Жанр: Триллер
Женский убойный клуб 1. Умереть первым
...вством собственного достоинства
ведут себя так и в постели. Иногда они способны на самые невероятные поступки.
- Что ты имеешь в виду? - стала подначивать ее я. - Клэр, ты сама начала этот
разговор, так что продолжай.
Она посмотрела на меня так, словно хотела удостовериться, не упаду ли я со
скамьи.
- Ты была в моем заведении, не правда ли? Так вот на том столе лежали не
только окоченевшие трупы.
У меня чуть мороженое не вывалилось из рук.
- Ты серьезно! Ты и Эдмунд? В морге?
Клэр осталась довольна тем впечатлением, которое ей удалось произвести на нас.
Синди вообще потеряла дар речи и некоторое время лишь растерянно хлопала
глазами, позабыв про мороженое.
- Ну ладно, раз уж я так разоткровенничалась... Однажды мы занимались
любовью в симфоническом зале, в партере. После репетиции, разумеется.
- Боже мой, и часто вы этим занимаетесь? - оторопело воскликнула я. - Вы с
ума сошли? Разве можно ходить по городу и совокупляться при первом же удобном
случае?
- Ну, во-первых, это было много лет назад, - все еще смеясь, пояснила Клэр. -
А во-вторых, это доставляло нам обоим много удовольствия. В особенности в
последнем случае, когда мы трахались в офисе главного судмедэксперта во время
рождественской вечеринки. Кстати, это случилось не так уж давно.
- А вот у меня был случай, - неожиданно вмешалась Синди. - Когда я только
пришла в "Кроникл", то познакомилась с парнем, который работал в отделе городской
хроники. Дело дошло до того, что мы стали встречаться в библиотеке, укрывшись в
самом дальнем углу сектора городского имущества за массивными стеллажами. И все
было прекрасно. Никому и в голову не приходило заглянуть туда. - Синди слегка
покраснела от смущения, но Клэр одобрительно похлопала ее по плечу.
А я сидела молча, глядя на своих подруг, и не знала, как реагировать на их
откровения. Они вдруг предстали передо мной в совсем ином свете. Нет, не в плохом,
з просто в неожиданном для меня. А самым огорчительном для меня было то, что мне
самой практически нечего было добавить к этим веселым рассказам.
- Итак, - сказала Клэр, пристально глядя мне в глаза, - чем нас может
порадовать инспектор Боксер? Что она вытащит из своего шкафчика?
Я лихорадочно пыталась вспомнить хоть один подобный случай из своей жизни,
но так ничего и не придумала. Ни сумасшедшего поступка, ни романтического случая,
ни отклонения от нормы. А половой акт с мужчиной я представляла только под
простынями и в своей постели. В конце концов я грустно вздохнула и развела руками.
- Ну что ж, это, конечно, большое упущение, - назидательным тоном
произнесла Клэр, - но не все еще потеряно. Пора начинать. Знаешь, в жизни каждого
человека бывает всего лишь несколько по-настоящему очаровательных мгновений,
когда он полностью расслабляется и может позволить себе нечто такое, чего никогда
бы не совершил в обычном состоянии. Зачем же лишать себя таких чудных
мгновений?
В моей душе зародилось щемящее чувство сожаления о том, что было упущено в
Кливленде. В этот момент я даже не знала, чего хочу больше - найти достойное
место в перечне проделок моих подруг или поскорее отыскать Рыжую Бороду.
Вероятно, я страстно хотела и того, и другого.
Глава 65
Через пару часов я уже сидела в гематологической клинике.
- Доктор Медведь хочет поговорить с вами перед процедурой, - сообщила
старшая сестра Сара, которая обычно занималась со мной переливанием крови.
Я нервно заерзала, наблюдая за ее приготовлениями. Вообще мне было намного
лучше, но встреча с доктором сулила всякие неожиданности.
Доктор вошел в лабораторию быстрым шагом, с папкой в руке. Он был настроен
дружелюбно, как, впрочем, и всегда, но тем не менее сдержанно.
- Надеюсь, вы принесли мне хорошие новости? - слабо улыбнулась я.
Он присел на край стола и внимательно оглядел меня с ног до головы.
- Как вы себя чувствуете, Линдси?
- Не так плохо, как во время нашей первой встречи, - уклончиво ответила я.
- Усталость?
- Да, бывает иногда. В особенности под конец рабочего дня.
- Тошнота? Головокружение?
Я откровенно призналась, что несколько раз испытывала острые приступы
тошноты, а пару раз меня просто вывернуло наизнанку.
Доктор сделал какие-то пометки в своей карте, а потом пролистал несколько
страниц и снова посмотрел на меня.
- Я вижу, вы прошли четыре сеанса лечения...
Мое сердце екнуло и замерло, как от дурного предчувствия. Он немного помолчал,
а потом закрыл папку и снова посмотрел на меня.
- Очень хотелось бы вас порадовать, но оснований для этого практически нет.
Анализ эритроцитов показывает, что положение продолжает ухудшаться, хотя и не
такими быстрыми темпами, как прежде. Вот, посмотрите на диаграмму.
Он протянул мне листок с кривой линией, а сам достал из бокового кармана
карандаш и показал ту часть кривой, которая все еще склонялась вниз.
- Значит, мне становится хуже, - с отчаянием обреченного сказала я. В глазах
мгновенно помутнело, а в голове пронеслись самые кошмарные мысли.
- Откровенно говоря, - продолжал доктор, - это совсем не то, чего мы
ожидали.
Я сидела молча, судорожно вжавшись в кресло, и решила больше не задавать
глупых вопросов насчет своих перспектив. И так все ясно. Мне становится хуже, и
дело, судя по всему, идет к летальному исходу. Какой кошмар! А как же
расследование, моя работа, мое будущее?
- Ладно, доктор, - тяжело вздохнула я, - что меня ждет в ближайшее время? -
Последние слова я не проговорила, а скорее прошептала.
- Я намерен продолжать лечение, - решительно сказал он. - Более того,
усилить его. Иногда требуется немало времени, чтобы избавить человека от этой
болезни.
- Суперсовременные методы, - угрюмо пошутила я, намекая на достижения
новейших технологий.
Он кивнул, даже не оценив моего юмора.
- Я хочу, чтобы с этого момента вы приходили на процедуры три раза в неделю.
А дозу мы увеличим до тридцати процентов. - Он слез со стола и подошел ко мне. -
Линдси, сейчас еще нет никаких серьезных оснований для паники. Работайте, как и
прежде, но не переутомляйтесь.
- У меня просто нет другого выхода, - с трудом проговорила я.
Я ехала домой в состоянии полной растерянности. Мне уже казалось, что все
худшее позади, - и вот тебе, пожалуйста, снова надо бороться с этой проклятой
напастью. А работа не ждет. Надо во что бы то ни стало узнать имя убийцы. Причем
сделать это как можно быстрее, пока не появились новые трупы. А для этого
потребуется немало сил и времени. Интересно, сколько мне еще осталось? А о таких
понятиях, как счастье, успех, карьера, любовь и дети, вообще придется забыть. В
лучшем случае на время. А в худшем - навсегда. И как все-таки обидно что все это
приключилось именно сейчас, когда рядом со мной появился Крис, с которым можно
было бы получить все эти блага.
В квартире меня уже ждала Марта. Она виляла хвостом, бросалась мне под ноги, и
мне пришлось отбросить дурные мысли и повести ее на прогулку. Вернувшись домой,
я сразу же отправилась на кухню, чтобы приготовить поесть и хоть на время забыть о
неприятностях. Достав из ящика луковицу, я разрезала ее на две половинки и вдруг
подумала, что все это бессмысленно и глупо. В этот момент мне ужасно захотелось
хоть с кем-то поговорить, поделиться своим горем и услышать столь необходимые в
таких случаях слова утешения.
Конечно, больше всего мне хотелось повидаться с Крисом и ощутить тепло его
сильных рук. Стоит только набрать номер - и он появится здесь через несколько
минут. Но вместо этого я позвонила Клэр. По моему голосу она сразу же поняла, что
случилось что-то ужасное.
- Мне плохо, Клэр, я боюсь, - только и смогла выговорить я.
Мы говорили с ней больше часа. Точнее сказать, говорила преимущественно я, а
она внимательно слушала, лишь иногда прерывая меня утешительными репликами. В
конце концов я сказала, что только расследование и поиск убийцы дают мне хоть
какие-то силы продолжать жить и бороться.
- Ты не оставила этой надежды? - спросила Клэр.
- Нет. Более того, я еще сильнее хочу достать этого подонка.
- В таком случае мы с Синди в твоем полном распоряжении. Можешь на нас
рассчитывать, Линдси. Только не пытайся все делать сама. Это слишком тяжкая ноша.
Примерно через час я немного успокоилась и попрощалась с Клэр, поблагодарив
ее за помощь и поддержку. Свернувшись калачиком на диване, я включила
видеомагнитофон, но фильм смотрела только Марта, а я лежала, закрыв глаза, и
старалась ни о чем не думать. Вскоре я уснула, утешив себя надеждой, что в конце
концов все будет хорошо.
На следующее утро я с утроенной энергией взялась за расследование. И с тех пор
меня не покидала уверенность, что мы очень скоро узнаем имя убийцы. С этой целью
я позвонила в Сиэтл и поинтересовалась, как там идут дела. Джим Хикин, близкий
друг Сэма Рота, сообщил мне, что они делают все возможное и он немедленно
проинформирует меня о результатах обыска в квартире невесты. А в последнем месте
работы Кати мне заявили, что за три годы работы в Сиэтле у них не было никаких
официальных командировок в Сан-Франциско. Во всяком случае, никаких денег Кати
за это не получала. Ее профессиональные обязанности ограничивались работой с
клиентами в Сиэтле, а если она и наведывалась в Сан-Франциско, то только по
личным делам и в нерабочее время.
В конце концов я позвонила Макбрайду, надеясь хоть от него услышать чтонибудь
интересное. Он сообщил, что Хиллари по-прежнему упорствует в своих
показаниях и отрицает какую-либо связь погибшей сестры с рыжебородым
любовником. Но вчера он встретился с их отцом, который, как ему показалось, готов
пойти на уступки, Макбрайд был абсолютно уверен, что в семье знают об амурных
похождениях дочери, но скрывают, чтобы не компрометировать память погибшей.
Кроме того, Макбрайд высказал предположение, что женщине было бы гораздо
легче расколоть их и вызвать на откровенность. Я согласилась с ним и сразу позвонила
Кристин Когут, матери невесты. Услышав ее голос, я сразу поняла, что сейчас она
ведет себя более раскованно и, возможно, расскажет какие-то важные подробности.
- Убийца вашей дочери, миссис Когут, все еще разгуливает на свободе и
вынашивает планы очередных преступлений. - Я сделала многозначительную паузу,
чтобы она прониклась важностью этого момента. - А вместе с вами сейчас страдают
две другие семьи, чьи дети стали жертвами этого ублюдка. У меня нет сомнений, что
вы знаете имя человека, который преследовал вашу дочь и в конце концов погубил ее.
Пожалуйста, помогите мне остановить его.
Я слышала, как она глубоко вздохнула, а потом заговорила дрожащим от волнения
и горя голосом.
- Знаете, инспектор, как больно потерять дочь, которую растишь, воспитываешь,
безумно любишь ее и надеешься, что она станет хорошим человеком. А потом...
- Да, миссис Когут, - сочувственно прервала я ее, очень надеясь, что она
действительно знает имя убийцы.
- Кати была такой симпатичной, - продолжала всхлипывать мать. - Ее все
любили, она всех радовала своей непосредственностью и добротой. Она была такой
раскованной, свободной, независимой. Мы всегда надеялись, что в один прекрасный
день найдется такой же свободный и раскованный человек, и вместе они будут
счастливы и добьются в жизни успеха. Все эти качества мы всегда воспитывали в
наших детях. Мой муж сейчас упрекает меня в том, что я потакала слабостям дочери,
баловала ее и в конце концов испортила до такой степени, что это привело к трагедии.
Я предусмотрительно промолчала. Да и что тут скажешь? Эта женщина безумно
страдала и, похоже, только сейчас получила возможность излить душу. Мне хотелось,
чтобы она сама подошла к той теме, которая интересовала меня сейчас больше всего.
- У вас есть дети, инспектор? - неожиданно спросила она.
- Пока нет, - ответила я.
- Очень трудно поверить, что моей дочери больше нет на свете, - продолжала
плакать миссис Когут. - Мне так больно, что нет сил больше выносить эту тяжесть.
Мы умоляли ее оставить этого мерзавца и даже подыскали новую работу в другом
городе. Фактически мы ее насильно перевезли в Сиэтл. Тогда нам казалось, что
достаточно оторвать Кати от него и все станет на свои места.
Я продолжала напряженно молчать, боясь спугнуть ее вопросом.
- Она была больна, инспектор, очень больна. Настолько, что уже не могла
остановиться. Но я не понимаю, почему он держал ее в своих цепях, а потом решил
убить. Он отнял у Кати все самое чистое, самое невинное, что только чожет быть у
неискушенной юной девушки. Он отнял у нее все, но и этого ему показалось мало.
Я терпеливо дожидалась того момента, когда миссис Когут назовет его имя, и
молила Бога, чтобы она вдруг не передумала.
- Кати благоговела перед ним, боготворила его и вообще теряла рассудок при
каждой встрече с ним. Она пошла на бесчестье и опозорила не только себя, но и всю
нашу семью. И даже сейчас... - ее голос стал тише, - даже сейчас я никак не могу
понять, как можно убить человека, которого любишь и с которым провел много
времени. Я этого не понимала и никогда не пойму. Именно поэтому я не рассказала
вам о нем в прошлый раз.
- Скажите сейчас, - настойчиво повторила я. - Еще не поздно.
- Я думаю, что Кати познакомилась с ним на презентации его нового фильма. Он
сказал ей, что давно мечтал найти героиню для своего фильма с таким прелестным
лицом.
И миссис Когут выложила мне всю правду о жизни дочери в Сан-Франциско. Я
была в шоке и до боли сжимала трубку телефона, чтобы не закричать от злости.
Разумеется, я знала этого человека, как, впрочем, знали его почти все в нашем городе.
Он действительно был знаменит, но кто мог подумать, что именно он скрывается за
рыжей бородой убийцы?
Я сидела за своим рабочим столом и мысленно складывала фрагменты единого и
уже более или менее ясно вырисовывающегося целого. Он был одним из совладельцев
винного завода в Нейпе, где была обнаружена вторая пара молодоженов. Он хорошо
знал Кати Когут, которая несколько лет прожила в Сан-Франциско. Он был намного
старше ее и к тому же женат. Ну а о его известности и говорить не приходится. Все
совпадает. Однако само по себе имя предполагаемого преступника еще ровным счетом
ничего не доказывает. Его связь со вторым и третьим убийствами просматривается, но
не является доказанной. А вот при помощи показаний Мерилл Шортли и Кристин
Когут все становится ясным. У него был жестокий нрав и, возможно, какие-то важные
для него мотивы убийства несчастных молодоженов.
Я схватила за руку проходившего мимо Роли.
- Что случилось? - удивился он. - Ты нашла преступника?
- Да, почти нашла! - выпалила я и потащила его в кабинет Рота. - Во всяком
случае, сейчас я знаю, как его зовут.
Услышав эту новость, Рот и Роли удивленно вытаращили на меня глаза.
Насладившись произведенным впечатлением, я громко произнесла:
- Николас Дженкс!
- Что? - опешил Роли. - Писатель?
Я кивнула и принялась объяснять:
- Николас Дженкс был любовником Кати Когут здесь, в Сан-Франциско. Об этом
мне рассказала ее мать. - После этого я быстро ввела их в курс дела и поведала о
последнем разговоре с Кристин Когут.
- Господи, это же знаменитый писатель! - воскликнул ошарашенный Рот. - Он
сценарист почти всех наиболее известных фильмов.
- Вот в том-то все и дело, - подтвердила я. - Именно поэтому Кати тщательно
скрывала его имя. И этот, с позволения сказать, писатель имеет непосредственное
отношение к двум последним убийствам.
- Хорошо, он имеет к ним отношение! - почти закричал Сэм Рот. - А нам
теперь что делать? Дженкса и его жену приглашают на все светские мероприятия и
городские вечера. Я только недавно видел фотографию, где он стоит в обнимку с
мэром города. Ты представляешь, что теперь будет?
В кабинете босса воцарилась гробовая тишина. Казалось, даже воздух вдруг
наполнился опасными испарениями от мыслей о возможных последствиях и
скандалах.
- Ты бы послушал, как о нем отзывается мать Кати, - настойчиво сказала я. -
По ее словам, это вообще не человек, а какое-то мерзкое, похотливое животное.
Самый настоящий хищник. Думаю, сейчас надо внимательно изучить его возможную
причастность ко всем предыдущим убийствам.
- Линдси права, - поддержал меня Крис.
Мы долго наблюдали, как Сэм Рот мучительно переваривал полученные факты и
пытался определить дальнейший ход событий. Николас Дженкс не просто знаменит,
это фигура общенационального масштаба. Такие люди издавна относятся к категории
неприкасаемых. Лицо лейтенанта перекосилось от сомнений.
- Ладно, посмотрим, - наконец сказал он. - Но сейчас у вас нет ничего
серьезного, что можно было бы предъявить ему. Пока все построено на очень шатких
уликах и не вполне достоверных предположениях.
- Сэм, - решила не сдаваться я, - мы докажем его причастность к двум
последним убийствам. Думаю, с этим можно смело обращаться к окружному
прокурору.
Сэм Рот в ужасе вскинул руку. Николас Дженкс был одним из самых известных
жителей города, и выдвижение обвинений в убийстве может произвести эффект
разорвавшейся бомбы. Надолго задумавшись, Сэм вдруг облегченно вздохнул, а потом
в отчаянии махнул рукой и тихо выругался.
- Ладно, черт с вами, идите к прокурору, только предварительно свяжитесь с
Джилл Бернардт. - После этого он повернулся к Роли. - Но помните, что все это
остается строго между нами, пока мы не получим более веские доказательства его
вины.
К сожалению, Джилл Бернардт, помощник окружного прокурора, была занята в
это время в суде, а ее секретарша сообщила, что она не вернется до конца рабочего
дня. Я неплохо знала Джилл, и мне не терпелось поделиться с ней своими
соображениями. Она была твердой, решительной и совершенно бескомпромиссной в
вопросах борьбы с преступностью.
Мы с Роли вышли из кабинета шефа и решили выпить по чашке кофе, а заодно
обсудить дальнейшие действия. Конечно, Сэм Рот был прав относительно весомости
собранных улик. К такому делу нужно подготовиться более тщательно. У таких
людей, как Николас Дженкс, как правило, очень хорошие адвокаты, которые положат
нас на лопатки и погубят все дело.
В этот момент к нам подсел запыхавшийся Уоррен Джейкоби с мрачным
выражением лица.
- Сегодня у нас настоящий дождь из шампанского, - угрюмо буркнул он,
недовольно покосившись на Роли.
Поначалу я восприняла его ворчание как очередной саркастический выпад в адрес
Криса.
- За последние несколько недель, - продолжал он в таком же тоне, - я позабыл
не только вкус, но и запах этого чудного пузырящегося напитка. - Он снова
недовольно зыркнул на Роли. - Нелегкая работа, не правда ли, капитан?
- Да уж, - усмехнулся тот, явно понимая прозрачный намек.
- А вчера наконец-то появились первые сюрпризы, - продолжал Джейкоби. -
Дженнингс выявил три места, где продали несколько бутылок шампанского. Один из
покупателей работает бухгалтером в городке Сан-Матео. Самое любопытное, что его
имя уже имеется в нашем досье. Привлекался за хулиганство пару лет назад. -
Джейкоби сделал паузу и многозначительно посмотрел на меня. - Во втором
магазине бутылку этого дорогого шампанского "Кло дю Месниль" купила какая-то
женщина, которая работает менеджером и, вероятно, поднакопила денег на свой
сороковой день рождения. С тех пор о ней никто ничего не слышал.
Джейкоби снова умолк, а я нетерпеливо заерзала на стуле, ожидая продолжения. Я
неплохо знала Уоррена и уже не сомневалась, что он пришел не с пустыми руками, а с
важной для нас информацией.
- Ну и наконец, третий покупатель, в связи с которым я и вспомнил о дожде из
шампанского. Три года назад на одном из винных аукционов было продано две
бутылки коллекционного шампанского восемьдесят девятого года по двести пятьдесят
долларов за каждую плюс комиссионные. В качестве покупателя выступил частный
коллекционер, имя которого нам очень долго не хотели раскрывать. Пришлось
надавить, и оказалось, что это чрезвычайно интересная личность, от которой до сих
пор сходит с ума моя жена. Она читает все его книги от корки до корки.
Мы с Роли на мгновение застыли, а потом подались вперед.
- Кто это, Уоррен? - не выдержала я.
- Я знал, что это вызовет у вас такой интерес, - засмеялся он, явно польщенный
произведенным впечатлением. - Вы читали когда-нибудь "Львиную долю" Николаса
Дженкса?
Слова Джейкоби сразили как удар в солнечное сплетение. Впрочем, ничего
неожиданного в этом не было, но все же приятно, что все мои подозрения стали
постепенно обрастать дополнительными аргументами. Кати Когут. Винный завод,
шампанское "Кло дю Месниль". Теперь можно с полным основанием сказать, что
Дженкс имеет отношение ко всем трем убийствам. Рыжая Борода оказался у нас на
крючке. Меня так и подмывало рвануться к нему и выложить все улики, но это была
глупая мысль, хотя и приятная. Нужно подобраться к нему поближе, заглянуть в его
гнусную физиономию и заставить поволноваться, чтобы он полностью раскрыл свою
мерзкую сущность. В то же время что-то сдавливало мне горло, и я никак не могла
понять, что именно: приступ ярости или проявление болезни. В любом случае я была
так возбуждена, что не могла сидеть на месте.
- Я ухожу, - сказала я Крису, еще толком не зная, что буду делать в следующий
момент.
Он удивленно посмотрел на меня и хотел что-то сказать, но я уже выбежала из
комнаты.
- Линдси, ты куда? - прокричал вслед Джейкоби. - Я сказал что-то не то?
Я выскочила на улицу, перед глазами замелькали темные круги, а по спине
пробежал неприятный холодок. Пройдя несколько кварталов, я вдруг поняла, что не
знаю, куда иду, и вообще ощущаю себя туристкой, которая впервые оказалась в нашем
городе. Надо мной мелькали яркие неоновые названия фирм "Старбакс", "Кинко",
"Экспресс трэвел", а мимо спешили люди, не обращая на меня внимания. Вскоре я
оказалась перед входом в книжный магазин "Бордерз" и решила зайти внутрь.
Огромный зал магазина был уставлен книжными полками и стеллажами, и я ходила
вдоль них, никого ни о чем не спрашивая. Наконец я нашла то, что искала, - книгу в
яркой суперобложке с названием "Львиная доля". Я взяла книгу в руки и внимательно
посмотрела на обложку - так и есть, Николас Дженкс. На обратной стороне была его
фотография. Я долго вглядывалась в его лицо, безуспешно пытаясь понять, что его
толкнуло на столь чудовищные преступления. Острое, словно вырезанное из камня,
лицо, серые глаза, насупленные брови. И наконец, самое главное - небольшая,
аккуратно подстриженная рыжая борода с проседью.
Книга третья
Рыжая Борода
Джилл Бернардт, помощник окружного прокурора, которую совсем недавно
назначили куратором по делу об убийстве молодоженов, сидела за своим столом в
высоком кожаном кресле и пристально смотрела на меня проницательными голубыми
глазами.
- Давайте разберемся во всем по порядку, - сказала она, явно озадаченная
услышанным. - Вы хотите сказать, что убийцей молодоженов является Ник Дженкс?
- Да, я уверена в этом, - подтвердила я без колебаний.
Джилл была высокой, стройной, обезоруживающе привлекательной и к тому же
необыкновенно умной. Ее курчавые темные волосы обрамляли узкое овальное лицо, а
его благородные черты еще сильнее подчеркивали красоту этой женщины. К своим
тридцати четырем годам она добилась немалого успеха в жизни и сейчас не без
оснований считалась яркой восходящей звездой на поприще юриспруденции.
Достаточно сказать, что именно Джилл, являясь обвинителем по делу о
мошенничестве в корпорации "РИКО", раскрутила его, придав ему общественно
значимый характер, и фактически посадила за решетку всех организаторов этой
преступной группы. А главный виновник, который был не только влиятельным
человеком в штате, но еще и другом мэра, получил двадцать лет и надолго исчез за
тюремными решетками. С тех пор Джилл Бернардт пользовалась непререкаемым
авторитетом и репутацией неутомимого и бескомпромиссного борца с акулами
преступного мира.
Мы с Роли еще раз изложили свою позицию, стараясь доказать причастность
Николаса Дженкса ко всем трем убийствам. В качестве бесспорных аргументов мы
привели шампанское, смокинг, финансовое участие в винном производстве, любовные
похождения с последней жертвой и даже зафиксированное на пленке участие в
свадебном торжестве в Кливленде, где была убита последняя пара молодоженов.
В ответ Джилл вскинула голову и рассмеялась.
- И вы хотите прищучить этого парня только на этих зыбких основаниях? Не
смешите меня. Ничего из этого не получится. Боюсь, он просто рассмеется вам в лицо
и пошлет куда подальше.
- Джилл, - упрямо повторила я, - мы действительно можем доказать его
причастность к трем двойным убийствам.
Она скептически поджала губы и покачала головой, словно говоря: "Извините,
дураков нет".
- Ваша пресловутая бутылка шампанского может сыграть определенную роль в
системе доказательств только тогда, когда будут обнаружены более надежные и
бесспорные улики, и их у вас сейчас, насколько я понимаю, нет.
А его участие в финансировании винного производства? Это что, улика? Смешно.
Ни одно из ваших доказательств не дает оснований напрямую уличить его в
совершении всех этих убийств. С такими людьми, как Николас Дженкс, нельзя
справиться посредством нескольких и к тому же весьма неубедительных улик. -
Джилл сделала паузу, поправила стопку бумаг на столе и грустно вздохнула. - Вы
хотите поймать крупную рыбу и сделать на этом имя и карьеру? Тогда потрудитесь
обзавестись более крепким крючком, чтобы рыба не сорвалась с него.
У меня даже челюсть отвисла от такого пренебрежительного отношения к нашему
делу. Я ожидала от нее чего угодно, но только не этого.
- Послушайте, Джилл, вы же знаете, что я не впервые расследую громкие
убийства.
Ее непроницаемое лицо стало еще тверже.
- И у меня это далеко не первое одностраничное дело, - решительно заявила
она, но потом немного смягчилась: - Простите, Линдси, это одно из самых
излюбленных выражений моего шефа Беннета. Я слишком много времени провела с
акулами и усвоила их нравы.
- Вы, несомненно, правы, - вмешался Рол
...Закладка в соц.сетях
