Жанр: Триллер
Женский убойный клуб 1. Умереть первым
...сси и
отвернулась. - Тем более что я прекрасно знаю все то, что стало известно вам совсем
недавно.
Я удивленно посмотрела на нее. Что она хотела этим сказать?
- Я недавно разговаривала с Джоанной, - продолжала Чесси. - Она сказала, что
на днях вы побывали у нее и расспрашивали о моем муже. И догадываюсь, что она
рассказала вам о нем. Конечно, она затаила на него обиду и имеет для этого все
основания, но Джоанна не знает его так хорошо, как я.
- Вы можете пересмотреть свои показания, миссис Дженкс, - произнесла я
официальным тоном, желая поскорее прекратить этот пустой разговор.
Чесси отмахнулась от моего предложения.
- Может быть, только насчет оружия, инспектор. Что же до всего остального, мне
нечего вам сказать. Я не знаю, где находится нож, и вообще не поверю в то, что Ник
может искромсать на куски этих несчастных в отеле. Если откровенно, то он и рыбуто
не может разделать как следует.
Мое первое впечатление о том, что Чесси еще очень молода и неопытна, еще
больше усилилось. Как Дженкс называл таких людей? Чересчур впечатлительными? И
вместе с тем в ее словах и манере поведения было нечто загадочное и необъяснимое.
- Вы сказали, что разговаривали с Джоанной? - уточнила я.
- Да, совсем недавно, - охотно подтвердила она. - А в прошлом году мы
общались довольно часто. Я даже принимала ее у себя дома несколько раз, но только в
том случае, когда Ник отсутствовал. Я знала, что она обиделась на него и горько
переживала из-за развода. Мне также известно, что он часто причинял ей боль и даже
избивал, но это только сближало нас. Мы просто поддерживали друг друга, делясь
впечатлениями о его проделках.
- А ваш муж знал обо всем этом?
Она вымученно улыбнулась.
- Он не возражал против наших встреч. Могу сказать откровенно, что Джоанна
до сих пор влюблена в Ника и пользуется определенной взаимностью.
В этот момент отворилась дверь лифта, и мы поспешно распрощались. А когда
дверь закрылась, я вопросительно посмотрела на Джилл. Она стояла с широко
открытыми глазами, задумчиво вздувая щеку языком.
- Эта чертова семейка приводит меня в недоумение, - сказала она, передернув
плечами от негодования.
Глава 99
Я все поняла без слов в тот момент, когда доктор Медведь вошел в комнату.
- Боюсь, что ничем не могу порадовать вас, Линд-си, - сказал он с серьезным
выражением лица, - К сожалению, ваши кровяные тельца продолжают убывать,
Значит, болезнь прогрессирует со всеми вытекающими отсюда печальными
последствиями - слабостью, головокружением, кровотечением и так далее.
- Прогрессирует? - зачем-то переспросила я. Доктор молча кивнул, стараясь не
смотреть на меня.
- Да, третья стадия.
Его слова гулким эхом отозвались в моей голове. Значит, мне не избежать самой
ужасной и болезненной стадии лечения.
- Ну и что же теперь будем делать?
- Думаю, что можем предоставить вам еще один месяц, - ответил доктор после
долгих раздумий. - А если за это время не наступит улучшение, то придется вас
госпитализировать.
Я с трудом понимала, о чем он говорит. Казалось его слова просто не доходят до
меня. Всего лишь месяц. Один месяц. Очень мало времени. Слишком быстро
приближается развязка. А ведь именно сейчас, после ареста Дженкса, начинается
самый ответственный этап работы. Как не хочется уходить в тот момент, когда можно
своими глазами увидеть результат кропотливого труда. Что такое месяц? Четыре
недели!
Вернувшись в отдел, я сразу обратила внимание на многозначительно
ухмыляющихся и подмигивающих друг другу сотрудников. На моем столе стояла ваза
с огромным букетом полевых цветов. Я уткнулась в них лицом и жадно вдохнула
давно забытый аромат поля, леса, лугов и солнца. Внутри букета была открытка.
"Таких цветов у меня море, - прочитала я уже знакомый мне почерк Криса. - Ими
покрыты все окрестные холмы в Хивенли, где у меня есть небольшая хижина. Завтра
пятница. Возьми отгул, и поедем туда".
Это было именно то, в чем я сейчас нуждалась больше всего. Горы, свежий воздух,
полевые цветы... А самое главное - несколько дней беспрерывного общения с
Крисом. Сейчас, когда болезнь продолжает свою разрушительную работу, его
поддержка была бы весьма кстати.
Мои мечты были прерваны неожиданным звонком. К счастью, это был Крис.
- Ну что? - без предисловий спросил он, прекрасно зная, что я уже вернулась.
Впрочем, ничего удивительного в этом нет. В нашем отделе никогда не было никаких
секретов.
- Еще не прочитала твою открытку, - соврала я. - Голова кругом идет от
срочных дел.
Крис тяжело вздохнул и надолго замолчал.
- Но если ты имеешь в виду нашу поездку в горы, - засмеялась я, - то ответ
положительный. Это было бы прекрасно, Крис. Предлагаю выехать не позже восьми.
Крис радостно рассмеялся.
- В восемь? Долго спишь, дорогая. Лично я предлагаю выехать на рассвете.
- Ты меня не понял. Я имела в виду сегодня вечером.
У меня остался всего лишь месяц, так зачем его тратить на пустяки и нежиться в
постели? Мне теперь все надо делать быстро, чтобы успеть как можно больше. А для
этого необходим свежий горный воздух, чистая вода в речном ручье и полевые цветы
на склонах гор.
Следующие пару дней мы провели как в прекрасном сне. Хижина Криса
представляла живописный и очень уютный домик из дерева, примостившийся на
склоне горы, откуда открывался прекрасный вид на городок Хивенли. Мы долго
бродили по лесу вместе с Мартой, поднимались на вершину горы, правда на
фуникулере, а потом спустились пешком, наслаждаясь чудной природой и собирая
полевые цветы. А вечером жарили рыбу и долго сидели на свежем воздухе, глядя на
мерцание костра.
А между делом занимались любовью на огромной деревянной кровати Криса,
украшенной собранными нами полевыми цветами. Впрочем, этим мы занимались не
только на кровати, но и в душе, на ковре, да и просто на свежем воздухе. Мы
веселились, как беззаботные подростки, освободившиеся на короткое время от
назойливой опеки родителей. Правда, иногда я вспоминала, что мое время истекает, и
это портило настроение.
В субботу Крис пообещал мне день, который я никогда не забуду. Рано утром мы
поехали на озеро Тахо, оставили машину на стоянке, а потом пересели в катер,
который Крис взял в аренду на целый день. Мы затоварились бутербродами,
сандвичами, присовокупили к ним несколько бутылок "Шардоне" и отправились на
середину озера, где долго загорали, веселились и вообще наслаждались полным
одиночеством. Мне порой казалось, что мы находимся в центре огромного и
безмолвного мира, окруженного со всех сторон абсолютной пустотой.
- Нет, нет, не пойдет! - запротестовала я, когда Крис попробовал рукой
холодную воду. - Вода очень холодная.
- Да, но это сухой холод, - улыбнулся он, подмигивая мне.
- Конечно, сухой, - эхом отозвалась я, недоверчиво глядя на озеро. - Купайся,
если хочешь, а меня туда не заманишь. Здесь даже рыбки попрятались подальше от
холода.
Он подошел ко мне с хитрой усмешкой на устах.
- Рыбки попрятались? - переспросил Крис. - Если пойдешь со мной, то
можешь собственными руками поймать парочку.
- Нет, нет! - замахала я руками и побежала в каюту. Он настиг меня на пороге и
крепко обнял за плечи.
- Линдси, ты должна пройти процедуру инициации, - продолжал уговаривать
он меня.
- Инициации? Для чего?
- Для того, чтобы считать себя полноправным членом эксклюзивного клуба
любителей озера. А для этого нужно прыгнуть в воду и проплыть несколько ярдов.
- В таком случае я отказываюсь от членства в клубе, - сказала я и попыталась
вырваться, но Крис крепко держал меня за руки, потом подхватил и понес на верхнюю
палубу.
- Крис, что ты делаешь? - закричала я.
- Обряд инициации, не более. - Он поднес меня к краю палубы, и мы вместе
плюхнулись в воду.
- Крис, негодяй, что ты себе позволяешь! - орала я, жадно хватая ртом воздух.
Вода действительно была холодной, причем настолько, что у меня дух захватывало. -
Черт бы тебя подрал! Не хватало мне заболеть.
Крис долго смеялся, а потом поцеловал меня, и, как ни странно, я перестала
ощущать холод. Сначала я держалась за Криса, чтобы согреться, а потом просто не
хотела отпускать от себя. А когда он стал насмехаться надо мной, я оттолкнулась от
него и изо всех сил заработала обеими руками. Крис был крайне удивлен этим,
попытался догнать меня, но потом оставил эти надежды.
- Где ты научилась так хорошо плавать? - спросил он, когда мы были уже у
нашего катера.
- В спортклубе Сан-Франциско, - рассмеялась я. - В возрасте четырнадцати
лет. Помнится, тогда меня никто не мог опередить.
Ближе к вечеру мы подплыли к берегу, Крис заглушил мотор, и мы снова
предались нашим утехам. Мы занимались любовью до позднего вечера, причем делали
это с такой страстью, словно виделись в последний раз. А потом долго лежали молча,
наслаждаясь каждой минутой неописуемого счастья. Мне очень хотелось, чтобы все
это длилось вечно, но я знала, что скоро всему наступит печальный конец. К
сожалению, суровая реальность всегда одерживает верх над нашими мечтами, даже
такими сладкими и приятными.
Однако был в тот вечер момент, когда мне вдруг захотелось расплакаться. Я
приготовила спагетти с сыром, и мы ужинали на палубе при лунном свете, запивая еду
хорошим вином. Крис поставил камерный концерт Дворжака, но через некоторое
время мы переключились на джаз.
Во время ужина Крис попросил меня рассказать о детстве и родителях. Я
рассказала ему о своей матери и о том, как и когда нас оставил отец. Мне было тогда
тринадцать лет и пришлось фактически одной воспитывать младшую сестру. А мама
лет двадцать работала бухгалтером в одной фирме.
- Она умерла от рака груди, когда ей было пятьдесят лет, - грустно промолвила
я, заканчивая рассказ.
- А отец? - поинтересовался Крис. - Линдси, я хочу знать о тебе как можно
больше.
Я пригубила вина и сообщила, что видела его с тех пор лишь пару раз. Первый -
на похоронах мамы, а второй - когда стала работать в полиции. Помню, я была очень
возмущена внезапным появлением отца и не хотела с ним разговаривать.
- Ты не хотела видеть его? - спросил Крис.
Я не ответила. Все мои мысли в тот момент были поглощены другим. Я
лихорадочно пыталась сообразить, стоит ли быть откровенной до конца и рассказать
Крису о своей болезни. Я понимала, что лучшего момента для этого просто не найти.
Но мне очень не хотелось портить этот чудесный вечер.
Словно почувствовав мои сомнения, Крис взял меня за руку и сочувственно пожал
ее.
- Извини, я не должен был...
- Нет, Крис, - решительно прервала я его, - дело вовсе не в этом. - Я
посмотрела ему в глаза, тяжело вздохнула и решила, что тянуть больше нельзя. В
конце концов, сейчас нас связывает нечто большее, чем простая дружба. - Я должна
сказать тебе кое-что, Крис. Мне тяжело это сделать, но я не имею права больше
скрывать от тебя.
Он насторожился и еще крепче пожал мне руку.
- Помнишь, когда я чуть не упала в обморок во время беседы с Дженксом?
Крис молча кивнул. На его лбу появилось несколько глубоких морщин.
- Так вот, всем, вероятно, показалось, что я просто испугалась угроз этого
негодяя, но дело было совсем не в этом. Я больна, Крис, и, возможно, через месяц
меня положат в больницу.
Лицо Криса внезапно помрачнело, а глаза стали темными. Он начал что-то
говорить, но я остановила его жестом.
- Крис, ты сначала выслушай меня, хорошо?
- Ладно, - согласился он. - Извини.
Я выложила ему все о своей болезни, о безрезультатном лечении и о ближайших
перспективах, включая возможную операцию по пересадке костного мозга. Именно в
этот момент мне захотелось расплакаться, но я этого не сделала. Хотелось казаться
сильной, мужественной, то есть женщиной, достойной любви и уважения. А потом я
взяла его за руки и тяжело вздохнула.
- Самое ужасное, Крис, что я могу скоро умереть.
Он крепко обнял меня и прижал к себе. Он ничего не говорил, а просто держал
меня в своих объятиях, сочувственно поглаживая по щеке. И я не выдержала. Все
накопившееся напряжение неожиданно прорвалось наружу, и я зашлась в надрывном
плаче. Крис еще сильнее прижал меня, пытаясь хоть как-то успокоить.
- Не плачь, дорогая, все будет нормально. Все будет хорошо, вот увидишь.
- Я должна была сказать тебе раньше, - прошептала я сквозь слезы.
- Ничего, я понимаю, почему ты этого не сделала. Когда ты впервые узнала о
болезни?
- На следующий день после нашей первой встречи. Мне было стыдно признаться
в этом.
- Не надо стыдиться этого. Да и откуда ты могла знать, что мне можно доверять?
- Нет, Крис, я сразу поверила тебе, но не доверяла себе самой.
- Ну что ж, - тихо произнес он, - теперь ты доверяешь и себе, и мне.
Так мы провели с ним всю ночь. Иногда плакали, иногда смеялись, но всегда
ощущали себя единым целым. А на следующее утро мы проснулись поздно, и меня
весь день не покидало приятное ощущение того, что я в полной безопасности.
Впервые за последнее время я не боялась за свое будущее, и даже мысли о болезни
отошли на второй план.
В воскресенье вечером Крис отвез меня домой. Мне было тяжело расставаться с
ним, но следовало побыть одной и собраться с мыслями относительно ближайшего
будущего.
Переступив порог квартиры, я распаковала вещи, выпила чашку горячего чая, а
потом свернулась калачиком на диване вместе с Мартой. Мои мысли вновь вернулись
к расследованию убийств. Николас Дженкс продолжал настойчиво твердить, что его
подставили, но я не верила ему.
Но было в этом деле что-то странное, постоянно настораживающее меня. Да и
Джейкоби посеял некоторые сомнения. Во время нашей последней встречи он грустно
вздохнул и напомнил, что именно обнаруженное им шампанское вывело меня на след
убийцы. А потом вдруг спросил, почему я так уверена, что шампанское в номере отеля
оставил именно Дженкс.
Тогда я не обратила на его слова должного внимания а сейчас они обрели особый
смысл. Действительно, почему Дженкс не забрал компрометирующую его бутылку
шампанского? И почему не унес смокинг? Ведь не мог же он не понимать, что рано
или поздно полиция обнаружит улики в его доме? Я тогда отмахнулась от Джейкоби
как от назойливой мухи и предположила, что Дженкс должен был выйти из отеля, не
привлекая к себе внимания. Сейчас я поняла, что мое объяснение вряд ли можно
считать достаточно убедительным.
Я хотела попрощаться с Джейкоби, но он остановил меня еще более странным
вопросом, поинтересовавшись, прочитала ли я до конца книгу Дженкса. Получив
отрицательный ответ, он снисходительно усмехнулся и сказал, что главный герой
книги по имени Филлип Кампбелл совершил убийство, а потом удачно свалил его на
совершенно невинного человека. И вот сейчас слова Джейкоби стали терзать мою
душу. Если Дженкс действительно прав, то все наше дело может развалиться на
мелкие куски.
- Нет, я, наверное, сошла с ума, - громко произнесла я, вставая с дивана. -
Дженкс сейчас придумывает любую чушь, чтобы выпутаться из этого дерьма и выйти
сухим из воды.
Я налила себе еще чашку чая и отправилась в ванную комнату. Завтра утром надо
поговорить с шефом, рассказать ему о своей болезни и поделиться мыслями насчет
Дженкса. Приняв душ, я вытерлась насухо, пошла в спальню и надела новую майку,
подаренную Крисом.
Засыпала я под впечатлением от чудесного уик-энда и приятных мыслей о том, как
я расскажу обо всем этом своим подругам. И вдруг меня поразила одна неожиданная
мысль, которая, словно ослепительная молния, ударила в самое больное место. Я
застыла на мгновение, а потом громко вскрикнула:
- Нет, только не это! Боже мой!
Я вспомнила, что во время ареста Дженкс набросился на меня с кулаками и
попытался ударить. Но делал он это левой рукой. А во время нашей первой встречи
Дженкс предложил мне выпить и держал графин тоже в левой руке. Этого не может
быть! Значит, он левша, а Клэр была абсолютно уверена, что убийца действовал
правой рукой.
Джилл, Клэр и Синди смотрели на меня так, будто я только что сошла с ума. А я с
трудом выдавливала из себя слова.
- А если Дженкс действительно не лжет? - убеждала их я. - Если кто-то
пытается подставить его и засадить за решетку?
- Чушь собачья! - недоверчиво покачала головой Джилл. - Дженкс сейчас в
отчаянном положении и делает все возможное, чтобы выгородить себя. Мы
обязательно докажем его вину.
- Не могу поверить своим ушам, - поддержала ее Синди. - Ты же сама нашла
убийцу, Линдси. Доказала его вину и практически завершила это дело.
- Да, - уныло ответила я. - Знаю, что это звучит как бред сумасшедшего. И
хотелось бы надеяться, что это именно так. И все же постарайтесь прислушаться к
моим аргументам.
Я вкратце рассказала им о своей беседе с Джейкоби, о его настоятельной
рекомендации прочитать до конца первую книгу Дженкса, а также о своих мыслях
относительно его левой руки.
- Ну и что? - удивилась Джилл. - Это еще ни о чем не говорит.
- А я привыкла полагаться исключительно на научные данные, - поддержала ее
Клэр и решительно покачала головой. - Нет, дорогая, мы получили образцы его ДНК
прямо на месте преступления.
- Послушайте, - отчаянно замахала я руками, - я не меньше вашего хочу
наказать этого мерзавца. Но сейчас, когда в нашем распоряжении оказались все улики,
у меня появились первые сомнения. Ведь он далеко не дурак и ни за что на свете не
забыл бы в номере отеля свой смокинг и бутылку шампанского. Почему он оставил
нам вещественные доказательства своей вины?
- Потому что мы имеем дело с психически больным маньяком, Линдси, -
спокойно ответила Клэр, хотя и без прежней уверенности. - Лично у меня нет
никаких сомнений, что этот ублюдок имеет непосредственное отношение ко всем
трем убийствам.
Джилл кивнула в знак согласия.
- К тому же он писатель, а не профессиональный убийца. Писатели вообще мало
в чем разбираются, кроме своих сочинений.
- Нет, Джилл! - запротестовала я. - Ты же видела его реакцию на наше
обвинение. В его поведении было нечто большее, чем простое отчаяние. Я видела
немало убийц, которые все отрицали даже на суде, но они вели себя по-другому. А у
Дженкса в глазах было странное выражение, отдаленно похожее на уверенность в
несуразности предъявленных обвинений.
Джилл встала и впилась в меня своими голубыми глазами.
- Линдси, в чем дело? Почему ты вдруг стала основывать свои доводы на
эмоциях, а не на конкретных фактах?
Впервые за последнее время я ощутила себя одинокой и не понятой людьми,
которым всегда и во всем доверяла.
- Еще раз повторяю, что ненавижу этого человека не меньше, чем вы, - твердо
заявила я. - Я охотилась за ним почти два месяца и собственными глазами видела,
как он обращается со своими женщинами. - Я сделала многозначительную паузу и
повернулась к Клэр. - Ты говорила, что убийца наносил удар правой рукой?
- Да, вероятней всего, - уклончиво ответила она.
- А если он специально взял нож в другую руку? - воодушевилась Синди.
- Синди, - посмотрела я на нее, - если ты собираешься убить человека, тем
более такого, который сильнее тебя и выше ростом, то вряд ли возьмешь нож не в ту
руку.
- Да, могу с тобой согласиться, - вмешалась Джилл, - но и ты согласись со
мной, что все факты говорят не в его пользу. Линдси, мы основываемся только на
фактах и бесстрастных доказательствах, и все они говорят о его бесспорной вине. А ты
сейчас пытаешься противопоставить им какие-то домыслы и предположения. "Дженкс
держал графин левой рукой!" Ну и что? Разве это меняет суть дела? "Филлип
Кампбелл свалил всю вину за убийство на кого-то другого". Какое отношение имеет
Дженкс к своему герою? Линдси, мы собрали достаточно убедительные
доказательства причастности этого подонка к убийству трех супружеских пар, и я
хочу, чтобы ты твердо придерживалась этого. - Она так разволновалась, что даже
губы задрожали. - Линдси, я хочу, чтобы ты выступила в суде с доказательствами его
вины.
Я не знала, что делать дальше и как обосновать свои сомнения. Конечно, совсем
недавно я была абсолютно уверена в своей правоте, но сейчас меня донимали
сомнения, от которых невозможно было избавиться. Для меня самое страшное сейчас
заключалось в том, что мы можем обвинить в ужасных преступлениях невиновного
человека.
- Мы до сих пор не нашли орудие убийства, - напомнила я Джилл, используя
последнюю возможность.
- Нам это не нужно, Линдси! - возразила Джилл. - Зачем нам орудие убийства,
если мы обнаружили его волосы в теле одной из жертв?
Мы вдруг замолчали, заметив, что сидящие за соседними столиками люди
внимательно наблюдают за нами. Джилл растерянно потупилась и села на место, а
Клэр улыбнулась и обняла меня за плечи. Я сделала глубокий выдох и откинулась на
спинку стула.
- Послушай, Линдси, - первой нарушила затянувшееся молчание Синди, - все
это время мы были рядом с тобой и не оставим на произвол судьбы. В особенности в
такую трудную минуту.
Джилл упрямо покачала головой.
- Ты хочешь, чтобы я отпустила его на свободу, пока мы будем продолжать
расследование? Нет. Даже если я это сделаю, то за него тут же ухватится Кливленд.
- Джилл, я не хочу, чтобы ты выпускала его. - Я сделала паузу и взмахнула
рукой. - Но я хочу быть уверенной на все сто процентов, что мы задержали
настоящего убийцу, а не подставное лицо.
- А я уверена в этом, - снова повторила она.
Я посмотрела на Клэр, но она скептически похлопала меня по плечу.
- Линдси, у нас и так достаточно доказательств его вины. Зря ты кипятишься.
- Если мы его упустим, - продолжала Джилл, - то можно будет поставить
жирную точку на всей моей карьере. Беннет жаждет крови и требует, чтобы мы
уничтожили его в зале суда.
- Давайте посмотрим на это дело с другой стороны, - неожиданно предложила
Синди. - Если Линдси права, а ты посадишь его за решетку, то это дело растянется
лет на двадцать.
Мы молча переглянулись и вдруг осознали, что от былого единодушия не осталось
и следа. Так обычно смотрят на разбившуюся вазу, которую уже невозможно склеить.
- Ну ладно, если это не он, - уступила Клэр, тяжело вздохнув, - то что нам
теперь делать? Кого мы будем искать и как докажем, что все эти молодожены были
убиты кем-то другим?
У меня возникло ощущение, что мы вновь вернулись в исходное состояние, откуда
начали расследование много дней назад. Это было невыносимо. Столько сил
потратили - и все впустую.
- Давайте вспомним, с чего все началось, - предложила я. - Что заставило нас
подозревать именно Дженкса?
- Волосок, - без колебаний ответила Клэр.
- Не совсем так, - поправила ее я. - Мы стали подозревать его еще до этого
злополучного волоска.
- Мерилл Шортли, - подсказала Джилл. - Ты думаешь, это каким-то образом
связано с ней?
Я покачала головой.
- Думаю, нам следует вернуться к началу этой истории. И только потом решать
вопрос о его виновности.
- К его первой жене? - догадалась Синди. - И "Подружке невесты"?
Я молча кивнула, вздохнула и медленно побрела к выходу.
В течение следующих дней я тщательно собирала всю информацию о первой жене
Дженкса. Прежде всего я перечитала ее заявление в полицию по поводу скандала и
избиения. Там хранились фотографии, на которых она была изображена с синяками на
руках и лице. Далее я ознакомилась с отчетом полицейских, которые осматривали
место происшествия. Он был подписан двумя офицерами из северного участка -
Сэмом Дельгадо и Энтони Фаззиолой.
На следующий день я вновь отправилась к Грегу Марксу, бывшему литературному
агенту Дженкса. Тот удивился еще больше, чем во время моего первого визита.
- Джоанна? - переспросил он с загадочной ухмылкой. - О, инспектор, это
весьма интересная личность. Трудно сказать, кого она больше ненавидит - мужчин
или свое отношение к ним.
Далее он рассказал, что они развелись месяцев за шесть до того, как вышла первая
нашумевшая книга Дженкса "Колючая проволока". Она принесла ему успех и стала
бестселлером. Только в твердом переплете таких книг было продано более миллиона
экземпляров.
- Представляете, какой это был удар для Джоанны? - подытожил Маркс. - Она
возилась с Дженксом много лет, провела с ним наиболее трудный период жизни, а
потом вынуждена была уйти ни с чем. А он стал получать свои первые миллионы. -
Он покачал головой. - Если бы она не поспешила, то получила бы огромную сумму
денег.
Его рассказ окончательно убедил меня в том, что мои первые впечатления об этой
женщине оказались ошибочными. Было ясно, что Джоанна была со мной не очень
откровенной и многое утаила.
- Она чувствовала себя обманутой, оскорбленной, обиженной - словом,
использованной и брошенной за ненадобностью, - продолжал Грег Маркс. -
Джоанна помогала Дженксу все те годы, когда он учился в юридическом колледже.
Помогала деньгами, когда он только начал писать, и даже вернулась на прежнее место
работы, чтобы поддерживать его материально.
- А после развода она по-прежнему ненавидела его?
- Да, думаю, что ненавидела и не могла простить его предательства. Более того,
все это время Джоанна пыталась отсудить у него какую-то часть доходов, но так и не
добилась своего.
Откровенно говоря, мне было жаль эту женщину. Но я сомневалась, что все эти
неурядицы толкнули ее на чудовищные преступления. Неужели она могла пойти на
это, чтобы отомстить бывшему мужу? Вряд ли.
Вскоре после этого я получила копию судебного протокола по делу о разводе
супругов Дженкс. Это действительно было тяжелое дело, вызвавшее немало сплетен.
Джоанна требовала от супруга три миллиона долларов в счет его будущих доходов, но
суд отказал ей в этом, назначив выплаты в размере пяти тысяч в месяц с дальнейшим
повышением до десяти тысяч в соответствии с будущими доходами Дженкса.
Изучение этого дела окончательно убедило меня в том, что у Джоанны
действительно были веские основания ненавидеть бывшего мужа. Она ощущала себя
обманутой и, вероятно, стремилась потрепать нервы Дженксу. Именно поэтому,
видимо, она упомянула ту злосчастную книгу, в которой было так много совпадений с
реальными убийствами. К тому же Джоанна была сильной, натренированной и вполне
могла сва
...Поділитися у соцмережах
