Жанр: Триллер
Седьмой грешник
... долго она находится в тени этих двух
павлинов. Ты должна признать, что профессор Сковил - очень привлекательный мужчина.
- Для меня слишком стар.
- Рада, что ты так считаешь. А вот Дейна думает иначе. В тот вечер она просто приперла
его к стене.
- Мяу! - усмехнулась Джин. - До чего же приятно встретить еще одну женщину
кошачьей породы. Да Дейна побежит за любым мужчиной, даже...
- Даже за кем?
- Она меня просто бесит, - вырвалось у Джин. - Бедный Хосе! Думаю, он и сам знает,
как с ней справиться, но, в конце концов, он свой выбор сделал, и, по-моему, непорядочно
делать для него этот выбор еще более трудным.
- Сомневаюсь, что из-за Дейны этот выбор становится для него труднее, - сухо
ответила Жаклин. - Мне кажется, она не в его вкусе. Женщины, считающие мужчин
противником, которого необходимо победить, обычно довольно неуравновешенны.
- Да, да, знаю я все эти разговоры. Мне кажется, Дейна очень расстроена. На будущий
год она сюда не приедет. Мама и папа перестали снабжать ее деньгами. Придется ей идти
работать.
- Какая катастрофа!
- Я рыдать готова.
Они обменялись злорадными улыбками, потом Жаклин спросила:
- А что за проблемы у Теда?
- По-моему, эта девушка, с которой он обручен, очень его мучает. Когда я спросила,
когда она приедет, он ответил, что в этом году она приехать не сможет.
- Бедняга!
- А может, это и не так плохо. Мне кажется, Тед и Энн поладили бы, если бы позволили
себе.
- Ну и сплетницы же мы... Десерт будешь?
- Нет, спасибо. А теперь что будем делать?
- А что можно делать? Сейчас, в полдень, все закрыто.
- Можно пройтись по Венето, полюбуемся на витрины.
- Хорошая мысль.
Они пошли вниз по улице, остановились у газетного киоска, где Жаклин купила
несколько книг в бумажных обложках. Джин с удивлением следила за ее выбором.
- Все читаете про убийства? Какой дурной вкус!
- А это - одно из преимуществ среднего возраста. Можно не делать вид, будто ты такая
уж интеллектуалка. Но я не возражаю и пополнить образование, если ты припомнишь
какое-нибудь интересное место, которое сейчас открыто.
- Недалеко отсюда есть церковь, я бы с удовольствием ее вам показала. Это моя
любимая церковь в стиле барокко.
- Церковь Христа?
- Я вижу, вы кое-что почитываете, не одни детективы... Нет, моя церковь не из числа
больших известных храмов. Она маленькая, не церковь, а шкатулка с драгоценностями, вся
розовая, золотая и цвета слоновой кости, как морская раковина работы Фаберже. Сан Андреа
аль Квиринале. В общем... в общем, это мое место. Я прихожу туда, когда мне хочется укрепить
в себе веру в окружающий мир.
- Наверно, у многих есть хотя бы одно такое место.
- Взгляните на этот роскошный свитер! - воскликнула Джин, останавливаясь перед
одной из витрин. - Держу пари, он стоит не меньше тридцати тысяч лир... Да, забавно,
конечно, но у нас у каждого есть любимые места в Риме. Даже Дейна призналась, что, когда у
нее плохое настроение, она идет в Форум и сидит там. Не очень оригинально, но такова уж
Дейна.
- А Майкл?
Джин резко рассмеялась.
- Майкл... Хотите посмотреть место, которое он считает своим? По сути дела, мы прямо
над ним. И как дважды два, он сейчас там.
Жаклин согласилась, и Джин повела ее вниз по улице. К этому времени разбитые колени у
нее совсем разболелись. Они почти подошли к тому месту, где она чуть не рассталась с жизнью,
и Джин остановилась в благодатной тени высокого дерева и показала рукой.
- Вот она.
Жаклин внимательно рассматривала ступени, ведущие к ничем не примечательному
фасаду церкви.
- Майкл... и вдруг в церкви?
- Подождите, подождите, - ответила ей Джин. Жаклин просмотрела свой путеводитель,
и к тому времени, как они достигли входа, Джин увидела, что та начала понимать, куда ее
ведут. Однако никакой путеводитель не может подготовить человека к тому, что он увидит на
самом деле.
Церковь оказалась невзрачной. Они увидели в ней всего шесть небольших капелл,
выходящих в длинный грязновато-желтый проход. А вот ее оформление не могло не привлечь
внимания. Оно было сделано из человеческих костей.
Длинные кости рук и ног были сложены аккуратными штабелями, груды черепов
образовывали алтари. Стены и потолки были украшены гирляндами и фестонами из
человеческих позвонков; из нескольких берцовых костей был выложен декоративный орнамент.
Для подобных украшений разбирались на части скелеты самых смиренных членов ордена.
Скелеты более выдающихся монахов оставляли нетронутыми. Их тоже помещали в церкви -
одни висели на крюках, другие лежали в нишах, на всех были грязно-коричневые рясы
капуцинов. На костлявых, лишенных плоти лицах было одинаковое выражение - они
смеялись.
- Бр-р! - содрогнулась Жаклин и робко улыбнулась единственному живому члену
ордена, стоявшему на страже в коридоре. - Я читала об этой церкви. И решила, что ни при
каких обстоятельствах в нее не пойду.
- Простите, - ответила Джин. - Гнусно было заманивать вас сюда. Мне и самой
отвратительно это место. Никогда не забуду, как Майкл впервые меня сюда привел. Я про эту
церковь раньше не знала.
- Тебе стоит почитать, как ее описал Марк Твен, - сказала Жаклин. Она заглянула в
следующую капеллу, где увидела то же самое, и быстро отвернулась. - "Простаки за
границей" - и сейчас все еще одна из самых великих книг о путешествиях, когда-либо
написанных... Хотела бы я встретиться с тем, кто все это придумал.
- Вы можете повстречаться с теми, кто мыслит так же, - мрачно произнесла Джин и
сделала жест рукой. - Смотрите, что я вам говорила?
Возле самой дальней капеллы, прислонившись к стене, стоял Майкл. Казалось, он не
может стоять ни на что не опираясь, таким гибким, бескостным выглядело его тело. Плечи,
спина и ноги образовали правильную дугу. Он был бос, а его рубашка и свободные брюки были
такого же грязноватого оттенка, как и его загорелая кожа. По-видимому, он их не заметил, не
обращал он внимания и на туристов, которые проходили мимо и, в зависимости от настроения,
хихикали или взвизгивали от страха. Его задумчивый профиль, обрамленный прядями длинных
темных волос, при искусственном освещении казался лишенным красок.
- Как он соответствует этой обстановке, даже жутко становится, - прервала молчание
Жаклин.
- Христос, созерцающий проклятых в аду, - сказала Джин. - Не воображайте, будто
Майкл не заботится о сходстве. В точности Иисус с одной из картин, не хватает только бороды.
- На самых ранних изображениях Христа он предстает молодым и без бороды, -
заметила Жаклин.
- Откуда вы все это знаете?
- А у меня в мозгу настоящая мешанина из бесполезных сведений, - ответила
Жаклин. - Ну что, незаметно ускользнем?
- Он нас увидел.
Майкл повернул голову. Тело осталось неподвижным, но лицо осветилось медленной
улыбкой.
- Чао! - дружелюбно воскликнул он. - Что вы тут делаете?
- Ш-ш, - остановила его Джин. - Мы ведь в церкви, правда?
- Да все в порядке. Меня здесь знают. Привет, Джеки. Как вам это нравится? Последняя
капелла - самая лучшая. Там три маленьких скелета - дети какого-то папского племянника.
Бросив в капеллу недоверчивый взгляд, Жаклин тут же повернулась спиной к тому, что
там находилось и чем так восхищался Майкл.
- Если желаете знать, мне это отвратительно. Я ухожу. Если вы оба хотите остаться...
- Только не я, - заявила Джин.
- Тогда и я с вами, - сказал Майкл. - Я тут и так уже задержался.
- Сколько же ты здесь пробыл?
- Понятия не имею. Наверно, с час.
Они вышли на свежий воздух, улица была залита солнцем. Джин глубоко вздохнула.
Майкл встряхнулся, как пес, вылезший из воды; у него даже изменилось выражение лица. Он
взглянул на Джин, как будто увидел ее впервые.
- Что с тобой случилось?
- Упала.
- Посреди площади Барберини, - добавила Жаклин.
- Ну, ты и горазда попадать во всякие происшествия, старушка! Надо же, за два дня
умудрилась дважды упасть! Может, тебе нужен телохранитель?
Жаклин как-то странно хмыкнула - то ли поперхнулась, то ли простонала.
Прокашлявшись, она переспросила:
- Во второй раз? А что было в первый?
- Свалилась с лестницы у себя дома. Какой-то идиот, ребенок наверно, оставил игрушку
на ступеньке, - ответил Майкл.
- Дай все-таки мне сказать, - вмешалась Джин. - Если бы на лестнице не перегорела
лампочка, ничего бы не произошло.
- Значит, перегорела лампочка? - переспросила Жаклин.
- Она вечно перегорает.
Майкл потерял интерес к разговору.
- Не выпить ли нам кофе? Если, конечно, у вас есть монеты, - добавил он с
обезоруживающей улыбкой. - Я совсем на мели.
- И как же ты доберешься домой? - спросила Джин.
- Автостопом. Или прогуляюсь пешком. Откуда я знаю?
- Но мы же договорились, что все встретимся в четыре, - раздраженно напомнила
Джин. - Или ты не собирался ехать с нами в Остию?
Они уселись за столик, на Виа Венето в каждом квартале было чуть ли не по три
открытых кафе. Майкл заказал эспрессо.
- Почему же? Конечно собираюсь, - ответил он. - Вернусь к... сколько сейчас? Два
тридцать. Времени полно.
- Вы что, все отправляетесь купаться? - осведомилась Жаклин.
- Да. Хотите с нами? - предложил Майкл.
- Ты не знаешь, с кем разговариваешь, - сказала Джин. - У этой особы имеется при
доме собственный бассейн. Будет она тебе якшаться со всякой шушерой на общественном
пляже!
Жаклин никак не отреагировала на это провокационное высказывание, что было на нее не
похоже. Джин даже показалось, что у Жаклин какой-то странный вид. На щеках выступил пот,
а очки сползли на самый кончик носа. Джин уже привыкла по этим очкам, как по реквизиту в
пьесе из жизни вельмож, определять, в каком настроении Жаклин; по ним можно было судить,
какое из множества обличий Жаклин берет верх в данный момент. Если очки плотно сидели на
переносице, верх брала энергичная библиотекарша, когда они съезжали на кончик носа и
Жаклин неуверенно смотрела поверх очков, это говорило о том, что она смущена или
притворяется смущенной. Иногда очки взлетали на самую макушку Жаклин и держались там
только благодаря ее густым волосам. Тогда она была легкомысленной и дурачилась. Отсутствие
очков обычно означало, что Жаклин старается казаться женственной, руководствуясь
известным стишком Дороти Паркер .
Встретившись с заинтересованным взглядом Джин, Жаклин глубоко вздохнула и
решительным жестом вернула очки на место.
- Если хотите поплавать, можете воспользоваться моим бассейном. Почти все соседи
разъехались на лето. В бассейне никого не будет.
- Здорово! - восхитился Майкл.
- А как же твои революционные убеждения? - спросила Жаклин.
- Но в том и цель всех революций, - объяснил Майкл. - Сделать предметы роскоши
правящих кругов доступными каждому.
И снова Жаклин, вопреки своим привычкам, промолчала. Посмотрев на нее, Джин
увидела, что очки медленно сползают по ее патрицианскому носу.
2
День двигался к вечеру, и Джин решила, что она слишком расфантазировалась насчет
очков Жаклин. Настроение у Жаклин быстро улучшалось, и, когда появились остальные
Грешники, собиравшиеся на квартире у Энди, она и вовсе стала сама собой - веселой и
язвительной.
Вспомнив, что она приглашена на обед со Сковилом, Жаклин позвонила в гостиницу и
уговорила профессора присоединиться к ее гостям. Археолог, не раздумывая, согласился, а
когда Джин увидела его в плавках, она сразу поняла, почему он не возражал показать себя в
компании более молодых мужчин. Рядом с ним Тед казался подростком, а Майкл был похож на
волосатую белую обезьяну. Энди оказался единственным, чьи широкие плечи были под стать
отцовским.
Вода была божественной, и Джин скоро забыла о своих ободранных коленях. Безмятежно
плавая, она смотрела, как темнеет небо, а пинии становятся черными силуэтами. Уже несколько
дней она не чувствовала себя такой отдохнувшей. Бассейн освещался и ночью, и вода сверкала,
как жидкий сапфир.
Казалось, всем было весело. Тед медленно плавал, выставив над водой только нос, словно
собака. Сковил, войдя в раж, расхаживал, как петух, под восхищенными взглядами Дейны.
Дейна больше восхищалась, чем плавала, ее бикини явно предназначалось для минимальной
физической активности.
Жаклин купаться не стала, Джин посчитала, что это она делает ради Хосе, которому
запрещалось купаться в смешанной компании. Джин сама не знала почему, но объяснения
Жаклин, будто та плохо плавает, не вызывали у нее доверия. Вряд ли участвовать в купании
Жаклин мешала стеснительность, ведь шорты и лифчик, из которых состоял ее наряд, скрывали
ничуть не больше, чем обычный купальный костюм; к тому же Джин теперь достаточно
хорошо знала Жаклин и понимала, что та совершенно спокойно прошествует в купальнике и по
Виа Венето, если по каким-то веским причинам ей это понадобится.
Немного погодя Джин выбралась из воды передохнуть и уселась на влажные плитки
около Жаклин и Хосе. Она лениво вглядывалась в их знакомые лица, и вдруг ее поразило, что
они оба представляются ей одинаково хорошо знакомыми. А ведь с Жаклин она встретилась не
так давно, однако ей казалось, что она ее прекрасно знает, хотя та не слишком-то вдавалась в
рассказы о себе. Жаклин выросла в маленьком городке в Новой Англии, а сейчас работала в
одном из крупных восточно-американских университетов. У нее было двое детей - сын и дочь,
оба уже студенты. Дочь училась в аспирантуре и писала диссертацию. Отец Жаклин -
ушедший на пенсию подрядчик - жил с одним из ее братьев в Калифорнии. Насколько можно
было судить - обычная, неприкрашенная жизненная история, но, по мнению Джин, история
эта слишком мало говорила о такой загадочной особе, как Жаклин. Впрочем, рассеянно думала
Джин, о многих ли можно судить только по их биографии? Быть может, загадочность Жаклин
как раз и кроется в том, о чем, рассказывая о себе, она умалчивает. И что самое интересное и
таинственное - Жаклин никогда не упоминает о муже. Джин полагала, что таковой имелся, но
не могла понять, почему Жаклин не хочет говорить о нем, то ли безутешно горюет по
безвременно умершему любимому супругу, то ли ненавидит презренного изменника, с которым
недавно развелась.
Размышления Джин прервал взрыв смеха в дальнем углу бассейна, и на поверхности воды
показался Энди, державший в высоко поднятой руке маленький комочек мокрой материи.
Выкрикивая угрозы, к нему устремилась Дейна. Но Энди со своим трофеем снова исчез под
водой.
- Так и знала, что долго этот купальник на месте не продержится, - хмуро проговорила
Джин.
- А вот и сам il professore dottore Сковил, - тихонько заметил Хосе, глядя, как стройный
загорелый мужчина, эффектно взрезав воду, нырнул с дальнего островка в глубокую часть
бассейна.
Жаклин рассмеялась:
- Ну и скромники вы оба!
- Разница только в том, что Джин скромна от природы, - улыбнулся Хосе. - А у меня,
как говорится в вашей английской пословице, скромность благоприобретенная. И уверяю вас,
мне это далось нелегко.
- Вовсе я не скромница, - без особой запальчивости запротестовала Джин. - Я
просто... Ой, смотрите - куда сын, туда и отец!
- Только отец обскакал сына, - подхватил Хосе. - Энди достался лишь купальник, а
профессор заполучил саму леди! Так! А что это случилось с фонарями? Уж очень там темно...
- Это портье, - извиняющимся тоном объяснила Жаклин. - Видно, его кто-то
подкупил. С освещением здесь вечно что-то случается, когда собирается компания. Поглядите,
как он пялится на Дейну, старая скотина!
Джин еще раньше заметила этого портье - пожилого человека с седыми усами. Он
пялился не только на Дейну. Снова включив фонари, он задержался у бассейна, хотя делать ему
там было нечего, и, распустив губы, мерил оценивающим взглядом девушек.
Жаклин начала что-то говорить, но Джин не стала слушать. Подняв фонтан брызг, она
бросилась в воду и, уверенно работая руками, поплыла к островку. Схватилась за каменный
бортик и прижалась к нему. Дейне удалось вернуть верхнюю деталь своего костюма, и теперь
она разыгрывала целый спектакль, пытаясь водрузить его на место. Кто-то, кажется Майкл,
плавая позади нее, то ли помогал, то ли мешал завязывать лямки. Под громкие крики и плеск
Дейна в ореоле брызг старалась скрыться под водой, спасая свое целомудрие, но, возможно, на
деле ей как раз хотелось подольше удержаться на поверхности...
Под самым носом у Джин из воды появилась чья-то голова, так что от неожиданности
Джин даже вскрикнула. Энн в темной купальной шапочке и темном купальнике была бы просто
невидимкой, если бы не белеющее лицо. Как все-таки смягчаются лица, когда их обрамляют
волосы, подумала Джин.
- Весело? - спросила она.
- Чудесно! Молодец Жаклин, спасибо ей.
- Нравится она твоему отцу?
- Ну, Сэм просто ошалел, - равнодушно ответила Энн. - Она правильно ведет себя с
ним, его ничто так не подстегивает, как равнодушие.
Подобные циничные высказывания Джин уже слышала от другого отпрыска профессора,
но от скромницы Энн она такого никак не ожидала.
- Эй! - Между ними, словно тюлень, вынырнул из воды Энди. - Мы играем в
прятки-пятнашки. Давайте, двигайтесь. Сейчас вожу я, шевелись, Джин...
Он нырнул, а Джин, зная, как долго он может задерживать дыхание под водой, тут же
отчаянно заработала руками и ногами, повинуясь команде шевелиться. Игра захватила всех, для
шутливых проделок, разнообразных акробатических номеров и всяческих выдумок места было
хоть отбавляй. Под конец игры каждому, кроме Джин, пришлось хоть раз водить. Тед плавал
хуже других и попадался чаще, но, по-видимому, не огорчался. Когда все в последний раз
благополучно вернулись на "базу", то есть туда, где сидели Жаклин и Хосе, Теду опять выпало
водить.
Джин нырнула и поплыла в затемненный конец бассейна. За островком, в полумраке
можно было отлично спрятаться. Но когда Джин вынырнула, чтобы глотнуть воздуха, бассейн
вдруг показался ей зловещим - вокруг не было ни души, только рябь играла на голубой воде.
И вдруг на поверхности появилась голова - темная, с прилипшими волосами. Это был Майкл.
Набрав полную грудь воздуха, он снова нырнул. Затем показался Тед. Он задыхался и хватал
ртом воздух. Жаклин наклонилась к воде и что-то крикнула. Джин уловила лишь: "Тед совсем
устал".
Тед потряс головой и опять ушел вглубь. Несколько секунд его ноги отчаянно молотили
воду, потом исчезли из виду. Джин подумала, что стоит присмотреть за ним - сверху из-за
отблесков огней на поверхности нельзя было разглядеть, что происходит в глубине.
Ничего тревожного она не заметила, разве что до нее донесся легкий шорох, но его могло
вызвать что угодно: то ли желудь упал с ветки, то ли ящерица скользнула по усеянной
сосновыми иглами земле. Но вдруг темнота сгустилась и всей тяжестью обрушилась на Джин.
Она ощутила мгновенную резкую боль, которая сразу прошла, и Джин уже не почувствовала,
как вода, смыкаясь у нее над головой, заполняет ей рот и легкие.
В комнате было почти темно, когда Джин очнулась от дремоты, а ведь она вроде не
собиралась спать. Она слишком порывисто села и тут же схватилась за голову - голова
закружилась. Джин старалась понять, где она. Память возвращалась медленно. Ах да, она у
Жаклин, и, наверное, та подсыпала ей что-то...
- Нет, - хрипло, как ворона, выдохнула Джин.
Она снова упала на подушку. Горло саднило, но эта боль была ерундой по сравнению с
тем, как раскалывалась голова. Что случилось? Она уже не в первый раз приходит в себя в
квартире Жаклин; но ведь не сегодня же она нашла Альберта... или все же сегодня? А остальное
просто яркий, похожий на жизнь сон?
Зажегся свет. Лампочка была маленькая и тусклая, но у Джин сразу еще сильней
застучало в висках. Безмолвно протестуя, она зажмурилась.
- Я уж думала, что этот болван доктор ошибся, - произнес знакомый голос. - Но
видно, он прав, сотрясения нет. Ну и крепкая у тебя голова, прямо каменная.
- А кажется, что она раскололась, - хрипло отозвалась Джин. Она осторожно открыла
глаза. На сей раз такой сильной боли не чувствовалось. Плечи и голова Жаклин заслоняли свет,
и на лицо Джин падала тень.
- Что со мной?
Жаклин присела на край кровати. На ней была тонкая голубая ночная рубашка, длинная,
без рукавов, с поясом вокруг талии. Распущенные волосы падали на спину. Она выглядела бы
вполне привлекательной, если бы не лицо. Оно было серым, суровым, и Джин впервые
заметила на нем морщины. В зеленых глазах, разрезанных косо, как у кошки, не светился юмор,
обычно так оживлявший лицо.
- Что со мной? - повторила Джин.
Жаклин закурила.
- Ты что-нибудь помнишь?
- Помню, что играли в прятки. Тед водил. Помню, что... да... я поплыла туда, где было
темно, хотела приглядеть за Тедом, и вдруг... больше ничего не помню. - Джин беспомощно
посмотрела на Жаклин. - Ничего! Что со мной стряслось?
Жаклин выпустила аккуратное колечко дыма и критически его разглядывала.
- Похоже, оборвался кусок этого каменного бортика и угодил тебе прямо по голове.
- Но каким образом?
- А ты не держалась за него? Ну, чтобы выбраться из воды?
- Не думаю. Я не помню. Мне ужасно скверно...
- Еще бы! Хосе выкачал из тебя не меньше литра воды.
- Хосе?
- Ну да! Я так понимаю, вы все подшучивали над ним, когда он утверждал, что хорошо
плавает. Не могу, конечно, ручаться, но, по-моему, он - просто специалист по искусственному
дыханию. А скорость какая! Если бы не он...
Жаклин сидела вполоборота к Джин и нервно, коротко затягиваясь курила. Джин не
сводила с нее глаз.
- Я чуть не погибла, - проговорила она тихим голосом. - Да?
Жаклин быстро обернулась, и Джин заметила, как дрожит ее рука с сигаретой.
- Да, да! И к тому же в моем бассейне, подумать только! Я уже не в том возрасте, чтобы
со мной разыгрывали такие штуки. Для меня это слишком!
- Простите, пожалуйста, - робко попросила Джин.
Жаклин возмущенно отмахнулась от нее, и обе рассмеялись - невесело, но все же
рассмеялись. Жаклин поднялась и уже спокойнее сказала:
- Пойду отпущу собравшихся у одра. Они так мечутся взад-вперед, что действуют мне
на нервы! Уже дыру в ковре протерли.
- А наши еще здесь?
- Не все, только Тед и Хосе. У этих двоих совесть развита больше, чем у других, -
заметила Жаклин. - Во всяком случае, они настояли, что останутся, да и я была рада
моральной поддержке. Энн тоже хотела остаться, но ее било как в лихорадке, так что Энди
забрал ее домой. А Дейна, уж не знаю как, убедила Сэма Сковила, что ей необходима мужская
поддержка, и они отбыли вместе.
- Это можно было предвидеть.
- Сэма очень тронула ее чувствительность, - сухо сказала Жаклин.
- А Майкл?
- Он... просто ушел... Как только стало ясно, что с тобой все обойдется.
Жаклин вышла, оставив дверь открытой. До Джин донеслись голоса и звук
поднимающегося лифта. Когда же лифт спустился, увозя ее друзей, Жаклин вернулась.
- Хочешь что-нибудь съесть или тебе даже думать о еде тошно?
- Я бы выпила. Горло дерет.
- Сейчас что-нибудь поищу.
Когда Жаклин вышла, Джин подтянула подушки повыше и села. Если бы не голова,
чувствовала она себя вполне сносно. Джин осторожно пошевелила пальцем ноги и с интересом
проследила за этим движением. До чего же замечательно, что можно шевелить пальцами,
напрягать мышцы и чувствовать, как они тебе повинуются - ощущать свои вдохи и выдохи,
биение сердца.
Шум лифта отвлек ее от этих глубокомысленных размышлений, и она инстинктивно
замерла, но заставила себя расслабиться - смешно было так нервничать.
В конце концов, квартира Жаклин в доме не единственная.
Но лифт остановился на их этаже, и прозвенел звонок. Слышно было, как Жаклин
подошла к двери, но не открыла ее, а спросила: "Кто там?"
Джин не расслышала ответа, но, видимо, он успокоил Жаклин, так как дверь открылась, и
последовали тихие переговоры. По непокрытому ковром полу раздались шаги.
- Майкл, - догадалась Джин.
Он остановился в дверях, отрешенно глядя на нее.
- И правда ты в порядке, - произнес он. - Жива.
- Я же сказала тебе, что с Джин все благополучно, - проскользнула за ним в комнату
Жаклин со стаканом в руке. - Шел бы ты домой и ложился спать. Не сидеть же всю ночь на
корточках в кустах. Портье, может, тебя и поймет, но другие жильцы вряд ли.
- Ладно, пойду, - послушно сказал Майкл. - Просто хотел убедиться, что с Джин все
благополучно.
- Ну, по-моему, теперь это ясно.
- Пока, Джин. А что с тобой случилось?
- Зачем спрашивать? Я-то как раз самого интересного не видела.
- Что-то свалилось тебе на голову?
- Говорят.
- А ты сама действительно ничего не помнишь?
- Ради Бога! - закричала Джин, схватившись за голову. - Убирайся! Только тебя мне
не хватало с твоими глупыми расспросами! - сердито бормотала она.
- Нет, Майкл, она действительно ничего не помнит, - вмешалась Жаклин.
- У нее амнезия?
Стоя у кровати, прямая и стройная Жаклин смерила его внимательным взглядом. Майкл
являл собой жалкое зрелище: затравленный, лохматый, очевидно, Жаклин правильно
определила, где он находился все это время. Майкл был весь в пыли, к одежде пристали щепки
и сухие листья.
- Нет, - помолчав, ответила ему Жаклин. - У Джин нет временной потери памяти,
Майкл. В темноте что-то упало ей на голову, и она лишилась сознания. Это все. Больше ничего
и не было, это она и запомнила.
- Ладно, - проговорил Майкл. - Все ясно. Вам обеим тоже надо лечь и хорошенько
выспаться, - добавил он, неодобрительно глядя на них.
- Вот уйдешь, мы и ляжем, - отозвалась Джин, и ее голос угрожающе задрожал.
Жаклин взяла Майкла за руку и вывела из комнаты. Не успела закрыться дверь лифта, как
зазвонил телефон. Один аппарат был в спальне, и Жаклин, крепко выругавшись по-итальянски
себе под нос, сняла трубку.
- Pronto! - резко крикнула она, но тут же нахмуренный лоб разгладился. - А, Энди. Да,
да, с ней все хорошо. Нет. Она еще не спит. Хочешь поговорить с ней?
Она передала трубку Джин.
- Привет, - прохрипела Джин. - Энди, я не могу говорить, горло болит.
- Понимаю, бедняжка, прости, что звоню так поздно, но Энн тут мечется, как Медея,
или, верней, как горгона Медуза, и честит себя за то, что бросила тебя в беде, за то, что сбежала
и все такое прочее. Если бы я мог утешить ее, что ты еще поживешь...
- А вы вообразили, чт
...Поділитися у соцмережах
