Жанр: Триллер
Защитник
... технике
визуализации. Кавано научил ее этому способу подготовки к предстоящим действиям.
Отыграть в уме возможные варианты событий и свои реакции, чтобы быть готовым ко
всему. Чтобы меньше беспокоиться, она надела под куртку бронежилет. Из-за этого
одежда сидела на ней в обтяжку, создавая впечатление избыточного веса, однако в
данной ситуации Джэми в последнюю очередь думала о своем внешнем виде.
- О'кей. Встречай гостей как положено, - предупредил Кавано бритоголового,
наводя на него пистолет.
Разерфорд заранее развязал тому руки и ноги. Теперь он отвязал его от стула.
- Не забывай, что ты первый на линии огня, - добавил Кавано, подойдя к
пленнику. Пройдя вместе с ним в сторону двери, он остановился. Пленник дошел до
входной двери и тоже остановился.
- Теперь тебе надо сделать все от тебя зависящее, чтобы у нас не возникло повода
застрелить тебя, - сказал ему Кавано.
Разерфорд занял свою позицию на кухне и достал пистолет.
Кавано ждал. Он почувствовал, как по бокам стекает пот.
Пятнадцать секунд. Тридцать. Пятьдесят. Кавано вспомнил, насколько медленно
поднимался лифт, когда они были в нем. Нет ничего странного в том, что пришедшие
еще не стучат в дверь, убеждал он себя. Терпение. Все должно пройти...
Два удара. Пауза. Еще два. Как сказал Джон, это условленный сигнал, о котором
договаривались противники. Снаружи все в порядке, и можно открывать дверь.
Сделав разрешающий жест, Кавано почувствовал спазм в желудке.
Согласно разработанному ими плану, он шагнул назад, в гостиную, так, чтобы его
не было видно из входной двери. Бритоголовый знал, что сидящий на кухне Разерфорд
продолжает держать его на мушке. Он открыл дверь со словами: "Он не звонил",
развернулся и пошел в гостиную, в зону обстрела Кавано. Разерфорд укрылся за
холодильником. Он должен был выйти из укрытия тогда, когда они пойдут по
коридору, и наставить на них пистолет, стоя в арке, ведущей из кухни в коридор.
Первый идущий должен заметить Кавано в тот же момент, когда второй увидит
Разерфорда. В этот миг Джэми должна войти во входную дверь, вынуть пистолет и
сказать им: "В гостиную!" Так все и произошло.
Оказавшись под прицелом с трех сторон, вошедшие не имели никаких шансов
достать пистолеты, которые были у них в кобурах под куртками, и им пришлось
повиноваться.
- На пол! Руки за голову! - скомандовал Разерфорд.
- Немедленно, - добавил Кавано.
Бритоголовый выполнил приказ, тут же опустившись на ковер лицом вниз. Двое
других замешкались лишь на мгновение и сделали то же самое.
Джэми закрыла входную дверь на замок.
- В коридоре кто-нибудь был? - спросил Кавано, держа на прицеле лежащих на
полу. - Никто не видел у тебя пистолет?
- Когда я входила, два человека вышли из лифта. Пистолет был закрыт от них
сумочкой, и они не могли его видеть.
Кавано вздохнул с облегчением. Джон уверял его, что большинство жильцов днем
обычно находятся на работе, и в дневное время вряд ли кто-нибудь окажется в
коридоре. Однако те двое, что вышли из лифта, нарушили это правило и имели шанс
помешать выполнению их плана.
- Здорово, - проронил первый вошедший, глядя на них с пола. Это был
жилистый мужчина среднего роста с тонкими чертами лица и по-военному короткой
прической.
Кавано вспомнил, где он слышал этот жесткий голос.
- Мы уже однажды беседовали. По телефону, который я отобрал у этого парня, -
сказал Кавано, показывая на бритоголового. - Когда я выкинул его из машины у
входа в торговый центр.
- Ты сразу понял, что в телефоне радиомаяк, - откликнулся лежащий. В его речи
слышался европейский акцент, как и у бритоголового. - Мы четыре часа ехали за ним,
пока не сообразили, что ты зашвырнул его в кузов мусоровоза.
- Да у тебя просто нет чувства юмора.
Неожиданно пришедшая в голову мысль ошеломила Кавано.
- Вы четыре часа ехали за мусоровозом? Зачем? Ведь вы знали, что мы уже
улетели на вертолете.
- Какой вертолет? Не понимаю, о чем речь.
Изумление в голосе говорившего было неподдельным. Кавано понял, что его
подозрения насчет того, что на складе и в бункере за Прескоттом охотились
совершенно разные люди, были небеспочвенными.
Кавано и Джэми продолжали держать вошедших на прицеле, пока Разерфорд
связывал их по рукам и ногам.
Ощупав свободно сидящий на втором пленнике пуловер, Кавано вынул из-под него
"беретту" калибра 9 мм. Под кожаной курткой первого оказался "браунинг хай-пауэр"
того же калибра. В кармане его брюк Кавано нашел складной нож, прицепленный на
клипсе. Такой способ ношения, когда снаружи оставалась только клипса ножа,
позволял владельцу схватиться за нее и одним движением достать оружие. Зубчатая
секция на обухе лезвия давала возможность привести нож в боевое положение
большим пальцем, одновременно с извлечением из кармана. В раскрытом положении
нож был сантиметров двадцать в длину.
В свое время нож сочли неподходящим оружием и даже шутили: "Дурачок, пошел
с ножом на пистолет". Однако в 90-х вышел учебный видеофильм "Оборона против
заточенного оружия". Сотрудники органов правопорядка и охранных служб воочию
увидели, что человек, вооруженный ножом, способен преодолеть дистанцию порядка
шести метров и нанести смертельный удар прежде, чем обороняющийся с пистолетом
в кобуре преодолеет свое замешательство, вынет пистолет и выстрелит. В настоящее
время многие оперативники считали, что нож представляет собой хорошее
вспомогательное оружие в дополнение к пистолету, и имели при себе до трех
различных ножей. В руках у Кавано был боевой нож с черным антибликовым
покрытием лезвия. Такие изготавливает фирма одного из известнейших инструкторов
по самообороне, Эрнста Эмерсона. Марка ножа, CQC-7, расшифровывалась как "closequarter
combat", "ближний бой". Рукоятка из эпоксидного пластика с сетчатой насечкой
не позволяла ножу выскользнуть из руки в том случае, если на ней оказывалась какаялибо
жидкость - вода, пот или кровь. Стальное лезвие с зубчатой заточкой было
твердым и острым настолько, что им можно было пробить дверь автомобиля.
- Здорово, - повторил Кавано. Закрыв нож, он прицепил его к карману брюк и
сел на пол рядом с пленником, скрестив ноги. - Ты называл себя Клайном?
- Обычное имя, не хуже других.
- Расскажи мне про Прескотта.
Клайн не ответил.
- Я расскажу тебе то, что я знаю о нем. Если захочешь что-то добавить, я всегда
тебя выслушаю.
Кавано рассказал обо всем, что произошло после того, как он забрал машину у
бритоголового: про то, как попали они в бункер, про инструктаж, который они
устроили Прескотту, пожар, атаку с вертолетов и пожар в доме Карен.
- Теперь ты понимаешь, что я хочу поймать его не меньше, чем ты. Может, и
больше. Если мы будем сотрудничать, это пойдет нам на пользу.
- Но у нас взаимоисключающие цели.
- Я думаю, мы можем уладить существующие разногласия, - сказал Кавано,
оценивающе глядя на Клайна. - Я полагаю, что у тебя затекли руки. Могу несколько
облегчить твое положение.
Клайн нахмурился, не понимая, что происходит. Кавано принес с кухни кресло и
поставил Клайна на ноги, а затем открыл нож.
- Сейчас я разрежу веревки у тебя на руках. Но если ты попытаешься что-нибудь
сделать, мой друг, - сказал Кавано, показывая на Разерфорда, - которого твои люди
изрядно избили вчера, что, естественно, не прибавляет ему хорошего настроения,
пристрелит тебя на месте.
Разерфорд пошел на кухню и вернулся, надевая на ствол пистолета пустую
пластиковую бутылку из-под газированной воды. Она могла послужить в качестве
глушителя.
- Я хочу компенсацию за выбитый зуб, - сказал Разерфорд.
Это была заранее спланированная тактика, которая принесла свои результаты.
Увидев импровизированный глушитель, Клайн прищурился.
- Но зачем доводить дело до таких неприятностей? - продолжал Кавано. - Мы
можем хорошо побеседовать. Мы же хотим сотрудничать.
Кавано зашел Клайну за спину и разрезал веревку на его запястьях.
- Сядь.
Клайн повиновался.
Кавано привязал его руки к подлокотникам.
- Удобно? Хорошо. Я уверен, что у нас будет куда больше шансов найти
Прескотта, если мы станем работать вместе. Теперь твоя очередь. Рассказывай, что ты
знаешь.
Клайн отвернулся.
- Для начала скажи, зачем он вам понадобился. Он впарил мне сказочку насчет
исследований механизма привыкания, которые он вел по заказу Агентства по
контролю за оборотом наркотиков. По его словам, вместо способа блокирования
физиологического механизма привыкания, он открыл некое вещество, вызывающее
привыкание, причем весьма легкое в изготовлении. Он также сказал, что Хесус
Эскобар каким-то образом узнал об этом и решил выкрасть его, чтобы заполучить этот
секрет. И что вы работаете на Эскобара. Однако оказалось, что все это - полная чушь.
Агентство слыхом не слыхивало о Прескотте, Эскобара убили два месяца назад. Так на
кого же вы работаете?
Клайн наконец-то повернулся и посмотрел на Кавано. От напряжения его акцент -
славянский, возможно, даже русский - стал еще более заметен.
- Ты же понимаешь, что я не могу тебе этого сказать.
- Хорошо. Я сделаю тебе кофе, и мы решим эту проблему, - ответил Кавано.
- Кофе? - Клайн склонил голову набок, озадаченно глядя на Кавано.
- Да. Нет ничего лучше кофе, чтобы хорошо поболтать. Джон, где он у тебя?
- Над холодильником, - ответил Разерфорд. Они с Джэми переглянулись,
удивленные не меньше, чем Клайн. - Кофемолка рядом. Кофеварка на столике, рядом
с тостером.
- Кофеварка? Я имел в виду мгновенный кофе, - уточнил Кавано.
- А, тогда посмотри в шкафу справа от плиты. Кавано развернул стул так, чтобы
Клайн видел все происходящее. Открыв шкаф, он нашел коробку, в которой лежали
пакетики с различными сортами растворимого кофе.
- Посмотрим. С орехом, с ванилью, с шоколадом. Что тебе больше нравится? -
спросил он Клайна.
Ответа не последовало.
- Джон, тебе надо избавиться от этого сладкого кофе. Ты наберешь столько
лишних килограммов, что тебе их никогда не сбросить, сколько бы ты ни бегал. А это
что? "Мока Ява"? Вот это напиток для мужчин.
Кавано открыл два пакетика и вытряхнул их содержимое в прозрачный стакан для
сока. Налив немного воды в чайник, он поставил его на плиту и включил горелку на
полную.
- Потерпи немного, - сказал он Клайну. - Нет ничего лучше горячего кофе с
большим количеством кофеина, когда надо оживить разговор. Ты уверен, что ничего
не хочешь рассказать мне про Прескотта - зачем он нужен тебе и кто еще за ним
охотится?
Клайн продолжал тупо смотреть на него.
- Хорошо. Уважаю твою принципиальность. Определенно, ты не болтун.
Чайник на плите засвистел.
Кавано налил в стакан грамм пятьдесят кипящей воды. Этого оказалось едва
достаточно, чтобы растворить лежавшие там гранулы. Помешав получившуюся густую
темную жидкость, он показал ее Клайну.
- Эта штука не для мягкотелых. От нее у тебя волосы на груди дыбом встанут и
глаза загорятся.
Клайн еще более изумленно посмотрел на него.
- Ты хочешь сказать, что я должен это выпить? И оно поможет мне говорить?
Меня наверняка просто стошнит.
- Выпить? Я и в мыслях этого не имел. Поверь мне, тебя не стошнит.
Кавано открыл набор первой помощи и достал шприц.
Глаза Клайна расширились.
Кавано погрузил иглу в густой раствор кофе и наполнил шприц. Вынув его из
стакана, он нажал на поршень, выдавливая воздух и напевая себе под нос "Улетим на
Луну".
- Перестань, - сказал Клайн. - Ты же не собираешься...
Кавано прервал его, дернув за ворот рубашки. Напевая "Черный кофе", он
приставил иглу к яремной вене на шее Клайна.
- Ради Христа, остановись! - закричал Клайн, дернувшись назад и чуть не
опрокинув кресло.
- Следи за своим языком, - со всей серьезностью баптиста-южанина
предупредил Разерфорд.
- Хорошо, хорошо, только остановись, - сказал Клайн. - Не думаешь же ты, что
я поверю, что ты настолько...
- Чтобы расширить твое сознание, заодно с артериями и жизненно важными
органами? - спросил Кавано. - Я раскочегарю твое сердце так, что твои мозги
взорвутся. Когда пульс дойдет до ста восьмидесяти, ты даже можешь начать
левитировать, правда, ты привязан к креслу. А теперь, если ты будешь сидеть
спокойно...
Кавано крепко ухватил Клайна за плечо и поправил иглу.
- Нет! - закричал Клайн. На этот раз он откинулся назад так сильно, что кресло с
глухим стуком упало на ковер.
- Эй, подумай о соседях, - сказал Кавано.
- Эта штука меня убьет!
- Убьет? Нет. Просто она настолько ускорит обмен веществ, что ты, вероятно,
сгоришь изнутри.
Кавано прижал голову Клайна к полу и слегка ткнул иглой в вену.
Клайн перешел на шепот, чтобы как можно меньше двигаться. Его голос звучал
так, будто он наглотался золы.
- Если ты убьешь меня, я не смогу ничего тебе рассказать.
- Как ты догадался? С какой-то стороны, мне на это плевать. Наши пути
пересеклись второй раз. По-моему, этого многовато. Я зол. На Прескотта потому, что
он пытался убить меня. На тебя и твоих людей за то, что вы сделали с Джоном. Я хочу
нормально общаться хоть с кем-то. Если ты не идешь навстречу, так, как это сделал я,
то по крайней мере я успокоюсь, сделав это.
И Кавано надавил на шприц. У Клайна пошла кровь.
Он вздрогнул, хотя и изо всех сил пытался этого не делать. Непроизвольное
движение увеличило прокол в вене, и кровь пошла сильнее.
- История насчет исследований механизма привыкания была официальным
прикрытием. Прескотт работал на Министерство обороны США, - сдавленно
проговорил Клайн.
- Конкретнее.
- Он работал на тот отдел, который занимается разработкой специальных видов
оружия, - проронил Клайн, облизывая пересохшие губы. - Дай мне прокашляться.
- Лучше бы тебе этого не делать. Игла уже в вене.
- Отдел внутри отдела, - произнес Клайн еще тише, стараясь, чтобы его шея не
шевелилась. - Такие разработки, о которых не сообщают даже министру обороны.
- Или такие, о которых в Пентагоне вообще не знают? Типа экспериментов с ЛСД
в Вашингтоне в пятидесятых, или с нервно-паралитическим газом в Юте в
семидесятых?
- Да, - ответил Клайн, снова облизнув пересохшие губы.
- Какое хорошее применение деньгам налогоплательщиков. Так что это был за
эксперимент на сей раз?
- Чувство страха.
17
Последние слова Клайна, казалось, повисли в воздухе. Они были столь
неожиданны, что Кавано в первую секунду подумал, что ослышался.
- Страх?
Его мышцы напряглись. Ладони вспотели. У него возникло предчувствие насчет
того, что ему предстояло услышать.
- Страх, - хрипло прошептал Клайн. Кончик иглы все еще упирался ему в вену.
- Прескотт возглавлял разработку биохимического оружия, которое было бы
способно вызывать страх у солдат противника. Шея. Не дави так сильно, -
напряженно попросил он.
- Прескотт. Расскажи о нем все.
На бровях Клайна повисли капельки пота.
- Он изобрел синтетический гормон, вызывающий мощный выброс адреналина. В
результате воздействия этого препарата человек мгновенно начинает паниковать.
"Однако в выдумке Прескотта насчет усиления эффекта привыкания вместо его
устранения была доля правды, - подумал Кавано. - Для того чтобы все стало на свои
места, оказалось достаточным заменить слово "привыкание" на слово "страх". Он
внезапно вспомнил свои ощущения там, на лестнице в заброшенном складе. Едкий
запах. Чем выше он поднимался по лестнице, тем сильнее была неуверенность, тем
более непослушным становилось тело.
- Военные, контролировавшие работу Прескотта, предвкушали победу, -
продолжал Клайн.
Поскольку он не мог повернуть голову, ему пришлось скосить глаза вниз, чтобы
посмотреть на шприц, игла которого торчала в его вене. По его лицу тек пот.
- При использовании этого гормона в составе аэрозоля им можно снарядить
боеприпасы, сбрасываемые с самолетов или доставляемые ракетами. Армия
противника окажется беспомощной и не сможет противостоять атаке.
- Политики всегда нервничают, когда слышат об очередной разработке
химического оружия, но такие пустяки не могут встать на пути хорошей идеи, не
правда ли? - сказал Кавано, едва сдерживая гнев.
Он вспомнил, как люди Клайна запаниковали, едва войдя на лестницу. Они начали
стрелять в никуда, будто защищаясь от невидимой угрозы, и не смогли подняться
наверх. Видимо, Прескотт установил на лестнице емкости со своим газом. В результате
утечки у Кавано тоже возникли проблемы.
Потом он вспомнил, как Прескотт лихорадочно крутил ручки на пульте. Хотя
команда Клайна и испугалась, реакция явно была не той, на которую рассчитывал
Прескотт, поэтому он и бормотал себе что-то под нос, обеспокоенный происходящим.
Возможно, в результате утечки газа оказалось недостаточно, чтобы применить его в
полную силу.
- Прескотт проводил опыты на животных, - тем временем продолжал Клайн. -
Крысы становились просто бешеными. Кошки и собаки настолько пугались, что
разбегались по углам. В одном из экспериментов несколько коз бегали по загону круг
за кругом, пока все животные не упали замертво. Шок.
Кавано вспомнил увиденное в подвале у Карен. Все тот же едкий запах, который
заставил его впервые в жизни по-настоящему испугаться. Последствия этого
воздействия он чувствовал до сих пор. Эта паника чуть не стоила ему жизни. Карен,
неподвижно лежащая в кресле с прижатыми к груди руками и перекошенным от ужаса
лицом. Понятно, от чего она умерла. Прескотт понимал, что огнестрельная рана или
след от удушения будут обнаружены при осмотре тела медиками и расследование
несчастного случая превратится в расследование убийства. Поэтому он применил свое
изобретение, чтобы напугать ее до смерти. Сила воздействия была столь велика, что
сердечно-сосудистая система Карен не выдержала.
- Игла. У тебя опять дрожат руки, - сказал Клайн.
- Рассказывай все.
- Со временем возникло искушение провести более масштабный эксперимент. На
людях. Городские бандиты в панике убегали от беззащитной жертвы, разгуливающей
по их району. Для этого было достаточно бросить в их сторону маленький баллончик, с
шипением выпускавший газ в воздух.
- Значит, должно быть и противоядие, иначе тот, кто бросил баллончик, тоже бы
перепугался, - сказал Кавано.
- Да, - ответил Клайн, съежившись. Игла все еще давила на его шею.
"Прескотт использовал противоядие, когда пришел к Карен, - подумал Кавано. -
Иначе этот гормон убил бы и его".
- Если бы не противоядие, они бы не смогли провести масштабное испытание во
время подавления бунта в Сент-Луисе, во время конференции ВТО.
Кавано помнил лишь то, что после трех дней беспорядков полиция и национальная
гвардия наконец смогли оттеснить бунтовщиков и сбросить их в Миссисипи.
- В смеси со слезоточивым газом? - спросил он.
- Да, - ответил Клайн, закрыв глаза и пытаясь расслабиться. - В противогазах,
которые им выдали военные, были установлены нейтрализаторы. Успешный
эксперимент.
- Но об этом знали лишь несколько офицеров и Прескотт, - предположил
Кавано.
- И парочка влиятельных политиков, у которых имеются идеи насчет того, как
именно ваше государство должно защищать свои интересы. Они решили провести еще
один эксперимент на людях. На сей раз на тех, которые должны уметь справляться со
страхом. Это была группа рейнджеров, выполнявшая тренировочное задание во
Флориде. На болоте.
Кавано вспомнил, как неприятно ему стало, когда не так давно он услышал про
пятнадцать рейнджеров, утонувших во Флориде.
Клайн закрыл глаза, чтобы пот, стекающий со лба, не попадал в них.
- Вероятно, дозировка гормона была рассчитана неправильно. Или люди с
оружием в руках сделали то, что должны были сделать в результате опасности,
ввергнувшей их в панику. Большинство их не утонуло. Они открыли беспорядочный
огонь и перестреляли друг друга.
Кавано стало дурно. Он откинулся назад и убрал шприц от шеи Клайна.
Кроме затрудненного дыхания Клайна, ничто не нарушало тишину в комнате.
Прошло несколько секунд прежде чем он осознал, что игла исчезла. Клайн медленно
открыл глаза, словно не веря, что Кавано просто сидит рядом с ним, скрестив ноги, а
шприц лежит на полу.
- Продолжай, - велел Кавано.
- И вот тут произошли два события, - сказал Клайн, пытаясь поднять голову и
смотреть Кавано в глаза. - Во-первых, мои работодатели узнали про эти
эксперименты.
- Как?
- Один из сотрудников Прескотта был нашим информатором.
- А во-вторых?
- Информатор не прислушался к нашим рекомендациям и бездумно тратил те
деньги, которые получал от нас. Военные насторожились и допросили его. Выяснив,
что их исследования попали в поле зрения, скажем так, недружественного
иностранного правительства и оно хочет похитить результаты, а кроме того, имея в
пассиве гибель рейнджеров, что также привело к утечке информации, они решили, что
продолжать работу слишком опасно. Они свернули программу, не дожидаясь, пока о
ней узнает кто-нибудь из вашего правительства.
Последняя фраза Клайна буквально повисла в воздухе.
- Ты имеешь в виду, что они также были обеспокоены тем, могут ли они доверять
Прескотту? - спросил Кавано.
- Наш человек знал лишь принцип действия, но не технологию изготовления. Вся
информация была только у Прескотта. Он был ключевой фигурой в этой программе.
Полностью закрыть программу означало...
- Избавиться от Прескотта, - закончил за Клайна Кавано.
- В особенности потому, что они узнали о наших намерениях выкрасть его.
Прескотт осознал масштаб угрозы и сбежал. На хвосте у него были и мы, и ваши
военные. Мы хотели выкрасть его, военные - уничтожить. Мы выследили его и
готовились к захвату там, на складе. И тут на сцену вышел ты. В результате мы имеем
нынешнюю ситуацию, - закончил Клайн.
- Но как военные узнали о том, куда мы его переправили? - спросил Кавано.
Ответ был очевиден. - Они следили за вами.
- Мы соблюдали предельную осторожность.
- Возможно, кто-то из твоих людей работал на них.
- Тогда почему они не взяли его раньше нас? - спросил Клайн. - Они начали
действовать только после того, как в игру включился ты.
Кавано похолодел.
- За мной следили? Кто-то из "Службы защиты" сообщил им, что мы занялись
делом Прескотта?
- Твоя фирма охраняет богатых и влиятельных людей. Вполне логично, что
секретные службы стараются присматривать за вашей деятельностью.
Кавано снова почувствовал, что теряет ощущение реальности. Непонятно, что
теперь думать. На кого можно положиться. Он поглядел на Джэми. Несмотря на
беспокойство, она выглядела прекрасно. "Вот единственный человек, которому я могу
доверять", - подумал он.
- Черт с ним со всем, - сказал Кавано, поднимая Клайна с пола и снова
раскладывая нож.
- Что ты делаешь? - спросил Клайн, дернувшись.
- Сейчас Джон позвонит в Министерство юстиции. Там с твоими товарищами
побеседуют насчет недружественных иностранных правительств.
- А что будет со мной? - спросил Клайн, глядя на нож.
- Мы полюбуемся пейзажами.
- Что?
- Съездим на природу.
- С тобой? - Клайн умоляюще посмотрел на Разерфорда. - Разве вы не видите,
что этот парень свихнулся? Он вытащит меня в лес, и одному богу известно, что он там
со мной сделает. Вы потом тела-то моего не найдете.
- Можно тебя на минутку? - спросил Разерфорд, глядя на Кавано.
- Да. Держи его на прицеле, - сказал он Джэми и пошел в спальню вслед за
Разерфордом.
Разерфорд плотно закрыл дверь.
- Ты это серьезно? - спросил он Кавано.
- Мне нужно, чтобы он отвел меня в лабораторию Прескотта. Возможно, там я
смогу отыскать хоть что-то, что поможет нам найти этого ублюдка. У меня нет других
идей на этот счет.
- Я не могу допустить этого, - отрезал Разерфорд. - Клайн арестован мной как
сотрудником ФБР.
- Я не слышал, чтобы ты зачитывал ему его права.
- На это хватит тридцати секунд.
- А как насчет пары часов?
- Что ты хочешь этим сказать?
- Как только Клайн попадет в ФБР и вы поместите его в тюрьму, он почувствует
себя в безопасности и перестанет что-либо говорить.
- За похищение федерального агента ему светит пожизненное. В обмен на наше
снисхождение он расскажет все.
- Однако такие переговоры займут время. Следы Прескотта затеряются. Мне надо
получить от него всю информацию немедленно.
- Не имею права, - повторил Разерфорд. - Если в ФБР узнают, что я отпустил
арестованного, меня уволят.
- А ты и не будешь отпускать его, - возразил Кавано.
- Тогда о чем речь?
- Я сам заберу его.
- Что?
- Подожди пару часов. Потом звони в ФБР. Изложи ситуацию. Скажи, что есть
еще один задержанный, но я забрал его прежде, чем ты смог взять ситуацию под
контроль. Доложи, что мы направились в лабораторию Прескотта. Пусть пришлют
туда людей. К тому времени я уже узнаю все, что мне нужно.
- Ты и впрямь с ума сошел.
- Если сказать точнее, внутри меня кое-что происходит, и я хотел бы положить
этому коней.
- Не понимаю.
Кавано показал Разерфорду свои трясущиеся руки.
- Прескотт пару раз шарахнул меня этим своим гормоном страха, о котором
рассказывал Клайн.
Разерфорд замолчал.
- Боже, - наконец проронил он.
- Клайн сказал, что существует противоядие. У Прескотта оно есть. И оно мне
необходимо.
Кавано открыл дверь и вышел в гостиную. Клайн с опаской посмотрел на него.
- Пошли, - сказал Кавано.
- Нет, - сказал Разерфорд.
Кавано движением большого пальца открыл эмерсоновский нож, разрезал веревки,
которыми Клайн был привязан к креслу, и связал ему руки спереди. Поверх веревки он
набросил кожаную куртку Клайна.
- Мы спустимся по лестнице и выйдем через аварийный выход. Дженнифер, иди к
машине. Будешь ждать нас позади дома.
- Я не могу позволить тебе сделать это, - повторил Разерфорд.
- Два часа, Джон.
- Не заставляй меня останавливать тебя.
- А как ты собираешься это сделать? Будешь в меня стрелять?
Разерфорд молча смотрел на Кавано.
Часть пятая
Повышение уровня угрозы
Джэми вела машину. Клайн сидел рядом с ней, Кавано - прямо позади него,
прикрыв газетой пистолет, лежащий на коленях. Если бы Клайн попытался сделать
что-то угрожающее, Кавано мог бы мгновенно выстрелить в него сквозь спинку
сиденья.
Сельский район штата Вирджиния, в ста милях на запад от Вашингтона, был
цветущим краем. Чем дальше они уезжали от столицы, тем реже на их пути попадались
небольшие горо
...Закладка в соц.сетях
