Жанр: Триллер
Модести блейз 2. Единорог
...и ножички? Твои пушечки?
Ее губы чуть дрогнули.
- Пожалуй. Те, кто хотят нас заполучить, не удивятся. Полчаса спустя они уже
сидели в большой гостиной, готовые пуститься в путь. Рядом стояли два чемодана.
Мулей приехал из города и получил инструкции относительно Фрейзера. Вилли
позвонил и заказал такси.
Модеста встала, подошла к открытому окну, посмотрела в сад. Потом сказала:
- Операция начинается неудачно. Инициатива, как это ни печально, пока на
стороне противника. Мы можем на сей раз проиграть. А с ними Люсиль. И также
Таррант.
- Что ж, если так написано на роду, - в голосе Вилли не было отчаяния, только
констатация факта. - Ты уверена, что это все связано с Таррантом? Это не обычное
похищение?
- Нет. Не тот почерк. Тут разыгрывается приз покрупнее.
- Мы с тобой?
- Похоже.
- Они что-то перестарались. Кроме нас есть и другие.
- Да, большое количество нанятых подмастерьев. - Модести взяла сигарету,
которую Вилли зажег для нее. - Предположим, Таррант не ошибается. Предположим,
кто-то решил захватить Кувейт и затем поставить мировое сообщество перед фактом.
Тут нужны головорезы, тут необходим четкий план действий, тут требуется
материальная часть, боеприпасы, рядовые. Ну, ты же лучше меня смыслишь в военном
деле. Чего еще не хватает?
Вилли кивнул.
- Ну да. Ответ простой. Не хватает командиров. Их надо немного, но как раз это
товар дефицитный, на дороге не валяется.
- Их трудно найти вне регулярных армейских соединений.
- Да и в армии тоже непросто. Девяносто процентов в лучшем случае просто
пригодны. А для такого дельца просто пригодные кадры - это мало.
- А мы с тобой, значит, подходим? Вилли подумал, потом кивнул.
- Для тех, кто знает про нас все или почти все, - да.
- Выходит, что тот, кто возглавляет эту операцию, имел доступ к нашим досье.
Вилли затянулся сигаретой, выпустил струю дыма, молча глядя на бассейн. Сейчас
он думал уже не о Люсиль. Он решил посадить воображение на голодный паек. Этому
он научился у Модести. Он знал, что поначалу это дается нелегко, но затем, когда
преграды, возведенные силой воли, затвердевают, устанавливается некий новый
стереотип.
Раздался стук в дверь. Вошел Мулей.
- Такси пришло, мадемуазель, - доложил он.
- Хорошо, Мулей. Пожалуйста, возьмите чемоданы.
Когда Мулей вышел с чемоданами, она сказала:
- Вилли... Я говорила, что мы можем на сей раз проиграть. Забудь это.
- Кто-то всегда проигрывает, - отозвался он. - Почему бы и нам не проиграть?
- Только не сейчас, черт возьми! - Ее глаза сердито сверкнули. - Легкой
победы тут не будет. Но я ни за что не уступлю!
Вилли посмотрел на нее и вдруг почувствовал прилив сил и уверенности в себе.
Он выбросил сигарету в окно.
- О'кей. Принцесса, - сказал Вилли. - Значит, будем выигрывать. Другого не
дано.
Глава 14
Моторы "Голубки" стонали в разреженном воздухе высокогорья. Внизу, в каких-то
трехстах футах от самолета, проплыл горный пик, покрытый шапкой снега. Моторы
запели по-другому, когда самолет сделал вираж и, чуть снизившись над горным
хребтом, пошел на высоте двенадцати тысяч футов.
Самолет теперь шел на восток, над другим хребтом, в трех милях севернее
первого.
Модести сидела на первом сиденье пассажирского отсека, слева. Вилли
расположился справа. Кресла сзади и против хода были пустые, но на следующих за
ними сиденьях находились двое сопровождающих.
На Модести были черные брюки, рубашка и толстый белый пуловер. Так же был
одет и Вилли, только на нем пуловер был серый. Прошло шесть дней, как они
покинули Танжер, в сумерках, на маленьком катере. Еще до того, как на следующий
день они оказались в Касабланке, им выдали фальшивые паспорта, несколько
авиабилетов и сложное описание маршрута. На каждом пересадочном пункте их
встречали агенты. Все эти люди - и агенты, и экипаж катера - были им абсолютно
неизвестны.
Двадцать четыре часа тому назад они приземлились в Кабуле, а на следующее утро
двое мужчин, которые теперь сидели сзади, отвезли их опять в аэропорт и посадили в
"Голубку - Де Хавиланд". Конвоиры были суровы и неразговорчивы - один
испанец, другой вроде бы славянин. На обоих была штатская одежда, в которой они
чувствовали себя как-то неуютно.
Время он времени они поглядывали на Модести с явным любопытством, но почти
ничего не говорили и на все вопросы только отрицательно качали головами. Командир
самолета был русский, второй пилот - китаец, но между собой все четверо общались
по-английски.
Модести предположила, что они летят на северо-северо-восток. Затем, когда
появилось солнце, она убедилась в своей правоте. Впрочем, она бы вычислила это и
без солнца. Долгие скитания в прошлом привели к возникновению у нее в голове
своеобразного компаса.
В кабульском отеле Модести и Вилли раздобыли карту и сразу стали ее изучать.
Афганистан являл собой треугольник неправильной формы между Россией, Ираном и
Пакистаном. Но только на северо-востоке, за пятисотмильными отрогами Гиндукуша
начинался район Памира и пятидесятимильный отрезок границы с Китаем. К северу
простирались пустынные земли, уходившие к границе с Россией.
Их самолет не пролетал над самой высокой частью Гиндукуша. Он просто не мог
подниматься так высоко. На такое были способны только ИЛы, курсирующие между
Кабулом и Термезом, а также ДС-6. Старички ДС-3 и ДС-4 пролетали над перевалом
Саланг. Но даже для этого нужно было подниматься на девятнадцать тысяч футов.
"Голубке" приходилось пользоваться другим маршрутом. Она летела на северо-восток
сложным, извилистым путем, постепенно углубляясь в сердцевину горной страны.
Модести пыталась угадать, где они будут пересекать границу. Вилли Гарвин
повернулся и посмотрел на нее через проход. Его занимал тот же самый вопрос. Еще
час-другой лета, и они окажутся за "железным" или "бамбуковым занавесом".
Модести еле заметно пожала плечами и снова повернулась к иллюминатору.
Впервые с тех пор, как Модести и Вилли покинули Кабул, они переглянулись. Во
время взлета и в последовавшие за тем минут десять Вилли рассеянно смотрел перед
собой в открытую дверь кабины пилотов. Ну а затем, когда самолет пошел над горами,
он глядел в иллюминатор.
Облаков почти не было, и видимость оставалась хорошей. Модести знала, что все
это время Вилли записывает увиденное, словно видеокамера. Она сама пыталась
делать нечто в этом роде. Она, правда, не обладала фотографической памятью Вилли,
но у нее было лучше развито чувство направления. Возможно, они напрасно тратили
силы на это упражнение, но опыт учил по возможности запоминать дорогу туда и
обратно, куда бы не заносила их судьба.
Модести смотрела на хитросплетение ущелий и горных хребтов. Время от времени
поблескивали зеркальца озер, от которых отходили серебряные нитки горных рек.
Теперь вокруг не было высоких пиков, и они летели над долиной между двух горных
хребтов.
Самолет стал поворачивать налево. Казалось, они вот-вот врежутся в серую гору,
но в хребте обнаружился прогал, и "Голубка" проскочила в него, постепенно
снижаясь. Они по-прежнему петляли по какому-то сложному, хитрому лабиринту.
Модести вдруг почувствовала, что Вилли напрягся, и повернулась в его сторону.
Самолет сделал еще один крутой вираж, и снова высокая серая стена стала отступать.
Под ними раскинулась новая долина - четырехмильное углубление в горном
массиве. В середине она резко сужалась. С обеих сторон высились горы. В северном
конце Модести увидела озеро почти правильной круглой формы. Из него вытекала
речка, которая дальше бежала не по центру долины, но вдоль ее восточной стены. В
южном конце долины речка скрывалась в нагромождении скал и валунов. В свое время
гора словно сбросила свою каменную кожу и обрушила вниз тонны скалистой породы.
Самолет стал разворачиваться, и Модести увидела ряд закамуфлированных
бараков и автомобилей. Вокруг сновали крошечные человеческие фигурки. Самолет
спустился еще ниже, и на мгновение показался дворец, спрятавшийся между двух
горных отрогов. Итак, путешествие подошло к концу. Их взору открылся трамплин, -
с него кое-кто собирался совершить тот роковой прыжок, которого опасался Таррант.
Причем этот лагерь расположился на заброшенной ничейной земле, там, куда никто и
не подумал бы послать самолет-разведчик или спутник-шпион.
Самолет прошел над озером, потом над скалами и оказался над посадочной
полосой. Машину тряхнуло, и ее колеса коснулись земли. Рев двигателей начал
стихать, и самолет стал медленно подруливать к месту остановки. Впереди текла река,
огибавшая скалы и большие камни. Кроме того, Модести увидела накатанную и
весьма широкую дорогу. Когда самолет остановился, из "бутылочного горла"
показался грузовик и стал приближаться к "Голубке".
- Через несколько недель у вас начнется напряженная жизнь, - сказал Карц. -
Сегодня вы получите общее представление о том, что являет собой операция
"Единорог", а завтра вас поставят в известность насчет конкретных задач, которые
будут выполнять ваши подразделения.
Он поднял голову и посмотрел на Модести Блейз и Вилли Гарвина, сидевших
напротив него на другом конце длинного стола. Они уже сняли свои свитера.
Неподалеку стоял Либманн и следил за ними с явным интересом.
Модести чуть повернула голову и заметила, что Вилли смотрит на Карца со
странным выражением. Карц явно произвел на него внушительное впечатление.
Удивляться тут, впрочем, не приходилось. Карц и ее сильно поразил. Это
хладнокровное, словно вытесанное из камня существо имело запоминающуюся
внешность. Оно могло подавлять и внушать страх не самым пугливым. Его "я"
угнетало и заставляло каждого ощутить свою незначительность.
В его присутствии Модести Блейз вдруг почувствовала себя снова маленькой
девочкой. Впрочем, это, как ни странно, помогало - ведь именно в те далекие годы
она вела самые ожесточенные сражения одна против всех. Она мысленно оскалила
зубы и призвала на выручку ту самую силу, которая не умела высчитывать свои шансы
на успех, но питалась звериным стремлением уцелеть любой ценой. Впрочем, внешне
Модести сохраняла полнейшую невозмутимость.
- Начнем сначала, Карц, - холодно сказала она. - Сперва о самом главном. -
Она сделала паузу и почувствовала, что Вилли внутренне дернулся, словно
гипнотические чары Карца внезапно оказались развеяны. Он пришел в себя буквально
за доли секунды.
- Совершенно верно, - резко отозвался Карц. - Сначала главное.
Она отметила это как добрый знак и продолжила:
- Мы хотим видеть ребенка.
Карц не спускал глаз с Модести секунд тридцать, затем одобрительно кивнул,
словно она выдержала какой-то загадочный тест. Он сказал:
- Ее здесь нет. Она в другой стране.
- Откуда мы знаем, что она жива?
- Вы поймете это, когда операция подойдет к концу. Говорят вам, с ней все в
порядке. Но если вы окажетесь непригодными, она умрет. Достаточно мне передать по
радио короткое сообщение, и ее не станет.
- Почему мы должны вам верить на слово? А вдруг ее уже нет в живых?
- Она - мой единственный рычаг. Если ее не станет, я теряю над вами контроль.
- И все же ее может уже не быть в живых. А вы просто внушаете нам, что она
цела и невредима, чтобы заставить нас плясать под вашу дудку.
- Это не мой метод. Но я понимаю вашу логику. Через неделю я устрою вам
разговор по радиотелефону. А потом второй - еще через неделю... и так далее.
- Ладно. - Модести говорила отрывисто, по-деловому. - Но есть еще один
важный момент. Предположим, мы сделаем дело, но операция тем не менее
провалится. Что станет с девочкой тогда?
- Операция "Единорог" не может провалиться. - Карц произнес эту фразу так,
словно изрекал непреложный закон.
- Почему вы так считаете? - спросила Модести.
- Потому что ее контролирую я. А я не ошибаюсь. Никогда.
- Готова согласиться. Но вы не обладаете бессмертием. Могут возникнуть
непредвиденные обстоятельства. А потому я еще раз повторяю вопрос: что
произойдет, если операция провалится, хотя мы выполним то, что нам будет
поручено?
- Тогда вы либо погибнете, либо окажетесь в тюрьме.
- А девочка?
Карц чуть прикрыл глаза, изучая Модести из-под полуопущенных век. Затем он
сказал:
- Я объясняю вам мой метод. Я не выдвигаю пустых угроз и не даю фальшивых
обещаний. Если вы окажетесь непригодными, девочка умрет. Если вы достойно
выполните то, что вам будет поручено, то независимо от исхода операции она будет
доставлена в Танжер тем же способом, каким была оттуда увезена.
- Целой и невредимой?
- Да.
Вилли едва заметно вздохнул, и Модести почувствовала облегчение. Было
бессмысленно скрывать удовлетворение от услышанного. Если Карц усомнится в
надежности своего рычага, их жизнь окажется под угрозой. То же самое относилось и
к Люсиль.
Теперь настала очередь следующего хода. Она кивнула в сторону Вилли и сказала:
- Когда придет время, пусть поговорит с ней по телефону Гарвин. Он считает,
что у него на это больше прав, чем у меня.
Вилли быстро понял, что к чему. Для них это был уже проверенный гамбит.
Создавая впечатление трений между ними, они несколько усыпляли бдительность
оппозиции.
- Ладно, - сварливо обратился он к Модести, - лучше не будем сейчас
выяснять отношения и разбираться, кто больше виноват. Мы оба порядком
переволновались, Потому как не знали расклада. Теперь все стало ясно и понятно. Так
что давай, голубушка, не будем ворошить прошлое и начнем все сначала.
Договорились?
Модести холодно посмотрела на него и процедила:
- Ты изменился. Ты забыл свое место.
- Сейчас мы в равном положении, - огрызнулся Вилли. - У меня
подразделение и у тебя подразделение. Вот и вся разница. - Он покосился на Карца и
спросил: - Верно я говорю?
- Верно, - сказал тот и перевел взгляд на Модести. - Когда вы сможете
приступить к делу? Я даю вам двадцать четыре часа.
- Я приступлю к делу прямо сейчас, - отрезала Модести. - Операция
намечается серьезная, и потому чем скорее я вникну в то, что мне поручено, тем
лучше.
- Проблем возникнуть не должно, - подал голос Либманн. - Людям вашего
подразделения ведено слушаться вас так, как если бы ими командовал сам Карц.
- Отмените это распоряжение, - сказала она, поджав губы и глядя на Карца. -
Хорош командир, которому требуется такая подпорка. Куда он, интересно, годится?
- Никуда не годится, - согласился Карц. - Но Либманн ошибся. Никто не давал
им таких инструкции.
- Ясно. Вы еще собираетесь устраивать мне какие-нибудь новые проверки?
- Вы постоянно будете под наблюдением, - заговорил Карц, и его слова падали,
как удары дубинки. - Деятельность вашего подразделения - ваша личная
ответственность. То же самое касается и Гарвина. Если вам не удастся добиться
требуемых результатов, вы будете сочтены непригодными. Сейчас вы встретитесь с
моим заместителем по кадрам, и он снабдит вас экземпляром наших правил.
Прочитайте их внимательно.
Его взгляд вдруг сделался отсутствующим. Либманн подошел к двери, открыл ее и
сказал:
- Сюда.
Они двинулись за ним по длинному коридору. Это была часть дворца, отведенная
под штаб.
- Командиры обедают в отдельной столовой, - сказал Либманн. - Но спят
вместе со своими подчиненными. Для каждого из них в бараке отведено свое
помещение. Когда вы поговорите с заместителем по кадрам, я отвезу вас в ваши
подразделения.
- Вы хотите сказать, что вы еще производите набор? - спросила Модести.
- Нет, мы уже укомплектованы. Осталось только оформление документов. -
Либманн показал на дверь в стене и сказал: - Затем он возглавит свое собственное
подразделение. Я подожду вас у машины.
Он ушел. Модести легонько постучала в дверь костяшками пальцев, открыла ее и
вошла. За ней вошел Вилли и закрыл за собой дверь.
Из-за стола в углу комнаты им навстречу поднялся улыбающийся Майк Дельгадо.
Модести поспешила занять позицию между ним и Вилли, заведя назад руку с
растопыренными пальцами. Это был сигнал держать себя под контролем.
- Привет, радость моя, - весело сказал Дельгадо. - Добро пожаловать в наш
клуб.
- Сволочь! - прошипел за ее спиной Вилли. - Мерзкая грязная сволочь!
Модести обрадовалась, услышав голос Вилли. Это означало, что он подавил в себе
желание убивать. Дельгадо посмотрел мимо нее, и на лице его написалось нечто
среднее между веселым удивлением и легкой обидой.
- Вилли, ради бога, будь взрослым. Ты слишком много играл с большими
мальчиками и знаешь, какие у нас теперь правила. Бывает, выигрываешь, бывает,
проигрываешь, но зачем же сердиться?
- Ничего, я тебе припомню это, Дельгадо, - проскрежетал Вилли. - Рано или
поздно это все кончится, а тогда и потолкуем по душам.
Дельгадо только рассмеялся.
- Поостынь, дружище, а то можешь помереть раньше срока. Делай, что тебе
говорят, и получишь свою девчонку обратно. Целой и невредимой.
- Целой - может быть, - заметила Модести. - Но вот насчет невредимой я не
уверена.
Майк удивленно посмотрел на нее.
- У всех нас случаются тяжелые моменты. Придется и ей немного потерпеть.
Только не говори, что я тебя неприятно удивил.
- Только на какое-то мгновение, - ответила Модести. - Теперь уже мне все
понятно. В тебе нет совести, нет ничего, что могло бы удержать тебя от такого
поступка. Но если мы вам понадобились, то почему бы не обратиться к нам прямо, без
обиняков?
- Потому что в тебе, напротив, есть остатки совести, моя радость. Мне никогда
не удалось бы уговорить тебя взяться за такую грязную работу, если бы не нашелся
могучий рычаг воздействия. Согласись, что я прав.
- Соглашусь, что я была набитой дурой. Этот случай в Лиссабоне... Герас и его
компания... Значит, это была проверка? Тест? И устроил ее ты? Никто, кроме тебя, не
знал, что я собираюсь быть в Лиссабоне в это время.
- Вы с Вилли выступили блестяще, моя радость. Я вами просто горжусь.
Она презрительно передернула плечами.
- Ты был замешан с самого начала?
- Почти что.
- Я-то думала, ты работаешь один.
- Ну я же не отшельник. Когда дело будет сделано, урожай ожидается неплохой.
И в каком-то смысле я работал сам по себе... Вербовка кадров была на моей
ответственности, а теперь я должен возглавить одно подразделение. Нет более
одинокого занятия, чем командовать подразделением в такой операции. Ты еще это
поймешь.
Поначалу он говорил с напряжением в голосе, но потом немного успокоился.
Показав на два деревянных стула, Майк предложил:
- Садитесь. Нам надо будет кое-что с вами обсудить. Вилли напомнил себе, что
по роли ему не положено подставлять стул Модести, а она, сперва встревожившись
отсутствием такого внимания, тотчас же устыдилась своей забывчивости. Вилли
плюхнулся на стул первым, закурил сигарету, опять-таки и не подумав предложить ей.
Дельгадо изобразил на лице легкое удивление, потом весело подмигнул Модести и
улыбнулся.
- Операция "Единорог", - начал он. - Название, может, звучит несколько
напыщенно, но в общем довольно точно отражает суть. - Он откинулся на спинку
стула и заговорил, словно цитируя хорошо заученный текст. - Единорог -
мифологическое, страшное и несокрушимое животное с телом коня или быка, вся сила
которого заключается в его роге на лбу...
- Ближе к делу, - перебила его Модести. - Мне лично некогда. Мне чем
заняться.
Дельгадо подался вперед, положив локти на стол.
- Это точно, радость моя. Тебя ждет подразделение. Ладно, не будем тратить
попусту время. Во-первых, каждому из вас причитается по пятьдесят тысяч фунтов
стерлингов, когда дело будет сделано. И вы их получите. Поверьте, все это вполне
честный бизнес. Во-вторых, вам не надо опасаться каких-то неприятных последствий.
Политическая сторона операции разработана самым тщательным образом, и все будет
решаться в высших дипломатических сферах.
Вилли Гарвин наклонился и, чуть не толкнув Модести, затушил сигарету в
пепельнице на столе, не произнеся при этом ни слова.
Дельгадо посмотрел на него с интересом, затем продолжил:
- В-третьих, ваш гонорар причитается только вам, и никому больше. Если вы
погибнете в сражении или как-то еще, деньги поступают в общий премиальный фонд.
В-четвертых, для раненых предусмотрена эвакуация по воздуху и первоклассные
больницы. - Тут он поморщился и сказал: - Извините, что говорю об этом, но мы
пытаемся создать тут американский колорит. Часть большой аферы.
- Карц упоминал правила распорядка, - напомнила Модести. - Как я понимаю,
мы не составляем одну дружную семью?
- Это как посмотреть... - Майк взял два маленьких буклета из стопки на столе и
пихнул их в сторону своих собеседников. - Просто надо держать людей в форме. Тот,
кто ломает строй, считается непригодным. - Он помолчал и сказал: - Таких мы
убиваем. Скорее всего, вы станете свидетелями дисциплинарной казни в ближайшие
семь-десять дней. Смею вас уверить, технически это весьма любопытно.
Модести взяла буклет, сложила его и сунула в карман рубашки.
- Мне поручено подразделение "Р". Что это значит?
- Вам обо всем расскажут самым подробным образом. Но если в двух словах, то
Вилли отвечает за подразделение, которое призвано выполнять комбинированные
десантно-инженерные функции. Они начинают действовать от аэропорта и
соединяются с группой, высадившейся в порту. Минирование объектов в узловых
точках во избежание возможного вмешательства со стороны США или Англии. Потом
минирование нефтяных вышек для создания дополнительный угрозы...
- Я, кажется, спрашивала насчет моего подразделения, а не Гарвина, - перебила
Модести. Она говорила так, словно Вилли не было в комнате.
- Есть пятна и на солнце, - грустно изрек Майк. - Но тем лучше. Учти, что
Карцу нравится, когда между командирами есть небольшие трения, но он не
допускает открытых ссор. Ну а теперь перейдем к твоему подразделению, радость моя.
Подразделение "Р" - это мобильные резервы. Оно выполняет роль полукруглых
каналов, как выражается Карц.
- Не поняла.
- Полукруглые каналы. Они находятся у нас в ухе, и благодаря им у нас
возникает чувство равновесия. В ходе операции армия не должна утрачивать чувства
равновесия. Если во время боевых действий что-то вдруг идет не так - а это нередко
случается, - то мобильные резервы быстро, очень быстро вступают в игру, чтобы
выправить положение. Среди прочего, я должен обеспечивать транспорт для этих
целей - у нас есть маленькие, но шустрые бронетранспортеры.
- Как с оружием?
- Об этом потом. Главная директива - наносить мощные удары, не брать
пленных и проявлять полную беспощадность. Карц, кстати, рассматривает это
подразделение как одно из самых важных, и он прав. Это единственное
подразделение, которое узнает, что ему надо делать, за пять минут до того, как
принимается за дело. - Майк одарил Модести очаровательной улыбкой. - Тебе дали
самых крутых ребят. Твоя задача - сделать из них крутую команду.
- Еще какие-то проблемы есть?
- На этой стадии у меня все. Да, тебе придется носить положенную по нашим
правилам форму. Вилли подберет себе что-нибудь на складе. Для тебя я заказал все
отдельно...
- Надеюсь, ты не ошибся, - сухо отозвалась Модести. - Не хотелось бы
появиться перед подразделением в виде клоуна.
- Не бойся, я не ошибся, - усмехнулся Дельгадо, и в его зелено-голубых глазах
вспыхнули искорки. - Я отлично помню твои размеры, радость моя. У меня
замечательная осязательная память.
Дельгадо перевел взгляд на Гарвина.
- Тебе что-нибудь непонятно?
- То, что мне будет непонятно, я выясню без лишней болтовни, - отрезал тот.
- Я, пожалуй, пойду, - сказала Модести, вставая. - Меня ждет Либманн. Он
отвезет меня в подразделение.
- Я с тобой, - сказал Дельгадо и тоже встал. - Это может быть забавно.
- Там не обойдется без осложнений.
- Еще бы. Ты женщина. Думаю, что кому-то должно крепко достаться. Не
исключено, что тебе.
- И это забавно?
На лице Дельгадо было лишь предвкушение развлечения.
- Я знаю тебя только по постели, радость моя, - напомнил он, - и сгораю от
нетерпения увидеть твою другую сторону. Не обижайся. Вовсе не обязательно
испытывать неприязнь к человеку на канате, но интересно увидеть, как он грохнется.
- Ну а если я грохнусь?
Дельгадо посмотрел на нее и загадочно заметил:
- Это уже будет проблема Карца. Наверно, тогда он подыщет для тебя другую
работу.
Вилли Гарвин соскочил с джипа у двух бараков подразделения "И" в южном конце
лагеря. Он захватил свой чемодан, поставил его на землю. У бараков сидели и стояли
человек двадцать. Двое из них знали Вилли и поздоровались с ним. Он ответил на
приветствия и коротко спросил:
- Где остальные?
Крупный итальянец отозвался:
- Упражняются с газовыми бомбами. А мы уже прошли курс обучения.
- Ладно, забрось-ка, приятель, мой чемодан, а я устроюсь, а потом побеседую со
всеми. - Он посмотрел на собравшихся, кивнул им и двинулся к бараку.
Голос с валлийским акцентом произнес:
- Хочешь поработать денщиком, Джио?
- Нет, - усмехнулся итальянец. - Хочу сохранить зубы. И тебе советую об этом
не забывать. Они еще нам пригодятся. - Он взял чемодан и двинулся следом за
Вилли.
Либманн повел джип дальше и через триста ярдов снова остановил машину.
Подразделение "Р" занимало один барак, где находилось до сорока человек. Сейчас у
них было свободное время, и около барака слонялось человек десять.
Либманн вышел из джипа вместе с Модести. Дельгадо остался в машине.
Облокотившись о дверцу, он стал с интересом следить за развитием событий.
- Это Модести Блейз, - сказал Либманн. - Она будет командовать вашим
подразделением.
Кое-кто заулыбался. Кое-кто стал тотчас же раздевать ее глазами. Но нашлись и
такие, кто насторожился.
- Скоро привыкнете, - коротко сказала Модести. - Я сейчас с вами потолкую.
Она миновала их и вошла в барак. Либманн последовал за ней. Там одни лежали
на койках, другие играли в карты. В центре барака стоял стол, уставленный чашками
со следами кофе, заваленный пестрыми журналами и весьма потрепанными
учебниками по оружию. В дальнем конце виднелась перегородка, а в ней была дверь.
На одной из стен висела деревянная доска для объявлений.
Большинство из мужчин были без рубашек - голые по пояс или в майках. И люди,
и их форма выглядели достаточно опрятно, хотя рубашки и брюки были понош
...Закладка в соц.сетях
