Жанр: Триллер
Женский убойный клуб 1. Умереть первым
... был изображен рядом с красивой женщиной с сияющим
лицом и в изящной соломенной шляпке. Нетрудно было догадаться, что это была его
новая жена. А в самом центре хорошо освещенной ротонды стояла большая
фотография в серебряной рамке. Подойдя поближе, я поняла, что это - их свадебное
фото, сделанное на фоне Дворца изящных искусств, расположенного в самом центре
города.
Именно в этот момент в холл вошел Николас Дженкс. Я сразу узнала его,
поскольку просмотрела уже немало фотографий. Он был высокий, более стройный,
чем я предполагала, в белой рубашке с широко расстегнутым воротником и в изрядно
потертых джинсах. Однако больше всего меня интересовала его короткая с проседью
рыжая борода.
- Извините, что заставил вас ждать, инспектор, - произнес он с мягкой улыбкой
на губах. - Пока не прочитаю утреннюю почту, чувствую себя не в своей тарелке. -
Он протянул руку и, заметив мой интерес к свадебной фотографии, еще шире
улыбнулся. - Похоже на сцену из "Свадьбы Фигаро", не правда ли? Откровенно
говоря, я не люблю шумных церемоний, но Чесси сказала, что если не увидит меня в
смокинге и в кругу светских друзей, то ни за что на свете не поверит в искренность
моих чувств.
Странно, но на первый взгляд этот человек производил довольно приятное
впечатление. Он был красив, аристократически воспитан и к тому же прекрасно
держал себя в руках. Теперь понятно, почему многие женщины были от него без ума.
Он указал на широкий кожаный диван.
- Мы хотели бы задать вам несколько вопросов, мистер Дженкс, - начала я,
погружаясь в мягкую кожу.
- Да, да, мой помощник уже предупредил, что речь пойдет об убийствах
молодоженов. - Он развел руками. - Ужасные события, других слов просто не
нахожу. К счастью, они пробуждают в нас не только отчаяние и гнев, но и
благородное сочувствие.
- К жертвам, - многозначительно добавила я, снова посмотрев на свадебную
фотографию.
- Знаете, инспектор, в наше время почти каждый человек так или иначе, рано или
поздно становится жертвой, - не смутившись, ответил он. - Но в расчет приходится
брать только те соображения, которые бродят в воспаленном мозгу убийцы. Кстати,
многие люди считают эти жуткие убийства актом возмездия. И не просто возмездия, а
гнусной мести со стороны психически нездорового человека. Или результатом
тяжелых сексуальных расстройств, но в правильности последнего предположения я не
уверен.
- Мистер Дженкс, а каково ваше мнение на этот счет? - спросил Крис тоном
благоговеющего перед знаменитостью почитателя.
Тот указал на сервировочный столик.
- Хотите что-нибудь выпить?
Мы решительно отказались, а я открыла сумочку, вынула папку, положила ее на
колени и вновь вспомнила слова Рота о том, что ни в коем случае не следует давить на
него и уж тем более выражать в его адрес открытое подозрение.
А хозяин тем временем налил себе большой стакан чаю со льдом и уселся
напротив нас.
- Если судить по той информации, которую я прочитал в наших газетах, все эти
убийства представляются мне формой изнасилования, причем на почве маниакального
бреда невинности. Во-первых, его жертвами всегда становились невесты до первой
брачной ночи. А во-вторых, его действия были направлены на то, чтобы люди потом
долго не могли забыть этого кошмара. Другим словами, он наносил удар по самым
священным основам нашего общества. Лично я рассматриваю эти убийства как
последовательный акт очищения.
- К сожалению, мистер Дженкс, - сказала я, стараясь не обращать внимания на
этот бред, - мы пришли к вам вовсе не для того, чтобы выслушивать ваши
профессиональные суждения. У нас есть к вам конкретные вопросы на которые
хотелось бы получить столь же конкретные ответы.
Дженкс откинулся на спинку кресла и изобразил крайнее удивление.
- Это прозвучало как-то чересчур официально.
- Ну, это вам судить, - недовольно поморщилась я и положила перед собой
портативный магнитофон. - Не возражаете, если я запишу нашу беседу?
Он подозрительно посмотрел на меня, хитро прищурился, а потом махнул рукой,
будто его это совершенно не волновало.
- Итак, мистер Дженкс, - начала я, нажав на кнопку записи, - я хотела бы
вернуться к этим ужасным убийствам. Вам известно о них что-нибудь такое, о чем
еще не писали в газетах?
- Что именно? - встрепенулся он, нервно заерзал, но быстро овладел собой. -
Нет, нет, ничего такого мне не известно.
- Вы знаете, что недавно в Кливленде было совершено третье убийство
молодоженов? На прошлой неделе?
- Да, я читал об этом в газетах. К вашему сведению, я прочитываю каждый день
пять-шесть газет.
- А вы не обратили внимания на то, кто именно стал последней жертвой убийцы?
- Какая-то парочка из Сиэтла, если не ошибаюсь, - спокойно отреагировал
Дженкс. - По-моему, кто-то из них занимался организацией концертной
деятельности.
- Жених, - подтвердила я, внимательно наблюдая за ним. - Джеймс Воскул. А
невеста некоторое время проживала в Сан-Франциско. Ее девичья фамилия Когут. Вам
о чем-нибудь говорят имена этих людей?
- Нет, а почему вы спрашиваете?
- Значит, вы никогда не встречались с ними? - продолжала допытываться я. -
И весь ваш интерес к этому делу объясняется лишь болезненным любопытством?
Он впился в меня пронзительным взглядом, словно готовился проглотить без
остатка.
- Именно так, мадам. Болезненное любопытство является неотъемлемой частью
моей профессии.
Я открыла папку и вынула оттуда верхнюю фотографию. Дженкс играл с нами так,
как привык это делать раньше, когда оставлял на месте убийства таинственные знаки,
своеобразные ключи к разгадке.
- Это может освежить вашу память, - сказала я, небрежно швырнув фотографию
на стол. - Это Кати Когут, та самая невеста, которую убили совсем недавно в
Кливленде. А рядом с ней, если не ошибаюсь, вы.
Глава 76
Николас Дженкс медленно взял фотографию и недоуменно уставился на нее.
- Да, это я, - наконец произнес он. - Очень хорошая фотография, но, моя
дорогая, я не могу вспомнить, при каких обстоятельствах фотографировался с этой
женщиной. Подскажите, откуда у вас она?
- Это было сделано в Сан-Франциско во время презентации фильма "Колючая
проволока".
- Ах да, - глубоко вздохнул он, как будто действительно вспомнил эту
презентацию.
Я пристально наблюдала за Дженксом и видела, как он лихорадочно ищет нужный
ответ. Он, определенно, очень умен и к тому же превосходный актер.
- Знаете, инспектор, на таких тусовках я обычно знакомлюсь с огромным
количеством людей. Именно поэтому я так не люблю многолюдных мероприятий. Вы
говорите, что это та самая женщина, которую убили в Кливленде?
- Да, и мы очень надеялись, что вы непременно узнаете ее.
Дженкс покачал головой.
- Нет, не помню, к сожалению. У меня слишком много почитателей и мало
желания помнить о каждом из них. Даже о такой симпатичной особе, как эта.
- Ну что ж, - ехидно улыбнулась я, - неизбежные издержки популярности. -
Я взяла у него фотографию, некоторое время смотрела на нее. А потом снова показала
ему. - И тем не менее я вынуждена вернуться к этой особе, мистер Дженкс.
Поразительно, что вы не помните ее. Во всяком случае, не выделяете из числа сотен
других поклонников. - С этими словами я вынула из папки счет на оплату
телефонных переговоров компании "Нортуэст Белл" и протянула ему. - Надеюсь,
свой номер телефона вы можете узнать?
Дженкс взял копию квитанции и тупо уставился на нее.
- Да, это мой телефон, - неохотно признался он.
- Она звонила вам, мистер Дженкс, минимум три раза за последние несколько
недель. А в последний раз она разговаривала с вами двенадцать минут. Я обвела
кружком этот счет. И это было буквально за три дня до свадьбы, на которой Кати
убили вместе с мужем.
Дженкс растерянно заморгал, а потом снова взял у меня фотографию. На этот раз
он вел себя совсем по-другому. Он был нарочито серьезен, вдумчив и
предусмотрительно уступчив.
- Да, инспектор, - сказал он с глубоким вздохом, - признаю свою ошибку. Но
мне было так горестно слышать об этой трагедии. А она была так мила в последнее
время, так надеялась на успех. Я виноват, что невольно ввел вас в заблуждение.
Конечно, это было глупо с моей стороны. Я действительно знал Кати, мы
познакомились в тот самый вечер, когда фотографировались. Мне довольно часто
встречаются весьма привлекательные особы, которые производят неизгладимое
впечатление. Кати была одной из них. Если говорить откровенно, то и я сам могу
иногда производить на людей аналогичное впечатление. К сожалению.
В этот момент мне вдруг захотелось перегнуться через стол и врезать по его
физиономии, чтобы сбить гнусную спесь. Теперь я была абсолютно уверена, что он
виноват во всех этих трагедиях, но совершенно откровенно издевается над нами,
насмехается, чувствуя свою полную безнаказанность. Черт бы побрал этого ублюдка!
- Значит, вы признаете, мистер Дженкс, - вмешался Роли, - что у вас
действительно была связь с этой женщиной?
- Да, но только не в том грязном смысле, который вы пытаетесь мне приписать,
- спокойно отреагировал тот. - Кати относилась к категории женщин, которым
нужно утвердиться в этой жизни и удовлетворить свои мнимо духовные потребности
посредством общения с людьми творческих профессий. Она сама хотела сочинять, и
ей казалось, что ничего сложного в этом нет. Кати глубоко заблуждалась. Если бы это
было так просто, мы бы все имели на полке множество бестселлеров, разве не так?
Мы с Роли благоразумно промолчали.
- Мы несколько раз говорили с ней и даже встречались, но не более того. Еще раз
повторяю, что было бы глупо с моей стороны отрицать этот факт.
- Значит, вы выступали в роли своеобразного наставника? - высказал
предположение Роли.
- Да, что-то в этом роде, - охотно согласился Дженкс. - Вы выбрали
подходящее слово.
- А в тот субботний вечер, когда ее убили в Кливленде, - я наклонилась вперед,
не в силах больше контролировать себя, - вы тоже были ее так называемым
наставником?
Лицо Дженкса мгновенно превратилось в серый непроницаемый гранит.
- Это смешно, инспектор. Потрудитесь подыскать более соответствующие
выражения.
Я снова открыла папку и протянула ему снимок, который сделали с видеопленки
во время свадьбы.
- Это было зафиксировано видеокамерой непосредственно перед началом
свадебной церемонии. Вы узнаете себя, мистер Дженкс?
Тот даже глазом не моргнул.
- Да, вполне похоже на меня, - спокойно сказал он. - И я бы признал себя в
этом человеке, если бы действительно был там в тот вечер, что я самым
категорическим образом отрицаю.
- Хорошо, а где вы были в тот субботний вечер?
- Насколько я понимаю, - сказал он, сохраняя удивительное спокойствие, - вы
подозреваете меня в совершении этого преступления?
- Об этом говорят совершенно очевидные факты, - с трудом сдерживала я себя.
- Кати Когут рассказала обо всем своей сестре и самым близким подругам. Нам
известно, мистер Дженкс, как вы обращались с ней, в результате чего она вынуждена
была покинуть Сан-Франциско и уехать в Сиэтл. Нам также известно, что ваши
отношения продолжались вплоть до того трагического дня, когда Кати была убита.
Я замолчала и неотрывно следила за реакцией Рыжей Бороды. В холле воцарилась
гробовая тишина.
- Меня не было в Кливленде в тот вечер, - твердо заявил он, тщательно
выговаривая каждое слово. - Я был здесь, в своем доме.
Я не выдержала и выложила ему всю цепочку событий, начиная от бутылки
шампанского "Кло дю Месниль", оставленной убийцей в отеле "Гранд Хайатт", до
того момента, когда полицейские обнаружили в туалете два трупа с пулевыми
ранениями из пистолета девятого калибра, зарегистрированного на его имя.
Выслушав меня, Дженкс громко рассмеялся.
- Надеюсь, вы не собираетесь строить свое обвинение только на этих
сомнительных данных, инспектор? Я купил это шампанское бог знает когда. - Он
пожал плечами. - Даже не помню, где оно сейчас находится.
- Но вы можете нам его продемонстрировать? - деликатно поинтересовался
Роли, после чего спокойно объяснил, что на самом деле мы проявляем к нему
величайшее уважение и всего лишь просим показать, что шампанское в целости и
сохранности.
- Кроме того, мы хотели бы получить у вас образец вашей рыжей бороды, -
добавила я через минуту.
- Что? - Он посмотрел на меня так яростно, что у меня даже мурашки по телу
пошли.
Вероятно, именно с таким взглядом столкнулась бедная Мелани Брандт в
последние минуты своей жизни. Да и Кати Когут видела эти ужасные глаза в тот
момент, когда он наставил на нее ствол пистолета.
- Полагаю, - опомнился Дженкс через секунду, - что наша удивительная и
полная романтических догадок беседа подошла к концу. - Он протянул руки вперед.
- Либо вы меня увозите с собой и предъявляете официальное обвинение, либо я
попрошу вас покинуть мой дом. Обед уже готов, и я не намерен тратить время на
пустую болтовню.
- Да, у нас тоже есть важные дела, - ответила я. - Нам еще предстоит
проверить ваше алиби и провести экспертизу вашего пистолета.
- Разумеется, я не считаю вас бездельниками, - промолвил Дженкс, поднимаясь
с кресла. - Желаю удачи и прошу без стеснения обращаться ко мне в любое время, но
только через моего адвоката.
Я собрала все фотографии и положила их в папку. Мы с Роли встали и
направились к выходу.
В этот момент в холл вошла ослепительная блондинка, которую я сразу же узнала
по многочисленным фотографиям. Она была необыкновенно красива, стройна,
величественно-грациозна и вообще производила впечатление неземного чуда. У нее
была белоснежная кожа, прекрасные золотистые волосы, яркие и в то же время мягкие
глаза аквамаринового цвета. А двигалась она как профессиональная танцовщица,
поражая совершенством своих форм и изяществом фигуры, что еще больше
подчеркивалось облегающими брюками из тонкого материала и яркой майкой с
красиво оформленным логотипом "Найк".
- Чесси! - воскликнул Дженкс. - Это офицеры из полицейского департамента
Сан-Франциско. А это моя жена, - повернулся он к нам.
- Извини, Никки, - мило улыбнулась Чесси Дженкс, - но сейчас придет Сюзен.
Я не знала, что у тебя гости.
- Они уже покидают нас.
Мы молча кивнули и подошли к двери.
- Если вы что-нибудь вспомните, мистер Дженкс, будем рады выслушать вас.
Он посмотрел сквозь меня и ничего не сказал. Мне ужасно не хотелось оставлять
его на свободе, но для его ареста нужны были более весомые аргументы.
- Значит, мой муж все-таки совершил какое-то убийство? - шутливым тоном
произнесла Чесси с неизменной улыбкой на красивых губах. Она подошла к мужу и
игриво обняла его. - Я всегда говорила ему, что это неизбежно с его жуткими и
совершенно невыносимыми героями, которых он так страстно описывает в своих
романах.
Эта женщина живет с ним, спит с ним, общается с ним. Можно ли исключить
вероятность того, что она знает о его любовных похождениях? Известно ли ей о том,
что творится в болезненном сознании мужа?
- Я совершенно искренне надеюсь, что это не так, миссис Дженкс, - ответила я,
переступая порог дома.
- Что она хотела этим сказать? - потребовала Чесси от мужа, когда полицейские
покинули их дом. Она явно была озадачена последней фразой инспектора.
Дженкс отмахнулся от нее, как от назойливой мухи, и направился на террасу, с
которой открывался чудесный вид на Тихий океан.
- Идиоты, - презрительно проворчал он по пути. - Недоумки. Они даже не
понимают, с кем имеют дело. - Его даже передернуло от негодования. Тупые,
безмозглые людишки, которые лишь потому и стали полицейскими, что ни на что
больше не способны. Если бы у них были мозги, то они жили бы сейчас, как он, на
побережье Тихого океана, а не рыскали по чужим домам. - Именно поэтому они
пытаются поймать рыбку на суше, - сказал он, не известно к кому обращаясь. - Эти
тупые копы только так могут ощутить собственную значимость.
Чесси взяла со стола их свадебную фотографию и поставила ее на привычное
место.
- Что ты там натворил. Ник? - ехидно спросила она, исподтишка наблюдая за
недовольным ворчанием мужа.
Он молча повернулся к ней, не зная, что ответить. Зачем она все время лезет не в
свои дела? Почему ей все надо знать?
Чесси подошла к нему и покорно опустила глаза. Он, как всегда, не почувствовал,
когда ярость охватила его и лишила способности соображать и контролировать свои
поступки. Размахнувшись, Дженкс сильно ударил ее по лицу, Чесси упала на пол,
прикрывая рукой лицо. Кофейный столик опрокинулся, и фотография отлетела к
камину.
- Неужели ты так до сих пор и не поняла, когда можно подходить ко мне, а когда
нет? - заорал он во всю глотку. - Что тебе надо от меня, стерва?
- Ой, Ник, не надо, не сейчас! - завопила Чесси, прикрываясь руками.
- Что не сейчас? - кричал он, зная, что теряет самоконтроль и могут услышать
многочисленные слуги, но уже ничего не мог с собой поделать.
- Пожалуйста, Ник, - взмолилась Чесси, поднимать с пола. - Скоро придет
Сюзен, что она подумает? Мы же пригласили ее на обед.
Дженкс больше всего ненавидел жену за то, что она постоянно ссылалась на
какие-то дела, чтобы потом сидеть в сторонке и судить его. Неужели она не понимает,
кто она на самом деле? Блондинистая сучка с веснушками на лице, которую он выбрал
из скотного стада и превратил в шикарную куклу.
Дженкс схватил ее за руку и притянул к себе так близко, что почти уткнулся
носом в ее щеку.
- Ну, говори же! - Его руки дрожали, а в глазах появился недобрый огонек.
Чесси с ужасом смотрела на мужа, тихо всхлипывала а из носа потекла тонкая
струйка.
- Боже мой, Ник... - Она была ужасно напугана, и это нравилось ему больше
всего. Он любил видеть страх в ее глазах, хотя на людях позволял ей не показывать
этого.
- Чесси, - грозно зарычал Дженкс, - скажи это!
Он вывернул ей руку, а потом завел ее за спину. Чесси дышала так глубоко, что ее
небольшая грудь высоко вздымалась под майкой, а на шее появились первые капельки
пота, которые стекали по ложбинке вниз.
Не дождавшись от нее нужной реакции, он еще сильнее заломил ей руки и
потащил в спальню, дверь в которую распахнул ударом ноги. "Что она себе позволяет,
эта сучка из полиции? - подумал он, с трудом сдерживая накопившуюся ярость. -
Пришла сюда в своем задрипанном платье из дешевого магазина и еще пытается
обвинять в чем-то меня! Проститутка несчастная!"
Он потащил Чесси к небольшому чулану, где хранилась ее одежда, и затолкал
внутрь. Там было темно. Ему нравилась эта темнота, а еще больше нравилось слушать
ее всхлипывания и вдыхать приятный аромат дорогих духов. Дженкс прижал Чесси к
стене, провел рукой по ее бедрам, расстегнул молнию, сорвал с нее брюки вместе с
ажурными трусиками, а потом, раздвинув ягодицы, резко вонзил в нее свою упругую
плоть.
Чесси вскрикнула от боли и еще громче заплакала.
- Никки, не надо, пожалуйста.
- Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы я прекратил это, - злобно прошипел ей
на ухо муж.
- Гав, - тихо пробормотала она охрипшим голосом.
Дженкс удовлетворенно хмыкнул, продолжая терзать Чесси своими ритмичными
движениями, погружаясь в нее с такой силой, что, казалось, вот-вот разорвет ее на
части. Он знал, что ей нравится грубая сила, нравится быть беспомощной и слабой. Им
всем это нравится, хотя далеко не все женщины признаются в этом. А он знает все их
слабости и может удовлетворить их скрытые наклонности. Именно поэтому они и
липнут к нему.
- Гав, - снова повторила Чесси, но уже громче, - гав, гав... Ты этого хочешь.
Ник?
Да, он хотел именно этого. Правда, не только этого, но этого прежде всего. Все
остальное потом.
- Тебе нравится это, Чесси, - прошептал он. - Нравится, я знаю. Именно
поэтому ты и находишься здесь.
Мы установили за Дженксом наружное наблюдение и с помощью трех служебных
машин следили за каждым его шагом. Если бы ему вдруг вздумалось закопать гденибудь
свой пистолет, мы бы мгновенно обнаружили его, а если бы он решил снова
отправиться на поиски очередной жертвы, то тут же оказался бы в наручниках. И даже
его извращенный ум не помог бы ему в этой ситуации.
А я решила отыскать его бывшую жену и поговорить с ней. Не исключено, что она
окажется более словоохотливой и расскажет что-нибудь интересное о похождениях
бывшего мужа. Найти ее оказалось совсем нетрудно. Просмотрев компьютерный банк
данных нашего департамента, я нашла ее обращение в полицию, в котором был
зафиксирован домашний адрес. Вскоре после развода Джоанна Дженкс вернула себе
девичью фамилию и теперь проживала под именем Джоанны Уэйд на Филберт-стрит
1115, что почти на вершине Рашн-Хилл.
Это был симпатичный дом из красного кирпича, приютившийся на одном из
самых крутых склонов холма. Позвонив в дверь, я представилась служанке, но та
сообщила, что миссис Уэйд сейчас нет дома. Оказалось, что Джоанна ведет довольно
активный образ жизни и в данный момент находится в тренажерном зале на площади
Согласия.
Я отправилась прямо туда и через некоторое время уже была в зале "С", где
усердно потели восемь молодых женщин. Среди них была только одна блондинка, что
позволило мне безошибочно определить Джоанну.
Я подождала окончания занятий и подошла к ней в тот момент, когда она
вытирала с лица пот.
- Неплохая нагрузка, - со знанием дела сказала я, добродушно улыбаясь.
- Да, это лучший зал в нашем городе, - охотно поделилась Джоанна, замедлив
шаг. - Хотите записаться?
- Возможно, но прежде мне хотелось бы задать вам несколько вопросов.
- Обратитесь к Дайан, - мимоходом бросила Джоанна. - Она сидит у входа и
ответит на все ваши вопросы.
- Нет, меня сейчас интересует не ваш зал, а нечто другое. - Я показала ей
полицейский значок. - Меня интересует Николас Дженкс.
Джоанна остановилась, удивленно посмотрела на меня, а потом недоверчиво
хмыкнула.
- А что с ним? Убил кого-нибудь или украл из книжного магазина одну из своих
знаменитых книг?
- Где мы можем поговорить? - спросила я, оглядываясь по сторонам.
Она равнодушно пожала плечами и повела меня в ту часть раздевалки, которая
была еще не занята.
- Интересно, что я могу рассказать о нем такого, чего еще нет на суперобложках
его бестселлеров?
- Миссис Уэйд, - начала я со всей серьезностью, на которую была способна, -
несколько лет назад вы обратились в полицию с просьбой защитить себя от
посягательств мужа.
- Да, но это действительно было давно, я уже не являюсь его женой, а то
заявление я вскоре забрала из полиции.
Я пристально посмотрела на нее и увидела, что Джоанна нервно заерзала и даже
попыталась скрыть от меня внезапно вспыхнувший в ее глазах страх.
- Послушайте, миссис Уэйд, никто не собирается ворошить прошлое и уж тем
более поднимать ваше заявление. Мне просто хотелось бы получить некоторую
информацию о вашем бывшем муже, не более того.
- Он снова взялся за старое? - настороженно спросила Джоанна и смерила меня
вопрошающим взглядом.
А я лихорадочно пыталась найти нужный подход и определить, друг она мне или
враг.
В конце концов Джоанна тяжело вздохнула, отбросила все сомнения и с
готовностью махнула рукой.
- Если вы по поводу Чесси, то я, конечно, могла бы предупредить ее о возможных
последствиях, но она сама во всем виновата. Нельзя быть такой глупой, чтобы не
видеть вполне очевидных фактов. К тому же она была от него без ума и ничего не
хотела слышать. Вы когда-нибудь читали его романы, инспектор? - неожиданно
спросила Джоанна. - Ей вовсе не обязательно было анализировать все его поступки и
манеру поведения. Нужно было всего-навсего снять с полки его книги и вдумчиво
прочитать их. Кстати, знаете, где они познакомились? В туалетной комнате одного из
ночных клубов.
- Миссис Уэйд, - остановила я ее, - меня больше интересует характер
Николаса Дженкса. Точнее сказать его склонность к физическому насилию. Вы
можете рассказать мне что-нибудь по этому поводу?
Она грустно улыбнулась, и я увидела в ее глазах странный блеск, словно она вотвот
расплачется.
- Послушайте, инспектор, минуло столько лет, а вы вдруг приходите ко мне и
вынуждаете снова пройти через этот ад. Что вы хотите узнать? Что его в детстве не
любила собственная мать? Что он чрезвычайно грубый и жестокий человек? Моя
жизнь с Ником... это так ужасно. В его душе есть нечто страшное, и никто не может
сказать, когда оно прорвется наружу. Я задавала себе этот вопрос: почему? за что? что
я ему плохого сделала? Ведь я тогда была совсем ребенком. - Ее глаза увлажнились
от слез.
- Простите, - сказала я, искренне сочувствуя ей. Впрочем, не только ей, но всем
жертвам этого мерзавца, всем его женам и женщинам. Я даже представить не могла,
как вообще можно проснуться утром и увидеть рядом с собой его отвратную
физиономию.
- Миссис Уэйд, скажите, пожалуйста, как это происходило, как раскрывались его
худшие черты?
Она посмотрела на меня с тревогой.
- С Чесси все в порядке? С ней ничего не случилось?
- Пока ничего, - успокоила я ее и намекнула, что случилось с другими и еще
может случиться.
Джоанна долго смотрела на меня, а потом покачала головой.
- Значит, речь идет о чем-то более серьезном, чем кража книги в местном
магазине?
Я молча кивнула, обрадовавшись, что теперь разговор пойдет в нужном русле, как
и должно быть между женщинами.
- Миссис Уэйд, я хочу задать вам несколько очень серьезных вопросов.
Первый мой вопрос заключался в том, способен ли Николас Дженкс в принципе
убить человека. Я не стала объяснять ей причину, по которой задала именно этот
вопрос, но Джоанна и так уже догадывалась, если судить по состоянию, в котором она
находилась.
Немного успокоившись, она посмотрела на меня полными слез глазами.
- Вы читали его книги, инспектор? - снова спросила она.
- Да, одну, - призналась я. - "Роковое обаяние", если не ошибаюсь. Круто
написано, ничего не скажешь.
- Понимаете, Ник всегда живет жизнью своих героев. Иногда мне казалось, будто
он просто забывает, что сам придумал их, чтобы заработать на жизнь.
По выражению ее глаз я поняла, что она осуждает себя за такое легкомыслие.
- Миссис Уэйд, - сказала я, подавшись вперед, - мне очень не хотелось
причинять вам боль, но я должна знать
...Поділитися у соцмережах
