Жанр: Триллер
Магический круг
...ом, найденным в пещере между
Интерлакеном и Берном, была статуэтка древней медвежьей богини, а также медвежьего
тотема. В глубине той же самой пещеры обнаружились загадочные глиняные сосуды,
выглядевшие очень древними. В них хранились свитки, которые она сразу же попыталась
перевести.
Осенью, по возвращении в Голландию, Клио пришла в ярость, узнав, что Эразм забрал
некоторые из ее документов и артефактов и даже продал кое-какие из них, чтобы увеличить
доходы, сократившиеся из-за его неудачных вложений. Самое ужасное, что он также присвоил
много ее записей и переводов, которые, по ее мнению, являлись ценнейшими историческими
документами.
В ответ на обвинения Эразм ловко переключил ее внимание на обнаруженные ею недавно
свитки, которые она оставила на хранение цыганам. Он надеялся найти в них сведения для
поиска сокровищ и настаивал на том, что они по праву принадлежат ему, как ее мужу. Ничего
не сказав Эразму, Клио забрала все ценное, что еще оставалось в ее распоряжении, и надежно
спрятала.
Многое в их отношениях прояснили жаркие и основательные споры, продолжавшиеся
последующие шесть месяцев на глазах у девятилетнего сына Эразма, Иеронима. Ссоры между
его отцом и непослушной мачехой, которая отказывалась выполнять распоряжения его отца,
посеяли в его юной головке семена, которые в итоге принесут зловещие и опасные плоды.
Летом 1870 года, когда Иерониму исполнилось десять лет, а его младшей сестре - всего
два года, умер отец Клио, и его богатая коллекция манускриптов и предметов старины перешла
в ее владение. Отец ее благоразумно оставил все деньги - наряду с личным посланием,
предназначенным для дочери - в фонде, которым могли пользоваться только Клио и ее дети.
Основываясь на сведениях из последнего письма ее отца, Клио вместе с отрядом цыган
собиралась отправиться в экспедицию за границы Швейцарии, в Италию, оставив детей на
попечении их отца. Но на сей раз Эразм стал настаивать на своем участии в экспедиции. Он
заподозрил молодую жену в утаивании многих находок и думал, что ему понятны причины
такого поведения.
И вот однажды Клио просто исчезла вместе с цыганами, оставив записку, в которой
сообщала, что вернется к концу лета. Однако все случилось совсем по-другому. Начиная с этого
момента, казалось, какая-то незримая и властная рука направляла ход быстро сменяющихся
событий.
Вспыхнувшая 19 июля 1870 года Франко-прусская война повергла Европу в смятение.
Утопическая община быстро распалась, ее скудные фонды иссякли с началом войны. Эразм Бен
- с двумя детьми на руках, отсутствующей женой и убывающим состоянием - понял, что ему
необходимо как можно быстрее попасть домой в Голландию, чтобы припрятать документы и
артефакты Клио, все еще остававшиеся у него.
Пробираясь по зоне военных действий между Швейцарией и Бельгией, Эразм получил
серьезное ранение. Он умер, едва успев добраться с детьми до Голландии. Остатки его денег
местные священники использовали на обеспечение образования его сына. А его дочь от Клио
отослали в воспитательный сиротский приют. Видимо, мы принадлежим к числу тех
несчастных семей, которым на роду написано быть разлученными войной. В данном случае,
однако, так и осталось загадкой, случайным или намеренным был тот таинственный уход Клио
от Эразма. Возможно, она и вернулась бы к нему, если бы не вмешалась война.
Восемь лет спустя после смерти Эразма Бена его сын Иероним закончил свое образование
и начал готовиться к единственному, не считая военного, поприщу, доступному юноше с
ограниченными средствами: к служению на благо Кальвинистской церкви. Эта подготовка
лишь укрепила взгляды, укоренившиеся в нем за десять лет жизни с отцом. На самом деле
главной его страстью стали идеи, внушенные ему церковью.
Иероним Бен возненавидел свою приемную мать Клио. Он неразумно считал, что она
ограбила его отца и его самого, лишив их всего того, что им было "предопределено" по
кальвинистским понятиям. Она покинула его отца во время войны, сбежав с цыганами и украв
все ценности, принадлежавшие семье. В глубине души Иероним подозревал ее в значительно
более серьезных грехах, ведь кто знает, куда могут завести женщину такие необузданные
страсти? Как жаль, что его отцу не удалось подчинить себе эту женщину, что, конечно же, было
бы совершенно справедливо в глазах Бога! Все, что принадлежало Клио, даже до ее замужества,
по мнению Иеронима, теперь по праву должно было принадлежать именно ему.
А вместо этого по милости его приемной матери Клио - рассуждал Иероним - он не
получит ничего, кроме нищенского образования. Его совершенно не волновала судьба его
сводной сестры, отосланной бог знает куда. В конце концов, в ней тоже текла кровь
ненавистной Клио. Ему лишь хотелось заполучить наследство. Он досконально изучил бумаги
своего отца, сохраненные для него в церковном приходе, и получил отличное представление о
характере и ценности артефактов и документов, которые припрятала мачеха, отказав его отцу в
праве распоряжаться ими. А по нынешним временам, когда стоимость подобных находок
оценили по достоинству, их ценность значительно возросла. Иероним пришел к выводу, что
должен обязательно разыскать свою приемную мать и вернуть себе все принадлежащее ему по
праву рождения. Возможно, час расплаты пока очень далек, но когда-нибудь он все-таки
наступит.
В 1899 году всю Европу охватило предпраздничное настроение по поводу начала
последнего века нашей тысячелетней эпохи (хотя его законное начало приходилось еще только
на 1901 год). Шёнбруннский дворец в Вене впервые озарился электрическим светом; на речных
набережных красовались "чертовы колеса", и повсюду радостно приветствовали открытия
технических и прикладных наук.
Ни одно из таких новшеств, однако, не обсуждалось прессой и народом так широко, как
единственное археологическое открытие. На Рождество 1899 года рабочие, ремонтировавшие
водопровод в подвалах замка в окрестностях Зальцбурга, нашли большое золотое блюдо,
история которого - как полагали - насчитывала почти две тысячи лет, уходя во времена
Христа. Для определения происхождения этого блюда пригласили многочисленных экспертов,
выдвинувших самые разные версии. Одни считали, что оно принадлежало сокровищнице
первого храма Соломона, другие относили его к драгоценностям, расплавленным для создания
золотого тельца, а позднее восстановленным в оригинальном виде. Авторство его изготовления
одни приписывали грекам, другие - македонянам или фригийцам. Поскольку эти цивилизации
торговали друг с другом на протяжении тысячелетий, несомненным представлялось лишь то,
что находка древняя и имеет восточное происхождение. Весь январь 1900 года раритет
показывали публике в Хоэнзальцбургском замке, после чего его перевезли в королевскую
сокровищницу в Вене.
Иероним Бен, к этому времени уже почти сорокалетний мужчина, провел предыдущие
двадцать лет в поисках женщины, укравшей его наследство и разрушившей всю его жизнь. И
вот, прочитав в голландской прессе новые описания зальцбургского блюда, он твердо понял,
что теперь наконец сможет найти ее. У Иеронима по-прежнему находилось несколько редких
свитков, которые удалось присвоить его отцу, а также единственная копия обширного
исследования, проделанного самой Клио по этим документам. Если он не ошибался, то Я дарю тебе путеводную золотую нить,
В шар ты ее сверни.
Докатится он до Небесных ворот
Иерусалимской стены.
Если бы мне удалось раскрутить обратно шар моей собственной путеводной нити -
осознать, с чего, собственно, началась для меня вся эта история, - то я определенно попала бы
в отправную точку.
В сущности, я знала, когда вошла в этот лабиринт: той метельной ночью я возвращалась с
похорон Сэма и едва не провалилась в снег. Потом, ответив на телефонный звонок, я узнала от
моего отца Огастуса, что мое "наследство", возможно, включает нечто совершенно
неожиданное для меня, но ужасно ценное: манускрипты Пандоры.
И вдруг, задним числом, мне подумалось, что, возможно, с того самого первого
телефонного звонка, постоянно заявляя, что мне хочется узнать правду, я закрывала глаза
всякий раз, как эта правда маячила у меня прямо перед глазами. Не зря, видимо, Дакиан
Бассаридес подчеркивал, что важно уметь правильно поставить вопрос. И что процесс поиска
зачастую бывает важнее результата! Что-то явно связывало воедино два этих, казалось бы,
бессвязных замечания, и хотя такие поиски подобны попытке обнаружить недостающий
кусочек в куче перепутанных составных частей картинки-загадки, мне придется-таки найти его.
И тогда меня наконец осенило.
Все это время я вытягивала и связывала концы разных нитей, пытаясь выстроить
логические цепочки, а мне следовало рассматривать то, что Сэм называл целостной "тантрой",
то есть рассматривать весь этот переплетенный сюжет в целом, ведь тантры, индийские
священные тексты, связывают судьбу с жизнью и смертью. Сэм говорил, что нечто подобное
существует даже в царстве животных: паучиха не сможет слопать паука, если он выберется из
ее паутины тем же путем, что вошел, показав, что знает все хитросплетения узора. Что ж,
наконец и я поняла, какую часть картинки раньше упорно не замечала. Но это понимание
вызвало у меня жутко неприятное ощущение.
Разумеется, все в моей семейке зачастую рассказывали противоречивые истории, но был
один человек, чьи истории сами по себе озадачивали множеством уклончивых и загадочных
поворотов и внутренних противоречий. И хотя история или происхождение любого из моих
родственников, возможно, резко отличались от того, чему я изначально верила, - и, наверное,
даже от того, что каждый из них знал о себе, - среди них имелся один человек, о котором я не
знала практически ничего определенного. И видимо, вполне справедливо то, что все с самого
начала настраивали меня против него - даже, как я теперь поняла с ужасным прозрением, его
родная сестра!
Этот человек сидел сейчас рядом со мной в самолете, его густая шевелюра маячила у
моего плеча, и я едва видела точеный профиль его лица. Им был мой коллега, кузен и бывший
любовник Вольфганг К. Хаузер из австрийского Кремса. Всего неделю назад мне казалось, что
Вольфганга послала мне сама судьба и другого такого нет на всем земном шаре, но жесткий и
холодный свет реальности заставил меня признать, что во всех его историях одна ложь
погоняла другой, что он постоянно лгал мне, начиная с его загадочного прибытия в Айдахо,
пока я была в Сан-Франциско на похоронах Сэма.
Кстати о похоронах... Разве сам Сэм не говорил мне - в противовес утверждениям
Вольфганга о нанимателях Оливера и Терона Вейна, - что его фальшивые похороны были
устроены с благословения высшего эшелона правительства США? И разве Зоя не намекнула
мне, что именно Вольфганг нашел ее в Вене, чтобы выкачать информацию, а не наоборот?
Но горчайшей пилюлей было то, что Вольфгангу удалось стащить манускрипты Пандоры
из-под самого моего носа, разведя меня с той же вкрадчивой ловкостью, с какой он обычно
обольщал меня и завоевывал мое доверие.
Уже в его похожем на Вальхаллу замке хватало намеков на арийскую озабоченность и на
воспитание, полученное от матери, которая сама воспитывалась в нацистском духе. Да
вдобавок Вольфганг напрямик спросил Зою: "Не хотите же вы сказать, что предки Ариэль были
цыганами?" А что еще она могла хотеть сказать?
Проглоченной мной лжи вполне хватило бы, чтобы убить африканского кабана, а я все
еще раздумывала, когда же наконец перестану обманывать сама себя.
Теперь, когда я, к сожалению, полностью осознала, что именно Вольфганг Хаузер
является недостающим звеном, связывающим воедино всю эту запутанную, искаженную и
хаотичную паутину мифов и интриг, я молилась только о том, чтобы мне удалось, подобно
пауку, достаточно осторожно удалиться по своим собственным следам и чтобы мы с Сэмом
смогли выпутаться из этой паутины живыми.
УРАН
Я хотела бы на сей раз затронуть величайшее духовное событие,
имевшее место... освобождение энергии атома... Я обращаю ваше
внимание на слова "освобождение энергии". Именно освобождение
является отправной установкой новой эры, и оно остается извечно
неизменным для духовно ориентированных соискателей.
Это освобождение запустило процесс высвобождения сущности,
неких духовных сил, удерживаемых внутри атома... Ибо сама
сущность, великая и мощная инициация сравнима с теми инициациями,
что выпускают на свободу человеческие души... Время спасительной
силы уже настало.
Воплощение Священноначалия. "Тибетские каноны",
переданные через Алису Бейли 9 августа 1945 года
Цикл Урана начинается, когда эта планета достигает северной
точки своей орбиты... Последний наиболее знаменательный
гелиоцентрический проход Урана через северную точку орбиты
произошел 20 июля 1945 года, спустя четыре дня после первого
атомного взрыва в Аламогордо, штат Нью-Мексико, что поистине
ознаменовало начало новой эры - светлого или темного будущего...
Явления не зависят от нас, мы зависим от явлений.
Дейн Рудьяр. Астрологическое расписание
Важнейшая задача жизни любого человека - открыть тайный
замысел его воплощения и следовать ему осмотрительно, но
увлеченно... Уран открывается в нас легендарным Священным Копьем.
В руках Святого Царя оно творит Храм Грааля в сердце Сада
Демонической Магии... Уран есть египетский урей - змеиный символ
власти фараонов, медлительный, однако всегда неожиданный владыка
жизни и смерти. Велик труд расшевелить его, но в движении он
неотразим... Если вы не направите его силы на созидание, он начнет
разрушать.
Алистер Кроули. Уран
Не успев еще выработать какой-то реальный план действий, я точно знала одно: что
должна найти Сэма. Какой бы ужасной ни представлялась мне наша встреча с рассказом обо
всех моих губительных просчетах, не последним из которых был мой флирт с Вольфгангом,
подобный играм Нерона во время пожара Рима, но я вдруг с еще большим ужасом осознала, что
если по моей милости кто-то узнал, что Сэм жив, то ему сейчас угрожает гораздо большая
опасность, чем раньше.
На завершающем этапе путешествия Вольфганг вел себя необычно молчаливо, что меня
вполне устраивало. Приземлившись в Айдахо, мы уже договорились о том, что Вольфганг
поедет прямо в центр и сообщит успевшему вернуться из Вены Поду о нашем благополучном
возвращении. А я заскочу домой бросить вещи и тоже приеду на работу. Единственным
оружием в моем скудном арсенале было то, что Вольфганг пока не подозревает, что я
подозреваю его, поэтому приходилось действовать как можно быстрее.
Насколько я понимала, сейчас - в десять утра - Оливер должен быть уже в конторе,
поэтому я спокойно смогу позвонить из дома деду Сэма, Серому Медведю. Хотя моя линия,
возможно, по-прежнему прослушивается, я, по крайней мере, смогу таким образом известить
Сэма о том, что уже вернулась в город.
Притормозив на шоссе, я увидела машину Оливера на подъездной аллее и еще одну
машину - судя по номеру, взятую напрокат - на дороге около наших почтовых ящиков.
Поскольку наш дом стоял особняком, можно было не сомневаться, что Оливер принимает
гостей. Только этого мне и не хватало! Я съехала на подъездную аллею, чтобы развернуться и
попытаться осуществить новый план, когда из задней двери высунулась голова Оливера. Его
темная шевелюра была взлохмачена больше обычного, и он как-то диковато глянул в мою
сторону. Он начал отчаянно жестикулировать, показывая, что мне лучше как можно скорее
зайти в дом. Вопреки моим здравым рассуждениям, я выключила зажигание и вылезла из
машины. Не успела я вымолвить ни слова, как подбежавший Оливер крепко взял меня за руку.
- Господи, куда же ты запропала? - прошипел он с почти истеричным выражением. -
За две недели ты не ответила ни на одно из моих сообщений! Ты вообще представляешь, что
здесь происходит?
- Понятия не имею, - призналась я, начиная испытывать нешуточный страх. Показав на
припаркованную на дороге машину, я спросила: - Кто у тебя в гостях?
- У тебя в гостях, моя милая, - сообщил мне Оливер. - Она примчалась из
Солт-Лейка и переночевала у меня наверху, где было потеплее. Я только что запустил ее в твои
апартаменты за компанию с мелким аргонавтом. Кто же такая эта она?
- И как говорим мы, ковбои, - мрачно добавил Оливер, спускаясь за мной по крутой
лестнице на мой цокольный этаж, - я боюсь, что благодаря тебе наш утлый челн попал в
чертов водоворот без руля и без ветрил.
В гостиной моих обширных полуподвальных апартаментов меня поджидал большой
сюрприз. За дальним концом стола сидела моя новая сводная сестрица, Беттина Брунхильда
фон Хаузер, с которой я беседовала всего пару дней назад из телефонной будки венского
аэропорта.
Оливер был прав: ее присутствие не могло означать ничего хорошего. Но я не собиралась
заранее переживать. Бэмби встала и прошла по комнате навстречу мне. Ее изумительный
спортивный костюм имел рыжеватый оттенок итальянского бисквитного печенья biscotti, и
сама она выглядела в нем так, словно только что окунулась в карамельную ванну. Ясон
ластился к ней, презрительно игнорируя меня. Я оставила пальто и сумку в коридоре на
настенной вешалке.
- Фрейлейн Бен, то есть Ариэль, - начала Бэмби, быстро поправившись. - Ваш Onkel
послал меня к вам, как только понял, какая опасная сложилась ситуация.
Она глянула на Оливера своими глазами с золотистыми крапинками, и он слегка
зарумянился.
- Я подозреваю, мне намекают, чтобы я потихоньку испарился, - сказал он.
- А какой смысл? - спросила я его и добавила: - Разве не ты оборудовал всю мою
квартирку и телефон подслушивающими устройствами? Ведь для того твой шеф и держал тебя
здесь столько времени - чтобы ты шпионил за мной!
- По-моему, тебе лучше рассказать ей все, - посоветовала Бэмби Оливеру, изрядно
удивив меня. - Расскажи ей то, что ты рассказал мне вчера вечером. А потом уж я по мере
возможности объясню все остальное.
- Наш отдел командировал меня сюда пять лет назад, как только Под взял тебя на
работу, - сказал мне Оливер. - Тогда мы еще не знали точно, кто из членов вашей семьи
замешан в этом запутанном деле, но много знали о Пасторе Дарте и его сообщниках. Мы уже
давно внимательно следили за ними. Нас насторожило, с чего вдруг Дарт взял тебя прямо из
университета в свой отдел. Хотя, возможно, одна важная причина у него для этого имелась:
твои близкие и родственные отношения с Сэмом.
Чем дальше в лес, тем больше дров. Значит, теперь еще и Под оказался натуральным
злодеем, о чем и свидетельствовало его часто употребляемое прозвище Prince of Darkness -
Князь Тьмы, а короче, Сатана.
- Неужели Сэм знал, что ты шпионишь за мной? Или ты шпионил и за ним тоже, хотя он
часто работал на твоего шефа, Терона Вейна?
- Мы ни за кем не шпионим, - сказал Оливер. - Мы работаем в международном
агентстве по линии Интерпола, которое координирует действия правоохранительных органов
разных стран по выявлению преступной деятельности, особенно связанной с контрабандой
оружия космического века. Мы выяснили, что много людей, вовлеченных в такую
деятельность, умудрились пролезть на самые высокие должности в учреждениях, созданных
для контроля за ней. Первыми в этом списке стоят организации по борьбе с наркотиками, но
подсадные утки есть также в КГБ и даже в самом ЦРУ. Мы опасаемся, что они вскоре начнут
продавать "свеженькую продукцию" - включая ядерные материалы - на открытом рынке, так
же как сейчас они со скидкой продают своих собственных тайных агентов самым влиятельным
перекупщикам!
Такой длинной и такой серьезной речи мне еще не приходилось слышать от Оливера, но
он пока не рассеял мои сомнения.
- Если ты не шпионил, то почему прослушивается мой телефон? - спросила я. -
Почему вы работаете подпольно? Почему ты хотел вместо меня получить рунический
манускрипт?
- Меня послали защищать тебя, как только мы узнали, к чему они стремятся, - сообщил
мне Оливер. - Хотя чаще всего мне приходилось защищать тебя от тебя самой.
Напоминает герра Вольфганга, подумала я.
- Увидев этот манускрипт в твоей машине, я сразу понял, что это не те документы,
которые твой кузен Сэм описывал нашим сотрудникам. Когда ты решила поработать вечерком,
я незаметно следил за тобой, выяснив в итоге, что ты собралась спрятать манускрипт в
справочнике министерства обороны - чудесный выбор! Я вытащил его, конечно, и снял
копию, чтобы он не пропал безвозвратно. По словам Бэмби, Лафкадио опасается, что другие
документы, принадлежавшие твоему кузену, уже попали в руки ее брата.
Я вздохнула с облегчением, узнав, что по крайней мере рунический манускрипт находится
теперь не только в кругу моей семьи. И его новый обладатель Оливер, как я уже начала
надеяться, был на моей стороне. Но мои стремления добраться до истины привели меня к
одному важному выводу - что реальная опасность, заключенная в этих документах, может
подстерегать нас совсем с другой стороны.
Естественно, я не забыла, что после рассказа о том, как Терона Вейна взорвали вместо
него, Сэм всячески предостерегал меня, чтобы я не слишком явно выражала свой интерес к
почте или почтовому ящику. Он сказал тогда, что если кто-то узнает, как и где можно
заполучить эти манускрипты, то этому человеку будет легче добраться до них, когда один из
нас будет мертв. Теперь я поняла: предостережения были связаны не с тем, что посланный мне
по почте пакет был единственной существующей версией этих документов, а скорее с тем, что
только один Сэм знал, где спрятаны оригиналы наследства Пандоры. И вот сейчас у меня
возникло сильное подозрение, что типам, охотящимся за этими документами, не просто нужно
узнать их содержание, но необходимо убедиться, что никто больше не знает его. То есть
оказавшиеся в руках Пода и Вольфганга документы останутся единственной копией, если Сэм
погибнет. Нетрудно представить, как мог дальше разворачиваться сюжет. На сей раз я не стала
отворачиваться от очевидного.
- Значит, Под работает на вражеской стороне. Ты предупредил меня в телеграмме, но я
получила ее слишком поздно, - сказала я Оливеру. - Вольфганг уже завладел этими
манускриптами, хотя ты предупреждал меня и насчет него.
- По-моему, мой брат действительно влюбился в вас, - сказала Бэмби. - Если бы вы
встретились с ним раньше, эта любовь могла бы спасти его, заставив пересмотреть свои
взгляды.
Вольфганг весьма образованный человек с высокими идеалами, даже если пребывает в
печальном заблуждении. Думаю, что он удивился, обнаружив, что способен на такие сильные
чувства. Но все равно, сейчас его уже не спасти, не помогут никакие разговоры. Где сейчас мой
брат?
- Он поехал в нашу контору прямо из аэропорта, - сообщила я. - Вскоре я собиралась
присоединиться к нему.
- Тогда нам нужно действовать немедленно, - сказала Бэмби. - Обнаружив, что
Оливера нет на работе, он может поехать сюда. И если, по его мнению, тебе известно, где твой
кузен спрятал оригиналы, то ты в ужасной опасности. Нужно остановить моего брата, пока он
еще кого-нибудь не убил.
Я в ужасе взглянула на нее, а Оливер мягко положил руку мне на плечо. Господи, о чем
она говорит? Но, естественно, я все поняла. Наверное, я давно должна была догадаться.
- Мы были не вполне уверены, - сказал Оливер, обращаясь к Бэмби.
В голове у меня зашумело, словно я на мгновение оглохла. Потом откуда-то издалека до
меня донесся голос Бэмби:
- Нет, я уверена. Мой брат Вольфганг убил Сэмюэля Бена.
Я проводила бурные ночи любви с мужчиной, оказавшимся хладнокровным убийцей.
Сжимая меня в объятиях, он думал, что убил Сэма. Мне показалось, что я хлебнула абсента,
приправленного опиумом, или даже цикуты, что привела Сократа к блаженному состоянию
отрешенности от жизни - хотя такая перспектива была бы сейчас как нельзя более уместна.
Где бы найти на земле подобное место?
Оливер, похоже, собирался что-то предложить, когда до нас донесся странный звон. Мы
мгновенно переглянулись, даже не осознав еще, что звенит редко используемый звонок на
задней входной двери дома. Поскольку главный вход в дом отделялся от дороги крутым
спуском к "переднему двору", большинство людей подъезжали к задней двери, игнорируя
подъездную аллею.
Мы бросились к высокому ряду окон моей полуподвальной жилой комнаты и выглянули
на улицу. Нам была видна лишь дорога, но не тот, кто стоял на переднем крыльце. За
малолитражкой Бэмби припарковался здоровенный "лендровер" с номерами нашего штата. На
его переднем крыле красовалось изображение стоящего в профиль медведя-гризли. Я
улыбнулась. Похоже, наши дела наконец пойдут на лад.
- Ты знаешь, кто это может быть? - спросил Оливер.
- Знаю не только машину, но и самого медведя. Открывай дверь, - велела я ему. - А
мы с Бэмби пока отловим Ясона и соберем для всех нас теплые вещи. Возможно, нам придется
пожить немного в блаженном уединении.
- Но кто это? - спросил Оливер. - Вряд ли нам стоит сейчас открывать дверь, если
только ты не на сто процентов уверена, кто к нам заявился.
- Уверена на все сто, - заверила я. - Это медведь, который тащился сюда из самой
Лапуаи - добрых пятьсот миль. Он эмиссар моего дорогого покойного кузена Сэма.
Бэмби и Оливера слегка ошеломило появление Серого Медведя. Как большинство
индейцев племени "Проколотые носы", длинноногий и широкоплечий Серый Медведь был
необыкновенно хорош собой. Природа наградила его выразительными чертами лица, прямым
носом и ямочкой на подбородке; в его темных, заплетенных в косы волосах белела тесьма, а
такие же, как у Сэма, серебристые глаза под черными бровями сверкали, как магические
кристаллы, позволяющие постичь суть времен.
На нем была расшитая бисером куртка с бахромой и наброшенный на плечо дорожный
плед. Он подошел ко мне и решительно, но мягко завладел моей рукой.
Как я уже говорила, Серый Медведь никогда особенно не жаловал меня, в основном
благодаря моей принадлежности к нашей странной семейке. Но его рукопожатие явно показало,
что он понимает и ценит то, что я помогала Сэму. Конечно, ни ему, ни Сэму пока неизвестно,
как великолепно я успела напортачить. Я представила Серого Медведя моим спутникам.
Серый
...Поділитися у соцмережах
