил его в кресло. Хэпберн удивленно
взглянул на начальника и улыбнулся - по обыкновению медленно.
Найланд Смит был в полицейской форме!
- За мной следили до самого штаба, - пояснил Смит, заметив улыбку
подчиненного. - Уверяю вас, на обратном пути за мной уже не следили. Я оставил
фуражку (которая мне мала) в полицейской машине. Купил пальто - очень полезное при
такой погоде - в большом магазине с несколькими выходами и вернулся сюда на такси.
Марк Хэпберн оперся о стол со стеклянным верхом и с отсутствующим видом
уставился на федерального агента Пятьдесят Шесть.
- Они, вероятно, знают, что вы здесь, - тихо и бесстрастно проговорил он.
- Несомненно! Они знают, что я здесь. Но им лучше увидеть, что я здесь не
остался.
Хэпберн ненадолго задержал взгляд на начальнике, потом кивнул.
- Вы думаете, тогда они выйдут на вас в открытую?
Найланд Смит резко вытянул руку и схватил Хэпберна за плечо.
- Слушайте. Едва ли вы забыли вооруженный отряд, пытавшийся перехватить
специальный курьерский. Сегодня вечером я вышел на улицу через любезно
предоставленную мне управлением дверь личного пользования. На углу Сорок Восьмой я
заметил машину, набитую до отказа вооруженными людьми.
- Что?!
- Я ехал на такси, принадлежащем корпорации "Лотос кэбз"...
- Я знаю ее. Это крупнейшая в Штатах корпорация подобного рода.
- Она может не иметь никакого отношения к делу, Хэпберн. Но шофер такси был
подкуплен противниками.
- Вы уверены?
- Совершенно уверен. Я сказал шоферу: "Жмите на газ. Я федеральный агент, и
сейчас можно пренебречь правилами уличного движения! "
- И что он?
- Притворился, что выполняет приказ, но явно пытался ввести меня в заблуждение!
И вот посреди переполненной транспортом улицы мне пришлось выпрыгивать из
машины, бежать бегом до Шестой авеню и нанимать там другое такси.
Он замолчал и глубоко вздохнул. Затем извлек из кармана пальто потрепанный
кисет и принялся набивать трубку.
- Эта ваша лаборатория несколько угнетает. Давайте перейдем в гостиную. - И
Смит направился в смежную с лабораторией просторную комнату. Хэпберн последовал за
ним.
- Оба мы должны исчезнуть! - на ходу бросил через плечо Найланд Смит, потом
остановился и обернулся к подчиненному. И, встретив пронзительный взгляд холодных
серых глаз, Хэпберн сразу понял, что коллега не шутит.
- Сейчас на кон поставлена самая большая ставка из всех, которые когда-либо
разыгрывал человек: власть над США. К своей реально существующей организации, о
численности которой можно лишь догадываться, доктор Фу Манчи присоединил еще в
высшей степени полезный для осуществления его целей уголовный мир.
Набив трубку, Найланд Смит автоматически попытался сунуть кисет в карман
форменного мундира и, не обнаружив оного, раздраженно швырнул кисет на кресло. Он
взял с мраморной каминной полки спичечный коробок и зажег трубку. Затем, окутанный
клубами дыма, повернулся к Хэпберну и продолжал по обыкновению резким,
пронзительным голосом:
- Вы можете поймать и обезвредить главарей банд, но при этом преступные
формирования не прекращают своего существования. Они по-прежнему боеспособны и
готовы к действию - и ждут единственно лишь умного и умелого руководителя. И вот
такой руководитель появился... и взял в свои руки командование преступными
группировками. Наши жизни, Хэпберн, - Смит щелкнул пальцами, - не стоят таких
усилий. Но давайте проанализируем ситуацию.
Яростно попыхивая трубкой, он принялся расхаживать взад-вперед.
- Рукопись незаконченного обращения аббата Донегаля была пропитана неким
идентифицированным вами составом, точная химическая формула которого вам
неизвестна. Привычка святого отца смачивать слюной палец, переворачивая страницы, -
замеченная соглядатаем, коим наверняка является Джеймс Рише, сбежавший секретарь, -
привела к тому, что сэр Патрик отравился, не успев сделать заявление, которое доктор Фу
Манчи считал несвоевременным. Аббат может вспомнить, а может и не вспомнить 2
В маленькой комнате, залитой янтарно-желтым светом, старик спокойно работал над
скульптурным изображением головы зловещего китайца. Послышался отдаленный звон, и
комната погрузилась во тьму, в которой светился только ярко-красный огонек египетской
сигареты. В тишине раздался высокий гортанный голос.
- Меня интересует последнее донесение от номера, ведущего слежку за
федеральным агентом Пятьдесят Шесть в Нью-Йорке.
- К настоящему времени от него поступило лишь одно донесение, -
незамедлительно ответил скульптор. - Федеральный агент Пятьдесят Шесть занимает
номер в отеле "Регал-Атениэн". Там же проживает федеральный агент Марк Хэпберн,
который занят химическими исследованиями. В самом начале девятого федеральный
агент Пятьдесят Шесть покинул здание через служебный вход и сел в одно из такси
корпорации "Лотос". Водитель идущей по следу машины получил соответствующие
инструкции, но Пятьдесят Шестой ускользнул от него на углу Сорок Восьмой и достиг
Централ-стрит в восемь часов тридцать пять минут. В заключение отчета говорится:
"Полагаю, он до сих пор находится в штабе полиции, поскольку никто не заметил, чтобы
он выходил оттуда".
После нескольких секунд молчания гортанный голос продолжал:
- Информируйте меня немедленно о любом донесении от номера Тридцать Восемь,
в данный момент едущего из Кливленда в Нью-Йорк.
Вновь зазвенел отдаленный колокольчик, и янтарно-желтый свет залил маленькое
помещение с куполообразным потолком. Седоволосый скульптор зажмурил глаза, словно
внезапный свет ослепил его, потом взял со стола очки в черепаховой оправе, неторопливо
надел их. Бросил окурок в пепельницу и вернулся к своей бесконечной работе.
ГЛАВА VIII
ЧЕРНАЯ ШЛЯПА
Такси корпорации "Лотос" с броским кузовом кремового цвета и розовой полосой
остановилось на углу Малбери и Байярд-стрит. Из автомобиля вышел пассажир: смуглый
невысокий мужчина - очень грациозный и изящный - в сером плаще и мягкой черной
шляпе. На мгновение он задержался у машины и расплатился с шофером, внимательно
поглядывая в ту сторону, откуда только что приехал.
Потом он пересек Пэл-стрит и пошел в направлении Восточного квартала.
Водитель развернул машину, но затем сделал крюк по Мотт-стрит. Он остановился
возле заведения By Кинга и вошел туда. Три минуты спустя он вышел из ресторана, сел в
такси и уехал прочь.
Тем временем человек в черной шляпе продолжал двигаться к восточной окраине
города. Моросил редкий дождик, и холодный ветер гулял по улочкам Китайского
квартала. Мужчина ускорил шаги. Из витрин ресторанов и магазинов лился ярко-желтый
свет, однако азиатское население района в этот час искало спасения от непогоды под
крышами. В любом случае человека в черной шляпе мало интересовали редкие прохожие,
пробегавшие мимо него под тонкими струями дождя. Он шел вперед свободным широким
шагом - явно твердо уверенный в собственной безопасности.
Когда мужчина проходил мимо открытых дверей, ноздри ему щекотал особый запах
курений и пряных приправ, характерный для этих мест. Китаец законопослушен. Его
образ жизни отличается от западного, но своих законов он придерживается с истинно
религиозным рвением. Только деревенский житель, впервые приехавший с экскурсией в
город, мог усмотреть что-то таинственное на улицах, по которым торопливо шагал сейчас
человек в черной шляпе. Даже помощник инспектора Грегори из полицейского участка,
ответственного за порядок в Китайском квартале, не заметил ничего необычного во время
обхода общественных заведений и частных лавочек.
Кроме внезапно воцарившегося загадочного молчания в ресторане By Кинга, где
помощник инспектора остановился поболтать с добродушным хозяином и выяснить
местонахождение некоего подданного Небесной империи, ничего в поведении азиатов не
внушало ни малейшего подозрения. Но впечатление внезапно наступившей с его
появлением тишины в зале могло оказаться и ложным. Во всяком случае в ресторане By
Кинга располагался центр организации Хип Синг Тонг - и, следовательно, заведение это
могло служить местом выяснения отношений между соперничающими китайскими
сообществами.
Помощник инспектора все еще анализировал свои впечатления от посещения By
Кинга, когда, завернув за угол, чуть не столкнулся с человеком в черной шляпе.
Тот шел против сильного ветра, подавшись всем телом вперед и низко наклонив
голову. Полицейский же шагал, развернув плечи и выпрямив спину, ибо ветер подгонял
его сзади. Затем, в считанные секунды, черная шляпа исчезла из виду. В голове
полицейского мелькнула мысль, что лицо встречного пешехода было скрыто полями
низко надвинутой на лоб шляпы. Это мог быть китаец - а страж закона в данный момент
как раз разыскивал одного из них.
Он оглянулся.
Прохожий уже скрылся с глаз.
Это была особенно ненастная ночь, и Грегори добросовестно выполнил данный ему
приказ. Он потащился под ледяным дождем докладывать начальству о результатах
обхода. В его участок поступил секретный приказ, предписывающий всем полицейским
разыскивать некоего очень старого китайца, известного в Лондоне под именем Сэм Пак, и
ныне скорее всего находящегося в Нью-Йорке. Описание означенного лица живо
запечатлелось в мозгу Грегори. Человек в черной шляпе не вызывал подозрений, ибо
разыскиваемый Сэм Пак был очень стар. Помощник инспектора не мог понять, зачем
полиции понадобился древний старик. Однако инстинктивное подозрение сослужило бы
ему хорошую службу, прислушайся он к нему.
После столкновения с офицером полиции незнакомец в черной шляпе завернул за
первый же угол и, украдкой пронаблюдав оттуда за поведением Грегори, продолжил свой
путь. Последний пролегал мимо ресторана By Кинга до самого конца длинного здания.
Здесь человек в черной шляпе остановился в тени глубокой ниши в стене и зажег
сигарету, прикрывая огонек ладонью. Затем он вынул из кармана плаща листок бумаги с
машинописным текстом, взглянул на него - и бросил настороженный взгляд налево и
направо. Убедившись таким образом, что в числе редких прохожих недавно встреченного
полицейского нет, он пошарил рукой по стене справа от себя и нажал на кнопку звонка.
Потом мужчина в черной шляпе снова настороженно огляделся. В его направлении
двигался только один прохожий: легко и бесшумно ступающий азиат. Послышался тонкий
скрип открываемой двери. Человек повернулся и шагнул за порог, пошарив по стене
левой рукой, нашел кнопку и нажал ее. Дверь за ним закрылась. Подождав еще несколько
мгновений, вошедший нашарил в темноте выключатель - и яркий свет залил узкий
коридор, в котором он находился сейчас. В противоположном конце коридора была
закрытая дверь со звонком. Человек в черной шляпе нажал на кнопку звонка семь раз -
очень медленно...
Не успел помощник инспектора Грегори достичь конца квартала, как навстречу ему
из-за пелены тумана и дождя выступил высокий худой человек в форме капитана армии
Спасения, седоусый и в очках. Полицейский собирался пройти мимо, поскольку
присутствие представителя армии Спасения в таких районах и в такое ненастье было
явлением довольно обычным, однако высокий капитан решительно преградил ему путь и
произнес:
- Извините за беспокойство, но мне кажется, вы - офицер полиции.
Грегори смерил незнакомца взглядом и кивнул.
- Совершенно верно. Чем могу быть полезен?
- Я разыскиваю провинившегося солдата, своевольного брата, впавшего в грех. Я
видел его не более пяти минут назад, но отстал от него на углу Пэл-стрит. Он направлялся
в эту сторону и, возможно, проходил мимо вас.
- Как он выглядит?
- Невысокого роста, в сером плаще и мягкой черной шляпе. У нас нет намерения
наказывать его за проступок, но мой долг - догнать и вернуть его.
- Он прошел мимо меня минуты две назад, - резко ответил Грегори. - В чем
заключается его проступок?
- Растрата общественных денег. Но спасти можно любую заблудшую душу!
В этом резком мрачном голосе звучали странные нотки экзальтации, которые
инспектор Грегори слышал довольно часто и прежде, но никогда не мог с уверенностью
определить, свидетельствуют ли они об истинной набожности или нет.
- Я пойду с вами, - коротко сказал он. - Я знаю, куда он завернул, и знаю всех
жителей на той улице. Нам лучше поторопиться!
Они повернулись, поспешили назад и скоро подошли к расположенному в угловом
здании квартала ресторану By Кинга, в который Грегори заходил совсем недавно. Они
завернули за угол и на время оказались защищенными от порывов ледяного ветра.
- Он мог пойти к By Кингу, - сказал Грегори. Двое мужчин стояли на пустынной
темной улице, где лишь из двух-трех окон на мокрый тротуар лился яркий свет. -
Подождите здесь, я проверю.
Он толкнул дверь ресторана, и в ноздри его спутника ударил характерный острый
запах, присущий любому китайскому кварталу в мире. Через полминуты полицейский
вышел из двери и доложил:
- У By его не было. Очевидно, он зашел в следующее заведение - иначе зачем еще
он направлялся сюда? Разве что просто прогуливался. Вам известно, есть ли у этого
человека какие-нибудь знакомые среди азиатов?
- Вероятно, много. - В резком голосе послышалась печаль. - Он служил в отделе,
занимающемся делами Китайского квартала. Я вам очень обязан, но не смею больше
утруждать вас. Хочу попросить лишь об одном одолжении: задержите означенного
человека, если случайно встретите его.
Грегори кивнул и сказал:
- Все в порядке. Надеюсь, вы найдете беглеца.
Капитан армии Спасения двинулся вдоль по улице, мрачно рассматривая закрытые
двери лавок слева и справа от себя - словно запоминая имена владельцев на вывесках,
номера домов и китайские иероглифы. В конце квартала он снова повернул направо и,
пройдя значительное расстояние, оказался наконец у станции наземной железной дороги...
Представители армии Спасения со всей страны собрались в ту неделю в Нью-Йорке,
и группа младших офицеров обосновалась в отеле "Регал-Атениэн". Поэтому никто не
удивился, когда в просторный мраморный вестибюль роскошной гостиницы вошел
мрачный высокий капитан. Он шагнул в лифт и угрюмо бросил лифтеру:
- Тридцать третий.
Однако, выйдя на тридцать третьем этаже, где проживали два депутата из соседнего
штата, капитан не стал заходить в их номер, но открыл дверь в конце длинного,
устланного ковровой дорожкой коридора и начал подниматься по лестнице. Никого не
встретив по пути, он достиг сорокового этажа и осторожно выглянул в другой пустынный
коридор...
Марк Хэпберн беспокойно расхаживал по комнатам апартаментов, расположенных
на верхнем этаже небоскреба. Он то смотрел в окно на залитый дождем город внизу, то
прислушивался к гудению лифта, то обменивался взглядом со столь же взволнованным
Феем, слугой Найланда Смита. Тот тоже нервно ходил взад-вперед по номеру - и вдруг
резко остановился в маленькой прихожей, заслышав быстрые шаги в коридоре.
Мгновение спустя дверь открылась, и в гостиной появился хмурый капитан армии
Спасения.
- Слава Богу! Сэр Дэниз, - сказал Хэпберн как можно более спокойно. - Я уже
начал волноваться.
Капитан снял фуражку, очки, осторожно отклеил седые усы - и превратился в
Найланда Смита.
- Спасибо, Хэпберн, - отрывисто бросил он. - Извините, что заставил вас
нервничать. Но я оказался прав.
- Что?!
В гостиной бесшумно появился Фей - его бесстрастное лицо походило на маску.
- Виски с содовой, сэр? - спросил он.
- Спасибо, Фей. Чистое виски.
Торжествующий огонек плясал в ледяных глазах Смита.
- Похоже, у вас есть какие-то новости, - предположил Хэпберн.
- Есть! - Найланд Смит извлек из кармана форменного мундира трубку и кисет.
- Моя догадка оказалась верной. Всего лишь догадка - и не более. Но я прав. Можете
представить, кого я видел в Китайском квартале сегодня вечером?
- Неужели...
- Нет. Мне не настолько повезло. Но когда я сворачивал с Мотт-стрит, то
натолкнулся на нашего друга Джеймса Рише, секретаря аббата Донегаля!
- Рише?
- Именно. Мне сопутствовала удача. Правда, потом она внезапно отвернулась от
меня. Совершенно невероятно, Хэпберн, но ко мне вдруг подошел настоящий офицер
армии Спасения! После короткого разговора он приказал мне предъявить удостоверение
личности, и мне пришлось повиноваться. - Найланд Смит отвернул воротник мундира и
показал золотой значок федерального агента. - Топорная работа, Хэпберн. Но что я мог
поделать? Тем временем Рише скрылся. Я бросился за ним и, завернув за угол, столкнулся
с полицейским офицером. Он видел Рише и помог мне, чем смог. Я запомнил все двери,
куда мог зайти секретарь аббата. Но одно совершенно ясно, Хэпберн: штаб доктора Фу
Манчи располагается в Китайском квартале!
СЕМИГЛАЗАЯ БОГИНЯ
Джеймс Рише, известный в своей организации как номер Тридцать Восемь, вошел в
дверь - пятую по счету - и понял, что находится сейчас ниже уровня моря. Дверь
немедленно закрылась за ним.
Рише оказался в просторном помещении с каменными стенами. Фонарь под
шелковым абажуром свисал с маленькой консоли. Прямо напротив себя вошедший увидел
занавешенный портьерой проем в виде арки. Над металлическим карнизом тускло мерцал
полукруг света. Пахло здесь, как в китайском храме. В пустом зале стоял один диван с
узкими подушками, на котором, скрестив ноги, сидел очень старый китаец в легком
широком одеянии, подобном пелене голубого дыма. Он подался вперед и оперся о колени
когтистыми руками с набухшими узловатыми венами. Китаец был бесконечно древним на
вид: густая сеть морщин покрывала его лицо, и глаза казались простыми узкими
щелочками в желтой коже. Он походил на статую из золота и слоновой кости, вырезанную
насмешливой рукой китайского мастера.
Неуловимое движение склоненной головы подсказало Рише, что старик смотрит на
него. Он отвернул левый лацкан пальто и показал маленький блестящий значок, несколько
напоминающий фишки в игорных домах Монте-Карло.
- Джеймс Рише, - сказал молодой человек.
Одна когтистая рука протянулась к стене за спиной старика, и где-то в отдалении
раздался приглушенный звон. Кривой узловатый палец указал на задернутую портьерой
арку. Джеймс Рише пересек приемную, отодвинул легкую портьеру и шагнул за нее.
На улице моросил холодный дождь, но влага, которую молодой человек вытер со
лба, не имела к ненастью никакого отношения. Он снял шляпу и огляделся по сторонам.
Теперь Рише оказался в прямоугольном зале, тоже с каменными стенами и устланным
коврами полированным каменным полом. В зале было семь дверных проемов: по два в
правой, левой и торцевой стене и один - за спиной вошедшего. Над каждым проемом на
железной скобе висел фонарь под шелковым абажуром цвета янтаря. Все арки были
занавешены шторами семи разных цветов. Вдоль стен стояли мягкие диваны.
В центре пустого зала возвышался огромный пьедестал из черного гранита; на нем
стояла гротескная статуя, достойная резца суперсовременного художника: богиня с семью
зелеными глазами, каждый из которых был обращен к одному из семи входов. Здесь
чувствовался все тот же затхлый запах курений - несколько отличный, однако, от самых
характерных запахов Китайского квартала. В зале царила тишина, мертвая тишина. В
противоположность бушующему на улице ненастью здесь было жарко, как в тропиках.
Никто не появлялся.
Рише тревожно осмотрелся по сторонам. Затем - словно близость мумиеподобного
китайца в приемной за портьерой придала ему смелости - он сел справа от арки, через
которую только что вошел, и положил шляпу на подушку рядом с собой.
Молодой человек попытался сосредоточиться. Это место представлялось ему чудом
хитрости - китайской хитрости и коварства. Сюда можно было проникнуть с улицы
через потайную дверь (обнаружить которую представлялось делом весьма трудным), а
вторая замаскированная дверь давала доступ в просторное помещение. Рише понимал:
любая полицейская облава именно там и кончится. Однако он миновал еще три двери
(вероятно, стальные) и три пролета ведущих вниз каменных ступеней, прежде чем достиг
храма семиглазой богини. И двери эти кто-то открывал перед ним изнутри по мере его
движения.
Ни звука не доносилось из приемной. Рише слегка переменил позу. Казалось,
зеленый глаз наблюдает за ним. Но избежать взгляда одного из семи зеленых глаз здесь не
представлялось возможным. Прекрасно видимый из любой точки зала гротескный идол
обнаруживал какое-то странное сходство с женщиной, являл собой безобразную жуткую
пародию на женское начало...
Джеймс Рише был квалифицированным адвокатом, несколько лет проработавшим в
Лос-Анджелесе. Происхождение молодого человека (его бабушка по материнской линии
была из канаков) явилось препятствием для успешной карьеры. Возможно, именно оно и
сыграло главную роль в выборе Рише более короткого и легкого пути к богатству. Он стал
адвокатом одного из крупных контрабандистов спиртным - и скоро знал как свои пять
пальцев уголовный мир Чикаго и Нью-Йорка...
Тишина этого странного каменного подвала угнетала молодого человека - и он
старался не смотреть на зловещую фигуру на черном пьедестале...
Бывшие его хозяева один за другим разбили свои корабли о скалы новой
администрации. Затем новым приливом Рише снесло с мели - как раз в тот момент, когда
он начал серьезно опасаться внимания со стороны ФБР. Некто неизвестный взял в свои
руки управление распавшейся группировкой, к которой принадлежал Рише. Ему нашли
высокооплачиваемую работу в качестве адвоката и секретаря аббата Донегаля и ввели в
курс новых обязанностей. Но, несмотря на всю свою хитрость (а молодой человек был
скорее хитер, нежели умен), он до сих пор не уяснил себе политические цели личности
или личностей, державших под своей властью весь уголовный мир США от побережья до
побережья.
О бывших своих компаньонах он ничего не слышал за время работы у аббата
Донегаля в Башне Тернового Венца. Копии с корреспонденции аббата и тексты его
проповедей и лекций он отсылал на некий нью-йоркский адрес.
Связь с настоящим своим хозяином Рише поддерживал через Лолу Дюма. Последние
приказы, выполнение которых ознаменовалось обмороком аббата во время
радиопередачи, тоже передала ему Лола... это соблазнительное создание с нежными
изгибами тела, кожей кремового цвета, иссиня-черными волосами, мрачными
миндалевидными глазами (глубокими темными озерами, в которых тонули человеческие
души) и надменным, презрительным ртом... Лола!
Лола! Она влекла, манила и постоянно ускользала. Будь они заодно - все было бы
им по силам! Девушка знала многое из того, что жаждал узнать Рише. Но ему удалось
выяснить у нее единственное: они входят в состав организации, находящейся под началом
Комитета Семи...
Ну и жара же здесь! Комитет Семи! У этого исчадия ада на пьедестале тоже семь
глаз!
Время от времени Лола без предупреждения появлялась в ближайшем городе,
поселялась в лучшем номере лучшего отеля и вызывала Рише на встречу. Именно Лола
Дюма вручила ему значок в первый же день работы. Тогда он улыбнулся. Позже он
улыбаться перестал. До самого побега из Тернового Венца он так и не сумел узнать,
сколько же агентов "Семи" работало у аббата. Молодой человек поддерживал связь
только с двумя: с миссис Эдер и ночным сторожем.
Теперь, двигаясь шаг за шагом в согласии с полученной накануне роковой
радиопередачи инструкцией, озаглавленной "На случай провала", Джеймс Рише прибыл в
Нью-Йорк и оказался наконец в штаб-квартире своего таинственного хозяина!..
Вдруг одна из цветных занавесей в противоположной стене отодвинулась в сторону
- и в храме семиглазой богини появилась Лола Дюма.
ДЖЕЙМС РИШЕ
Марк Хэпберн сидел за столом у телефона, принимая звонки, делая заметки в
блокноте и в случае надобности отдавая приказы.
За столом у окна Найланд Смит работал с какими-то бумагами, в процессе изучения
которых ему приходилось часто обращаться к одной из двух больших карт,
прикрепленных рядом на стене. Хэпберн уже выкурил бессчетное количество сигарет.
Густая завеса дыма почти скрывала Найланда Смита.
Несмотря на поздний час, молчаливый Фей возился на кухне.
Раздался звонок в дверь.
Смит повернулся в кресле. Хэпберн встал.
Фей прошел через гостиную к прихожей.
- Помни об инструкциях, - отрывисто предупредил Смит.
Но на бесстрастном лице Фея не отразилось ровным счетом ничего. Он вытянул
вперед руку с небольшим пистолетом.
- Хорошо, сэр. - И открыл дверь.
На пороге стоял служащий отеля "Регал-Атениэн" в форме и еще один человек.
- Все в порядке, - сказал служащий. - Это посыльный Западного Союза...
Дверь закрылась, и Фей вернулся на кухню. Найланд Смит прочел письмо,
доставленное посыльным. Он прочел его очень внимательно во второй и затем в третий
раз, потом протянул Хэпберну.
- Что скажете?
Марк Хэпберн взял листок бумаги и прочитал:
Уивер-фарм,
Уинстон, штат Коннектикут
Уважаемый сэр Дэниз!
Случилось событие столь странное, что я решила немедленно известить Вас о нем
(к сожалению, мой телефон опять испорчен). Сегодня рано вечером ко мне зашел человек,
назвавшийся Джулианом Сэнки. Маленький, смуглый, с иссиня-черными волосами, он
обладает манерами аргентинского жиголо. Приятный бархатный голос. Перво-наперво
он взял с меня обещание никому, кроме Вас, не рассказывать о его визите. Затем мистер
Сэнки сообщил, что располагает информацией, которая поможет нам определить
местонахождение Орвина.
Я пообещала. Тогда он сообщил мне, что против своей воли является членом
организации, поставившей целью сделать Харвея Брэгга диктатором. Затем мистер
Сэнки сказал, что знаком с внутренней структурой организации и - на определенных
условиях - готов передать всю информацию в наши руки. Согласно его словам, Орвин
находится в данный момент под арестом в Нью-Йорке. Если Вы сможете обеспечить
его (Сэнки) безопасность, последний укажет вам точный адрес Орвина.
У меня есть адрес, по которому нужно писать. Вероятно, дело не терпит
отлагательств. Я буду в Нью-Йорке завтра и, если можно, зайду к Вам в четыре ча
...Закладка в соц.сетях
